Текст книги "Шлейф (СИ)"

Автор книги: Eldoro_Kostradov

Соавторы: Анастасия Фоминых-Самойленко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 4 страниц)

========== Август ==========

Серые тучи стремительно сгущались над городом. Намечался дождь, хотя ещё несколько минут назад солнце пронзало асфальт острыми лучами. Первые раскаты грома пробежали над головами прохожих, прося их поскорее спрятаться в муравейниках. Всполохи молнии тонкой серебристой нитью осветили тусклые улочки, по которым оживлённо забегали разноцветные пятна.

Обшарпанные здания жёлтого, белого, красного, зелёного и синего цветов выглядели мрачно и угрюмо, будто переняв лица хозяева. Дверь одного из старых кирпичных домов распахнулась. Из парадной, как ракета вылетела молодая девушка, на вид шестнадцать-семнадцать лет, не более. Светло-пшеничные волосы, подстриженные под каре, слегка разлетались из-за быстрой походки. Она поправила небольшой рюкзак, надетый на джинсовую куртку, и быстро зашагала из двора-колодца в арку. Следом, шатаясь, выбежал какой-то не совсем трезвый парень, заметно старше, пнув дверь так, что та чуть не слетела с петель.

– Я всё равно найду тебя, сука, – злобно прокричал он вслед быстро отдаляющейся девушке. Та уже вышла из арки, но обернулась послать своего преследователя грубым жестом, не заметив, как выскочила на проезжую часть. Звук клаксона. Свист колес. Удар. Пустота…

Антон не сразу понял, что произошло. Но как только девчонка перекувыркнулась через капот черного мерседеса и словно мешок с картошкой прокатилась пару метров по асфальту, на парня нахлынули воспоминания пятилетней давности. И что тут скрывать – он испугался. Ещё пару секунд водитель сидел в ступоре, пытаясь осознать ситуацию, затем мгновенно покинул машину и уже склонялся над сбитой. Он ещё и не подозревал, кто лежит на асфальте без сознания.

– Эй… алё, – девушка медленно приоткрыла глаза, увидев молодого мужчину, что свисал над ней и тряс за плечи.

– Скажи, что я сдохла и твоя рожа мерещится, – прокряхтела та, явно узнав парня.

– Громова, ты всегда была ненормальной, но это вершина идиотских выходок, встать сможешь? – налысо побритый молодой человек, в джинсовке, лет двадцати шести, помог подняться слегка потрёпанной знакомой. Та со стонами и хрипами встала, увидев вокруг места происшествия толпу. Женщины прикрывали рот рукой от испуга и недоверчиво перешëптывались, а мужчины просто наблюдали. Когда девушка оказалась на ногах, окинув злобным взглядом прохожих, все как будто выдохнули и стали потихоньку расходиться. Странная ситуация, обычно всем плевать на такие мелочи, как сбитый человек, ведь на улице в открытую избивали, калечили, крали, резали или просто убивали. Закалённых жителей сложно было напугать. На фоне крепнувшей, как всем казалось, экономики, пережившей голод, дефицит всего, МММ и первую чеченскую компанию, убийства, взрывы и разборки – казались чем-то несерьёзным можно сказать повседневным.

– У тебя с башкой всё в норме? Какого… ты вообще выбежала? – парнишка бегло и презрительно осмотрел девушку, подобрав рюкзак, что отлетел при ударе, грубо швырнул его хозяйке. Та, словно ожидая подобного жеста от своего обидчика, ловко поймала небольшой тканевый аксессуар и недовольно фыркнула.

– Да урод один. Не парься, Тони Лоренц, переживу, – усмешливо пробормотала Настя, именно так звали миловидную девушку, которая вытирала кровь со лба, смотрясь в тонированное стекло машины. При этом она даже не обратила внимание на разбитые колени и подранные модные турецкие джинсы.

Обычно Лоренц придерживался безопасного вождения, хоть и не чтил закон. Лишние трупы были ни к чему. Антон – сын знаменитого в области криминального авторитета Юрия «Калибра» Лоренца, кличка к нему приклеилась после подгона от братвы Colt 1911 45 калибра. Парнишка не стремился сделать карьеру бандита, однако статус его отца с детства приучил находиться в этой клоаке. Желание «Калибра» сделать из сына достойного приемника было настолько велико, что он заставил «братву» принять Антона в группировку в юном возрасте шестнадцати лет. Мать мальчика убили вскоре после его рождения, отец женился второй раз, на женщине с добрым сердцем и тремя ходками за спекуляцию, мошенничество и хранение наркотиков. Освободившись в очередной раз из мест не столь отдаленных, Светлана родила Юрию дочь – Ольгу. В общем-то Лоренц жил в опасном мире с детства. Видел страшные вещи и с возрастом, примерно к двадцати годам, стал относиться к убийствам, захватам, стрелкам и оружию, как к чему-то обычному. Обоих детей родители любили, Юрий старался уберечь и как можно дольше оттягивали момент «знакомства» с бизнесом свою дочь. Но пять лет назад для Антона, как и для всей семьи, всё изменилось…

– Садись, – приказал Антон, открыв перед знакомой дверь своего немца. Голос парня звучал уверенно и резко. Сразу заметно, что парень далеко не милашка. Куртка с нашивками, под которой скрывалась белоснежная футболка, чёрные берцы, а в них заправлены камуфляжные штаны. Ростом Антон вышел чуть более ста девяноста пяти сантиметров. Широкоплечий спортсмен с хитро-злобными голубыми глазами. Одно ухо было проколото, разумеется, это вызывало много вопросов к парню в бандитских кругах, но никогда не становилось проблемой или причиной недоверия к Лоренцу. На руках мужчины виднелись татуировки, набитые по глупости и на спор.

– Со мной всё норм. Сама доберусь, – Анастасия собралась уже было покинуть место аварии, поковыляв в сторону дома, но Антон успел с силой схватить её за тонкую руку, указывая жестом головы в салон своего авто. Его глаза угрожающе блеснули. Настя – дама не из пугливых, всё же с детства знает, как за себя постоять. Ей стало просто интересно, что же сделает этот жестокий человек дальше?

– Громова, не зли меня, – добавил он. Девушка выразила всё свое недовольство, передразнивая парня, но подчинилась. По лобовому стеклу застучали капельки дождя, Антон поспешил на водительское место, чтобы не намочить свою любимую куртку.

«Интересно, почему он меня не отпустил?» – нахмурила брови Настя, с интересом наблюдая за действиями хамоватого водителя. Девчонка не отличалась от других своих сверстниц, и ее привлекал такой тип мужчин, как Антон: грубый, решительный, радикальный, опасный, злой. А тут такой шанс. Разумеется, она воспользовалась им.

Антон завел своего «немца» и машина со свистом покинула место аварии.

На улице совсем стемнело, воздух наполнялся запахом летнего дождя, который никак не заканчивался. Тяжёлая тишина противно сдавливала пассажиров, и первым развеять атмосферу решился Антон:

– Где твой брат?

– Я не секретарь ему, – огрызнулась девчонка.

– Он хоть живой? – зачем-то поинтересовался водитель.

– Если ты его не завалил в течение трех дней, то живой, – иронично посмеивалась Настя. Она не скрывала раздраженности при упоминании родственника.

Лоренц ухмыльнулся, но предпочел оставить диалог без комментариев. Он знал Алекса – Александра Громова как своего конкурента и врага. В машине с ним ехала милое создание, пока не откроет свой рот, младшая сестра Саши. Та ещё штучка. Симпатичная девчушка, не достигшая совершеннолетия. С характером сатаны и замашками «сидевшего вора в законе». Порой она сквернословила и не вынимала сигарету изо рта. Язвила каждому и по любому поводу. Весьма привлекательная особа для тех, кто любит экстрим.

История ее брата и Антона весьма банальна для времен 90-х. Антон и Саша делили долю на рынке, крышуя местных «бизнесменов», занимались наркоторговлей и рэкетом. Но никак не могли договориться об ареале своего обитания. То и дело они нарывались и провоцировали друг друга. Встречи, разговоры, перестрелки, трупы, раненые, больницы, СИЗО, тюрьмы. А ведь им не больше двадцати семи лет. Это походило на войну двух львов, и пока животные инстинкты одерживали верх, что порой приводило к печальным последствиям. Только истинная проблема скрывалась не в этом, парни давно могли договориться о территории и разойтись, но оба не распространяли истинную причину конфликта, что тянулся годами.

Настя ненавидела все это и очередная крупная ссора с братом привела ее в тот злосчастный подъезд, откуда девчонка вылетела, забыв о безопасности.

Пару дней назад Анастасия вновь пыталась уговорить Сашу завязать с этим «бизнесом», умоляя оставить своих «друзей» и не подвергать опасности ее и родителей. Алекс выпалил: «нам нужны деньги. Понимаешь?» на чем резко закончил разговор, хлопнув дверью. Настя всё понимала, лечение мамы требовало огромных затрат, но какой ценой доставались эти деньги. Эти бумажки. Порой Алекса приносили избитого, порезанного, покалеченного к порогу квартиры, звонили в звонок и скрывались. Настя зашивала раны, выхаживала и сутками не спала, боясь, что он перестанет дышать. Отец же пропадал круглосуточно на работе, так он говорил. Мама постоянно сидела на антидепрессантах или лежала в клинике. Последний раз ее увезли после очередного Сашиного приключения, которое закончилось громкой перестрелкой в центре города, с пулевым ранением в руку.

После разговора с братом, от отчаяния Насте захотелось провалиться сквозь землю. Она не могла оставаться в квартире, где даже стены сдавливали рассудок. Каждую ночь, которую девушка проводила дома, чувства одиночества, беспомощности и абсолютной пустоты накрывали ее черной пеленой. Настя схватила рюкзак, кинула парочку каких-то вещей, захлопнула входную дверь и убежала в соседний двор. Нужный подъезд. Необходимый этаж. Громкая музыка – да, это то что нужно. Она зашла в открытую квартиру. Попав в накуренное облако дыма, Настя смогла разглядеть свою любимую подругу, что уже целовалась с каким-то красавчиком в коридоре.

– Марин… – окликнула она её. Девушка в розовой майке, облегающей юбке-мини, увешанная цветной бижутерией и с самой модной прической, с трудом оторвалась от губ юнца. Через белую пелену, всматриваясь в сторону, из которой послышалось имя, хозяйка разглядела старую подругу и радостно бросилась ей на шею. Обнимая Маринку, вошедшая гостья заметила, что та была слегка нетрезвой.

– О, Настюшка моя пришла. Проходи, там пиво, водка, сок и прочее… Дима все покажет, – она сделала акцент на нужном человека. Из задымленной комнаты вывалился высокий брюнет с короткой стрижкой, в спортивном костюме, который болтался на его худощавом теле.

– Димон. – представился парень, расплывшись в хищной улыбке. Для лучшей опоры он облокотился на дверной косяк, держа в левой руке бутылку пива. Правую же гость протянул в знак приветствия Анастасии.

– Настя… – ответила девушка, пожимая его ладонь в ответ.

– Громова, – громко добавила подружка Маринка, и у Димона округлилось лицо. Кажется, он даже протрезвел. Разумеется – слухами земля полнится. Фамилию Громовых знали, боялись и уважали. Боялись из-за Алекса – криминального авторитета, уважали из-за отца, что возглавлял отдел по особо тяжким преступлениям в районе. Димон любезно пригласил Громову пройти в комнату от куда громыхала музыка.

Постепенно небольшая хрущевка наполнилась людьми, знакомыми и не очень. Молодежь веселилась и отдыхала. Алкоголь, сигареты и находилось даже что-то посерьезнее. Из проигрывателя гремела музыка: HI-FI, Михей Джуманджи, Руки Вверх. Общение Насти и Димона шло не совсем гладко, воспользовавшись моментом, парень настойчиво приближался к девушке. Она же не была заинтересована в таком близком знакомстве. Как только ребята остались наедине, а Димон жадно разглядывал формы собеседницы, девушка поняла, что ничем хорошим это не закончится и надо отсюда сваливать. Громова уже направилась к выходу, не попрощавшись с Димоном, но парень поймал ее за руку и зажал в своих объятиях, прижав к стене в коридоре.

– Ну чë ты? Я вроде не урод… – он опять хищно смотрел на нее, готовый осуществить свое грязное желание прямо здесь. Взгляд же девушки выражал самое мерзкое презрение.

– Нахрен пошёл, – она со всей силы оттолкнула обдолбанного парня, и выбежала из квартиры. Дима неуклюже упал, собрал все картины на стене своей худощавой спиной, но все же встал на ноги. Не стерпев такого унижения, он поспешил за жертвой по лестнице. Настя бежала по ступенькам, услышав сзади себя шаги и пару ударов. Димон цепляясь за перила, запинаясь о собственные ноги продолжал преследование. Отпуская в воздух некультурные выражения, парень добрался до входной двери. В это время Настя уже покинула подъезд, но всё ещё боялась, что новый знакомый догонит. Однако оказавшись за аркой и услышав сердитый возглас, она победно улыбалась и обернулась послать хама в известном направлении жестом…

Пустота….

========== Больница для особых персон ==========

На часах была почти полночь. Огни города мелькали, отражаясь в стекле машины. Наконец-то Антон сбавил скорость, и они заехали на огороженную железным забором территорию. Парень потушил фары, заглушил двигатель и молча вылез.

– Пошли, – снова этот приказной тон. Он открыл знакомой дверь, изображая настоящего джентльмена, и Настя с трудом вылезла наружу из-за ноющей от боли ноги. Заметив машину, два охранника активно зашевелились на входе, по-видимому, недавно построенного здания. Девушка надеялась увидеть обычную больницу, однако взору показался какой-то закрытый объект для особых лиц.

– К Хирургу, – безэмоционально сообщил Тони, приветливо пожав каждому руку. Два бугая под два метра и сто килограмм, не меньше, хорошо знали его, что наталкивало Настю на мысль о частом посещении данной защищённой громадины.

Девчонка внимательно осматривала фасад и территорию здания в древнегреческом стиле. Это ей напомнило какой-то санаторий. На прибранной лужайке стояли кованые лавочки, весело плескались карпы в искусственном пруду, а вблизи здания расположился средних размеров невысокий фонтан с белой подсветкой в форме богини Гигеи. По искусно созданной скульптором ткани мантии, что была похожа на настоящую, стекали тонкие струи воды, лившиеся с плеч. Белые лампы освещали скульптуру так, что капельки походили на маленькие алмазы. Они задорно скатывались по её одеждам и мягко приземлялись в большую чашу, что служила подставкой для этого шедевра. Настя даже решила подойти поближе, дабы полюбоваться произведением.

– Громова, – окликнул молодой мужчина свою спутницу. Та испугалась, от неожиданности округлив глаза. Она быстро, насколько это возможно, прохромала в здание, следуя за Антоном по длинным коридорам, похожим на лабиринт. Настя разглядывала картины, висевшие на бежевых стенах. Распознала репродукцию, а вполне вероятно и оригиналы Дали, Матиса, Климта, Фелонова, Ван Гога и многих других. Шли они по паркетной доске тёмно-коричневого цвета. Двери в палаты и кабинеты отличались друг от друга. Те, что вели к больным – большие, светлые и широкие, чтобы без проблем провести каталку. Двери в кабинеты – меньше, уже и другого цвета. Пара остановились около той, что из красного дерева и парень без стука распахнул ее. В нос ударил специфический запах бергамота. Ни один интерьер больницы не мог конкурировать с этим уютным местом. Высокие потолки, панорамные окна, выходящие на уютный дворик, пару массивных столов, заваленных документами, кушетка для быстрых осмотров, кожаный мягкий диван в углу и рядом с ним стеклянный журнальный столик. Чуть поодаль дивана двустворчатые двери, открывающие взгляду зону отдыха.

На большом, кожаном и мягком кресле сидел мужчина в белом халате со свежими пятнами крови, он занимался своими делами, пока эту рутину не прервали:

– Это Громова, – сообщил Антон всем присутствующим в кабинете, громе чем это следовало бы сделать, словно Настя была звездой.

– С ней приключилась… беда, – Тони замялся, взглянув на Анастасию, что испытала лёгкий шок от происходящего и от неожиданного жеста парня. – Короче, посмотри ее… – обратился бандит к седовласому мужчине в не совсем белом халате, уже чуть тише с тонкой ноткой вины.

– Забыл уточнить, кто стал причиной этой беды, – язвительно добавила Настя, придя в себя и прошла немного вперёд, слегка толкнув Антона плечом. Врач приподнялся со стула в знак приветствия, пока на его лице играла добрая веселая улыбка.

– Степан Петрович. Более известен, как Хирург, – представился хриплым, но приятным голосом мужчина. Когда врач подошел к пациентке, Настя заметила напоминания о непростой прошлой жизни: усыпанное лицо мелкими шрамиками разной формы; от виска до шеи пролегал один длинный, давно затянувшийся, шрам, проходящий через уголки губ; на шеи у мужчины остался большой и уродливый ожог; руку, что он протянул в знак приветствия, была покрыта всевозможными рубцами и следами ножа, как свежими, так уже и зажившими. Петрович являлся не простым врачом. Некогда потухшие и грустные глаза, который заметила девушка, засверкали странным азартом, стоило ему увидеть юную особу на пороге. Мужчина выглянул из кабинета и окликнул кого-то в конце коридора. Настя услышала лишь цоканье каблучков и звук маленьких колесиков, должно быть человек перевозил капельницу из палаты в перевязочную.

– Варя, зайдите к нам!

Через какое-то время вошла девушка лет двадцати в белом халате, с аккуратно убранными волосами под колпаком. Она была хороша собой, стройная, но на шее из-под накрахмаленного воротничка виднелась метка в виде тату, означающие, что девушка недавно покинула места не столь отдаленные. При виде Антона медсестра тут же кокетливо заулыбалась, слегка смутившись, отвела глаза в пол. Настя кинула взгляд сначала на нее, потом на знакомого, затем опять на Варю.

– О боже мой… – она театрально ахнула и подошла, а точнее похромала к медсестре.

– Варвара, он деспот, козел, тиран и бандит, – проговорила девушка той, приобнимая за плечи. Антон, разумеется, все слышал, ведь таков и был план. – Подумайте хорошенько оно, вот оно, вам надо? – искривленным голоском закончила Настя, скорчив моську, будто почувствовала неприятный запах. Варя залилась еще большей краской, казалось, что её щеки сейчас начнут полыхать огнем. Настя только издевательски хихикнула, похлопав медсестру по спине, и вновь уселась на кушетку около стола врача. Хирург молча наблюдая за реакцией Антона, расплывшись в улыбке из-за смелой выходки девушки. Молодой мужчина с каменным лицом перекидывал взгляд с девчонки на влюбленную помеху, недовольно цокнув языком.

– Прекращай цирк, мелочь.

– Хе-хе, вся в брата, – констатировал факт старый доктор.

«Значит, Алекс знает это место, этих людей и бывал тут. Интересно, здесь ему вынимали пулю из руки?» – подумала про себя Настя.

– Надо было тебя там бросить, еще и переехать, – угрюмо рыкнул Тони, глядя на Громову.

– Варя, отведи ее в седьмую смотровую, я сейчас, – обе девушки удалились. Мужчины остались наедине в тяжелой тишине.

– Твоя работа? – хриплым голосом спросил старый мужчина, жестом предлагая присесть парню. Тот провел татуированной рукой по своему бритому черепу и махнул головой в знак согласия.

– Выскочила из арки, я не заметил, – что-то в его голосе отдавало виной, либо перед этим человеком Тони мог быть тем, кем являлся на самом деле. Не строить крутого парня, гангстера и плохиша. Он уважал Петровича, за которым тянулись интересные истории и легенды. Тони всегда спрашивал совета и бежал в первую очередь к старику, если вляпается. Вот и сейчас он сидит здесь… Вляпался. – Она когда перелетела через капот… – как-то сложно у Антона складывались мысли в слова, а слова в предложения, то и дело посматривая за Петровичем, словно ожидая какой-то конкретной реакции.

– Я тебя понимаю, – врач задумался. – ты всё ещё винишь себя в смерти Ольги. Антон, я знаю, что ты не отпустишь девочку просто так. Но и не убьёшь. И я уверен, что твоя горячая кровь и злоба вкупе может дать плачевный результат, – мужчина смотрел на парнишку исподлобья, через очки, съехавшие на сломанный не раз нос, опираясь на крышку стола локтями. Очевидно, что добрый на вид доктор давно знал историю Антона и его трагедию.

– Девчоночка она бойкая, конечно, – внезапно выдал Антон и невольно улыбнулся. Врач коротко усмехнулся, будто что-то понял. Он вальяжно откинулся на спинку стула и продолжил:

– Я знаю почему она здесь, почему не бросил там, почему сейчас уставился в пол, как виноватый котенок, – голос мужчины стал грубее, жёстче и громче, Антон нервно сглотнул и посмотрел усталыми глазами на доктора.

– Петрович… – начал было Тони и вновь уткнулся взглядом в пол, теребя в руках ключи от машины. – … просто осмотри её, пожалуйста, – за этими словами скрылась явно не просто просьба. Врач в белоснежном халате кивнул и проследовал в смотровую, не задавая лишних вопросов.

Седовласый мужчина осмотрел пострадавшую и сделал первый вывод:

– На первый взгляд только ушибы. Но всё точно скажу завтра, так что располагайтесь, госпожа Громова Анастасия Викторовна, – девушка грустно вздохнула, ей предстоит провести ночь в этом странном заведении. Мужчины лишь пожали руки. Покинув палату, Антон протянул солидную пачку денег врачу и добавил:

– Хирург, только мне! Никому о ней не сообщай и персоналу передай, – вслед за этими словами он протянул еще немного купюр. Старый врач одобрительно кивнул, тяжело вздохнув, и проводил посетителя.

Настя видела всю сцену в щëлку неприкрытой двери, не понимая, что происходит. Такая своеобразная забота, не присущая Лоренцу или специально закрыл её здесь, так как отпускать не собирался?

– Дорого я тебе обхожусь, – не могла не прокомментировать сцену «оплаты» Настя, приоткрыв сильнее дверь, застав уходящего Антона, но ответа так и не последовало.

За окном, на темнеющем небе лениво блуждали тучи, подсвеченные луной, во дворе лаяли собаки. Во мгле ночи Настя не увидела, что сбоку от здания есть ещё одно, похожее на прозрачный купол сооружение. Однако чуть позже объект красиво засветился белыми и желтыми огоньками.

Девушка высунула нос из палаты и, убедившись, что сестра на посту занимается историями, тихо поковыляла к выходу. Мышцы, которые пострадали в аварии, как назло заныли от боли, но подростковый азарт вёл дальше. К её счастью, обход давно закончился, и коридоры пустовали, позволив незаметно подойти к двери. Вход всегда открыт на всякий случай, через который она, хромая, выбралась на свободу. Девушка с трудом спустилась по ступенькам «античной» постройки и медленно направилась по тропинке к хрустальному куполу

Врач, отдыхающий у фонтана, заметил тонкий силуэт Анастасии и двинулся за ней, подумав, что это отличный момент рассказать почему она здесь. Он зашёл следом в небольшой дендрарий. Настя не вздрогнула и не испугалась, лишь смотрела на ярко цветущие красные розы.

– Я его никогда не видел таким… Уже долгие годы, – неторопливо проговорил мужчина. Девушка молчала, лишь любуясь цветами.

– Ее застрелили? – нарушила тишину она своим ошеломляющим вопросом. Настя знала, а точнее дошел слух, о печальной истории разборок, когда Тони был совсем юным и только вливался в ряды банды.

– Про такое говорят «шальная пуля». Сестре Антона – Ольге и досталась она. Девочку везли через весь город, прооперировали, вынули осколки металла, но это не помогло, и ночью, в районе 5 утра сердце молодой девушки остановилось, – быстро проговорил горьким голосом Петрович и, понурив голову, добавил:

– Ее не спасли, – холод и боль чувствовались в его словах.

– Он тебя сюда притащил, только чтобы очистить свою совесть. Деньги суёт, думает, что выкупает ошибку. —сейчас стало немного яснее, чем же подкреплено такое заботливое поведение бандита. Свою сестру не уберег, пытается заботиться о сестре другого. Врач был уверен, будь на месте другая девушка, Антон бы и ту сюда приволок.

– Эта пуля предназначалась ему, – домыслила сама Настя, на что Хирург положительно кивнул.

– В нем кровь, злость и горе кипят одновременно. И то, что на дороге оказалась именно ты, большая удача для Лоренца. – с этими словами, что прозвучали, как недосказанное пророчество, Хирург покинул прозрачную теплицу, оставив Громову в размышлениях.

Настя блуждала по территории больницы еще около часа, утопая в раздумьях и воспоминаниях. Она четко помнила испуганное лицо Антона, когда открыла глаза. До вчерашнего дня представить не могла, что внутри у него есть какие-то чувства помимо жестокости и кровожадности. Этот молодой человек удивлял. Кажется, Настя уже была готова изменить свое отношение к бандиту.

На следующее утро, как только лучи солнца пробились через занавески, дверь в палату распахнулась. Зашли трое.

– Опять ты… – Настя еле разлепила глаза, проигнорировав врача и Варю, обратила внимание только на Антона. На его лице красовался синяк и небольшая царапина.

– Оу, красавчик… – не смогла не подколоть Лоренца девушка, но сейчас уже не так ядовито, а более шутливо и мягко.

– Ушибы, ссадины на лопатке, вывихнутая лодыжка и небольшое сотрясение, – сообщил результаты анализов Хирург, держа в руках рентгеновский снимок. Словно слушая зверский приговор, а на деле ведущий к мерзкой постели на пару недель, девушка поджала губы, уголки которой спускались все ниже. Врач изредка поглядывал то на Антона, то на Настю, которые смотрели друг на друга, не моргая.

– Это многое объясняет, – сакцентировал на последнем свое внимание Антон. И с трудом отвлекся от «гляделок».

Доктор заметил, что девушки уже не с таким презрением смотрела на Лоренца, можно сказать, что взгляд стал более бархатным. На мгновение между ребятами пролетела искорка симпатии. Он впервые видел, чтобы на Тони так нежно смотрели.

– Степан Петрович, я могу идти? – выдохнула пациентка, проигнорировав слова молодого человека.

– Да, вполне, но на осмотр через недельку заедите, – добавил врач, и они с Варей вышли, оставив ребят наедине.

– Подвезешь до города? А то хрен знает куда ты завез меня, – Настя стала собирать вещи и совсем не смотрела в сторону Тони.

– Сядь, – грубо сказал он и, поставив стул спинкой к девушке, переступил через него и сел, раздвинув ноги.

Настя услышала в его словах и угрозу и волнение. Смотря с осторожностью на мужчину, она медленно опустилась на мягкую кровать, зажав в руках вчерашнюю порванную футболку. Когда Антон оказался напротив, девушка заметила небольшой шрам от ножа на скуле молодого человека. Скользнув взглядом по лицу парня и встретившись с его голубыми и злыми глазами, она испугалась, прикусив себе щеку, во избежание показать эмоции и быстро выдала:

– Ты не отпустишь меня? – догадалась Настя. Это было очевидно. Сестра прямого конкурента, сама выпрыгнула под колеса, и сейчас это лучший инструмент для шантажа. Можно сказать «подарок» для решения всех деловых проблем Антона.

– Ска, откуда ты такая сообразительная? – плеснул ядом Антон и резко встал со стула, с грохотом убирая его на место.

– Забрала последний мозг у брата, – это не могло не вызвать улыбку Тони. Тогда она впервые увидела эмоции на лице парня. Настя, смирившись со статусом «заложницы» и пониманием почему Лоренц это делает, собрала остальные вещи. На прощание врач обнял пациентку, а Варя недовольно сверлила ее взглядом. Ребята покинули территорию частной больнице «для бандитов».

========== Пленница ==========

Чëрный внедорожник мчался вдоль лесополосы. Девушка смотрела в окно и думала, сколько трупов тут закопал её попутчик. Однако это был простой интерес, ни страха, ни ужаса, ни отвращения она не испытывала.

– Я понимаю, тебе повезло. Ухватить такой инструмент для шантажа! – Настя говорила, словно в пустоту, но краем глаза заметила, как Тони одобрительно улыбнулся уголком губ. Томно вздохнув, осознавая затянутость и скуку дальнейшей поездки, девушка порыскала глазами по салону, но единственным интересным объектом всё также оставался водитель. Он, оказывается, очень красивый. Особенно для того, чем занимается.

Обычно все его «коллеги по цеху» были награждены шрамами, выбитыми зубами, порезанными лицами, у кого-то пол физиономии обожжено не то огнем, не то химикатами. Выглядели бандиты, мягко говоря, непрезентабельно. Не сказать, чтобы и Антон был моделью. С идеальной кожей, но хитрым прищуром голубого цвета глазами, почти хрустальными, прямым носом, пухлыми, что редкость для парня, губами, высокими скулами, изредка пульсирующией от напряжения веной на шее. Все черты лица были чёткими и грубыми.

Пара шрамов на лице придавали ему более суровый вид. Крепкие и спортивные руки с выступающими венами – особый фетиш для Анастасии. Сегодня Тони надел чёрную футболку, темно-синие джинсы и берцы. Короткий рукав оголял его бицепсы, порезанные ранее ножом и пару шрамов от пуль. Настя считала его исключительно притягательным мерзавцем.

Антон вёл машину одной рукой, пока локоть второй лежал на открытом окне, а сама кисть время от времени прилегала к губам, чтобы сделать затяжку. Горький дым ударил в нос, она прокашлялась, открыв окно со своей стороны. Несмотря на то, что девушка сама имела пагубную привычку, пары табака не нравились и вызывали приступы дикого кашля. Тони недовольно скривился и протянул попутчице конфетку, что нарыл у себя в кармане.

«Откуда у него вообще завалялась конфетка?»

– Держи, только захлопнись, – произнёс он грубо, вновь погрузившись в мысли.

Девушка с радостью выхватила сладость и, развернув, забрала губами с обёртки, заметив текст на бумажке, задорно начала читать его:

– Отгадай загадку,

Доброе, хорошее

На людей глядит,

А людям на себя

Глядеть не велит, – улыбаясь, прочла Настя и перевела взгляд на парня.

– Отвали, – устало и раздражённо выдохнул парнишка.

– Ответ неверный… – она знала, что это бесит Антона, но продолжила пользоваться своим положением ценной «заложницы».

– Громова, сейчас завершу, что вчера начал, – с намёком на то, что переедет совсем, рявкнул бандит. Доводить Антона доставляло особое наслаждение девчонке. Настя мило улыбнулась и с невинным выражением лица рассказала ответ:

– Это Солнце, – прогундосила она. – «как ты» – захотелось добавить, но просто смяла бумажку, оставив в своем рюкзаке. Внезапно появившиеся мысли о сравнении Антона и небесного светила ввели девушку в недоумении.

«Это что такое было, Анастасия Викторовна?» – спрашивала она сама себя и пыталась найти объяснение, которое пока не лезло в голову.

Оставшийся час ребята ехали в тишине, погруженные в свои раздумья. И лишь к вечеру добрались до небольшого поселка недалеко от города. Машина остановилась около большого дома. Красный забор скрывал от любопытных глаз широкий и уютный двор. Ворота с грохотом открылись, и Мерседес заехал на парковочное место.

– Это твой? – поинтересовалась Настя, оглядывая особняк. Она уже сама выбралась из авто и похромала по лужайке, мимо кустовых роз. Нога все еще болела, но не так сильно.

– Наш… родители иногда бывают, – на удивление спокойно пояснил молодой человек. Во дворе сидела привязанная породистая овчарка, которую Настя заметила только после грозного рыка, но увидев хозяина, пёс радостно забегал и завилял хвостиком. Антон тоже повеселел, увидев мохнатого друга. Подойдя к нему, бандит дружелюбно потрепал за морду, крепко обнял и отпустил с привязи. Пес начал весело бегать по территории, резвясь со своими игрушками. Настя впервые увидела такого Антона. Это был еще один микро шаг, который встрепенул ее чувства к парню.