Текст книги "Милан. Том 6 (СИ)"

Автор книги: Arladaar

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)

После этого все пошли на выход. Предстояла получасовая дорога на окраину города, на ледовую арену «Факел»… Вход на соревнования в связи с крайне незначительным количеством зрителей был всегда свободным, лишь по предъявлению паспорта, и совершенно бесплатным, поэтому Анна Александровна рассчитывала без всякого труда пройти на трибуны. Вот правда только перед этим…

Когда приехали, Брон велел переодеваться, а потом направляться в фитнес-зал, где будет проводиться предстартовая разминка.

Соревнования танцоров в это время шли полным ходом: было слышно, как за дверью играет громкая музыка. В раздевалке быстро, стараясь успеть на стоящий всего полчаса автобус, переодевались в уличную одежду девчонки-танцорши, уже выступившие к этому времени. Они почти не знали друг друга, поэтому не переговаривались, лишь сосредоточенно занимались своим делом. Когда Люда с Сашкой, вслед за одиночницами, вошли в раздевалку, за ними пожаловала и мама! Однако Людмиле это было совсем ни к чему! Вот ещё! Чтобы Смелая опять хихикала???

– Ты куда? – сурово спросила Люда, придерживая дверь.

– Милая, ты же не будешь выгонять родную мать? – коварно спросила мама, дёргая дверную ручку. – Я, как всегда, помогу тебе волосы заплести и накраситься. А ещё могу посторожить ваши вещи с Сашкой.

– Ладно, заходи, – вздохнула и сдалась Люда. Спорить бесполезно!

Хотя, конечно, ситуация была недвусмысленная, Людмиле было крайне неловко, что с ней находится мама. Словно с совсем маленькой фигуристкой! Однако всё же, позже выяснилось, что всё не так запущено: две фигуристки, которые должны были выступать сегодня, тоже приехали с мамами, которые сейчас помогали одеваться своим дочерям и одновременно заплетали их и готовили к соревнованиям. Люда оказалась не одна в статусе маминой дочки…

Глава 23
Термитова

В раздевалке Люда и Сашка сразу же переоделись в соревновательные платья, чтобы уже не возвращаться сюда. Мама занялась делом: заплела Людмиле волосы и нанесла лёгкие синие тени на глаза, под цвет соревновательному платью.

Кому из фигуристок не знакомо это отвратное чувство, когда, сложив руки на коленях, понуро сидишь на лавке, а мама с увлечением, словно заплетая куклу, колдует над твоей причёской, причём орудуя с волосами так, что голова качается из стороны в сторону, а ты лишь тупо смотришь в потолок или в стороны, стараясь не встречаться взглядами со своими будущими конкурентками!

– Смотри, как я хорошо тебя накрасила и заплела! – гордо сказала Анна Александровна, притащив за плечо Людмилу к зеркалу. – Ну, смотри, прелесть же?

– Угу… – промямлила Люда, сначала опасаясь смотреть в зеркало. – Спасибо большое! Очень красиво.

На самом деле, ей понравилось, как мама заплела ей волосы в две боковые косички, скрепив их на затылке, и нарисовала две тоненькие синие стрелочки на глазах. Макияж был в тон платью, а причёска – в контексте программы, и слегка навевала ощущение ретро-стиля.

– Саша, тебя накрасить? – весело спросила мама у Смелой.

– Нет, спасибо, я сама! – отозвалась Смелая. – Благодарю вас.

Когда оделись и приготовились к разминке, мама взяла ценные вещи у Сашки и Люды, положила их в свою сумку, и вся троица направилась в фитнес-центр, где их уже ждал Брон. Впрочем, там находился не только тренер Хрустальной звезды.

Фитнес-центр находился совсем рядом с раздевалками, почти у входа на арену, и смотрелся очень и очень скромно по сравнению с залом ОФП «Хрустальной звезды». Тренажёров было мало, и все они старые, полы и стены тоже не новые, но места, чтобы разместиться, хватило всем. Несмотря на то, что второй и даже первой разминке предстояло кататься ещё не скоро, тем не менее, здесь собрались все фигуристки. Приехали рано, естественно, из-за затруднённого сообщения с центром города и гостиницей.

Первое, что Люда заметила: не было никакого ощущения праздника или чего-то очень важного и яркого, такого, которое запоминается на всю жизнь, например, таких ощущений, которые она испытывала, когда собиралась на старт в Германии или Америке. Здесь… У неё сложилось такое впечатление, и, возможно, она такая была не одна… Ей показалось, как будто она приехала сюда отбывать некую повинность, наказание. Здесь должно произойти событие, которое абсолютно никак не скажется на её жизни. Это была работа. Нудная, скучная, повседневная работа, но которую, тем не менее, необходимо сделать хорошо, для своего же блага. Скорее всего, в значительной степени на такое отношение Люды повлияло отсутствие зрителей на чемпионате водокачки. Ведь в значительной степени фигурист катается для зрителей, а для тренеров и судей – в меньшей степени.

Тем не менее надо признать, что для провинциальных фигуристок это соревнование потенциально было очень важным: с его помощью они отбирались на чемпионат России, и занять место на этапе нужно было не ниже шестого. А как это сделать, если четыре первых места уже практически гарантированно будут принадлежать москвичкам, приехавшим сюда?

– Начинайте разминаться потихоньку, – велел Брон, даже не поздоровавшись. – Смелова, что у тебя со спиной?

– Нормально, – пробурчала Сашка. – А чё?

– Я вчера видел, как ты держалась за неё, когда со льда шла, не считай меня за дурака! – уверенно сказал Брон. – Смотри, всё на твоей ответственности. Если болит, давай пойдём к врачу, он наложит охлаждающий пластырь. Ну что, пойдём?

– Пойдёмте, – пискнула Сашка, виновато потупившись в пол.

– Люда, начинаешь разминаться в обычном темпе, – велел Брон. – Ноги, руки, корпус. Мы сейчас придём.

Очевидно, что у Сашки всё-таки со спиной было не всё в порядке, вчера, когда Люда намазала ей крестец охлаждающим гелем, Смелая сказала, что вроде бы хорошо. Да и боль была, как Люда поняла, не очень сильная, наверное, либо слегка прижала нервный корешок, либо потянула сухожилие. Но утром, когда встали, Сашка опять пожаловалась, что спину стянуло. Потом вроде бы расходилась, но, естественно, на соревнованиях эта микротравма могла вылезти боком.

Когда Брон со Смелой отправились к врачу, Анна Александровна полностью взяла на себя руководство разминкой дочери.

– Аря! Сильно не торопись! – с большой важностью сказала мама. – Разминайся так, как сказал тренер! А ещё лучше, так, как говорю я! Давай, начали! И раз! И два! Руки вместе, ноги шире, скачем быстро, три-четыре!

Анна Александровна встала на скамейку и начала скакать, широко расставляя руки и ноги. Потом скамейка перевернулась, и мама чуть не упала на пол. Фигуристки, стоявшие рядом, видя веселящуюся Анну Александровну, чуть не потерпевшую катастрофу, зашлись от смеха. Улыбались и их тренеры. Да, эта разминка явно обещала быть весёлой.

Тем не менее, весёлая или невесёлая разминка, но она шла по плану. Взявшись рукой за перекладину шведской стенки, Люда исполняла аттитюды в разные стороны сначала одной ногой, потом другой, потом начала разминать корпус и руки, делая плавные алланже с поворотами. Потом приступила к прыжкам на скакалке. После прыжков несколько раз в углу зала перевернулась колесом, встала на мостик, после него прыгнула двойной аксель. Ловкое, лёгкое тело послушно исполняло то, что от него хотят. Хорошо было всё, кроме головы. Опять пришла тоскливая неуверенность и потеря смысла того, что она хочет тут делать. Впрочем, рассуждать об этом уже было поздно… Да и по большому счёту, бесполезно…

Смелая, после того как сходила к медику, вроде бы пришла в себя и тоже разминалась плодотворно, надев на голову розовые наушники с мигающими кошачьими ушами и включив любимые треки на смартфоне. Время прошло быстро…

– Девчонки, первая разминка, на лёд! – В фитнес-центр зашёл какой-то мужик в спортивном костюме.

Люда взглянула на часы: было 11:40. Нормально. До начала разминки оставалось 14 минут, что вполне устраивало её. Фигуристки, которые под конец проводили разминку в расслабленной манере, начали надевать коньки и готовиться к выступлениям. Затем они одна за другой направились на каток. Тренеры последовали за ними. Мама тоже. Арина ещё раз посмотрела в зеркало: волосы, сбрызнутые лаком и посыпанные серебристой пудрой, выглядели нормально, хотя, надо признать, Люда разминалась довольно активно. Мама знала толк в укладке!

На арене негромко играла музыка, лёд сиял девственной чистотой и зеркальной поверхностью, в которой отражались белые яркие потолочные светильники. Люда остановилась у калитки и посмотрела на трибуны: на них сидело человек 20, и всё это были тренеры и спортсмены-танцоры, которые остались посмотреть соревнования своих землячек. Сидела Анна Александровна и несколько родительниц фигуристок, с которыми мама уже развернула бурную беседу. Потом подошли фигуристки, которые катались во второй разминке, и Сашка в их числе.

Больше на трибунах и в зале не было никого. В судейском ряду сидели девять судей, рядом с ними рефери, технический контролёр, технические специалисты, информатор громкой связи, звукооператор, который управляет музыкой, техник, управляющий освещением и рядом с ним видеорежиссёр трансляции. Плюс два видеооператора за камерами, по обе стороны катка. Вот и все присутствующие на четвёртом этапе кубка России «Уральские самоцветы». Водокачка в классическом виде! Плюс простейший дисплей, на котором показывалось всего одна строка, и который информативно мог выводить только счёт при хоккейных матчах.

– Здравствуйте, дорогие друзья, вас приветствует город Екатеринбург и физкультурно– оздоровительный центр «Факел», – сказала девушка-информатор. – Четвёртый этап Кубка России по фигурному катанию, «Уральские самоцветы», продолжается. Сейчас состоится короткая программа у женщин, мастеров спорта. Состав судейской бригады…

Информатор тщательно перечислила имена и фамилии девяти судей, каждый из которых вставал, кланялся пустому льду, потом разворачивался к трибунам, слегка кланялся людям, которые сидели на них, потом садился. После того как судьи, технические специалисты, технический контролёр были названы, информатор объявила, что начинается разминка первой группы участниц.

– Аря, разминаешься как всегда, от простого к сложному! – велел Брон. – Прыгай обычный прыжковый набор короткой программы: тройной флип – тройной тулуп, тройной лутц и двойной аксель.

Люда согласно кивнула головой и приготовилась к разминке.

Девушка-волонтёр открыла калитку, и фигуристки одна за другой высыпали на лёд. Люда выходила по привычке, одна из последних. Сняла чехлы с лезвий, положила на бортик и быстро покатила против часовой стрелки, вдоль судейского ряда. Доехав до правого короткого борта, развернулась задними перебежками и покатила фонариками, потом змейкой. Доехав до левого короткого борта, развернулась по широкой дуге и покатила обратно, начав исполнять перекидные прыжки.

Фигуристки пулями носились по льду, и непосвящённому казалось, что проходят они друг от друга очень рискованно, чуть не врезаясь, по очень опасным траекториям. Однако это было привычное дело. Покатавшись несколько десятков секунд, Люда почувствовала, что размялась окончательно, и начала прыгать. Сначала исполнила двойной аксель, потом, встав на длинную пологую дугу назад-наружу, прыгнула тройной лутц, в конце разминки, каскад тройной флип – тройной тулуп. Всё получилось прекрасно, с первого раза, что вселяло надежду.

– До конца разминки осталась 1 минута, – объявила девушка-информатор.

Люда за оставшуюся минуту исполнила вращение в заклоне, секцию из дорожки шагов и покатила к калитке. Она чувствовала, что хорошо размялась. Остальные фигуристки тоже никуда не спешили. Разминка у них протекала по-разному. У кого-то ничего не получалось, ни прыжки, ни вращения, кто-то отпрыгал, наоборот, всё чисто. В целом, как всегда.

– Разминка закончена, просьба спортсменкам покинуть лёд, – заявила девушка-информатор.

Фигуристки одна за другой покатили к калитке, выходили со льда, надевали чехлы на лезвия и разбредались кто куда. На льду осталась одна Соня Термитова. Она подъехала к тренеру, и стояла, что-то слушала и очень послушно кивала головой. Вид у неё был как у прилежной ученицы, боящейся учителя и в то же время внимательно слушающей, что он говорит.

Фигуристка была одета в очень красивое красное платье с серебристыми вставками. Очень оригинально была сделана юбка: с боковой и задней частью длиной до колена, как у танцорш, а передняя часть до верха бедра, отчего при каждом движении юбка разлеталась в стороны, показывая стройные длинные бёдра идеальной спортивной формы. Светлые волосы собраны в красивый пучок на затылке, концы которого торчали вверх и в сторону, на руках полуоткрытые красные перчатки. Вид Термитовой Людмиле очень понравился.

Люде предстояло катать после неё, поэтому никуда уходить не имело смысла. Она надела на лезвия чехлы, взяла бутылку с бортика, глотнула пару раз и отдала её Брону, стоявшему у калитки.

– На лёд приглашается Софья Термитова, «Академия фигурного катания Хворостова», город Москва, – объявила девушка-информатор.

Хворостов хлопнул Термитову по плечу, и фигуристка отвалила от бортика. Подняв руки вверх и приветствуя редких зрителей и судей, покатила вдоль длинного ближнего борта, описала широкую дугу, проехала на одной ноге до центра арены и там остановилась в стартовой позе.

Софья стояла, повернувшись влево, к судьям. Правая рука вытянута в их направлении, левая рука опущена назад и вниз. Выражение лица у фигуристки очень… Опять взволнованное! По всему видно, фигуристка так и не успокоилась.

Заиграла музыка. Это была какая-то современная ремикс-кавер-версия оперы «Кармен» Жоржа Бизе.

Термитова с места сделала очень красивый циркуль, потом идеальный выпад на правом колене, несколько зрелищных пируэтов, красиво сплетя руки за спиной, и покатила к правому короткому борту, у которого, предварительно сделав несколько троек, прыгнула каскад тройной флип – тройной тулуп. Чисто! Каскад получился на загляденье, с быстрого хода, высокий, с большим пролётом и очень уверенным приземлением.

Выехав в рёберную арабеску, Термитова покатила к левому короткому борту, на ходу исполнив несколько красивых хореографических движений, моухоком стала на ход вперёд и прыгнула двойной аксель. И опять чисто! Выехала в собачку, раскинула руки в стороны, сделала несколько пируэтов и прыжком вошла во вращение. Исполнила стандартные позиции: либелу, потом кольцо, закончила красивым бильманом. Бильман у Сони получился отменным: идеально выверенные позиции придавали стройным длинным ногам прекрасный вид.

После этого началась дорожка шагов, и Софья проехала её отменно: чередовала хореографические элементы со сложными зрелищными шагами, исполнила прыжок в шпагат, сделала несколько выпадов. Придраться здесь было абсолютно не к чему, и четвёртый уровень запросто могли поставить.

С этого места началась вторая часть программы. Если на дорожке шагов темп музыки слегка сгладился для облегчения её исполнения, то ко второй части программы стал более трагичным и более живым.

Термитова сделала несколько пируэтов, разогналась к правому короткому борту, встала на дугу назад-наружу и прыгнула тройной лутц. Прыжок чистым не вышел: даже из-за бортика, с неудобного ракурса, было видно, что вывалилась из круга и получился недокрут в четверть оборота с неуверенным приземлением. Соня, чтобы удержаться на ноге, коснулась льда правой рукой, потом сделала несколько неловких троек. Лёд полетел из-под лезвий.

Потом фигуристка исполнила комбинированное вращение со сменой ноги, и оно получилось прекрасно. Начала вращаться с либелы, потом опустилась в волчок, переменив опорную ногу, продолжила вращаться в сложном волчке, а закончила вращением во флажке.

Трагическая кульминация приближалась. Исполнив несколько хореографических элементов, Термитова вошла во вращение в заклоне. Сделав чисто два оборота, Термитова неожиданно потеряла центровку и оставшиеся три оборота исполнила не вращением, а корявыми тройками с продвижением по льду. Вращение явно не задалось! Могут поставить и базовый уровень!

Программа закончилась неожиданно: раздался выстрел, и Термитова аккуратно, чтобы ничего себе не повредить, упала на лёд. Солдат Хосе грохнул Кармен! А может, это был тореадор Эскамильо? Эта Кармен была та ещё штучка! Кружила голову всем подряд!

Раздались жидкие аплодисменты. Термитова встала со льда, положив руки на пояс, покатила к центру арены и несколько раз поклонилась полупустым трибунам и судьям. Сейчас на её лице явно виделось облегчение. Отстрелялась! Несмотря на сильное волнение и нервяк, справилась с прокатом, несмотря на мелкие ошибки, которые, конечно же, могли сказаться на оценках.

Люда подошла к калитке, чтобы выслушать наставление Брона.

– Ну как, готова? – спросил тренер.

– Вроде готова, – пожала плечами Люда.

На самом деле, готова она или нет, точно сказать не могла. Вот вроде только что чисто отпрыгала все прыжки на разминке, однако как получится в прокате? Она до сих пор чувствовала, что акклиматизация не прошла: голова была чугунная, плюс опять пришло это чувство не отпущенного восвояси прошедшего дня, влекущее тоскливую неуверенность в себе.

– Не нравится мне твой вид, – заметил Брон. – Лицо тусклое. Радости не вижу.

– Девушка, выходите, – сказала волонтёр, стоявшая у калитки.

Термитова уже покинула лёд, надела чехлы на лезвия и вместе с Хворостовым отправились в кисс-энд-край, который был на редкость, простой и убогий: перед большим белым фанерным щитом с надписью «Уральские узоры 2022» и несколькими наименованиями спонсоров, стояла простая белая скамейка, по виду из Икеи. Хворостов с ученицей неловко сели на неё и стали ждать оценок.

Люда в это время уже каталась. Разминать, по сути, было нечего. Прыгнула двойной аксель, потом тройной лутц. Всё получилось прекрасно. Кажется, к старту она готова!

– Софья Термитова за прокат короткой программы получает 69,23 балла, – объявила девушка-информатор.

Несмотря на две ошибки, судьи Софью Термитову не обделили оценками! Люда посмотрела на табло: техника 34.89 баллов, компоненты 34.34. Неплохо! Люде за компоненты в Америке и Небельхорне меньше ставили!

По меркам женского фигурного катания 69 баллов – это сумма окологроссмейстерская, и кому-то столько давали за чистый прокат! Похоже, сказывался московский статус фигуристки и её авторитетного тренера. Хотя надо признать: Людмиле программа Термитовой очень понравилась, и откатала она её здорово. Постановка была насыщена сложной хореографией, красивыми движениями, а элементы, которые получились, Термитова исполнила просто на загляденье!

– На лёд приглашается Арина Стольникова, «Хрустальная звезда», город Москва, – объявила девушка-информатор.

Вот и началось…

Глава 24
Люда

Люда окинула взглядом полупустую трибуну, увидела маму, Сашку, фигуристок, родителей, потом опустила глаза и увидела холодные лица судей, наблюдающие за ней, и вдруг ощутила непонятный мандраж. Блин… Они же все ждут от неё чистого проката. Просто гениального проката они ждут от неё! Она же олимпийская чемпионка! Высшая в мировой иерарахии в своём виде спорта! Но ведь… Люда почувствовала, как ослабели коленки, дрогнуло тело. И тут же ощутила, что с прокатом она не справится. Она боялась выходить на лёд! Прямо как в Екатинске! Эти пустые трибуны, холодный давящий лёд, стены катка, ожидающие чистого проката глаза тренера и остальных зрителей – всё напоминало о ДЮСШОР-1 и о её провалах на чемпионатах города. Она поплыла…

– Аря! Что с тобой? – строго спросил Брон. – Иди на лёд!

По-детски шоркая коньками по льду, Люда покатила к центру арены, забыв поприветствовать немногочисленных зрителей. Потом всё-таки пришла в себя, сделала резкое движение, чтобы проехать по дуге и сделать всё как положено, однако лезвие соскользнуло, и Люда свалилась на лёд плашмя, в самую неудобную позицию. Шла на прокат такая красивая, с красивой причёской, в великолепном сине-белом платье в горох, и на тебе, растянулась перед всеми. Немногочисленные зрители даже ахнули от неожиданности, в удивлении дёрнулись судьи.

– Аря! Приди в себя! – крикнула мама.

Удивлённый Брон дрогнул и сразу же прижал ладонь к лицу, изобразив, что называется, испанский стыд. Никогда такого не было! Это что такое? Ещё не дошла до старта, уже растянулась!

Люда в большом смущении встала сначала на колени, потом на ноги и покатила к правому короткому борту, приветствуя зрителей, сделав два шага, опять поскользнулась, но в этот раз удержалась на ногах. Блин, да она же совсем не в ногах! Всё, настрой оказался сбит окончательно и бесповоротно…

Люда покатила к центру арены и заняла стартовую позу: ноги на ширине плеч, руки прикрывают лицо. Зазвучал вальс Амели.

При первых аккордах Люда подняла голову, посмотрела на трибуны, нашла взглядом маму, рядом Сашку, внимательно наблюдающими за ней, и начала прокат.

Подняв левую руку в сторону в плавном аллонже, Люда правой рукой, согнув пальцы в щепоть, словно нарисовала что-то. Потом прекратила рисовать, левой рукой, согнутой в локте, взяла воображаемую картину и внимательно вгляделась в неё. В этом месте программы на лице должны отразиться эмоции: искренняя радость и восторг от нарисованного. Но в этот раз ничего подобного не было. В пустых глазах была лишь растерянность.

Неловко сделав несколько пируэтов тур-шене на левой ноге, с поднятой правой ногой, и руками в овале, Люда развернулась от судей, сделала несколько подсечек и начала быстро набирать скорость, покатив по направлению к правому короткому борту. По траектории разгона исполнила прыжок гранд-жете в шпагат, потом пируэт с руками в овале, и ногой в аттитюде, и докатила до правого короткого борта, у которого развернулась задними перебежками, и покатила к левому короткому борту, набирая скорость для стартового каскада.

Зашла через весь каток, по пути исполнила несколько сложных шагов со сменой направления движения: моухок, чоктау и тройку. Тройкой развернулась на ход назад и сделала попытку исполнить стартовый каскад, тройной флип – тройной тулуп. Каскад не получился, во время фазы отталкивания скользнула лезвием по льду, не вошла в группировку и, соответственно, не докрутила половину оборота, приземлившись на ход вперёд.

Не удержавшись на ногах, упала и проехала на коленях по льду несколько метров. Потом тяжело встала, ощущая, что колени онемели, и простыми перебежками сделала несколько шагов в направлении судейской зоны. В голове билась только одна мысль: очевидно, что стартовый каскад не получился, и за одиночный прыжок с падением, да ещё с недокрутом, она получит сущие копейки. Придётся прыгать каскад во второй части, прицеплять тулуп к лутцу, а это ещё сложнее…

Остановившись напротив судей, Люда относительно нормально исполнила пируэт, потом циркуль и остановилась: статичная позиция номер два на левой ноге. Правая нога поднята назад и вверх, в арабеске номер один. Руки раскинуты в стороны. Люда опускает их, сплетает кисти у груди, наклоняет голову и смотрит прямо на судей с какой-то мольбой. Поза предполагалась эффектная и словно умоляющая о счастье. Но не получилось. Не удержав равновесие на лезвии, Люда опустила свободную ногу, едва не упав, и была вынуждена идти дальше по прокату.

Исполнив несколько кривых пируэтов с ногой, отставленной в аттитюде, Люда сделала подсечку и вышла из статичной позиции, исполнила чоктау и вошла в комбинированное вращение со сменой ноги. Исполнила его со всеми требуемыми позициями: либела, волчок сидя, перепрыжка с левой ноги на правую и смена направления вращения на другом волчке, потом пистолетик, потом опять либела. К вращению вопросов не возникло: исполнила всё, что необходимо.

Теперь нужно было прыгнуть двойной аксель. И терять баллы не стоило! Люда на полном контроле сделала несколько пируэтов и осторожно начала заходить на двойной аксель, по направлению к центру арены. В середине катка, прямо перед судейским бортиком, Люда моухоком встала на ход вперёд, присела на левой ноге, сделала мах правой ногой сначала назад, потом вперёд, и… прыгнула… одинарный аксель! Поосторожничала, побоялась запороть и этот прыжок, зашла на малой скорости, и прыжок не получился, и это грозило бедой! В короткой программе у женщин правилами положено прыгнуть минимум двойной аксель, и, получается, Люда осталась без одного элемента…

Прокат уходил вниз, точнее, уже ушёл, и это нагнало ещё больший негатив. Несмотря на то, что аксель получился одинарный, прыгнула она его качественно и выехала очень красиво, в собачку. После этого, Люда решила постараться докатать оставшуюся часть программы на нервах, на морально-волевых, на зубах.

После выезда из акселя сделала несколько хореографических движений, которые должны были означать стремление к свету и счастью: вытянула руки вперёд, следом закрыла ими лицо, потом раскинула руки в стороны и сделала зрелищный выпад. После этой хореографической связки Люда вошла в дорожку шагов.

Естественно, это был достаточно сложный элемент для неё даже при чистом, качественном прокате. Сейчас же, при издёрганных нервах, её неважное мастерство катания вылезло во всей красе. Пока ехала, смазывала шаги, не доделывала петли, поднимала лезвие над льдом, плохо меняла рёбра. Один раз поскользнулась и чуть не упала, раскинув руки в стороны, ловя равновесие, и это было очень хорошо заметно не только судьям, но даже неподготовленным зрителям. Но всё-таки прошла дорожку, пусть не на четвёртый, не на третий, но хоть на второй уровень.

После дорожки шагов началась вторая часть программы. «Каскад, нужно сделать каскад», – неотрывно билась в голове навязчивая мысль. Нужно не ошибиться.

Люда покатила к правому короткому борту, набирая скорость, развернулась у него задними перебежками, и начала разгон на тройной лутц, по длинной пологой дуге. В середине арены тройкой встала на ход назад, поймала правильное наружное ребро и прыгнула тройной лутц. Однако прицепить к нему тройной тулуп не получилось: всё-таки прыжок трудный, даже когда она была в нормальном состоянии. Сейчас плохо вошла в крутку, вывалилась из круга, приземлилась хоть и точно, на ход назад, но на ребре не удержалась, скользнула и задела рукой лёд. Однако тут же сообразила, вскочила, оттолкнулась и всё-таки прицепила двойной тулуп.

Каскад хоть и с помаркой, не с тройным лутцем, а лишь с двойным, на большие минусы, но был сделан. И это, как ни странно, придало уверенности. Сейчас волнение ушло, и Люда ощутила спокойствие на душе. Правда, было уже поздно. Программа практически закончена.

Осталось исполнить два вращения, и Люда постаралась чтобы они получились хорошо. Сделав несколько шагов, исполнила прыжок через бедуинский в либелу. Сделав восемь оборотов в либеле, сменила положение на волчок. Исполнив четыре оборота в волчке, поднялась и тут же, вращаясь на правой ноге, подняла левую ногу, взялась руками за голень и вытянула ногу вверх, исполнив красивую затяжку в шпагат. И это вращение получилось без вопросов. Четвёртый уровень!

Закончив вращаться, Люда сделала пару шагов к центру арены и вошла во вращение заклоном. Сделав на левой ноге четыре оборота в либеле, согнула свободную ногу в колене, ухватилась правой рукой за правое лезвие правого конька и затянула себя в бильман, исполнив в нём восемь оборотов.

Пока доделывала последние обороты, музыка уже перестала звучать: по арене раздавался лишь шелест разрезаемого льда. Блин, она ещё и по таймингу не успела! Сейчас уже времени на эффектную концовку не было, да она и не имела никакого смысла.

Люда опустила ногу и замерла в финальной позиции: ноги на ширине плеч, руки скрещены на груди и сжаты в кулачки, а лицо смотрит на трибуны. Финал.

Раздались громкие поддерживающие аплодисменты. Люди, сидящие в зале, естественно, с большой тревогой наблюдали за этой драмой. Олимпийская чемпионка сливала прокат на рядовой водокачке, приехав из Америки неделю назад, где исполнила две потрясающие сногсшибательные программы, которые вызвали яркие впечатления у болельщиков всего мира. Что произошло? Что случилось? Разве могла Люда объяснить, что с ней случилось, постороннему человеку, который не вовлечен в её внутренние душевные терзания? Любой фигурист, который провалил прокат, никогда не мог ответить на вопрос, почему это произошло. Случилось, и всё. Однако всегда и везде в 100 процентах случаев дело было в голове. И сейчас голова сыграла с Людой злую шутку. Что послужило триггером к этому? Неужели эта обычная провинциальная арена и малое количество зрителей? Неужели она вспомнила себя в Екатинске, когда сливала один прокат с другим? А может, сказались сложности акклиматизации, которые до сих пор оказались полностью не преодолёнными, а лишь тщательно скрытыми?

Впрочем, гадать можно было долго, факт налицо: прокат абсолютно не получился. Тело Стольниковой, доставшееся Людмиле, в этот раз не справилось с тем, что от него требовалось. Сейчас оставалось только дождаться оценок, чтобы сполна ощутить вкус позора. Люда поклонилась, помахала рукой, благодаря зрителей за оказанную поддержку, и покатила к калитке. На лицо Брона смотреть не хотелось.

– Аря, это что за представление? – тактично спросил Брон. – Я всё понимаю, но…

Больше слов у тренера не было, поэтому он лишь похлопал её по плечу и протянул чехлы. Люда взялась правой рукой за бортик, опять едва не свалившись, надела чехлы на лезвия и направилась в кисс-энд-край, дожидаться оценок. Следующая фигуристка вышла на раскатку.

– Арина Стольникова за прокат короткой программы получает 60,25 баллов, на данный момент занимает второе место, – сказала девушка-информатор.

Люда с удивлением посмотрела на табло.

– А тебе ещё нормально судьи поставили, при твоих косяках, – заметил Брон и внимательно вгляделся в табло. – Ну-ка, ну-ка, что там…

На табло показана оценка за технику 30,22 балла и оценка за компоненты 30,03 балла. Несомненно, Брон был прав: за такой проваленный прокат судьи авансом ещё накидали прилично. Падение с тройного флипа, бабочка на акселе, корявый каскад 3−2, с касанием льда рукой, слабенькая дорожка шагов. Минус балл дедакшина за падение. В положительном активе у Людмилы были только вращения, которые оценили очень хорошо, на четвёртый уровень, поставив максимальные надбавки. Возможно, дорожку тоже оценили третьим уровнем, закрыв глаза на несделанные шаги, и поставили хорошие плюсовые GOE, чтобы хоть на пару баллов поднять оценку, это надо было смотреть по протоколам. Оценку за компоненты ей поставили низкую, практически как рядовой фигуристке, тут всё честно, никаким артистизмом, хореографией и презентацией и не пахло. В сухом остатке получалось, что отдала она целых 14 баллов, так как могла набрать 74–75. Столько бы получила, если бы сделала всё как надо. Однако, всё равно, имя пока ещё работало на Стольникову.