290 890 произведений, 24 000 авторов.

» » Последний венок (СИ) » Текст книги (страница 1)
Последний венок (СИ)
  • Текст добавлен: 29 ноября 2019, 08:00

Текст книги "Последний венок (СИ)"


Автор книги: Autumn Leaves






сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 4 страниц)

========== Действие первое ==========

Явление первое

Берег Нила, середина лета, палящее солнце. Знатные дамы расположились в тени пальм в окружении рабынь с опахалами. Девятилетняя Анхесенатон сидит на чучеле бегемота, рядом с ней мать, держащая в руках деревянную куклу. Чуть поодаль на коленях у кормилицы сидит трёхлетняя Ташерит.

НЕФЕРТИТИ (двигая ручками куклы): Привёз её добрый крокодил к берегу, а вдалеке уже виднелись крыши Ахетатона… Итак, маленькая Мератон, объехав всю Нубию, сейчас вернулась домой, к своим делам по хозяйству (подаёт куклу дочери). И я тоже, дитя моё, должна уходить.

АНХЕСЕНАТОН: Но, мамочка! Почему?

НЕФЕРТИТИ: Дорогая, с тех пор, как твой отец умер, у меня много работы.

АНХЕСЕНАТОН: Мама! Ведь правят Мерит и её муж!

НЕФЕРТИТИ: Вот я и иду убедиться, что они делают это достойно (целует её). Прощай, малышка. Поиграй пока с Ташерит.

Уходит.

Явление второе

Те же без Нефертити.

АНХЕСЕНАТОН (жалобно): Я не хочу играть с ней! Она маленькая и глупая!

Ташерит начинает реветь, кормилица её тихо успокаивает. К Анхесенатон подходит рабыня.

РАБЫНЯ: Госпожа, не желаешь ли холодной воды?

АНХЕСЕНАТОН (топнув ногой): Ничего не желаю! (подумав) А впрочем, давай.

Рабыня подаёт ей кувшин. Девочка отпивает несколько больших глотков, остатками обмывает себе лицо и руки. Рабыня забирает кувшин обратно.

АНХЕСЕНАТОН: Ах, что за скукота без мамы – сиди да зевай! Раньше со мной ещё играла Меритатон, но она теперь царица и редко со мной видится. А пока Ташерит подрастёт, я уже буду совсем старухой, старше мамы!

Морщит нос, всем своим видом показывая, что готова заплакать. Хныкает. Остальные женщины вдруг начинают вглядываться в даль и перешёптываться. Одна из них радостно машет рукой.

ЗНАТНАЯ ЖЕНЩИНА: Вон они! Вон они!

АНХЕСЕНАТОН (недовольно): Ты что кричишь, Имхапи? Ты меня пугаешь!

ЗНАТНАЯ ЖЕНЩИНА: Ой, прости, славная царевна. Но ведь ты и сама можешь порадоваться! Великий царь Сменхкара и его приближённые возвращаются из Нубии. Вместе с ними и твой прекрасный жених.

АНХЕСЕНАТОН: Жених, тоже мне! Хотя вообще лучше Тутанхатон, чем другой мальчишка. Он хоть не дерётся и не отнимает у меня игрушки.

По Нилу плывут богато украшенные лодки. В первой из них восседают Сменхкара, Тутанхатон и Эйе. Анхесенатон, сразу просияв от счастья, приветственно машет им обеими руками. Лодки пристают к берегу. Женщины церемонно встают и кланяются прибывшим.

Явление третье

Те же; Сменхкара, Тутанхатон и Эйе в окружении рабов сходят на берег, вслед за ними и люди с других лодок. Анхесенатон бросается им навстречу.

СМЕНХКАРА (подхватывает Анхесенатон на руки): Крошка наша! Здравствуй, здравствуй!

АНХЕСЕНАТОН: Сменхкара, добро пожаловать! А Мерит вся извелась, по тебе скучая.

СМЕНХКАРА: И я жду не дождусь, когда её увижу.

АНХЕСЕНАТОН: А гостинцев ты привёз?

СМЕНХКАРА: Куда же без этого! Для Меритатон бусы золотые, для госпожи Нефертити шкатулку эбеновую, а тебе… (опускает её на землю и делает знак рабам)

Один из рабов с поклоном протягивает Анхесенатон фигуру слона из слоновой кости. Девочка взвизгивает от восторга и прижимает статуэтку к себе.

АНХЕСЕНАТОН: Что за чудо! Что за прелесть! Спасибо, Менх!

СМЕНХКАРА: Благодари Тутанхатона – он выбирал.

Анхесенатон вежливо кланяется Тутанхатону. Тот неловко кланяется в ответ.

ЭЙЕ (смеясь): Ладно-ладно, не надо смущать малышей! (гладит Анхесенатон по голове) Как поживаешь, девчушка?

АНХЕСЕНАТОН: Хорошо. Только мало кто со мной играет. (приободрившись) Эйе, а ты расскажешь нам с Ташерит сказку про синего змея и рыбака?

ТУТАНХАТОН: И мне! И я хочу послушать!

ЭЙЕ: Дети, да вы её уже три раза слушали, если не больше! Наизусть знаете!

АНХЕСЕНАТОН: Ну расскажи ещё! Мы любим твои сказки!

Дёргает его за руку.

СМЕНХКАРА: Анх! Говори почтительно со старшими!

ЭЙЕ: Да ладно, твои братишки и сестрицы мне уже как родные. Я их всех знаю с тех пор, как они были во-от такого размера.

Показывает рукой расстояние до земли примерно в пол-локтя, Анхесенатон, Тутанхатон и прислушивавшаяся к разговору Ташерит весело смеются.

ТАШЕРИТ (кричит, не вставая с коленей кормилицы): А потом расскажешь ещё про царя Рампсинеса и умного воришку?

Эйе хохочет.

ЭЙЕ: Пощадите! Я весь свой голос изведу на сказки для вас!

Анхесенатон и Тутанхатон убегают в сторону играть, по пути хватая за обе руки и таща за собой Ташерит.

СМЕНХКАРА (тихо): Не балуй их, Эйе. Тем более что сказка об обокравшем царя умном воришке – дурная и вредная.

ЭЙЕ (тоже тихо): Я сам знаю. Они услышали её в первый раз от каких-то дурных слуг, не от меня. Будь спокоен, славный царь.

Дети со смехом бегают по всей сцене, кидая друг другу тряпичный мячик. Сменхкара и Эйе незаметно удаляются.

Явление четвёртое

Царский дворец в Ахетатоне. На позолоченных тронах, украшенных резьбой, сидят Сменхкара и Меритатон. Рядом с уже взрослой, привлекательной и властной женой царь кажется совсем ребёнком. У трона царя стоит Эйе. На полу сидят три рабыни, играющие на канунах.

Входит Нефертити.

СМЕНХКАРА (в сторону): Как надоела! Лезет, что муха на мёд!

МЕРИТАТОН: Здравствуй, матушка.

НЕФЕРТИТИ: Сколько мер зерна на город приходится в этом году?

СМЕНХКАРА: Госпожа? Что ты имеешь в виду?

НЕФЕРТИТИ: Сколько масла заготовлено? Много ли пекут хлеба во дворце?

МЕРИТАТОН: Тебя же это не касается, матушка. Ты не во дворце живёшь.

НЕФЕРТИТИ: Потому и спрашиваю, что больше тут не живу! Когда жив был и царствовал Эхнатон, мы каждую меру учитывали!

СМЕНХКАРА: Прости, госпожа. Об этом должны знать придворные писцы.

НЕФЕРТИТИ (уже явно рассерженно): А вы никак их спросить не могли? Год этот, Сменхкара, выдался засушливый! Нам надо беречь зерно, масло и вообще всё остальное. А что делаете вы? Закупаете безделки какие-то в Нубии! Эйе, куда ты смотришь?

ЭЙЕ: Год был жаркий, славная ца… Нефертити, но урожай был хорош.

МЕРИТАТОН: Я лично смотрела несколько раз за сбором. Оливки едва не с кулак величиной. Ячмень – золото, а не зёрна. Закрома полны доверху. А с Нубией нам торговать необходимо, и по нубийским ценам, матушка, иначе тамошние царьки нарушат перемирие.

НЕФЕРТИТИ: Ой ли? При жизни моего мужа нубийские торговцы продавали всё раза в три дешевле, и однако за наши границы не смели и сунуться.

Гордо выходит. За кулисами слышен её голос.

НЕФЕРТИТИ (за сценой): Уйди! Не до тебя сейчас!

АНХЕСЕНАТОН (за сценой): Мамочка, не кричи так!

Звук шлепка. С плачем вбегает Анхесенатон.

Явление пятое

Те же и Анхесенатон.

МЕРИТАТОН (подходит к сестре, обнимает её): Ну, ну, цветочек мой, не реви! Ну, что случилось?

АНХЕСЕНАТОН: Мама накричала и отшлёпала… не знаю, за что…

МЕРИТАТОН: Бедненькая! Но маму тоже пойми – ей тяжело. Не плачь, не плачь.

СМЕНХКАРА: Хотел бы я знать, почему это ей тяжело. В последние-то годы брака её чуть ли не сослали, а я её в милость вернул, роскошно жить позволил.

ЭЙЕ: Видишь ли, великий царь, у неё при Эхнатоне была власть. Власть. От которой остались жалкие крошки. И эту потерю не восполнит Нефертити всё золото Египта. Она ревнует к царице Меритатон…

СМЕНХКАРА (в ужасе): Меня? Эта старуха?

Эйе и Меритатон смеются. Они смеются так заразительно, что к ним присоединяется осушившая слёзы Анхесенатон, хотя и мало понимает, в чём дело.

МЕРИТАТОН: Успокойся, не тебя. Ко мне она ревнует всё ту же пресловутую власть.

АНХЕСЕНАТОН: Как хорошо, что я младшая и мне этой власти не досталось! От неё одни неприятности и переживания!

ЭЙЕ: Ты права, девчушка. От неё одни неприятности и переживания.

Анхесенатон, совсем развеселившись, убегает.

Явление шестое

Те же без Анхесенатон.

ЭЙЕ: Она напомнила мне об одной важной вещи…

МЕРИТАТОН: Кто? Матушка?

ЭЙЕ: Нет, царевна. Когда сказала, что ей не досталась власть. Видите ли, сиятельные правители, она следующая наследница – если вы умрёте бездетными…

СМЕНХКАРА: Это почему? Будут дети у нас, никуда не денутся. Мы молоды.

МЕРИТАТОН: Ах, Эйе, ты меня тоже пойми! Я до сих пор помню холодные пальчики и остекленелые глазки моей малютки Меритатон-Ташерит…

ЭЙЕ: Разве не погребли маленькую царевну с положенной пышностью? Разве не была она надлежащим образом оплакана? Славная царица, дети часто умирают, такова наша судьба. Моя покойная жена Тии скинула двоих до срока и потеряла пятерых во младенчестве. Но воспитала, тем не менее, ещё семерых из ваших преданных подданных. Следуй примеру стойких матерей, госпожа царица.

МЕРИТАТОН: Время ещё есть.

ЭЙЕ: Времени мало. Великий царь должен закрепить своё положение на троне. Бывшие жрецы Амона-Ра подбивают народ на недовольство. До восстания пока не дошло, но… Нужно всеми силами держаться. Рождение детей возвысит правящую чету в глазах как знати, так и всех прочих.

МЕРИТАТОН (тихо): Ещё чуточку времени, я не могу…

Она опускает голову, чтобы скрыть слёзы. Сменхкара прижимает жену к себе, пытаясь утешить. Эйе деликатно отворачивается.

Явление седьмое

Сад дворца. Анхесенатон и Тутанхатон возятся с привезённым из Нубии игрушечным слоном и ещё несколькими зверушками из слоновой кости или позолоченного дерева. В стороне сидит Ташерит с деревянными куклами.

АНХЕСЕНАТОН: Давай поиграем во что-нибудь повеселее! А то с одними зверятами уже неинтересно.

ТУТАНХАТОН: Давай! Может, в войну?

АНХЕСЕНАТОН: Фи! Не люблю драться!

ТУТАНХАТОН: А я с тобой не буду драться. Всё равно девчонки этого не умеют. У меня есть целая коробка бронзовых воинов, мне их по приказу Сменха смастерили. Разделим их: часть тебе, часть мне; и они будут воевать друг с другом.

АНХЕСЕНАТОН: Вот это можно. Только что это будет за битва? Чья и с кем?

ТУТАНХАТОН (подумав): Гм… Пускай это будет древняя война Верхнего и Нижнего Египта. Я даже готов побыть царём Нижнего, так и быть.

АНХЕСЕНАТОН: Ура! А я – отважный правитель Верхнего Египта, и у меня вот такая длинная борода!

Смеётся. Тутанхатон вытаскивает из угла коробку, вынимает бронзовых воинов. Оба берут в руки сразу по несколько штук и бьют их друг о дружку, изображая сражение.

ТАШЕРИТ: Я тоже хочу с вами!

АНХЕСЕНАТОН: Ты ещё маленькая!

Ташерит кривится.

ТАШЕРИТ: Я маме скажу! Смотрите, правда скажу!

АНХЕСЕНАТОН: Ну хорошо, хорошо. Кем ты хочешь быть?

ТАШЕРИТ: Царём!

ТУТАНХАТОН: Царём нельзя, потому что Нижним Египтом правлю я, а Верхним – Анх, и больше царей не бывает.

ТАШЕРИТ: Ну пожалуйста!

Анхесенатон и Тутанхатон переглядываются.

ТУТАНХАТОН: Придумал! Сейчас царь низовий погибнет в бою, и его похоронят, а Ташерит изобразит наследника.

Ташерит и Анхесенатон согласно кивают. Через несколько секунд Тутанхатон хватается за сердце и изящно падает, нарочито выронив всех воинов.

ТАШЕРИТ (важно): Наш царь умер! Его надо захоронить, а потом стану править я!

Тутанхатон встаёт.

АНХЕСЕНАТОН: Эй, тебе же не положено, ты умер.

ТУТАНХАТОН: Я забальзамирован и плыву в царство Осириса.

Машет согнутыми локтями, делая вид, что гребёт.

АНХЕСЕНАТОН (испуганно, прижав палец): Ч-ш-ш-ш! Замолчи! Какой Осирис? Мой отец же говорил: нет никакого Осириса, есть Атон!

ТУТАНХАТОН: Но ведь в те времена твой отец ещё не родился!

ТАШЕРИТ: И мы же только играем. Подожди, тебе надо в лодку положить вещи.

АНХЕСЕНАТОН: Да-да, раз так, нужно делать всё, как тогда полагалось. (Чертит ногой на песке овал вокруг Тутанхатона) Вот твоя лодка.

Девочки кладут перед Тутанхатоном игрушки, украшения и даже просто камушки.

ТУТАНХАТОН: А ты, Анх, почему помогаешь? Ты же враг, царь Верхнего Египта.

АНХЕСЕНАТОН: Сейчас я изображаю твою вдову-царицу, это интереснее. Погоди ещё, не плыви!

Она поспешно собирает несколько роз и орхидей и наскоро свивает венок. Кладёт его на вершину выросшей кучи.

АНХЕСЕНАТОН: Вот теперь плыви! Это было роскошное погребение!

Тутанхатон снова притворяется, что гребёт.

СМЕНХКАРА (за кулисами): Анх! Братишка! Да куда они все делись?

ТАШЕРИТ: Ай, это Сменхкара!

Поспешно разбирает «погребальный убор». Тутанхатон и Анхесенатон ей помогают.

АНХЕСЕНАТОН: Узнают, что мы играли в погребение по обряду прежней веры – дней на десять без сладкого оставят!

ТАШЕРИТ: И поколотят.

Как раз когда они заканчивают заметать все следы «лодки мёртвого», входит Сменхкара.

Явление восьмое

Те же и Сменхкара.

СМЕНХКАРА: А, вы тут!

ТУТАНХАТОН: Да, в войну играли.

СМЕНХКАРА: Ну молодцы. А сейчас извольте нарядиться и умыться, а вы, девочки – накрасьтесь. Вечером приезжает в гости один из хеттских царевичей, сын царя Суппилулиумы, и послы.

АНХЕСЕНАТОН: Опять хеттский царевич! Сколько же у этого Суплулумы сыновей?

СМЕНХКАРА: Много. И чуть ли не каждый год новые. Завидую старикашке.

ТАШЕРИТ: Почему?

СМЕНХКАРА (опомнившись): Вам рано знать! Бегом переодеваться, все в песке!

Дети бегут прочь, Сменхкара уходит за ними. Входят Меритатон и Хоремхеб.

Явление девятое

Меритатон, Хоремхеб.

МЕРИТАТОН: Да отстань от меня! Не грози, не улещивай – моё мнение остаётся прежним.

ХОРЕМХЕБ: Госпожа, в армии волнения. Твоим мужем недовольны. Эхнатон…

МЕРИТАТОН: Ах, ты, изменник, ещё на моего отца клеветать будешь?

ХОРЕМХЕБ: Любезная Меритатон, я, наоборот, хочу вспомнить его несгибаемую волю и львиную храбрость. Он мог удерживать в подчинении Египет. Несмотря на то, что он ввёл веру в Атона… Но вот Сменхкара – увы и увы! – слаб. Если он не разрешит, по крайней мере, почитание Амона-Ра и прочего сонма, ему придётся туго.

МЕРИТАТОН: Ты бывший жрец Ра, Хоремхеб, вот и ворчишь.

ХОРЕМХЕБ: Я говорю не о себе, а о всём народе. Если бы хоть царица сменила имя на Меритамон…

МЕРИТАТОН: Никогда. Ты мне не указ.

ХОРЕМХЕБ: Я поговорю с твоим мужем. По крайней мере, он будет вынужден прекратить изничтожение прежней веры.

МЕРИТАТОН: Кто царь – ты или он?

ХОРЕМХЕБ: В том и дело, что он. А я – представитель народа. Царь прислушается ко мне, славная Меритатон.

МЕРИТАТОН: Я не сдамся. Возрождать почитание этой толпы чудищ…

ХОРЕМХЕБ (мягко): Не надо пытаться изменить русло Нила одним мановением руки, царица. Множество людей в Египте ещё не готовы так резко перейти к почитанию Атона. Его следовало бы насаждать постепенно и бескровно… но сейчас дело уже сделано. Народ только крепче цепляется за Амона-Ра. Да что там – я собственными глазами видел, как светлейшая царевна Анхесенатон тайком играла с холщовым львом и изображала в лицах историю воплощения Хатор, дочери Ра, в львицу.

МЕРИТАТОН (в ярости): Анх? Как она смела? Я её высеку и к матери жить отправлю!

ХОРЕМХЕБ: Это было год назад, госпожа, во-первых. Во-вторых – виновата не девочка. Она уже забыла наставления отца. Её окружают прислужницы, няньки, всяческие рабы… Разве услышит она от них гимны Атону? Сечь всех подряд – не выход.

МЕРИТАТОН: Хватит. Убирайся.

ХОРЕМХЕБ: Не смею ослушаться.

Уходит.

Явление десятое

Меритатон одна.

МЕРИТАТОН: Ах, отец, отец, отец! На кого ты оставил свой Египет, свой нежно любимый Ахетатон? Несколько месяцев прошло с твоей смерти, а нас всех словно и не узнать. Сменхкара склоняется к Амону-Ра – он не в силах противиться влиянию этой змеи Хоремхеба… да и Эйе считает, что для укрепления власти новому царю следует отказаться от почитания Атона! Матушка совсем помешалась оттого, что её не допускают к государственным делам, и ей уже всё равно. Маленькие Анхесенатон и Ташерит, даже они изменяют твоей памяти! Лишь я одна, судя по всему, на весь Египет верна ей и Атону.

Небольшая пауза.

МЕРИТАТОН: И, может, Эйе прав, говоря, что наш род под угрозой. Помнишь Сетенепру, твою последнюю дочь? Она умерла, равно как и твоя вторая жена Кийя. Моя старшая дочка Меритатон-Ташерит скончалась, не прожив и месяца, а вторая, Анхесенатон-Ташерит, родилась на четыре месяца раньше срока, уже мёртвая – Сменхкара был в отъезде, он о ней даже не узнал. Лекарь говорит, что надо мной нависла угроза бесплодия. Одна надежда – на брак сестрицы и Тутанхатона!

Слышен отдалённый бой в тамбурины.

МЕРИТАТОН: Хетты приехали… Пора встречать. Пора идти.

Расправив плечи, уходит.

Явление одиннадцатое

Вечер. Женские покои Ахетатонского дворца. Ташерит дремлет в кровати, над ней сидит что-то тихо напевающая нянька. Анхесенатон рисует что-то угольком на дощечке, но глаза у неё уже слипаются. Входит Меритатон.

МЕРИТАТОН: Девочки, проснитесь!

ТАШЕРИТ (вздрагивает, открывает глаза): Мы не спим.

АНХЕСЕНАТОН: Что случилось? На тебе лица нет.

МЕРИТАТОН: Завтра с утра начинайте собираться. Через три дня мы едем в Фивы.

ТАШЕРИТ: Надолго?

МЕРИТАТОН (неохотно): Довольно надолго.

ТАШЕРИТ: Всех куколок брать?

МЕРИТАТОН: Да. Всех куколок, все платья, всё.

Анхесенатон встревоженно встаёт. Ташерит, отвернувшись, снова засыпает.

АНХЕСЕНАТОН: Кто едет, кроме нас?

МЕРИТАТОН: Да в общем-то все. Эйе, Хоремхеб…

АНХЕСЕНАТОН: Сестричка, а что стряслось-то? Не война?

МЕРИТАТОН: Нет-нет, успокойся. Пойду маме скажу.

Уходит.

Явление двенадцатое

Раннее утро. У входа в Ахетатонский дворец стоят одетые в дорожное платье Сменхкара, Тутанхатон, Меритатон, Анхесенатон и Ташерит. Рабы выносят узлы с вещами.

АНХЕСЕНАТОН (со слезами на глазах): Прощай, прощай, родной Ахетатон!

СМЕНХКАРА: Не надо так печалиться, Анх. Это ведь только небольшое путешествие. И ведь не на край света – в Фивы! Ты бывала там раз десять!

АНХЕСЕНАТОН: Сменх, вы все думаете, что я ничего не знаю. Дворец пустой, все украшения, все драпировки убраны! Простолюдины из домов едут в окрестные деревни, точно мор нагрянул! Мы уезжаем навсегда, правда?

МЕРИТАТОН: Неизвестно…

АНХЕСЕНАТОН: Я же вижу. Это Ташерит не понимает. Меритатон, скажи правду!

МЕРИТАТОН: Ну… ну… хорошо. Ты угадала, девочка моя, мы теперь будем жить в Фивах. Людям не… не нравится Ахетатон.

АНХЕСЕНАТОН: Но там же было так хорошо!

Начинает плакать.

ТУТАНХАТОН: Не люблю, когда девочки ревут! Давай лучше в войну опять поиграем.

АНХЕСЕНАТОН: Не хочу-у.

ТУТАНХАТОН: Нюня! Вот не женюсь на тебе, будешь знать.

АНХЕСЕНАТОН: Дурак!

Плачет, уткнувшись лицом в руку Меритатон. Ташерит ничего из этой сцены не замечает – она вертит в руках серебряную птичку с сапфировыми глазами.

Из дворца выходят Эйе и Хоремхеб. Они нарочито изображают весёлость и бодрость.

Явление тринадцатое

Те же, Эйе, Хоремхеб.

ХОРЕМХЕБ: Всё готово. Можно отправляться.

СМЕНХКАРА: Наконец-то Фивы! Город моего детства!

МЕРИТАТОН: А я просто поверить не могу, что мы уходим из Ахетатона! Когда отец был жив, казалось, что город простоит вечно.

Утирает слезу.

ЭЙЕ: Что поделаешь, ничто не вечно. Даже Фивы когда-нибудь обратятся в пыль.

МЕРИТАТОН: Все в сборе? Где мама?

ЭЙЕ: Высокочтимая Нефертити уехала до зари отдельно.

СМЕНХКАРА: Будем надеяться, она благополучно доберётся. Может, мы её по пути нагоним. Идёмте.

Анхесенатон в истерике рвётся обратно к воротам дворца.

АНХЕСЕНАТОН: Не хочу уходить! Не хочу! Пустите меня!

Сменхкара и Эйе с трудом удерживают её.

СМЕНХКАРА: Анх! Как ты себя ведёшь! Подумаешь, переезд! Может, вырастешь и приедешь сюда снова!

Анхесенатон, пискнув, оседает вниз у него на руках.

ЭЙЕ: Царевна лишилась чувств. Воды!

Один из рабов убегает за водой. Все обеспокоенно окружают Анхесенатон. Порыв ветра заносит песок в распахнутые ворота покинутого дворца.

Занавес падает.

========== Действие второе ==========

Явление первое

После событий предыдущего действия минуло примерно три года. За это время умерли Нефертити от мора и – при странных обстоятельствах – Сменхкара.

Пасмурное утро. Вдаль уходит процессия плакальщиков. Рядом со свежезапечатанной гробницей стоят заплаканная Меритатон, Анхесенатон и Тутанхатон. К ним подходит Эйе.

ЭЙЕ (участливо): Успокойся, госпожа. Сменхкара был добродетельным, справедливым правителем. Кто-кто, а он будет легко чувствовать себя на суде Осириса.

МЕРИТАТОН: Осириса?! Эйе, если ты скорбишь по усопшему…

ЭЙЕ: В последние месяцы царь окончательно отказался от почитания Атона, и ты это знаешь. Это неизбежно, госпожа.

МЕРИТАТОН: Не смей говорить такое о моём муже! Он следовал учению славного Эхнатона и жрецов Атона!

ЭЙЕ: Он хотел продержаться на троне, поэтому ему пришлось немного поступиться прежними обычаями.

МЕРИТАТОН: Ах, что теперь с нами будет?

ТУТАНХАТОН: Как что? Мы с женой будем править Египтом. Без царя страна не останется.

Меритатон рыдает.

ЭЙЕ: Но одно условие, сиятельный будущий царь.

ТУТАНХАТОН: Не беспокойся, пост сановника у тебя никто не отнимет!

ЭЙЕ: Я не об этом. Я-то сам – так, песчинка. Важно то, что придётся тебе сменить имя. Народ в бешенстве ломает статуи Эхнатона, Нефертити и Сменхкары. Тутанхатона он не примет. Ему нужен Тутанхамон.

ТУТАНХАТОН: Не считай меня за дурачка. Мне десять лет, да, но я уже кое-что понимаю.

МЕРИТАТОН: Ты не посмеешь!.. Ты, брат Сменхкары!

ТУТАНХАТОН: Меритатон, ты уже не царица. А царю указывать ты не имеешь права.

МЕРИТАТОН (срываясь на крик): А! Изменник маленький! Пригрела я змею на груди! Это по твоему приказу отравили моего дорогого мужа! (бросается на колени перед Анхесенатон) Хоть ты, сестрёнка, не поддавайся! Твоё имя выбрал тебе отец, и менять его – худшее преступление перед его памятью!

Анхесенатон обнимает сестру, гладит её по голове, пока та не затихает.

АНХЕСЕНАТОН: Не бойся, ничего я менять не буду. Иди, милая Мерит, в свои покои, где ничто не усугубит твоей скорби.

Меритатон встаёт, и, дрожа и глядя в пространство, идёт вслед за плакальщиками.

Явление второе

Те же без Меритатон.

ТУТАНХАТОН: Анх, я очень тебя люблю, но сторонницы Атона в моём дворце быть не должно.

ЭЙЕ: Такая жизнь, девчушка. Мы должны чтить прошлое, но подстраиваться под настоящее. Иначе долго не выжить.

Анхесенатон стоит в растерянности, глядя то на Тутанхатона, то на Эйе, то вслед сестре.

ЭЙЕ: К сожалению, царь Египта не может быть женат на приверженке иной веры. Моей младшей дочери Мутбенрет всего на пять лет больше, чем нашему новому царю, она красива и, как уже выяснилось благодаря одному из моих племянников, бесплодием не страдает. Поэтому…

АНХЕСЕНАТОН: Нет! Нет! Как ты можешь такое предложить, Эйе?! Тутанхатон и я помолвлены с младенчества!

ТУТАНХАТОН: Измени прилюдно своё имя на Анхесенамон! Трудно, что ли? Как будто я хочу отослать тебя и взять эту дылду Мутбенрет!

АНХЕСЕНАТОН: Но сестрица…

ТУТАНХАТОН: Меритатон не могла изменить мнение подданных об Атоне – пусть молчит себе!

Анхесенатон тяжело вздыхает.

АНХЕСЕНАТОН: Хорошо. Хорошо.

ТУТАНХАТОН: Ну вот и прекрасно. Пойдём, дорогая, готовиться к празднику в честь нашего воцарения и свадьбы. Как только пройдёт положенный для скорби срок…

Крепко взявшись за руки, уходят. Эйе, чуть помедлив – за ними.

Явление третье

Женские покои фивского царского дворца. Анхесенамон причёсывается перед зеркалом, Ташерит подводит сурьмой брови.

ТАШЕРИТ: Ты волнуешься?

АНХЕСЕНАМОН: Ничуть, сестричка. Я счастлива! Такой счастливой не была, пожалуй, с тех пор, как мы уехали из Ахетатона. Помнишь Ахетатон?

Ташерит, закончив с бровями, напряжённо морщит лоб.

ТАШЕРИТ: Что-то припоминаю.

АНХЕСЕНАМОН: Чудной красоты был город! Сейчас-то он вконец заброшен… Потом хочу туда хоть на пару дней съездить. Когда отец жив был, вообще там жили как в сказке. Какие праздники в честь Атона устраивались! Но и при Сменхкаре тоже было неплохо.

ТАШЕРИТ: Как ты думаешь, кстати, правда, что Сменхкару убили?

АНХЕСЕНАМОН: Сомневаюсь. Он отравился мясом, простоявшим долго на жаре. И, кроме того, в тот день он почти ни с кем не виделся, кроме нас, пары рабов, ну и Эйе с Хоремхебом. Кто его мог убить? Всё это дурацкие слухи.

ТАШЕРИТ: Мясо свежее было. Я его тоже ела, и ничего.

АНХЕСЕНАМОН (смеясь): А почём ты знаешь, что это было то же самое мясо? Ты думаешь, у нас, как у пахарей нищих, один ломоть телятины в день на всех? Милочка, это ты слишком часто слушала историю убийства Осириса, вот и подозреваешь что ни попадя. И вообще что за идея – в день начала празднеств болтать об убийстве!

ТАШЕРИТ (с лёгкой нотой зависти): Рада, что замуж выходишь?

АНХЕСЕНАМОН (заговорщицким шёпотом): Ты не представляешь, как рада! Замужество – что за прекрасное слово! Я смотрела на папу с мамой, потом на Сменхкару и Меритатон – и так хотелось скорее самой стать женой! Ну и Тутанхат… Тутанхамона я люблю.

ТАШЕРИТ: Как же замечательно, сестрица! Вот бы и мне мужа найти…

За сценой раздаются вопли. В покои врывается любимая рабыня Меритатон.

Явление четвёртое

Те же и рабыня.

РАБЫНЯ: Светлейшая царица! Славная царевна! Беда!

АНХЕСЕНАМОН: Что такое? Почему крики?

РАБЫНЯ: Только что… на моих глазах… прямо на моих глазах…

АНХЕСЕНАМОН: Что, что? Говори же, Ипи!

РАБЫНЯ: Госпожа Меритатон приняла яд!

Анхесенамон роняет гребень и вскрикивает. Ташерит ударяется в слёзы.

АНХЕСЕНАМОН: Сама приняла? Не верится!

РАБЫНЯ: Да! Ужас! Ужас! Я подала ей кувшинчик белил… я не знала, что она замыслила… царица, я не виновата… я думала, она краситься хочет… подала белила… а она взяла их и выпила! Я кричу, а она мне «Не вопи, Ипи. Всё равно бы я умерла. Этот выход самый быстрый и спокойный». Я кричу, кричу… госпожа мне часть её украшений взять разрешила…

Падает в истерике на ковёр. Побледневшая Анхесенамон бросается к двери.

КРИКИ ЗА СЦЕНОЙ: Она мертва! Госпожа Меритатон мертва!

Анхесенамон застывает. Рыдавшая Ташерит замолкает. Некоторое время они обе не движутся, но потом и они, и кое-как поднявшаяся на ноги рабыня убегают.

Явление пятое

Тронный зал дворца. На лёгких складных тронах сидят Тутанхамон и Анхесенамон. Они уже одеты в царские одежды.

ТУТАНХАМОН: Ну что за глупость сделала Меритатон! И перед празднествами! Если бы все вдовы яд принимали, у нас в Египте жило бы на четверть меньше людей.

АНХЕСЕНАМОН: Дело тут даже не столько в смерти Сменхкары. Меритатон была страстной сторонницей Атона. Она… она не могла пережить, что даже я сменила имя на Анхесенамон. Возможно, я в какой-то мере виновата…

ТУТАНХАМОН: Что ты, что ты, Анх! Как будто у тебя выбор был.

АНХЕСЕНАМОН: Не было…

ТУТАНХАМОН: И мне, кстати, твоё новое имя больше нравится. Оно звучит нежнее. «Анхесенатон» с этим «т» в серёдке – словно в тамбурин ударили! Не девчачье имя.

Анхесенамон смущённо улыбается. Они оба явно пока не слишком освоились ни с супружеством, ни с правлением.

Входит Хоремхеб.

Явление шестое

Те же и Хоремхеб.

ХОРЕМХЕБ: Великий царь! Нубийские гонцы приехали с объявлением войны!

ТУТАНХАМОН: Что?

ХОРЕМХЕБ: Правители нубийских областей требуют отдать огромные земли, в противном случае до окончания этого месяца против нас выйдут их войска.

АНХЕСЕНАМОН: Ещё чего не хватало! Спасибо, Хоремхеб – мы обдумаем, что делать.

ХОРЕМХЕБ: Позволите дать совет? Принимайте вызов. Я ручаюсь за моих воинов. Они зададут нубийцам, так, что те потом надолго замолкнут.

АНХЕСЕНАМОН: Спасибо ещё раз. Можешь идти.

Хоремхеб уходит.

Явление седьмое

Те же без Хоремхеба.

ТУТАНХАМОН: А что? Ведь он дело говорит. Он прославленный военачальник.

АНХЕСЕНАМОН: В этом я полностью уверена, но ты подумал ли о расходах?

ТУТАНХАМОН: Расходах?

АНХЕСЕНАМОН: Если Нубия выдвигает такие дикие требования, значит, она готова к долгой войне. А вот мы – не готовы. Наша казна в бедственном состоянии – мне тяжко говорить, но её во многом опустошил отец. Введение почитания Атона, постройка новой столицы… Меня мама перед смертью успела научить осмотрительности. Если сейчас мы ринемся в бой, нам, вполне возможно, скоро придётся сдаваться. Нам! Подумай только!

ТУТАНХАМОН: Анх, решаю всё-таки я…

АНХЕСЕНАМОН: Разумеется, ты, кто спорит! Но я старше тебя на целых два года, и потом – я дочь царя от его главной жены, мне многое известно. А ты? Ваши со Сменхкарой родители неизвестны, в лучшем случае ты мой единокровный брат.

ТУТАНХАМОН: Значит, считаешь, что война ни к чему? Но как её избежать? Согласиться на требования этих наглецов?

АНХЕСЕНАМОН: Вести переговоры. Тянуть время. Но в этом, признаться, я не слишком сильна. Пока что. Надо посоветоваться с Эйе.

ТУТАНХАМОН: А вот и он, лёгок на помине.

Входит Эйе.

Явление восьмое

Те же и Эйе.

ТУТАНХАМОН: А мы как раз тебя позвать хотели, поговорить надо.

ЭЙЕ: Насчёт войны с Нубией? Хоремхеб уже мне рассказал.

АНХЕСЕНАМОН: И какое твоё мнение?

ЭЙЕ: Моё мнение, что нам следует собрать войско…

АНХЕСЕНАМОН: Как? Казна-то оскудела!

ЭЙЕ: Зато нет лучшего способа пополнить её, чем победоносная война.

АНХЕСЕНАМОН: Откуда ты знаешь, что она окажется победоносной?

ЭЙЕ: Я послал в Нубию Инени, переодетого местным жителем. Он всё разузнал. Именно та часть армии, на которую опирается и надеется нубийский верховный правитель, замышляет против него заговор. Инени, конечно, оказал им посильную помощь.

ТУТАНХАМОН: Ну, тогда это меняет дело.

АНХЕСЕНАМОН: И всё же я не хочу этой войны.

ЭЙЕ: Я понимаю, вам обоим в вашем нежном возрасте лучше спокойно жить во дворце – но ведь вы тут и останетесь! Войска возглавит Хоремхеб.

АНХЕСЕНАМОН: А вдруг тот нубийский заговор провалится?

ЭЙЕ: Девчушка, у нас нет выбора. Нубия требует от нас передать ей такие земли, без которых наша казна точно прежней не станет.

АНХЕСЕНАМОН: Понятно…

ТУТАНХАМОН: Эйе, пойдём, я соберу советников и писцов – готовить ответ для нубийских послов.

Они с Эйе уходят.

Явление девятое

Анхесенамон одна.

АНХЕСЕНАМОН: Смерти, смерти – и теперь война, как высшая точка несчастий! Только я обустроилась, вышла замуж… Жить бы нам с Тутанхамоном и жить. А получается к тому же, что ни одной из наших бед не избежать. Всю жизнь я только и слышу «Нет выбора, нет выбора». Мы уехали из Ахетатона – выбора не было. Меритатон умерла из-за одного несчастного звука в наших именах – у нас выбора не было. Эта война – тоже выбора нет. Хоть раз бы в жизни удалось самой что-то выбрать, хоть малюсенький разочек! Надеюсь, когда у меня родится ребёнок, я смогу сама решить, как его назвать!

Заговорив о ребёнке, мечтательно и немного грустно улыбается. Всё улыбаясь, медленно уходит прочь.

Явление десятое

Фивская улица. Вечер, не слишком людно. В тени стоят Эйе и Хоремхеб.

ХОРЕМХЕБ: Ну что? Какие новости с совета?

ЭЙЕ: Поход начнётся в ближайшее время.

ХОРЕМХЕБ: Великолепно! Царь с царицей легко согласились?

ЭЙЕ: Не очень. Нефертити была в последние годы жизни опасливой, Анх теперь такая же.

ХОРЕМХЕБ: А Тутанхамон?

ЭЙЕ: С ним было проще. Но она на него сильно влияет.

ХОРЕМХЕБ: Анхесенамон?

ЭЙЕ: Да, а что тебя так удивило? Она старше его, пусть и ненамного, и уже теперь хорошенькая и свежая, как роза. Помнишь же, как Меритатон вертела Сменхкарой как хотела? Так вот, история повторяется. По крайней мере, пока царь совсем мал, а царица красива.

ХОРЕМХЕБ: Но Меритатон была старше, когда стала женой правителя. Её сестрица-то сама мало что понимает.

ЭЙЕ: Это вопрос времени. Анх – девчушка смекалистая.

ХОРЕМХЕБ: И что нам делать?

ЭЙЕ: Пока ничего. Пока они нас уважают и слушаются. Потом поглядим. Давай сперва с Нубией разберёмся.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю