Текст книги "Черная роза (СИ)"

Автор книги: Eiya Ell

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 13 страниц)

Визуализация героев

КАКОЙ Я ВИЖУ БАБУШКУ АМЕЛИИ?

Мама Амелии

АМЕЛИЯ

АНДРЕАС

Глава 7

Дыхание сбивается, пульс частит, я прячусь со стаканом в руке и не знаю что делать. Смотрю на серьезные лица стражников и кажется, они даже не моргают, глядят в оба. И что самое главное – они даже друг на друга не смотрят, шагают по изученному маршруту. Как солдаты! Ворота замка открыты нараспашку и только сейчас я замечаю где-то вдали свет. Множество световых точек и понимаю, что там, наверное, село или деревня, а может и город, прикрепленный к замку или к их королевству. Я не знаю здешних названий. В селе мы или в городе, или королевстве? Мне это и неважно, главное – слинять отсюда.

– Оставь эту идею, – подает голос роза в стакане, – ты не сможешь выбраться отсюда! – фыркаю на нее, – здесь твоя судьба и чем раньше ты примешь данный факт, тем лучше для тебя! Ты меня сейчас просто вернешь на мой куст и вернешься!

– Уффф! Помолчи! Или ты думаешь, я подорвалась из-за тебя? – она тяжело вздыхает, и я готова поклясться, если бы у нее были глаза, она бы их закатила.

– Можешь поклясться, именно это я и сделала. Мыслишь, как маленький ребенок! Давай не стой тут, как истукан! Действуй!

– Как по-твоему я должна действовать? Кругом стражники!

– Вытащи меня из стакана и швырни его в сторону большого факела на углу слева. Стража отвлечется, и мы успеем сбежать.

Выполняю все, как говорит черная роза. Стража действует молниеносно, бежит в сторону разбившегося стакана с мечами в руках. Оглядываясь по сторонам.

Я колю пальцы о колючки розы, пока выбегаю за пределы замка. Бегу в ту сторону, откуда по моей памяти я свалилась. Оглядываюсь по сторонам. Действительно вижу маленькую деревушку или город, неважно. А кругом – розовое поле.

– Сейчас беги влево, на луну! Там мой куст, мои маленькие бутоны, которые еще не расцвели!

– Я оттуда свалилась? – спрашиваю и бегу на луну.

– Наконец, они появились! – слышу знакомые голоса роз, когда приближаюсь близко к розам.

– О, как мы рады тебя снова видеть! – роза в руке распускается, и я понимаю, что рады они ей, не мне.

– Скорее, никчемная! Ее детки ждут!

– Растяпа!

– Пока донесет, она и завянет!

– Прекратите! – кричит черная роза, – милая, нужно зайти в поле. Мой куст ты сразу увидишь, узнаешь!

Я осторожно и с комом в горле, обидно от уколов других роз, шагаю в поле, боясь уколоться и упасть, споткнувшись о многочисленные корни. Поднимаю взгляд и вижу куст, сверкающий и словно танцующий, манящий к себе. Красивые, сказочные бутоны роз словно приветствуют меня. И одна сломанная ветка, чуть высохшая, низко кланяется.

– Нужно просто положить меня на мой стебель, – говорит черная роза, – остальное само собой случится!

Я киваю, словно роза – человек. Пытаюсь восстановить сбившееся дыхание. На негнущихся ногах подхожу к кусту, улыбаюсь и дрожащими руками пытаюсь соединить розу со сломанным стеблем. И улыбаюсь, когда у меня получается. Бутоны сильно прижимаются к розе, будто обнимают и благодарно кивают мне, или это уже мое воображение. Я радуюсь воссоединению розы со своим кустом и робко, боясь потревожить столь важный момент, спрашиваю:

– А вы можете меня проводить? – прокашливаюсь и оглядываюсь на остальные розы, которые с тяжелым вздохом отворачиваются от меня, давая понять, что я надоела им, – откройте мне тропинку, по которой я вернусь к бабушке!

– Она с ума что ли, сошла?

– Милая, тебе не выбраться отсюда!

Лишь моя черная роза молча склоняет голову, лепестки послушно склоняются:

– Амелия, – грустным голосом говорит моя черная роза, – послушай, отсюда нет выхода!

– Ты еще с ней церемонишься?

– Забыла, в каком виде она явилась?

– Девочки, помолчите! – строго ругает моя роза, – ни слова больше в ее сторону!

Голоса роз не утихают. Все возмущаются и бурчат, каждый себе под нос, а потом и вовсе просят меня уйти. Тропинка, по которой я несла черную розу, медленно срастается корнями, вынуждая меня отступать.

– Ты приходи, – слышу грустный голос черной розы, – если тебе будет грустно. Спасибо тебе!

Я остаюсь стоять перед полем, и даже через многочисленные кусты вижу куст моей черной розы, которая уже совсем приросла к своему стеблю. Она и ее бутоны сверкают на все поле, блестят.

Слезы безысходности катятся по моим щекам, и я слышу перешептывания роз, которые уже жалеют меня, а не осуждают.

– Ах, вот ты где?! – я оборачиваюсь на грозный голос Андреаса, который несется в мою сторону, как потерпевший, – что ты тут делаешь? – он, не дожидаясь моего ответа, хватает меня, перекидывает через плечо, как мешок картошки, и несет в сторону замка.

– Отпусти меня! – я бью кулаками по его ягодицам и брыкаюсь, а ему хоть бы что! Идет обычным легким шагом, – отпусти, кому говорю!

– Из-за твоей выходки утром полетят головы!

– Что? – я кричу и громко возмущаюсь.

Андреас, не обращая внимания на мои крики и просьбы, поднимает меня по лестнице, и через минуту спускает на ноги в моей спальне, где Даффи ревет во весь голос, вытирая лицо платком.

– Моя принцесса… – хнычет и всхлипывает, – слава Богам, вы вернулись!

– Ни шагу без моего ведома из своих покоев! – строго-настрого приказывает Андреас, глядя на мое открытое плечо, – Даффи, ты уволена! Стража! – он поправляет ночнушку на мне, укрывает плечо. И смотрит смертоносным взглядом.

– Слушаюсь, – стражник склоняет голову, заходя в мои покои, не смея смотреть в мою сторону, он отворачивается, стоит ко мне спиной.

– Сейчас же бросить в темницу девчонку! – он указывает на Даффи, и стража тут же хватает ее за руки, заведя их за спину девочке.

– Оставьте ее! Отпустите ее! – кричу, пытаюсь выхватить ее из рук стражника, который стоит в замешательстве, смотрит на принца, – Андреас, сейчас же прикажи ему отпустить ее! – Даффи молча заливается слезами, склоня голову, смотрит на свои босые ноги.

– Должна же ты нести ответственность за свои глупые поступки! – отрезает принц, – утром полетят головы всех стражников, которых ты обвела вокруг пальца, и сбежала!

Я мотаю головой в стороны, заливаюсь слезами.

– Нет, ты не сделаешь этого! – я прикрываю рот, задыхаюсь от происходящего.

– Ты еще стоишь? – рыкает принц на стражника, – в темницу ее!

– Андреас, прошу тебя! Она ни в чем не виновна! Это все я! Отпусти ее, пожалуйста, – стражник удаляется с Даффи прочь, я хватаю принца за руку, тот, в свою очередь, швыряет меня на кровать.

– В следующий раз, подумаешь, к чему может привести твои необдуманные поступки! Сто раз подумаешь, прежде, чем пытаешься покинуть замок!

– Ты же пошутил, – я поднимаюсь с кровати, – ты же не казнишь стражу? – голова кружится, в глазах темнеет, стоит подумать, что из-за меня несколько человек лишаться жизни.

– Тебе стоит усвоить урок, – он приближается ко мне, и я чувствую от него запах женских приторных духов. На церемонии я чувствовала от него только мужской парфюм, сейчас же… он впечатывает в себя мое тело, – а ты отмылась и стала красивая, – я шагаю от него назад, пока не упираюсь спиной о туалетный столик. Слезы градом катятся по щекам. Принц гладит мои, уже высохшие волосы, – без моего ведома ни шагу из своих покоев, поняла?

Я киваю и сбегаю от него подальше. Андреас смеется и удаляется. Я сползаю вниз по стенке и громко плачу.

– Принцесса Амелия, – ко мне в комнату вбегают Милана и Мари, помогают мне встать, смотрят на мои грязные босые ноги, – сейчас мы вам поможем.

Милана выбегает и через минуту возвращается с теплой водой. Девочки помогают привести меня в порядок, опаивают каким-то настоем. Обещают, что он успокоит и поможет мне уснуть.

– Где сейчас Даффи? – спрашиваю дрожащим голосом. Девочки тут же отворачиваются.

– Завтра ее отпустят.

Милана помогает залезть мне на кровать, поправляет подушку, укрывает, и я не замечаю, как проваливаюсь в беспокойный сон. Где всю ночь бабушка плачет и ищет меня с ребятами по всему лесу!

С праздником 9 мая!

Мира всем, тепла и добра!

Глава 8

С большим трудом разлепляю глаза, подтягиваюсь и подрываюсь на месте, когда вижу непривычный потолок, а балдахин и эту странную для меня раскрашенную комнату.

Милана и Мари тут же оказываются рядом.

– Ваше платье уже готово! – я смотрю на руки Мари, на которых лежит розового цвета ткань. То, что это может быть платьем, с трудом верится, так как слишком много ткани.

– Где Даффи? – осознание приходит не сразу, это, наверное, действие того настоя, немного тормозит работу мозга. Мне бы чашечку бабулиного кофе, оно так бодрит. Ну, находясь в этом королевстве, на чужих землях, я боюсь даже спросить, есть ли у них кофе. И что они пьют на завтрак?

– Она, – девчонки переглядываются, – еще не вернулась.

– Принц… – смущенно, со страхом начинает Мари, – он приказал ее отослать из замка!

– Отослать? Куда?

– Откуда она прибыла! К родителям.

– Но… я не позволю не в чем не повинную девушку уволить!

– В замке полно других девушек, обслужающего персонала, вам подберут другую, – с грустью произносит Милана, стоя с красивым кувшином в руке, – пойдемте к ванне, я помогу вам умыться.

– Так… – я нервно расхаживаю по комнате.

– Вас ждут к завтраку, нужно торопиться! Нельзя опаздывать!

– Принц же приказал вчера не покидать свои покои, без его разрешения! – я уже боюсь, что из-за моего самовольничества пострадают другие люди.

– Он ранним утром был здесь, – я ошарашенно смотрю на девушек, – когда вы спали. Просил не опаздывать к завтраку.

– А зачем он приходил? И вообще, это неприлично заходить ко мне в комнату, без моего разрешения! Тем более, когда я сплю! – я громко возмущаюсь и следую за Миланой, умываюсь розовой водой, по крайней мере вода пахнет розами, – почему нет замка на двери в мою комнату изнутри? Хотя бы шпингалета?

– Шпингалет? – с удивлением спрашивает Милана, – Не положено! Принц может заходить, когда посчитает нужным.

– Этому не бывать, – Мари разворачивает платье, и я прихожу в шок от увиденной красоты, – нравится?

– Нравится? – розовое платье в пол, с пышной юбкой, похоже на свадебное платье в моем мире, а здесь просто повседневное, я трогаю качественную мягкую ткань с ровными пошивом, – я в этом должна идти на завтрак?

– Если не нравится, мы подберем другое! Сегодня наши швеи займутся вашим гардеробом!

– Нравится, но… я не могу такое носить. Это… сейчас лето, жара, да я в нем сварюсь!

– А какое вам нравится?

– Мне шорты и футболку! И нижнее белье!

– О, нижнее белье, – Милана осторожно кладёт платье на кровать и идет к софе, откуда забирает белье.

Я разражаюсь смехом, когда она разворачивает большие белые шорты, похожие на панталоны, которые даже моя бабушка не носит.

– Это что? – вытираю слезу, проступившую от смеха, – белье? Трусы?

– Трусы? – девочки ошарашенно смотрят на меня, не понимают мой приступ смеха, а я не могу остановится, – это такие панталоны, носятся под платьем, скрывают половые органы.

– Боже! – я делаю несколько глотков воды, принесенной мне опешившей Мари, – я в жизни не надену это! И это тоже, – показываю на платье, – у нас не выпускной и не вечер, чтобы я в такую жару носила это платье. Где мои вещи?

– Но они…

– Даффи их спрятала, от глаз принца. Он же приказал уничтожить их!

Я обессиленно падаю на кровать, кроме как в этих нарядах мне идти не в чем, выбора нет.

– Мари, – она протягивает мне панталоны и белые чулки, – оставь чулки, я их не надену, и отвернитесь от меня, – девочки послушно отворачиваются, пока я натягиваю панталоны и влезаю в это платье с многослойными юбками. Пока надеваю, покрываюсь потом, – мне нужен тазик с горячей водой и стиральный порошок, или чем вы тут стираете?

– Зачем принцесса? У нас есть прачечная, все вещи стираются там.

– Делайте, пожалуйста, как я говорю, и помогите мне с этим платьем! – зла не хватает, куда я попала? – как можно ходить в подобном в такую жару?

– Привыкнете, – мило улыбаются девочки, завязывая шнурки на платье. После протягивают мне баночку с розовой пастой, похожей на вазелин.

– Что это?

– Это розовая паста, приготовленная специально для вас, он предотвращает запах пота в области подмышек, – объясняет Мари, – нужно тонким слоем нанести на чистую кожу.

– Вот как… – я подношу к носу и с удовольствием вдыхаю аромат роз, – у вас тоже есть такая паста? – спрашиваю, потому что от девочек не пахнет никак. Только чистотой.

– Да, только она у нас без запаха.

– А почему?

– С розами только у королев и принцесс, для всех женщин высших чинов.

– Какой абсурд! А у мужчин тоже с розовым запахом?

– Нет, для мужчин с ароматом сандала и корицы, лимона. Для женщин есть еще с запахом сирени и ландышей, но роза считается королевской.

Бедные мои девочки, в каком мире они живут?

Но ничего, я их заберу с собой, покажу мой мир. Они удивятся, насколько далеко ушла технология и современный мир! Как же мне хочется показать им другой мир! Мари заплетает мои волосы в легкую прическу и закалывает красивой заколкой или как она называет, брошью для волос.

– А теперь, покажите мне дорогу!

– А вы… – прокашливается Мари, не решающая спросить.

– Глаза будем подводить, чтобы подчеркнуть красоту? И губки можно? – с улыбкой предлагает Милана, демонстрируя мне какие-то странные штучки в стаканчике, похожие на кисточки.

– Нет, – я кружусь перед зеркалом, с трудом удается это делать и не запутаться в этих юбках, – обойдусь!

Хотя, в глубине душе борюсь с любопытством, чем тут можно накрасить глаза и губы, машу рукой и двигаюсь к выходу. Мари идет провожать меня, а Милана остается менять белье и прибраться в комнате. Мы спускаемся по ступенькам вниз и я ощушаю запахи еды, непривычные для меня. Пахнет специями и травами. Но отчего-то в животе урчит, напоминая мне, что есть придётся, иначе тут не выжить. Я двигаюсь по указке Мари, по старинным коридорам, минуя большой зал. Потом вытягиваю назад руку, останавливая Мари, прошу помолчать, когда слышу громкий разговор принца.

– Ты должен отказаться от Айрис, порвать с ней и отослать к родителям! – требует королева настойчивым, непоколебимым голосом. Королева стоит ко мне спиной, принц перед ней. Из-за ее огромной прически они не замечают меня, и я прячусь за угол, продолжаю подслушивать.

– Мама! Если бы эта девочка опоздала хотя бы на пять минут, я бы успел подарить розу Айрис и связать себя узами с Айрис, а не с ней!

– Эта девчонка – твоя судьба! Ты знаешь! Мы все знали, что она твоя избранница и никто более!

– Но Айрис…

– Айрис просто девочка, к которой ты привык! Вы почти с самого детства вместе, и ты не видел никого, кроме нее подле себя!

– Но я л…

– Помолчи! – голос королевы звучит грозно, я чуть ли не подпрыгиваю на месте.

– Принцесса, – Мари шепчет мне на ушко, и я впервые радуюсь, что в этом мире еще не придумали камер наблюдения и меня никто не заметит, даже потом, – нас могут заметить стражники!

– Помолчи, Мари, еще чуть!

– Не смей произнести эти слова! – королева перебивает принца, не дав ему договорить важные слова, – возможно, Айрис и любит тебя, но не ты! Ты полюбишь Амелию самой страстной любовью, какая только может быть на земле! И это любовь будет взаимной!

– Чушь! – шепчу для Мари, – я в жизни не полюблю этого грубияна! Да он даже не слушает меня, не отвечает на мои вопросы, будто меня нет! Какая любовь? – возмущаюсь шепотом.

– А как же Айрис? Она столько всего делала для нас, всегда была рядом! – принц никак не угомонится и начинает бесить со своей Айрис, по глазам и высказываниям, которой видно, какая она стерва, – всегда была рядом, в самые трудные моменты!

– Это жалость, но не любовь! Андреас, – королева смягчает голос, – ты просто не знаешь еще Амелию, будь с ней ласков. Она чудесный человек!

– Она чужеземка! Ей никогда не понять меня и наших обычаев!

– Терпение и только терпение! Все придет со временем. Ты просто будь рядом!

Мое терпение заканчивается, и я шагаю к ним.

– Доброе утро! – я приближаюсь максимально близко к королеве, поднимая высоко эти юбки, чтобы не путаться.

– Доброе, милая.

Принц берет мою руку в свою, целует, не отрывая взгляда с моих глаз. Такое ощущение, что он смотрит внутрь меня, вглубь. Изучает, смотрит с интересом и внимательным взглядом, потом опускает глаза на грудь, которая сейчас выглядит больше, чем есть на самом деле, все благодаря корсету. Я отрываю свою руку от его, отступаю назад.

– Поклонись матери, – требует принц.

– Поклонится? – я недоуменно смотрю на королеву.

– Оставь ее, – с улыбкой говорит королева, – всему научится.

В этот момент в столовую заходит король под руку с Айрис. Та здоровается и склоняется перед королевой в реверансе.

Боже, если я пытаюсь повторить этот маневр, я сломаюсь пополам или, чего еще хуже, запутаюсь в этом платье и упаду. Нет уж, извольте!

Айрис враждебно оглядывает меня с ног до головы, и я жалею, что не воспользовалась косметикой. Принц подходит ко мне вплотную, подносит ко мне локоть, я с улыбкой держусь за руку принца. На что Айрис громко вздыхает.

Королева и король идут впереди нас, оставляя одну Айрис. А я с принцем под руку за ними.

– Андреас! – произношу тихо, чтобы слышал только он.

– Айрис – моя троюродная сестра, и она скоро уедет из замка, если ты про это!

– Что? Троюродная сестра, и ты собирался на ней женится? – я замедляю шаги.

– Я смотрю, ты уже осведомлена? – он поворачивает голову, удостовериться, что та идет за нами, – она названная сестра.

– Это как?

– Ее отец – названый брат моего отца. Больше тебе ничего не нужно знать.

– Я хочу увидеть Даффи, – требую, – если это возможно, – потом смягчаю голос, – она до сих пор в темнице?

– Нет, – я радуюсь переменам, вчера мои вопросы оставались без ответа, – она собирает вещи. Я отослал ее из замка!

– Вещи? Ты не поступишь так с ней!

– И почему это?

– В чем ее вина? – я не подхожу к длинному столу, накрытому до верху, за него уже присаживается королева. Я смотрю и ничего не понимаю. Длинный стол, наверное, метров десять, накрыт на четыре персоны. Во главе стола присаживается королева, король отодвигает стул с высокой спинкой, для королевы. Сам двигается к другому концу, присаживается во главе стола. По обе стороны королевы лежат приборы, на две персоны.

– Присаживайся, дорогая, – вежливо обращается королева, – Андреас, помоги Амелии!

Айрис остается стоять в стороне, потом и вовсе сбегает, та как для нее на столе не предназначено приборов.

– Она же не думала, что имеет право завтракать с нами? – с недоумением спрашивает королева у принца.

– Я не могу знать!

– Так позови ее! – я смотрю на принца, который присаживается на свое место, – тут место всем хватит!

– Амелия! – огрызается Андреас.

– Никому не подобает трапезничать за одним столом с королевой и королем! – отвечает королева, поднимая пальцы вверх, после чего в столовой появляются прислуги, в белых формах и поварских шапочках на головах.

– А зачем она тогда шла с королем? Я не понимаю! – на столе вся посуда белого цвета с золотистыми узорами. Стаканы, вилки, ножи и ложки все серебряное. По центру стоят большие тарелки с блюдами, которые я в жизни не видела. Икра красная, черная, мед и масло. Хлеб, от которого идет пар, стоит в плетеной вазе. Глаза разбегаются, я не понимаю, как и с чего начать, пока слуги не наполняют наши тарелки кашей.

– А почему король сидит так далеко от нас? – королева и принц тотчас перестают есть кашу, к которой я до сих пор не притронулась, – ведь если он захочет нам что-то сказать, мы не услышим!

– А мы не говорим, пока трапезничаем! – огрызается принц. Я закатываю глаза.

– Я хочу видеть бабушку! – я беру тяжелую ложку в руку, – она волнуется за меня, я знаю, ни ест, ни пьет!

– Ничем не можем помочь! – принц отрезает кусочек масла, кладет в мою тарелку, – Амелия, ешь уже! Остынет!

– Держи себя в руках, Андреас! – просит королева.

– Вы понимаете, – хоть в животе урчит, я не могу есть, зная, что бабуля переживает, – она ведь в неведении! Она не знает, что я жива и здорова!

– Амелия, мы сидим за столом! Ты не уважаешь наше трапезничество, постоянно отвлекая нас своими вопросами!

– Простите меня, – я поднимаюсь с места, – я могу идти? Нет аппетита, – голос дрожит, обида душит от их безразличия к чужим проблемам. В частности, моим, которые появились благодаря им. Они сидят, спокойно едят. Королева кивает.

– Простите, – я поднимаю юбки и выбегаю из столовой.

Не успеваю сворачивать в сторону ступенек, как за углом я спотыкаюсь о что-то и чуть ли не полирую паркет лицом. Вовремя успеваю поднять голову. Не громко вскрикиваю и спешно поднимаюсь на ноги. Колени саднят, грудная клетка болит, ладони горят. В глазах темнеет, когда я вижу улыбающееся лицо Айрис.