Текст книги "Цельняпушистая оболочка. Том 3 (СИ)"

Автор книги: Бебель

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)

Глава 7

Вопреки моим опасениям, до Эверлота я добрался без особых происшествий. Даже сожрал половину буфета, которым заведовал проводник поезда. Пассажиры, конечно, сильно удивились моему появлению, но отнеслись к этому достаточно спокойно. Даже когда объявили что поезд совершит кратковременную остановку в столице, никто не выразил и намека на недовольство. Жалко что за все пришлось отдать последнюю наличку. Но да и хрен с ней!

Золотые монетки пришлись по нраву верблюду и проводнику, в лице небольшой, но крепко сложенной кошкодевки. Получив на каждого по тридцать монет, они не только вызвались подвезти и обеспечить меня всем необходимым, но и даже пообещали никому про меня не докладывать. Врут конечно, но мне насрать. Возражать я не стал, а лишь отсыпал им все монетки что у меня еще остались. Один хрен, они мне больше не понадобятся, а эти поганцы хоть порадуются.

На вокзале, похоже, никто не обратил внимания на не пойми откуда взявшийся поезд, явно нарушающий расписание. То ли ночью у них все дежурные по станциям спокойно дрыхнут, то ли всем просто похуй. Скорее всего – второе. Наевшись всякой хрени, навроде пирожков с капустой и бутербродов с огурцами, я чувствовал себя не в пример лучше, чем раньше, но тем не менее, меня все еще штормило, а ноги так и норовили унести куда-нибудь в сторону и уронить в ближайший кювет.

Впрочем, этого, к счастью, не произошло. Сойдя с поезда и убедившись в том, что в округе нет никаких сюрпризов, в виде засады местной гвардии, я быстрым шагом пошел на выход с вокзала. Дорогу до нужного мне склада я, честно говоря, помнил весьма смутно, но это было не так уж и важно. В конце-концов, все что мне было нужно, это добраться до незаселенного района неподалеку. Склад-то там всего один.

В ночном городе никого толком не было, только парочка каких-то забулдыг возле привокзального кабака пытались совладать с земным притяжением и не поцеловаться с каменной брусчаткой. Одному из них это даже удалось. Правда, ненадолго. Едва завидев, как я выхожу на свет фонаря, он, нервно икнув, растянулся на дороге рядом со своим уже спящим товарищем. Но меня все эти алкоголики слабо волновали…

Пройдя около километра и не заметив ничего подозрительного, я оказался возле знакомых мне толстенных ворот. Как и в прошлый раз, воротины были приоткрыты и никакой охраны в обозримом пространстве не наблюдалось. Сердце непроизвольно ёкнуло.

Все-таки Тараканов сюда не наведывался. Даже не знаю, хорошо это или не очень, блин.

– Жил на свете самурай, добрый и внимательный. Каждый день он посылал, икебану матери… – припомнил я старую шутку чтобы немного успокоить расшалившиеся нервы.

Сняв с плеча «Калашников» и убедившись в том, что он полностью готов к бою, я осторожно прошел через ворота. Честно говоря, мне казалось что вот-вот на меня должна накинуться, как минимум, хотя бы одна сороконожка, но почему-то вокруг было всё так же темно и тихо. Только со стороны здоровенного каменного склада доносились какие-то громыхания вперемешку с приглушенными криками.

То ли я что-то напутал и это самый обыкновенный склад с немного ёбнутой начальницей, то ли всё это всего лишь маскировка, и сейчас меня будут иметь во все щели… И самое неприятное – даже не уверен на какой вариант надеяться. Еще раз проверив предохранитель, я медленно прошел через разгрузочный пандус и оказался между нагромождений всевозможных ящиков и коробок. Из центра помещения продолжали доносится уже более отчетливые звуки кипящей там работы.

– Блин, может и вправду накололи… – прошептал я, огибая трехметровый контейнер.

В центре зала туда-сюда сновали всё те же котики, разодетые в одинаковую форму. Судя по расслабленным физиономиям и постоянной ругани между собой, ни о каких религиозных сектах они не слышали… В центре зала я заметил свою недавнюю знакомую – Лизери. Она была все в той же накрахмаленной рубашке да темных брюках, и от души отчитывала одного из грузчиков за какой-то косяк.

Блин, походу Рональд меня и здесь наебал. Никакие это не культ, а самый обычный склад. Немного помявшись и тяжело вздохнув, я медленно вышел из-за ящиков.

– Какая приятная неожиданность! – воскликнула белобрысая девчонка, заметившая мое появление.

Кажется она совсем не удивлена меня здесь видеть. Странно.

– Да уж, приятней не бывает… – фыркнул я, немного расслабляясь и подходя к начальнице поближе.

Лизери, может быть, та еще залупа, но на поехавшую сатанистку, которую мне рисовал старпёр, она не особа похожа. К тому же, у неё есть замечательный бар и я очень даже не против немного нажраться.

– Доктор Брейзен будет в восторге! – радостно воскликнула Лизери, внимательно глядя мне в глаза.

Что?

– Не понял… – опасливо переспросил я, замечая как рабочие прекращают заниматься своими обязанностями и начинают медленно приближаться ко мне.

Вот ведь блядина! Всё-таки не наебали, мутанты хуевы! Или я чего-то не понимаю? Может быть мне просто послышалось или старпёр спиздел и про Брейзен? Да и…

Мои размышления прервал звук упавшей коробки за моей спиной. Быстро обернувшись я заметил ту самую пару алкоголиков, которую я встретил на выходе с вокзала. На серьезных рожах «забулдыг» не было и тени алкогольного опьянения. Вот же «Штирлицы», мать их!

– Так – а ну-ка нахуй… – нервно бросил я, вскидывая автомат и сходу открывая огонь.

«Алкашня» закончилась сразу. Несколько красивых фонтанчиков крови и ошметки плоти, летящие во все стороны подтверждали эффективность промежуточного патрона против этих сказочных мутантов. Хоть что-то хорошее за сегодня. Быстро обернувшись к центру зала, я дал еще одну длинную очередь, заставляя подступавших ко мне «рабочих» приобретать по несколько дырок на своих разноцветных телах.

Я уже хотел было удивиться, что всё проходит как-то слишком легко и непринужденно, но вдруг почувствовал резкую боль в правом колене. Возникшие через секунду судороги проходящие по всему телу и заставляющие мои мышцы сокращаться в бешенном темпе, мгновенно опрокинули меня на бетонный пол. Из-за бешеного шума в ушах я даже не услышал звука удара моего тела о пол.

Черт, это меня электричеством приложило? Башка наотрез отказывалась работать. Я даже не мог понять, уронил-ли я автомат или он все еще лежит у меня в руках. Впрочем, электрический ток, проходящий по моему телу, слабо помогал в размышлениях…

– Ёбаные барсики… – выдохнул я, как раз перед тем как в помещении всё внезапно потемнело.

***

– Милый, просыпайся, нам пора заниматься! – услышал я чей-то ласковый голос, совсем рядом с собой.

Издав протяжный стон и с трудом разлепив глаза, я уставился в безупречно белый потолок над своей головой. Я опять в госпитале что ли? Ну и хорошо, а то весь этот пиздец меня уже заебал. И как я здесь…

– Отлично! Я знала что ты выдержишь! – воскликнул всё тот же голос позади меня.

Я попытался присесть и обернуться, чтобы взглянуть на говорившего, но неожиданно для себя обнаружил что все мои конечности прикованы к столу на котором я валяюсь.

– Ёпт… – испуганно буркнул я, предчувствуя что пиздец только начинается.

Быстро осмотревшись по сторонам, я почувствовал как мой сфинктер предательски сжимается. Никакой это не госпиталь! И вообще, очень похоже что я лежу на самом натуральном операционном столе. Вот только чую что лечить меня тут не собираются.

– Дорогой, не ругайся. Во первых – это невежливо, а во вторых – не помогает. – проговорила кошкодевка, появляясь слева от меня.

– Всё таки не спиздел… – прошептал я, глядя на Брейзен одетую в чистый белый халат.

В нем она показалась мне даже немного симпатичной. Хотя это наверняка последствия контузии.

– Ну вот, опять… – как-то грустно вздохнула зеленоволосая девушка и, на секунду отвернувшись в сторону, повернулась ко мне сжимая в руках какую-то хреновину, до боли напоминающую ножницы по металлу.

– Погоди, ты че соби… Бля-я-ядь!!! – заверещал я, когда малявка в одно движение отсекла мне указательный палец на левой руке.

Что за херня!? Так нельзя же! Так не бывает!

– Мне никогда не нравилось как вы разговариваете! – обиженно пробубнила ебанутая мурзилка откидывая палец куда-то к стене.

– Да хер ли ты творишь!? – только и смог выпалить я, глядя на то место где минуту назад был палец.

Впрочем малявке явно не понравились мои слова и через секунду она ловкими движениями отсекла мне еще и большой.

– Сука, хули ты… Су-у-ка!!! – вновь заорал я во всё горло, когда Брейзен лишила меня и среднего пальца на левой руке.

Так, лейтенант, закрой варежку и не ругайся. Молчи, блять! Черт, больно-то как! Аж рыдать охота. Ёбнутая мурзилка внимательно посмотрела на мою скривившуюся рожу и, подождав какое-то время, отложила ножницы в сторону.

– Я всегда говорила, что общий язык можно найти со всяким! Особенно если он крепко связан, верно? – со смешком закончила она, опять отворачиваясь от меня.

Едва ли не плача от боли и страха, я взглянул на свою изуродованную левую руку и крепко сжал челюсти. Не то, чтобы я боялся вида собственной крови, но когда она льёт из меня струей… Все это напоминает какой-то дебильный ужастик. Только вот, в живую все это гораздо страшнее, чем по телеку.

– Мне давно хотелось поработать с живым человеком. Нет, на мёртвых, конечно, можно проводить почти все необходимые химические и анатомические опыты, но это всё теории и гипотезы… – будничным голосом проговорила докторша, продолжая ковыряться в своих инструментах, расставленных на столике прямо перед ней. – А я практик… Ты знал, что болевой порог у минотавров гораздо выше, чем у феленидов? А у верблюдов еще выше, чем у минотавров? Но самое интересное – это то, что большинство из них умирает еще на стадии отлова. Представляешь, они не выдерживали даже удара тазером! Наверняка это как-то связано с искусственно-спроектированной нервной системой! – возбужденно воскликнула ушастая, на секунду повернув голову в мою сторону, словно ожидая от меня какой-то реакции.

– Что тебе нужно? – тихо спросил я, чувствуя как в голове появляется уже хорошо знакомый мне шум.

Супер, только сознание терять мне не хватало! Хотя что еще остается?

– Ох уж эти самцы… Ну никакой романтики! Чуть что, так сразу к делу. – обиженно проворчала докторша и через секунду снова развернулась ко мне. – Не дергайся! – резко приказала она и, подобрав полы халата, с кряхтением взобралась на каталку, усевшись задницей прямо на мою ширинку.

Ощущения теплой девичьей задницы в паху на мгновение отвлекли меня от боли. У нее под халатом ничего нет, что ли? Все это могло бы показаться смешным или даже эротичным, если бы не блестящая хирургическая пила в ее руку.

– Эй, погоди что ты… – заканючил было я, но, заметив появившуюся ухмылку на роже ненормальной кошатины, замолчал.

Нет, договорится точно не выйдет. Я для неё просто кусок мяса и она хочет проверить насколько хорошо я устойчив к боли. А значит сейчас будет очень больно. Блять, какого черта я поперся на тот склад?! Брейзен старательно примерялась пилой к моей кисти, кажется, совсем не замечая моего испуганного взгляда. Чувствуя нарастающую истерику я тщетно пытался себя хоть как-то успокоить. Да, молодец лейтенант! Прямо герой боевика, мать твою… Смотри не обоссысь только.

– Короче, иди нахуй. – коротко сказал я, чувствуя как накатившая было дрожь по всему телу только нарастает.

Эта короткая и отчаянная фраза, несмотря на всю нелепость, хоть немного помогла. В конце-концов, – да, я никогда не был похож на отца. Да, я всего лишь обыкновенный лейтенантик, каких десятки тысяч. Может быть, я никогда ничем не выделялся – не штурмовал ДОТы, не кидался с гранатой под танк и не закрывал грудью амбразуру. Увы, герой из меня, как из говна граната. Но ведь я как-то пережил последние месяцы? И пережил их стойко, не скуля по каждому поводу. Ну, почти…

Ни пуля из автомата, ни хищная сороконожка, ни ебанутая стерва с в конец съехавшей башней, ни чудовищный взрыв не смогли убить меня. И если эта тварь думает что я полностью нахожусь в её власти, то она сильно ошибается. Пускай хоть на ремни режет, всё равно я буду лучше неё. Я-то не какой-то вонючий мутант, верно? Как жаль что все эти напыщенные идеи никак не могут повлиять на ситуацию. Печально.

Скривившись и до крови прикусив губу, я мог только смотреть как Брейзен отпиливает мне кисть по самое запястье. Руку жгло огнем и даже закушенная губа не смогла заставить меня сдержать громкие стоны.

Ушастая докторша то и дело поглядывала мне на лицо. Наверное в надежде увидеть как я корчусь от боли или верещу как маленькая шлюха, но я лишь продолжал самозабвенно грызть свою губу и тупо стонать, как старый осёл.

– Фуф, ну и толстая же у тебя кость! – посетовала докторша, убирая хирургическую пилу и с интересом осматривая место среза.

Я молчал, продолжая крепко стискивать челюсть и стараясь не смотреть на то, что осталось от моей левой руки.

– Ладно, отдохнуть еще успеем, верно? – со вздохом спросила Брейзен и не дожидаясь ответа, снова взялась за окровавленную пилу и примерилась к правой руке

Я уже мысленно попрощался с возможностью закурить сигарету самостоятельно, как вдруг раздался какой-то неприятный, скрежещущий писк.

– Доктор Брейзен, я очень надеюсь, что пациент еще жив? Вы не забыли об уговоре? – раздался приглушенный голос Лизери со стороны моего затылка.

Докторша разочарованно бросила пилу мне на грудь и, обиженно поджав губы, нехотя слезла со стола. На стене висел странного вида динамик ракушкообразной формы. Приблизившись к нему и нажав на кнопку, Брейзен беззаботно пролепетала:

– Конечно! Мы только начали!

– Рада слышать. Немедленно доставьте его в хранилище. Эскорт уже в пути. – четко проговорила начальница и раздавшийся протяжный писк недвусмысленно намекал на невозможность каких либо возражений.

– Фыр-фыр-фыр, я вся такая важная, я вся такая белая! – раздраженно заворчала хвостатая и опять появилась возле «моего» стола. – Ох уж это начальство, да? Ладно, сейчас тебя на склад отвезут, там ты поможешь ей с кое чем, а потом мы продолжим… – пообещала она, многозначительно улыбаясь и обходя меня по кругу.

Мне показалось что в её глаза я заметил что-то похожее то ли на страсть, то ли на похоть. Черт возьми, где я оказался!? И что за херня творится у этой поехавшей в башке!?

Оказавшись возле левой руки… Теперь уже, левой культи, она вдруг ахнула и что-то пробормотав, быстро отвернулась к своему столику с инструментами. Через пару секунд, она уже обрабатывала мой обрубок, а еще через минуту, забинтовывала. Удивительно, но она даже вколола мне что-то вроде обезболивающего!

Как бы мне не хотелось скрыть свое удивление от столь резкой перемены в её поведении, но выходило не очень. Докторша отлично поняла немой вопрос и неопределенно взмахнув бинтом, произнесла:

– Мы ведь не хотим, чтобы ты умер по дороге на склад или обратно? Что же я стану делать, если ты истечешь кровью? Снова страдать от одиночества? Это было бы сли-и-ишком скучно… – улыбаясь закончила она, продолжая спокойно глядеть мне в глаза.

Выражение её лица было совершенно будничным и спокойным. Будто она добренькая медсестричка ухаживающая за больным, а не чокнутая садистка. Глядя в её глаза, я начал понимать что она не видит в этой ситуации ничего особенного.

Лечить, чтобы дольше калечить. С логикой у этой дуры явно что-то не так. Впрочем, меня это не очень-то волновало. Боль в руке наконец-то начала потихоньку отступать и я уже мог дышать более спокойно не издавая стонов при каждом выдохе. Блин, если я выживу, то эту суку я буду убивать долго. Без наркоза, но с оркестром! Вот только все это не более чем мстительные фантазии.

Звук открывающейся двери известил меня о том, что мой «эскорт» уже прибыл.

– Поосторожней с ним, ребята. – вежливо попросила Брейзен, ласково глядя мне в лицо большими счастливыми глазами.

Но не успел я сказать ей то, что я думаю о всех этих её «осторожностях», как ощутил что «стол» пришел в движение. Похоже что приковали меня к чему-то вроде каталки. Видимо эти козлы с самого начала планировали меня куда-то везти. Блять, а руку отпиливать они тоже планировали!?

Как же меня всё это заебало… Покурить бы.

Глава 8

– Записывай. – скомандовала принцесса Нолярис одному из своих писцов и, как следует прокашлявшись, начала громогласно декларировать свой указ. – Прошу… То есть, приказываю: немедленно отозвать всех помазанных гвардейцев из Минтвейла, Эппхорна и Кентервилля…

– Прошу прощения, ваше величество, однако от Кентервильского отряда так и поступало сообщений. Поезд до сих пор считается пропавшим без вести.

Пожав плечами, принцесса смущенно покачала головой, задумавшись имеет ли пропажа целого отряда гвардии к тому огромному дракону, с кем она имела «удовольствие» познакомится не так давно.

– Кхм, не важно… – наконец опомнилась она, поймав загадочный взгляд писца. – Освободившимся кадрам немедленно явиться обратно в Эверлот. По прибытии все, повторяю: – все гвардейцы должны незамедлительно поступить под командование полковника Армс и оказать посильную помощь в охране и патрулировании города. – закончила девушка и запахнув ночную пижаму, съежилась на троне.

Взгляд седого феленида то и дело опускался ниже ее глаз, но несмотря на это, он послушно скрипел карандашом, поспевая за словами правительницы.

В последние два дня во дворце творился форменный бардак. Внезапно был уничтожен целый город со всеми его жителями, пропало больше двух десятков стражников в столице, и наконец, в самый неподходящий момент принцесса Солерия бесследно исчезла. Голова у младшей принцессы уже буквально раскалывалась от выслушивания бесконечных отчетов и докладов о полученном уроне, беспорядках и общих настроениях в городе. За все эти два дня, Нолярис практически не отлучалась из тронного зала. Не хватало времени не то что на сон, а даже на банальный прием пищи и естественные нужды.

«Унылые ночные бдения больше не кажутся такими унылыми… Кто бы мог подумать?!» – про себя жаловалась темноволосая девушка, уже готовая на всё что угодно, лишь весь этот бедлам прекратился.

– Это всё, ваше величество? – осведомился писец, прерывая размышления принцессы ночи.

Нолярис на секунду замялась, глупо вылупившись на своего подданного, явно не понимая что он от нее хочет, но уже через пару секунд она вновь взяла себя в руки.

– Ага… То есть, да, немедленно передайте указания курьерам. – еле сдерживая зевок, ответила принцесса.

– Как пожелаете. – сказал седой феленид и чинно поклонившись, бодрым шагом направился к дверям тронного зала.

– Ах да, задержитесь еще на минутку… – остановила правительница своего подчиненного.

Писец послушно замер и едва ли не по уставу развернулся к трону.

– Устройте в городе какой нибудь праздник… Ну там, сидра нагоните, яблоки на улицах раздавайте, артистов наймите… Пускай горожане немного развеются, а то так и до бунта недалеко… – тихо добавила младшая правительница.

– Я лично поручу подготовку к мероприятию. – заверил её кот и, вновь поклонившись до самого пола, быстрым шагом вышел из тронного зала.

Нолярис обвела усталым взглядом помещение и, к своему удивлению, не обнаружила ни одного существа с «безумно важным и безотлагательным» делом.

– Э-э-э… Лейтенант, у нас больше нет посетителей? – неуверенно обратилась принцесса к темноволосой фелисине в новенькой форме, сидящей рядом с троном.

– Нет, ваше величество. – быстро отрапортовала Сивира, сверившись со списком посетителей, что лежал на столе перед ней.

– Ну и славненько… – выдохнула Нолярис, расслабившись и буквально растаяв на своем троне.

Отводя смущенный взгляд от голых ног правительницы, новоиспеченный лейтенант, едва успевшая нашить новые нашивки, как-то вяло хмыкнула и позволила себе положить голову на на маленький письменный столик.

«Когда я просила о новом назначении, я имела ввиду несколько другое…» – печально вздохнула фелисина, вспоминая последние несколько суток.

Честно говоря, девушке слабо верилось что происшествие на границе и подрыв Кентердейла – дело рук Лукина. «Он, конечно, тот еще придурок, но не до такой же степени!» – сама себя убеждала офицер, в тайне храня надежду на то, что вся эта история сможет разрешиться сама собой. Она надеялась, что сможет первой добраться до лейтенанта и помочь ему оправдаться. Так просто предавать своего кавалера девушка не собиралась…

Но, вопреки её ожиданиям, полковник не удовлетворил просьбу дочери о назначении в боевое подразделение, а лишь приставил её в качестве телохранителя к принцессам. На справедливое негодование Сивиры по поводу назначения на такую «тыловую» должность, офицер лишь раздраженно махнул рукой и безразлично пробубнил:

– И без тебя разберутся… Тем более, должен же во дворце остаться хоть один толковый офицер!?

Оспорить приказ Сивира не могла. Да и она сама прекрасно понимала причину подобного поступка своего отца. Все-таки лейтенант состояла в романтических отношениях с подозреваемым, и допускать ее к поимке было бы, как минимум, неразумно. Если один поход в закусочную да неловкие взгляды, можно назвать «отношениями», конечно.

Хотя и посылать её во дворец, а тем более, приставлять «телохранителем» к принцессам, было немного странно. Особенно если учесть, что могущество и сила правительниц Фелерии не знала себе равных во всем мире. «Впрочем, всё не так уж плохо. Капитана гвардии и вовсе на интенданта поставили, так что мне можно только позавидовать…» – хмыкнула лунная фелисина и вспомнив о словах Лукина, что до сих пор не давали ей покоя, повернулась к принцессе.

– Эм, ваше величество, разрешите вопрос? – смущенно спросила Сивира после минутной паузы.

– Ну что же ты такая зануда!? Я сколько раз тебе говорила, что когда мы наедине, ты можешь не обращаться ко мне по титулу! – проворчала принцесса, повернув голову в сторону своего «секретаря».

– Это… Это очень неудобный вопрос, ваше… – запинаясь заговорила лейтенант, но высокая девушка резко прервала её:

– Лейтенант Армс, вы один из трёх гвардейцев, на которых могу рассчитывать я, а не моя сестра. Я очень ценю и дорожу такими кадрами, но если ты продолжишь повторять «ваше величество», то я кину в тебя чем-нибудь тяжелым… – устало пообещала принцесса и, заметив замешательство на лице Сивиры, расплылась в безобидной улыбке.

– Ваше… Кхм, то есть Нолярис, в вашем подчинении находится вся ночная гвардия и я уверена что вы можете рассчитывать… – начала было девушка, но принцесса снова её прервала:

– По бумажкам-то да, они подчиняются мне. А на деле… Зарплату им платит Солерия, приказы тоже отдает Солерия и… Угадай, кто им кочерыжку под хвост загоняет? Правильно, дражайшая сестрица… А я тут так – трон нагревать, да на башне по ночам в трубу смотреть. – закончила принцесса, грустно хмыкнув и заинтересовавшись содержимым своей пижамы – Мне кажется или они выросли?

Заметив красные щеки офицера, принцесса вновь запахнулась:

– Но всё не так плохо, пока у меня осталось хоть несколько феленидов, преданных лично мне. Так что не переживай… Погоди, а о чем ты хотела спросить?

Лейтенант некоторое время молча смотрела на свою принцессу, подбирая нужные слова, и, наконец решившись, осторожно заговорила:

– Это ведь неправда то что вы двигаете луну и украшаете ночное небо звездами? – совсем тихо закончила Сивира, боясь разгневать могущественную волшебницу.

– Ах, ты про это… – ахнула она, удивленно приподняв брови и внимательно глядя на лейтенанта.

Несколько секунд, принцесса лишь молча смотрела на Сивиру и задумчиво покусывала губу, размышляя над ответом.

– Ну-у-у… Вообще-то, я сейчас должна встать с трона и громогласно обвинить тебя в измене. Ну а потом; темница, допросы и позорное изгнание из стражи, но… Кхм, я же не Солерия, верно? – со смешком сказала Нолярис и, заметив, как Сивира облегченно кивает, продолжила. – Нет, конечно. Ничего я не двигаю и не украшаю. Солли, кстати, тоже. Так что можешь выкинуть эти глупости из головы… – устало закончила девушка, уже буквально ложась на трон.

– Но зачем же вы тогда всем врёте?! – возмущенно вскрикнула лейтенант и сама же испугалась своего голоса. – Простите ваше величество, я… – начала она бормотать извинения, но осеклась когда ей в нос прилетел какой-то свиток с приказами.

– Я предупреждала! В следующий раз швырну вон тем гобеленом! – беззлобно заявила принцесса и, свесив ноги через подлокотник, закрыла глаза. – Это было уже так давно, что я и не знаю… Старая сказка на ночь. Что там правда, а что нет, – не знает никто. – прерываясь на скучающие зевки, протянула она.

В тронном зале наступила неловкая тишина прерываемая лишь сопением ночной принцессы. Сивира недоуменно покосившись на свою начальницу недовольно кашлянула, возвращая изящную фелисину из мира грез.

– Да-да… Я не сплю все пучком! О чем мы? А! В общем, сразу после великой зимы, нашим миром правило одно странное существо, которое и создало жизнь на земле. Первые фелениды не отличались особым умом или критическим мышлением и поклонялись ему как всемогущему божеству. И всякое разное. Храмы строили, молебны и… Скучно в общем… Они верили, что и солнце и луна, как и всё остальное, тоже его творение. Ну а потом… – зевая проговорила Нолярис и после небольшой паузы вновь заговорила не открывая глаз. – Потом Эква Кладис, как её называли первобытные народы, просто исчезла. Куда и как никто не знал, но после неё остались, так сказать, её дети. Первая фелесина и первый дракон. Дракон занимался чем угодно, но только не продолжением дела своего создателя, а вот королева…

– Королева?! – изумленно переспросила Сивира, не веря своим мохнатым ушам.

В Фелерии было не принято спрашивать о том, почему правят принцессы. Но многие задумывались над вопросом – «Если есть принцессы, тогда должны были быть король или королева. А если они должны были быть, то куда подевались?»

– Упс… Кажется я ляпнула лишнего. – с улыбкой пропела Нолярис извиняющимся голосом.

Взглянув на Сивиру, пожирающую ее любопытными глазами, принцесса лишь коротко хихикнула и махнув ладонью, продолжила:

– Да, королева. Наша с Солькой мать. Именно она правила миром после ухода богини. – спокойно пояснила Нолярис, ерзая и стараясь устроится поудобнее. – Но тысячу лет назад… Королева была далеко не такой могущественной как богиня, и как-то так вышло что она погибла из-за какого-то происшествия. А после… После… После была я. – печально вздохнула Нолярис, вспоминая события тысячелетней давности.

– И-и-и? – нетерпеливо протянула Сивира, на секунду позабыв про субординацию и этикет.

Девушка неловко развела руками:

– И так вышло я оказалась главным зачинщиком гражданской войны… Но, если честно, это Солька так говорит. Я вообще ничего про это не помню. Лишь обрывки. – пожала плечами принцесса.

Вид у повелительницы ночи был такой, будто она извинялась за разбитую чашку.

– И тогда она отправила вас на луну? – ошарашенно спросила Сивира, стараясь не рухнуть в обморок от откровений принцессы.

– Луну? – переспросила правительница, и, широко раскрыв глаза, удивленно посмотрела на подчиненную.

После секундной паузы, темноволосая девушка прыснула от смеха.

– Святая простота! Они думают, что меня на луну сослали!? Я поражаюсь наивности нашего народа! Сивира, ты просто нечто! – смеялась повелительница ночи, отчего лейтенант обильно покраснела, почувствовав себя полной дурой.

– Хотя, в каком-то смысле я действительно была на Луне… Во всяком случае, там было так же холодно. – всё еще хихикая, добавила принцесса. – На самом деле, после тех событий, Солерия изгнала меня на континент, далеко-далеко к востоку отсюда. Крайне мрачное место, если откровенно. Зима девять месяцев в году и повсюду живут угрюмые медведи. А еще там иногда встречались какие-то непонятные, но жутко агрессивные железяки, поющие какие-то странные песни о «Союзе из пепла восставшем» и нападающие на всё живое в поле их зрения… Очень неприглядное местечко, если откровенно. Но там умеют делать неплохие коктейли, кстати. Да и некоторые из косолапых были весьма симпатичными. – проговорила принцесса и вновь закрыла глаза.

Пару минут девушки пребывали в молчании. Сивира пыталась осознать только что открывшуюся истину, а Нолярис, в свою очередь, боролась со сном.

– А почему Солерия вас изгнала? То есть… Да, если вы были виновны то… – заговорила лейтенант, прерывая тишину.

– Почему она и меня не убила? – спросила принцесса, открывая глаза и внимательно смотря на офицера.

Лейтенант смущенно кивнула.

– Я всегда думала, что она всего лишь пожалела свою несчастную, младшую сестренку… Мне ведь всего тысяча лет. Я и маму-то почти не помню… – усмехнулась Нолярис. – Но наверное все немного прозаичней. Похоже, Солерия боялась дракона. Возможно, она опасалась, что когда он проснется и узнает что произошло на самом деле то придет в бешенство. Но как это ни странно, Солерии удалось этого избежать. Она просто не стала изменять наши титулы. Ну а поскольку я ничего не помню про тот инцидент, то, в каком-то смысле, все это можно было назвать несчастным случаем. А меня, как заблудшую мятежницу, она всего лишь отправила в ссылку… Забавно, но это было излишним. дракону, похоже, совсем нет дела до нас, простых смертных. У него, похоже, с головой не всё в порядке… – обиженно закончила принцесса, вспоминая своё знакомство с древним существом.

– Вы совсем не помните что произошло с королевой? – переспросила лейтенант, чувствуя, что еще немного, и проблемы с рассудком заимеет и она сама.

– На неё скала упала. Или метеорит. Не помню, но кажется скала… – коротко ответила Нолярис, не придавая особого внимания резкому приступу кашля, настигшего Сивиру. – Ну а про солнце, луну, звезды и прочее – это уже традиция. Сначала фелениды верили что ими управляет Эква Кладис, затем, королева ну а теперь мы. Солька считает, что это идет только на пользу. А мне просто все равно, если честно. – наконец подошла принцесса к первому вопросу.

В зале снова наступила тишина. Сивира пребывала в благоговейном трепете перед раскрывшимся тайнами, а Нолярис же мирно сопела, распластавшись на троне.

«Святая кочерыжка его подери, а не соврал ведь!» – про себя краснела Сивира, вспоминая Лукина и его откровения. Весь мир вдруг перевернулся с ног на голову. Принцессы – не непогрешимы, не бессмертны и не являют собой божественные сущности, а Лукин, оказывается, не такой уж идиот!

– Ну охуеть теперь… – буркнула лейтенант и сама поразилась чужой, но одновременно такой родной и близкой фразе.

***

Как оказалось, меня затащили в какой-то, то ли бункер, то ли подвал. Иначе как объяснить что на протяжении всего пути до склада мне на глаза не попалось ни одного окна? Да и общая протяженность коридоров была куда больше, чем вся территория склада вместе взятая. Меня долго везли по каким-то закругленным ступенькам вверх, затем по длинному, узкому коридору и только потом я сообразил, что меня уже подвезли к этому самому хранилищу. Во всяком случае – массивные воротины явно на это намекали. Культя продолжала кровоточить, о чем недвусмысленно говорили повязанные бинты уже ставшие темно красными.