Текст книги "Зверушка на побегушках (СИ)"
Автор книги: Bafometka
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 19 страниц)
Ясоу сказал, что его отношения с Сакурой меня не касаются… И мне не нужно об этом думать! Как бы ни так! Это как в старом анекдоте: хочешь заставить человека думать о белой обезьяне, скажи ему о ней не думать. Я долго сидела на скамейке, перебирая всевозможные варианты развития дальнейших событий и, в конце концов, призналась, что я в тупике. Я не могу решить уравнение, пока в нём столько неизвестных…
Я знаю одно – Ясоу хочет меня. Не уверена насчёт его чувств, но он хочет меня. Я могу сказать это определённо точно. Его эмоции и страсть во время секса невозможно подделать… Он сказал, что давно искал девушку, которая бы идеально играла для него зверушку – выполняла его желания, слушалась бы его, зависела от него… Попробуй такое проверни с Сакурой… Она сама скорее напоминала Ясоу, только более несдержанная, чем он… Выходит всё же любовный треугольник? Попытка усидеть на двух стульях сразу? Рейка мне как-то рассказывала об особенности некоторых мужчин выбирать себе в жёны социально значимую женщину, а для удовлетворения сексуальных фантазий заводить любовницу или любовника, как говорится – нужное подчеркнуть. И как только с этим мирится мафиозная дочка? Вот, чёрт! Опять я иду по кругу одних и тех же вопросов… Хотя, зная Ясоу, он вполне мог согнуть Сакуру пополам и поглотить её волю.
Мой телефон подал сигнал. Я достала его из сумочки и посмотрела на экран. Сердце замерло, когда я прочитала sms от Ясоу:
“Ты посмела ослушаться своего хозяина ещё раз?”
Твою ж мать! Время! Я совершенно забыла о времени! Прошло уже более трёх часов с момента ухода Ясоуа. Он вернулся с семейного обеда и не обнаружил меня в квартире, хотя сказал ждать его. Трясущейся рукой я набрала sms в ответ, но не успела отправить, поскольку абонент Ясоу Ко стал вызывать меня немедленно.
– Где ты? – прозвучал холодный голос Ясоу в трубке.
– Гуляю в парке, – ответила, как можно спокойней.
– Ты ослушалась своего хозяина опять?! – прошипел он.
– Я…
– Немедленно езжай домой. У тебя полчаса. Ты будешь сегодня наказана, – сказал он и отключился.
Моё сердце учащённо забилось при слове “Наказание”. Ох, боже мой! Какую пытку он мне ещё придумает? При мысли об этом внизу живота всё скрутило и сладко заныло. Что это со мной? Почему я вдруг почувствовала возбуждение? Как будто я ХОЧУ, чтобы он это сделал… наказал… Как тогда дома или в ресторане… Я судорожно сглотнула слюну и потащилась на негнущихся ногах ловить такси.
Дверь под номером 15БА я открыла своим ключом. Артемис сразу выбежал из гостиной встречать меня. Я взяла его на руки и чмокнула в мокрый нос.
“Ну, наконец-то ты пришла. Он ждёт тебя”, – промурлыкал мой белый пушистый комочек.
– В каком он настроении? – спросила я.
“Сходи, да посмотри”, – отозвался Артемис.
Я отпустила котёнка и прошла по коридору на кухню. Пахло какой-то травой, и был слышен булькающий звук кипящей воды.
Ясоу стоял у плиты в кимоно чёрного цвета, которое оттеняло его серебряные волосы, собранные в хвост на затылке, делая их почти белоснежными. Я невольно им залюбовалась. Молодой человек снял кастрюльку с огня и поставил её на барную стойку.
– Ты вовремя, – сказал Ясоу, ставя рядом с кастрюлькой небольшой противень.
Он скрестил руки на груди и впился в меня тяжёлым взглядом.
– И где же была моя зверушка? – спросил он с опасной мягкостью в голосе.
– Я гуляла в парке, я же сказала.
– Ты настолько хотела погулять, что ослушалась своего хозяина?
– Мне стало душно. Я захотела проветриться и совершенно потеряла счёт времени. В последние несколько дней мы с тобой ездим только в университет и клубы… Я очень хотела погулять, Ясоу, – ответила я мягко.
– Я говорил тебе много раз, что мне не важны причины, почему ты не выполняешь то, что я тебе приказываю. Ты ослушалась меня – вот, что важно.
– Ты накажешь меня?
– Сегодня я преподам тебе урок, по итогам которого ты прочувствуешь весь смысл своего положения, – ответил он, злорадно улыбаясь.
Молодой человек достал из ящика стола щипцы для пасты, открыл кастрюльку, которую только что снял с плиты и вынул большой моток верёвки, от которой шёл пар.
– Что это? – с удивлением спросила я, наблюдая, как он перекладывал дымящуюся верёвку из кастрюльки на противень.
– Это средство для твоего сегодняшнего урока, – ответил молодой человек и понёс противень с верёвкой в прачечную.
Я сглотнула слюну. Что он задумал? Придушить меня? Мои колени задрожали, а по позвоночнику поползли ледяные мурашки.
– Ясоу, что ты хочешь сделать со мной? Мне страшно… – спросила я дрожащим голосом, когда он вернулся в гостиную.
Молодой человек взял со стола телефон, провёл по экрану пальцем и поднёс к моим глазам.
– Я хочу сделать с тобой вот это…
Я посмотрела на экран, и у меня отпала челюсть. Моему взору предстала фотография обнажённой девушки, руки, ноги, живот которой были хитро оплетены верёвкой. Её тело выглядело так, как будто она запуталась в паутине, идеально обрисовывающей контуры её тела. Узоры узелков причудливо сковывали её бёдра и грудь. Девушка была подвешена к специальной балке и походила на мотылька, попавшегося в сети паука. Фотография завораживала. Я не могла этого объяснить, но она была полна волнующего эротизма, чувственности и сексуальности и чего-то ещё… еле уловимого, неясного, но заставляющего трепетать. Это было искусство… Живая картина из тела и верёвок.
– Ч-ч-что это такое? – спросила я, не в силах оторвать глаз от экрана.
– Это называется “шибари”. Японское искусство эротического связывания верёвкой. Оно восходит своей историей к военной дисциплине, которой обучались когда-то самураи. Это умение заключалось в том, чтобы задержать, либо взять в плен противника с помощью верёвки. В Европе существует бандаж, в Японии это “шибари”. В качестве эстетико-эротического искусства оно оформилось где-то к середине XX века.
– Ты… ты хочешь… подвесить меня к потолку? Так же, как на фото? – пропищала я, чувствуя, что пол уходит из-под ног.
– Будет видно… Я это решу во время связывания, какую позу тебе придать, и какой узор из верёвок сплести на твоём теле, – ответил Ясоу.
Его зелёные глаза затуманились прозрачной дымкой и посмотрели на меня испытующе.
– Это… это больно?
– Нет, – улыбнулся Ясоу. – “Шибари” занимаются лишь мастера, знающие анатомию в совершенстве, чтобы случайно не пережать сосуды. Верёвка не должна натирать кожу и травмировать её. В этом и есть искусство.
– А зачем ты варил верёвку в кастрюльке?
– Верёвка сделана из растительного сырья, она немного жёсткая и поэтому я варил её в особом отваре, чтобы сделать мягче и эластичнее и не причинить тебе неудобства. Когда она высохнет в сушилке, я сделаю это с тобой.
– А какой урок я должна выучить при этом?
– Главный урок – это подчинение мне… остальное ты должна понять сама.
– Сама? Это как?
– Ты почувствуешь. А теперь иди в душ. У тебя пятнадцать минут.
В моей голове был полный разброд. Я была настолько шокирована и сбита с толку, что не могла придать своим хаотичным мыслям хоть какую-то упорядоченность. Он хочет связать меня? Оплести хитрой паутиной из верёвок моё тело? И какой урок я должна ещё при этом выучить? Что можно почувствовать, когда тебя связывают и напрочь лишают воли, кроме неудобства? Опять он хочет столкнуть меня в бездну неизвестности… Неужели мне понравится и ЭТО?
Я быстро приняла душ и зашла в спальню разгорячённая и посвежевшая. Ясоу сидел на полу и рылся в своём сундуке, перебирая маленькие бутылочки и пузырьки.
– Ложись на кровать лицом в низ, – скомандовал он, не глядя на меня, продолжая доставать бутылочки, наполненные жидкостями разных цветов.
Я сняла халат и легла на кровать, как он мне велел.
Наконец, найдя нужный пузырёк, Ясоу вылил его маслянистое содержимое, пахнущее конфетами, себе на ладонь и принялся массажировать моё тело. Ощущения были просто восхитительными. Я чуть не сомлела от наслаждения, но это наслаждение не было чувственной природы. Опытные и сильные пальцы Ясоуа успокаивали и ласкали мои напряжённые мышцы. Разминали и высвобождали маленькие узелки в моем теле. Я почувствовала, как из меня уходят все сомнения и вечные “но”, а мысли исчезли, отдавая мою судьбу в спокойное течение событий. Окончив массаж, он помог мне подняться и повёл за собой в комнату, где находился непривычно пустой спортзал. Пол был застелен большими плоскими подушками и заставлен ароматическими свечами, благоухающих чем-то травянистым, слегка терпким и приятным.
– Располагайся на подушках. Я сейчас приду, – сказал Ясоу.
Он ушёл и вернулся через пару минут, держа в руках моток верёвки, нож и бокал, наполненный светло зелёной жидкостью.
– Выпей, – сказал он, поднося бокал к моим губам.
Я послушно выпила сладкую и пряную жидкость, которая слегка холодила моё горло.
– Это чтобы меня возбудить? – спросила я, улыбаясь.
Ясоу покачал головой.
– Нет. Чтобы немного успокоить. Я не хочу, чтобы твоё сознание было затуманено. Ты должна понимать, ЧТО я с тобой делаю. При таких сессиях Мастер и его модель должны быть спокойны и расслаблены. Но никакого алкоголя или наркотических веществ не должно быть.
– А нож тебе зачем?
– Разрезать верёвки, если вдруг что-то пойдёт не так. Но ты не волнуйся, я хорошо знаю твоё тело и смогу правильно выбрать натяжение. Тем более Мастер Тэно научил меня «видеть», и поэтому ты не должна бояться.
– Я не боюсь, – ответила я, глядя ему в глаза.
Он улыбнулся мне, усадил на колени, а сам сел позади меня. Ясоу осторожно взял меня за руки, отвёл за спину, согнул в локтях и начал свою вязь. Я чувствовала натяжение верёвки, но оно было не сильное, скорее сковывающее, лишающее воли. Мои руки надёжно зафиксированы, и он начал обвязывать мой торс, уделяя особое внимание груди. Верёвка её приподняла и чувственно сдавила, создавая ощущение контура тела и текстуры. Не знаю, как это произошло, но я начала по-настоящему чувствовать своё тело. Я полностью сконцентрировалась на нём. Верёвка рисовала новые узоры и линии на теле, создавая чувство охвата и поддержки торса. Дыхание Ясоу стало рваным, и я закрыла глаза, растворяясь в нём, скованная и опутанная паутиной. Его руки очень были нежными и внимательными, и у меня захватывало дух. Я чувствовала его импульс… Мир перестал существовать, стёрлись границы, страхи, комплексы… Всё стёрлось и рисовалось новым кружевом пут на моём теле. Глаза Ясоуа блестели в восхищении, и в этот момент я чувствовала величайшее доверие к нему. Его руки плели узелки и заклинание заботы, любви и единения. И в этот самый миг я ощутила покорность, тишину и, как ни странно, свободу. Путы на теле сняли путы в голове, и в этом было какое-то особое, доступное лишь избранным наслаждение.… Освободиться от ответственности, ощутить беспомощность, значит доверить свою жизнь другому, возвращаясь в состояние невинного младенца, которому требуется забота, попечение и кормление из рук… Я поняла, что все свои проблемы и страхи я могу отдать Ясоу… Он – мой Мастер, и он позаботится обо мне, давая почувствовать новые грани женственности. Моя чувственность и сексуальность принадлежали сейчас только ему одному. Он нежно заботился обо мне… Его путы через верёвку грели теплом его сердца, и я начала понимать, что растворяясь в нём, доверяя ему, я нашла истинный способ познать себя. Познать любовь.
Любовь – непостижимая и эфемерная … Но именно в этот момент я осознала, что любить – значит верить. Верить и отдавать себя своему мужчине, получать заботу от него. Ясоу сковал меня, поймал в капкан, и эта квинтэссенция власти и ощущение тотального контроля требовала полного подчинения, выражающегося в покорности и смирении. Я не должна воевать… Я могу только сдаться на милость тому, в чьих руках я оказалась, и полностью довериться ему. Доверие преодолевает страх, снимает оковы тела и сердца. Его путы и капкан разбили вдребезги мои замки, сломали барьеры, вывели на новый уровень. Уровень истинного понимания слова «Свобода», ибо, что есть свобода? Разве это не возможность быть в согласии с собой на своём месте?
Я чувствовала, как он нежно провёл ладонью по моему лицу и жадно поцеловал в губы. Я находилась в каком-то изменённом состоянии сознания, чувствуя его импульс и поглощая его собой. Моё тело было полностью скованно и обездвижено. Я не могла пошевелиться, но этого и не требовалось. Мой Мастер даст мне всё, чего я только не пожелаю.
– Моя девочка, ТЫ ПОНЯЛА? ПОНЯЛА МЕНЯ? – прошептал Ясоу в мои губы.
– Да, Мастер, – ответила я покорно, опустив глаза.
Ясоу ласкал моё тело губами, лизал, посасывал, оставляя влажные дорожки от языка. Желание острое и болезненное пронзило меня всю до кончиков пальцев. Я застонала в голос. Мои путы и оковы держали меня, не давая рассыпаться на части. Он овладел мной беспомощной и обездвиженной, болезненно и беспощадно. Но я знала. Верила. Так правильно. С ним только так. На грани. Ясоу обладал моим телом, а я взамен выпивала его душу. По чуть-чуть. По глоточку. Наши тела соединялись в едином порыве и не слабеющем ритме снова и снова, пока не взорвались вспышками розового света. Он содрогнулся и излился в меня в сильнейшем оргазме и долго лежал на моем скованном теле, прижимая к себе, как самую высшую драгоценность в мире. Моё сознание уплыло в потолок и возвратилось, когда я уже лежала на кровати в спальне – свободная от верёвок, пойманная лишь в капкан его ладоней.
– Вот, теперь ты по-настоящему принадлежишь мне, моя девочка, – прошептал Ясоу, зарываясь в мои волосы.
– Да, Мастер. Теперь я по-настоящему принадлежу только тебе… – улыбнулась я в ответ.
========== Глава 32 ==========
Я стояла возле учительской, прижимая реферат Ясоу к груди, и тяжело вздыхала. Чёрт бы побрал профессора Мао, который всё никак не мог закончить свой разговор с деканом. А мне всего-то и нужно – сдать работу и отправиться на лекцию, которая должна начаться уже через десять минут. Пару раз я заглядывала за дверь в надежде, что беседа подходит, наконец, к своему логическому завершению, и каждый раз я убеждалась, что эти два человека могли обсуждать самые скучные темы в мире бесконечно долго, находить всё новые подробности, за которые они цеплялись и развозили целое море пространственных рассуждений.
– Профессор Мао, мне бы только отдать вам реферат… – не выдержала я, заглядывая в учительскую вновь.
– Мисс Айно, будьте добры, закройте дверь. Я закончу разговор, а потом займусь вашим рефератом, – лицо профессора Мао выражало крайнюю степень неудовольствия и раздражения.
Его плотно сомкнутые губы вытянулись в одну линию, а глаза метали молнии.
– Но лекция скоро начнётся, а мне нужно…
– Закройте дверь. Я сказал, позже, – отрезал профессор и вновь повернулся к декану, продолжая беседу.
Вот чёрт! Неужели он делает это специально? Мстит за ту мою аферу с фотографиями? Я закрыла дверь и прислонилась спиной к стене. Минуты ползли невыносимо долго. Вздохнув от безысходности и нарастающей сонливости, я подняла руки вверх и сладко потянулась. Верёвка впилась в моё тело сильнее, и я слегка поморщилась от лёгкого натяжения кожи. Утром Ясоу сплёл на моём теле нечто по виду напоминающее корсет, который подчёркивал контуры торса и груди. Его кружевная паутина и причудливые узелки смотрелись, словно дорогое белье из французского бутика. Он сказал, что я должна носить его под одеждой до вечера. Верёвки не стесняли движений и не приносили дискомфорта, а лишь слегка сдавливали грудную клетку, вызывая водоворот воспоминаний о вчерашней сессии. Мне никогда не было так хорошо… Руки Ясоуа сотворили со мной какое-то непонятное колдовство… Казалось, что с этими верёвками я вросла в него сильнее, словно лиана, обвившая дерево. Мне хотелось слушать его, идти за ним, отдать ему всю ответственность за себя… Я стала воспринимать Ясоуа, как нечто безумно дополняющее меня… тот самый кусочек паззла, который подходил мне идеально точно. Любое его действие – ласка, нежность или фантазия – вызывали трепет и небывалые эмоции. Моё сердце билось в новом ритме. Ритме любовной лихорадки.
Когда сегодня утром он сказал, что хочет сплести на моём теле новый узор, который будет со мной продолжительное время, я даже не спросила, зачем это нужно. Просто дёрнула за пояс, и моё яркое шёлковое кимоно упало к ногам с тихим шелестом, оставляя тело полностью обнажённым. Я млела и таяла под его внимательным взглядом, в котором тлели искры восхищения. С величайшей нежностью и осторожностью Ясоу соткал прекрасное кружево вокруг моей грудной клетки, и я почувствовала, будто это его руки, а вовсе не верёвка сковали моё тело. Столько интимности и единения было между нами в этот момент. Ощущения за гранью. Каждое моё движение заставляло верёвку натягиваться и вызывать взрыв эмоций. Неужели он имел в виду именно это, когда говорил мне, что я буду получать удовольствие от странных на первый взгляд вещей? Откуда Ясоу мог знать, что я отреагирую именно так? Чувствовал меня? Видел? Или это та самая пресловутая сексуальная совместимость, о которой говорила Рей?
Телефон подал сигнал, вырывая меня из неги задумчивости. Моё сердце ёкнуло. Я посмотрела на экран и удивилась – звонила Мими. Ох, а я-то уж подумала, что это был Ясоу. С чего бы это Мими звонить сейчас? Я же ушла всего полчаса назад…
– Да, слушаю, тебя Мими, – ответила я, проводя указательным пальцем по изгибу верёвки, которая здорово ощущалась через тонкую ткань блузки.
– Миа! – послышался вопль Мими в трубке, от которого у меня всё внутри похолодело. – Быстрее возвращайся к лекционному залу! – кричала она в панике.
– Что случилось?!
– С Ясоу беда! – послышалось в трубке.
Сердце пропустило удар, в глазах потемнело. Я нажала отбой и со всех ног помчалась на третий этаж, а в мозгу калённым железом жгла лишь одна мысль: «С Ясоу беда».
Я пробежала по узкому коридору и попала в просторный холл, в котором толпилось необыкновенно много народу. Шум от голосов стоял невообразимый, похожий на жужжание пчёл из потревоженного улья. Толпа стояла полукругом и все, как один, студенты таращились в одну точку – куда-то в центр. Моё сердце сжалось от нехорошего предчувствия, и я тут же начала протискиваться сквозь плотное кольцо тел.
Ясоу был там. Он сидел на корточках, плотно обхватив голову руками, раскачиваясь взад и вперёд. Рядом с ним на коленях сидела Мими и что-то говорила, ласково поглаживая его по спине, как маленького ребёнка. Я буквально рухнула рядом с ними, потрясённо разглядывая его хрупкую фигуру, которая, как никогда, была похожа на детскую. Он дрожал всем телом и шептал безжизненным голосом:
– Руки… руки… у неё руки… тянутся руки…
– Ясоу! – позвала я.
Ноль реакции. Он продолжал раскачиваться и бредить.
– Руки… руки… тянутся… пахнут ржавчиной…
– Ясоу! – Я схватила его за плечи и легонько потрясла, пытаясь привести в чувство, но он продолжал раскачиваться и шептать снова и снова про руки.
– Что произошло? – спросила я Мими, которая была испугана не меньше моего.
– Я не знаю… Мы стояли у лекционного зала и ждали, пока закончится семинар. Ясоу по обыкновению был несколько в стороне… И тут, откуда не возьмись, появилась толпа девчонок с какими-то конвертами в руках. Они окружили его плотным кольцом, стали что-то восклицать и протягивать ему эти конверты. Он очень сильно побледнел, закричал и повалился на пол, закрывая голову руками. Девушки пытались ему помочь, но он не реагировал… Потом они ринулись врассыпную… Я позвонила тебе…
Моё сердце сжалось. Девушки с конвертами? Это были фанатки с письмами, на которые ответила я?
– Ясоу, посмотри на меня! – крикнула я, беря в ладони его лицо.
И тут я по-настоящему испугалась: его зелёные глаза были абсолютно безжизненными и пустыми. Ясоу смотрел на меня, как будто сквозь, стуча зубами и шепча про руки и ржавчину. Молодой человек не узнавал меня. Более того, он меня не видел. Да что же это?! Я вытащила мобильный телефон и набрала водителя.
– Рин, это Миа. Подгони машину как можно ближе к входу! Господину Ко стало плохо…
Я кинула телефон назад в сумочку, встала и попыталась поднять Ясоу, который продолжал раскачиваться, глядя в пустоту.
– Мими, помоги мне!
Вдвоём нам удалось поднять его на ноги, подхватив за обе руки. Ясоу вовсе не сопротивлялся и вёл себя, словно кукла, продолжая сбивчиво шептать про руки. Толпа потрясённо расступилась перед нами, и так – медленными шажками мы спустились на первый этаж и добрались до выхода, где уже стояла машина. Рин помог усадить Ясоуа на заднее сидение авто и с испугом посмотрел на меня.
– Что случилось, госпожа Айно? – спросил он, и его губы начали дрожать.
– Я… я не знаю… Меня не было рядом… Ему нужно в больницу, Рин, – ответила я, разглядывая Ясоу, который продолжал раскачиваться и смотреть в пустоту ничего не выражающим взглядом, словно сломанная игрушка, у которой садилась батарейка.
– Ни в коем случае! Нужно позвонить госпоже Сакуре.
– Что?! А ей-то зачем?!
Упоминание её имени резануло мои и до того расшатанные нервы, как бритва. Он что, шутит? Причём здесь вообще она?
– Это указания самого господина Ясоу. На случай если что-нибудь случится, нужно обязательно позвонить госпоже Сакуре.
Рин смотрел на меня решительно и категорично. По ходу не шутит…
– Так может лучше позвонить его родственникам? У него есть дед, дядя и два брата… – хваталась я словно за соломинку.
Иметь дело с Сакурой, особенно сейчас, мне вовсе не хотелось.
– Нельзя. Господин Ясоу дал чёткие указания на этот счёт: не сообщать семье, только госпоже Сакуре.
Что за бред? Не сообщать родственникам, если что-нибудь случится? Она что, настолько важна ему?
– И как мы её найдём? Она не ходит в университет.
– У меня есть её номер, – отозвался Рин.
Он набрал телефон и что-то быстро сказал в трубку, эмоционально жестикулируя руками. Я села на заднее сидение автомобиля и обняла Ясоу. Его пальцы были холоднее льда. Он продолжал дрожать и шептать, абсолютно не реагируя на моё присутствие и объятия. Да что же это такое? Слёзы полились из глаз, я пыталась его звать, но всё без толку. Молодой человек был где-то далеко. Человек, сидящий рядом, больше не был Ясоу Ко.
Сакура подъехала на такси через двадцать минут. Лицо её было бледным, а глаза светились, словно у фурии. Одета она была как обычно в джины, кеды и футболку, а её новая стрижка делала её похожей на мальчика. Новый цвет волос в целом освежал её образ и выгодно оттенял мутноватую синь глаз.
– Что случилось?! – заорала она, усаживаясь на заднее сидение машины и оттаскивая Ясоу из моих рук.
Я позволила ей это сделать, потому что была в панике, а её бушующая ярость, как ни странно, действовала успокаивающе.
– Я не знаю… Он просто впал в такое состояние, когда его окружила толпа фанаток, – пропищала я.
Под её тяжёлым взглядом мне хотелось сжаться в комочек и откатиться куда подальше.
– Ты оставила его ОДНОГО?! – заверещала Сакура, и её бледное лицо перекосилось от злобы.
– Да в чём дело?!
– Знала, что от тебя будут одни неприятности! Я говорила ему, а он не хотел слушать… и вот чем всё закончилось! Из-за одной тупой суки! – прошипела она сквозь зубы, буравя меня своими мутными глазами, в которых сверкали молнии праведного гнева.
– Эй, выбирай-ка выражения! – одёрнула я её.
Вот теперь я уже сама начинала злиться. Оскорбления Сакуры подействовали на меня, словно отрезвляющая пощёчина.
– Да пошла ты! Сначала меня отравила, теперь Ясоу пострадал!
– Ему нужно в больницу, – сказала я решительно, косясь на Ясоу, который никак не реагировал на нашу перепалку и, казалось, даже не замечал, что рядом с ним сидела Сакура.
– Если он туда попадёт, то больше не выйдет. Нужно отвезти его ко мне домой. Если его увидят в таком состоянии, то доложат деду или дяде.
– Но они же его родственники… И он явно сейчас не дееспособен…
– Это не твоё дело! Выметайся из машины! Ты уже и так наделала много всего! – зашипела она, пытаясь вытолкнуть меня из салона.
– Чёрта с два я оставлю Ясоу! Если хочешь отвезти его к себе домой, то я поеду с тобой! Я его не брошу! – закричала я, прижимаясь к его телу, отбиваясь от её рук.
Сакура впилась в меня презрительным взглядом и пожала плечами.
– Как хочешь. Дело твоё. Но ты здесь больше ничем не поможешь.
Её голос стал непривычно тихим, спокойным и слегка грустным. Она устало откинулась на заднее сидение, давая указания водителю.
Рин отвёз нас в спальный район города, наполненный тихими улочками и редкими прохожими. Здесь была мало развита инфраструктура города – одни безликие и однотипные высотки, в которых проживали такие же безликие и однотипные жильцы. Квартира Сакуры находилась в стареньком многоквартирном доме и имела всего две комнаты – небольшую гостиную и спальню, всё пространство которой занимала огромная кровать. Тут так же имелась крошечная кухонька, совмещённая с гостиной. Квартира была обставлена в восточном стиле, а в углу я даже заметила что-то вроде импровизированного алтаря с фигурками божеств, цветами и ароматическими палочками на комоде. Странное место для жилья у мафиозной принцессы… Рин помог мне усадить Ясоу на кровать в спальне и сказал, что будет на связи, если нам потребуется машина.
Оказавшись в квартире, Сакура почти бегом пересекла гостиную, открыла старенький потёртый комод, на котором стояло несколько статуэток божков, и достала небольшой чёрный сундук – точную копию того, что я видела у Ясоу. Она долго в нём рылась, пока не нашла стеклянную бутылочку с жидкостью тёмного цвета.
– Раз уж ты здесь, помоги мне напоить его, – сказала она, усаживаясь рядом с ним на колени.
Я наклонила его голову, а Сакура влила тёмную жидкость ему в рот, которую Ясоу тут же проглотил.
Через пару минут он закрыл глаза и провалился в глубокий сон. Сакура оттащила его на середину кровати и накрыла пледом.
– Объясни мне, что происходит? – спросила я, когда мы вернулись в гостиную.
– А надо? – голос Сакуры звучал уничижительно и насмешливо.
– Ещё как! Я не уйду отсюда, пока ты мне всё не расскажешь.
Она глубоко вздохнула, провела ладонью по своему лицу и посмотрела куда-то в пустоту. Сакура вышла из оцепенения через минуту и села на диван напротив меня. Принимая это за сигнал к началу длинного разговора, я тоже присела рядом, глядя на неё с нетерпеливым ожиданием. Казалось, она нервничала, поскольку кусала нижнюю губу и старалась не смотреть мне в глаза. Поразительная смена настроения! То она готова меня разорвать, то чего-то вдруг стала бояться!
– Моё настоящее имя Хироми Тэно, а не Сакура Фукуда, – сказала она, наконец, тихим голосом.
– Хиромм Тэно? Тэно? Ты?..
– Да, я внучка Микихоями Тэно, учителя Ясоу, – ответила она поспешно.
– Что?! А причём здесь Сакура Фукуда? – я смотрела на неё во все глаза.
– Это имя выбрал Ясоу, чтобы окружающие боялись меня. Настоящая Сакура Фукуда находится сейчас заграницей.
– Но зачем, чтобы окружающие боялись тебя?
– Это нужно не мне, а Ясоу. Я его щит… И слежу за тем, чтобы у него не произошло рецидива… Видишь ли, у Ясоу есть очень сильная специфическая фобия, которая потенциально может вылиться в настоящий психоз.
– Что такое специфическая фобия?
– Это особый вид фобии, ограниченной определёнными объектами или ситуациями. Попадание в такую ситуацию вызывает патологическую тревогу, и может вызвать приступ.
– И что же это за ситуация такая? – удивилась я.
– Ясоу боится брать что-нибудь из рук незнакомых людей, особенно женщин… Когда ему что-то протягивают или пытаются дать в руки, это вызывает у него приступ неконтролируемого страха.
– Чушь полнейшая! – фыркнула я. – Никогда не замечала ничего такого! Он спокойно брал много чего из МОИХ рук.
– Его фобия проявляется только на незнакомых людях… На тех в кого он эмоционально не включён… Ко мне он привыкал где-то месяц… Не знаю, почему он так быстро доверился ТЕБЕ… Ты, наверное, заметила, когда находилась рядом с ним, что он никогда не берёт у преподавателей свои работы, никогда их не сдаёт, не берёт книг в библиотеке, не покупает ничего сам?
– Он купил мне одежду.
– Эту одежду купил Рин. Ясоу таскает его иногда по магазинам, чтобы тот расплачивался за него и брал пакеты.
– Но Ясоу же находится в обществе. Я никогда не видела, чтобы ему было плохо или он поддавался паническим атакам.
Харука вздохнула.
– Это всё, потому что у него превосходная выдержка и железная воля. Ты даже не представляешь, сколько усилий он прилагает, чтобы эта фобия не взяла над ним верх. С виду может показаться, что он сноб или социопат, но это далеко не так. Он избегает контактов, только чтобы не дать своему страху воли. До своего совершеннолетия Ясоу находился на домашнем обучении под неусыпным контролем врачей. Потом ему стало хуже, и когда Ясоу исполнилось восемнадцать, его отправили в клинику в Таиланд, с глаз долой, поскольку поползли слухи о том, что в семье Ко есть ненормальный отпрыск. Он сбежал оттуда и заблудился в лесу, где его случайно отыскал мой дедушка. Через месяц к нам пожаловала его семья. Однако, увидев, что ему стало лучше от лечения моего деда, его решили оставить у него на год. Мы с Ясоу очень сильно сдружились за это время, а когда умер мой дедушка, он забрал меня с собой. Я стала чем-то вроде сиделки-телохранителя, которая помогает ему налаживать контакт с окружающим миром. Заметив явные улучшения в его психическом состоянии, господин Ко, его дед, настоял на том, чтобы он окончил университет, а я помогала ему в этом. Однако Ясоу увлёкся музыкой, и фанатки стали настоящей проблемой, поэтому решено было сменить мне имя. А чтобы моё пребывание рядом с ним не выглядело странно, я стала его девушкой для окружающих.
Я потрясённо уставилась на Харуку.
– Так вы не пара? И никогда не?..
– Нет. Ясоу мне, как младший брат.
– Но если он не переносит, как ты говоришь, когда женщины что-то хотят дать ему в руки, как же он тогда ходил на свидания… Ну и прочее?
– Все девушки, с которыми он заводил отношения были изначально предупреждены о его проблеме, но они не выдерживали с ним долго… Даже за деньги… Некоторых он пугал своими замашками, другие пытались управлять им, чего Ясоу терпеть не может, иные влюблялись в него, и ему приходилось избавляться от них… Ясоу очень жёстко контролирует своё поведение, чтобы не отличаться от обычных людей и ничем не выдать своё отклонение. Вся его жизнь – это неусыпный контроль… Он боится сорваться… позволить страху заполнить его… А женщины нужны были ему только для удовлетворения сексуальных инстинктов.
– Но если у него было столько женщин и все были в курсе его фобии, почему тогда не поползли слухи?
– Ты думаешь, кто-то осмелится распускать сплетни о наследнике огромной корпорации? Всем девушкам ясно давали понять, что с ними будет, если кто-нибудь из них откроет рот. Тем более каждая из них получала щедрые отступные.
