Соавторы: Анастасия Фоминых-Самойленко
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 4 страниц)
Антон разулся, удовлетворил просьбу кота, как позже выяснилось, по имени Люцик и прошел по коридору мимо гостиной, скрывшись за дверью уборной. Умыв лицо и макушку ледяной водой, бандит взглянул на себя в зеркале.
— Я притащил в родовое гнездо сестру своего заклятого врага, которая запросто может разведать планировку дома, прокрасться ночью и зарезать всех…
Ясные голубые глаза словно покрылись легкой полупрозрачной пеленой, забравшей из них всю жизнь. Хозяин дома несколько раз хлопнул себя по щекам, отгоняя пугающее осознание.
— Да у этой мелкой сучки только гулянки, да парни на уме. Бояться нечего, — нервно посмеиваясь, Антон закончил монолог. Спустя некоторое время, он вышел с полотенцем в руках, протирая лицо и бритую голову.
— Че застыла? — одернул он Настю, изучающую фарфоровые статуэтки на одной из полок. От громкого возгласа парня она вздрогнула, но убедившись, что того рядом нет, продолжила разглядывать семейные фото в рамках на стене. Среди портретов и картинок в полный рост выделялась женщина, по-видимому мать Антона, очень красивая и статная, что не могла не отметить Настя. Одна фотография зацепила девушку сильнее, и она на мгновение приостановилась, чтобы хорошенько разглядеть: на ней было много людей; в центре сидели двое ребятишек, мальчик и девочка лет двенадцати, мальчишка крепко обнимал девчушку, так что та скривилась в недовольной улыбке, но тоже обхватила руками друга за торс. Настя невольно улыбнулась от этих нелепых жестов симпатии, которые выглядели забавно и мило. А потом она поняла, что это были Оля и Антон. Улыбка сошла на нет. К горлу подкатил комок. Девушка постояла около фото еще пару секунд и медленно двинулась вперед. Своего «похитителя» она нашла только на кухне, что была дальше по коридору.
— В магаз смогу только завтра. Посидишь на диете, — Антон посмотрел на девчонку и налил себе стакан воды из-под крана, усаживаясь на барный стул к ней спиной.
— А не плохо устроился, да? — девушка попыталась скрыть тот комок горечи, что подкатил к ней около семейного портрета, хлопнув дерзко парня по спине. Тот резко зажмурился и, пытаясь подавить звук боли, только прошипел. Громова не могла это проигнорировать, она была уверена, что Антон вообще не чувствовал ее, и кинула подозрительный взгляд. Обойдя медленно Тони, делая вид, что изучает кухню, которая казалась огромной, она вновь была у знакомого за спиной и резко задрала футболку Лоренца. Тот подпрыгнул от удивления и неожиданности и агрессивно кинул ей:
— Охренела, малая? — Настя успела заметить ссадины и гематомы на широкой спине молодого человека. Такую картину она видела частенько, только на брате.
— Рот закрой, — Настя была из тех, кому палец в рот не клади, откусит по локоть и добавки попросит. Каре девушки было заправлено за одно ухо справа, открывало ее проколотую мочку. Антон заметил, что слегка впалые щеки Насти подчёркивали острые скулы и особенно это виднелось сейчас, когда зеленоглазая блондинка была напряжена.
Она полезла по шкафчикам, раздобыв немного ваты и бутылку водки, девушка подошла к раздраженному мужчине. Она громко и тяжело выдохнула, осмотрелась по сторонам, взглядом зацепившись за Антона, и спокойно начала:
— И что это? Я сама буду снимать ее? — Настя указала на черную футболку. Находящийся в легком шоке от наглости и бесстрашия малолетки, Антон стянул с себя предмет одежды. Взору Насти, находящейся в пубертатном периоде, открылось спортивное тело парня. Широкая грудь, слегка проглядывали кубики на прессе, накаченные руки, его бархатистая кожа так и манила дотронуться. Под ключицей у Антона красовался большой шрам, скорее всего от ножа, еще след, от аппендицита, «этот бугай тоже человек». Девушка нервно сглотнула, проговаривая про себя какую-то мантру для сохранения контроля, и развернула парня к себе спиной, усадив на стул. Спина оказалась подстать переду: все в шрамах, как в свежих, так и еле видных
— Ты же вчера нормальный уехал, без этой красоты? Кто такой смелый? — она осмотрела раны и смочила вату жидкостью. Послышался яркий запах алкоголя. Это слегка привело Настю в чувства
— Не лезь… — отсек вопрос Антон. Громова коснулась ран смоченным белый шариком, и парень тихо прошипел, зажмурившись.
— Не двигайся… пожалуйста, — попросила она и осторожно коснулась ладонью раненого тела со спины Лоренца. Движения были нерешительными, не от неумения, а от странного возбуждения. Точечные касания влажной ватой сопровождались тонкими струйками воздуха из губ девушки, немного сбавляя боль от алкоголя.
Лицо парня чуть скривилось, а сам он фыркал от неприятных ощущений. Сколько раз, а чувствуется все равно. Но Антон быстро привыкал, даже получая своеобразное удовольствие от процесса.
— Меня будут искать. Ты не знаешь Громова, но я могу помочь. И не говори, что не нужна, что сам все сделаешь. И бла-бла. Смысл тогда моего пребывания? Если ты не выжмешь все ресурсы из меня, — затараторила Настя, отгоняя от себя все непристойные мысли. Она попыталась намекнуть своему «похитителю», что полностью на его стороне и пойдет против брата, не задумываясь. Но вот Лоренц сохранял ровное спокойствие и не понимал намек, или делал вид, что не понимает. Они оказались лицом к лицу. Настя была невысокого роста, но когда он сидел на барном стуле, то парочка находилась почти на одном уровне.
— Смысл твоего нахождения здесь, Громова, заключается в кипише от пропажи, но точно не в пребывании. Сечешь, милая? — переводя взгляд от зеркала в дверце шкафа, где ребята отражались, он встал и навис, как хищник, над девушкой. — И что из тебя выжимать, я тоже решу сам, — разумеется, ему не нравилось, что какая-то девка лезет со своими советами, предложениями. В то время, как другие, даже будучи близкими друзьями, делать подобное решались далеко не всегда.
— Хорошо хоть нос не сломали, — проигнорировала оскал Антона девушка и коснулась ватой со спиртом ссадин и ран на лице Лоренца, хотя сделать это было гораздо труднее с его ростом. Она старалась не смотреть в глаза бандита и, собирая всю силу воли, отводила взгляд, изображая сосредоточенность на своём деле. Парень зажмурился от боли и сквозь зубы процедил что-то ругательное.
Настя была готова к тому, что в любой момент этот «огромный шкаф отрицательных эмоций» может вытворить, что угодно.
— Очень благородно, да? — расслабился и улыбнулся Тони, совсем забыв про свою маску гангстера.
— Ты очень… красивый, — робко, чуть слышно, девушка тут же залилась краской, но вцепилась взглядом в парня, ожидая реакции. Знал бы Лоренц чего стоит сейчас смотреть в его глаза, говоря все это. Антон был потрясен второй раз за день наглостью этой девчонки. И тут же на него наступило чувство растерянности. Такое с ним впервые. Обычно девчонки пропускают нежную часть, набрасываясь на него минимум с поцелуями.
Он несильно схватил ее запястье с ватой, не дав совершить еще одно нападение на рану, но так ничего и не произнес, лишь смотрел в зеленые глаза и глубоко дышал. То ли сдерживая боль от ран, то ли скрывая волнение. Хотя попросту не знал, что делать. Девушка хлопала ресницами и просто ждала ответа от парня. Антон же в голове перебирал возможные исходы событий здесь и сейчас на этой кухне. Она такая молодая, оказывается чувственная и заботливая. В парне боролись два человека: поступить, как подонок и воспользоваться Настей прямо сейчас, здесь, как она этого и желает, как поступает со всеми, или не ломать жизнь девчонке, молодой и красивой, оставить в покое. Только вот впервые за пять лет у Антона что-то кольнуло за грудиной. Даже сам факт, что он задумался об этом говорил о многом.
— П-прости, — девушка вырвала руку и ушла в другой конец кухни. Она отвернулась, быстро хлопая глазами, подавляя слезы. Сердце нервно билось, Настя беззвучно пыталась дышать и успокоить себя, сама не понимая почему испугалась.
Повисла тишина. Сухая и напряженная. Тони стоял все еще в раздумьях. Но через мгновение, казалось, он все решил.
— Как. Как ты собрался меня использовать? — несмело поинтересовалась она, пытаясь сменить тему, но повернувшись, увидела Лоренца перед собой, вздрогнув от неожиданности. Взгляд парня был пронизан решительностью. Не дав Насте сделать даже вдох, пухлые губы бандита в ту же секунду накрыли нежные губки девчонки их первым поцелуем. Громова была обескуражена, но отступать было некуда.
«Твоюмать, твоюмать, твоюмать» — прогромыхало в ее голове, вот только веки невольно закрылись, а тело стало словно пластилиновое.
Антон ловко и легко подхватил Громову, та по инерции обвила его бедра ногами, а шею руками, дабы не свалиться. Языки ребят переплетались, а глаза и не думали открываться. Она не предполагала, что у этого деспота такие мягкие губы. По телу обоих прошелся легкий и приятный разряд электричества. Низ живота пленницы словно наполнился светом. Теплые руки Тони блуждали на тонкой спине Насти и казались огромными, еле слышные стоны доносились из уст обоих. Девушка изредка скользила ладонью по бритой голове бандита. Поцелуй был нежным и страстным, совсем не характерным для Антона. Он словно боялся причинить боль Насте.
Но спустя пару минут наслаждения, Тони усадил ее на барную стойку и через силу отстранился, посмотрев на милое и непонимающее лицо девушки, что сидела в метре над полом. Казалось, она находится в таком же недоумении, что и хозяин дома. «Заложница» тяжело дышала и смотрела на предмет своего обожания, ведь ясное дело, что не влюбиться в это… было невозможно.
— Ну так и будешь стоять? Или продолжим? — резко заявила она, убрав всю милость из голоса. Тот посмотрел на свою «жертву», закрыв лицо рукой и скривив губы, прикидывая дальнейший сценарий. А в частности какую взбучку ему устроит Алекс и неприятности с правоохранительными органами.
— Чтобы потом ты заявление об изнасиловании накатала? — странная мысль пришла в голову парня.
— Жопу свою прикрываешь? Правильно! Похитил девчонку, даже не придумал как использовать, и почти изнасиловал… — она оттолкнулась руками от мраморной столешницы и спрыгнула со стойки.
— Ты подонок, — заявила она и швырнула в Тони острый взгляд, покидая кухню, — и трус, — кинула вдогонку. Настя даже не думала, что все это сейчас спасает ее. И Антон был далеко не дурак, знал, как влияет на девушек и что дальше из этого выйдет ровным счетом ничего. Но пленницу переполняла обида и непонимание. Первый вывод сделан: «я ему не нравлюсь» — горько призналась себе юная особа и не смогла сдержать слез обиды.
========== Жаркий вечер в плену ==========
Забота девчонки слегка ошарашила парня. Никто раньше и не думал пытаться проявлять эмоции по отношению к нему. Антон привык зализывать раны один, либо у Хирурга. Настя точно либо бесстрашная, либо безрассудная чудачка. Её поведение стопроцентно дерзкое, наглое и временами похоже на конченную суку, что никак не вяжется с милой мордашкой.
Разумеется, Антон был тем ещё ловеласом. Столько девушек, что не сосчитать. Медсестра из частной клиники уже не раз смогла опробовать знаменитого Тони. Но эта маленькая негодяйка манила Лоренца. Не кинулась на него, всё тихо, дерзко и спокойно. К тому же сообразительная, что не может не радовать. И чëрт возьми, Настя тянула игру на себя. Все даже боялись сказать слово поперек Антону. А она за два дня смогла послать, нахамить, и ещё раз послать, вступить в словесную перепалку, дерзить и… привлечь, очаровать, заворожить и влюбить. Это не девушка, а сам дьявол в джинсах. Маленькое чудовище.
Оставшись наедине с собой, Антон ударил кулаком по столешнице так, что сахарница подпрыгнула вверх. Он нервно бродил сначала по коридору, затем топтался на кухне, не находил себе место в зале, размышляя к чему всё идёт и стоит ли того? И самое главное, что с ним происходит? Бандит в замешательстве стоял посредине молочного цвета ковра, когда в стенах дома послышался дым. За окном лил дождь, на часах было почти два ночи, пес во дворе давно спал под навесом. Антон аккуратно выглянул и увидел приоткрытую входную дверь. На небольшой лестнице, что вела во двор, сидела Настя под козырьком крыльца. Виднелся дым, тонко тянувшийся от сигареты, девушка смотрела прямо, даже не моргая, и не услышала, как бандит появился и подсел рядом. Он аккуратно забрал у неё сигарету и, сделав затяжку, вернул обратно. Глаза девушки были красными, руки немного тряслись, по щекам текли слезы. Обычное состояние влюбленного подростка.
— Ну как-то так… — с усмешкой шмыгнула носом Настя и сделала затяжку.
— За два дня? — сухо и коротко, словно ему всё равно, обычное дело.
— За мгновение… — Настя и не сомневалась, что признания в любви Антону падают словно с неба от неимоверного количества девушек. Но для неё это было впервые. Так сильно, молниеносно, почти наповал, и неожиданно.
Девушка хотела всего лишь завоевать очередной трофей. Прикинула все возможные исходы событий, разработала свою стратегию соблазнения, но не учла одного. Влюбчивость. Моментальная влюбчивость. Она же знала, что может влюбиться по щелчку пальца, только не знала, что щелчком будет забота от бандита. Его улыбка. В глаза Насти он был прекрасен, несмотря на специфичную карьеру.
Они оба замолчали, понимая, что всё это бред, порыв, страсть, момент… Ненастоящее это всё, кроме разрывной боли внутри у Громовой и чувства неопределённости у Лоренца.
Докурив одну сигарету на двоих, пара молча отправились по спальням. Она тихо уснула, с засохшими слезами на щеках, свернувшись клубочком под тонкой махровой простыней, а он всё время проверял двор и дом, бродя с пистолетом вокруг. Заглядывал к девчонке в комнату, убеждаясь, что все в порядке, словно параноик.
Чуть показалось солнце, как Тони прыгнул в свой гелик и укатил разведать обстановку в городе. Все было, как обычно, кроме Алекса. Узнав, что его сестру вчера увезли на черном большом джипе, Громов сразу понял, кто и что надо делать. Поэтому он пришел к Антону сам. Разговор был недолгим.
Вернулся Лоренц около 12 дня в особняк с небольшим пакетом продуктов. Еще раз параноидально обойдя дом, проверив каждую комнату, он остался в спальне еще не проснувшейся Насти. Парень наблюдал за девчонкой, мирно посапывающей на мягкой подушке. Красивая, с такой нежной кожей, тонкими руками, но слегка худоватая, отметил Тони для себя. Ему хотелось прикоснуться к ее изгибам. «Ей 16, не надо!» — ограничивал себя Антон в мыслях, «Но она сама хочет.» «Это может быть ловушка» «или первая влюбленность» — в голове взрослого мужчины стали закрадываться тени сомнений, и внезапно проснулась мораль. Играть с чувствами девушки он точно не желал, проще вернуть ее брату и забыть про все. Поэтому сделка между старыми соперниками прошла крайне спешно, и Тони согласился на минимальные условия, лишь бы быстрее вернуть пленницу.
— Твой братец согласился на все мои условия, — Антон сидел в кресле около кровати, где уснула Настя. Прозвучало это, словно он одержал победу в войне.
— Так быстро? Алекс слабак, — сонно и спокойно, с присущей ей язвительностью, сказала девушка, словно ночью ничего не произошло и они снова вернулись к своим безразличным лицам и едким фразочкам. У каждого внутри кипела лава эмоций, но каждый молчал, как идиот.
— Он решил уйти, оставить все дела Нику, — Тони разглядывая пистолет и рассказывал столь занимательную историю без энтузиазма и радости.
Настя уже сидела в позе лотоса на кровате, протирая слипающиеся глаза, и качала головой, сообщая, что слушает Тони. Девушка старалась не смотреть на бандита, дабы не провоцировать себя. Сделать вид, что ничего не произошло оказалось сложнее, чем она думала.
— Класс. Значит, я домой? — Настя вопросительно посмотрела на своего «похитителя», и тот сухо кивнул.
Завтрак они провели в тишине, окутывающей тяжёлой пеленой обоих. Громова рассматривала молодого мужчину, любуясь его внешностью и телом. Хозяин дома же усердно делал вид, что не чувствует взгляда на себе и увлеченно изучал какой-то журнал, чтобы ни при каких обстоятельствах не поднимать глаза на девчонку, вскружившую ему голову.
— Антон, я так не могу, — разразилась Громова недовольством, выхватив журнал из рук мужчины. Тот свёл брови и вопросительно посмотрел на нее. — Сейчас даже стены лопнут от напряжения. — Настя взволнованно кидала короткие и робкие взгляды в сторону парня. Спрыгнув с высокого стула, она подошла к Антону. Тот сразу же начал зло раздувать ноздри, явно боясь следующего шага.
— Громова, ты мне не нужна, — соврал Антон и оттолкнул девушку на расстояние вытянутой руки. Та же вычислила ложь Лоренца по раскрасневшимся щекам и отведенному взгляду. Она убрала преграду и уже стояла на расстоянии пары миллиметров от взволнованного парня. Таким его не видел никто.
