Текст книги "Черная роза (СИ)"

Автор книги: Eiya Ell

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 13 страниц)

Глава 25

Андреас крепче обнимает, прижимаясь ко мне всем телом, зарывается в волосы и засыпает. А ко мне сон не идет, с одной стороны голод, с другой неприятные ощущения в животе.

Весь день Андреас проводит со мной, не покидая комнату. Строго контролирует прием отвар и настоек, рекомендованные ведуньей. Сам, как и обещал, не ест, как бы я не уговаривала. Мне это жутко не нравится, но я не могу его заставить.

Я выпутываюсь из его объятий и иду в ванну, умываюсь. Лицо горит, щеки пылают, будто я стою над печкой, греюсь после улицы. Я всегда так делала, раньше у бабули в старом доме.

– Амели… – принц осторожно открывает дверь, – тебе плохо? – встревоженным голосом спрашивает, – болит?

– Нет Андреас, просто немного стало дурно. Зачем ты встал? – я вытираю лицо под пристальным взглядом Андреаса, – иди ложись.

– Я испугался, – он подхватывает меня на руки и несет на кровать, – думал тебе опять плохо.

– Все в порядке, – вру, потому что живот начинает ныть, но еще терпимо.

Андреас укладывает меня на кровать, сам ложиться рядом, не смея меня трогать. Боится навредить прикосновением. Лишь держит за руку и ждет, пока я усну. А сон никак не идет, только боль, которая усиливается. Я сдерживать стон от боли, закрываю глаза и притворяюсь спящей, чтобы Андреас уснул. Мало того, что он голодает из-за меня, так он еще и спать не будет? Нет, я не могу этого допустить, а потому, когда он засыпает, я осторожно встаю, не издавая шума и шороха, выхожу из комнаты. Стража за дверью тут же реагирует и просит вернуться в комнату.

– Как вы мне надоели! – меня чуть не скручивает от боли, а я должна стоять спорить, – завтра пожалуюсь на вас принцу!

– Ваше величество, простите..

– Вас что приставили следить за мной? – я хватаюсь за живот и громко дышу, – выполняйте свою работу! Принца не надо тревожить.

Потихоньку, присаживаясь почти на каждой ступени, чтобы перевести дух, я спускаюсь вниз. Повсюду горят свечи в подсвечниках, хотя никого нет. Я иду по слабо освещенному коридору, в другую сторону. Где никогда не была, пока не слышу голоса. Меня скручивает острой болью и я падаю на пол. От озноба все волосинки на теле встают дыбом, я покрываюсь капельками пота. Когда боль отступает встаю, иду дальше, пока не попадаю в кухню. Где два повара, мужчина и женщина, судя по колпаком на голове, пьют кофе.

Кофе!

Я слышу запах кофе и радуюсь, как ребенок.

Повара же давятся, кашляют и подрываются на ноги.

– Ваше величество? – в один голос спрашивают, – что вы тут делаете? – и женщина прячет кружки под стол.

– Можно мне присесть? – женщина тут же придвигает для меня стул к высокому столу, судя по всему на этом столе ведутся все работы по приготовлению пищи, – сварите мне кофе. Вы же кофе пили?

Они кивают и переглядываются.

– Как вас зовут?

– Елена, – она ставит турку на плиту и засыпает кофе, – а это мой муж Анатолий.

– Рад служить вашему величеству!

– Меня зовут Амелия, – в животе урчит и скручивает, но я терплю, не показывая вида.

– Мы главные повара короля, – говорит Елена, мило улыбаясь, – вам полегчало? Зачем спустились, вам лежать нужно. Попросили бы девочек, они передали, что хотите, мы бы приготовили с удовольствием.

– Я хочу есть, но мне нельзя.

– Вы очень бледная.

– Зачем вы спрятали свои кружки?

– Королева запретила в замке кофе, потому что ей не нравится ее вкус. Она сказала, что это отрава, – говорит Анатолий.

– Отрава? – я смеюсь сквозь слезы, потому что боль усиливается, – я очень люблю кофе, но не знала что в замке он есть.

– Вы же не скажете королеве? – интересуется Елена.

– Если вы будете поить меня этим напитком, нет, – улыбаясь, глядя на серьезные лица поваров, – вы муж и жена?

– Да.

– Вы знаете, кто ест лучше короля? – шучу, не смотря усиливающуюся боль.

– Нет.

– Повар короля! – смех разряжает кухню. Мы немного болтаем, пока я пью горький кофе, – в следующий раз добавь немного сахара, – Елена кивает и протягивает мне сладости, – не знаю можно ли мне карамель, но я попробую. Мм, – запивая кофем, – безумно вкусно.

Елена провожает меня в комнату лично, придерживая под руку. Я принимаю отвар, который оставила ведунья:

– В случае острой боли, немного можно. Только один раз.

На следующий день я жалею о том, что выпила тот отвар. Потому что боль стала невыносимой. И ночью, когда принц уснул, думая, что я сплю, я опять спустилась в кухню. Елена тут же подорвалась с места и помогла сесть на стул.

– С каждым днем болит ужаснее, – тихо плачу.

– Девочка моя, – она глядит мне по волосам и идет заваривать травяной чай, – я слышала, что отрава была очень сильной.

– Я ведь ничего ей не сделала..

– Ваше величество, позвать принца или лекаря? – со страхом в голосе спрашивает Анатолий.

– Не нужно, пусть спят, – я сгибаюсь пополам, сильно держась за живот. Почему мне на кухне чувствуется спокойней, чем в той злосчастной комнате, где я чуть не умерла? Среди простых людей я в своей тарелке.

– Выпейте, – Елена заботливо подносит к губам чашечку с пахучим чаем.

– Елена, если бы ты знала, как я хочу вернутся домой. К себе, – плачу отпивая глоток чая, – мне там никто не желает смерти.

– Здесь твой дом, – слышу голос принца за спиной, тут же оборачиваюсь, – и здесь никто не желает тебе смерти. Почему ты здесь?

Елена с мужем поклоняются при виде принца. Андреас меня подхватывает на руки и несет в нашу комнату. Где я ненавижу все.

Он набирает горячую ванну, добавляет туда масло черной розы. Пока я мучаюсь от боли, скрючившись сижу на полу в ванной, он аккуратно раздевает меня до нижнего белья и опускает в воду.

– Горячая вода поможет облегчить боль.

– Я ненавижу ваш мир, где нет обезболивающих, – тихо плачу, а принц дрожащими руками убирает волосы с лица и целует мои руки, сидя на краю ванны, – ненавижу эту комнату, – тихо шепчу.

– Я знаю милая. Потерпи пожалуйста, завтра последний день твоих страданий. Я распорядился приготовить нам другие покои.

Я отвожу от него глаза, прячу боль.

– Такое ощущение, что я выпила кислоту и обожгла свой желудок. Невыносимо просто.

– Прости, что не смог уберечь тебя … – он уходит, чтобы принести мне попить.

– Ты ни в чем не виноват, – я пью этот ужасный на вкус отвар, морщу лицо.

– Я подолью горячей воды? – я киваю и тяну к нему руки. Андреас не раздумывая наклоняется, обнимает, целует мокрые волосы, – я сейчас долью воды и заберусь к тебе, если ты не против?

– Я не против.

Я не знаю как это действует, но когда Андреас сажает меня на себя в ванне и обнимает, скрестив руки на моем животе, мне становится легче. Я откидываю голову ему на плечо, чувствую его поглаживание живота, засыпаю в горячей воде, в объятьях принца.

А просыпаюсь в своей постели. Одна.

– Моя принцесса, – Даффи сидит на софе и смотрит на меня, – как себя чувствуете?

– Даффи, милая, – я оглядываюсь по сторонам, никого не обнаруживаю, – подойди ближе.

– Говорите, – она подходит близко, наклоняется, чтобы я могла прошептать ей на ушко.

– Сходи к Елене и попроси принести мне горячий кофе. Хочу ее увидеть.

– Кофе? Вы тоже его пьете?

– Ты что тоже его пьешь?

– Его любит половина жителей замка, просто все делают это в тайне от королевы, – я улыбаюсь, впервые за эти дни не чувствуя боли.

– А где Андреас?

– Он… он сказал… – Даффи тянет и мне это не нравится.

– Даффи скажи уже, не томи!

– Не получится позвать Елену.

– Почему? Боже, скажи уже или мне слова с тебя вытягивать нужно!

– Принц спустился на кухню.

– На кухню? Зачем? Он узнал о кофе?

– Я случайно слышала, как он кричал на мать. Он сказал, что сам приготовит тебе завтрак, что невозможно столько дней голодать! И что даже здоровый человек теряет силы, если не будет есть! А королева пыталась вразумить его, чтобы не смел ослушаться ведунью!

– Как это мило, – я улыбаюсь и радуюсь заботе принца.

– Мило?

– Даффи! – дверь открывается и на пороге появляется принц с подносом на руках, – моя куколка, проснулась?

– Андреас..

– Я тебе сварил кашу! Не знаю вкусная или нет, но ты попробуешь! Ты очень слабая, нужно есть, чтобы восстановить силы! Вставай, – он садиться на край кровати и ставит поднос себе на ноги.

– Андреас! – королева заходит за ним, без стука, – не стоит нарушать рекомендации ведуньи! Дочка?

– Доброе утро!

– Ваше величество, – Даффи поклоняется и отступает в сторону.

– Мама! Если она не будет есть, она не сможет восстановится!

– Дочка, послушай меня, – она садится на место Андреаса, который при ее появлении тут же встал и поставил поднос на стол, – ведунья сказала сегодня последний день страданий. Я боюсь тебе может стать хуже, если ты покушаешь. Понимаешь, ее отвары и настойки могут быть несовместимы с едой! Она сказала строго контролировать ее предписания!

– Мама, я не согласен с этим! Любому человеку нужна еда, чтобы поддерживать силы.

– Андреас, я понимаю твою заботу и переживания, но..

– Мама!

– Стойте, не нужно ссориться из-за меня! Пожалуйста.

Глава 26

Последний день моих мучений, по словам ведуньи, я провожу в обществе Андреаса, утопая в его заботе и нежности. Таким Андреаса я видела впервые. Смирившись с тем, что завтракать для меня рискованно, он помогает мне одеться и на руках выносит в сад. Где мы проводим с ним весь день. Живот побаливает, но терпимо. Я даже не знаю, что это. Я привыкла жить с болью или на самом деле пошла на поправку?

Королевскому уходу, который нам оказывают, позавидовал бы каждый. Даже я, сама себе. А сейчас. я смотрю и тяжело вздыхаю, вспоминая родных и друзей.

Принц почувствов перемены моего настроения, обнимает, зарываясь в волосы, вдыхает.

– Болит? – я отрицательно мотаю головой и крепче прижимаю его руки к своему животу. Я сижу в кресле-качалке, полулежа на Андреасе и слышу биение его сердце, – слава Богу, конец твоим мучениям.

Андреас осыпает меня поцелуями, повсюду, куда только достают его губы, оставляя влажные следы.

– Я говорил, что люблю тебя? – спрашивает хриплым голосом.

– Неа, – чувствуя неловкость, что не могу ответить ему взаимностью, отстраняюсь. Андрес же обнимает меня крепче, возвращая на место.

– Ты врунишка? – он щекочет языком, облизывая мочку уха. Маленькие искорки желания огоньками рассыпаются по всему телу, я вздрагиваю, когда он в очередной раз втягивает в рот мочку.

– Никак нет, – смешок вырывается у меня изо рта, когда он щекочет под мышкой.

– Андреас..

– Прости, не думал, что тебе больно, – он перестает щекотать, просто обнимает, – я так испугался, когда думал, что потеряю тебя, – я вижу, как волоски на его руке вздымаются, – я бы не пережил. Клянусь.

Поворачиваю к нему голову и коротко целуя в губы, смотрю не отрываясь, тону в омуте черных глаз.

– Больше никто никогда и пальцем не тронет тебя! Обещаю!

И в этот миг я понимаю, что верю и полностью доверяю ему. Чувствую себя в безопасности рядом с ним. Я ложу голову ему на плечо и почти засыпаю, когда слышу шаги.

– Ваше величество!

– Тише! – шепчет Андреас, – оставь нас!

– Королева ждет вас на ужин!

– Я сказал оставь нас! – кричит шепотом, а я смеюсь и поднимаюсь.

– Пошли в дом, поздно уже. И Андреас..

– Все что хочешь, все к твоим ногам!

– Я хочу чтобы ты покушал.

– Завтра вместе позавтракаем, – он поднимает меня на руки и несет в замок.

– Я думаю, что ты меня слишком часто носишь на руках, – обнимая его за шею, я вдыхаю запах мужского одеколона, стараюсь запомнить, отложить этот аромат в памяти. Чтобы не забыть, никогда в жизни, как пахнет мой первый мужчина. Откуда меня сейчас посетили эти мысли, я не понимаю? Но в миг становится грустно, будто я потеряю его навсегда. От этого чувства наружу вырывается глухой стон, Андреас напрягается и ускоря свои шаги.

– Я думаю, я всегда буду носить тебя на руках, – он с легкость поднимается по лестнице и несет меня в противоположную сторону, от нашей комнаты, – закрой глаза и обещай не подсматривать!

– Что?

– Я сказал закрой глаза, сильно зажмурь и обещай не подсматривать! – он останавливается, все еще держит меня на руках, – мы дальше никуда не пойдем, пока ты не закроешь глаза.

– Что меня ждет? Сюрприз? – я улыбаюсь, еле сдерживаю свою радость, не зная, что для меня приготовил принц. Чувство эйфории распирает грудь, в предвкушении чего-то хорошего. Я радуюсь, как ребенок!

– Я жду!

Я сильно закрываю глаза и слышу шумное дыхание принца.

Он ставит меня на ноги, но не отпускает. Становится позади, обнимает за за талию.

– Открывай!

Светлая, просторная комната, встречает нас свежим запахом краски.

Кремово цвета занавески развеваются на ветру, запутываясь с белой тюлью.

Я смотрю на Андреас и улыбаясь, крепче прижимаю к себе его руки.

– Нравится?

– Ты спрашиваешь?

Я прохожу дальше, провожу рукой по спинке новой кровати, стоящей по центру, еще без матраса. Смотрю на многочисленные коробки, разных размеров, стоящих в углу.

– Это мебель, новая. Доставили сегодня, – отвечает Андреас, читая мои мысли.

– Надеюсь не зеленого или бордового цвета?

– Нет, – смеется принц, – я учел все твои предпочтения, уже немного знаю, какие цвета тебе по нраву.

– Только в цвета?

– В еде и напитках тоже, осталось узнать тебя в постели, – не смущаясь он подходит, поднимает на руки. Кружит. Потом ставит на ноги, к себе прижимает и заглядывает в самую глубь моих глаз.

– Я хочу ночевать сегодня здесь.

– Дотерпи до завтра. Завтра уже комната будет полностью готова.

– Не хочу туда возвращаться, там стены давят понимаешь?

– Хорошо.

– Хорошо? – я бы прыгала от счастья, если бы не слабость в ногах.

– Ты не дотерпел? – я оборачиваюсь на голос королевы, – как чувствуешь себя дочка?

– Все хорошо, – королева сплевывает и стучит по дереву.

– Боюсь сглазить.

Мы недолго осматриваем нашу новую комнату, я смотрю в окно и дико радуюсь. Отсюда видны горы и сосновый лес, а еще вдали, в загоне, я вижу коней.

– Как только ты выздоровеешь, обещаю научить ездить верхом.

– И покатать на карте? – от радости я забываю о боли в животе, который усиливается.

Ночью, когда Андреас крепко сопит под ухом, в новой кровати, становится невыносимо больно. Нестерпимо, от чего я загибаясь, еле вырываюсь из объятий принца и покидаю комнату. Ползком.

Глава 27

Андреас

Если бы я знал, как гнусно поступит Айрис, в тот же день была бы отослана из замка, в который появилась Амелия. Но даже в мыслях не мог допустить, что она на подобное способна! Был уверен, что знаю ее от А до Я, оказалось нисколько! Надо же было до такого додуматься, вынашивать в уме такой план, и осуществить задуманное, покуситься на жизнь человека. Человека – которого я люблю! А потом кричать, что все из-за любви ко мне. Из-за любви идти на убийство?

Так сильно любить, чтобы быть способной, лишить жизни человека? Может я не понимаю чего-то в жизни?

Мы долго говорили с ней, после появления Амелии. Я пытался объяснить, что между нами нет никаких чувств. Что я ее никогда не любил, это была симпатия, привязанность. Но видимо так и не убедил, раз последствия имели место быть. Жаль. Зная, как сильно я полюбил Амели. Разве может быть счастлив человек после смерти любимой? На что она рассчитывала, ума не приложу!

Глупо полагать, что я смогу ее полюбить, после того как она лишит жизни Амели. Нет. Никогда этому не бывать. Только из чистых побуждений, я не велел отрубить ей голову, а сослал из замка прочь. Чтобы глаза мои ее не видели. Правда отец, требовал отрубить ей голову, не раздумывая. Но я не смог, знаю, Амели не одобрила бы мое решение. А потому, пусть живет. Никто не вправе лишать другого человека жизни.

Сейчас..

Я умираю каждый день с ней, с моей Амели. Каждый ее стон боли, провожу через себя. Стараясь не показывать всю горечь, располящую меня изнутри. Больно смотреть, как она загибается, прогибается от мучений. Стойко терпит невыносимую боль. Я мечтаю забрать у нее всю боль и страдание, я готов мучится вместо нее. Но ведунья сказала, это невозможно. Каждый должен пройти свой путь. У Амели такой ужасный путь?

Я корю себя, виню, что не я страдаю, а моя хрупкая, маленькая девочка. Которая кажется за эти дни, стала еще меньше, еще худее.

Я мужчина, никогда не плакал. Даже в детстве. Папа учил не плакать, не ныть, как девочка. Всегда говорил, что я сильный. Что мужчины не плачут. А с Амели я научился плакать. Когда видишь, как любимый человек, словно цветок, увядает, невозможно ни плакать. И теперь я понимаю, что папа был не прав. Только настоящие мужчины плачут, высвобождают через слезы свое горе. По другому можно погибнуть, сдерживая свои эмоции. И не кушать, голодать вместе с ней, это самое мизерное, что я могу сделать. Как можно есть зная, что она не ест?

Завтра, я сам приготовлю для нее завтрак. Мама говорила, что ей некоторое время нужна будет особая диета. Нужна? Сделаем, вместе посидим на диете.

Я все разделю вместе с ней. И в горести и в радости.

Солнечные лучи заполняют комнату сквозь занавески. Я зажмуриваю глаза крепче.

– Еще немного поспим, – тянусь за Амелией, хочу обнять, но в кровати пусто.

Резко сажусь и осматриваюсь. Амелии нет.

В суматошной спешке одеваюсь и иду на поиски. В замке все давно проснулись, каждый занят своим делом. Повара готовят блюда, не отрываясь от рабочей зоны, отвечают, что не видели ее. Первым делом я спустился на кухню, думал она здесь.

– Елена!

– Ваше величество, – женщина прячет глаза, – клянусь ее здесь не было.

В замке поднимается суета и хаос. А все потому что Амелии нигде нет. Стража, во главе с начальником, в один голос клянутся, что она не покидала замок.

Но однако ее нигде нет!

Мы вверх дном переворачиваем замок, сад, конюшню, все прилегающие территории. Амелии нигде нет!

***

Макар собирает самых лучших сторожей, на поиски Амелии. Оседлав лошадь, я смотрю по сторонам, прежде чем выдвинуться в путь. Надежда, что она появится в самый последний момент угасает, когда слышу многочисленные голоса.

– Она так сильно плакала, – с печалью в голосе произносит женщина.

– На коленях к нам приползла…

– А мы ее изначально и не приняли, обижали.

– Сразу невзлюбили…

– А она такая милая, – всхлипывая говорят женские голоса.

– Кто здесь? – я намеренно отстаю от стражников, прислушиваюсь и иду на голоса. Лошадь кричит и бьет копытами по земле, когда приближаемся к розовому полю. Самая большая роза – черная. Она демонстративно отворачивается от меня, роняя капли росы.

– Я обещала ей помочь, – слышу ее голос и ужасаюсь! Я слышу роз, это они говорят? – и не смогла… – плачет, – когда она так сильно нуждалась..

– Я вконец сошел с ума! – тяну поводья, собираюсь уезжать отсюда, догнать своих и найти Амелии, только вот лошадь громко ржет, поднимая вверх передние копыта, остается стоять на месте, заставляя слушать роз.

– Я же ее люблю… – все тот же голос и роза смотрит на меня, опуская лепестки вниз, увядая на глазах, – я когда-то заверяла, что здесь никто не причинит ей боль. А она чуть не умерла.

– Вы видели ее?

– Мы же говорим тебе, приползла она к нам. Просила помощи, от боли умирала и молча плакала. Черная роза, скажи ему где она!

– Бедняжке ведь нужна помошь..

– Пусть найдет и поможет.

– Заклинаю тебе черная роза, скажи где Амели!

– Она не любит, когда ее зовут Амели.

– Не любит? Но она мне никогда не говорила, я ее часто так называл. Ладно, – я теряю терпение, а может быть и время, а роза молчит, роняя капли росы с лепестков.

– Ваше величество? – вернувшаяся стража с недоумением смотрит на меня, – с кем вы говорите? Вы нашли принцессу?

– Тихо, не мешай! – стражник спрыгивает с лошади, – стой на месте!

– Она у ведуньи!

– У ведуньи? – я шокировано смотрю на черную розу, которая кивает своим бархатными лепестками.

– Торопись!

Я гоняю коня, как можно быстрее! Бью ногами и не верю, что только что разговаривал с розами. Скажи это любому лекарю, подумают, что потерял разум.

Только бы ничего не случилось, только бы я успел! Господи, прошу тебя помоги мне найти ее!

Обгоняя сторожей во главе Макара, я сбавляю скорость и прошу начальника вернуть людей в замок, за каретой. Я не могу привезти Амелию домой на коне!

Зная местонахождение Амелии, я все равно не мешаю стражников обходить и осмотреть каждый уголок, каждую улицу, каждый куст. А вдруг! Но ее нигде нет.

Только бы она правда была у ведуньи. На вопросы Макара не отвечаю, просто говорю, что не исключено, что Амели находиться у ведуньи.

Светловолосая девица сидит за столом, под деревом, во дворе у ведуньи. Перебирает какую-то крупу. При виде меня быстро встает и поправляет чепчик на голове. Улыбается и кланяется в реверансе. Приветствует.

– Ты бы еще войско собрал! – с порога отчитывает бесстрашная ведунья, – здесь она. Спит. Отправь остальных назад.

***

Темные волосы рассыпались по подушке, как звезды по небу, если бы небо было цвета молока, а звезды цвета ночи. Я очень хочу потрогать, погладить ее, но боюсь вырвать ее из глубокого сна, в котором она сейчас пребывает. Радость наполняет легкие, я выдыхаю, замечая ровное и спокойное дыхание Амели. Ее ничего не беспокоит.

– Хватит, – слышу за спиной шепот женщины, – посмотрел? Пора уходить.

Я заставляю себя подняться с кровати и ступать за ведуньей. Боясь перечить, чтобы не разбудить Амели. Ведунья приглашает сесть за стол, за которым недавно перебирала крупу светловолосая девица. Молча, не спрашивая, она наливает мне чай из самовара и протягивает сладости.

– Она будет долго спать, – отпивая глоток оповещает женщина, не глядя на меня, – можешь выпить чаю и возвращаться в замок.

– Вы в своем уме? – я злюсь сейчас на нее, за повелительный тон, – я без нее не уеду!

– Славно, только имейте ввиду, ждать придется долго. Я ее напоила отваром и уложила спать. Боль ее покинет навсегда, слава Богам и никогда не вернется. Одно но..

– Какое? – ее слова напрягают и сжимаю руки в кулак.

– Захочет ли она вернуться с вами?!

– Почему не захочет? – я знаю, что не безразличен ей. Да пусть постель у нас была всего лишь раз, пусть ей не понравилось из-за боли, но я же чувствовал, как она тянулась ко мне, как сама обнимала и целовала.

– Понимаете, – она указывает головой на мою кружку, напоминая о чае, – обида душит ее. Она ни о чем не думает, кроме как, что кто-то желает ей смерти. Она хочет домой, к себе. В свой мир.

– Мы сами разберемся, хорошо? Ты слишком много на себя берешь, – я поднимаюсь с места, – как только карета подъедет, я заберу ее и увезу с собой.

– Не рекомендую тревожить ее, пока сама не проснется.

– Сама же только что сказала, что боль отступила и никогда к ней не вернется!

– Она должна сама проснутся!

– Матушка, – нас отвлекает тонкий женский голос, на который мы оборачиваемся, – простите ваше величество, – светловолосая девица отводит глаза в сторону, – принцесса просит пить. Я не знаю, чем ее можно напоить?

– Она проснулась? – я торопливо шагая к дому.

– Стойте ради Бога, прошу вас! – ведунья в миг оказывается рядом, – она спит и пить ей хочеться во сне. Она будет много пить, во сне, понимаете?

Я следую за ведуньей и морщу лицо, глядя на то, откуда она набирает отвар для Амелии.

Старый чугунный котел, дымится на всю комнату, как только ведунья помешивает черпаком. Набирая мутную жидкость в стакан.

– Оно хоть вкусное?

– Оно лечебное! – шепчет и поит мою красавицу этой непонятной жидкостью.

Я до вечера нахожусь во дворе ведуньи, в дом она настоятельно не пускает. Дает возможность Амелии поспать. Меня даже угощают обедом, от которого я отказываюсь.

– Пока Амели полностью не выздоровеет, у меня кусок в горло не полезет!

Карета давно приехала и ждет своего часа, вместе с кучером. Я не зная, чем себя занять, осматриваю и расхаживаю по территории двора и огорода ведуньи. Она и девица странно поглядывающая на меня, не мешают и не запрещают, а потому я свободно передвигаюсь. Весь двор усажен разноцветными цветами и кустами, некоторые я впервые вижу, несмотря на огромный сад замка, таких у нас нет. Наклонится и понюхать, первое, что приходит на ум, но срабатывает инстинкт самосохранения и я отбрасываю эту мысль.

Огород полон плодовитых кустов и деревьев, также овощами. Надо же, я впервые вижу и задумываюсь о том, а довольны ли люди королевства своей жизнью и занятостью? Нужно будет об это переговорить с отцом, и если потребуется, предпринять меры, чтобы улучшить качество жизни селян и горожан.

Наступают сумерки, слышен звук сверчков и кваканье лягушек, шум развивающихся на ветру камышей, а моя принцесса все еще спит, время от времени прося поить. Я часто заглядываю к ней, осторожно, бесшумно, страшась услышать стон от боли, но успокаиваюсь, прислушиваясь к равномерному дыханию и крепкому сну.

– За огородом пруд, оттуда и такой шум, – поворачиваюсь на голос девицы, нарушающую идиллию единения с природой, – простите, что беспокою вас, но мама прислала за вами.

– Амели проснулась? – я следую за девушкой, замечая большую выпирающую родинку на шее, как у меня.

– Еще нет, – отвечает тихим голосом, она идет впереди, потом останавливается, пропуская меня вперед.

– Иди, я следом, – улавливая мою обеспокоенность, она быстро поправляет волосы, накидывая цветной платок на плечи.

– Она скоро проснется и будет лучше, если увидит вас подле себя, – говорит ведунья, стоя на пороге.

Я опускаюсь на корточки и тяну ее руки к губам. От тепла и нежности – утопаю, словно отпил большой бокал вина. Голову кружит от дурмана, от эмоций впитывающих меня, при соприкосновении с ее кожей, телом. Прикрыв глаза, я целую ее ладони, осторожно прижимая к лицу.

– Андреас… – тихим, от пробуждения голосом зовет Амели, – ты здесь? – улыбается.

– А как иначе? – отрывая губы от ладоней, заглядываю в сонные, но здоровые ото сна глаза.

– Не знаю, – осторожными движениями, убираю волосы с лица, – я здесь… сюда пришла.

– Все прошло, – целую руки, – ведунья сказала, что больше к тебе не вернется этот недуг.

– Хочеться верить, – помогаю ей сесть на кровать, застеленную белой простынью, – я так хочу есть! Очень сильно!

– Все к вашим услугам, – произносит за спиной девица, – стол уже накрыт и мы ждем вас к ужину, – она переводит взгляд на Амели, – я помогу вам умыться.

Аромат свежеиспеченных булочек, все еще дымящихся в плетеной корзине, заставляют сглатывать. Ведунья уступает мне место во главе стола, куда я отказываюсь сесть. Помогаю Амели опустится на стул, присаживаюсь рядом.

Ведунья наполняет наши тарелки ароматным супом, желает приятного аппетита.

Трапеза проходит почти в тишине, исключение, когда Амелии спрашивает можно ли ей то или иное блюдо, и радуется как ребенок, когда Ведунья разрешает съесть булочку. Я с удовольствием смотрю на улетающую еду Амелию, забыв о том, что самому не помешало бы покушать.

– Андреас, – жадно осушив стакан морса, Амелия смотрит на меня, улыбается, – ты тоже ешь.

Ведунья смеется и протягивает мне булочку, а вот девица, чье имя я до сих пор не знаю, не ужинает вместе с нами. Она забирает со стола булочку и сок, относит кучеру, с разрешения матери.

Вдоволь наевшись, я благодарю ведунью и требую тотчас же огласить свое желание, которое обязуюсь исполнить немедленно. На что она отвечает:

– Придет время – я скажу, а сейчас торопитесь. Темнеет.

Крепко обняв Амелию, она шепчет что-то на ушко, на что Амели кивает и целует ведунью.

– Я буду к вам приезжать, если позволите? – спрашивает принцесса, ожидая ответа от ведуньи смотрит на меня.

– Как только захочешь – можешь посетить свою спасительницу!

– Мои двери всегда открыты для тебя!

Матушка встречает нас с распростертыми объятиями, и нет бы первым делом делом обнять меня, она обнимает Амели и ведет под руку за собой в замок, тихо роняя слезы.

– Отец, – я подхожу в упор, – у меня к тебе деликатный вопрос.

– Спрашивай, – требует отец.

– Я видел такую же родинку, как у себя, как у тебя на шее, на девице.