Текст книги "Дорога в никуда (СИ)"
Автор книги: Chibi Sanmin
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 5 страниц)
– Зи? – хрипло позвал я, но парень не отозвался, выдавая ещё одну порцию матерных оборотов.
Больше в комнате никого не было, и я вновь закрыл глаза, пытаясь собраться с мыслями. Кажется, меня знатно приложили по голове, по крайней мере висок сильно болел и, если бы я мог до него дотянуться, то наверняка пальцами ощутил бы запёкшуюся корку крови.
Последнее, что помнил, это поцелуй с Хё Ри, а дальше наступала темнота, в которой не было ни голосов, ни прикосновений, ни тепла. Сколько времени я был в отключке? И где сейчас нахожусь?
До меня донёсся странный шорох и прежде, чем я успел вновь открыть глаза, чей-то шершавый язык облизнул саднящий висок. Вздрогнув всем телом, я поднял голову и столкнулся со сверкающими чёрными зрачками волка, невесть как оказавшегося в комнате. Проскулив, словно домашний пёс, он улёгся рядом, сложив морду на лапы – то ли сторожить собрался, то ли я ему понравился. Хорошо хоть есть не стал, и на том спасибо.
Входная дверь хлопнула и в комнату вплыл чей-то размытый силуэт. Лишь как следует приглядевшись, я признал в худощавой фигуре Хё Ри. Девушка была одета в утеплённый комбинезон и всё ту же яркую шапку, в которой я видел её последний раз. Заметив, что я очнулся, она загадочно улыбнулась и вновь выглянула на улицу.
– Мальчики готовы! – звонко крикнула она, после чего плотно закрыла дверь.
Приблизившись, Хё Ри добродушно почесала волка за ухом, после чего опустилась на корточки передо мной и пристально посмотрела в мои глаза. Ещё не осознав до конца её предательства, я не отводил взгляд, не потому, что это доставляло мне удовольствие, просто не хватало сил даже на такое незамысловатое действие.
– Я вытру кровь, – со вздохом произнесла она, но я мотнул головой, грубо отталкивая протянутую руку, тут же застонав от боли и мешком рухнув на пол. – Минхёк…
Тёплые ладони легли на мои плечи, но тут же отпрянули словно от раскалённого железа. Девушка резко поднялась и отошла на безопасное расстояние, а дверь широко распахнулась, пропуская двоих мужчин.
– Еле очухался, долго же мне пришлось в снегу его валять, – разнёсся по комнате басовитый голос одного из них.
Вторая тощая фигурка глухо постанывала и тут же хлопнулась на пол, стоило громиле опустить руку.
– Ты бы поосторожнее с ними, Пио, они нам ещё нужны, – укоризненно произнесла Хё Ри, а я чуть воздухом не подавился – Пио?!
– Не волнуйся, сестрёнка! – хохотнул парень, потрепав девушку по волосам, и покосился в мою сторону. – О, умник! Давно не виделись?
– Что здесь происходит? – пролепетал я, едва шевеля губами.
– Чего сказал? – хмыкнул Пио, подходя ближе.
– Что вы делаете? – чуть громче повторил я, хотя язык упорно отказывался ворочаться.
Резко схватив за грудки, парень поднял меня в воздух и встряхнул, словно куклу, отчего я едва не потерял сознание. Скривившись, Пио швырнул меня на вторую кушетку и я больно ударился позвоночником о твёрдый матрас.
– Как мы будем проводить обряд без Мин Ён? – еле слышно спросила Хё Ри, но я отчётливо расслышал каждое слово.
– У нас есть эксперт, пусть он и думает, – мрачно процедил Пио, со скрипом выдвигая стул. – Не понимаю, как ты могла допустить такую оплошность?!
– Я не знала, что мы увидим деревню, – робко пролепетала девушка, виновато опустив голову.
– Ха! Мы столько раз бродили по лесу в её поисках, но удача нам ни разу улыбнулась, а этим кретинам удалось отыскать её с первого раза! – голос парня сочился злостью и ядом. – Скоро рассвет, тащи сюда учёного, нельзя медлить.
Хё Ри послушно скрылась за неприметной дверцей, и только сейчас я догадался, где мы находимся – ну конечно же, та самая избушка, в которой оставили Квона!
– Чего задёргался? – напрягся Пио, следя за моими метаниями по кушетке.
– Кто ты? – нервно сглотнул я, проехавшись разбитым виском по подушке и оставив на ткани ровную полоску крови.
– Брат Хё Ри, – пожал плечами парень, подсаживаясь поближе. – Ты же знаешь про деревню, появляющуюся в лесу? Тебе даже повезло там побывать!
Дождавшись моего кивка, Пио сел поудобнее и задумчиво уставился куда-то за меня, отстранённо теребя нижнюю губу.
– Мама умерла, когда мы были совсем маленькими, поэтому нас воспитывал отец. Не смотря на то, что он мужчина, его любовь была безгранична. Он окружал нас заботой и лаской, научил любить жизнь, доверять людям, а ещё добиваться своих целей. Папа был охотником и уйдя однажды в лес уже не вернулся. Спасатели прочесали весь район, но не нашли ни следа. Именно тогда мы с Хё Ри и поверили в легенду, знакомую с детства.
– Ты идиот, – хрипло рассмеялся Зико, лежащий на соседней кушетке. – С чего ты решил, что ваш отец попал в ту деревню? Может его медведь сожрал?
Вместо ответа Пио подскочил к моему другу и грубо ударил его в живот, хищно оскалившись, когда помещение наполнили сдавленные стоны боли.
– Мы с Хё Ри долго разрабатывали план, понимая, что в одиночку не справимся. Было необходимо любой ценой вытащить отца из этой деревни, ведь если верить легенде он не умер, а просто стал невидимым для живых! И тут мы узнаём о диссертации на тему жертвоприношений – как раз то, что нам нужно. Мы пытались связаться с Квоном, но его секретарь постоянно отвечала нам, что он занят, а все работы по данной теме прекращены. Тогда мы решили выловить его силой и доставить сюда. Также нам нужны были ещё два компонента – девушку нашла Хё Ри, а верные друзья отыскались сами, – Пио захохотал и резко повернулся, услышав скрип двери. – Чего так долго?
– Он пытался выбраться и я перевязывала верёвки, – сухо ответила девушка, таща на себе скрученного по рукам и ногам Квона.
Схватив парня за волосы, Пио рывком швырнул его на стул и похлопал по щекам, привлекая к себе рассеянное внимание.
– Ну что, пора колдовать? – ухмыльнулся он, взяв из рук Хё Ри уже знакомую книгу в тёмном переплёте. – Смотри какой раритет, а?
– Я уже говорил, что не колдун…
– Да, ты учёный, это мы слышали, – прервал Квона Пио. – Я ещё раз повторяю – мне нужно вернуть в мир людей моего отца, а какими средствами не столь уж важно!
– Ничего не получится! – взорвался сильно потрёпанный Квон – видимо, его не раз уже били.
– А ты сделай так, чтобы получилось, пока твоя пустая голова не заняла почётное место огородного пугала! – прошипел Пио, сжав пальцы на подбородке учёного.
– Тогда для начала отпусти меня, ибо связанный я ни на что не способен, – холодно произнёс Квон.
Громила, вопреки сомнениям, быстро разрезал ножом, видимо отобранным у Зико, верёвки, сковывающие тело парня. Тот, выдохнув с облегчением, растёр затёкшие мышцы и поднялся со стула, кивая в нашу сторону.
– Нужно усадить их, – приказал он.
– Следи за ним! – мрачно бросил сестре Пио, и поднял с пола Кёна, усадив рядом со мной.
Та же участь постигла Зико, и уже через минуту мы сидели на одной кушетке, плечом к плечу.
– Блистательный план, вы обвели нас вокруг пальца, – усмехнулся я, глядя на бледную Хё Ри, заметно дрожавшую в ожидании обряда. – Это ведь ты подбросила газету Кёну?
– Я, – кивнула она, отведя взгляд. – Не могла же я допустить, чтобы вы все уснули и навсегда остались заложниками деревни.
– Конечно, гораздо лучше стать жертвами обряда, – рассмеялся я, хотя больше всего хотелось взвыть от отчаяния.
– Заткнись! – Пио ударил меня в плечо и повернулся к Квону. – Что дальше?
– Уберите волка, – парень покосился на зверя и передёрнул плечами. – Не понимаю, зачем вы его вообще держите!
– Он оберегает от злых чар ведьмы, что жила в этом доме до нас, – пояснил громила, хватая волка за шкуру и затаскивая в подвал.
– Только не говорите, что это тот самый дом, который остался после пожара? – ужаснулся Кён, прикусывая и без того разбитую губу.
– Именно, та деревня раньше находилась здесь, – кивнула Хё Ри. – Мы с братом отыскали этот дом, решив, что сможем попасть в деревню и найти отца, но она никогда здесь не появлялась.
– Свечки разжигать будем? – пробасил Пио, закрывая дверь в подвал.
– Я уже говорил, что не колдун, и от свечей никакой пользы нет, – огрызнулся Квон, которого вся эта ситуация изрядно напрягала. – И книгу свою заберите, абракадабру из заклинаний я тоже не буду читать.
– А что же ты делать тогда собрался? – взорвался парень, подлетая к учёному и уже занося кулак для удара.
– Перестань! – оттолкнула его сестра, устало закрывая глаза. – Квон, пожалуйста, помоги нам!
Молча кивнув, парень закатал рукава грязной рубахи и столкнул со стола заплесневевшую посуду, со звоном рассыпавшуюся по полу. Я вздрогнул от этого звука, и покосился на Зико, сидевшего рядом. Друг, заплывшие глаза которого вряд ли могли отчётливо видеть, ободряюще мне улыбнулся и опустил голову.
– Нам нужна кровь женщины – благодаря ей лучше стирается грань между мирами, – громко произнёс Квон, переставляя свечи на край стола.
Пио, не раздумывая, схватил сестру за запястье и полоснул ножом, оставляя на коже ровную полосу. Хё Ри запоздало вскрикнула, а Квон уже обмакнул кончики пальцев в её кровь, после чего провёл ими по крышке стола, оставляя ровные полосы. Я с замиранием сердца следил за его действиями, уже начиная догадываться, кого именно принесут в жертву – не просто же так мы сидим здесь, словно бедные кролики. И сейчас мне жаль не столько себя, сколько Зико, моего не смотря ни на что лучшего друга, и Кёна, к которому всё это время был так несправедлив. Я не видел опасности, хотя она была столь близко, не желал видеть очевидного и верил той, по чьей вине и оказался в этом проклятом лесу. Всего лишь игра и фальшь – и разве можно после этого верить кому-то, особенно если этот кто-то женщина?
– Мне нужна вещь вашего отца, – Квон облизнул губы, с отвращением глядя на руки, испачканные в крови.
– У тебя есть? – Пио покосился на сестру и Хё Ри, согласно кивнув, вытащила из кармана медальон, протягивая его Квону.
Обмазав украшение кровью, оставшейся на пальцах, парень аккуратно сложил его на стол и поднял глаза, внимательно осматривая нашу троицу.
– Любое условие правильного жертвоприношения – это то, что в жертву нужно приносить не абы кого, а того, кого действительно любишь. И чем больше жертв будет принесено, тем больший эффект будет у обряда, – голос учёного был сух и бесцветен, и оттого стало ещё страшнее.
– Именно поэтому Хё Ри ловила попутку по дороге на горнолыжную базу – туда же ездят только хорошие друзья, с первым встречным туда никто не потащится, – торжествующе улыбнулся Пио.
– А лавину тоже вы вызвали? – спросил Зико, опираясь на меня плечом, чтобы не упасть.
– Всего-то установили небольшие заряды на вершине горы, – хохотнул громила.
– А как фургон переместился в глубину леса? – встрял Кён, хмуря брови.
– Какие вы любопытные перед смертью, – Пио довольно похлопал в ладоши, но тут же стал серьёзным. – Это не у нас надо спрашивать, а у леса. Здесь всегда так случается, оттого и туристы теряются, если заночуют в этих местах.
Квон вежливо кашлянул, привлекая внимание, и кивнул на зажатый в пальцах Пио нож. Немного посомневавшись, парень подошёл к Зико и развязал ему руки, вручая оружие.
– Убей его, – приказал он, кивнув на меня.
– Что?! – воскликнули мы в унисон.
– Просто убей и всё, – пожал плечами Квон, осторожно приближаясь. – Лучше если одним ударом.
– С какой стати я должен убивать своего друга? – ужаснулся Зико, сжимая в дрожащих пальцах лезвие.
– С той стати, что иначе мы убьём тебя, – фыркнул Пио, вытаскивая ещё один нож из-за пояса и приставляя его к горлу парня.
– Вы всё равно его убьёте! – завопил Кён, но тут же замолчал, ибо локоть громилы ловко разбил ему нос, заставив захлёбываться кровью.
– Ну же, – Пио поторопил Зико, косясь в окно. – Скоро рассветёт и обряд будет лишён смысла.
Хоть это и не по-мужски, но я дрожал. Нет, я просто трясся, будто в лихорадке, и уже готов был рухнуть на колени и умолять о пощаде. Герои бывают только в сказках, а я не смельчак из волшебного царства. И я не хочу умирать – вот так, ни за что, во имя того, чтобы оживить чьего-то отца.
– Минхёк? – еле слышно позвал меня Зико и я, пересилив страх, заглянул в его глаза.
Абсолютно чёрные дрожащие зрачки, в которых перемешаны боль, страх и растерянность. Одно его движение и меня не станет. Мир продолжит жить как прежде, вот только меня уже никогда не будет.
– Друг? – шепнул Зико, упираясь острым лезвием в мою грудь.
Чёрт, кажется я заплакал, иначе как ещё объяснишь то, что мои щёки покрылись горячей влагой. В избушке слишком тихо, как-будто все дышать боятся, предвкушая мою гибель. А я продолжаю смотреть в глаза Зико, и в них, словно кадры кинофильма, проносится наша жизнь. Многочисленные «А помнишь…» превратились в причудливый фильм, захвативший все события, что объединяли нас в одно целое. Там были я и он, всегда, с самого детства, неразлучные и верные друзья. И последний кадр – эта комната и нож, приставленный к моей груди.
– Друг, – выдохнул я, и плевать, что будет.
Зажмурив глаза, я мысленно простился с жизнью, как вдруг громкий вопль оглушил меня. Резко распахнув ресницы, я невольно приоткрыл рот – Пио, согнувшись в три погибели, держался за ногу, в которую был воткнут нож, а Зико сбрасывал с себя верёвки, одновременно пытаясь дотянуться до выпавшего из рук врага кинжала.
– Хё Ри! – рыкнул громила, грузно падая на пол и накрывая собой лезвие, хватая свободной рукой пытающегося убежать Зико.
Я же, словно бабочка в коконе, даже шевелился с трудом, что уж говорить про окровавленного Кёна, почти потерявшего сознание. Хё Ри неуверенно мялась в углу, а в руке её поблёскивал уже знакомый скальпель, но тут на помощь пришёл Квон. Никто даже опомниться не успел, как парень резво вытащил из кармана предусмотрительно прихваченный из аптечки Хё Ри шприц, и воткнул иглу в плечо Пио. Коротко охнув, тот мгновенно прекратил дёргаться, расслабив обмякшую руку и выпуская Зико на свободу.
– Что вы сделали? – воскликнула девушка, подскочив к брату и принявшись трясти его за плечи.
– Квон, ты за нас? Я уж думал, решил переубивать и проверить действенность своего обряда, – усмехнулся я, пока Зико торопливо развязывал узлы на моих руках.
– Я всего лишь сделал вид, что играю по их правилам, – отмахнулся парень, осматривая Кёна.
– Ненавижу вас! – разрыдалась Хё Ри, прижимая к груди Пио. – Проваливайте отсюда!
– А что же так? – оскалился Зико, одним рывком выдирая скальпель из дрожащих пальцев. – Может быть вас тоже принести в жертву, а? Я всегда знал, что ты предательница!
– Я просто хочу, чтобы папа снова был жив! – воскликнула девушка, закрывая лицо ладошками.
Неожиданно мне стало искренне её жаль, не смотря на всё то, что она сделала, но не было ни сил, ни желания прижать девушку к себе и успокоить.
– Ваша идея с самого начала была обречена на провал! – покачал головой Квон. – Невозможно оживить того, кто не умер. Ваш отец жив, просто находится в другом мире. Кто знает, может однажды ему удастся выбраться оттуда?
– Уходите, – всхлипывала Хё Ри, укачивая на руках уснувшего Пио.
– Знаете, что я написал в заключении к своей диссертации? – задумчиво спросил Квон, устало разворошив короткие волосы. – Прежде, чем убивать кого-то, принося в жертву, подумайте, кто больше достоин жизни… Если человек умирает, значит его жизненный путь подошёл к концу, и не нужно его возвращать, лишая других людей возможности дойти самостоятельно до финала своей истории.
– Жизнь – это дорога в никуда, и не знаешь, за каким поворотом она оборвётся, – подняла голову Хё Ри, смахивая с щёк блестящие капельки звёзд. – Так всегда говорил папа…
Мы молча стояли, не решаясь заговорить, прислушивались к сопению Пио, сейчас больше напоминавшему маленького ребёнка, а не монстра, готового на всё, лишь бы оживить отца. Хё Ри осторожно переложила его голову с колен на пол, и подошла к двери, поманив нас за собой. Мы вышли на крыльцо, с облегчением отмечая, что небо уже посветлело, распугивая остатки ночи, заблудившейся среди деревьев. Мы обошли дом и увидели узкую, наполовину заметённую тропку, ведущую в глубину леса.
– Вам туда! Идите, никуда не сворачивая, и выйдете к шоссе, – Хё Ри махнула вдаль рукой и виновато посмотрела на нас. – Простите, если сможете.
– А если это очередная ловушка? – насторожился пришедший в себя Кён, сейчас активно обкладывающий нос снегом.
– Ловушка была там, – горько усмехнулась девушка, глядя на тёмную цепь леса за нашими спинами. – И, пожалуйста, никогда сюда не возвращайтесь.
– Я на вас ещё в полицию заявлю, только попробуйте отыскать меня! – пригрозил Зико, первым ступив на тропу.
Кён торопливо засеменил следом, испуганно оборачиваясь, а Квон, тактично кивнув, толкнул рыжего в спину, направившись третьим. Мы с Хё Ри остались наедине. Я мог бы просто уйти вместе с остальными, но что-то мешало.
– Пио хотел, чтобы Зико убил тебя, а Кён расправился с Зико. Но когда я увидела, как лезвие касается твоей груди, я… – Хё Ри закусила губу и отвернулась. – Хоть мне и было страшно за тебя, но не хватило сил остановить брата.
Не желая слушать жалких оправданий, я хотел отправиться за друзьями, как прохладная ладонь вцепилась в мою руку, не давая уйти.
– Береги себя, – шепнула девушка, украдкой заглянув в мои глаза, и тут же убежала, скрывшись за углом избушки.
Я в последний раз взглянул на покосившийся дом ведьмы, и побежал к парням, уже зовущим меня по имени и нетерпеливо размахивающим руками.
Через пару часов бессмысленного хождения по кажущемуся бесконечным лесу, мы и вправду вышли к шоссе, по которому то и дело проносились машины. Вскарабкавшись на обледеневшую дорогу, мы растерянно провожали взглядом автомобили, больше напоминая дремучих дикарей, впервые оказавшихся на границе с цивилизацией. Усталые, окровавленные, в рваной одежде – разве найдётся смельчак, согласившийся подвести нас до города?
– Парни, неужели мы выбрались? – растерянно спросил Квон, явно не веря своим глазам.
– Меня бабушка наверное обыскалась, – поёжился Кён, поджав губы.
– Да уж, прогулочка ого-го выдалась, – усмехнулся Зико, прижимая нас с рыжим к себе. – Главное, что наши задницы целы и невредимы!
– Учёный, иди сюда! – я с улыбкой притянул Квона, положив руку ему на плечо.
Проезжающий мимо автобус совершенно неожиданно притормозил, приветливо распахивая створки и мы, удивлённо переглянувшись, забрались в салон. Пассажиров было немного и почти все они дремали, так что мы без проблем пробрались на свободные места. Я пролез к окну и устало закрыл глаза, вымученно улыбаясь.
Вспоминая всё пережитое за последние дни, я мысленно прощался, обещая себе более никогда к этому не возвращаться. Мрачный лес оставался позади, и в нём я похоронил часть себя, сомневающуюся в окружающих, не видящую смысла в жизни, не способную пусть и на маленькие, но всё же подвиги. Всё забуду, как страшный сон, и не устану благодарить Бога за то, что подарил мне силы и послал верных друзей.
