Текст книги "Милан. Том 6 (СИ)"

Автор книги: Arladaar

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц)

Люда посмотрела в сторону трибуны, на которой сидела мама, но, к сожалению, ничего не увидела: зал был погружён в темноту. Слабо горело лишь освещение на балконах.

И последней, когда уже начал зажигаться свет, крупным планом показали незнакомую фигуристку в очень красивой позе, исполняющий крутую рёберную дугу, чем-то похожую на ина-бауэр. Высокая, статная, с идеальным положением стройных ног, раскинутых красивых рук. В чёрных штанах и серой майке Бостонского конькобежного клуба!

Трибуны буквально взорвались от восторга, раздались бешеные аплодисменты, свист. Пожалуй, эта фотография произвела самый настоящий фурор среди присутствующей публики.

Естественно, этот стоп-кадр не входил в намеченные кадры слайд-шоу, это была чистая импровизация режиссёра трансляции, который на ходу, буквально на коленке, за несколько минут, нашёл самый замечательный кадр из только что проведённого проката юных фигуристов и любителей и подал его последним. Но, как известно, последним всегда подается самое вкусное блюдо, так называемая вишенка на торте.

– Люська и здесь умудрилась все аплодисменты сорвать, – с лёгкой завистью заметила Соколовская, обращаясь к Левковцеву.

Тренер Хмельницкой улыбнулся, неловко пожал плечами, как будто извиняясь за ученицу, и рассмеялся так искренне и громко, что стоявшие рядом с ним люди тоже заулыбались и начали смеяться…

… Телекомментатор Александр Степанишин с большим удовольствием смотрел слайд-шоу, при этом не комментировал и ничего не говорил, позволив телезрителям насладиться медленной музыкой и очень красивыми, мастерски сделанными слайдами с различными эффектами. Однако последние снимки никак не могли остаться без его внимания.

– А сейчас обратите внимание, уважаемые телезрители, какая мощная команда поддержки была на этом турнире у российских фигуристов, – с большим удовольствием сказал Степанишин. – Они единственные из всех зрителей удостоились персонального внимания организаторов соревнований. Так, минуточку…

Когда во весь телеэкран показали красивую, статную взрослую любительницу, Степанишин не смог сдержать восторга.

– А сейчас посмотрите, уважаемые друзья, что значит фигурное катание, что значит наш любимый вид спорта, какая это эстетика и красота.

Степанишин уже понял, что это Николаева. Однако, каким статусом она обладает на этом турнире, он не знал, поэтому, как человек, близко знакомый с властными структурами и селебрити, промолчал, оставив ситуацию в лёгком недосказании.

Слайды прекратили показывать. На арене было всё так же темно. Однако в кисс-энд-крае на наполовину освещённом диванчике прожекторы осветили сидящего Фрэнка Бакстера, ведущего шоу. Он начал говорить, а Степанишин с лёгкой задержкой переводил его слова телезрителям.

– Ещё раз всем привет, дорогие друзья, наше шоу продолжается! – радостно сказал Фрэнк Бакстер. – Нам предстоит очень увлекательный вечер. Знаете, вы наверное, по ошибке считаете, что я самый главный здесь. Но это не так. Буквально 5 минут назад мне сказали, что для меня и для всех вас предстоит большой сюрприз. Что это за сюрприз, я не знаю.

Фрэнк Бакстер разочарованно развёл руками, и в это время свет сконцентрировался на второй половине диванчика, где оказался сидящим мужик в кожаной куртке, пёстрой рубахе, уложенными волосами и барбершопной бородой. Фрэнк Бакстер, как будто нечаянно посмотрев туда, притворно испугался, но тут же рассмеялся и пожал руку.

– Ах, значит, вот какой сюрприз мне приготовили, – смеясь, сказал он. – А вы знаете, я этого парня очень хорошо знаю. Позвольте вам представить одного из самых известных иллюзионистов Лас-Вегаса Роберта Эндрюса, который неожиданно появился в нашем шоу.

Роберт Эндрюс лукаво посмотрел в телеэкран и приветственно помахал зрителям и трибунам, которые взорвались аплодисментами.

– Робби, я очень рад, что ты здесь будешь меня выручать в самых экстренных ситуациях, – сказал Фрэнк Бакстер. – Но для начала ты должен как-то перед нашими зрителями подтвердить свою квалификацию умелого волшебника. Слушай, покажи здесь свой самый коронный трюк, причём такой, который напоминает Лас-Вегас, сам его дух и суть. Такое возможно?

– Да без проблем! – усмехнулся Роберт Эндрюс.

Иллюзионист сунул руку в карман куртки и достал маленький чёрный мешочек. Показал его камерам, помял в руках, чтобы все убедились, что он пустой.

– Фрэнк, запусти туда руку и покажи, что там ничего нет, – попросил Роберт Эндрюс.

Фрэнк Бакстер сунул руку в мешочек, пошевелил там пальцами и пожал плечами.

– Там ничего нет. Что может быть в такой маленькой сумочке? – в недоумении спросил Фрэнк Бакстер.

– Ты так уверен? – лукаво спросил Роберт Эндрюс.

Держа мешок в правой руке, он показал всем, что левая рука у него абсолютно пустая, даже пошевелил пальцами. Потом сунул руку в мешочек и достал из него рюмку с каким-то янтарным напитком.

– Ты знаешь, что это такое? – лукаво спросил Роберт Эндрюс. – Как ты мог не найти такую знаковую вещь? Это же знаменитое «Лас-Вегас». Увы, Фрэнк, дружище, извини, свой шанс ты упустил. Кстати, в этом пустом мешке и этой рюмке весь смысл Лас-Вегаса. Ты можешь прийти пустым, а уйти с чем хочешь.

Эндрюс поднял рюмку, словно чокаясь со всеми, и одним глотком выпил её под гром аплодисментов трибун и громкие вопли.

Фрэнк Бакстер разочарованно развёл руками и снова уставился на иллюзиониста.

– Ну хорошо, в этом ты меня наколол, – признался Фрэнк Бакстера. – Тогда покажи ещё один фокус, чтобы из ничего возникло всё.

– А в этом вообще нет ничего сложного! – рассмеялся Роберт Эндрюс и сделал несколько шутливых пассов руками. – Абракадабра, раз, два, три! Вот оно!

Иллюзионист показал на калитку выхода, на которой сразу же сконцентрировался свет нескольких прожекторов.

Ну вот и началось основное действо…

Глава 7
Общий номер

У калитки начался какой-то движ. Спортсмены и тренеры ожидали что будет дальше. Как всегда это бывает, почти все уже забыли о том, что им говорили накануне, на тренировке. Естественно, организаторы это предусмотрели.

– Парники, на выход! – сказал один из волонтёров.

На лёд одни за другими выехали шесть спортивных пар, которые участвовали в первым общим номере.

Ребята подкатили к правому длинному борту и расположились у него. Стали рядышком и начали изображать скучающую молодёжь. Девушки, сидя на бортике и болтая ногами, скучающе и жеманно смотрели на парней, которые якобы бесцельно прохаживались рядом. Зрители, сидящие в первых рядах рядом с фигуристами, с большим интересом, с расстояния всего в какой-то метр наблюдали за своими любимцами и аплодировали.

По арене забегали красивые сине-фиолетовые огни, и заиграла хорошо знакомая американцам романтическая песня Фрэнка Синатры под названием «Fly Me to the Moon». Песня ярко отдавала эдаким винтажным американским гламуром середины 1960-х годов. Эту песню часто брали мужчины для коротких программ, потому что заканчивалась она многозначительным «I love you» и ярким музыкальным акцентом. Естественно, песня как бы считалась своеобразным гимном романтических отношений.

Камеры показали ярко освещённую пару Левковцева: Челси Лю и Дэнни О’ши. Свет сконцентрировался на них. Челси в красивом синем платье сидела на бортике, свесив ноги, и качала ими, двумя руками держась за бортик и словно легкомысленно поглядывая из стороны в сторону. Дэнни, в чёрной рубахе, с полупрозрачными рукавами из гипюра, подошёл к ней, протянул большой игрушечный цветок, сделанный из плюша, встал на колено и, получив согласие, снял девушку с бортика и покатил к центру арены.

Остальные парни подали руки своим партнёршам, тоже вольготно расположившимся на бортике, и покатили к центру арены, где исполнили несколько зрелищных парных пируэтов, потом партнёры подняли партнёрш в воздух, в поддержку с бедренным захватом, и друг за другом повезли их по кругу.

Затем опустили на лёд, все встали в круг через одного, положили руки друг другу за плечи и покатили по кругу. Потом парни начали приседать и тут же вставать, при этом держа партнёрш над льдом, которые вытянули ноги от круга. При этом казалось, словно крутится штурвал с шестью рукоятками. Неужели это такой способ продемонстрировать символ Бостонского конькобежного клуба: штурвал корабля?

Потом парники рассыпались в стороны, партнёрши прыгнули на колени партнёрам, исполнили зрелищную провозку и остановились вдоль длинных бортов. Заиграла другая, более активная музыка.

– Парни, на выход! Ваше время! – сказал волонтёр.

Малинин, Грассль и Середюк первыми вышли на лёд, за ними Каори Миура и Джун Хван Ча. По их виду сразу было видно, что парни уже всё забыли: и порядок выхода на лёд, и то, что нужно на нём делать.

Фигуристы просто покатили к центру арены, где начали прыгать один за другим. Илья Малинин прыгнул тройной аксель, Каори Миура – тройной тулуп, Даниэль Грасль – тройной риттбергер, Марк Середюк – тройной лутц, Джун Хван Ча тоже тройной аксель.

Ребята доехали до дальнего короткого борта, развернулись моухоками, встали в ряд по широкой дуге. Музыка стала ещё более активная, парни начали танцевать прямо на льду, и махать руками, как будто призывая к себе кого-то. Илья Малинин вдруг решился, покатил по центру арены и прыгнул заднее сальто. Потом ещё одно! И ещё!

Публика взревела от восторга, и раздались громкие аплодисменты, крики и свист. Это уже была явная самодельщина, импровизация, не предписанная ни регламентом, ни расписанием. Насколько Люда видела, сейчас уже никто не соблюдал начальный порядок, которого нужно было придерживаться. Номер пустился на самотёк, пошёл в разнос. Такое ощущение, что все делали что хотели.

Даниэль, видя такую веселуху, хлопнул руками над головой, разогнался и в центре арены прыгнул несколько очень зрелищных бедуинских прыжков. Сейчас он сделал их так, как ни один фигурист не исполнял в прокате, потому что это требовало очень много усилий. Даниэль разгонялся, с правой ноги прыгал на левую с полуразворотом, широким махом, причём так, что его голова оказывалась намного ниже уровня ног: фигурист, нагнувшись, прыгал под очень острым углом ко льду, а не параллельно, как обычно.

Такой активный движ не мог упустить и Марк Середюк, врождённый артист и шоумен. Он так же хлопнул в ладоши над головой, разогнался передними перебежками, развернулся моухоком на ход назад, сделал заднее сальто, приземлившись после которого сразу же прыгнул тройной сальхов. Вот это невиданный каскад! Трибуны взрывались от восторга.

Одна из пар покатила и в центре арены сделала прекрасный выброс, потом пары начали исполнять вращающуюся поддержку лассо, а одиночники вращения.

– Девушки, ваш выход! – сказал волонтёр.

Фигуристки, уже застоявшиеся без дела, сняли чехлы с коньков, положили на бортик и одна за другой буквально выпорхнули на лёд. Первая вышла Лиза Камышева, за ней Сашка, потом Люда и следом Каори Сакамото и Изабель Левито.

Что делать-то? Людмила этого не знала, так как всё смешалось в доме этом. Однако неожиданно она поняла, что они катят в центре арены втроём: Лиза по центру, Сашка слева, Людмила справа.

– Давайте дупель параллельно прыгнем! – на ходу сориентировалась Лиза. – Раз, два, три!

По косым дугам проехав между вращающихся парников и парней, фигуристки прыгнули двойной аксель. Приземлились чётко, по наитию сделали относительно сложные и красивые рёберные выезды арабесками, на крутых дугах. Исполнив несколько пируэтов, подкатили к парням, стоявшим ближе к правому короткому борту. Люда встала между Малининым и Середюком, посмотрела по сторонам и начала вращаться в заклоне.

Остальные фигуристки расположились на свободных местах между парнями и каждая тоже исполнила вращение в заклоне, по примеру Людмилы.

Последними на лёд вышли танцоры. Исполнив очень красивую вращательную поддержку, они расположились вдоль длинных бортов, стали танцевать и аплодировать.

Сейчас из фигуристов уже никто не делал никакие элементы, просто стояли по периметру бортов, хлопали в ладоши и поднятыми руками приветствовали зрителей. Зал ревел от восторга.

Зажёгся более яркий свет, и фигуристы догадались, что пора уходить со льда. Пока катили под аплодисменты к калитке, на видеокубе в замедленном темпе показывали самые яркие трюки, только что исполненные фигуристами, особенно сальто Малинина и удивительный каскад Середюка.

Когда фигуристы покинули лёд, свет снова стал тусклее, сменившись на малиновый оттенок. При этом яркий прожектор сконцентрировался в месте у калитки, где стояли красивая блондинка в тёмно-багровом платье и её партнёр в чёрных брюках и чёрной рубашке с расстёгнутым воротом и закатанными по локоть рукавами.

– А сейчас первый номер нашей программы, танцевальный дуэт, занявший пятое место: Кристина Каррейра и Энтони Пономаренко, – громко сказал в микрофон Фрэнк Бакстер и тут же добавил:

– Ребята, вы что думали, просто так уйдёте от нашего гения-иллюзиониста? Роберт Эндрюс хочет показать вам небольшой трюк, который наверняка вызовет у вас большое удивление.

К бортику подошёл Роберт Эндрюс и показал четыре игральные карты, показал со всех сторон. С одной стороны, это были обычные игральные карты с рубашками в виде ромбической сетки. На обратной, лицевой стороне эти карты были абсолютно пустые, белые.

– Как видите, на этих картах ничего нет! – сказал Роберт Эндрюс и, повертев их со всех сторон в руках перед телекамерой, показал, что это действительно четыре карты, на лицевой стороне которых ничего нет.

Телеоператор с очень близкого расстояния показал, что да, действительно, на картах никаких значений нет. Потом Роберт Эндрюс сложил все карты в пачку и дал в руки Кристине, звонко рассмеявшейся при этом.

– Кристина, как думаешь, кем в прокате тебя представляет Энтони? – спросил Роберт Эндрюс.

– Я не знаю, наверное, я дама, – задорно рассмеялась танцорша.

– Энтони, это правда, что ты представляешь красавицу Кристину дамой? – притворно не поверил Эндрюс.

– С большой долей вероятности, да, – улыбнулся Энтони.

– Хорошо, тогда какую масть ты бы хотел увидеть на одной из этих карт, которые сейчас в надёжных руках у Кристины?

– Дама червей! Только дама червей! Любовь!

– О’кей, – согласно кивнул головой Эндрюс, осторожно взял из руки Кристины эти же четыре карты, раскрыл их перед телекамерой, и зал ахнул: в середине, там, где раньше была находиться пустая белая карта, сейчас находилась карта «дама червей». Но как это возможно? Ведь только что все видели сами: карты были пустые, да и находились всё время в руках девушки. Волшебство да и только!

Кристина и Энтони звонко рассмеялись, а трибуны громко зааплодировали и зашлись от восторга.

– А теперь ещё раз представляю! Кристина Каррейра и Энтони Пономаренко, пятое место в спортивных танцах! – ещё раз объявил Фрэнк Бакстер.

Свет погас, сменившись на тёмно-малиновый, заиграла медленная томная музыка, и американские танцоры изящными движениями откатили от бортика, начав свой номер. В зале воцарилась тишина. Кроме музыки, не стало ничего слышно…

…– Ну что, куда пойдём? – спросила Люда у Сашки, когда они покинули ледовую арену и вышли в служебный коридор.

– Никуда! Куда-нибудь! – заявила Смелая и подозрительно оглядела окрестности. – Смотри, чтобы тебя скрытая камера не сфотала! А то в туалет ещё, поди, засунули. Потом сиськи по всему интернету расползутся!

– Короче, пойдёмте в фитнес-центр, там диваны удобные, – предложила Лиза.

Предложение выглядело разумным, и фигуристки отправились в разминочный зал. Сели напротив телевизора и принялись наблюдать за тем, как проходят показательные выступления, а также за тем, что происходит непосредственно вокруг них. Только сейчас заметили, что в разминочном зале тоже находятся журналисты, телеоператоры, фотокорреспонденты. Подавляющее большинство времени они не снимали, просто стояли, но было ощущение, что ловят именно такие интересные моменты, которые только что показывали на слайд-шоу.

А сидеть ещё предстояло долго: первой из российских девчонок должна была выступать Арина Стольникова. Как занявшая третье место, по расписанию она стояла сразу же после антракта, хотя, возможно, её время выступления кажется сдвинутым, так как обычно организаторы показательных выступлений могли после антракта вывести дополнительного местного фигуриста. А могли и не вывести, но во всяком случае на арене быть надо. Людмиле предстоял целый час безделья, а что говорить про других девчонок! Лиза, как занявшая второе место, выступала через 30 минут после неё, а Смелая так вообще, почти в самом конце, перед прокатом Малинина.

Но делать нечего, приходилось сидеть. Временами посматривали на экран телевизора, временами фигуристки вставали, делали разминающие движения руками, прыгали, приседали, потом выпрыгивали. Мышцы нужно было держать в рабочем состоянии.

В первой части показательных публике больше всего понравился номер Марка Середюка.

Когда объявили его выход, парень вышел на лёд, и публика сначала притихла: фигурист был в чёрных штанах, белой рубашке и чёрном жилете с какими-то узорами, увидеть которые при таком освещении было невозможно. Стартовая поза у него тоже была залихватская: стоя на левой ноге, поставив правую сторону вперёд и опёршись о лезвие.

Сначала медленно заиграла мелодия, и Марк пустился в пляс. Это была известная еврейская песня «Хава Нагила», которая довольно часто использовалась в фигурном катании за счёт того, что она имела очень активный, зажигательный ритм и постепенно разгонялась, начиная с самой медленной начальной части, заканчивая мощной плясовой концовкой.

Едва заиграла музыка, трибуны начали сразу же аплодировать ей в такт. Марк разогнался по широкой дуге, проехал до центра арены, там с ходу прыгнул тройной сальхов. С прыжка чуть не свалился, так как приземлился в степ-аут, но очень умело, на ходу, обыграл этот форс-мажор, сделал картинно-удивлённое выражение лица, положил руки в кармашки жилета, несколько раз качнул плечами из стороны в сторону и пошёл дальше по прокату.

Катался он очень зажигательно, активно работал руками, постоянно смотрел в сторону телекамер, которые то и дело показывали его лицо крупным планом. С каждым звуком и каждым движением фигуриста трибуны всё больше заводились и громко хлопали в музыке.

Марк закончил выступать, остановившись посередине арены и сделав картинное движение руками в стороны, означающее недоумение, а потом правой рукой сделал качающее движение вверх, словно спрашивая у зрителей: «А чего ж вы, люди дорогие, аплодируете так тихо?» Трибуны разразились аплодисментами и громкими криками. Марк несколько раз поклонился и покатил к калитке. Отстрелялся…

…Градус поведения зрителей на трибунах всё время плавно нарастал. И внимательный наблюдатель мог бы заметить, что значительную роль в этом кураже играла уже знакомая практически всему миру странная компания поддержки, сидевшая в левой части трибун, в самом верхнем ряду. Там, как правило, протекало самое бурное веселье, тон которому задавала стройная красивая женщина, которую фанаты опознали как маму Арины Стольниковой. Естественно, сразу же посыпались нелицеприятные комментарии о заносе денег организаторам, чтобы старшую Сотку показали по телеку.

Однако больше всего эта компания развеселилась, когда к ней присоединилась высокая женщина в спортивной одежде, бейсболке и чёрных очках. Людмила Александровна переоделась, и сейчас в ней уже было не узнать ту зажигательную красотку, которая несколько минут назад исполняла захватывающие элементы на льду.

Людмила Александровна села на свободное место между Максом и Анькой. В тесноте, да не в обиде! Конечно, можно было с аккредитацией остаться смотреть показалку в самой гуще, в самой толчее народа, прямо у калитки, однако она ведь ехала не ради того, чтобы стоять там, среди фигуристов и тренеров, она приехала, чтобы пообщаться с друзьями и провести с ними приятно время. Подумаешь, пришлось немного поработать на льду… С друзьями она неожиданно ощутила себя прежней Ариной, как будто сбросила непростой груз лет!

– Ты как? Не померла? – с усмешкой спросила Анька.

– Честно признаюсь, померла, – рассмеялась Арина, но тут же аннулировала своё первое высказывание:

– Конечно же нет, что за дурной вопрос! Я хоть и старая женщина, скоро пойду на пенсию, но в фитнес-зал хожу регулярно, да и дома у нас неплохое железо стоит.

– Дома железо, но ты всё равно в фитнес ходишь? – с интересом спросила Сашка. – Зачем?

– Конечно хожу, – согласилась Арина. – Естественно, фитнес-зал недалеко, на Рублёвке, чтобы не тратить время на дорогу. В зале – это совсем другое. Атмосфера ламповая, приятное общение с людьми. Иной раз очень интересные люди попадаются, знаковые, те, которых по телевизору показывают.

– Честно признаюсь, я поразился, в какой ты хорошей форме, – признался Макс. – Ты выделялась очень сильно из всех участвовавших в прокате. Слушай, а почему бы тебе не участвовать в шоу или в соревнованиях взрослых любителей?

– Ну уж нет, – усмехнулась Арина и потёрла колено. – В нашем спортивном деле, Максим, знаешь, что самое главное?

– Что? – с непониманием спросил Макс.

– В нашем деле самое главное – вовремя собрать все плюшки и быстрее соскочить с темы, пока здоровье сильно не порушено, а потом даже не подходить ко льду, повесить коньки на гвоздик решительно и бесповоротно. Вот Арина могла бы…

– Что, Арина? – встрепенулась Анька. – Что ты имеешь против моей кровиночки? Кстати, почему ты дочку не отдала в фигурное катание?

Людмила Александровна иронично покачала головой. Не скажешь же ей, что в девяностые годы фигурное катание – это последнее, куда ей хотелось бы отдать своего ребёнка. Хотя для Аньки это не был весомый аргумент. Она-то со Стасом, Ванькой и Ариной прошли этот путь боли до конца…

Людмила Александровна заикнулась про Арину не случайно. Честно говоря, летом 2022 года, перед тем, как произошла беда, её иногда посещали мысли что может не стоит мучиться и не мучить людей? Она доказала всё и всем. Можно было повесить коньки на гвоздик, как Зенитке и Дали, тихо-мирно успокоиться, окунуться в учёбу, начать делать свой мерч и понемногу сойти со спортивной дистанции, пока позвоночник и суставы целые. И репродуктивные органы тоже. Однако как же она была сейчас рада, что настоящая Люська Хмельницкая не пошла по этому пути…