Текст книги "Отчим. Мой SEX-наставник (СИ)"

Автор книги: ДОМИНАТРИКС

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 3 страниц)

5

– Кончишь, – жестко отвечает и до боли закусывает мочку моего уха. – Все будет, как я сказал, – его рука ложится мне на шею, чуть сдавливает. – Скажи мне, что хочешь, чтобы я сделал с тобой все, что пожелаю.

Он замедляется, почти останавливается, и я громко всхлипываю от разочарования.

– Сделай со мной все… – с трудом выталкиваю слова.

Я слышу звук плевка, чувствую, как он растирает теплую слюну между моих ягодиц. Я вздрагиваю, пытаюсь вырваться. Не хочу так, хочу по-нормальному.

Шлепает меня по попке и вновь притягивает к себе, прикусывает кожу на плече.

– Ты моя, Лиз, – это все словно наказание. – Моя. Еще раз увижу кого-то рядом…

Он не договаривает, резко вводит в мою попку палец и опять трется членом между моих влажных бедер. Мне казалось это больно и неприятно, когда тебе вставляют в попку, но я стону, когда его палец легко проникает в меня, а мышцы начинают сладко вздрагивать вокруг.

– Почему ты меня не хочешь? – всхлипываю, изнываю от бешеного возбуждения, от которого низ живота напрягается и тяжелеет.

– Ты не чувствуешь, как я тебя хочу? – он чуть шлепает меня твердым членом по промежности. – Сожми бедра, Лиз.

Он прижимает меня к себе еще крепче, и я сдавливаю его твердый член так, что плоть врезается между моих складочек, трет клитор, который набухший до болезненности.

– Хорошая девочка, – шепчет хрипло и просовывает в мою попку второй палец. – Моя хорошая девочка.

Я грызу внутреннюю часть щеки, чтобы не заорать – мне кажется, я сейчас порвусь, но когда ему удается всунуть в меня пальцы на все фаланги, боль сменяется на распирание, сводящее с ума, но такое приятное. Я трусь об него – хочу, чтобы Булат кончил.

– Какая узкая, – хрипло шепчет и разводит во мне пальцы, упирается ими в стеночки, которые пульсируют. – В твоих дырочках еще никого не было?

– Нет, ты же знаешь, – мычу я. – Пожалуйста, дай кончить.

– Мне нравится, когда ты такая… Послушная. – он ускоряет движения, и я всем телом чувствую его пульсации. – Расскажи, как ты меня хочешь.

Он трахает мою попку пальцами, растягивая ее все сильнее, а другой рукой трет мой клитор, грубо и возбуждающе.

– Хочу тебя… – стону я. – Сделай со мной все.

Он стонет так громко, что я боюсь, что она проснется, но голова отлетает, и становится насрать.

Булат проводит кончиком языка по задней стороне моей шеи, вдоль позвоночника, и глубоко вталкивает в меня пальцы, двигает ими синхронно с толчками члена между моих бедер.

Я хочу его губы, но Булат не дает мне так извернуться, а все крепче прижимает меня к себе. Я почти вскрикиваю, но он вовремя зажимает мне рот ладонью. Меня почти подкидывает, и я болезненно сжимаюсь вокруг его пальцев, сама насаживаюсь на них глубоко и опять съеживаюсь комочком.

Он вздрагивает, весь дрожит, и мои бедра обливает теплым и густым.

Резко разворачивает меня лицом к себе, утыкается влажной головкой в живот и впивается в губы поцелуем. Я дышу его воздухом, оплетаю его руками и ногами, вжимаюсь в отчима всем телом.

– Ты же понимаешь, что это наш маленький секрет? – проговаривает с усмешкой, и что-то внутри меня рвется. – Поверь, я всеми силами пытался этого избежать.

– Булат, я думала…

– Завтра поговорим, – бросает, поднимаясь. – Если устроишь мне сейчас истерику, все кончится, – жестко затыкает меня и идет к двери.

6

Булат

Я почти сделал ее своей. Сделал своей, когда мне нельзя было даже касаться ее. Не стоило даже приближаться. Но вместо того, чтобы держать дистанцию.

Чтоб не испортить девчонку, свою ученицу, я даже женился на Альбине, которая давно подбивала ко мне клинья. Я знал, что у нее есть дочка, которая живет с отцом, но даже в мыслях не было, что это Лиза.

Когда мы поженились, моя малышка поступила в универ и переехала жить к нам, потому что близко до учебы.

Попал ты, Булат. Пипец, как попал. Хорошо бы снять ей квартиру и отселить. Но у меня уже рука не поднимется, когда я попробовал ее, ощутил, как Звездочка кончает.

Провожу ладонью по лицу, пытаюсь уже очнуться от этого пиздеца, который на меня свалился. Безумие какое-то. Она словно пропитала меня всего. Все еще чувствую во рту ее вкус, в ноздрях так и стоит ее запах, я чувствую под пальцами ее влажную, бархатистую кожу.

Мысли о Лизе, порочные и такие возбуждающие, прерывает вибрация в кармане. Выуживаю телефон. Хочу какое-нибудь истеричное, пошлое сообщение от нее, но высвечивается ненавистное “жена”:

“Булат, что между нами происходит? Вчера ты был очень груб. Сегодня игнорируешь”.

“Прости меня, – быстро набиваю ответ. – Просто устал и еще театр этот дебильный. Все хорошо, Аль”.

“Правда? Мне кажется, ты меня совсем не любишь. У тебя кто-то есть?”

“Никого у меня нет, солнце, – продолжаю врать, потому что потеряю Лизу, если разведемся. – Прости, не сдержался, рыкнул на тебя. Не будет больше такого”.

“Ок, забыли. Лизка у подружки ночует, я приготовлю ужин. Жду тебя”.

“Блин, совсем забыл. Я в ночь везу команду на соревнования, – вновь вру. Просто не могу домой. – Извини, что раньше не сказал. Замотался совсем”.

“Конечно, малыш. Ты такой замечательный. Всего себя отдаешь детям. Ты пиши, как обустроитесь. Люблю тебя”.

“Обязательно, – набиваю быстро. – До понедельника. И я”.

– Булат, – тяжелая рука крепко хлопает меня по плечу, – привет, братишка.

– Привет, Паш, – оборачиваюсь, натянуто улыбаюсь коллеге. – Пойдем, махнем по пивку.

– Давай в другой раз, – отмахиваюсь. – Я сейчас поплаваю и домой. Жена ждет.

– Точно? – прищуривается он и смотрит на меня как-то странно.

– Точняк, – улыбаюсь натянуто. – В другой раз.

Он вроде бы уже разворачивается, чтобы уйти, но стопорится на полпути и как-то весь жмется-мнется, явно собираясь ляпнуть что-то неприятное.

– Булат, слушай, – все же тянет он, смотря мимо меня. – Родители некоторых детей недовольны твоей работой, мало внимания уделяешь, говорят.

– Мало внимания, – усмехаюсь. – Им так кажется, но я разрулю. Иди. Поплаваю и все закрою.

– Ты уж разрули, – усмехается он, разворачивается и уходит.

– Вот же блядство, – вырывается, когда я остаюсь один. – Вся жизнь по пизде из-за нее.

Если разведусь и начну отношения с Лизой, то Альбина по всем сторонам раззвонит, какой я нехороший. Карьере придет конец – никто меня на пушечный выстрел к детям не подпустит. И пофиг, что все взаимно, и ей уже восемнадцать.

И это еще только верхушка айсберга. Аля все сделает, чтоб изолировать Лизу от меня. Наговорит ей всякого, чтоб моя Звездочка меня возненавидела. Уже ненавидит за то, как я себя веду.

Я скидываю шмотки, напяливаю резиновую шапочку и очки и погружаюсь в воду. Меня вскроет, если я не сброшу дурь прямо сейчас. Нужно либо потрахаться так, чтоб не сдерживать себя, и уж точно не с женой, либо плавать до судорог.

Вода забирает напряжение, чистит голову. Я чувствую, как мышцы все больше забиваются каждый раз, когда я отталкиваюсь ногами от стенки бассейна и вновь плыву до другой его края. Тело избавляется от болезненного, рвущего жилы возбуждения, а голова все так же горит: закрываю глаза, и она под веками. Мои руки помнят ее тело в мельчайших моментах, в ушах ее стоны… и ее глаза. Я хочу видеть ее глаза в тот момент, когда она кончает.

– Булат, – звонкий голос надо мной. – Нам надо поговорить.

Я стягиваю с себя шапочку, которая противно щелкает, и очки, протираю пальцами глаза от затекшей воды и смотрю на нее.

– Что ты здесь делаешь, Лиз? – натягиваю непроницаемое выражение лица. Надо с этим решать. – Мама сказала, что ты ночуешь у подруги.

Ревность рвет мне вены. Подружкой вполне может оказаться тот пацан, или другой. Она же такая манкая, от нее просто пахнет гормонами и сексом. А эти спермотоксикозники так и вьются рядом. И все же я делаю вид, что ничего такого не произошло, и мы все еще отыгрываем роли падчерицы и отчима.

– Что я здесь делаю?! – выдает, задыхаясь от злости. – Ты трахнул меня, а теперь делаешь вид, что так и надо.

– Лиз, – я буквально чувствую, как мои пальцы туго стягивает ее анальное колечко, – мне не следовало приходить. Прости. Больше такого не повторится.

Я вижу, как она меняется в лице, как скорбно слетаются к переносице бровки с тонкими темными волосками и встают домиком, как припухают ее губки, потому что она сейчас расплачется. И мне так это нравится.

– Я все ей расскажу, – шипит мстительно, отшатнувшись на пару шагов. – Все ей расскажу, если ты прекратишь.

– Это шантаж, Лиз? – приподнимаю бровь, невольно скольжу взглядом по стройным ножкам, вижу кусочек трусиков под короткой юбкой.

– Как ты не понимаешь, придурок, что я люблю тебя! – выкрикивает, уходя в истерику.

Она такая красивая, когда плачет.

Мои вены вспыхивают. Когда она такая, мне вновь хочется заняться ее… воспитанием.

– В бассейн, – твердо проговариваю я, почти приказываю.

– Что ты несешь? – орет она в ответ. – Ненавижу тебя!

– Не ори! – рявкаю я. – Раздевайся и в бассейн! Живо! – и тихо добавляю: – Тебе тренер говорит.

Она замолкает, просто пялится на меня, громко всхлипывая, а я смотрю на ее судорожно вздымающуюся под тонкой футболкой грудь.

– Я… – она все еще стоит и ничего не делает, и меня это злит, хотя еще минуту назад я намеревался поговорить с ней и отпустить, пока не случилось того самого.

– Либо раздевайся и полезай в херову воду, – выговариваю тренерским тоном, – либо пошла вон. И даже если ты все ей расскажешь, ничего не изменится. Кроме того момента, что она отошлет тебя учиться в другой город.

Она медленно, дергаными движениями избавляется от футболки и юбки. Стоит передо мной в полупрозрачном белье.

– Дальше, Лиз, купальник тебе сегодня не понадобится.

– Почему ты вдруг стал таким мудаком? – ее щеки вспыхивают румянцем, а зрачки расширяются.

Потому что я очень пытаюсь отпугнуть тебя.

– Иди уже ко мне, – усмехаюсь я.

______________

Как вам глава от Булата, девочки?

7

Мне хочется послать его ко всем чертям, но я просто не могу противостоять своему отчиму, которого люблю до истерики. В груди словно взрывается петарда. Ненависть, ревность и дикий голод до его прикосновений.

Под его взглядом, который распекает и расстреливает, раздеваюсь до белья.

Смотрит и недовольно поджимает губы.

– Я сказал, снять все. Раздевайся и живо в воду!

Он давит, грубо и бескомпромиссно, но от тона Булата тяжелеет внизу живота, и набухают половые губки.

Я просто хочу побыть с ним. А вечером он опять пойдет к ней. Отчаянье и желание. Могу прямо сейчас свалить от него, но не получится от своих желаний.

Избавляюсь от трусиков и спортивного лифчика и вхожу в воду. Почти сразу поподаю в его горячие руки.

Булат прижимает меня к себе, и в бритый лобок упирается его член. Твердый, горячий. Он, что, плавал без плавок? Впрочем, они бы не особо спасли.

– Я не согласна быть твоей любовницей, Булат, – стараюсь звучать дерзко, но не выходит, когда он так смотрит. – Не согласна делить тебя с ней.

Он ничего мне не отвечает. Закрывает рот поцелуем, и я затыкаюсь.

Посасывает мои губы, и я закрываю глаза. Толкается мне в рот языком глубоко и напористо.

Глотаю его слюну и играю с языком отчима, который трахает мой рот.

Прижимает меня к бортику, и я понимаю, что это сейчас точно случится. Но…

– Сука… Как я тебя хочу, Лиза, – рычит он и буквально выталкивает меня из бассейна.

Сажусь голой попой на плитку, а ноги все еще в воде.

– Не берешь, потому что ее любишь? – у меня слезы из глаз.

Раздвигает мне ноги своими огромными руками и целует мокрый лобок.

– Не беру, потому что тебя люблю, – вдруг выдает. – Но сейчас молчи и просто дай мне сделать тебе хорошо.

– А потом? – спрашиваю. – Вернешься к ней и сделаешь вид, что ничего не было. Мне кажется, что я сошла с ума. Булат меня любит?

– Мы поедем с тобой на турбазу. Все выходные вместе. Но только при одном условии.

– Каком?

– Ты не устраиваешь мне истерик и молчишь про нее. Я хочу… – вдруг замолкает.

Раздвигает мои половые губки и всасывает в рот клитор.

– Хорошо! – выкрикиваю свое согласие.

Я просто хочу его. Да и сама не горю желание говорить о матери. Он от нее точно не уйдет, и единственное, что мне светит, кроме лампочки, – эти выходные.

Впивается кончиками пальцев с аккуратно подстриженными ногтями мне в бедра и вылизывает. Раскрывает кончиком языка вход в меня и толкается внутрь.

Вскрикиваю не от боли – от удовольствия. Ноги трясутся. Душа почти покидает тело.

Запах хлорки смешивается с ароматом его тела, и я с ума схожу от ощущений.

Доводит меня до оргазма планомерно. Терзает губами клитор, чуть прикусывает и оттягивает половые губки, вводит в меня кончик языка.

Я хнычу распростертая у бассейна. Он такой горячий, такой дикий, такой не мой.

Мое тело захлестывает горячей волной. Так дергает, что можно разбить голову о плитку.

Хватает меня, и я опять оказываюсь в воде. Прижимает к своему напряженному телу и все целует.

– В душ, – наконец, снова отдает свою привычную команду, – и поехали.

– А как же ты? – его член все еще твердо упирается мне в живот.

– Потом, – помогает мне выбраться из бассейна. – Собирайся. Я быстро ополоснусь, закрою тут все, и стартуем.

– Только мы с тобой? – переспрашиваю как дурочка, не веря такому счастью.

– Только мы, – бросает и выбирается из бассейна. – Давай побыстрее только.

– Хорошо, – киваю.

Он грубый, резкий и дерзкий. Привычный Булат. Но его взгляд вообще не сочетается с тренерским тоном. На нее он так никогда не смотрел.

Ухожу. Наскоро смываю с себя хлорку и его следы. Одеваюсь так, как бы он никогда не одобрил: кроп-топ, который как повязка на грудь, и шортики, которые с трудом прикрывают половину попки.

Хотела побесить его этим нарядом, но теперь, наверное, все же соблазню на то самое.

Выхожу из раздевалки, и меня сразу же перехватывает Булат, одетый в спортивный костюм. Осматривает меня придирчиво и цокает языком.

– Так ты не пойдешь, – тут же заявляет.

– Почему это? – не то чтобы спорю, скорее, заигрываю на грани.

– Потому что я не хочу, чтоб на тебя пялились всякие уебки.

Срывает с себя куртку и обвязывает ее вокруг моих бедер.

– Я тебе не принадлежу. Ты всего лишь мой отчим, – все же не могу смолчать.

– Я всего лишь твое все, – ухмыляется кислотно и хватает меня за руку. – И ты моя. Не отпущу никуда и любого грохну, кто прикоснется. А тебе, Лиз, дам по жопе, если будешь давать мне любые поводы для ревности.

– Булат… – хочу что-то сказать, но он опять хватает меня и жестко прижимает к себе.

Целует жарко, мокро и постанывая.

– Пойдем, – произносит хрипло, прекратив сосать мои припухшие губы. – Надо доехать засветло.

Он сажает меня в свою тачку, прямо на переднее сиденье, и мы едем загород.

Когда мы достаточно далеко отъезжаем от города, отчим вдруг съезжает на обочину.

– Ведешь ты себя нагло, – высказывает без нажима и хватает меня за шею. – Заслужила небольшое наказание.

Боже, он так это говорит, что мои шортики на голое тело опять все мокрые.

– Накажи меня, тренер, – проговариваю дрожащим голосом.

Булат спускает спортивные штаны, и его вставший член оказывается у меня перед глазами.

Шумно сглатываю.

____________________

От кого пишем следующую главу?)

8

Булат

Не могу больше быть хорошим отчимом.

Наконец-то мы по-настоящему одни. В глуши, на отшибе, в тесноте салона моей тачки.

Ее губы. Намазаны каким-то розовым блеском. Влажные, пухленькие… Хочу их на своем члене.

Прямо сейчас.

– Помоги мне снять стресс, Звездочка. Боюсь, вмажемся, если буду и дальше рулить со стояком.

Не могу с ней пока по-другому. Как лишу невинности, совсем башню сорвет, потянет на нежности. Но сейчас я хочу, чтоб она видела, какой я. Если сбежит от такого тренера, то, значит, не судьба. Если же останется, то я забью огромный болт на все и всех, кроме нее.

А еще, я тупо хочу, чтоб малышка сделала это сама.

Лиза без всяких слов задирает мою футболку и проводит языком по бороздке, которая разделяет пресс.

Блядь… Мне всегда ее будет мало.

Сдираю с себя футболку, чуть не разорвав ее на тряпки. Хватаю ее и прижимаю губами к полоске кожи над поясом спортивных штанов.

– Ниже, малышка, – почти приказываю.

Сам спускаю штаны вместе с трусами. Вставший член касается головкой ее лица. Красивого, нежного. Так и представляю, как оболью его спермой. Это будет охуенно.

Она такая неискушенная. Вот и сейчас пугается стояка. Берет неуверенно пальчиками, еле справляясь с моей дубинкой.

Лижет головку, словно это конфета. Ничего, пусть пока так, но однажды вставлю Лизе в горлышко по самые яйца. Меня прям забирает от горлового минета, особенно когда член в Лизе. Глубоко. А я сверху наблюдаю, как она пускает слюнки, как ее глазки становятся мокрыми.

Мм, все же надавливаю ладонью ей на затылок. Открывает ротик широко и принимает в себя мой член.

– Вот так, Звездочка. Еще глубже, – не могу обуздать своих демонов.

Давлю сильнее, заставляя ее брать глубже.

Издает хлюпающие звуки, которые я так люблю, и подергивается в руках в шоке от моего вторжения. Грубого, жесткого.

Пусть чувствует меня настоящего. Пусть…

– Блядь, – цежу сквозь зубы и двигаю бедрами, толкаясь еще глубже. – Еще немного, маленькая.

Понимаю, что это ее предел, и буквально заставляю себя вытащить.

– Боже мой, – кашляет, уцепившись за мой мокрый и скользкий от ее слюны член. – Какой у тебя большой.

– Тебе нравится? – спрашиваю, дернув ее за волосы и запрокинув голову. – Хочешь еще? Я трахаюсь жестко. Потянешь?

– Дай еще, – просит хриплым голосом.

Вся трясется, мокрая, залитая своей же слюной, и зрачки огромные.

Хватаю член под головкой и нажимаю ей на губы. Послушно открывает ротик и насаживается на ствол уже сама.

Меня плавит. Убираю от нее руки и уже не стесняюсь стонать в духоту салона.

Старается. Высовывает язычок, чтоб член лучше вошел.

И все-таки не хватает духу взять болт целиком. Помогаю – накрываю ее затылок ладонью и надавливаю.

Хочу глубоко. Хочу ее всю. И пошло все нахер. Лишь бы Лизу не коснулось все то говно, которое полетит в меня.

Сопротивляясь и громко сопя, все же берет мой член глубоко. Головка с трудом проникает в ее горло. Я прям чувствую, как она проталкивается, раздвигая спазмированные мышцы. Классное ощущение, когда плавно проникаешь в глотку.

Нажимаю второй рукой на ее подбородок, чтоб почувствовать напряжение, чтоб она не соскользнула.

– Еще немного, – стону я, вообще не парясь, что это несильно брутально. – Дыши носом, маленькая.

Поднимает на меня глазки, которые мокрые от слез.

Отличная ученица. Такая прекрасная в воде. Такая классная. Такая манкая.

Чувствую, что начинаю пульсировать в ее горле, да и Лиза на грани.

Выскальзываю. Член тяжелый, горит, и я уже на грани. Распирает.

Буквально минута активной дрочки, и я спускаю ей на лицо. На пухлые губы, длинные реснички. Сперма комочками застывает в ее волосах.

Хватаю за шею, дергаю наверх и впиваюсь в губы, перемазанные моей спермой, смачным поцелуем.

– Поехали, – бросаю.

Первый раз я полюбил. Мне настолько дико от этих чувств, так стремно показать их девчонке.

Прячу обмякший член в штаны и выезжаю на дорогу. Скорее бы уже доехать.

– Тебе не понравилось? – спрашивает плаксиво.

– Ты поверишь, если скажу, что лучший минет в моей жизни? – усмехаюсь, разряжая обстановку.

– Врешь, – смеется, устроившись на сиденье с ногами.

– Нет… Сегодня ты станешь моей, Лиз, – предупреждаю честно. – Все выходные из койки не выпущу.

– Ты с ней разведешься? Или будем теперь трахаться у тебя на работе, чтоб она не узнала?

– Я развожусь, Лиз, – решение уже принято. – И работу тоже меняю. После романа с ученицей меня на пушечный выстрел к детям не подпустят.

– Так переедем в другой город. Учи взрослых. Я совершеннолетняя, Булат, – касается моих пальцев, которые на руле. – Ты талантливый тренер.

– Решим. Но будет много грязи.

За такими разговорами мы доезжаем до места. Пару раз останавливался тут вместе с детьми. Такая турбаза на троечку. Оплачиваю номер до понедельника и закрываю дверь на ключ, когда мы оказываемся внутри.

Сдвигаю две односпальные кровати. Тут либо семейный отдых, либо спортивные сборы. Сексодром нет, но я готов с ней хоть на полу.

Подхожу к ней, хватаю и заваливаю на кровать. Сдергиваю шортики, под которыми нет трусиков, широко развожу ей ножки и прижимаю бедра к матрасу.

Плюю ей на складочки и растираю слюну пальцем. Стонет и дергается.

____________

Как вам прода, девочки?) От кого продолжаем?

9

– Хочу тебя, – стонет она, когда я лижу ей, рыкая от возбуждения.

Трахну ее полноценно, и дороги назад уже не будет. Дебил ты, Булат, уже сейчас нет никакого “отмотать назад”. Не денешь уже никуда ее любовь. Да и свои чувства тоже.

Чувства. Лиза первая, к кому они у меня есть. Раньше интересовал только трах. Женился и то, чтоб оттащить себя от ученицы.

– Я сделаю тебе больно, малышка, – предупреждаю.

– Сделай… – она почти в истерике.

От нее пахнет желанием. Взрослые бабы и те так не хотят, как эта девчонка.

Сажусь на колени и еще шире раздвигаю ей ножки. Приподнимает голову и смотрит на меня своими влажными глазами.

– Постарайся не выталкивать его, малышка, – тихо проговариваю и головкой размазываю ее смазку.

Надавливаю пальцами, и очень туго головка входит в нее. Туго и горячо. Дергается, вскрикнув, и все же пытается вытолкнуть член из себя.

– Булат, – в ее голосе страх.

Все целки боятся этого. Первый раз он вообще не про удовольствие. Я тоже никогда не был в восторге от ломания целок. Но с ней все несколько иначе. Мне даже хочется сделать это. И пусть отбивается. Пусть кричит. Пусть материт меня за то, что я такой козел.

– Все хорошо, Лиз, – хватаю ее за бедра и грубо толкаюсь глубже.

Лучше быстро и брутально, чем ковырять ее падающим членом и причинять еще больше боли.

– А-а-а-! – кричит.

Ложусь на нее и зажимаю рот ладонью. Стены тут из картона. В случае чего скажу, что растягиваю ученицу.

Блядь, надо все сделать официально, чтоб вот так не любить ее по углам, чтоб никто не застукал. Но пока мы тренер и ученица, отчим и падчерица.

– Вот так, моя хорошая.

Завожусь еще сильнее, в член долбит кровь. С хлюпаньем вынимаю почти полностью и вонзаюсь тут же. Садизм, но он ощущается чем-то правильным, когда я рву ее.

Горячо, мокро, но я уже могу двигаться в ней. Прям почти слышал, как треснула. Классные ощущения.

Дрожит, дергается и опять пытается вытолкнуть член из себя.

С рыком вколачиваюсь еще глубже. Как это охуенно быть в ней полноценно.

Так смотрит на меня, что член еще тверже.

Убираю руку и накрываю рот поцелуем. Толкаюсь туда языком, вылизываю, пью стоны и крики. Еле держусь – тянет долбить ее, но надо дать Лизоньке время.

– Больно, – морщится, и слезки текут по вискам. – Удивительно, что он вообще влез.

– Ты растянешься со временем, и будет кайфово. Еще порадуешься, что у меня не десять сантиметров. Подними ноги и обними меня ими.

– Живот болит, – жалуется, но делает как сказано.

Спортивная девочка, сдавливает шикарными ножками с красивыми мышцами.

Блядь, презика-то нет. Первый раз трахаюсь без “резинки”. Реально первый. Не хотелось мне своих детей – занимался чужими. А от нее пусть будет. Женюсь в любом случае раньше, чем живот станет заметен.

– Я кончу в тебя, – ставлю перед фактом. – Ты моя. Не хочу “резинок”.

– Кончи, – дергается подо мной. – Хочу тебя.

– От этого родятся дети, – напоминаю. – Заделаю тебе, Лиз. Но обещаю, что никогда не брошу ни тебя, ни его.

– Хочу от тебя ребенка. И тебя. Если уйдешь, меня больше не будет. Вообще. В этом мире, – как и всегда угрожает.

– Я с тобой навсегда. Клянусь.

Без нее мне мир не нужен. Ничего не нужно без нее. Пошло все на хер. Только она.

Хватаю ее за руки, жестко прижимаю их к матрасу и долблю ее в полную мощь.

Визжит, но уже все равно. Никогда не чувствовал в себе такого желания. Не похоти, а именно желания наполнять ее собой. Входить глубоко. Насаживать с мокрыми звуками.

– Боже мой, – вылетает из ее рта.

Такие огромные зрачки. Такая моя куколка красивая. Только моя.

Чувствую, что скоро солью, но хочу и ее забрать собой. Приподнимаюсь на одной руке, тру ее клитор другой и плавно двигаю бедрами. На каждом толчке оргазм все ближе. Накатывает. Чувствую, как собирается сперма под головкой.

– Надо кончить, – хриплю.

Даже не узнаю собственного голоса.

Мы смотрим друг в другу в глаза. Наконец, момент, когда мы по-настоящему близки.

– Булат, не бросай меня, – почти скулит.

– Всегда с тобой, – клянусь и толкаюсь снова.

Мы кончаем вместе. Она дергается, давит так, что мои яйца выжимает досуха.

– Блядь, – выскальзываю из нее.

Смотрю, как из моей малышки вытекает сперма, смешанная с прожилками ее крови, и спускаю последние капельки ей на животик.

– Иди ко мне, – тянется ко мне.

Я падаю на спину и затаскиваю такую маленькую и тонкую Лизу себе на грудь. Глажу ее по мокрой спинке, и меня плавит.

– Лизонька, – проговариваю ласково.

Она поднимает голову и смотрит на меня так удивленно.

– Это было круто.

Приподнимается и проводит пальцами между своих складочек. Показывает мне собранную сперму, а потом развратно слизывает ее, глотает с явным удовольствием.

Сука, я на не подсел как качок на стероиды.

– Очень болит? – спрашиваю.

– Болит, – жалуется. – Но ты ведь сделаешь, чтоб не болело?

– Надо приложить лед, – смеюсь. – Схожу принесу. И сигарет возьму.

– Давай недолго, – обнимает меня. – Я люблю тебя, Булат.

– И я тебя, Звездочка, – целую мою малышку. – Я быстро.

– Покажешь мне, как любишь. Позы там. Или…

Я хочу ее в попку. Заодно и там заживет до следующего раза. Но сначала первая оральная помощь и игры со льдом.

_____________

Как вам глава?) Двойную, от Булата или от Лизы?