Текст книги "Не бойся темноты (СИ)"

Автор книги: Chibi Sanmin

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 7 страниц)

– Не спи, – шепнул он, легко ущипнув светловолосую за бок.

– Не сплю, – хмыкнула она, легко взбрыкнув и направив ему в лицо луч фонаря.

– Хватит, – зажмурился О, прикрыв глаза ладонью. – Уже взрослая девочка, а темноты боишься. Что в ней такого страшного, не хочешь рассказать?

– Думаешь, я не пыталась побороть этот страх? – помрачнела Дика. – Знаешь, я боюсь не самой темноты, а того, что она скрывает. Для того, чтобы победить опасность, нужно её видеть. А тьма обманна. Ты не знаешь, что прячется в её глубине. Ты слеп, ты глух, ты безоружен.

Дика хватанула ртом воздух и поморщилась – даже говорить об этом ей было неприятно. Нет, она не станет рассказывать, сколько сил родители потратили впустую, таская её по врачам, прежде чем смирились и позволили любую блажь – будь то включённый ночник или набитый свечками рюкзак.

– Забавно, правда? – девушка неосознанно коснулась ладони Сехуна, пригревшейся на её животе. – Мы с тобой знакомы всего лишь сутки, а ты уже столько всего обо мне знаешь.

– Я рад, что ты доверяешь мне, – парень чмокнул макушку Дики и обнял её ещё крепче. – Мне всегда нравилось наблюдать за процессом стирания границ между людьми.

– Это как? – заинтересовалась светловолосая.

– Ну смотри! Когда ты только знакомишься с человеком, то всегда держишься чуть отстранённо. Ты постоянно носишь выбранную маску, приглядываешься к новому знакомому, принюхиваешься, выискиваешь его слабые и сильные стороны, изучаешь характер. И, постепенно сближаясь, вы начинаете позволять друг другу некоторые вольности. Вроде бы, ещё вчера вы сухо здоровались и разговаривали о погоде, а сегодня ты уже можешь ткнуть его в бок и рассказать пошлый анекдот, над которым вы оба от души поржёте. Вот это я и называю стиранием границ. У кого-то они исчезают за пару часов, а другим и десятка лет будет мало, чтобы стать ближе.

Когда молчание затянулось, Дика вывернулась в объятиях Сехуна и судорожно облизнула губы, мечтая, чтобы он разрушил последнюю границу. И парень верно расшифровал её посыл – подался вперёд и прильнул к влажным губам жадным пьяным поцелуем. Девушка лишь довольно простонала, вплетая пальцы в растрёпанные от ветра волосы, прижимаясь к сильному телу, ловя губами жаркое дыхание, когда Сехун отстранился на мгновение, чтобы наполнить лёгкие воздухом.

Фонарик уже давно откатился за ненадобностью, а жадные мужские руки бесцеремонно тискали Дику под подолом короткого платьица. И она позволяла Сехуну многое, очень многое – то, чего в обычной жизни Дика Драгушану не позволила бы никому. Море изменило её до неузнаваемости, деформировало привычные черты характера, сменив твёрдость на мягкость, уверенность на слабость. Словно она всю жизнь шла к Сехуну и теперь, вручив свою судьбу в его руки, могла свободно плыть по течению.

Услышав невдалеке пьяные вопли возвращавшейся с вечеринки молодёжи, Дика отстранилась от разошедшегося не на шутку парня и словно разом протрезвела. Пьяный дурман рассеялся и она поняла, что лежит на песке, широко раздвинув ноги, пока ладони Сехуна мнут её грудь, а сама она потирается о него всем телом. Стало стыдно и до одури обидно. И она закрылась, моментально отпрянув и схватив лежавший в стороне фонарик.

– Я в номер, – буркнула Дика, пытаясь определить в темноте нужное направление.

– Что-то не так? – сидя на коленях на песке, уточнил Сехун.

– Всё не так! – не выдержав, зло крикнула девушка. – Для тебя это просто – соблазнить кого-то, переспать, а потом исчезнуть. А мне с этим нужно как-то жить дальше! Ты уедешь, я останусь! Влюблюсь в тебя, напридумываю Бог весть что. Не ломай меня, пожалуйста! Дай уйти, пока я ещё на это способна!

– Дика, что я слышу? Ведёшь себя, как девственница! Ты в каком веке выросла, м? – издевательски протянул парень. – Если ты не знала, то люди за этим и ездят отдыхать. Новые впечатления и знакомства, необременительные романы. Что плохого в том, если мы займёмся сексом? Ты этого хочешь, я хочу. Так в чём проблема, твою мать?!

– Проблема в том, что для тебя это всё легко и просто. Это ты у нас как ветер – сегодня здесь, а завтра там! А я так не могу и не хочу! Я себя знаю. Поддамся тебе сейчас и потом всю жизнь буду вспоминать и страдать. Я и так в тебя почти влюбилась! – размазывая по щекам слёзы, призналась Дика.

Благо алкоголь развязал ей язык, и сейчас она могла сыпать откровениями, не думая о том, как будет мучительно краснеть завтра.

– Т-ш-ш, тише, – Сехун подскочил к девушке и вытер подушечками пальцев солёную влагу с её щёк. – Не плачь, пожалуйста! Ты мне тоже очень понравилась, честное слово! И я никуда не собираюсь уезжать. Я буду в Маквилле ещё две недели. И эти дни мы проведём друг с другом! А потом я приеду к тебе в Румынию. Если ты, конечно, пригласишь меня в гости…

– Смеёшься? – недоверчиво хмыкнула Дика.

– Или ты ко мне приедешь! У меня, к сожалению, пока нет дома, но съёмных квартир по всему свету достаточно. Я покажу тебе весь мир, если ты не побоишься пойти со мной!

Дика знала, что не нужно это делать, но всё равно подняла на Сехуна доверчиво распахнутые глаза. И он смог её убедить – взглядом, уверенностью, жестами, что не лжёт.

Когда они вернулись к гостинице, начал накрапывать мелкий дождь. О всё ещё сомневался, но стоило Дике уверенно повернуть в сторону двери его номера, минуя свой собственный, он понял, что одержал победу.

Пока девушка принимала душ, Сехун вытащил из её сумки свечи, зажёг их и расставил по всей комнате. Выключил свет, прислушался к разразившемуся за окном ливню, включил тихую музыку и, похихикивая от несвойственной ему романтичности, разделся догола и опустился горячим телом на прохладные простыни.

Дика вышла, завёрнутой в одно полотенце, с разметавшимися по спине влажными волосами. Сехун, успевший прикрыться простынёй, хитро ухмыльнулся и похлопал по месту рядом с собой.

Девушке показалось, что вместе с упавшим на пол полотенцем она сбросила с себя все предрассудки и сомнения. И опускалась на колени перед Сехуном обнажённой не только внешне, но и внутренне. И она позволяла ему себя брать, любить, целовать, ласкать. Доверчиво прижималась к его рукам, подставляя под трепетные поцелуи ещё непомеченные участки кожи. Стонала тихо, шептала его имя на все лады и смотрела подёрнутыми желанием глазами на прыгающие по стенам тени от свеч. Воск трещал, плавился под натиском огня, исходил полупрозрачными каплями, застывшими к утру.

И Дика погрузилась в сон такой же – сгоревшей почти до основания, оплавившейся от чужих ласк, благодарной сотворившему это с ней яркому огню, уснувшему на соседней подушке.

========== Глава 3 ==========

Проснувшись, Дика ещё долго не открывала глаза – нежилась под тонкой простынёй, расслабленно улыбалась и вслушивалась в приглушённый шум воды за стеной. Вместе с рассветом к девушке пришла чёткая уверенность, что накануне она всё сделала правильно. Как часто Дика сбегала от собственных желаний, подстраиваясь под чужие интересы? Сейчас ей хотелось быть счастливой для себя, и пусть это время быстротечно – она его никому не отдаст.

Лениво приоткрыв ресницы, светловолосая тут же зажмурилась от ударивших в лицо лучей солнца. Судя по брошенным на тумбочке часам Сехуна, было начало седьмого. И не спится же ему в такую рань.

Свесившись с кровати, Дика долго наблюдала за кружившей над полом пылью. Подставляла под неё раскрытую ладонь, пыталась поймать невесомые частички, но те упорно избегали контакта с кожей.

Разочарованно вздохнув, девушка уже хотела лечь обратно на подушку, как её внимание привлёк наполовину выглядывавший из-под кровати рюкзак. Осторожно покосившись на закрытую дверь ванной, она недолго поборолась с искушением и в нетерпении засунула руку в боковой карман. Нащупав паспорт, в предвкушении хихикнула. Села поудобнее, раскрыла первую страницу, чтобы вдоволь полюбоваться на фотографию О и узнать о нём чуточку побольше, как на одеяло выпал билет на самолёт. Развернув его и приблизив к глазам, Дика не сдержала короткого выдоха, словно из лёгких разом выкачали воздух – если верить напечатанной на бумаге дате, то Сехун должен вылететь в Нью-Йорк уже завтра в пять утра.

Дика долго ошалело рассматривала билет в своей руке, очнувшись лишь в тот момент, когда шум воды стих и раздались приближающиеся шаги. Шустро вернув паспорт на прежнее место, девушка накрылась простынёй и сделала вид, что спит дальше. Она слышала, как скрипнула дверь, как по полу прошлёпали босые ноги. Едва заметно сжалась, когда Сехун прилёг рядом и, накрыв её влажным телом, поцеловал в висок.

– Вставай, соня! Нас ждут великие свершения, – шепнул О, после каждого слова коротко целуя шею Дики.

– Сколько времени? – сонно пробормотала девушка, искренне надеясь, что не переигрывает.

– Достаточно, но если поторопимся, то успеем сыграть ещё один раунд, – перевернув светловолосую на спину, навис над ней Сехун.

– Не сейчас, – уперевшись ладошкой в обнажённую грудь, игриво возмутилась Дика. – Я даже не умылась, не смотри на меня.

– Как скажешь, недотрога!

Коснувшись губами горбинки на носу девушки, Сехун скатился в сторону и лениво потянулся. И лишь оставшись в одиночестве в ещё не остывшей ванной, раскрутив на полную краны и наглухо заперев дверь кабинки, Дика смогла дать волю своим чувствам. Отчаянно расплакавшись, она скатилась по матовой стенке на пол и закрыла ладонями искривлённое лицо.

Поверила ему, как последняя дура! Повелась на красивые сказки! Доверилась, отдалась, напридумывала их совместное будущее вплоть до свадьбы и того дня, когда они пойдут покупать пинетки будущему малышу. Хотелось выть не от коварности Сехуна, а от собственной тупости. Она старше, опытнее, она не должна была вестись на шитую белыми нитками ложь. Захотелось обмануться? Ну так терпи тогда, а не слезами обливайся!

– Дура, какая же я дура, – продолжала повторять Дика, отвешивая самой себе пощёчины и понимая, что сердце ей не успокоить в любом случае.

Ещё тогда, встретившись на улице с очаровательным незнакомцем, она должна была пройти мимо. Сехун вскружил ей голову за один день, свёл с ума, разворотил душу, не оставил после себя ни одного живого места. Он говорил «мы будем вместе две недели», а сам собирался уехать втихаря завтра утром. Подонок! Кретин! Козёл!

– Ненавижу! – ударив кулаком в стену, прорычала Дика.

Нестерпимо захотелось отомстить парню, сделать также больно, как и он ей сейчас. Вот только фантазия отказывалась работать, а глупое сердце умоляло провести последний день вместе с ним.

Просидев на полу добрых полчаса, окончательно расклеившаяся девушка торопливо вымылась и покинула кабинку. Обернувшись полотенцем, выглянула в комнату и тут же столкнулась взглядом с напряжённым Сехуном. Полностью одетый парень сидел на краю кровати и теребил ремешок часов. Не сказав ни слова, указал на аккуратно сложенную на краю кровати одежду и вышел из номера, наглухо закрыв за собой дверь.

Дика думала, что О обо всём догадался и не станет настаивать на совместной поездке, но стоило ей шагнуть на залитое солнечным светом крыльцо, как Сехун с улыбкой подхватил её за локоть и, затушив в пепельнице сигарету, потащил в сторону уже знакомой кафешки.

– Мы должны плотно позавтракать! – сделав заказ, объявил он. – Погода просто класс! Даже не подумаешь, что прошлой ночью была гроза!

– Сехун…

– Запечённая рыба на углях очень вкусная! Ты ещё не пробовала?

– Я хочу сказать…

– По поводу лодки я договорился вчера вечером. У нас есть полчаса на завтрак и сбор вещей.

– Сехун, я не поеду.

– Что? – парень, тарахтевший без умолку, резко замолчал и непонимающе взглянул на Дику. – Почему?

– Голова болит, – надавив на виски, солгала девушка.

– Тогда тем более необходима морская прогулка! Свежий воздух, солнце, новые впечатления – вот лучшее средство от мигрени!

– Ты не понимаешь!

– Так объясни, – пожал плечами брюнет.

– Просто нет настроения, – отвела взгляд Дика.

– Интересно получается – этой ночью и утром всё было замечательно, а сейчас ты не улыбаешься, смотришь на меня как на врага, хотя я ничего такого не сделал, за что меня стоило бы ненавидеть!

– Уверен?

– Говори конкретно! – Сехун невольно повысил голос, игнорируя вздрогнувших от неожиданности немцев, сидевших за соседним столиком.

– Знаешь, приятно было познакомиться, но, думаю, сейчас пришло время попрощаться! – Дика порывисто вскочила, но тут же сжалась под тяжёлым взглядом парня.

– Сядь, – коротко приказал он и девушка послушно выполнила приказ. – Давай просто позавтракаем. Пожалуйста!

Не став спорить, Дика молча дождалась, когда официант принесёт заказ, и, подобно Сехуну, игнорируя столовые приборы, принялась есть рыбу руками. Немцы продолжали коситься на них, как на дикарей, а девушке стало неожиданно весело. Она облизывала пальцы, с аппетитом причмокивала и не сдержала смех, когда брюнет легко пнул её под столом. Дружеская потасовка закончилась тем, что Сехун заботливо вытер салфеткой губы и испачканный в соусе кончик носа девушки, и, вытащив из бумажника крупную купюру, прижал её сверху опустевшим кофейником.

К гостинице они возвращались неспешно, держась за руки и почти не глядя друг на друга. Дика ждала, что Сехун всё объяснит и скажет, что тот билет – досадная случайность и она вообще всё не так поняла. Но парень упрямо молчал, а сердце девушки медленно умирало.

– Ну так что, принцесса, поплывёшь со мной? У моей лодки, конечно, не алые паруса, но она посетит полные чудес берега. Хорошенько подумай, Дика, – сжимая узкие ладошки, искушающе шептал Сехун.

– Даже не знаю, – опустив голову, призналась светловолосая.

– Не поедешь добровольно, увезу силой! И поверь, после стонов, что этой ночью слышали все соседи, меня никто не остановит от похищения возлюбленной, – парень сгрёб Дику в объятия и коротко чмокнул искусанные губы.

– Когда ты улетаешь? – против воли сорвалось с языка.

– Через две недели, – без тени сомнений ответил Сехун.

– Мincinos*, – горько шепнула Дика на румынском.

– Что?

– Дай мне десять минут, – безмятежно улыбнувшись, попросила она.

Оставшись в одиночестве, девушка поспешно стащила с себя ненавистное платье, заменив его джинсовыми шортами и тонкой майкой. Собрав волосы в пучок, вытащила из-под кровати рюкзак и принялась нервно собирать вещи.

– Урод! Да я тебя брошу на том острове, а сама уплыву! Одна! – глотая слёзы, зло шептала Дика. – Чтобы тебя аборигены сожрали! Чтобы тебя все девушки бросали! Придурок!

Швырнув на пол прижатые до этого к груди свечи, Дика глухо всхлипнула и осела на матрас. Наверное, не стоило ехать, но оставаться в номере наедине со своей ненавистью и болью было намного страшнее. Быть одинокой дома, в окружении родных стен, она привыкла. Но здесь – нет.

Когда девушка вышла из номера, Сехун уже нетерпеливо расхаживал по крыльцу. С улыбкой сжав чужую ладонь, О потащил девушку к морю. Там, на причале, их уже ждал хмурый пожилой лодочник. Он три раза пересчитал выданную парнем сумму, проверил некоторые купюры на свет и лишь после этого указал отросшим почерневшим ногтем на небольшую моторную лодку.

– Дороговата что-то у вас аренда, – помогая Дике забраться внутрь, бросил через плечо брюнет.

– А вам деньги больше не понадобятся, – насмешливо припечатал мужчина и, сплюнув себе под ноги, продолжил следить за яхтами, мелькавшими на горизонте.

– Вот урод! – прошипел Сехун, одновременно пытаясь разобраться с мотором.

Девушка неприязненно покосилась на мрачного типа и вздохнула с облегчением, когда брюнету удалось завести лодку. Впрочем, не успели они далеко отплыть от берега, как на пирс выбежал растрёпанный Лиам и, отчаянно махая руками, прокричал что-то им вслед.

– Что ему нужно? – растерялась Дика.

– Не обращай внимания, – набирая скорость, предложил Сехун.

– Что? – громко спросила светловолосая.

Юный лодочник что-то надрывно крикнул, сложив ладони у рта, но поняв, что его не слышат, бессильно опустил руки. Старший мужчина подошёл к нему и, что-то сказав на ухо, успокаивающе хлопнул по плечу.

– Что там происходит? – нервно фыркнула Дика.

– Да плюнь ты на этих уродов! Такое чувство, что всучили нам самую гнилую лодку! – раздражённо заметил Сехун, косо поглядывая на излишне громко тарахтевший мотор.

– Надеюсь, это корыто не затонет на полпути, – скептически фыркнула Дика.

– Говно не тонет.

О стащил с себя успевшую пропитаться потом футболку и, отбросив её в сторону, сосредоточил всё внимание на управлении. Дика сидела рядом, сложив под себя ноги и грызя чипсы, найденные в рюкзаке. Яркое солнце и рябь воды слепили глаза, вызывая жжение вперемешку со слезами, но светловолосая продолжала упрямо смотреть на брюнета, словно специально избегавшего её внимания. Вскоре ей надоела тишина и она протянула О пакет с хрустящим лакомством.

– Спасибо, – не глядя отправив в рот горсть ломаных чипсов, отозвался Сехун.

– Мы ведь вернёмся до темноты? – невольно поёжилась Дика.

– Не сомневайся. К тому же, у тебя наверняка полная сумка свечей и фонариков.

– Не без этого, – согласилась девушка. – А если мы проголодаемся?

– Я взял на обед сэндвичи и пару бутылок воды. Не переживай, у меня даже спрей от москитов есть, – продолжая сидеть к Дике спиной, ответил О.

Не желая отвлекать парня, она перегнулась через невысокий борт лодки и подставила ладонь под холодные капли воды. Они обжигали кожу, щекотали невесомо, вызывая на губах грустную улыбку.

– Скажи, чего бы ты никогда не смог простить? – старательно избегая взгляда Сехуна, едва слышно поинтересовалась девушка.

– Блять, Дика! Сколько можно! – раздражённо рыкнул брюнет. – Не еби мне мозг философской хуетой! Я понимаю, если бы мы встречались – тогда бы ты имела право выносить мне мозг и что-то требовать. Но мы едва знакомы и то, что мы потрахались этой ночью, не делает нас ближе! Если ты чем-то недовольна, скажи прямо!

– Ну что ты! Я всем довольна! – раздражённо крикнула в ответ девушка.

– Тогда перестань строить из себя обиженную на весь мир! Какого хуя я должен тебя развлекать? Я похож на клоуна, что ли?!

– Заткнись!

– Сама захлопнись! Знал бы, что ты такая зануда, даже не подошёл к тебе!

– Мудак! – в сердцах пнув лежавшее на дне лодки весло, взвизгнула Дика.

Повернувшись к парню спиной, она тихо расплакалась. Зажимая ладонью рот, чтобы тот ничего не услышал, молча глотала слёзы и проклинала в сотый раз собственную наивность. В подобном отношении Дика была виновата сама – корила себя, что так легко сдалась, позволяла себя унижать и проглатывала обиду. А ещё из последних сил отрицала тот факт, что ей воспользовались как вещью и теперь готовы были выкинуть за ненадобностью.

Взгляд невольно упал на рюкзак Сехуна, лежавший у ног. Незаметно обернувшись и убедившись, что парень занят управлением лодкой, Дика бесшумно расстегнула карман и вытащила из него паспорт. Детское желание нашкодить чесалось глубоко в грудной клетке. Что она могла сделать? Вырвать пару страничек? Пририсовать к фотографии Сехуна усы и рожки? Девушка фыркнула, разрабатывая новые планы мести, как внезапно лодка, резко дёрнувшись, заглохла, а вылетевший из руки паспорт упал прямо в воду. Охнув, Дика попыталась его вытащить, но моторка вновь завелась и продолжила лететь вперёд на всех парах.

– Ты в порядке?

Девушка даже не услышала обращённый к ней вопрос – неотрывно смотрела на то место, где остался плавать чужой паспорт. Можно было, конечно, вернуться за ним и попытаться высушить, вот только Сехун тогда бы точно заинтересовался, какого чёрта Дика роется в его вещах. К тому же, она хотела отомстить! Разве нет?

– Прости, принцесса!

Светловолосая вздрогнула, когда её обвили со спины тёплые руки, а кожу шеи обжёг ласковый поцелуй.

– Всё в порядке?

«Конечно, если не считать, что твой паспорт утонул где-то в Тасмановом море!» – истерически пронеслось в мыслях Дики.

В голове медленно прояснялось и наступало осознание совершённого проступка. Рано или поздно Сехун заметит отсутствие паспорта и все подозрения, естественно, падут на Дику. И что они будут делать дальше? Господи, что же она натворила!

– Ну, малыш, я говнюк, каюсь! Хочешь, ударь меня! – брюнет по-своему расшифровал тревогу девушки, но тут же раздражённо рыкнул. – Блять, я этот мотор суну в жопу тому придурку, что нам его всучил!

Дика вздохнула с облегчением, когда О отпрянул и повернулся к задымившемуся мотору. Они проплыли ещё метров сто, когда тот окончательно заглох, прекратив подавать признаки жизни.

– И что будем делать? – напряжённо покосилась на Сехуна светловолосая.

– Ну, у нас всё ещё есть вёсла, – кивнув на рассохшиеся деревяшки под ногами, хмыкнул парень.

– А обратно мы тоже на них погребём?

– Не переживай! Доберёмся до Уиттмира и я первым делом починю мотор. Этот мудак оставил нам ящик с инструментами, а в технике я секу. Между прочим, два года в автосервисе отпахал!

Дика ещё раз посмотрела в ту сторону, где утопила паспорт парня, мысленно отвесила себе пощёчину и решив, что для мести это слишком жестоко, постаралась сосредоточиться на насущных проблемах. Сейчас самое главное – добраться до острова живыми и невредимыми, а уж выпросить прощения у Сехуна и помочь ему с восстановлением документов она всегда успеет.

– Ты как? – тёплая ладонь коснулась щеки и Дика неуверенно улыбнулась в ответ. – Поможешь мне?

– Конечно, – кивнула девушка. – Далеко ещё плыть?

– Нет, главное с курса не сбиться, – уверенно ответил Сехун, устраиваясь поудобнее с вёслами.

– А если вдруг затонем, ты меня спасёшь?

– Конечно! Как незабвенный Джек спасу свою Розу и погибну героем у её ног, – закатив глаза, томно выдохнул парень.

– Дурак! – рассмеялась Дика. – Сравнил тоже – нашу развалюху и Титаник!

– А я думал, тебя и Розу. Ты-то всяко красивее будешь!

– А вот ты Джеку в смелости явно уступаешь…

– Стой! – внезапно крикнул Сехун, что-то пристально высматривая за плечом девушки.

– Что? – испугалась та.

– А вот и Уиттмир! – вглядываясь в крохотную точку на горизонте, довольно ухмыльнулся брюнет.

______________________________

*Лжец (рум.)

========== Глава 4 ==========

Дика долго валялась на песке, восстанавливая дыхание и медленно приходя в себя. Руки и ноги гудели, в голове неприятно шумело, хотя она почти не гребла, лишь изредка подменяя выдохшегося Сехуна. И вот сейчас, достигнув острова, она окончательно лишилась сил и, глядя в ярко-голубое небо, упрямо ждала, когда перед глазами перестанут прыгать чёрные точки. Парень, в отличие от девушки, не спешил расслабляться. Обложившись инструментами, сосредоточенно копался в моторе, матерился сквозь зубы и изредка вытирал покрытый потом лоб ладонью.

Устав лежать без дела, Дика осторожно поднялась на всё ещё дрожавшие ноги и лениво потянулась. Сбросив с ног сандалии, босиком направилась к воде, ощутимо вздрогнув, когда колючие песчинки сменились ощущение прохладной влаги.

– Ну как? – подойдя к лодке, спросила она.

– Нормально, – буркнул Сехун, не поднимая головы.

Девушка согласно кивнула, продолжив наблюдать за О, как тот неожиданно отбросил в сторону отвёртку и вновь заковыристо выругался.

– Понятно, – тяжело вздохнула Дика, стоя по колено в воде. – И что будем делать?

Сехун нервно сжал кулаки, но тут же силой воли заставил себя успокоиться, взглянув на светловолосую уже осмысленно, без следа былой агрессии.

– У нас два варианта.

– Какие? – выгнула бровь девушка.

– Вариант первый – грести обратно на вёслах.

– Шутишь?

– Отнюдь.

– Се, мы сюда плыли часа два и при этом полностью выдохлись! А сколько мы будем грести обратно? И мы же можем сбиться с курса!

– Есть второй вариант – остаться ждать, когда за нами приедут. Мы туристы. И о том, куда мы уплыли, знает половина побережья. Поняв, что мы не возвращаемся, за нами пришлют подмогу! – уверенно заверил Сехун взволнованную Дику.

– И сколько дней это займёт? Два? Три? Неделю? Что мы будем делать здесь столько времени? У нас даже еды нет! – восприняв обе идеи в штыки, возмущалась девушка.

– Блять, если ты такая умная, то может предложишь свой вариант?

– Я просто хочу убраться с этого острова!

– Мы только на него приплыли!

Психанув, Дика оттолкнулась от лодки и зашагала обратно к берегу. Рухнув на песок, она прижала колени к груди и хмуро уставилась на горизонт. Сехун в это время собрал инструменты и, перемахнув через борт, направился в сторону девушки. Сев рядом, осторожно приобнял её за плечи и чмокнул в щёку.

– Не грусти, ты же не одна, – улыбнулся он, подув в торчавшее из копны волос ушко. – Давай сделаем так! Сегодня переночуем здесь, а завтра на рассвете выдвинемся в Маквилл. Уверен, что к ночи мы доплывём!

– Угу. Предлагаешь провести ночь на острове, полном свихнувшихся шахтёров? – фыркнула Дика, не особо радуясь подобной перспективе.

– Пожалуйста, не говори, что веришь в эти сказки! У нас есть еда, вода и тёплый плед. Мы наберёмся сил, изучим остров, а завтра свалим отсюда! Поверь, у нас всё получится! Дождей в ближайшие дни не предвидится, так что никакие шторма нам не страшны. И темноты можно не бояться, ведь твой рюкзак полон свеч и фонариков, так?

Поддавшись обаянию Сехуна, Дика кивнула и позволила чмокнуть себя в губы. Уверенность О передалась и ей, а осознание того, что парень никуда завтра не улетит и не обнаружит пропажу паспорта, приятно грело душу.

Пока брюнет ковырялся в сумках, решая, что взять, а что оставить в лодке, девушка прошлась по пляжу, безуспешно пытаясь поймать сигнал. Но на какие бы валуны она не забиралась и как бы высоко не задирала руку, значок сети в углу экрана так и не мигнул.

– Бесполезно, мы в жопе мира, – фыркнул Сехун и, схватив Дику за руку, потащил за собой.

– А… – растерялась она.

– Твои фонари пусть остаются в лодке, всё равно до темноты ещё уйма времени, мы успеем вернуться. Я взял пару сэндвичей и бутылку воды, еду лучше экономить. Кстати, ты у нас ответственная за фотографии, поэтому держи камеру, – О торжественно надел на шею Дики фотоаппарат.

– А ты знаешь, куда идти? – пытаясь разобраться в навороченных настройках, поинтересовалась девушка.

– У меня есть карта! Правда, восемьдесят четвёртого года, – задумчиво пробормотал парень, пытаясь отыскать в рюкзаке нужную вещь.

– И где ты её достал?

– Нужно знать места, – развернув перед собой потрёпанный кусок бумаги, хмыкнул Сехун. – Хотя не думаю, что с тех пор здесь что-то принципиально изменилось.

Молодые люди сели на корточки и задумчиво уставились на разложенную на песке карту. Сейчас всё, что видела Дика вокруг себя в реальности, так это тонкую полоску пляжа и непроходимые джунгли, разросшиеся в сотне метров перед ними. Если верить символам на бумаге, то их забросило в восточную часть Уиттмира, представлявшую собой малоизведанную территорию. Им же нужно было идти на юг – именно там были отстроены шахты и городок. Расстояние не слишком большое, если знать, куда идти.

– Мы должны были причалить здесь, но, видимо, всё же немного сбились с курса, – виновато пояснил Сехун, водя кончиком пальца по карте.

– А это что? – указав в небольшую точку в отдалении от Уиттмира, спросила Дика.

– Ещё один остров. Он маленький и там нет никаких ископаемых, поэтому его и не стали застраивать, – сложив карту и спрятав в карман, пояснил парень. – Ну что, идём?

– Идём! – схватившись за протянутую ладонь, улыбнулась светловолосая.

***

К счастью, путешествие по мрачным джунглям длилось не дольше десяти минут. Пробравшись сквозь труднопроходимую стену незнакомых растений и деревьев, парочка совершенно неожиданно выбралась на заросший травой тротуар, убегающий растрескавшейся линией к возвышавшимся далеко впереди домам.

– Шахтёрский город? – тут же вцепившись в камеру, восхищённо пробормотала Дика.

– Я же говорил, что тебе понравится. Пошли! – довольно произнёс Сехун, первым сорвавшись с места.

И, шагая следом за ним, девушка в полной мере смогла разделить чувство захлёстывавшего восторга. Это действительно было невообразимо – оказаться там, где время навсегда остановилось. Когда-то шумный город навечно замер, медленно разрушаясь и покрываясь паутиной трещин и слоем пыли.

Они шли по пустынной площади, где тридцать лет назад каждые выходные собиралась молодёжь и родители с детьми. У пересохшего фонтана до сих пор стоял полуразвалившийся лоток с выгоревшим «МОРОЖЕНОЕ» на боку. Дика заглянула внутрь и увидела склеившуюся от времени фольгу, намертво въевшуюся в стенку морозильника.

На рассохшихся лавочках были выцарапаны чужие имена, некоторые из которых были обведены легкомысленными сердечками. На дне урн продолжал лежать мусор тридцатилетней давности. Дика, не в силах усмирить взявшуюся из ниоткуда любознательность, сунула руку в один из баков в попытке выудить раритетную бутылку из-под пива, но тут же с визгом отбросила её в сторону. Сехун, шедший впереди и услышавший звон стекла, резко обернулся и нахмурился.

– На ней были черви, – брезгливо отряхивая ладонь о шорты, отозвалась Дика.

– Идём уже, – поторопил её парень.

Следующим пунктом увлекательной прогулки стала опустевшая двухэтажная школа. Молодые люди долго гуляли по зданию, перемещаясь из кабинета в кабинет. Прогуливались между пустых парт, рисовали на досках забавные рожицы и упрямо названивали в найденный в ящике учительского стола колокольчик, собирая на урок фантомных школьников.

В небольшой библиотеке с любопытством перерывали содержимое полок. И, хотя большинство книг отсырели и были покрыты мышиным помётом, среди них находились почти нетронутые временем экземпляры.

Но самое интересное их ждало в жилых домах, построенных для семей шахтёров. Нагромождённые друг на друга, соединённые между собой лестницами, с выбитыми стёклами окон, провалившейся крышей, они вызывали в душах путешественников щемящий восторг. И пока Сехун пытался пробраться сквозь заросший буйной травой двор, Дика щёлкала камерой направо и налево, жадно хватая кадры, пытаясь навсегда сохранить их хотя бы в памяти камеры, потому что в её голове, кажется, уже не осталось свободного места.

– Потрясающе! – неустанно восхищалась девушка, пока они прохаживались по заброшенным квартирам.

Всё вызывало интерес – оставленные на столе грязные кружки из-под чая, скомканное и пожелтевшее от времени постельное бельё на незаправленных кроватях. Плюшевый медведь, фарфоровая кукла с выбитым глазом, музыкальная шкатулка с грациозной балериной и нежной мелодией, разносившейся по всему мёртвому острову, как вечное напоминание о тех, кто здесь жил когда-то.

Спустя тридцать лет становилось понятно, что человеку никогда не победить природу. Стены домов постепенно отсыревали и покрывались мхом, сквозь камни пробивались сорняки. Ещё несколько лет и здания разрушатся, оставив после себя груду обломков, которую медленно, но верно сожрёт время. И от этого грустно – потому что однажды исчезнет всё, ничего не останется.