Текст книги "Зверушка на побегушках (СИ)"
Автор книги: Bafometka
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 19 страниц)
– Потому, что видели, как я манипулирую своими поклонниками?
– Не только. Я нанимал не менее способных, красивых и циничных девушек, и ни одну из них Ясоу не допускал до себя. Я долгое время искал именно вас.
– Почему меня? – удивилась я.
– Где-то полгода назад Ясоу явился на наш семейный обед с какого-то прослушивания в очень возбуждённом состоянии. Мне показалось это очень странным, поскольку он ВСЕГДА контролирует свои эмоции и поведение. За столом Ясоу то бледнел, то краснел и комкал в руках какой-то листок. После обеда он выбросил этот листок в урну, а я подобрал его. Им оказалась часть анкеты с вашей фотографией, на которой было написано ваше имя, дата рождения и биометрические данные. Но адреса и телефона там указано не было. Уж не знаю, что произошло между вами, но мне ясно было одно – вы были единственным человеком, который смог выбить его из колеи. Спустя полгода я случайно увидел вас на подиуме и устроил за вами слежку. У меня созрел план и, убедившись, что вы склонны к авантюрам, решил предложить вам работу. Если уж вам удалось чем-то его зацепить один раз, значит, вам удастся это и снова. Так собственно и получилось. Мисс Тэно вам бы ничего не сделала, если бы племянник не сказал «фас». А он, по моим расчётам, этого не сделал бы. Любой самый сильный контроль над ситуацией разбивается вдребезги, когда вводят переменные с потенциалом хаоса. Мой племянничек дрогнул и подпустил вас ближе, чем кого-либо, а дальше уже было дело техники.
– Вы не рассказали мне о мисс Тэно, потому что боялись, что я могу узнать о фобии Ясоу?
– Да. Если бы вы узнали, чего он боится, то фокус с письмами бы не сработал.
– Но мне об этом мог рассказать сам Ясоу.
– Нет. Он бы вам этого никогда не рассказал.
– Почему?
– Потому что вы нравитесь ему сильнее, чем он сам себе в этом признаётся. Ясоу весь в моего отца. Тот тоже скрывал от моей матери серьёзность травмы своей руки. Уж такие мы все мужчины Ко – умрём, но не признаемся в своей немощи любимой женщине, чтобы та не посчитала нас слабаками. Это вопрос нашей гордости.
Я смотрела на Сина Ко и не верила своим ушам. Тут же в голове у меня зазвучал голос Хироми:
»…Ясоу сам виноват, что не рассказал тебе о своей проблеме. И это странно, потому что все девушки, с которыми он вступал в сексуальные отношения, были всегда предупреждены об этом… Тем более, если учесть его маниакальную одержимость предупреждать любые возможности панических атак, то это выглядит тем более странно…»
»…Я расправлялась с девушками ещё до того как, они успевали приблизиться к Ясоу. Однако, с тобой вышло по-другому. Ясоу запретил мне тебя трогать и сказал просто наблюдать, не подпускать к нему близко, но наблюдать…»
«…Тем более, у него уже полгода никого не было…»
Может ли быть такое, что он влюблён в меня тоже? Я покраснела до корней волос, а сердце радостно забилось. Ясоу тоже испытывает ко мне чувства? Но зачем понадобилась эта игра в кошки-мышки? Почему говорил, что ему не нужна моя любовь, и его устраивала моя ненависть?
– Вы проявили большую усидчивость, чем я смог предположить. Смогли влезть в большую игру…
Голос Сина Ко вырвал меня из моих раздумий. Я вздрогнула от неожиданности, но быстро надела маску безразличия.
– Девушке нужно на что-то жить. Тем более, вы обманули меня на полмиллиона. Я сделала работу, а вы мне за неё не заплатили, – ответила я холодно.
Син Ко прицокнул языком.
– Чёрт возьми, теперь я понимаю, почему мой племянник дрогнул. Был бы я помоложе и не женат, я ни за что бы вас не упустил, – рассмеялся он.
– Не думаю, что вы тот человек, который будет комплексовать по поводу своего возраста и кольца на пальце, – заметила я.
– Вы очень проницательны, Миа. Но вы можете чувствовать себя в безопасности в моём обществе. Мне с вами опасно связываться, – он хищно улыбнулся и облизнул свои тонкие губы. – Так, вы обещали отдать мне документы. Где же они?
– Я обещала вам их продать, а не отдать, – ответила я в тон его голосу и выразительно на него посмотрела. – Где мои деньги?
Син Ко хохотнул, встал с дивана и направился к своему столу. В этот момент я перегнулась через журнальный столик и высыпала коричневый порошок в чай, который моментально растворился в его чашке и села на место, как ни в чём не бывало.
Син Ко поставил передо мной кейс и сел напротив меня.
– Документы, – скомандовал он, протягивая руку через журнальный столик.
– Не спешите. Я должна пересчитать деньги, – ответила я, открывая кейс.
– Здесь ровно миллион долларов. Можете мне поверить.
– Поверить вам? Я больше такой оплошности не совершу. Я пересчитаю всё. Наберитесь терпения, господин Ко. Допейте пока свой чай, это не займёт много времени. Если всё в порядке, я отдам вам документы тут же. Вы сможете их проверить прямо при мне, я никуда не денусь.
Он с недоверием посмотрел на меня, но я улыбнулась ему одной из самых своих обворожительных улыбок и углубилась в кейс, вынимая банкноты, проверяя пачки денег. Син Ко заметно расслабился, откинулся на спинку дивана и отхлебнул чай из белой фарфоровой чашечки. Я считала купюры, ровно столько времени, сколько он пил чай, опока не допил его полностью.
– Кажется всё верно, – ответила я, сложив пачки денег назад в кейс.
– Я же говорил, что не обманываю вас, мисс Айно.
– Теперь вижу, – ответила я, протягивая ему флешку.
Он выхватил её из моих рук и быстрым шагом направился к своему компьютеру. Ну, всё. Игра началась. Хироми сказала, что порошок подействует через несколько минут. Надеюсь файлов документов, которые собрал Ясоу, хватит на это время…
Син Ко сидел за своим столом и внимательно смотрел в монитор, вчитываясь в документы. Напряжение, витающее в воздухе, было почти осязаемым. Минуты тянулись так долго, а он не выказывал никаких признаков сонливости. Я уже было испугалась, что порошок мог не подействовать или до конца не раствориться в чае, как вдруг я заметила, что его глаза стали смотреть в монитор расфокусированным взглядом. Он тряхнул головой, провёл ладонью по своему лицу и упал с тихим стуком на стол.
Я чуть было не вскрикнула от радости и в три прыжка оказалась у стола. Осторожно откинула спящего Сина Ко на спинку кресла и отодвинула от стола. Мне даже не понадобилась хакерская программа, которую дала Хироми для взлома его компьютера, поскольку он вошёл уже под своим паролем для просмотра документов. Копирование всего жёсткого диска заняло минут тридцать. Я вытащила флешку из компьютера и направилась к выходу, не оглянувшись.
Проходя мимо ресепшена, я притормозила возле блондинки, которая приносила чай и печенье.
– Господин Ко просил его не беспокоить в ближайшие полчаса. Он очень занят, просматривает важные документы, – сказала я, улыбаясь.
– Конечно, мисс, – ответила секретарша.
Я подошла к лифту и нажала на кнопку вызова. Вот и всё.
«Мы с тобой в расчёте, Син Ко!» – подумала я, сжимая ручку чёрного кейса.
========== Глава 35 ==========
Хироми хохотала от души, держась за живот руками.
– О, боже! Я бы много дала, чтобы увидеть лицо Сина Ко, когда он проснётся! Ни денег, ни документов, а если учесть, что ты умыкнула информацию стоимостью в несколько миллионов долларов, то ад для него начнётся сразу, как только он откроет глаза! – давилась от смеха она.
Я сидела в её гостиной, и пила чай с печеньем. На душе было легко, если не считать беспокойства за Ясоу.
– Как он? – спросила я.
– Ещё спит. Я проверяла несколько минут назад, – ответила Хироми, вытирая набежавшие от смеха слёзы.
– Как ты думаешь, когда ему полегчает?
– Сложно сказать… Однако, если его состояние не изменится в ближайшее время, придётся, наверное, обратиться за помощью.
– И что тогда будет?
– Не знаю… Будем надеяться на лучшее…
Хироми допила свой чай и надела мотоциклетную куртку.
– Мне нужно отвезти флешку с данными господину Рею Ко. Чем быстрее он её получит, тем лучше. Побудь пока с Ясоу. Если он очнётся, будет дрожать или вести себя неадекватно – напои его настойкой. Я оставила её для тебя на столе.
– Хорошо, – кивнула я.
Перед входной дверью Хироми неожиданно замерла и обернулась.
– Я была не права насчёт тебя. Извини меня, если что не так. Я восхищаюсь тобой… И знаешь, по духу ты похожа на Ясоу очень сильно… Вы как будто с одного дерева и одной ветки, делите напополам один черенок… Я буду рада, если у вас с ним получится, – сказала она с теплотой в голосе.
Моё сердце сжалось от внезапно нахлынувших чувств и, повинуясь внезапному порыву, я бросилась к ней на шею и крепко обняла. Тело Хироми заметно напряглось.
– Эй, ты чего?! – изумилась она.
– Просто выражаю благодарность, – сказала я, сжимая её ещё крепче.
– За что? Я ничего не сделала.
– За то, что веришь в меня с Ясоу. Мне это нужно.
– Ладно, я поняла. Отцепись от меня. Не люблю я такие нежности, – ответила Хироми смущённым голосом, мягко, но настойчиво выкручиваясь из моих цепких рук.
Её лицо раскраснелось, зрачки расширились, и она старалась не смотреть мне в глаза. Ну, вылитый мальчишка, которого впервые обняла красивая девочка.
– Больше так не делай, – пробормотала она, поворачиваясь к двери.
– Почему? Мы же вроде подружились, – искренне удивилась я.
– Собьёшь мне ориентацию ещё к чертям! Вроде вот смотришь – красивая да, но когда ты касаешься другого человека своим телом… Происходит, мать его, чудо! – с этими словами она поспешно ретировалась за дверь, не дожидаясь моего ответа.
Ну, надо же! Девочки на меня ещё так не реагировали!
Я поспешно пересекла гостиную и открыла дверь спальни.
Ясоу мирно спал на двуспальной кровати, закутавшись в плед. Он походил на ребёнка как никогда – хрупкий, ранимый, уголки губ скорбно опущены вниз, под глазами пролегли тени, а на висках блестели капельки пота. Дыхание его было ровным и спокойным. Хироми говорила, что от настойки молодой человек должен провалиться в сон без сновидений, чтобы обрести покой и власть над терзающими его страхами. Я провела дрожащей рукой по его влажному лбу. Ясоу пошевелился, на секунду открыл глаза и снова закрыл.
Я наклонилась как можно ниже к его лицу и тихо позвала:
– Ясоу… Ясоу… Это я, Миа…
Он вновь открыл глаза, поднял ко мне голову, и в этом его движении ничто не указывало, что он сколько-нибудь удивился.
– Ми…а? – произнёс он, едва слышно и умолк.
– Ясоу! Ты узнаёшь меня? Это Миа!
Ясоу смотрел на меня взглядом полным пустоты и вскоре опять впал в оцепенение. Я попыталась звать его ещё раз, но он оставался глух к моему зову и мольбам. Время от времени с его губ срывались стоны и какие-то бессвязные слова. Мгновение, когда он пришёл в себя, назвав моё имя, оказалось коротким, и тьма вновь заволокла его больной и усталый рассудок. Ясоу стал метаться по кровати, словно в жару. Исступлённый бред сменялся полным оцепенением. В нём шла невидимая мучительная борьба со своими демонами страха. Помочь ему могло лишь чудо!..
»…Вроде вот смотришь – красивая, да, но когда ты касаешься другого человека своим телом… Происходит, мать его, чудо!» – послышался в моей голове голос Хироми.
Если он не реагирует на мой голос, и его разум не помнит меня сейчас, то тело должно вспомнить! Я стянула с себя блузку, расстегнула юбку – она упала к моим ногам – распустила верёвочный корсет, который сплёл на мне Ясоу утром, сняла трусики и залезла на кровать. Отбросив плед в сторону, я расстегнула рубашку Ясоу и впилась в его губы жарким поцелуем. Прикосновения к его коже волновали меня очень сильно. Желание острое и жгучее пронзило меня насквозь. Внезапно Ясоу перестал дрожать и замер. Обхватив ладонями бледное лицо молодого человека, я осыпала его поцелуями, шепча бессмысленные нежные слова, дрожащими от страсти пальцами гладила его щёки, шею, плечи, будто вливая в него весь жар своего тела и любви.
Вспомни меня! Вернись ко мне! Ведь ты так долго приручал меня, ковал между нашими телами и душами нерушимые связи. Ты надел на меня поводок, а сам хочешь сбежать во тьму. Я не дам тебе уйти.
Мои губы двигались по его груди, животу, спустились ниже. Дрожащими пальцами я расстегнула ремень и ширинку, спустила вниз джинсы и трусы, и он упруго высвободился. Да! Ясоу отреагировал, хотя в его зелёных глазах по-прежнему пустота. Я взяла его член в руку и сдавила. Ясоу напрягся, и из его груди вырывался стон. Наклонившись, я взяла его в рот и начала сосать – сильно, плотно сжимая губы. Дыхание Ясоу со свистом вырвалось через его стиснутые зубы, а я втянула его ещё глубже, обвела языком вокруг головки, пока он не стал очень твёрдым.
Я остановилась и села на него верхом. Он заполнил меня всю, и мне потребовалось какое-то время, чтобы привыкнуть. Потом осторожно и медленно я начала двигать бёдрами. Дыхание Ясоу сделалось хриплым и рваным, он стонал, и его глаза-бездны впились в меня. Как же это приятно – обладать им, отдаваясь ему. Я двигалась быстрее, в нарастающем ритме. Я вся в ощущениях его во мне. Вот так… Вверх и Вниз… Ещё и еще… Да! Я открыла глаза, прерывисто дыша, посмотрела на него. Ясоу тоже глядел на меня горящею зеленью. Что-то там, на дне зрачков проскользнуло… Еле уловимое. Его глаза расширились, и он с силой сжал мои бёдра.
– Ми…а… – прошептал он.
– Да! – крикнула я, задыхаясь и ускоряя темп.
– Ты! Моя! – он громко застонал, закрыл глаза и запрокинул голову.
Я последовала за ним, кончая громко, остро и пронзительно, выкрикивая его имя. Вот так. Только так. Я упала на молодого человека без сил, и его руки сплелись у меня за спиной, прижимая к себе ещё теснее. Моя голова покоилась на его худощавой груди. Я была вся в огне и не могла отдышаться. Ясоу гладил мои волосы.
– Моя девочка… – шептал он.
Я подняла голову и посмотрела на него. Ясоу вернулся! Ясоу вернулся ко мне! Я впилась в его губы вновь, он вздрогнул, и в мгновение ока я оказалась прижатая спиной к кровати, а молодой человек навалился на меня сверху, жадно терзая мои губы, словно от этого зависела его жизнь. Мы целовались опасно долго, сжигая друг друга и опаляя дыханием своего желания. Спустя какое-то время Ясоу отстранился, осторожно вышел из меня и упал рядом, сгребая меня в охапку. Казалось, мы лежали так целую вечность. Ясоу просто прижимал меня к себе. Солнце село, и в комнате стало довольно темно, а мы по-прежнему молча, лежали на кровати. Моё сердце трепетало от небывалого счастья и покоя.
– Я люблю тебя, – сказала я вслух, пронзая пустоту и тьму лучом зелёного света, сорвавшегося с моих губ, прижимаясь к Ясоу теснее.
Вот так просто. Я сказала то, что давно поселилось в моём сердце и расцвело буйным цветом пионов всех оттенков розового. Его тело напряглось.
Что-то не так… Я подняла голову, пытаясь рассмотреть его лицо, но в комнате было темно, и я лишь видела белизну его лица и две бездны – чёрные дыры вместо глаз.
Я потянулась к ночнику на тумбочке, и через секунду комната осветилась мягким жёлтым светом.
Ясоу смотрел на меня глазами змеи, губы были плотно сжаты, его трясло. О, боже, неужели приступ возвращается? Я потянулась к его лицу, но он больно ударил по моей ладони рукой, резко поднялся с кровати и начал натягивать на себя штаны.
– Что? Что с тобой, Ясоу?
Молчание.
Он даже не посмотрел на меня, продолжая одеваться, с остервенением застёгивая пуговицы своей белой рубашке.
– Ясоу… Что я сделала не так? Объясни мне… – я подползла к нему на четвереньках, пытаясь схватить за руку, но он грубо оттолкнул меня так, что я упала на кровать.
Я поднялась и вновь подползла к нему.
– Ясоу… – промурлыкала я, перехватывая его руку и проводя языком по его пальцам.
Он задрожал всем телом, отворачиваясь от меня, пытаясь вырвать руку.
– Ясоу… Мой хозяин… – ласково прошептала я, касаясь губами его запястья.
Он резко дёрнул руку и развернулся ко мне. Его лицо было перекошено яростью, а из глаз лились слёзы.
– Ты испортила! Ты всё, блять, испортила! – истерично закричал он.
– Я не понимаю…
– Не понимает она, блять! Я же говорил! Я предупреждал тебя! Всё было так хорошо! И ты всё испортила! Всё!
– Что я испортила? Тем, что призналась в своих чувствах к тебе? Я хотела быть честной с тобой… Я люблю тебя, – ответила я мягко.
– Замолчи! Заткнись, блять! Не смей говорить мне такое! – заорал он, захлёбываясь слезами.
– Но почему? Я лю…
Звонкая пощёчина оборвала меня на полуслове. Я потрясённо посмотрела на Ясоу, прижимая ладонь к горящей щеке.
– Я сказал тебе заткнуться! Любовь! Вы, тёлки, все как сговорились про эту любовь! Вас трахают – вам мало! Вас трахают отлично – вам мало! Вам дают деньги, содержат – вам опять мало! Вы словно мелкие паразиты! Отвратительная вирусная болезнь, которая попав в нужные условия, начинает распространяться, захватывая всё новые и новые территории, пока не уничтожат носителя. Ну, чего тебе не хватало, скажи?! У тебя все было! Я согласился даже взять этого грёбанного кота, мать его! – орал он.
– Ясоу, ты считаешь меня болезнью? – прошептала я еле слышно.
– Хуже. Теперь ты хуже самой отвратительной болезни. Я выбрал тебя, потому что ты ненавидишь меня! Ещё на кастинге! Том грёбанном кастинге! Ты посмотрела на меня, как на ничтожество, и я тогда подумал: «Бинго!» Значит, есть кто-то, кто не будет испытывать ко мне ничего… И ты… Ты теперь тоже… Как все они втюрилась в меня!
– Что в этом плохого? От любви ведь не умирают, в самом деле…
Он подскочил ко мне, больно схватил за плечи и с силой тряхнул.
– Не умирают?! И это смеешь мне говорить ты?! Не умирают?! Она тоже любила и кричала, что любит моего отца, когда вонзала свой нож в тело моей матери! Она задыхалась от любви и выла, словно раненная волчица, когда перерезала моему отцу горло. Умывшись их кровью, испачкав руки по локоть, она улыбнулась мне и сказала, что очень сожалеет об этом, но по-другому она не смогла. «Твоя судьба в твоих руках», – прошептала она мне на прощанье, отдавая в руки нож. Вот что бывает с теми, кто любит. Они захватывают и жрут тебя по кускам, а если не отвечаешь им взаимностью, выпивают из тебя душу!
– С тобой случилось несчастье. Тебя напугала эта женщина, но она сумасшедшая, Ясоу… В мире миллион людей живут счастливо, испытывая любовь…
Он отпустил мои плечи, отошёл на шаг и скрестил руки на груди. Его глаза полыхали странным фанатичным огнём, от которого мне становилось не по себе.
– Миллионы говоришь? Сейчас блевану от умиления! Всё идёт по стандартной схеме всегда: как только тёлка влюбляется, сразу начинает требовать и вести себя так, как будто ты что-то должен. Вот и ты оказалась точно такой же. Призналась мне и чего ты ждала в ответ? Что я расплачусь, упаду в обморок от счастья, начну бегать и прыгать через твой обруч, потому что сказала мне это?! Мне это нахуй не нужно! И никогда не было нужно! Ты была моей зверушкой, я чётко дал тебе это понять и что в итоге? Ты страх, блять, потеряла? Возомнила себя богиней? Как была дешёвкой, так и осталась!
Он презрительно сплюнул на пол, растаптывая и уничтожая меня, забивая последний контрольный гвоздь в мой гроб.
Я сползла с кровати и молча оделась. В ушах слышался шум, а перед глазами мелькали чёрные точки. Воздух вокруг был вязким и желчным, и я тонула в нём, захлёбываясь, не смея кричать. Я пересекла гостиную, в коридоре схватилась за ручку входной двери.
Куда мне идти теперь? Что делать? Куда бежать?
Я вне себя от обиды и злости, а по щекам текли жгучие слёзы. Хочется забиться в угол, свернуться калачиком и забыть события последнего месяца, как страшный сон. Как я могла быть такой дурой? О чём я только думала? Почему позволила ему себя уничтожить? Я последовала за ним туда в его мир… Но его мир убил меня. Разорвал на части. Ясоу предупреждал меня, и не раз. Это я придумала то, чего нет. Там где нужно было ставить минус, я поставила плюс. Вот в итоге задачка и не сошлась с ответом. Теперь я понимаю. Я никогда не смогу дать ему то, в чём он нуждается. Мне придётся уйти. Я послушалась зова сердца и что получила в итоге – растерзанную душу и окровавленное сердце? Его тьма слишком глубока и из неё нет спасения. Травмы, полученные в детстве, держат его, словно в капкане. и они не отпустят его. Ясоу сам не хочет никуда сбегать.
Входная дверь захлопнулась за мной. Слёзы текли по щекам, а ноги несли вниз по лестничной клетке в мой личный персональный филиал ада.
========== Глава 36 ==========
Я не хотела плакать – слёзы текли сами собой. Мне хотелось умереть. Просто взять и не проснуться. Утонуть в безмолвии. Застыть в звуке.
Сердце скручивало и рвало в клочья. В горле притаилось отчаянье, а в голове пульсировала одна и та же мысль, затирая и уничтожая мою психику: я не могу без Ясоу Ко. Это была словно фантомная боль. Когда у человека отнимают руку или ногу, а ему кажется, что она у него еще есть и болит. Вот так и я ощущала его потерю. Ясоу больше не было в моей жизни, но я почти готова была поклясться, что до сих пор чувствую его запах и тепло прикосновения. Я разучилась спать одна и поэтому мучилась бессонницей, а днём лежала на своей кровати и тупо смотрела в потолок, поднимаясь только ради того, чтобы накормить Артемиса, а потом снова возвращалась в кровать. Я почти перестала есть, потому что привыкла получать пищу из его рук. Еда не будоражила мои вкусовые рецепторы, и я стала ловить себя на мысли, что ем теперь только чтобы погасить боль в желудке.
С нашей последней встречи в квартире у Хироми прошло пять дней. Он не звонил, не присылал сообщений. Просто исчез. Растворился…
– И долго ты собираешься лежать, словно мумия? – спросила меня Рейка, присаживаясь на краешек моей постели.
Я уже успела излить ей душу несколько раз, рассказав про Ясоу и Сина Ко… Всю историю от начала до конца, потому что не могла долго держать в себе накопившийся груз боли и обиды. Мими уехала со своей семьёй на отдых, поскольку начались каникулы, а Рейка оказалась единственным человеком в моём окружении, кто добровольно согласился выслушать меня.
– Не знаю… Мне всё равно… – шептала я, саднящими губами, которые я искусала до крови.
– Если тебя бросил любимый, это не повод пачкать своей кровью проезжающий поезд, – сказала она полушутливым тоном, гладя меня по волосам.
– Не повод… Если я не истеку кровью раньше, – ответила я, зарываясь лицом в подушку.
– Миа, ты должна встать. Нельзя так…
– А как можно?
– Тебе нужно отвлечься.
– Я не могу, Рейка. Он выпил мою душу.
– Это всего лишь красивая фраза. Может, стоит с ним поговорить и всё выяснить?
– Больше нечего выяснять. Два дня назад он прислал мне с курьером полтора миллиона долларов в кейсе с запиской, что господин Ясоу Ко благодарит меня за оказанные мной услуги. Это конец, Рейка.
– Что? Сколько-сколько?! – потрясённо выдыхает Рейка. – Ты что, бредишь?!
– Нет, не брежу. Миллион долларов, которые я получила в ходе операции против Сина Ко и полмиллиона от Ясоу Ко – “за услуги”. – Мой голос дрогнул, а грудь вновь стала содрогаться от предательских спазмов.
– Ты чего ревёшь, дура?! Ты теперь богата, как Крез!
– Я отослала кейс ему назад вместе со всей одеждой, что он купил мне.
– Что?! – закричала Рейка.
Она схватила меня за плечи, развернула лицом к себе и с силой тряхнула.
– Ты рехнулась?! Ты отослала полтора миллиона долларов назад?! Ты, блять, из ума выжила?! Ты заработала их! Эти деньги по праву твои!
Я сделала усилие и вырвалась из её цепких рук, что было довольно непросто. Моё тело вконец ослабло, и я сама себе стала напоминать бумажную куклу – прозрачную, безвольную, хрупкую, которую при желании можно легко смять.
– Нет, Рейка. Это были мои отступные. Он заплатил мне как проститутке! И эта его официальная записка… Безличная и формальная… Господин Ясоу Ко благодарит… Грёбанный господин Ясоу Ко, благодарит! – захрипела я, обхватив колени руками, пряча от Рейка своё лицо.
– Да какая разница! За услуги или как! Ты отправила назад такие деньги! Разве не ты ли так упорно шла к своей цели, чтобы получить их?! И в конце ты заработала в три раза больше, чем рассчитывала! И что теперь? Почему ты отказалась от того, ради чего ты столько пережила?
– Потому что всё это стало бессмысленным теперь. Деньги… Цели… Когда твоё сердце истекает кровью, не нужны и все государства мира.
Рейка фыркнула.
– Ну, ты, блять, и загнула! Государства ей не нужны! Твоё состояние – твой личный выбор. Не Ясоу тебя загнал и выпил, а ты сама это сделала! Лишила себя силы и добровольно позволила капкану эмоций вонзиться в своё тело. Наша жизнь предполагает боль, хотим мы этого или нет.
– Но что мне делать, если я каждый раз плачу, вспоминая его?! – мой голос снова задрожал и сорвался.
– Тебе просто нужно пройти через это. Мы, девочки, так устроены, что наша самая мощная сила проявляется в принятии себя и ситуации, в которой мы оказались. Если с жизнью не бороться, она сама выведет туда, куда следует.
– Тогда от меня мало что останется… Я и так уже приняла этот удар, как свершившийся факт.
– Ты вовсе не приняла ситуацию. Ты в ней погрязла, словно в болоте. Поэтому лежишь сейчас на кровати и напоминаешь слезливое уёбище! Главный фокус принятия – это смириться с тем, что ты, да, не властна сейчас ничего изменить, но, тем не менее, готова идти дальше. Когда ты принимаешь жизненный удар, ты выпиваешь его, поглощаешь… И тем самым эволюционируешь и изменяешься сама. В этом и есть фокус выживания – подстраиваться под новые условия и гнуть свою линию дальше. Мужики приходят и уходят из нашей жизни, отпивая от нас по глоточку, пока ничего не остаётся, если мы сами позволяем это с собой сделать. Если уж ты решила отказаться от денег, значит должна поднять свою золотую головку, распрямить плечи и найти себя, наконец. Это намного важнее и даст тебе силы и удовольствия больше, чем любой самый идеальный мужчина может дать. Если ты увидела Ясоу Ко без маски, и тебя это напугало, то лучше оставить его позади. Есть вещи, с которыми ничего нельзя сделать, как сильно бы ты этого не хотела.
Я потрясённо уставилась на Рейку. А ведь эта недопсихолог-эскортница дело говорит. Ясоу решил заплатить мне как шлюхе, тем самым давая понять, что я ничем не отличаюсь от девушек, которые были у него раньше. Не выйдет. В один ряд с периферией я не встану! Богиням не несут подачки и жалкие отступные. Богиням приносят дары и жертвы! Да, мне чертовски больно, мне больнее, чем когда-либо. Но если я позволю этой боли меня сожрать, я перестану быть той, кем являюсь и растворюсь безвольной тенью. Его демоны страха держат его и никогда не отпустят, но я не такая. Я хочу любви. Настоящей и взаимной. Ясоу просто не способен мне её дать, вот в чем суть. Я сама придумала и влюбилась в человека, которого не существует. Он не любил меня, а просто трахал, удовлетворяя инстинкт. Что-то он говорил мне когда-то про залипание… Залипла… Увязла в паутине своих эмоций и переживаний. Я не в силах победить его страх… И теперь я знала, что нельзя бороться “против чего-то”, нужно бороться только “за что-то”. За себя! Вот лучшая цель. Я проживу и без его денег и найду свою дорогу сама!
– Судя по твоим глазам, вода вернулась в реку, – одобрительно похлопала меня по плечу Рейка. – Что собираешься делать дальше?
– Приму душ и вымою голову, – ответила я глухим, но уверенным голосом.
– Вот теперь, ты начинаешь мыслить здраво, – улыбнулась она.
☆☆☆☆ Три месяца спустя ☆☆☆☆
Я взглянула в миниатюрное зеркальце и поправила выбившийся из причёски локон. Время быть леди.
Охранник открыл передо мной дверь, слегка поклонившись.
– Добрый вечер, мисс Айно. Мисс Кино спрашивала о вас.
Он отвернулся и негромко произнёс что-то в закреплённый на руке микрофон, а услышав ответ, сделал жест рукой, пропуская меня внутрь.
Я оглядела огромный холл. Красивая девушка в длинном зелёном платье пересекла фойе и направилась ко мне. Её каштановые волосы были собраны в хвост, а огромные карие глаза светились добротой и восхищением.
– Миа, вот и ты! Выглядишь потрясающе! – улыбнулась она.
– Не слишком официально? Всё-таки это первое мероприятие, которое я организовала сама почти без твоей помощи.
– Наоборот! Даже хорошо, что ты не будешь выделяться из толпы гостей. Так ты сможешь наблюдать и незаметно следить, чтобы всё прошло замечательно. Тебе очень идёт красный цвет, и твоё платье просто великолепно!
Я с облегчением вздохнула. Макото Кино стала моим ангелом-хранителем, моей наставницей, моей героиней, моей спасительницей. Со временем нашего знакомства, я не видела от неё ничего, кроме добра. Мы обе работали в очень известном и престижном агентстве по организации светских и публичных мероприятий, куда меня порекомендовал господин Кано. Когда, пару месяцев назад, я позвонила ему с просьбой помочь мне найти работу, поскольку возвращаться в модельный бизнес уже не хотелось, а найти профессию по душе без опыта и образования стало настоящей проблемой, он, недолго думая, предложил мне место организатора в компании своего хорошего знакомого. Господин Кано сказал, что мой природный талант переговорщика и устраивать дела, несмотря на возраст, как раз то, что нужно для подобной работы. Поначалу я скептически отнеслась к его предложению, но когда начала работать, меня это неожиданно увлекло. Моя жизнь изменилась и завертелась, словно карусель. Я находила истинное наслаждение в ведении переговоров с дизайнерами, журналистами, флористами, поставщиками и знаменитостями. Я с лёгкостью координировала чужую работу, с азартом разруливала проблемы, которые грозили сорвать мероприятие. Макото восхищалась моей выдержкой и умением находить выход в безнадёжных ситуациях. Моя стажировка заняла примерно два месяца, в ходе которой я ходила за Мако, словно тень, вникая в тонкости её работы.
И вот, наконец, мне доверили организовать помпезный благотворительный вечер, на котором должен был собраться весь свет. Поскольку мероприятие было грандиозным, Макото всё же помогала мне: она занималась списками гостей, а я – всем остальным.
Сказать по правде, я предпочитала никогда не заниматься списками приглашённых, потому что боялась наткнуться на ЕГО имя. Один лишь намёк на то, что мы можем встретиться вновь, приводило меня в отчаянье и дрожь. И каждый раз я с замиранием сердца наблюдала за проведением мероприятия, пытаясь отыскать глазами невысокую субтильную фигуру с серебряными волосами и зелёными глазами-безднами. Но за три месяца мы ни разу не пересеклись, даже случайно.
Мими и Рейка продолжали встречаться со своими “Starlights”, а я старалась избегать общих компаний, потому что знала – стоит мне увидеть Сатоши или Тайя, то моя броня, которую я старательно наращивала все это время, затрещит по швам.
Хироми пыталась со мной поговорить. Несколько раз она приходила ко мне домой, но я просила Рейку не впускать её ко мне… она была для меня опасней, чем братья Ко, поскольку напоминала о НЁМ сильнее, чем кто-либо. Через какое-то время она сдалась и больше не приходила, прислав лишь короткое сообщение на мою электронную почту о том, что Син Ко смещён со своего поста и отправлен в вынужденную ссылку вместе с женой в Латинскую Америку.
