Текст книги "Музыкальная история (СИ)"

Автор книги: Bazhyk

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 5 страниц)

– Забини, – с широкой и немножко безумной улыбкой сказала Джинни, – ты же понимаешь, насколько это взрывоопасно?

– Гвинивер, – доверительно сообщил Блейз, – неужели ты думаешь, что Грейнджер откажется в лицо Малфою сказать, что он козел?

– Да о чем вы?! – выкрикнул Гарри, не в силах уловить логические построения родной жены и ненормального итальянца.

Двое заговорщиков посмотрели на молодого аврора несколько удивленно.

– Думаю, Блейз имеет в виду «Ведьму-речку», – Джинни пожала плечами.

– Гвинивер, он еще не понял? – с сомнением пробормотал Блейз. – Ох, что-то мне тревожно за родной аврорат…

– Забини, я тебя зельям не учу, вот и ты не лезь, – раздраженно отмахнулся Гарри. – Джин, объяснись!

Джиневра улыбнулась, стрельнула глазами в сторону гостя и объяснилась. Блейз поддакивал и подкидывал идеи. Выслушав их, Гарри глубоко задумался. Настолько глубоко, что успел заварить чаю и даже помедитировать над полной кружкой.

Привычная к повадкам мужа, Джинни ждала. Блейз нетерпеливо переминался с ноги на ногу и длинно тоскливо вздыхал. Когда терпение его было на исходе, Поттер поднял голову и прожег заговорщиков острым взглядом.

– Так, я понял. Джин, ты же понимаешь, что если затея провалится, – а она непременно провалится! – то мы потеряем Гермиону навсегда?

– Мы уже практически потеряли ее, – грустно возразила девушка. – Гермиона не счастлива, и ты это знаешь. И с каждым разом мне все тяжелее видеть ее такой. А план Блейза настолько сумасшедший, что может сработать. В любом случае, у нас добрые намерения.

Гарри посверлил жену взглядом, снова уставился в свою кружку и помолчал.

– Так, я понял, – сообщил он чаю через пару минут. – Попробуем. Забини! – от резкого тона Блейз аж подпрыгнул, а Гарри буравил его суровым аврорским взором. – К Джинни яйца не подкатывай, тебе не обломится. И прекрати называть ее чужим именем!

У Блейза вытянулось лицо, он непонимающе вытаращился на Поттера, а потом перевел растерянный взгляд на его жену.

– Сочувствую, Гвин… кхм-кхм… Джиневра.

– Так. – Гарри хлопнул ладонью по столу и поднялся. – Если мы все решили, то я к Рону, а ты составь список номеров. Забини! – он погрозил Блейзу пальцем.

– Да ни в жисть! – тот прижал руки к груди.

– Ну ладно… Смотри мне!

– Да что я, что я-то?! Между прочим, это с тебя все началось, Поттер! Ты Драко в самом начале отшил, вот он и привык, что ваша героическая банда его не любит. Так что исправляй, что натворил!

– Что-о-о?! – взревел побагровевший аврор Поттер.

Джинни фыркнула и поцеловала благоверного в щечку. Он моментально растаял. Блейз только головой покачал.

========== Прослушивание ==========

Драко молча стоял у стола и машинально перебирал рекламные брошюры. По глянцевым листкам в изобилии порхали голубки, пузырились сердечки и пенились кружевные подолы свадебных платьев. Круговерть белого, золотистого, голубого и розового отзывалась усталостью и цветными пятнами перед глазами. Раздражения Драко не чувствовал – ему было все равно.

Его свадьба с Асторией Гринграсс неумолимо приближалась. В начале лета неугомонный Блейз в очередной раз сунулся с увещеваниями найти Гермиону и поговорить, но Драко просто ушел без единого слова, прервав друга на середине фразы. Даже если бы он чувствовал в себе силы искать, а потом объясняться, это ни к чему бы не привело – отменить свадьбу было невозможно. И огромный штат свадебных организаторов, всяческих узких специалистов типа швей, стилистов, парикмахеров и так далее, целый батальон домовиков и два чистокровных семейства вот уже три недели осваивали живописное поместье синьоры Забини на восточном побережье Сицилии.

Все это время суматоха стояла невообразимая. Огромный особняк отмыли от чердаков до подвалов; вин и снеди закупили столько, что хватило бы на маленькую армию капризных гурманов; каждый вечер в гостиной щебетал десяток девиц, из которых Драко знал только троих – собственную невесту, ее сестру и Панси. К чести барышень, они не настаивали на участии жениха в выборе бантиков на бокалы и орнаментов для салфеток. С этими почетными обязанностями прекрасно справлялись Люциус и Блейз. Пару раз Драко ловил себя на том, что удивлен: откуда бы в его отце могло взяться столько энтузиазма? Но способность испытывать яркие эмоции давно покинула младшего из Малфоев, и он лишь пожимал плечами, возвращаясь в привычное уже состояние апатичной расслабленности.

Астория его не раздражала. Он знал девушку едва ли не с рождения, на младших курсах даже немного опекал ее, при этом чувствуя себя рыцарем в сияющих доспехах, и не испытывал неприязни даже в период острейшего неприятия мира. Прошло уже два года с тех пор, как он окончательно смирился с тем, что проведет с ней всю оставшуюся жизнь. Он даже научился испытывать приятные ощущения от ее присутствия. Астория никогда не тревожила его, если он впадал в задумчивость, не требовала повышенного внимания и демонстративного обожания. Драко уважал свою невесту за мягкий нрав и то понимание, которое она проявляла.

Вот и сейчас девушка, сидевшая в кресле поблизости, подняла взгляд от очередного каталога и ласково улыбнулась. Драко улыбнулся в ответ. В такие минуты он начинал надеяться, что когда-нибудь воцарившиеся в его душе смирение и покой переплавятся в тепло. Возможно, даже в некое подобие любви…

– …приехали уже, через часик можно будет отсмотреть! – в библиотеку ворвался жизнерадостный Блейз. – О! Привет, молодожены! Говорю, музыканты прикатили, сейчас оправятся, развернутся – и пойдем смотреть!

– Это тот скомороший фургон, что я видел через окно, ты имеешь в виду? – скривился Драко. – Было глупейшей ошибкой доверить тебе подбор артистов. Если снова будет ансамбль самодеятельного мяуканья, я тебя уволю, Блейз.

– Фу-ты ну-ты, – Забини скорчил рожицу. – Посмотрите на этого ценителя высокого искусства! Асти, детка, хоть ты скажи своему зануде, что он капризничает на пустом месте. Отвергнутые им артисты были довольно миленькими.

– Довольно миленькими были как раз артистки, – засмеялась Астория. – Неудивительно, что ты их выбрал. Но на свою свадьбу я все-таки хочу кого-то не настолько безголосого. Хотя, конечно, как правило на музыкальный фон никто не обращает внимания… Но, знаешь, если на свадьбе единственного наследника Малфоев будут выступать непрофессионалы, магическое общество запомнит именно это, а не жениха с невестой или угощение.

– Миа кара, я тебе обещаю! Этих ребят очень рекомендовали мои миланские и мадридские друзья! А ты же знаешь, в Милане лучшая опера во всем мире, и ценители там тоже лучшие! Да и их агент так расхваливал своих «пташек», что мне стало даже интересно. Думаю, будет белиссимо! – Блейз сложил пальцы щепотью и с чувством их поцеловал.

– То есть сам ты их не видел? – нахмурился Драко. – Мордред тебя побери, Блейз!..

– Ай, тебе все не так! – вспыхнул Забини.

Астория со вздохом отложила каталог, подошла к Драко и сжала его локоть.

– Не заводитесь, мальчики, – тихо сказала она, и ее спокойный голос мигом погасил напряженность между друзьями. – Время еще есть. В конце концов, это лишь предварительный просмотр. Если нам что-то не понравится, мы просто не станем подписывать с ними договор. Правда? – девушка с лукавой улыбкой заглянула в глаза жениху.

Драко перестал сверлить грозным взором Блейза и как мог мягко улыбнулся своей невесте.

– Конечно, дорогая.

– Вот и славно, – Астория погладила Драко по руке и вернулась к брошенному каталогу бутоньерок.

– Отлично! – вскричал Блейз. – Замечательно! Великолепно! Значит, через час жду вас у малой оранжереи! Артисты там развернут свой помост. Там мы их и заценим!

Он вымелся из библиотеки с такой скоростью, будто удирал от разъяренных соплохвостов. Драко поморщился и вернулся к мельтешащим сердечкам и голубкам.

– Авантюрист, – недовольно проворчал он. – Тебе не кажется, что Блейз переигрывает с этой своей итальянской экспрессивностью?

– Нет, – безмятежно отозвалась Астория, не отвлекаясь от каталога. – Он всегда был таким.

– Ну как знаешь, – хмыкнул Драко.

День был жарким, поэтому домовики растянули полотняный тент над ухоженным газоном. Под навесом стояли столики с напитками и удобные сиденья, в которых расселись семейство Малфоев и семейство Гринграсс в полном составе. Бьянка Забини, матушка Блейза, благосклонно улыбалась высоким гостям и даже домовикам, разливавшим вино по бокалам.

Люциус задумчиво изучал фургон, превращенный в небольшой помост с темным занавесом. В послевоенное время среди британских волшебников началась повальная мода на все магловское, некоторые модники умудрялись приглашать простецов-артистов даже на мероприятия для очень узкого круга. Желая избежать малейшего намека на неволшебные проявления этого мира, Малфой с радостью принял предложение очаровательной Бьянки устроить свадьбу вдали от родины, на Сицилии. Судя по тому, что Блейз пригласил на прослушивание явно труппу магов, старинные друзья не изменяли принципам чистоты крови. Это радовало. Люциус немного расслабился, закинул ногу на ногу и покачал в руке бокал, любуясь рубиновой жидкостью. До начала выступления оставались считанные минуты.

Наконец пришли Драко и Астория, заняли свои места напротив импровизированной сцены. Шустрый домовик с поклоном преподнес юной невесте стакан сока. Драко выбрал вино. Все замерли в ожидании, стараясь придать лицам благожелательное выражение.

– Блейз, сыночек, ты уверен, что было хорошей идеей пригласить на свадьбу друга бродячих артистов? – уточнила Бьянка, расправляя складочки на шикарном подоле.

– Да, мама, – весело отозвался Блейз. – Их «бродячесть» – это маркетинговый ход. Это самая таинственная труппа за последние годы! Представьте себе, они не дают больших концертов, выступают только на фестивалях или на городских площадях, причем именно как бродячая труппа. И делают это только в летний сезон. Поймать их и пригласить на свадьбу Драко и очаровательной Астории, – он перехватил ладошку зардевшейся невесты и поцеловал воздух в миллиметре от ее кожи, – это большая удача! О них нет плохих отзывов. Я бы не предложил другу что-то недостойное!

– Будем надеяться, – проворчала синьора.

В этот время заиграла музыка. Над садом поплыли переливчатые звуки скрипки и альтов, услаждая слух восточными мотивами. Зрители расслабились, заулыбались… и тут в стройную неспешную мелодию ворвались духовые, а на сцену выплыл Рон Уизли собственной рыжей персоной, в роскошном халате арабского султана и в сложносочиненной чалме.

Драко подавился вином и закашлялся с выпученными глазами.

Рон пел:

– Если б я был султан,

Я б имел трех жен

И тройной красотой

Был бы окружен.

Но с другой стороны

При таких делах

Столько бед и забот.

Ах, спаси Аллах!

Не плохо очень

Иметь три жены,

Но очень плохо

С другой стороны.

Рон прищелкнул пальцами, и по бокам от него возникли три иллюзорные прелестницы в полупрозрачных шароварах и легкомысленных топах. Щадя целомудрие зрителей, все это великолепие было прикрыто легкими вуалями. Иллюзии принялись крутить попами и выписывать руками замысловатые движения. Рон тем временем продолжал:

– Зульфия мой халат

Гладит у доски,

Шьёт Гюли, а Фатьма

Штопает носки.

Три жены – красота,

Что ни говори.

Но с другой стороны —

Тёщи тоже три!

Не плохо очень

Иметь три жены,

Но очень плохо

С другой стороны.

Как быть нам, султана́м,

Ясность тут нужна.

Сколько жён в самый раз —

Три или одна?

На вопрос на такой

Есть ответ простой:

Если б я был султан —

Был бы холостой!

Не плохо очень

Совсем без жены,

Гораздо лучше

С любой стороны!

Пока зрители офигевали и украдкой отчищали пролитое на себя вино, Рон покружился по сцене в обнимку с иллюзиями, изображая гаремные танцы нетрезвого султана, после чего раскланялся. Наколдованные девицы растаяли в воздухе.

Не успела взыскательная публика раскрыть рты для реакции, как Рона со сцены буквально смели три развеселые девицы, на этот раз вполне материальные. Одеты они были в длинные закрытые платья, сплошь в крупные цветы, на голове у каждой имелся платок. Еще по одному барышни сжимали в руках.

– Й-е-е-ех! – взвизгнули они хором, вдавливая слушателей в кресла силой звука. И понеслось:

– Растяни меха, гармошка,

Эх, играй-наяривай!

Пой частушки, бабка Ёжка,

Пой, не разговаривай!

Я была навеселе

И летала на метле,

Хоть сама не верю я

В эти суеверия!

Шла лесною стороной,

Увязался черт за мной.

Думала – мушшына,

Что за чертовшшына?!

Повернула я домой,

Снова черт идет за мной.

Плюнула на плешь ему

И послала к лешему!

Самый вредный из людей —

Это сказочник-злодей.

Очень врун искусный,

Жаль, что он невкусный!

Растяни меха, гармошка,

Эх, играй-наяривай!

Пой частушки, бабка Ёжка,

Пой, не разговаривай!

Девицы задорно отплясывали, исполняя куплеты по очереди. Под конец они покружили по сцене, помахивая платочками, и гуськом удалились за кулисы.

Драко моргнул, боясь посмотреть на родственников и друзей. В исполнительницах он с ужасом узнал Джинни Поттер, Лаванду Уизли и Полумну Лавгуд-Лонгботтом. Для полного комплекта не хватало лишь двух героев магической Британии и Невилла.

Катастрофа не заставила себя ждать. На сцене нарисовался сам Гарри Поттер в нелепом средневековом прикиде, с откровенно бутафорским мечом. Соорудив на лице самое дурацкое выражение, он дребезжащим голосом заголосил:

– Дракон по имени Кошмар

Сто рыцарей сгубил.

А для меня он что комар —

Щелчком его убил.

Хоть с гору был величиной,

Когда он встретился со мной,

Эту громаду щелчком я убил.

Как дуб крепка рука моя,

Когда с драконом бьюсь,

И так в бою ужасен я,

Что сам себя боюсь.

Когда я начинаю бой,

Свой меч подняв над головой,

Честное слово, себя я боюсь.

Но лишь сойду с коня,

Узнать нельзя меня,

Поскольку, в сущности,

Очень нежен сердцем я.

Пусть прочь бегут враги,

А ты ко мне беги,

Меня не бойся ты,

Любовь моя.

Надо отметить, актерские способности у Поттера были. Придурка и недотепу он изображал очень достоверно. Задорная пляска после песни тоже была бодренькой. Драко смотрел на бывшего приятеля с каменным лицом.

Поттер раскланялся и ушел. На подмостках появилась Лаванда все в том же трапециевидном платье, но с другим головным убором. Петь она начала негромко и очень проникновенно:

– До чего же мы несчастные, царевны.

Нам законом запрещается любить.

В царских семьях уж таков порядок древний:

По расчету надо замуж выходить.

А я не хочу, не хочу по расчету!

А я по любви, по любви хочу!

Свободу, свободу, мне дайте свободу —

Я птицею ввысь улечу!

Нам, царевнам, жить приходится в неволе,

Пропадают молодые годы зря.

Нам все время надо думать о престоле,

Исполняя волю батюшки-царя.

А я не хочу, не хочу о престоле,

А я о любви, о любви хочу!

На волю, на волю, хочу я на волю,

Я птицею ввысь улечу!

Почему-то, пропевая строчки о том, какие царевны несчастные, она протягивала руку в сторону Драко, да еще и как будто обращалась к нему, словно искала понимания и поддержки. Настолько откровенного издевательства молодой человек давно не испытывал.

Однако взбрыкнуть и в гневе уйти он не мог. Во-первых, предварительный договор о прослушивании был подписан в том числе и от его имени, и сама магия не позволила бы не высидеть весь этот кошмар до конца. Во-вторых, Амфибрахий Гринграсс, будущий тесть, пребывал в полнейшем восторге от происходящего безобразия, хлопал в ладоши и даже подпрыгивал на сиденье в особо зажигательных местах, словно хотел пуститься в пляс; оскорбить отца невесты таким пренебрежением было недопустимо. И в-третьих, среди героической труппы все еще не было самого страшного для Драко человека. Если все так и пойдет, он вполне сможет выдержать…

В этот день судьба была к Драко особенно жестока. На сцену вышла Гермиона.

Комментарий к Прослушивание

песня Если б я был султан из к/ф «Кавказская пленница»

песня Бабок Ёжек из м/ф «Летучий корабль»

песня Дракон по имени Кошмар из к/ф «31 июня»

песня Царевны из м/ф «Летучий корабль»

========== Правда в лицо ==========

Такой подставы от лучших друзей и самых близких людей Гермиона не ожидала. А ведь как все прекрасно начиналось! В этом году они собрались почти чудом: Гарри не хотели давать отпуск на целый месяц (хотя это было прописано в контракте!), Луна простыла накануне отъезда, а Невилл так и не смог вырваться вместе со всеми и должен был нагнать товарищей в пути. Но они все же остались верны себе, разрулили все свои дела, упаковали верный фургон и отправились в свое ежегодное турне по Европе. С песней, как известно, и дорога не трудна, и жизнь как-то проще…

Воспылавший внезапным энтузиазмом Рон вообще удивил. Обычно-то он скорее уступал большинству, не лез в репертуар и был по большей части на подхвате. Но именно в этот раз Рон булькал и пузырился идеями. С какого-то перепугу он зарегистрировал их команду в Международном Реестре Самодеятельных Коллективов – вот кто бы знал, что такой реестр существует! Самолично, почти без вмешательства жены и сестры, выстроил программу, посвященную вроде бы здоровым отношениям в паре, но больше смахивающую на антирекламу счастливой семейной жизни. И даже принял на себя удар первого выхода. Лаванда посмеивалась и говорила, что Бон-Бон просто отрывается перед небольшим, года эдак на два, выпадением из дружеского кочевья. Гермиона не сразу поняла, к чему это, а потом искренне порадовалась за друзей. Дети – это замечательно!

И они весело проводили время, путешествуя по малолюдным дорогам юго-западной Европы, развлекали жителей небольших городков, выступали на местных фестивалях, один раз почти трое суток поздравляли очень душевного мэра, зазвавшего их к себе на виллу и не желавшего отпускать… Все шло просто волшебно, пока из деревни, куда отправился за продуктами, Рон не притащил подписанный договор на музыкальное сопровождение свадьбы.

К счастью для Рона, договор был не окончательным и бесповоротным. «Музыкальную кибитку» просто приглашали на прослушивание. Они должны были показать свою программу, и если жениха с невестой, а также всю родню, устроит представление, с ними могли заключить договор на обслуживание свадьбы.

Гермиона тогда только плечами пожала. Она вовсе не была уверена, что некоторые их номера подойдут для брачного торжества. Но предварительное соглашение уже было подписано, причем неожиданно приобрело статус магического контракта, нарушать который не рискнул бы ни один волшебник. Ехать предстояло аж на Сицилию, и они поехали. Своим ходом, как обычно, влекомые вперед трансфигурированным из мотоцикла мерином. По дороге развлекали швейцарцев и итальянцев, оттачивая на них свое мастерство. Пока никто не жаловался.

Первые зерна сомнения появились у Гермионы, когда они подъезжали к старинному поместью. Вдалеке слева ослепительно сверкала морская гладь, дорога бежала через оливковые и лимонные рощи. И все было чудесно… но Гермиону охватила тревога. Она подавила в себе это неуместное чувство, не желая портить настроение друзьям.

Вторым звоночком грядущей катастрофы стала хозяйка поместья синьора Бьянка. Эта смуглая высокая дама, кого-то неуловимо напоминавшая, была настолько элегантной и аристократичной, что от нее сводило зубы. Гермиона дежурно улыбалась и пряталась за спинами друзей, стараясь не привлекать к себе внимания. И хотя синьора была любезна, ее острый взгляд все же нашел Гермиону. Девушка почувствовала себя шоколадным батончиком в витрине магазина: ее взвесили, оценили, просканировали срок годности… К счастью, синьора осталась как будто довольна увиденным, указала место, где можно развернуть из их фургона передвижную сцену, и удалилась.

Третьим сигналом… Да что там сигналом! Это был набат, это был рог Иерихона, это был звук конца света. Новоявленные артисты уже надели сценические костюмы, распелись, выполнили все свои ритуалы, прижившиеся за несколько лет весьма специфичного летнего отдыха, когда под навесом с сиденьями стали собираться зрители. Увидев Люциуса Малфоя и Дафну Гринграсс, Гермиона все поняла. Коварные друзья заманили ее на свадьбу Драко! И сейчас она, Гермиона Грейнджер, еле-еле собравшая себя по кусочкам четыре года назад, будет участвовать в кастинге для обслуживающего персонала на свадьбе своего бывшего!

Ей едва хватило выдержки, чтобы наложить заглушающие чары. Она кричала на предателей, билась в истерике и почти швырялась непростительными. Она отказывалась выходить на подмостки. Она даже попыталась аппарировать, но у нее ничего не вышло. Несколько обескураженный ее поведением Невилл с виноватым видом показал ей договор о предварительном прослушивании. Пока взыскательные слушатели не отсмотрят всю программу, никто не сможет покинуть поместье.

Пока Гермиона шумно и глубоко дышала, пытаясь вернуть себе самообладание, Рон уже удрал на сцену и открыл выступление. Отступать было поздно.

Гермиона выглядывала в щелочку занавеса и кусала губы. Драко, ее Драко сидел в первом ряду, прямо в середине, и круглыми пустыми глазами смотрел на Рона. Его невеста, миниатюрная и прехорошенькая, занимала соседнее кресло и неприкрыто веселилась от выкрутасов «султана». Рядом с Гермионой топтался Невилл, создавая для товарища иллюзорные декорации в виде одалисок. Чуть поодаль Лаванда, Джинни и Полумна готовились к выходу. А Гермиона смотрела в просвет между занавесками и понимала, что петь для этих слушателей она не будет. Не сможет.

Закончил номер и раскланялся Рон, девчонки высыпали на сцену и зажгли, а Гермиона смотрела. Невилл с трудом отвел ее в сторонку, чтобы не мешала, и напоил водой. Гермиона поняла, что у нее пересохло во рту и трясутся руки. Гарри уже пел про дракона, и выход самой Гермионы неумолимо приближался. Сердце бухало в горле, в ушах стоял гул. Кто-то присел перед Гермионой на корточки и потянул из руки пустой стакан. Девушка моргнула, разгоняя муть перед глазами, и тоскливо уставилась на Джинни.

– Как вы могли? – горько спросила она.

– Соберись, – сочувственно проговорила Джиневра. – Кто ж мог подумать?.. Ай, ладно! Переживем. Но программу надо откатать. Договор, будь он неладен. Подписали на свою голову!

– Джинни, я не пойду туда! – Гермиона в панике схватила подругу за локоть. – Я не смогу!

– Ты?! – удивилась Джинни. – Ты сможешь.

– Нет!

– Сможешь, – уверенно кивнула Джинни. – Во-первых, ты всегда могла больше, чем остальные. А во-вторых… Ты только представь, что ты выйдешь туда, – она кивнула на занавес, – к этим снобам и зазнайкам, и с полным на то основаниям назовешь своего Малфоя козлом.

– Он не мой, – пробормотала Гермиона и облизала снова пересохшие губы.

Джиневра тут же налила ей еще воды, всунула стакан в ладонь и немножко встряхнула.

– Давай, давай. Соберись. Ты назовешь его козлом при всех!

– Джинни! – взмолилась Гермиона.

– Козлом! – веско произнесла Джиневра.

Гермиона зажмурилась.

Как там говаривала ее троюродная бабушка со стороны внучатого кузена четвероюродной тети? Что не убивает, то делает нас сильнее. Или это была не она? Ах да, эта пронзительная старушка, дальняя родственница мамы, говаривала: если тебя насилуют, расслабься и получи удовольствие. Гермиона именно так себя и чувствовала – как будто по ней проехались катком и размазали. Получить удовольствие от такого состояния невозможно в принципе, но почему бы не извлечь из него хоть крохи выгоды? Она встала на ноги, оправилась и одним движением трансфигурировала костюм прямо на себе. Теперь ее наряд был вызывающе строгим и провокационно закрытым. Джинни восторженно ахнула, метнулась в сторону и водрузила на нос Гермионе очки-стрекозы без диоптрий, после чего подумала секунду и организовала разверз на юбке, чуть сбоку, до верхней трети бедра. Как раз так, чтобы была видна кружевная резинка чулок. Вид выходил формально благопристойный. Гермиона дьявольски усмехнулась, приманила к себе метлу и гордо расправила плечи. Именно так и должны выглядеть ведьмы, идущие развлекать неверных козлов!

Драко немного собрался с мыслями, когда Лаванда отстала от него с ее «по любви». Сидевшая рядом Астория по-детски веселилась, находя все эти чудовищные выкрутасы забавными и смешными. Но даже она ахнула и прижала руки к лицу, когда Лаванду сменила Гермиона. Похожая на развратную училку и доминирующую госпожу одновременно, Грейнджер положила ладонь на бедро, – почти голое бедро! – оперлась на метлу и, притопывая ножкой, запела:

– Как на Лысой горе Чертов камень лежит,

Из-под камня того Ведьма-речка бежит.

Пусть прозрачна на вид в Ведьме-речке вода,

Пить не надо ее никому никогда.

В жару и в стужу жгучую, чтоб не было беды,

Не пей ни в коем случае ты ведьминой воды.

Не зря от солнца спрятана в крапиву и репей,

И ты ее, проклятую, не пей, не пей, не пей.

Птицы там не поют, не растут тростники,

Лишь козлы по весне пьют из Ведьмы-реки.

Прибегают козлы на ее берега,

Чтоб быстрей у козлов отрастали рога.

Едва речь в песне зашла о козлах, Гермиона вскинула взгляд на Люциуса Малфоя и пошло подмигнула. И без того заледеневший вельможа выпрямился еще больше и гневно раздул ноздри. А провокаторша между тем продолжала:

– В жару и в стужу жгучую, чтоб не было беды,

Не пей ни в коем случае ты ведьминой воды.

Не зря от солнца спрятана в крапиву и репей,

И ты ее, проклятую, не пей, не пей, не пей.

Кто из Ведьмы-реки той водицы отпил,

Позабудет навек тех, что раньше любил.

И опять прибежит на кривой бережок,

И с улыбкой козлы скажут: «Здравствуй, дружок!»

Разумеется, фразу «здравствуй, дружок» она пропела, протягивая руку к самому Драко. И ухмылялась при этом так глумливо, что Драко не выдержал. Отшвырнув салфетку, он резко встал и ушел, почти убежал. В спину ему неслось насмешливое:

– В жару и в стужу жгучую, чтоб не было беды,

Не пей ни в коем случае ты ведьминой воды.

Не зря от солнца спрятана в крапиву и репей,

И ты ее, проклятую, не пей, не пей, не пей.

Конечно, Драко уже не видел, как удивленно прищурилась Дафна, как мягко улыбнулась ему вслед Астория и как его родной папа прервал выступление, возмущенно негодуя на репертуар. Искренне веселившийся Амфибрахий Гринграсс очень удивился, принялся заступаться за веселых молодых артистов и доказывать, что зажигательные мелодии на свадебном банкете просто необходимы. Вокруг спорящих сватов скоморохом подпрыгивал Рональд Уизли, размахивал договором, имеющим силу магического контракта, и сокрушался, что почтенная публика не видела еще второго отделения их прекрасного концерта.

Когда из-за угла оранжереи на Драко вырулил лыбящийся Блейз, жених молча и незамысловато двинул ему по морде и скрылся за апельсиновыми деревьями. Блейз проводил друга взглядом, утер кровь с губ и проворчал что-то вроде: «Работает». К его несомненной удаче, этой опрометчивой ремарки не услышала Дафна Гринграсс. Она ухватила Блейза за ухо лишь через полминуты и потребовала объяснений. Не то чтобы старшая сестра Астории так уж жаждала породниться с Малфоями, и не то чтобы Блейз когда-либо замечал за ней непримиримого пренебрежения волшебниками других сословий, но и признаться в затеянной авантюре не мог. Пока не мог. Как же он изгалялся, оправдываясь! Никогда еще Блейз Забини не врал так вдохновенно и не страдал столь долго, прикрывая задницу своему другу.

Тем временем Люциус Малфой перестал плеваться ядом, наповал сраженный нерасторжимостью договора, и Амфибрахий Гринграсс увел его лечить нервы восхитительным кьянти из личных запасов синьоры Забини. Астория в глубокой задумчивости отправилась гулять по саду, а Нарцисса и Бьянка решили еще чуть-чуть посидеть под навесом и насладиться прекрасным деньком и прекрасными напитками. Нарцисса вопросительно выгнула бровь, глядя на давнюю знакомую. Та выразительно закатила глазки и прикрыла губы веером. Дамы обменялись еще несколькими взглядами, после чего с довольным видом чокнулись бокалами. Наблюдавший эту пантомиму Невилл нахмурился и повернулся к друзьям.

– Ну и как это понимать? – растерянно спросил он сразу всех.

– Не понимаю, о чем ты! – с независимым видом заявила Джинни и умчалась собирать реквизит.

– Не думай об этом, – промурлыкала Полумна, беря мужа под локоток. – Доверься судьбе.

– Луна, но как же?..

– Сутки, – невпопад отозвалась миссис Лавгуд-Лонгботтом.

– А?..

– Я думаю, – произнес прямо над ухом Невилла Гарри, – Луна имеет в виду, что у нас есть примерно сутки до полного разрешения ситуации.

– Твои мозгошмыги, Гарри, наконец поддались дрессировке? – улыбнулась Полумна. – Рада это слышать.

Гарри фыркнул и ушел переодеваться.

В уголке, спрятавшись за метлами, нервно всхлипывала Гермиона.

Комментарий к Правда в лицо

песня Ведьма-речка из к/ф «Чародеи»

========== Дочки-папочки ==========

До вечера было еще далеко, но с моря уже тянуло прохладой. Астория сидела в беседке с очередным каталогом в руках, но на глянцевые страницы она так ни разу и не взглянула. Раскрытая книжица лежала на коленях девушки, а она сама задумчиво смотрела на водную гладь. Шаги отца она услышала задолго до того, как Амфибрахий появился из-за поворота тропинки. Невысокий кругленький мистер Гринграсс немного запыхался, взбираясь на уступ скалы, где стояла беседка и открывался чудесный вид на море. Добравшись до места, папа промокнул платком лысину, с кряхтением устроился рядом с дочкой и вопросительно на нее уставился. Астория мимолетно улыбнулась и опустила глаза.

– Объяснишь мне, что произошло сегодня на прослушивании? – без обиняков спросил родитель.

Астория молча пожала плечами. Она вполне сложила для себя картину случившегося, но не представляла, как разъяснить все отцу.

– Я, честно говоря, не понял, что именно так взбудоражило Драко и разозлило Люциуса, – продолжал папа. – Да, репертуар у этих ребят местами сомнительный, но поют они очень недурственно. В конце концов, осталось еще время, чтобы подправить им программу…

Астория хихикнула и с умилением погладила своего наивного отца по руке.

– Пап, ты разве не заметил, кто именно выступал сегодня перед нами?

– Хм. Какие-то веселые молодые люди с провокационным чувством юмора? Я, знаешь ли, очки-то утром забыл на тумбочке у кровати.

– Па-ап! Ты не настолько плохо видишь, чтобы прикидываться слепым! По меньшей мере трое из сегодняшних певцов имеют орден Мерлина первой степени за победу над Волдемортом.

Амфибрахий Гринграсс крякнул и немного сполз по спинке сиденья.

– Да ну! – не поверил он дочери. – Быть не может!

– Я тоже сначала не поверила своим глазам. Это тем более странно, потому что Гарри Поттер служит в британском Аврорате, его жена Джиневра играет за квиддичную команду, Рон Уизли – совладелец магазина… Я не очень представляю, что заставило их собраться в труппу и стать бродячими артистами, – Астория тяжело вздохнула и отвернулась. Разумеется, она представляла. Просто не знала, как сказать об этом папе.