Текст книги "Ты будешь моей погибелью (СИ)"

Автор книги: Anya Krut

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 9 страниц)

Кто знал, что мне нужно было послушать брата и не идти на поводу лучшей подруги. Мало того, что из-за своего состояния я уже пропустила учебу, а это только третий день. Так еще до места назначения я добиралась с повязкой на глазах, что заставило чувствовать меня некомфортно. И видели бы вы мое удивление, когда я оказалась в кабинете биологии в стенах нашей академии. Мое плохое настроение моментально улетучилось, и я перевела взгляд на тепло улыбающейся друзей.

– Вы серьезно? – захныкала я, притягивая обоих в объятия.

В школе, я пересмотрела один сериал, после которого у меня появилась наивная мечта отпраздновать день рождение в кабинете биологии после закрытия, когда никого не будет. Во-первых, это нарушение правил учебного заведения. Во-вторых, кабинет биологии предает атмосфере какой-то мрачности. В-третьих, это весело сидеть в компании друзей, смотреть какой-то фильм через прожектор, смеяться, есть пиццу.

– Поздравляю тебя, милая, – улыбнулась Есс, протягивая мне чизбургер с двумя свечками. Я закрыла глаза, загадывая желание.

– Люблю вас, – снова проныла я, крепко обнимая каждого.

– Позже к нам присоединится Эллиот. – Генри смотрел на меня пристально, читая реакцию, – Ты же не против? Он очень хотел тебя поздравить, – и вмиг мне стало стыдно за вчерашнее поведение.

Время уже близилось к полночи и с каждым выпитым бокалом, мой мозг все меньше и меньше соображал. Несмотря на то, что голова была тяжелой, в душе появилась необъяснимая легкость, которой мне так не хватало. Я отвлеклась от своих эмоциональных перепадов, превратившись в пьяную, вечно хохочущую именинницу. И, кстати говоря, наше празднование мы не ограничили одной аудиторией.

Пока Генри пытался вытащить свою пьяную в стельку девушку, по совместительству мою лучшую подругу, рассказывающую очередной анекдот в радиорубке, я вернулась в кабинет биологии попить воды. Действие алкоголя начало утихать, меняясь на дикую жажду. Мне было ужасно жарко, будто тело поставили на подогрев. Кровь начала закипать, и я могу с уверенностью сказать, что на моем лбу выступили капельки пота. Я открыла нараспашку окно, полной грудью вдыхая прохладный ночной воздух. Резко, сзади меня что-то пронеслось. Я развернулась, но никого не было. В кармане завибрировал телефон.

– Ты где? – поинтересовался Генри.

– Я вернулась в аудиторию.

– Шутишь? Мы сейчас здесь, – я нахмурилась.

– Как вы можете быть здесь, если вас нет?

– Мэл, ты что, еще выпила? Может, ты зашла в какую-то другую аудиторию? – только я уже абсолютно его не слушала. Перед глазами опять что-то пронеслось, и я нервно сглотнула. – Скажи хотя бы, на каком ты этаже?

Телефон вылетел из рук, когда передо мной появилось Что-то. Оно было похоже на человека, в черном плаще с капюшоном. Только было пару но. Совершенно незначительных. Вместо лица у этого Существа был черный дым, а глаза светились ярко оранжевым цветом.

Мне кажется, от шока я перестала дышать. Ноги будто приросли к полу, и я боялась пошевельнуться. Это Нечто сделало ко мне шаг, и тут-то я очнулась. Бежать. Мне нужно бежать! Перевела взгляд на открытые двери и бросилась к выходу. Только Оно перегородило путь, и я со всего размаху отлетела в стенку. На секунду меня пронзило острой болью, и стало больно дышать. Я испугалась до чертиков, что умираю. Потянулась рукой к макушке, а там оказалась кровь. Только стоило мне поднять испуганный взгляд на Существо, как его цвет глаз поменялся на красный. Черный дым начал исходить от него, а из рукавов появились когти. Мне совершенно это не понравилось. И медленные шаги в мою сторону, к слову, тоже. Я начала отползать в сторону, но Оно с такой молниеносной скоростью оказалось возле моего лица, что я только успела взвизгнуть. Меня накрыло. Накрыло такой пеленой страха и беспомощности, что я была готова завыть, лишь бы меня кто-то услышал. Смотреть в гибельный взгляд смерти я не собиралась, поэтому зажмурила глаза, до последнего надеясь, что это мне снится. Кошмар. Это просто кошмар. Я чувствовала как удушающий дым, пробирается в мои легкие. Меня настойчиво укутывала темнота, и я начала проваливаться в сон. Умру в собственное день рождение? Вот это ирония судьбы.

– Амелия! Амелия! – звучало где-то далеко, за темнотой. Значит ли это, что меня там ждут? – Открой глаза, – мне стало так тепло. По телу пробежала приятная дрожь и, мне кажется, я улыбнулась. Я уже ощущала что-то подобное. В области ключицы защекотало. Если умирать так приятно, почему все боятся смерти? – Амелия, посмотри на меня! – мне вовсе не хотелось открывать глаза. Я чувствовала себя в безопасности, и не хотела уходить. В голове закружились звезды и я взлетела. Мое тело почувствовало что-то мягкое, и я наконец-то открыла глаза. Все плыло, но я увидела уходящий силуэт. Это было он. Только я не знала кто.

По телу пробежался холодок, и я почувствовала открытое окно. Где-то неподалеку падали капельки воды из крана. Немного дальше трещало масло на сковороде, а на улице у кого-то сработала сигнализация. Эти звуки в моей голове усиливались и начали смешиваться. Слишком много. Я распахнула глаза, и поморщилась от незримой яркости.

– Проснулась? – я еще больше поморщилась.

– Очень громко. На пол тона ниже, пожалуйста, – когда в ответ услышала ухмылку, резко вскочила, увидев Дениэля, удобно устроившегося в моем кресле. Мы смотрели друг на друга, казалось бы, вечность.

– Так и не спросишь, что я тут делаю?

– Жду, пока сам ответишь, – я попыталась встать, но ноги абсолютно не слушались. Моя туша полетела бы на пол, если бы ниоткуда появившейся руки новенького. Я снова перевела на него взгляд, и мы опять молчали. – Нет, – наконец-то выдавливаю, выбираясь из хватки.

– Что нет? – я плетусь к двери, не обращая внимания на человека сзади.

– Просто нет, – повторяя, подхожу к лестнице и останавливаюсь. Поворачиваюсь к нему лицом, и смотрю. Мне показалось, что в моих глазах так и читалась мольба, потому что Дениэль удивился. – Пожалуйста, – он нахмурился. – Пожалуйста, скажи, что это неправда, – я не знаю, что хотела услышать. Мне кажется, что угодно. Сон, галлюцинации, просроченный алкоголь или неудачная шутка. Мне плевать что, лишь бы то чудовище не было реальностью.

– Мэл, – я откликаюсь, видя внизу брата. Такого настоящего и родного, с ласковой улыбкой и сочувствующим взглядом.

– Кит, – хриплю, потому что сдерживаю наплыв соленого водопада. Я чувствую себя подавленной. Мне хочется укрыться в мягкое одеяло и заплакать. Попытку брата подойти останавливаю и возвращаюсь обратно в комнату. Стою возле окна, но ничего не вижу.

– Кит, ей нужно время, – слышу успокаивающий голос Эмми.

– Она смотрела на меня по-другому, – он вздыхает. – Я думал это прошло после того случая.

– Ты должен понять, что она чувствует.

– Но я не могу понять! Она не должна меня бояться. Я не причиню ей вред.

– Как ты себя чувствуешь? – меня отвлекает Дениэль, становясь возле меня.

– Что это было? Почему я их слышала?

– Потому что у тебя обострились чувства.

– Почему они обострились?

– Потому что это случается со всеми Охотниками, – я смотрю на него, но он обращает на меня внимание только спустя несколько секунд. Мы снова молчим, глядя друг другу в глаза.

– Почему я чувствую себя…

– Разбитой, – заканчивает шатен. – Это временно. Уже вечером к тебе вернуться эмоции, – я молчу, возвращая внимание к окну. – Голова болит?

– Не очень, – я прикрываю глаза, шумно вдыхая свежий воздух. – Ты можешь уйти?

– Да, – просто отвечает, подходя двери. – Сейчас ты блокируешь сознание, но потом будет неприятно.

И то, что Дениэль перед своим уходом назвал «неприятно», вовсе не сравниться с тем, что я чувствовала к вечеру. Кроме физической боли, а именно хромающей температуры, достигавшей отметок 50 и -25 градусов, ломоты, тошноты и ужасной головной боли, меня распирало от чувств. Я ревела, осознавая, что чуть не умерла, боялась, вспоминая сверкающий взгляд красных огней, истерически смеялась, не веря во все происходящее, кричала и била все от обиды. К слову, я порезала все картины, разбила зеркало, вывернула из шкафа и тумбочек все вещи, перевернула вверх дном комнату и опять заплакала, забившись в угол.

Такое состояние продлилось до утра. Потом я сходила в душ, простояв под ледяной струей около часа. Достала из шкафа черные джинсы и белую толстовку. Сделала на голове небрежный пучок и направилась в прихожую, обувая ботинки.

– Мэл, – из кухни вышла Эмми, – ты куда-то уходишь?

– У меня пары, – спокойно ответила я, одевая пальто.

– Ты уверена, что тебе нужно идти? Можешь еще отдохнуть пару дней. Кит договорится…

– Эмми, – я повернулась к ней, – это только начало года, а я уже успела достаточно прогулять. Не переживай, – я слабо улыбнулась. – Буду вечером.

Если честно, я немного боялась, переступив порог академии. Господи, кого я обманываю? Я была напугана до чертиков, что вчера мою голову посещала мысль о заочной форме учебы. Хотя, мне и сейчас кажется это не такой уж плохой идеей.

– Андерсон, – я была настолько сосредоточена на своем, что испугалась неожиданного появления подруги, – я бы могла тебя убить, но меня до сих пор мучает дикое похмелье, – так и хотелось ответить, чтобы в очередь стала.

– А ты чего одна? Где Донован?

– У Генри игра с какими-то львами или орлами, не помню. – Есс подошла к автомату, покупая воду. – Меня интересует, это я так много выпила или тебя алкоголь не берет?

– Ты что, ничего не помнишь?

– Я помню, как мы пили, – она открыла бутылку, делая жадные глотки.

– Не хило. Я еще помню, что ты рассказывала анекдоты.

– Они хоть смешные были?

– Не помню.

– Ясно. – Есс резко потянула меня к себе, наклоняясь к уху, – Скажи, а ты не помнишь, чтобы я или ты, например, стену в аудитории пробили? – я сглотнула, не зная, что ответить.

– Ты точно еще не отошла, – я нервно усмехнулась. – Включи голову и подумай логично. Как кто-то из нас мог пробить стену? Разве что ты по ночам в Халка превращаешься, и я об этом не знаю.

– Я читала, что под адреналином человек может сделать что-то сверхъестественное.

– Мне кажется, что ты даже под адреналином стену не пробила бы.

– Ладно, ты права. – Есс улыбнулась. – Что будешь делать на выходных?

– Я не знаю, что буду делать вечером, а ты спрашиваешь меня про выходные.

– Просто Рут устраивает вечеринку в честь нового учебного года. Мы приглашены.

– Я обещаю подумать.

– Кстати, где ты вчера была? – надо же, опомнилась! Она бы еще на моей свадьбе спросила кто жених.

– Дома, отходила от дня рождения.

– Странно, Эллиот тебя искал, но ему сказали, что тебя нет, – и хорошо, что сказали. Я была не в состоянии принимать гостей. Я даже собственного брата видеть не хотела.

– Я прогуливалась. Может, тогда и заходил, – я беззаботно пожала плечами.

По академии прошлась вибрация от звонка. Раньше он никогда так громко не звонил.

– Моя голова, – проныла Есс, закрывая руками уши. И знала бы подруга, как я ее понимаю.

Я могу официально заявить, что горжусь собой. После всего случившегося, после истерик и психов, я встала и пошла на пары. Более того, я отсидела их все и не пропустила ни одной. Но выделить я должна слово «отсидела», потому что слушать, а уж тем более, воспринимать информацию моя голова не была настроена. Есс, к слову, тоже была какая-то вялая и тихая, а это очень странно. Я уже было начала переживать за подругу, но потом успокоилась, увидев, сколько еды она набрала в столовой. Значит, все не так плохо.

– Ты пофему не ешь? – спросила Уотсон, жуя третий по счету пончик, запивая это дело газировкой.

– Не голодна, – я сделала глоток воды, встречаясь с темными глазами Дениэля, и от этого взгляда чуть не поперхнулась. Он смотрел на меня пристально, желая что-то прочитать. Интересно, а он владеет телепатией? Появившейся на его губах усмешка в момент, когда я это спросила, мне не понравилась.

Я перевела внимание на лучшую подругу, которая от звонка телефона расплылась в счастливой улыбке.

– Я знаю, что твоя команда выиграла и готова расцеловать победителя, – только Есс начала хмуриться, а потом неожиданно вскочила со стула. – Генри, в какой ты больнице? – я напряглась. – Жди, скоро буду.

– Что случилось?

– Генри вывихнул плечо. Я еду к нему.

– Я с тобой.

– Нет, Андерсон! – останавливает подруга. – Ты итак много пропустила, поэтому сейчас иди на пару и только потом поедешь в больницу, – она отправляет воздушный поцелуй и направляется к выходу. – Адрес брошу смс!

Она действительно рассчитывала на то, что я смогу сидеть на паре, когда мой лучший друг в больнице? Наивна. Я вновь поймала на себе хмурый взгляд Рамиреса младшего, но проигнорировав его смысл, решительно направилась к выходу.

– Мисс Андерсон, – если бы голос не принадлежал нашему директору, я бы просто прошла мимо. Но вместо этого, нацепив улыбку, я на пятках развернулась к полненькому приветливому мужчине в очках. Он напоминал мне вини пуха в человеческом обличии.

– Да, мистер Арчибальд?

– Вы куда-то собрались?

– Да, – отвечаю я. – на пару.

– Тогда пара механики у вас в другой стороне.

Я думаю понятно, что удача никак не заинтересована в моей личности. И в этом я только убедилась, когда умоляла собственную машину завестись.

– Зараза! – проныла я, уронив голову на руль.

– Садись в машину, – хозяина этого приказного тона я узнала, даже не поднимая взгляд.

– Я уже в ней.

– Садись в МОЮ машину, – специально выделяет он, открывая двери.

– Я никуда с тобой не поеду, – я выхожу, но только для того, чтобы пойти на остановку. Но рука новенького хватает меня за локоть, разворачивая к себе лицом.

– Если ты сама не начнешь передвигать своими ножками, мне придется использовать силу, – я отдернула свою руку, издавая глухой рык. В мою спину полтела очередная ухмылка, но я театрально хлопнула дверью, чтобы услышали мое недовольство.

Я догадывалась, что Дениэль планировал со мной поговорить, но именно из-за этого я отвернулась к окну, молча наблюдая за сменой картинок.

– Ты сегодня спала? – спустя несколько минут тишины, заговаривает парень.

– Без задних ног.

– Значит, нет, – я хмыкаю. Зачем задавать вопрос, если уже знаешь ответ. – Сколько ты уже не ела? Со вчерашнего дня?

– Я не голодна, – мне стало немного прохладно, и я вздрогнула, но боковым зрением заметила, как водитель включил отопление.

– Как все прошло? – я начала чувствовать себя на допросе. Он бы еще включил мне в лицо лампу и спросил, какое на мне нижнее белье. – Почему ты совершенно не интересуешься, что с тобой происходит, кто я и что за существо на тебя напало? – от воспоминаний той ночи я сглотнула. Стоит мне прикрыть глаза, как я вижу эти красные приближающие точки. Я не могу ни спать, ни есть, ни жить спокойно, боясь что Это снова появится. – Ты странная, – эта фраза меня позабавила. Кто тут еще странный.

– Я не хочу знать, – просто отвечаю, чувствуя, что Дениэль обратил на меня внимание. – Смотри на дорогу.

– Почему? – он не успокаивается.

– Потому что мы можем разбиться.

– Почему не хочешь знать?

– Я хочу, чтобы это было неправдой! – не выдерживаю, наконец-то поворачиваясь к водителю. Он смотрит на меня недоуменно, и на секунду его взгляд смягчается. Но потом Дениэль снова хмурится, возвращая внимание на дорогу. – Я пережила самую ужасную ночь, меня разрывало от чувств и я боюсь!

– Если думаешь, что все будет как прежде – ты заблуждаешься.

– Да конечно все не будет как прежде! – кричу я, возмущаясь. – Но у меня хватает сил, только на отрицание, – мы молчим.

– С тобой определенно что-то не так, – заключает Дениэль, а я мне стало смешно. Я так громко засмеялась, но шатен не обратил на это никакого внимания. А главное, я не могла остановиться. – Ооой, – протянула я, вытирая воображаемые слезы, но внутри будто переключился выключатель эмоций, и я начала плакать. Мне стало так грустно и тошно от всего происходящего. Словом, меня накрыла истерика. – Что со мной происходит?

– Я уже говорил. Сейчас у тебя обостряется слух, нюх, меняется восприятие, ты становишься слишком эмоциональной и не сдержанной.

– Но это же ненормально!

– Это временно.

– Можно спросить? – наконец я успокаиваюсь, ладонями вытирая лицо.

– Спрашивай.

– Я не знаю, как это объяснить, но… Кит. – Дениэль бросает на меня мимолетный взгляд, перестраиваясь на правый ряд. – Мое отношение к нему поменялось. Точнее, нет, не так. Я внутренне отталкиваю его и боюсь, хотя понимаю, что он ничего не сделает. Просто чувствую какую-то опасность.

– Он чистильщик, поэтому твоя сущность его не воспринимает.

– Кто?

– Чистильщики – это те, кто убивают похожих на нас – Охотников.

– Так, стоп! Мой брат убийца?

– Кит не убивает, – я выдохнула. – Уже давно, – и снова напряглась. Тоесть раньше убивал? – Послушай, это нормально…

– Убивать? – перебила, внимательно посмотрев на Дениэля.

– Что? – он оторвал взгляд, переводя его на меня.

– Теперь понятно, почему нарушение правил дорожного движения ничто, судя по тому, что даже убийства для тебя нормальное, – я выделила это слово интонацией, – явление.

– В жизни или ты, или тебя. Разве ты уже в этом не убедилась? – он опять напомнил мне о том ужасе.

– Куда мы едем? – за всеми этими разговорами я вовсе не обратила внимания, куда меня везут.

– В больницу, к твоему другу.

– Я не говорила адрес, как ты… – я усмехнулась. – Точно, как могла забыть про твои способности.

– У тебя они тоже есть. – Дениэль припарковался возле ворот больницы. – Я тебя подожду, – у меня не было в планах снова садиться в его машину. Просто спорить мне не хотелось, поэтому проигнорировать, бросив на прощанье равнодушный взгляд, показалось мне идеальным решением. Только я не успела дверцу машины закрыть, как сердце чертыхнулось в пятки. Мне показалось, что сотни красных глаз сейчас за мной следят. Внутри поднималась паника и я начала нервно оглядываться.

Глава 5

– Амелия, – Дениэль смотрел в какую-то другую сторону, и голос был очень серьезным, – я пойду с тобой, – а я и не была против. Мой страх взял вверх над моей гордостью.

– Ты тоже это чувствуешь? – спросила я шатена.

– Одичалость, голод, смерть и все это направленно в твою сторону? – мы посмотрели друг другу в глаза. Он невозмутимо и пренебрежительно, а я испуганно, застыла на месте. – Чувствую.

Я не знала, как прокомментировать сложившейся ситуацию, поэтому просто заткнула рот. И молчала до самой палаты, всю дорогу ловя на себе изучающий взгляд карих глаз.

– Генри! – я слабо улыбнулась вовсе не веселому, а уставшему другу, которого Есс пыталась накормить.

– Спаси меня немедленно от хватки этой покалывающей занозы в заднице, – проговорил он, все-таки выдавливая что-то похожее на улыбку.

– Донован, я тебе сейчас второе плечо вывихну! – подруга ударила его в бок, но тот сконфуженно поморщился, отчего взгляд Есс моментально смягчился, – Прости, прости! Очень больно? – Генри мне подмигнул.

– Как это произошло? – я села на стул, сочувствующе осматривая лучшего друга.

– Мэл, не смей затапливать больницу слезами! – приказал Генри. – Медсестры только высушили палату после Есс.

– Дурак, я, между прочим, переживаю! – недовольно нахмурилась синеглазая.

– Зато наша команда выиграла. – Донован пристально посмотрел на Уотсон. – Меня кто-то обещал расцеловать, – он наклонился к ней, но она поставила между ними подушку.

– Вот пускай и Андерсон целует!

– Та я не против, просто перед тобой неудобно, – я шокировано приоткрыла рот, и подушка, которая сначала разделяла влюбленную парочку – полетела, прям в голову Генри. Знаете, есть одна тема по физкультуре, которую Есс не пропускала, и это было метание. Теперь я поняла ее скрытые мотивы.

– Ты слышала? – обратилась ко мне подруга.

– Может, когда он падал, головой ударился? – я пожала плечами, а Генри приглушенно засмеялся.

– Эта единственная причина, по которой он до сих пор жив, – прорычала Есс, прожигая парня воспаленным взглядом.

В двери палаты тихо постучали, заставив всех замолчать.

– Амелия, – позвал меня Дениэль, а я закрыла глаза, слыша немой вопрос подруги всем нутром. Она мне жить спокойно не даст. Я хотела перевестись? Все-таки гениальная мысль. Осталось только переехать на другую планету. Нет, в другую реальность надежнее, – нам уже пора ехать, – с закрытыми глазами чувствую, как Есс отрыла рот. Меня даже конец света не спасет. – Звонил твой брат, – он специально подливает масло в огонь? Теперь она даже мой труп пытать будет, – это важно, – наконец-то я открыла глаза, читая в карих напротив дьявольскую усмешку. Вот засранец! – Я дам вам время попрощаться, – он только собрался уходить.

– Стой! – я схватила его за руку и, ей Богу, не стоило мне этого делать. Если изначально я считала, что Есс не начнет допрос с пристрастиями в присутствии Дениэля, сейчас же, после моего самого тупого решения, она и его на стул посадит. – Генри, я приду к тебе еще, – я всячески игнорировала взгляд подруги.

– Если выживешь, – я, итак, хорошо это осознаю.

– Есс, пока! – быстро тараторю, выбегая в коридор.

– Что это сейчас было? – спрашивает Дениэль.

– Это был по-па-дос! – я выделила каждый слог, чтобы до этого шатена, дошла вся критичность ситуации. – Есс сожрет меня с потрохами и даже косточки переварит.

– Если этого не сделает кто-то другой, – и опять пренебрежительный взгляд в мою сторону.

– Я не могу понять, почему ты все время так на меня смотришь?

– Как?

– Как будто ненавидишь.

– Я не испытываю к тебе никаких чувств, даже ненависти.

– Мне обидеться, что ты вообще меня ни во что не ставишь или сказать спасибо, что не ненавидишь? – Дениэль резко остановился, что я, не успев притормозить, врезалась в его спину.

– У меня есть обязанности, которые я должен выполнить. После того, как все закончиться, ты меня больше не увидишь.

– А какие именно у тебя обязанности?

– Тебе огласить весь список?

– Можешь начать с тех, которые напрямую связаны со мной.

– Во-первых, я должен ввести тебя в курс дела, – он начал идти.

– С этим у тебя уже прокол. Я ничего не хочу знать, – шатен усмехнулся, но проигнорировал мою реплику.

– Во-вторых, я должен тебя защищать.

– Это у тебя получается, но от чего защищать?

– Чтобы ответить на этот вопрос, мне нужно ввести тебя в курс дела, а ты ничего не хочешь знать, – в этот раз усмехнулась я. Меня моим же оружием.

– А зачем звонил Кит? Хоть на этот вопрос ответишь?

– Он уезжает, чтобы дать тебе время, – я остановилась возле машины. Больше всего на свете, я бы хотела, чтобы сейчас меня поддержал близкий и родной человек. А что я имею в итоге? Он уезжает. Уезжает, потому что я же его отталкиваю, – Мне еще нужно перед тобой двери открывать? Это в мои обязанности не входит.

– Что? – больше на автомате переспрашиваю. – Нет, я сама. Спасибо.

До самого дома мы ехали в тишине. Иногда боковым зрением я замечала, что Дениэль пытался заговорить, но каждый раз не решался. И даже по приезду, я бросила ему должное спасибо, и скрылась во дворе собственного дома.

Переступив порог, я убедилась в том, что они уехали. На кухонном столе лежала записка с каллиграфическим почерком Эмми: «Дорогая Мэл, мы не успели поговорить по душам за чашечкой твоего любимого земляничного чая с банановым печеньем. Мне жаль, что в самые тяжелые дни твоей жизни, ни я, ни Кит не смогли чем-то помочь. И мне жаль, что даже сейчас приходится уезжать, так и не обнявшись на прощание. Верь себе и своим чувствам. Прислушивайся к сердцу, но помни, что Кит любит свою маленькую сестренку. Будь аккуратна и не забывай есть. В духовке лазанья, а в холодильнике салат. Доверяй Дениэлю и прости, что не успела посмотреть твои картины. Люблю, целую. Эмми» Я чувствовала себя потерянной. И повлияло на это не только письмо, но и ледяное дыхание сзади. Я поворачивалась медленно. Время будто остановилось и, увидев на себе прожигающий, уже знакомый ярко оранжевый огонек, закричала. Единственным и верным, на тот момент, решением для меня показалось бежать, несмотря на то, что в прошлый раз эта попытка потерпела крах. Я двинулась к лестнице, но черный дым узлом схватил мою ногу и тянул обратно. Эта ситуация повторяется и меня снова одолевает отчаяние. Ты умрешь, Мэл.

– Не сегодня, – послышалось у двери, и во мне заискрился лучик надежды, когда я увидела на пороге Дениэля. Он на секунду прикрыл глаза, а когда открыл, я узнала в них спасительный молочный оттенок. Его грудь сквозь футболку начала переливаться светом и Существо меня отпустило. Я вернулась к своему плану бежать и молнией поднималась вверх, пока что-то острое не порезало мою ногу. Факт возможного сотрясения, которое не оставило на мне ни единого следа, заставило задуматься о том, что останусь ли я невредимой, если скачусь по ступенькам вниз? Но этого я никогда не узнаю, потому что Дениэль в секунду моего падения оказался рядом, поймав за талию.

– Ты в порядке?

– Он меня порезал! – я попыталась отстраниться, но пошатнулась, поэтому шатен молча поднял меня на руки. – Ты что делаешь?

– Из-за того, что это Арх, твоя нога будет заживать дольше обычного, – Дениэль посадил меня на кровать, приседая на корточки.

– Я же не умру, – я сказала это больше в шутку, но серьезность на лице Рамиреса заставила меня нахмуриться. – Я уже сейчас откинусь или есть время помучаться? – и он вновь бросил на меня недовольный взгляд, – Что опять не так?

– Пореза нет.

– Что? – я посмотрела на свою абсолютно невредимую ногу. – Это плохо? Зато я не умру.

– Дело не в этом. Обычно, на заживление пореза Демоном Охотнику требуется около трех дней. – Дениэль поднял на меня карие глаза. – В твоем случае даже десять минут не прошло.

– Давай просто пропустим это, – я встала, но потом вспомнила про вчерашний взрыв атомной бомбы в моей комнате. Бардак никуда не делся и чудом сам себя не убрал.

– Ты зеркало рукой разбила?

– Не помню.

– В любом случае, судя по обстановке, я преуменьшил. Убедился только в том, что ты не спала и не ела. Закажем пиццу?

– Нет! – отрезала я. – Мне хочется спать.

– Тогда где могу прилечь я? – сначала этот вопрос меня удивил. Я посмотрела на абсолютно непреклонное лицо Дениэля, и просто закатила глаза.

– Гостевая спальня справа от меня.

– Отлично, тогда до завтра, – он вышел из комнаты.

– Мэл, ты до сих пор в кровати? Вставай, мелкая!

– Кит, дай сон досмотреть! – буркнула я, накрываясь одеялом.

– Сама напросилась! – и в следующее мгновение я чувствую, как сползаю по кровати, со всей силы шлепаясь об пол.

– Беги, Кит, беги! – брат выскакивает из комнаты, метеоритом спускаясь по лестнице. Я натыкаюсь на кухне на Есс и Генри, поедающих мой завтрак. Внутри разрасталось недовольство, и я свистнула у подруги горячий бутерброд.

– Мэл, это мой! – мы громко засмеялись, но нас прервал телефонный звонок.

– Кто звонил? – спросил Донован, а я со всей силы завизжала.

– Родители сегодня вечером приезжают!

Только в ту же секунду в доме появился дым. Он лез буквально со всех сторон, и я начала закашливаться, стараясь разглядеть своих. Куда они пропали?

– Кит? – прохрипела. – Есс? Эмми? – но тут я с ярко красными глазами друга. Сердце юркнуло в пятки, и я начала бежать.

– Нет! – передо мной появился брат. – Кит…

– Прощай, сестренка… – он только улыбнулся, замахиваясь длинными когтями.

– Нет! – я вскочила, еще некоторое время, пытаясь отдышаться.

Глава 6

На улице стояла темная ночь, а на часах было четыре утра. Я открыла нараспашку окно, пропуская в комнату свежий прохладный ветерок. Схватила телефон, слушая раздражающие гудки.

– Алло… – сонно произнесли на том конце, а я улыбнулась.

– Мамуль…

– Амелия, это ты? – ее голос был таким теплым и успокаивающим, что я в удовольствии прикрыла глаза. – Что-то случилось? Почему ты звонишь в такую рань?

– Я просто соскучилась…

– Девочка моя, мы тоже с папой очень скучаем. Как ты, дорогая? Кит сказал, что уехал ненадолго. Ты одна справляешься?

– Мне плохо, мам, – очень тихо прохрипела я, сдерживая наплыв слез.

– Связь плохая. Я тебя не слышу.

– Все хорошо, мамуль! – я выдавила улыбку. – Вы когда с папой приедете?

– Как только все уладится – мы вылетим к тебе, – каждый из нас знал, что происходит, но прямо об этом не говорил.

– Я буду вас ждать. Поцелуй папу от меня. Он спит?

– Да, храпит во всю, что стены трясутся, – я улыбнулась, вытирая слезы.

– Мне пора идти, мам…

– Мэл, солнце, – ласково пропела она, – нам жаль, что мы не можем быть рядом. Но все будет хорошо.

– Конечно, – закивала я. – все хорошо. Я пойду.

– Мы любим тебя, – я замолкла, глотая всхлипы.

– Я вас тоже, – выдавила, сбрасывая кнопку вызова.

Спать мне абсолютно перехотелось, и есть желания не было, но здравый рассудок я окончательно не потеряла, поэтому понимала, что хоть что-то съесть должна.

– Ты не спишь? – за барной стойкой сидел Дениэль. Он выглядел уставшим, как мне показалось.

– Ты тоже, – ответил он.

– Не спится, – я пожала плечами, доставая из холодильника гранатовый сок.

– Они не разговаривают.

– Что? – не поняла я.

– Архи не могут говорить, – он пристально смотрел на меня. – Это был просто кошмар.

– Откуда ты знаешь? – шатен моментально отвлекся, открывая пачку с хлопьями. Своим молчанием он дал ясно понять, что на этот вопрос ответа не будет. – Ты можешь объяснить мне, что сейчас происходит? – но равнодушие испарилось, и парень вновь вернул свой томный взгляд на меня. Его брови удивленно поднялись вверх, и Дениэль еще несколько минут молча за мной наблюдал. – Почему ты так на меня смотришь? – первой взгляд отвела я.

– Я могу узнать причину? – я нахмурилась. – Почему ты передумала?

– Разве в твои обязанности не входит посвятить меня в курс дела?

– Ты переводишь тему.

– А ты говорил, что тебе все равно, но сейчас проявляешь интерес. – Дениэль хмыкнул.

– Ты относишься к роду древних Охотников. Мы соблюдаем правила золотой средины между двумя мирами – человеческим и Сумеречным.

– Сумеречным?

– Это то, что скрыто от обычных смертных – Демоны, ведьмы, оборотни… – Рамирес облокотился о стул, складывая руки на груди. – Твоя обязанность защищать людей от всякой нечисти. То, что на тебя напало, называют Архами – разновидность Демонов.

– Что значит правило золотой средины?

– Сумеречный мир не воспринимает людей, их сущность, поэтому убивает – это у них в подсознании. Если человеку не суждено умереть от рук ведьмы – она не имеет права забирать жизнь.

– И ты их останавливаешь?

– Не только я. Нас много и ты тоже к нам относишься.

– А твои друзья? Они тоже Охотники?

– Да, мы все Охотники разных рангов.

– Так у вас еще и ранги есть?

– Есть полукровки, чистокровные и истинные. Софи – чистокровка, а Лиам и Калеб полукровки.

– А ты?

– А я Дениэль. – он встал, собирая тарелки со стола. – Ты помнишь, что через четыре часа пара?