Текст книги "Изучая нежность (СИ)"

Автор книги: Елена Темная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 6 страниц)

Стоя у приоткрытого холодильника, супруг окружного прокурора жадно поглощал молоко из пакета. Следующей жертвой ночного голода пала куриная ножка и бисквиты из яркой упаковки. Марко торопливо затолкал в рот сразу три маленьких печенюшки, а руки уже тянулись к пакетику сливок, стоящему на нижней полке…

Сытость пришла так же внезапно, как до нее – голод. Марко облизал пальцы, закрыл холодильник и с ненавистью уставился на свой пока еще плоский живот. Ему казалось, что внутри поселился паразит, который вытягивает все соки и требует, чтобы его кормили на убой и в самое неподходящее время.

«А то ли еще будет, – с ужасом подумал юноша. – Когда он родится, мне придется сидеть дома, пока не кончится молоко. Я наберу вес, стану уродливым – и буду постоянно недосыпать, потому что какой может быть сон под детские вопли!»

Его охватила паника. А что, если процесс пребывания дома затянется? Как тогда быть с карьерой? Его папа, узнав о беременности, уволился и большую часть жизни посвятил сыну. Разве этого хочет молодой, честолюбивый адвокат с дипломом, где в основном проставлены баллы от девяноста до ста? Нет, тысячу раз нет!

Он вернулся в постель и обиженно взглянул на видевшего пятый сон мужа. Это он виноват! Сделал ребенка – и снова за работу, даже медовый месяц не стал устраивать! Какое он имеет право так сладко спать, когда его супругу так плохо?

Вот так, жалея свою загубленную молодую жизнь, Марко и уснул. Разбудили его нежные поглаживания и ладонь мужа, сомкнувшаяся на члене.

– С добрым утром, милый, – Лео поцеловал его в лоб. – Ты такой красивый сейчас. Можно тебя немного погладить, пока ты еще не проснулся?

Марко и рад был бы ответить «да», но естественное утреннее возбуждение начисто смела накатившая тошнота. Съеденные ночью сливки плохо уживались с курицей.

– Пусти! – омега пихнул удивившегося супруга и опрометью бросился к туалету. Когда же он сумел обуздать взбунтовавшийся желудок и вышел в комнату, кровать была уже заправлена, а Лео у плиты готовил завтрак. Первая брачная ночь – равно как и утро – закончилась.

Пока омега сумрачно жевал яичницу, Леонард потрепал его по растрепанным волосам.

– Потерпи, сладкий, – мягко сказал он. – Твое недомогание пройдет, и мы снова сможем доставить друг другу удовольствие.

Увы, его прогнозам не суждено было сбыться. Дел у прокурора оказалось куда больше, чем он рассчитывал, и мистер Коулман целыми днями пропадал в зданиях суда, доказывая виновность пойманных преступников. Когда же он возвращался домой, усталость сводила к минимуму расточаемые супругу ласки. Марко злился, терпел, затем пробовал намекать, что даже в таком состоянии хочет своего супруга, но все было тщетно. За несколько месяцев беременности омеги муж ни разу не проявил ничего больше теплой, сдержанной нежности.

Леонард и сам заметил, что что-то не так. До свадьбы ему достаточно было посмотреть на Марко – и в штанах становилось очень тесно, а теперь, когда юноше больше всего требовалась поддержка и любовь, альфа ограничивался объятиями и поцелуями.

Как-то раз, примерно на шестом месяце беременности, Марко попробовал изменить такое положение дел. Он видел, что растущий живот не вызывает у мужа отторжения, наоборот, Лео не упускал случая коснуться его и погладить. Так, может, дело не в том, что он теперь похож на бочонок?

Вечером, когда окружной прокурор вернулся домой, его ждал приготовленный супругом ужин и сам Марко, который весьма непрозрачно намекнул, что жаждет потереть Лео спинку в ванной.

– А это не будет вредно для малыша? – нахмурился альфа. – Я не против, конечно же, только давай будем осторожными.

Основания беспокоиться у него были, Марко в последнее время был раздражительным и часто капризничал. Леонарда это несколько утомляло, но он старался быть терпеливым. Все же юный омега носит ребенка, что удивительного в том, что ему становится нехорошо, правда?

В ванной Марко сам первым опустился на колени и приник губами к члену мужа. Он действительно изголодался по сексу, по близости, по страстным объятиям. Почему Лео больше не может быть таким же, как в ту ночь, когда они провели вместе первую течку юноши?

Альфа оперся рукой о кафель. После утомительного заседания по делу преступника, убившего трех человек, Лео хотелось только спать. Он посмотрел вниз, на теплую воду. Марко сидел, обнимая его бедра, и круглый живот слегка вздрагивал в такт движениям его плеч. Картина была славная, но альфа почему-то не чувствовал ничего, кроме почти отстраненного тепла. Если бы Марко был его братом, это было бы нормально и замечательно, но ведь это его муж, черт подери!

– Ты сегодня не в настроении, – признал омега спустя полчаса. Вода успела остыть, но единственным результатом усилий молодого адвоката так и осталось минутное легкое возбуждение мужа. Эрекция альфы испарилась в неизвестном направлении.

Лео и сам был этим потрясен. Никогда в жизни его не постигала такая постыдная неудача. Может, он стареет? Или дело в длительной работе почти без выходных?

– Прости, сладкий, – виновато сказал он. – Может, завтра получится.

Омега с трудом выбрался из ванной, завернулся в полотенце и, обернувшись, посмотрел на мужа. Да ведь он и так долго терпел, не так ли? Может, пора уже лишить этого наивного альфу его иллюзий?

– Дело в тебе, между прочим, – сварливо бросил омега. – Черт, я из кожи вон лезу, чтобы сохранить хоть часть своей молодости по твоей милости!

– Что, прости? – изумленно выдохнул Леонард. – Ушам своим не верю, Марко, я же работаю! Я хочу, чтобы наш малыш родился в обеспеченной семье и ни в чем не нуждался!

– Лучше б ты был безработным! – в сердцах выпалил омега. – Думаешь, накупил книжечек про сопливое счастье – и сразу стал образцовым папашей? Нанял каких-то уродов, они приходят каждый день сверлить стены и менять планировку квартиры, у меня уже голова болит от их гогота!

– Они делают детскую комнату, – в голосе Леонарда прорезались резкие нотки. – Все это для маленького и для тебя, милый! Если ты устал, давай я возьму отпуск и съезжу с тобой за город, там потише.

Марко расхохотался – вот только в смехе этом не было ни капли веселья.

– А что мне делать за городом, скажи на милость? – спросил он. – Ползать с пузом в каком-нибудь парке, где одни хиппи бродят? Твою мать, я даже покурить нормально не могу, потому что этому мелкому засранцу, видите ли, вредно!

Слово было сказано. Альфа поднялся во весь рост, шокированно воззрившись на мужа.

– Ты говоришь о нашем ребенке! – выкрикнул он. – Ты же хотел его, разве нет?

– Это ты хотел, – презрительно фыркнул Марко. – Еще не появившись, этот щенок доставил столько хлопот! Я еще молод, ты, упрямец, и не хочу сдохнуть в сорок лет, нянча очередного выблядка!

Вот тут он перегнул палку. Лео шагнул к нему – и щеку омеги обожгла мгновенная, увесистая пощечина.

– Прекрати истерику, – чуть дрожащим от ярости голосом сказал Леонард. – С этого дня я найму человека, чтобы присматривать за тобой. Через месяц ты ляжешь в клинику и будешь старательно готовиться к родам, как хороший молодой папочка. Как только малыш появится на свет, мы решим, что делать дальше.

Он прошел на балкон и хлопнул дверью. Омега остался стоять в ванной, сжимая кулаки. Когда-то казавшийся известным и родным до последней черточки альфа так быстро превратился в чужого, холодного типа, которого волнует только этот паразит, растущий в животе юноши… Это было мерзко, обидно, наконец!

– Ублюдок, – прошептал он, обращаясь то ли к замершему за стеной на балконе мужу, то ли к ребенку. – Ненавижу тебя!

В тот момент в Марко говорила обида и злость, но он и впрямь стал испытывать острую неприязнь к супругу, усилившуюся еще и оттого, что слово «секс» стало в их постели едва ли не ругательным.

А вскоре произошел еще один случай, нанесший удар по пошатнувшимся отношениям супружеской пары.

========== Часть 4 ==========

Джереми, секретарь мистера Коулмана, подъехал к его дому на такси ранним утром. Белая папка в его портфеле буквально жгла руки. Секретарю было стыдно отрывать босса от любимого омеги и заставлять работать, однако дело и впрямь было срочное. Серийный убийца, пойманный несколько недель назад и осужденный накануне, по совету адвоката подал апелляцию. Нельзя было допустить, чтобы такой опасный тип оказался на свободе! Конечно, суд учтет предыдущий приговор, и все же лучше будет, если окружной прокурор будет в здании суда и получит материалы по делу как можно раньше.

Поднявшись в лифте на верхний этаж просторного дома, Джереми решительно вдавил кнопку звонка. Он мысленно успел заготовить целую речь на случай, если босс станет возражать против поездки на работу, но все слова оказались бесполезны.

Дверь приоткрылась. На пороге стоял омега в наполовину распахнутом халате, с мокрыми после душа волосами, и от него одуряюще пахло шампунем и недавно заваренным кофе. Джереми попытался собраться с мыслями. Он никогда близко не разглядывал молодого супруга своего шефа и даже на свадьбе видел его издалека. Как же его имя?

– Доброе утро, мистер Коулман, – поздоровался он. – Ваш муж дома?

– Он отлучился в банк, – хмуро откликнулся омега. Он открыл дверь пошире и не без интереса взглянул на молодого человека перед ним. – А у вас к нему срочное дело? Может, я смогу помочь не хуже?

Джереми помимо собственной воли опустил взгляд. Из-под халата виднелся округлый живот: омега явно был на последних месяцах беременности. Плоская грудь слегка увеличилась, набухла, да и ходить юноше было трудно. Чтобы не показаться невежей, который нагло вторгается в чужое жилище, секретарь представился:

– Я Джереми Стивенсон, помощник вашего мужа. Извините за ранний визит, мне просто нужно передать мистеру Коулману документы.

– Войдите, подождите его в тепле, – омега тонко улыбнулся. – На улице сейчас довольно прохладно, а я не настолько жесток, чтобы заставить гостя ждать на пороге.

Он посторонился, пропуская секретаря в квартиру, и поспешил закрыть за ним дверь, предварительно внимательно оглядев лестницу и двери лифта.

Марко чувствовал, как учащенно колотится сердце. Перед ним стоял альфа, это он понял сразу, причем альфа молодой и возбужденный. Марко не имел огромного опыта в любовных делах, но всегда чувствовал, когда нравится кому-то. Этот молодой человек разглядывал его будто искоса, но то и дело норовил ненароком глянуть в вырез халата. Что ж, почему нет? Марко отлично знал, что если его супруг отправился по делам, то ждать его стоит не раньше, чем через несколько часов. А ему, признаться, уже основательно приелось равнодушие мужа. Завтра он должен поехать в эту дурацкую клинику, где наверняка учат ерунде вроде «дышите-не дышите-а теперь тужьтесь». Хорошо еще, если разрешит родителям его навестить! Так почему не поразвлечься напоследок?

Он действовал не слишком тонко, но времени на расчетливое соблазнение не было. Усадив гостя на диван, омега отправился на кухню, налил кофе и, поставив обе чашки на поднос, понес их в гостиную. Проклятье, если б не этот ужасный, огромный живот, он чувствовал бы себя куда увереннее!

– Выпейте пока кофе, вы выглядите очень утомленным, – промурлыкал Марко. Он опустился на колени у ног Джереми, позволив полам халата окончательно сползти с бедер. Взору секретаря предстала небольшая, но явственная выпуклость на тонких трусах омеги под округлившимся животом.

– Сэр, я не думаю, что это будет уместно… – запротестовал молодой альфа, но Марко только улыбнулся.

– Если тебе не понравится, клянусь, я прекращу, – шепнул он. – Ничего сверхъестественного я делать не собираюсь.

Джереми в оцепенении следил, как ловкие руки омеги расстегивают его брюки. Марко чуть приспустил его трусы и с довольным стоном приник к напряженному члену губами. Боже, еще немного, и он окончательно забыл бы, как выглядит эрекция альфы! Положив руку на бедро нечаянного любовника, Марко упоенно сосал, слыша, как тяжело дышит мужчина рядом с ним. Несколько месяцев вынужденного воздержания сказались на омеге не лучшим образом: он даже подумал, что у него началась новая течка, настолько сильно было желание. Хотя это, конечно же, было невозможно.

Облизав чужой член целиком, омега приступил к заглатыванию. Какая-то часть его сознания кричала: «Что ты делаешь, идиот! Вот-вот вернется Лео, он не должен вас увидеть!» Но зов гормонов, увы, оказался куда сильнее.

Леонард зашел в квартиру как раз в тот момент, когда его секретарь, положив руку на затылок его же мужа, обильно кончал ему в рот. Но даже без этой картины несложно было понять, чем именно занимались гость и супруг хозяина дома. В квартире-студии особо не скроешься.

Мистер Коулман остановился около дивана и оперся на спинку. Бедняга Джереми, вздрогнув от ужаса, торопливо попытался поправить одежду, но Лео смотрел не на него, а на нагловатую усмешку своего мужа. Марко улыбался и облизывал с губ чужую сперму, ничуть не боясь гнева супруга.

– Сэр, это моя вина, – выдохнул Джереми виновато. – Я должен был всего лишь передать документы и сразу же уйти, но повел себя, как распоследний подлец.

– Рад, что ты это понимаешь, – спокойно кивнул Леонард. – И жаль, что это недоступно разуму Марко. Впрочем, в большей степени виноват я сам. В последнее время в нашей личной жизни наступило некоторое охлаждение, и мой муж, видимо, решил, что я более не способен выполнять свои функции.

– Так и есть, – Марко тяжело поднялся, ничуть не стесняясь ни полуобнаженного тела, ни приподнятого пениса. – Пора уже это признать, малыш Лео: ты – импотент. За все время нашего супружества ты так и не переспал со мной как следует, это наводит на мысль, разве нет? Я, черт возьми, нормальный, здоровый омега, у меня есть определенные потребности! Если ты не даешь мне желаемого, я ищу это у того, чей член еще подает признаки жизни.

– Одевайся, – медленно вымолвил Леонард. – И захвати свои вещи. Ты едешь в клинику сегодня и не выйдешь оттуда до родов. Документы относительно развода потом подпишем вместе, ты же юрист и должен разбираться в таких делах не хуже меня… милый.

Он принял у Джереми папку и кивком поблагодарил его.

– Вы вправе меня уволить, сэр, – пристыженно пробормотал юноша. – Я подвел ваше доверие.

– Хороший секретарь мне нужнее плохонького супруга, – отозвался мистер Коулман. – К тому же ты мой друг, не так ли? Ты продолжишь работу при условии, что подобного случая больше никогда не повторится.

***

В день, когда у Леонарда Коулмана родился сын, в клинике было шумно. Очевидно, много омег должно было произвести на свет потомство. Будущий отец приехал в клинику после полудня, охваченный самыми противоречивыми чувствами. Не так давно, как раз после инцидента с изменой Марко, он посетил семейного психолога и попросил совета. Терпеливо выслушав мягкие сожаления о том, что явился без мужа, Лео уточнил, что же теперь делать.

– Скажите, мистер Коулман, – психолог присел рядом с ним на диванчик и пытливо заглянул в глаза, – вы действительно хотите разрушить ваш брак из-за акта измены? Или есть еще причины?

– Возможно, мы просто не пара, – тяжело вздохнул альфа. – Марко показался мне настоящим совершенством, когда мы встретились, но он заранее ненавидит нашего малыша и нисколько меня не любит.

– Вы вините своего мужа и себя заодно, – заметил врач, – но сейчас вам в первую очередь надо думать о ребенке. Не советую вам принимать поспешные решения, подумайте еще раз, ведь это ваша семья, а младенцу будет нужен не только отец, но и папа. В любом случае, думаю, вам нужен человек, который представляет собой не совершенство, а родственную душу. Может ли ваш муж стать таким, задайте себе этот вопрос.

Сидя в клинике, Лео вспомнил этот разговор. В чистом коридорчике, глядя невидящим взором на фотографии омег и их детей, которые были клиентами этой клиники, он думал о своей распадающейся семье. В жизни мистера Коулмана были неприятные впечатления и потрясения, главным из которых стала смерть родителей несколько лет назад, однако такое событие, как развод, он никогда не примерял на себя. Возможно, глупо в условиях современного мира рассчитывать на большую любовь и долгий брак, но Лео был воспитан в старых традициях и подспудно жаждал встретить старость в окружении любящего седенького мужа, пары-тройки детей и внуков. Что ж, видимо, не судьба!

Он взял с полки информационный буклет и полистал его – просто так, чтобы занять время. К мужу он зайдет чуть позже, когда роды будут позади, и возьмет на руки сына. Они не делали снимков на больших сроках беременности, поэтому Леонард не был уверен, родится у него альфа или маленький омега – но заранее обещал самому себе, что малыш будет расти в заботе и любви, пусть даже без папы.

Спустя пару часов его пригласили в светлую и чистенькую палату. Там рядком стояли разноцветные боксы, огороженные пластиковыми барьерами. В углу трогательно притулились детские стульчики с нарисованными на них героями мультфильмов. Пожилой омега в белом халате медработника подвел Лео к одному из боксов.

Внутри на чистой простыне лежал сверток, показавшийся альфе совсем крохотным. Он весь состоял из пеленок и одеял, наружу выглядывало только личико ребенка, сморщенное и очень красное, как у столетнего деда. По крайней мере, Лео уже знал, что новорожденные не открывают глаз, и не стал задавать обычных для отцов глупых вопросов.

– Это альфочка, – улыбнулся медработник, – довольно крупный малыш, чуть больше девяти фунтов*. Примите мои поздравления, сэр.

– Как там папа, хорошо себя чувствует? – Лео спросил больше из вежливости, хотя и понимал, что с его стороны это некрасиво.

Тем не менее, его пустили к мужу спустя еще полчаса. Марко лежал на широкой кровати под одеялом, и смотрел телевизор, где показывали какое-то популярное шоу.

– Привет, – неловко сказал Леонард, присаживаясь в кресло у кровати. – Как ты?

– Лучше всех, – буркнул омега. – Надеюсь, теперь ты не спишешь мою интрижку на гормоны? Наш брак действительно был ошибкой, Лео, теперь я понимаю это еще яснее. Если хочешь возразить, сперва помучайся, как я, когда тебя изнутри разрывает вечно орущее и срущее чудовище, а потом я взгляну тебе в глаза и спрошу, что думаешь теперь.

– Ты совсем нисколько не любишь ни сына, ни меня? – горько уточнил прокурор. Ответ был очевиден, но он не мог не спросить.

Марко пожал плечами и потянулся за пультом, чтобы выключить телевизор.

– Извини, но я не хочу прожить остаток жизни с человеком, который не может даже доставить мне удовольствие. Лучше сделаю карьеру. Встретимся в суде, Лео. На ребенка я не претендую, честно говоря, ты можешь его забрать. А сейчас, пожалуйста, дай мне поспать, я, в отличие от тебя, рожал.

Альфа вышел из палаты и добрел до туалета. Не удержавшись, он стукнул кулаком по стене. Проклятье! В том, что их брак развалился, была общая вина, но что толку искать причину, если через дверь от него сейчас кричит крохотный сын?

Лео подошел к большому окну и долго стоял неподвижно, глядя на то, как медработник кормит его малыша питательной смесью из бутылочки, прежде чем перейти к другим детям.

– Я буду заботиться о тебе, приятель, – одними губами прошептал Лео своему сыну. – И обязательно сделаю все, чтобы ты рос здоровым и счастливым.

Бракоразводный процесс занял довольно много времени. Выйдя из клиники, Марко был еще слаб, не полностью оправился после родов и даже хотел предъявить иск мужу за свои мучения и частичные разрывы родового канала. Благо, родители юного адвоката оказались более благоразумны и поняли, что их сын тоже не на высоте в этой ситуации, так что абсурдный иск не был написан.

И все равно развод стал бедствием для обеих сторон. Лео измучился, ожидая, когда все закончится. Несмотря на взятый на это время длительный отпуск, он почти не спал, поскольку маленький сын постоянно плакал и затихал только на руках у отца, да и то ненадолго. Стоило альфе положить его в кроватку и отойти в соседнюю комнату, как младенец начинал хныкать, а затем и рыдать, громко и отчаянно, как умеют только маленькие дети.

Назвать ребенка он решил в честь двух президентов, которые были ему больше по душе – Джордж Закари Коулман**. Оба человека, в честь которых получил имя малыш, были выдающимися личностями и военачальниками. Может, и его сын вырастет таким же сильным и умным человеком?

На время треволнений с разводом малышу Заку, как ласково называл его отец, предстояло оставаться дома. Именно с этой целью Лео и обратился в агентство с просьбой подыскать для его сына хорошего гувернера – желательно, молодого и неплохо образованного, чтобы не учил Закари всяким грубым словечкам через пару лет.

На объявление откликнулись сразу несколько кандидатов, и Леонард, испытывая некоторую вину перед сыном, которого собирался временно оставить на другого человека, назначил днем собеседования воскресенье – единственный нормальный выходной, в который у него не были назначены встречи в юридической конторе.

Комментарий к

* 9 фунтов – примерно 4 кг

** Имеются в виду Джордж Вашингтон и Закари Тейлор, первый и двенадцатый президенты США

========== Часть 5 ==========

Воскресное утро выдалось морозным. На улице вовсю бушевала зима, и ночью прошла сильная метель. Провода за окнами покрылись инеем, а на стеклах один за другим расцвели иглы морозных узоров. Лео проснулся еще затемно – строго говоря, он почти не ложился. Считать нормальным сон продолжительностью в три часа не смог бы даже законченный трудоголик, живущий на работе.

Причина плохого сна сейчас ворочалась в своих пеленках за ширмой. Малыш Закари никак не хотел засыпать и дремал урывками, в промежутке громко требуя к себе внимания. Леонард читал книги и спрашивал совета на форумах, но дети не бывают одинаковыми, и потому ему приходилось многому учиться самостоятельно. И пока что новоиспеченный отец был не слишком-то хорошим учеником.

Вырвавшись из сновидения, в котором он вновь видел Марко, лежавшего на его постели, Леонард поднялся и зашел за перегородку, склонившись над детской кроваткой. Небольшая перепланировка в квартире позволила отделить часть пространства под детскую, но мистер Коулман боялся оставлять сына далеко от себя. Ему постоянно казалось, что малыш просто-напросто исчезнет, стоит отцу отвернуться. Именно поэтому он перенес кроватку поближе к себе.

Впрочем, сейчас Закари никуда пропадать не собирался. Более того, он только что осчастливил распеленавшего его альфу очевидным свидетельством своей реальности.

– Ой, приятель, ну куда это годится? – хмыкнул Леонард, осторожно сворачивая испачканный подгузник и доставая из упаковки новый. – Разве так приветствуют своего отца, а?

Зак пока что ответить не мог. Он лежал на спине, недовольно сопя и дергая кулачками. Мальчику не нравилось, что тепло куда-то уходит иногда, однако с холодом всегда приходил кто-то очень большой и добрый. Он вытирал Зака, отчего становилось чисто и приятно, а потом долго носил с собой, прижимая к груди – и это тоже нравилось ребенку. Он слушал гудение чужого голоса у себя над головой и не понимал ни слова, но успокаивался. К тому же во время того, когда большой был рядом, Заку давали в рот что-то вкусное, что приносило чувство сытости.

Младенец ел и спал – пока что в этом заключалась вся его работа. Ему было всего-то полтора месяца, но – подумать только! – маленький альфа уже мог смешно морщить нос или улыбаться при виде большого и доброго дяди, который был его отцом.

Лео покормил сына и уже почти привычно засек время до следующего кормления. Проклятье, если бы только Марко не бросил их, сейчас Зак наслаждался бы нормальным молоком, а не смесью из бутылочки! Впрочем, смесь была качественная и вкусная, обогащенная витаминами, и ребенку она нравилась.

Он уложил сына в кроватку, принял душ и наскоро позавтракал яичницей, одновременно пролистывая присланный ему по факсу отчет Джереми. В работе окружного прокурора была просто масса бумажной возни, буквально каждый чих приходилось протоколировать. Зато так он избавлялся от проблемы отсутствия доказательств на суде. Проверки работы полиции, сбор документов, выступления в суде – все это, может, и не претендовало на звание самой захватывающей работы года, но было достаточно интересно.

В дверь позвонили, как раз когда мистер Коулман сложил бумаги в портфель. Ах да, кандидаты на роль гувернера…

Накануне ему написали на электронную почту представители агентства, сказали, что придут четверо претендентов. Все они были достаточно молоды, но уже обладали некоторым опытом в обращении с детьми грудного возраста. Их резюме молчаливым укором лежали на столике у кровати окружного прокурора – у него просто не хватило времени прочитать их.

Поправив рубашку и галстук, Лео распахнул дверь. У порога стояли четверо молодых омег – видимо, они приехали все вместе. Мистер Коулман невольно улыбнулся. Омеги были невероятно разными внешне: двое высоких, один среднего роста и один совсем маленький, с правильным строгим лицом.

– Добрый день, сэр, – поздоровался за всех высокий омега с каштановыми волосами, стоявший ближе к двери. – Мы из агентства «Бэби-протект», вам должны были сообщить о нас.

– Да-да, письмо приходило, – кивнул Леонард. – Проходите, господа, и садитесь. Выпьете что-нибудь?

Все кандидаты дружно покачали головами, вежливо улыбнувшись. Забавно. Их там что, учат быть похожими на машины? А если попросить поднять руки и помахать, они, должно быть, будут похожи на китайский сувенир «манящий кот».

– Что ж, давайте знакомиться, – вздохнул Лео. – Мое имя – Леонард Гилберт Коулман, и у меня есть сын, который нуждается в сиделке. Я целыми днями на работе и не могу оставить ее, если хочу обеспечить сыну достойное будущее.

– Вы можете больше ничего не объяснять, сэр, – говоривший с ним омега широко улыбнулся. – Ваше право выбирать лучшего, однако судить об опыте работы лучше не нам, а нашим резюме.

Лео виновато глянул на стопку бумаг на столике, а затем снова посмотрел на кандидатов. Тот, что был ниже всех, был внешне приятен – большеглазый, темноволосый, серьезный. Но он чем-то напомнил мистеру Коуману Марко – то ли искорками во взгляде, то ли свободной позой, в которой он сидел. Мысленно альфа уже отказал ему – незачем повторять ошибки прошлого.

А вот кто-то из трех остальных мог подойти.

– Дайте мне несколько минут, чтобы освежить в памяти ваши резюме, – попросил прокурор. Он полистал анкеты – и отложил в сторону две из них. – Итак, кхм… Мистер Блейк и мистер Дженкинс, я благодарен вам за визит, однако, увы, меня интересует другая кандидатура на эту должность. Спасибо, что нашли время.

Темноволосый омега и один из высоких с явным огорчением попрощались с ним. Другие двое поудобнее устроились на диване – с ними хозяин дома должен был поговорить подробнее. У обоих молодых людей был приятный вид и неброская внешность, у обоих в наличии имелся опыт работы и прекрасные рекомендации с предыдущих мест.

В итоге дело решило то, что один из кандидатов мягко проговорил:

– Мне бы хотелось получить эту должность, сэр. Я люблю свою работу и люблю сидеть с детьми. Понимаю, что для гувернера двадцать пять лет – очень юный возраст, но я три года работал с внуком руководителя Банка Америки и еще год присматривал за новорожденными малышами в клинике для омег. Вам, как юристу, должно быть важно, что у меня нет судимостей, вредных привычек, и в наличии все необходимые медицинские справки. Также я говорю на трех языках, кроме английского, и имею диплом о высшем образовании. Я никогда не стану пытаться заменить вашему сыну папу, но зато буду помогать по хозяйству, если вам придется задержаться надолго.

– Ваше имя – Тобиас Мур, не так ли? – Лео заглянул в резюме. – Кажется, вы довольно амбициозный молодой человек. В таком юном возрасте – и уже есть образование и жизненный опыт.

– Мне всегда хотелось работать с детьми, – пожал плечами омега. – Своих у меня пока нет, но чувство, что есть твое призвание, еще никто не отменял, не правда ли? Сэр, можно мне посмотреть на вашего сына?

Усмехнувшись, Лео кивнул. Решение было принято. Омега был немного старше Марко, но отличался от него во всем – начиная с того, что волосы у него были светлыми, а не черными, и заканчивая подчеркнуто сдержанным поведением. К тому же, от него не пахло ни духами, ни резкими приторными ароматами, какие обычно встречаются у омег. Это исключало даже намеки на неформальные отношения.

Простившись с отвергнутым кандидатом, Лео провел нового гувернера за ширму. Скуластое лицо омеги озарилось легкой улыбкой, стоило ему увидеть ребенка.

– Очень славный, – с чувством сказал он. – Сколько ему сейчас?

– Всего полтора месяца, – Лео внимательно следил за тем, как омега бережно берет проснувшегося малыша на руки. – Я кормил его пару часов назад, он немного поспал. Я оставлю вам список продуктов и магазинов, в которых я их беру. Ваше агентство оговаривало сумму в две с половиной тысячи долларов в месяц. Такая заработная плата вас устроит?

– Вполне, – отозвался гувернер. – Хотя у директора банка я получал три тысячи.

Улыбка омеги, впрочем, давала понять, что он просто шутит. Лео кивнул и проследил за тем, как гувернер осматривает ребенка.

– Вы чистите ему ушки и пупок? – уточнил он. – Эти процедуры необходимы, но многие о них забывают, сэр…

– Тогда отныне это ваша забота, – сообщил альфа. – Я принимаю вас на работу, оплата будет почасовая, обо всех выходных прошу договариваться со мной лично, поскольку мне требуется гувернер, который будет при моем сыне неотлучно.

– Ну конечно, – гувернер кивнул и после пары секунд молчания тихо добавил: – Мистер Коулман, вашему сыну нужно не только умывание, кормление и сон. Я знаю, что вы – человек работающий, и постараюсь развлечь малютку до вашего возвращения. И все же буду рад, если вы сможете порой играть с мальчиком.

– Моя семья не из тех, где о детях забывают, – успокоил его Лео. – Спасибо за ваш совет, мистер Мур. Могу я оставить мальчика с вами, пока схожу в магазин? Я имею в виду, можете начать сегодня?

– За этим я и пришел, – омега смотрел на ребенка, слегка покачивая его на руках. – Где у вас хранится вата? Малышу надо промыть глазки со сна.

Оставив юношу возиться со своим сыном, Леонард вышел из дома. Магазин находился через пару домов от его квартиры, поэтому он решил прогуляться пешком и по дороге набрал номер президента банка. С этим альфой Лео был знаком не так чтобы близко – этот человек был намного старше его, – но достаточно, чтобы не бояться оторвать его от дел звонком и обращаться без формальностей.

– Привет, – поздоровался он. – Не помешал? Ах, ты в кафе с семьей? Нет, приглашения по почте я не читал еще, извини. Проклятье, я теперь не скоро выберусь, дел навалилось так много… Слушай, Кеннет, скажи, в твоей семье работал некий Тобиас Мур? Он примерно на голову ниже меня, светлые волосы…