Текст книги "Весна в октябре (СИ)"

Автор книги: Desmondd

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц)

Глава 6

Орочимару неторопливо шёл по вечерней Конохе, погрузившись в самые приятные мысли. Всё-таки Мизукаге сошёл с ума и это была прекрасная новость. Недомерок Ягура не просто не стал осаживать невежественную чернь, пылающую завистью к обладателям расширенных геномов. Наоборот, он поддержал глупую и разрушительную для любой деревни политику. Его шиноби выслеживали обладателей кеккей-генкаев, затравливали их и убивали. Развернувшаяся резня должна была лишить Киригакуре изрядного количества человеческих ресурсов, при том, что по качеству они превосходили обычных кири-нинов.

Шпионская сеть Джирайи (Орочимару, скривившись, вынужден был признать, что затея напарника была неплохой) предоставила достаточно подробную информацию о кланах Кири. Анбу провели титаническую работу по вербовке осознающих безрадостные перспективы клановых шиноби. Переговоры были тяжёлыми. Шиноби были патриотами, но им также был свойственен прагматизм и желание спасти свои семьи. Предварительная договорённость была проста: «пока деревня лояльна своим шиноби, они остаются лояльными своей деревне». И пусть эта неторопливость немного злила Орочимару, но он понимал, что по-другому не будет. И когда в Киригакуре полыхнул пожар генетических чисток, в дело вступили Анбу и Корень. Мужчины, женщины и дети пропадали без вести, взрывались, подменялись на замаскированные трупы. В ход шли гендзюцу, использовались клоны разных стихий, дзюцу замены и прочие методы, которыми так славились шиноби в масках.

Пусть четыре с половиной сотни спасённых, что составляло чуть больше двух третей обладателей кеккей-генкаев Кири, были колоссальным числом и несомненным блистательным успехом, Орочимару всё равно морщился от досады – пропало столько ценного генетического материала, на котором можно было поставить тысячи опытов. Особую злость вызывали самоуверенные болваны из клана Кагуя, считавшие, что справятся с любой угрозой. Что же, их окровавленные тела были закопаны в одной братской могиле.

«Их жертва не будет напрасной!» – злорадно подумал Орочимару. Никто не озаботился сожжением трупов, многие Анбу владели Дотоном, а запечатать тело в свиток мог даже генин. В качестве утешительного приза Орочимару получил пятилетнего живого Кагую, что, пусть и не слишком устраивало, но было лучше чем ничего.

В остальном улов радовал – Коноха получила не только обладателей почти всех известных комбинированных стихий, но нескольких носителей неизвестных. Орочимару не имел понятия, каким образом работает Джинтон, Высвобождение Скорости, Котон – Высвобождение Стали, а также не знал как подступиться к Шотону, Высвобождению Кристалла. Жаль что последним геномом обладала одна-единственная девочка, это существенно ограничивало количество экспериментов.

Также Саннин радовался успеху с кланом Чиноике. Изгнанные с помощью клана Учиха из Страны Молний, они вынуждены были перебраться в Страну Горячих Источников и осесть в безрадостном месте, безжизненной долине, куда Орочимару не стал бы даже выселять плоды своих неудачных экспериментов. Орочимару ожидал конфликта с Учиха, Чиноике обладали Керьюганом – додзюцу, потенциально не уступающего Трём Великим. В Стране Воды был также найдена женщина с младенцем, возможно обладающие тем же додзюцу, но с уверенностью об этом могли сказать только тесты ДНК.

Ещё одна надежда Орочимару – поиски Узумаки – не слишком оправдалась. Женщина с маленьким ребёнком, сирота чуть постарше, ещё одна молоденькая девчонка и юная куноичи – улов откровенно не впечатлял и Орочимару только предстояло узнать, стоило ли это затраченных усилий. Был ещё один краснобородый старик со впечатляюще сильной чакрой, но тот был шиноби Ивы, посулы и намёки подосланного агента намеренно игнорировал, а идти на обширный конфликт с Великой Нацией Орочимару был не готов.

Остановившись перед дверями госпиталя, Орочимару улыбнулся. Его настроение было слишком благодушным, слишком уж он радовался своим успехам и неплохо продвигающимся планам. Ему нужна была Цунаде. И не в том пошлом и недостойном учёного смысле, который обычно подразумевал Джирайя. Ему нужна была её безжалостная критика, беспристрастный взгляд со стороны, перст, указывающий на его ошибки. Пусть Орочимару и ненавидел придирки, но за эти годы он заметил, что человек, не боящийся назвать болваном, резко повышает эффективность его действий.

Легко запрыгнув на четвёртый этаж, Саннин скользнул сквозь стену, неспешно прошёл к заваленному бумагами столу напарницы и улёгся на него, заложив ногу за ногу.

– Привет, Орочимару, – оторвала глаз от свитка Цунаде. – Перестань, у меня на это нет времени. Ты забрал у меня одного из лучших медиков.

– Прости, милая, но Странствующая Мико мне сейчас гораздо более важна как шпион, а не как ирьёнин.

– Ты так мне и не сказал, чем она должна заниматься.

– Предательством, конечно же!

Цунаде отложила в сторону свиток и внимательно глянула на своего Хокаге.

– Выкладывай.

– Как, ты меня не собираешься оскорблять или лупить как Джирайю?

– Орочи, прекращай!

– Ноно покинула Коноху и организовывает свою Скрытую Деревню.

– Дальше.

– Ку-ку-ку. С тобой неинтересно. Помимо действительно ценных шиноби, моим агентам попалось огромное количество всякого сброда. Грызущиеся между собой кланы, нукенины, скитающиеся в поисках безопасного места, разнообразные одиночки и отщепенцы. Подобные кадры мне в Конохе не нужны, они будут подрывать безопасность деревни, вызывать ропот у жителей и наших шиноби, а о какой-либо эффективности речи и быть не может. Но я не хочу разбрасываться ресурсами. В Стране Рисовых Полей даймё потрясающе глуп и жаден. Задача Ноно – втереться в его доверие и объеденить всё это отребье в некое подобие организованной силы. Коноха тайно поможет дзюцу, финансами и учебными материалами, но остальное Якуши должна сделать сама.

– Для чего это Конохе?

– Несколько целей. Они смогут браться за миссии, при которых подозрение не должно падать на Коноху. На них можно будет отрабатывать учебные методики. На них я могу ставить свои эксперименты, – увидев нахмуренное лицо Цунаде, Орочимару замахал рукой. – Нет-нет, я не возвращаюсь к старому, ты меня убедила. Но многие изобретённые нами методы могут дать побочный эффект в дальней перспективе, а если это будет коноха-нин, то вы с сенсеем будете опять клевать мне мозги. Ну и напоследок, будет производиться сортировка. Самые сильные и умелые дезертируют из Деревни Риса...

– Идиотское название!

– Предложи лучше! Дезертируют и совершенно случайно будут приняты в ряды шиноби Листа.

– Ладно.

– Ладно? Ты не будешь рассказывать о том, какая это идиотская идея, что я сошёл с ума и выдумал чушь?

– В этом есть здравое зерно. Тайный союзник – прекрасная идея. Особенно если официально они будут нашим врагом, а значит настоящие враги деревни будут прилагать все усилия, дабы сманить их на свою сторону.

– Ку-ку-ку, от кого я это слышу? Сними Хенге, Данзо!

– Орочимару, если тебе так хочется доказательств, что я – это я, создай, наконец это дзюцу бессмертия! Иначе я могу не сдержаться.

– Ку-ку-ку, всё так же прекрасна и устрашающа! Кстати, не хочешь выйти за меня замуж?

– Орочимару, я скорее выйду за Джирайю. Ты меня не интересуешь как мужчина, а я тебя – как женщина.

– Знаешь, эта работа сделала тебя слишком скучной! К примеру, я думал, что после того, что мы с Джирайей устроили в Кусе, мне придётся выслушивать нотации от тебя и сенсея в течение ближайшего года.

– Если бы я знала то, что знаю сейчас, то рядом с Гамабунтой и Мандой встала бы Кацую. И мы действительно вспомнили бы старые времена!

– Так плохо?

– Ещё хуже! Самая сильная чакра, что я знаю, после моего дедушки. Она настолько переполнена Янь, что мне пришлось создавать новые печати для диагностики! И как эти идиоты, эти сраные дикари с куриными мозгами использовали такой потенциал?

– Просвети.

– Вместо того, чтобы подучить Марику паре дзюцу, сделав её самым ценным достоянием деревни, эти поросшие травой мрази просто водили её в госпиталь и давали кусать всем раненым. При этом потери колоссальные, эффективность невероятно низкая. Но её чакра исцеляет даже умирающих! Ты представляешь? Она может стать ирьёнином, славе которого я буду завидовать, как сопливый генин славе Йондайме! А они... Если ты решишь объявить войну Кусагакуре, я в деле!

– Всё настолько плохо?

– Гораздо хуже! Даже жизненная сила Узумаки не справляется с такой нагрузкой. Они ей даже не платили, она расплачивалась буквально своей жизнью за кров и скудную еду. У её дочери от недостатка витаминов уже начало портиться зрение и опоздай ты на полгода, девочка носила бы очки всю жизнь.

– Так всё-таки Узумаки?

– Несомненно. Как и девочка из Кумо. Как и крошка Хонока. Как и та малышка, как её...

– Таюя.

– Точно. А вот анализ Фуки показал, что у неё просто красные волосы.

– Ничего, она довольно способна, так что Нагато-куну опять придётся потесниться.

– Скоро в их доме места не останется вовсе.

– Ничего купят соседний. Их команда очень эффективна и может себе позволить траты.

– Знаешь, я полагала, что ты будешь выплачивать пособие детям, хотя бы до становления генинами.

– Нагато отказался. Мы с ним долго говорили. Пусть это и не афишируется, но Узумаки Ичизоку – теперь один из кланов Конохи. Троица из Аме предпочла самостоятельность, не быть зависимыми от деревни, иметь права, а взамен исполнять обязанности. К ним присоединилась и джинчурики.

– Погоди, так когда Нару-кун говорил о «сестрёнке Ю», он имел в виду твой трофей?

– Да, переезд в Коноху ей дался тяжело. Я поселил её в «Водовороте» на время, но ей сразу пришёлся по душе маленький Наруто. Возможно, как-то повлиял её биджу. В Кумо к ней относились не лучше, чем к Наруто у нас, поэтому идея иметь свой дом с младшим братиком ей понравилась. Кстати, она – твоя дочь.

– Чего!? Ты провёл над своим мозгом какой-то пагубный эксперимент?

– Вся деревня считает, что Югито – ваша с Джирайей дочь.

– Почему с Джирайей?

– Вы оба – Саннины, она – блондинка, как и ты. И ни один человек не считает отцом меня. Ку-ку-ку, Цунаде-тян, моё сердце разбито!

– У тебя его никогда и не было.

– Ку-ку-ку, и то верно. Ладно, мне пора!

Орочимару неторопливо встал со стола, сделал несколько шагов и начал медленно погружаться в деревянный пол.

– А знаешь, Орочи-кун... – задумчиво сказала Цунаде. – Я всегда хотела иметь дочку. И Шизуне-тян обрадуется своей младшей сестрёнке.

* * *

Шикаку любил своего сына. Несмотря на то, что характер малыша был полностью противоположным отцу. Несмотря на то, что он не разделял восторги Ёшино, которая никогда не упускала возможности ткнуть лицом мужу в трудолюбие и целеустремлённость ребёнка, в его пылающий жаром «юности» энтузиазм. Но различие характеров отца и сына было настолько велико, что мрачные мысли постоянно выбирались из тех уголков аналитического мозга, куда Шикаку их старательно загонял. Сначала Шикаку тешил себя самообманом, что сын пошёл характером маму. Но затем, после той роковой встречи с Майто Гаем, количество совпадений перевалило критический рубеж.

Когда Шикамару под руководством мамы стал осваивать манипуляцию чакрой и достиг в этом невероятных успехов, Шикаку вздохнул спокойно. У Гая не было талантов к нин и ген, его отец Дай вообще не мог использовать ниндзюцу. У маленького Шики освоение клановых хидзюцу проходило так же легко, как когда-то у самого главы клана Нара, пусть, в отличие от отца, тот это делал с несравнимым энтузиазмом. Шикаку считал отца и сына Майто не слишком умными людьми, пусть у них и была мудрость, проницательность и быстрый разум, позволяющий с блеском ориентироваться в скоротечных боях шиноби. Шикамару был очень умён, возможно, умнее своего отца. Он быстро изучал новые вещи, прекрасно соображал и делал правильные выводы.

После того как сын научился играть в шоги, вскоре Шикаку поймал себя на мысли, что несмотря на слегка рискованный и стремительный стиль игры, Шикамару является интересным и очень быстро прогрессирующим противником.

И вот сегодня был тот день, в котором глава клана Нара проиграл ребёнку, которому не исполнилось и семи лет. И было неважно то, что ребёнок стоял вверх ногами и размеренно отжимался на руках. Было всё равно, фишки на доске он передвигал тенями, при этом старательно пытаясь выжимать от земли лежащую рядом палочку для еды. Всё равно, что вопреки возможностям используемого дзюцу, палочка от земли отрывалась и он использовал её вместо маленькой штанги, «накачивая» своё дзюцу. В конце концов он был будущим шиноби – а значит и психологическое давление было вполне правильным и похвальным ходом. Но то, что сын обещал, в случае проигрыша оббежать вокруг квартала сотню раз, а после победы заявил, что в нём просто «пылает юность весны», наконец сломало закалённого боями шиноби.

Шикаку погладил сына по голове, незаметно вырвав волосок, затем сходил в спальню и снял пробу ДНК с расчёски Ёшино и, напоследок, вытянул волос из своего хвоста на макушке.

У каждого шиноби есть знакомые ирьёнины – такова специфика работы, доказательство этого двумя длинными шрамами украшало лицо Шикаку. Задачу осложняло то, что нужен был человек проверенный и не склонный к болтовне, поэтому весь женский персонал Ирьё Бутай отпадал. Девушки были профессионалами и знали, чего стоит молчание на миссии. Но частная просьба была другим делом и рисковать Шикаку не мог. Пришлось аккуратно вылавливать старого приятеля Кусуши и выкладывать ему свою щекотливую просьбу. Тот пообещал сделать всё как положено.

Чего не знали ни Кусуши, ни Шикаку, так это автоматического протоколирования результатов всех исследований новой расширенной диагностической печати – нужная предосторожность с тех самых пор, как маленький Наруто Узумаки дважды выжигал её контур, перегрузив слишком большим количеством чакры, несмотря на все те упражнения по контролю, которые ему давали «мама Цунаде» и «сестрёнка Шизуне». И пусть печать делала своё дело, результаты зачастую терялись. Вместо того, чтобы тратить чакру на очень ёмкое диагностическое дзюцу, Цунаде добавила ещё один контур – перед тем как полыхнуть белым дымом, результат аккуратно дублировался на размеренно разматывающийся свиток в закрытом на ключ шкафу.

Шикаку Нара получил свой результат и глядя на краткую записку, тот поначалу испытал облегчение от того, что его супруга не изменяла с тринадцатилетним Гаем, ни уж тем более с погибшим до зачатия Шики Даем.

Но потом их скромное жилище навестила сама Цунаде-сама. Она посидела с женой, выпив небольшую чашечку саке, а затем, мило улыбнувшись, передала Ёшино Нара небольшой конверт.

Шикаку не знал, что внутри на маленькой бумажке было написано: «Результат теста ДНК Шикамару Нара. Ёшино Нара: Совпадение. Шикаку Нара: Совпадение.»

И после того как Ёшино Нара спокойно пошла на кухню, взяла увесистую сковородку и вернулась к мужу, тот понял, что значили слова Яхико Узумаки. Чтобы познать путь к миру, Шикаку Нара пришлось почувствовать немалую боль.

Глава 7

Наруто Узумаки ёрзал в нетерпении. Сегодня наступил Тот Самый День! Время, когда он поступит в Академию, ступит на первую ступеньку к своей мечте – быть Хокаге.

Если бы кто-то захотел поставить его в тупик – самым простым делом было спросить: «Кто самый крутой Хокаге?»

Проблемой было не невежество Наруто, наоборот, слишком много было вариантов.

Сандайме был любимым дедулей Наруто. Он часто приходил в гости, гулял с маленьким Узумаки по Конохе, угощал раменом, рассказывал о разных крутых штуках, учил манипулировать чакрой, показывал приёмы тайдзюцу. Наруто жалел, что родной внук дедули пока такой маленький. Но Наруто знал, Конохамару ещё немножко подрастёт и тогда Узумаки покажет ему всю крутизну старшего брата!

Йондайме был очень настолько крут, что победил Кьюби, напавшего на Коноху. Этим он спас множество жизней, спас всю деревню.

Шодай Хокаге был тоже крут. Он также победил Кьюби, пусть ему и помогала жена, Мито Узумаки. Наруто видел насколько силён братик Нагато, видел, как в госпитале ловко обращается с печатями сестрёнка Хонока, знал, насколько сильна чакра у тёти Марики. Так что в его понимании, рыжий засранец был просто обречён на поражение, пусть и достижение было солидным. А ещё он был родным дедулей мамы Цунаде – а это в его понимании было самой что на ни есть прекрасной рекомендацией. А ещё у него был Мокутон – пусть растить деревья звучало как-то по-девчачьи, но мама говорила, что это было самое сильное дзюцу в мире. Словам человека, способного небрежным ударом разрушить стену, не верить было нельзя.

Нидайме Хокаге был тоже очень силён, он был учёным как мама Цунаде и дядюшка Орочимару. Он изобрёл множество очень крутых дзюцу, некоторыми из них пользовались все джонины, а многие запретные техники, как признался дядя Орочимару, превзойти не удалось даже ему. Даже знаменитый Хирайшин Четвёртого был изобретением Нидайме. И опять-тяки, то что мама Цунаде была его внучатой племянницей, сразу же ставило его над множеством других людей.

Но вот если бы кто спросил, какой Хокаге самый любимый, Наруто не колебался бы ни биения сердца.

Годайме Хокаге, змеиный Саннин, любимый дядюшка Орочимару. Пусть он никогда не был особо близок к Наруто, пусть он всегда занимался своими обязанностями Хокаге, изредка вырывая время для исследований с мамой Цунаде, но Наруто знал.

Смутные воспоминания детства, ощущение бесконечного одиночества и ненужности, иногда являлись Наруто во сне. Узумаки не знал, что с ним не так. Но для большей части населения Конохи его не существовало. Взрослые при его виде отворачивались, игнорировали его присутствие, запрещали другим детям играть с ним. Но стоило переступить порог «Водоворота», как всё менялось. У него был дом. У него был не слишком приветливый, но очень заботливый и ответственный старший брат Нагато. У него были дядя Яхико и его жена мама Конан. У него было множество чудесных сестрёнок. И пусть Каруи, Таюя и Карин были врединами и задаваками, пусть между ними и Наруто постоянно вспыхивали драки, но Наруто даже представить не мог мира, в котором их бы не было с ним. А ещё была добрая, но строгая Хонока. Была сестрёнка Югито, единственным недостатком которой была любовь к девчачьим нежностям. Если спать с сестрёнкой в обнимку и вместе купаться в ванной Наруто любил, то розовые сопли – Югито обожала тискать Наруто как плюшевого медведя и трепать его за щёки – были настоящим позором. Поступая в Академию, Наруто очень опасался, что кто-то из одноклассников увидит это безобразие. Впрочем, закалённый постоянными сражениями со своими сестрёнками, Наруто знал, что заставит придурка подавиться смехом. И пусть Наруто ненавидел, когда тётя Марика вынуждает его постоянно мыть уши и чистить зубы, мама Конан принуждает есть овощи вместо замечательного рамена у старика Теучи, пусть юмор сестрёнки Фуки был черноват, но маленький Узумаки знал – свою семью он не променяет ни на что на свете. Знал, что он станет шиноби и достигнет поста Хокаге не только чтобы жители деревни признали его, но и для того, чтобы защитить всех, кто ему дорог.

Всё самое хорошее, что было в жизни Наруто, кроме, наверное, рамена и дедули Хирузена, появилось благодаря Годайме Хокаге. Он спас жизнь и вернул в деревню его родных, он был настолько крут, что заставил Райкаге отдать сестрёнок Каруи и Югито, он не побоялся навалять придуркам из Кусы и забрать Карин с мамой, по его приказу Анбу нашли Таюю, Хоноку и сестрёнку Фуку. И даже то, что мама Цунаде с сестрёнкой Шизуне вновь вернулись в Коноху, по словам дедули, было заслугой исключительно Орочимару, самого лучшего Хокаге в мире. И пусть Наруто ненавидел уколы, он без малейших возражений приходил в госпиталь, чтобы сдать кровь или наполнить чакрой печати мамы. По секрету сестрёнка Шизуне призналась, что ни один сверстник не смог бы сделать такого, а значит это доказывало его крутизну как будущего Хокаге. Кусочком разваренной брокколи в рамене были упражнения по контролю чакры. Но Наруто видел, как огорчалась мама, когда очередную сложную формулу окутывало облако дыма, поэтому безропотно терпел и старательно выполнял эту нудную навевающую сон фигню.

Так что решено! Наруто закончит Академию и станет шиноби. Станет таким же мудрым как дедуля Сандайме, придумает столько же дзюцу, как Нидайме, будет таким же сильным как Шодай и Йондайме. Но самое главное, свою доброту, милосердие и заботу о людях Наруто унаследует от Орочимару, Годайме Хокаге Конохагакуре но Сато!

С этой мыслью Наруто гордо вскинул голову и радостно помчался в сторону Академии.

* * *

Дверь в кабинет Хокаге влетела внутрь вместе с изрядным куском стены. В затянутом пылью проёме стояла разгневанная Цунаде, глаза её метали молнии.

– Ку-ку-ку, Цунаде-тян, ты всё так же прекрасна и всё так же устрашаешь!

– Орочимару! Что ты натворил?

– Суне он всё равно не был нужен, поэтому я подобрал то, что плохо лежит.

– Джинчурики – не потерянный кунай!

– Казекаге приказал его убить, а растрата подобных ресурсов – непростительна. Честно говоря, Цунаде-тян, не ожидал от тебя подобной реакции. Ты всегда была против ненужных смертей. Ты была даже против нужных, поэтому приходится изворачиваться, вместо того чтобы проверить теорию на парочке каких-нибудь неудачников.

– В итоге получилось даже лучше!

– Ку-ку-ку, несомненно. Пришлось разрабатывать новые теории и методики экспериментов, но преодолев трудности, мы совершили несколько важных прорывов. Ладно, речь не о том. В Конохе появился ещё один ребёнок. И в чём же дело?

– Это не просто мальчик! Это начало новой войны!

– Не надо драматизировать. У Суны сейчас экономический спад, они не могут позволить себе военные действия. Альянс с Кири исключён – те сами себе выкопали могилу и сейчас слабее Суны. Ива в подобную авантюру не ввяжется – Ооноки знаменит своей выжидательной тактикой.

– Все равно обстановка сильно накалится.

– Ку-ку-ку, а мы можем добавить чакры в это дзюцу. Чтящая заветы Шодай Хокаге Коноха была крайне возмущена действиями Казекаге, приказавшего убить семилетнего мальчика. Но он сделал ошибку, приказав это сделать родному дяде малыша. Тот не смог выполнить настолько бесчеловечный приказ – ведь его ведёт Воля Ветра, он не может допустить превращение своей деревни в Кровавый Песок.

Орочимару вышел из-за своего стола, подошёл к широкому пролому в стене и, неодобрительно покачав головой, быстро сложил печати и с помощью дзюцу Дотона восстановил разрушенное.

– Дверь прикажу заменить позже! – ухмыльнулся он.

Цунаде простояла несколько минут, отсутствующими глазами глядя в окно

– Ладно, – вздохнула она. – я всегда знала, что ты обязательно что-то учудишь. В некоторых вещах ты хуже, чем Джирайя, он-то всего лишь подглядывает за женщинами.

– Ну-ну, Цунаде-тян, не надо скрывать, что его книги нравятся не только сенсею.

– Я не люблю писанину Джирайи!

– Ку-ку-ку-ку, значит очень любит твоя Шизуне и почему-то оставляет в твоем кабинете купленные новинки.

– Мы говорим не о Джирайе!

– Конечно. Мы говорим о том, что делать с семилетним психопатом, внутри которого запечатан биджу.

– Ладно. Для начала скажи, как ты всё провернул?

– Ку-ку-ку, до омерзения просто. Раса допустил, что каждый идиот в его деревне знает, кто у них джинчурики...

– Не будь несправедлив, скрыть кровожадного психопата, давящего людей как гнилые помидоры, гораздо труднее, чем малютку с симпатичными полосками на щеках. Если бы не сенсей, то никто у нас и не узнал бы.

– Возможно, – неохотно согласился Орочимару. – Казекаге не относился к Гааре-куну как к собственному сыну, он смотрел на того, как на грязь под ногтями. А остальная деревня, кроме Яшамару, видела лишь бешеное животное. Ты поразишься, насколько легко было агенту Данзо подобраться к нему и предложить сменить протектор.

– Ты думаешь, нам нужен предатель и перебежчик?

– О, Яшамару не предатель. Он категорически отказался, что делает ему честь. Но предложение оставалось открытым. Агент передал, что его племянника примут в замечательной деревне, которая не жертвует своими детьми. И только когда был получен приказ убить племянника, он дезертировал. Это, кстати, доказывает, что Раса – идиот. Послать на убийство единственного человека, который любит мальчика...

– Только не говори, что ты бы так не сделал.

– Ты права, может он хотел проверить лояльность Яшамару. Ку-ку-ку, проверка провалилась.

– И что теперь? Он получит протектор Конохи.

– Пусть это и очень заманчиво, но Суна – наш союзник. Спасти бедного ребенка – это одно, а принять в свои ряды нукенина – другое дело. Очень жаль, ведь так мы теряем прекрасного шиноби, владеющего Футоном. У нас очень мало таких специалистов, особенно когда сын сенсея со своими подростковымии протестами занят охраной даймё. Нет, Яшамару отправится к Ноно в Деревню Скрытых Полей...

– Идиотское название!

– Ты ничего лучшего не предложила!

– Ну уж прости, моё дело – медицина.

– Ку-ку-ку, у тебя много талантов, дорогая, а некоторые из них весьма и весьма обширны.

– Орочимару! Только не говори , что тебя заинтересовала моя грудь.

– Она мне подарила вдохновение.

– Серьёзно?

– Целиком. Я раздумывал над техниками Акимичи и над их преобразованием жировой ткани в чакру. Женская грудь почти полностью состоит из жировой ткани. Дальше продолжать?

– Ты хочешь придумать дзюцу, позволяющее нашим куноичи в любых количествах есть сладости, к примеру данго, как любит делать твоя ученица, но чтобы жировые запасы скапливались локально и высвобождались по мере необходимости? Знаешь, так ты быстро станешь кумиром Джирайи и всех куноичи Конохи.

– Ку-ку-ку, спасибо за похвалу, дорогая, но вряд ли это настолько перспективное дзюцу. Всё-таки пара-тройка килограмм – недостаточный запас чакры, чтобы получить решающее преимущество в бою.

– Но и лишними тоже не будут!

– Верно. Правда одно время, глядя на смену твоих объемов, я думал, что подобное дзюцу ты уже изобрела. Ладно, остался один вопрос – что делать с этим Гаарой? Пусть Джирайя и проверяет его печать, пусть он даже починит её или даже перезапечатает Ичиби заново, но все равно у нас проблема. Песок Гаары – это не заслуга биджу, это какой-то кеккей-генкай, как у Расы. И злобный маленький ублюдок, привыкший убивать всех, кто ему не нравится – это не то, чему обрадуются шиноби деревни, пусть мне на их мнение и наплевать. Пока что я смутно представляю, что делать. Приют исключён, отдельная квартира или дом проблему не решат, а человека, достаточно сильного, чтобы заняться воспитанием сопляка и достаточно глупого, чтобы на это согласиться, у меня нет.

– Что я слышу? Гениальный ум моего напарника не может решить проблему, ключ к которой лежит на поверхности? – Цунаде посмотрела на болезненно скривившегося Хокаге и сжалилась. – Нагато. Он достаточно силён, чтобы раскатать в булыжники ту каменную армию и убить грозящего разрушить мир демона. После того как его глаза пробудились в этом сражении, он может...

– Я знаю возможности своих шиноби! Я знаю даже, что Верховная Жрица Страны Демонов решила, что одной дочки для защиты мира ей мало и мне пришлось продлить миссию почти на месяц. Но с чего ты взяла, что Нагато такой идиот и будет возиться с маленьким ублюдком?

– О! Он не идиот. Не забывай, шиноби сражаются не только ради денег, не только исполняют приказы. Шиноби идет туда, куда его зовёт долг.

– Нагато вряд ли посчитает возню с мелким психопатом долгом перед деревней.

Цунаде звонко и слегка зловеще расхохоталась.

– Не перед деревней. Перед кланом. У Гаары красные волосы. Ты просто отдашь главе клана ещё одного Узумаки. И знаешь, раз мне не удалось пока взять пробы ДНК из-за этой песчаной корки, это вполне может оказаться правдой.

* * *

Месяц учёбы в Академии превзошёл все ожидания и принёс просто потрясающе результаты. Он, Шикамару Нара, нашёл себе Вечного Соперника. В классе было несколько кандидатур, к примеру, хвастливый и громкий Киба Инузука, Саске Учиха о котором все девочки шептались, что он «гений». Они позорно провалилсь. Киба вроде бы даже заинтересовался, но узнав, в чём заключается соперничество, сразу же приуныл. Саске Учиха лишь одарил Шику надменным взглядом и неопределённым хмыком.

Но когда Наруто Узумаки, парень, которого почему-то не любили все взрослые деревни, вскочил на парту и завопил: «Я стану Хокаге, даттебайо!», было слишком трудно удержаться, поэтому Нара этого делать и не стал.

Шикамару вскочил на соседнюю парту и, стоя на руках, негромко сказал в ответ:

– Для того, чтобы стать Хокаге, тебе придётся сначала превзойти меня!

Таким образом начало нового соперничества было положено. Впоследствии, когда Шика рассказал Наруто всю суть вечного состязания, в которое тот ввязался, Узумаки не подвёл:

– Я Наруто Узумаки, я никогда не отступаю от своего слова! Я превзойду тебя Шикамару Нара, гений ты или нет! Я стану Хокаге даже лучше, чем Орочимару-сама!

– Как и ожидалось от моего вечного соперника!

И начало новой дружбе было положено.

Они состязались во всём. В тайдзюцу, пусть Наруто и постоянно проигрывал. В ниндзюцу, где они были на равных – пусть Шика умел управлять тенями, но Наруто вытворял поразительные вещи с бумагой, обычный лист из школьной тетрадки в его руках мог сам по себе сложиться в сюрикен, который потом легко втыкался в дерево. В беге – Наруто сильно проигрывал в скорости, но обладал просто-таки чудовищной выносливостью. В складывании ручных печатей – победа была безусловно за Шикой. В поедании рамена – тут их обоих легко превосходил присоединяющийся Чоуджи, а Наруто занимал второе место. В шоги – после того, как Шика научил друга играть, он получил сильного противника, что очень его удивило – Наруто, мягко говоря, не производил впечатления гения.

Но как-то однажды, когда класс был вывезен на полигон, где они отрабатывали хождение по деревьям, Ами, Касуми и Фуки стали приставать к прекрасной и восхитительной Сакуре-тян, называя её чудесный лобик огромным. Заодно они зацепили тихую и робкую Карин, сказав, что у неё голова похожа на помидор.

И, прежде чем Шикамару успел спуститься с дерева, на котором он стоял, на выручку девочкам бросился Наруто.

– Эй ты! – закричал он. – У тебя лицо как у жабы! А у тебя голова как мочалка! А ты... – палец его указал на Фуки. – ты... Просто дура!

Наруто подошёл к Карин и громко сказал:

– Карин-тян, в чём дело? Ты никогда так себя не вела. А сейчас ты была полным отстоем!

– Заткнись Наруто! – милая девочка за секунду превратилась в кровожадное чудовище, кулак её с потрясающей скоростью полетел в лицо Наруто. Тот, громко смеясь, привычно уворачивался от её ударов, запрыгивая на деревья и продираясь сквозь кусты.