Текст книги "Дом воспоминаний"

Автор книги: Anricay

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 5 страниц)

– Станция номер один, нужно разрешение на вылет. Вижу особо опасную горячую комету, приближающуюся к одному из уродливых и ужасных метеоритов. Хочу идти наперехват, пока не случилась катастрофа.

– Беспилотник первый, вылет разрешаю.

– Я тебя просто обожаю, – улыбнулся Джей, отошёл от Кати и поклонился. Она успела только кивнуть, но от друга уже след простыл.

Девушка поправила несколько прядей золотых волос и отошла ближе к сцене.

– Кин, как ты жил в Сан-Франциско? Понравился город? Как вообще в США? – всё время расспрашивали парня Эрика и Рэй. Кинрей слабо ухмылялся и спокойно отвечал:

– Всё хорошо… Да, город очень понравился. Там всё отлично. Не переживайте, я там нормально ел. Да, красивый, со своей уникальной… Нет, Эрика! Всё хорошо! Я не… да, ладно…

– Да что ты прицепилась к парню с едой, Эрика? Дай ему отдышаться: бедный совсем измучился, пока отвечал на твои вопросы.

– Эх, Рэй, не замечаешь ты, что время быстротечно! Кинрей ведь уже взрослый парень, почти что мужчина, и теперь он свободно может общаться с нами про жизнь! – затараторила Эрика, поправляя свою тёмную прядь волос.

– Как мы вдруг заговорили! А кто ещё считает Катю маленьким ребёнком? – ехидно прищурил Рэймонд свои тёмные карие глаза, от взгляда на которые любого может продрать слабая отвратительная дрожь.

– Аманда! – растерянно вскрикнула Эрика, указала рукой в сторону изумлённой подруги и спряталась за спину Джона.

Аня весело смеялась, каждый раз поглядывая в сторону подруги. Девушка посмотрела на брата, потом снова на Катю; бегая так глазами от брата к подруге, она тут же хитро прищурилась, медленно и гордо повернула голову к брату и властным взглядом осмотрела его всего.

– Чего тебе? – посмотрел и на неё Кинрей. Ему никогда не нравилось, если на него пристально смотрели люди. Он чувствовал каждый взгляд на себе, и, к слову, его это раздражало до самых костей. Сестра отлично знала это и использовала такой приём в исключительных случаях.

– Мне? Ничего. Хотела узнать, почему ты не танцуешь? Смотри, сколько красавиц, – обвела рукой всю толпу девушек Аня.

– Встречный вопрос: почему ты не танцуешь, ведь тут столько много красавчиков? – саркастично повторил за сестрой Кинрей. Аня закатила глаза и издала раздражённый смешок.

– Ты сейчас договоришься. Так вот, о девушках… Ты боишься пригласить кого-то? Кстати, а какие тебе нравятся? Брюнетки? Рыжие? Русые? Шатенки? – тараторила без умолку Аня. – Может, полублондинки-полубрюнетки?

– Может, ты помолчишь? Что ты хочешь от меня? – спросил Кин, скрывая свою раздражительность. Аня не сводила с него язвительного взгляда и ответила:

– А давай поспорим, что ты не сможешь пригласить на танец кое-кого?

– Вопросом на вопрос отвечать абсурдно, – кинул парень.

– А ты попробуй, – отрубила безразлично Аня.

Кинрей тяжело выдохнул и косо осмотрел весь двор. Музыка всё так же лилась нежными мягкими нотами, словно горный ручеёк воды, бьющий ключом, стекал по холмикам и неровностям; она нарастала, будто раздавались раскаты грома перед бурей; перекатывалась звуками гитары и барабанов, совмещаясь с плавной мелодией пианино, сливаясь в единый приятный, охлаждающий, освобождающий звук.

– И кого же, интересно? Вон та, – Кин указал на шатенку в бальном оранжевом платье, – явно похожа на борца-переростка, а там вторая, третья, четвертая, пятая, шестая… десятая… пятнадцатая…

– Заткнись, ты меня достал! Вот, поверни голову вперёд и увидишь хороший вариант! – Аня не выдержала, положила руки на голову брата и повернула её к одиноко стоящей фигуре у сцены.

Кинрей деловито поднял бровь.

– Спорим, что не пригласишь? – Аня протянула ладонь к лицу брата, поджав другой рукой локоть. Кин раздражённо повернул к ней голову и ответил:

– То есть, ты вполне серьёзно хочешь сказать, что твой брат неудачник?

– Ну, пока ты таким и считаешься, – безразлично кинула Аня.

– Я и сам собирался пригласить Катю.

– О-го-го! – присвистнула сестра. – Ты что, влюбился?

– Хватит меня подкалывать, пожалуйста.

– Нет уж, ты попал, дорогой братик, – ехидно захихикала Аня.

Парень не обратил внимания на последние слова сестры; он уже и не слышал её поучений насчёт девушек. Его взгляд был прикован к Кате, её золотисто-чёрным волосам, загорелым плечам и рукам, осыпанным мелкими солнечными карамельными веснушками, длинному подолу платья. Катя смотрела на звёздное небо, её цвет глаз в свете прожекторов переливался золотыми и серебряными звёздочками. Она смотрела на небосвод детским, глупым и любознательным взглядом, широко улыбаясь и наблюдая за искристыми точками.

Кин быстро выдохнул и двинулся к ней.

– И запомни, Катя не… Ты куда? Кин? А-а?! – Аня наблюдала за действиями брата с весёлой и довольной улыбкой. – Да! У меня получилось!

Парень остановился около Кати и почти не дышал.

Её руки обнимали талию, а голова уже была опущена вниз, будто ожидая хоть какого-то звука. Щёки парня еле заметно порозовели, и Кинрей вполголоса произнёс:

– Девушка, можно ли пригласить Вас на танец?

Девушка вздрогнула от глубокого тихого голоса, повернулась всем телом и встретилась взглядами с парнем. Катя приоткрыла рот от шока и с удивлением осмотрела его всего. Кинрей не спускал глаз с О'Коннор и отвечал не менее удивлённым взглядом.

Они не слышали уже ни музыки, ни поздравлений, ни радостных громких хихиканий Ани. Очнувшись от недолгого недоумения, Катя через силу неловко улыбнулась и ответила тихим голосом:

– Думаю… можно.

Хейз воодушевился.

Парень уверено подошёл к девушке. Их руки соединились в лёгком пожатии, рука Кати скользнула по плечу Кина, парень бережно и неловко приобнял талию девушки, и пара медленно закружилась в танце. Они двигались точь-в-точь такту музыки, их движения сливались воедино, они будто плыли по земле. Они выглядели слегка напуганными, растерянными и сияющими от радости; только друг друга они слышали в тот момент, совсем не обращая внимания на окончание песни.

– А можно танцевать гостям вместе с выпускниками? – спросила у мужа Аманда, осматривая весь стадион. – Там просто такой красивый паренёк стоит у… Это Кинрей? – она поражённо вскинула брови кверху. – Джон, это наш сын? Он танцует!

– Вижу, дорогая. А кто она?

– Очки бы тебе не помешали, – похлопал по плечу Джона Рэй.

– Рэй, ты не исправим, – улыбнулась его жена, повернула голову к паре, округлила глаза и вскрикнула: – Ужас! Это наша дочь!!

– Катя?! – вдвоём воскликнули Джон и Аманда. Аня быстро осмотрела родителей и улыбнулась:

– Вы думаете, что я не слышала ваши разговоры про сватание?

– Ты бы лучше пошла с кем-нибудь танцевать, дорогуша. Однако спасибо тебе, – подмигнул девушке Рэй.

Аня внимательно смотрела на эту пару и кривила губы в усмешке. Внутри неё всё ликовало, пело и визжало лишь от одного взгляда на танцующих ребят. Но вдруг музыка окончилась, гости начали аплодировать, а Катя и Кин ещё с минуту танцевали. Когда же ребята остановились, то осознали, что практически все гости разошлись. Катя неловко отодвинулась, и Аня заметила, что ребята начали разговаривать.

Девушка подумала, что было бы очень странно с её стороны мешать такому чувственному и тихому разговору, и решила найти своих друзей. Долго искать их не пришлось: Тоби, Гизиро и Эн сидели на трибунах с рюкзаками.

Как только Аня подошла к ним, она резко повернула голову и не без улыбки наблюдала за тихим разговором парочки.

– Ань, у нас всё готово? – спросил у подруги Энцо. Девушка в ответ кивнула и указала рукой на брата с подругой.

– Ну надо же, наконец-то, – вздохнул Гизиро.

– Тоби, а тебе всё равно, что твоя сестра общается с Кином? – Аня слегка удивилась, что О’Коннор даже бровью не повёл.

– Пускай общается, что уж. Сегодня можно.

– Какие люди тут сидят! Всем снова привет, – раздался голос Джеймса. Аня подняла голову и осмотрела парня с ног до головы.

– А ты куда уже уходил? – спросил Гизиро.

– Да так, знакомую увидел. Ну что, мы идём?

– Да, сейчас позову Катю и Кинрея, – Аня поднялась, поправила свои шелковистые короткие волосы и снова смерила взглядом Джеймса. Парень галантно подал девушке руку и помог спуститься.

– Аня, не так ли? – уточнил Джеймс.

– Всё верно.

– Шикарное платье всё-таки мы выбрали с Кинреем для тебя, – улыбнулся во всю ширь рта Блэрри, облизнув губы. Аня сдвинула брови к центру и, учтиво поблагодарив за помощь, двинулась в сторону парочки.

Джеймс провёл её взглядом, полным любопытства. Он помнил её маленькой девочкой двенадцати лет с большими красивыми глазами и двумя хвостиками по бокам головы. Тогда у неё были достаточно длинные и светлые волосы. Парень помнил, как они гуляли вчетвером, как сбегали из дома вместе с Кином и его сестрой. То время Блэрри помнил слишком хорошо, ведь его подростковые годы прошли ярко и даже странно.

«Как же быстро меняются люди-то», – подумал про себя парень. Когда Аня помахала друзьям рукой, ребята взяли свои вещи и шустренько подбежали к Кате, Кину и Ане.

Город был необычайно оживлён в час ночи: туристы и местные весело болтали друг с другом, рассказывая каждому достоинства своих городов; молодежь гуляла и романтично вздыхала, наслаждаясь атмосферой ночного города, ведь Торонто по-настоящему жил только ночью, и именно в это время суток открывались другие, неизвестные стороны этого прекрасного мегаполиса.

Всё вокруг сияло: везде блестели красочные баннеры, пылали ярким светом афиши. Всё это сияние заставило мужчину широко и будто с иронией улыбнуться. Эти здания, улицы, фонари, светофоры, пешеходные переходы и заведения он знал. Он не видел их на протяжении восьми лет. Таких далеких восьми лет…

Мужчина ступал размеренно и уверенно. На его лице нельзя было заметить какой-то определенной эмоции: он то улыбался, то зловеще оскаливался, поглядывая на проходящих мимо людей. Всё в нём вызывало чувство восхищения и одновременно страха: его движения, манера походки, даже рыжие волосы средней длины с небольшой проседью на висках.

Улыбаясь во все тридцать два, мужчина прошёл центр и оказался через некоторое время напротив перекрёстка на улице Лоренс-авеню.

5:49. Бледный безжизненный свет лампы приглушал оранжево-персиковые восходящие лучи солнца, проглядывающие в комнату через полупрозрачные зеленоватые шторы.

По небольшой комнате ходил мужчина, постоянно громко выдыхая и повторяя себе под нос какие-то непонятные обрывки слов. Он ходил так очень долго и нудно, пока ему не надоело растрачивать силы зря, и он наконец-то решил присесть на край кровати.

– Чего не спишь, дорогой? – обратился к нему тихий женский голос. В дверном проёме стеснительно стояла Аманда, облачённая в тонкую ночную рубашку до пола. Женщина аккуратно и бесшумно подошла к мужу, положила руку на его плечо и села около него.

– Не знаю. Не хочется, – ответил Джон.

– Всё думаешь о работе? – поинтересовалась Аманда, заправив светлый локон за ухо.

– Да вроде нет. Совсем не об этом…

Женщина ласково коснулась сухими губами лба мужа и прильнула головой к его плечу.

– О детях думаешь?

– Да. О них, – коротко и ясно ответил Хейз.

– Знаешь, пускай всё произойдёт так, как они хотят. Мы и так уже многое сделали. Стоит подумать о том, как сказать им обо всём этом. Не переживай, милый.

Он понял её слова, как никто другой.

Глава Ⅲ.

«Я просто хочу, чтобы ты узнал, кто я»

Наступило пасмурное и тёплое утро. Тусклые солнечные блики ласково коснулись оживлённых переулков, кварталов и домов; по городу разнесся лёгкий пряный аромат цветущих роз и акаций, весело зашуршали листья, задетые прохладным ветерком.

Через персиковые шёлковые тюли еле пробивался слабый солнечный свет.

Катя сидела за столом на кухне, то и дело иногда роняя взгляд на часы. Было больше десяти часов утра. В руках девушка сжимала чашку уже давно остывшего и очень сладкого кофе. Она не спала, как только пришла домой в восемь утра.

Синие уставшие глаза неспешно осматривали блестящую поверхность кухонных шкафчиков; изящно выгнутые половник и лопатку; сушилку с серебряным набором вилок и ложек; острые ножи, свисающие с крючков; небольшие навесные шкафчики, из которых приветливо выглядывали большие и маленькие кружки, широкие и узкие блюдца, некоторые электроприборы. Около одной из тумбочек с левой стороны стоял высокий серебристый холодильник, на котором лепились разнообразные магниты. Специи, приправы, полуфабрикаты в виде макарон, спагетти, пасты, листы для лазаньи – все они тоже лежали в шкафчиках.

Сама кухня была выдержана в тёплых оттенках, от каштанового паркета до светло-коралловых обоев в полутёмную широкую полоску. Напротив окна стоял деревянный стол карамельного цвета, за которым и сидела девушка. Высокое прямоугольное окно открывало вид на постриженный двор дома, на широкие тёмные кусты шиповника и пару рядов тюльпанов.

Но то, за чем наблюдала Катя, не сильно волновало её. Она с головой была погружена в воспоминания со вчерашнего вечера.

Это было незабываемо. По телу девушки пробегали мурашки всякий раз, когда она вспоминала, как свистел ветер в её ушах, как маленькие капельки били в лицо. А каким красивым был Ниагарский водопад! В тот момент он казался ещё огромнее и величавее, чем когда-либо. Катя вспоминала фейерверки, танцы, шутки ребят, и от этого на душе становилось так тепло и приятно, что казалось, будто выпускной проходил не несколько часов назад, а лет десять тому назад, будто Катя была уже взрослой женщиной.

Однако девушка до сих пор не могла осознать, что всё закончилось. Она не верила в это. Катя до сих пор помнила, как долго ждала выпускной вечер, как она переживала по этому поводу. Её мысли часто были забиты только тем, как замечательно она проведёт последний день детства. И тут, сидя за столом, она вдруг осознала, что уже ничего не изменить и тот день, который она ждала с нетерпением, уже прошёл. Губы поджались в грустной улыбке, а взгляд застыл на своих руках.

Придя домой, она переоделась, смыла макияж и сразу же пошлёпала на кухню. Тоби без слов и каких-либо уговоров плюхнулся на свою кровать и так заснул. Ему уже ничего не надо было после двух литров коньяка. Девушка до сих пор слышала лёгкое посвистывание, доносящееся из комнаты брата.

– Ты что, не спала? – вдруг раздался голос Рэя. Сонный и до сих пор немного пьяный, мужчина осторожно подошёл к дочери и присел рядом с ней на стул. Катя улыбнулась и поцеловала отца в щёку.

– Вообще спать не хочется. Тебе сделать кофе?

– Две ложки насыпь, пожалуйста, – попросил Рэймонд, тихонько зевнув.

Девушка без лишних слов заварила кофе, приготовила на скорую руку несколько бутербродов с ветчиной и подала завтрак отцу. Посмотрев на своего папу ещё раз, она молча достала из холодильника аптечку и вынула таблетки от головы.

– Спасибо. Поздно вернулись? – Рэй улыбнулся дочери и запил таблетки.

– Где-то в восемь. Джеймс помог мне дотащить Тоби до дома. Кинрей нёс на себе Гизиро, представляешь? Не думала, что на парней так подействует алкоголь.

– Молодые ещё, что сказать. Я и сам в молодости любил намешивать алкоголь до одури в животе и голове. Правда, я всегда оказывался в непонятных местах, но со мной были мои друзья. В частности Джон.

Катя хихикнула и отпила кофе.

– Мама уже на работу ушла, да?

– Да, – ответила девушка. – Пап, можно я пойду к Хейзам? Меня пригласили ребята прогуляться, как только они протрезвеют.

– Давай сделаем так, – начал Рэй, – ты перестаёшь спрашивать у меня разрешения, ладно? И откуда у тебя такая привычка пошла?

– Не знаю, оно само как-то…

– Дурное оно. Конечно иди.

За дверьми послышался шорох. Отец с дочкой переглянулись, и Катя встала посмотреть, кто к ним пришёл. Открыв дверь, девушка смущённо улыбнулась и заметно занервничала.

– Доброе утро, – прозвучал спокойный и красивый голос.

– Ты что, уже выспался? – подмигнула Катя парню, пригласив его в дом. Ребята прошли на кухню.

– Доброе утро, Рэй.

– Кин? Рад тебя видеть. Ты как обычно не спал, да? – мужчина пожал парню руку и отодвинул стул для него. Кинрей присел и осмотрел комнату.

– Совсем не хочется. Я пришёл за Катей, мы пойдём гулять снова.

Кинрей вовсе не выглядел уставшим. Парень пришёл в белой футболке, тканевых шортах бежевого цвета и сандалиях. Он признался, что на улице неимоверно жарко, и сказал, чтобы Катя взяла с собой воду.

В этот момент в дверь кухни кто-то постучался. Девушка удивлённо пожала плечами и слегка прокашлялась. Снова послышался какой-то шорох и слабый голос, и в кухню вошёл потрёпанный Тоби. Его тонкие мятые шорты кое-как держались на бёдрах, и, казалось, что они в любой момент могли упасть. Взъерошенные волосы больше напоминали какой-то неудачный эксперимент, ну или, в крайнем случае, взрыв на фабрике, когда копны дыма вырываются из горящего здания. Синяки под глазами были похожи на огромные бассейны с тёмно-синеватой или фиолетово-розовой водой, опухшие красные глаза изо всех сил пытались открыться. Он выглядел как известный алкоголик, и, наверное, чувствовал себя также.

– Доброе утро, малолетний алкоголик, – чуть повысила тон Катя.

– Тш-ш… Не кричи ты так, прошу, – проскулил хрипло Тоби, проходя за стол и держась одной рукой за голову.

Катя заулыбалась.

– Ого, Тоби… – удивился Кинрей, осмотрев парня.

– Я такой же, сынок, только немного лучше, к счастью, – сказал Рэй. – Ладно, дети, я пойду лучше дальше спать.

– Ага…

Катя переглянулась с Кином и улыбнулась ему, когда Рэй вышел из комнаты.

– Кстати, Аня сказала, что сейчас занята и придёт позже. И Джеймс не отвечает…

– Ладно. Пойдём тогда с парнями.

– Гизиро отвалился и не хочет просыпаться, – обречённо вздохнул Кинрей. – Энцо написал мне, что сегодня он не может. Ему дядя сказал поехать по делам.

– А Тоби сам видишь в каком состоянии… – пробурчала Катя, осмотрев сонного пьяного брата. Положив голову на стол, он продолжил спать.

– Если ты не против, то можем… вместе прогуляться, – как бы невзначай намекнул Кинрей. Катя посмотрела на приятеля и пожала плечами.

– Можем, почему бы и нет…

Парень тут же обрадовался, как ребёнок. Как ему хотелось узнать её ближе; она была для него такой притягательной и неизведанной, будто морское сокровище, спрятанное в глубинах океана, которое никому ещё не удалось найти.

Будто не её вчера он видел в шикарном вечернем платье, будто это была не она. А что сегодня? Перед парнем стояла та самая девушка со спокойным умиротворённым взглядом, которая вчера одиноко качалась в такт музыке.

– Джеймс! Прости, я иногда опаздываю, – послышался где-то близко нежный голос. Парень резко дёрнулся и поднял голову. Перед ним засияла с улыбкой на лице Аня, неуклюже остановив за собой велосипед. На девушке были свободные брюки коньячного цвета с завышенной талией, буро-коричневый топ с крупными рукавами-фонариками и белые кроссовки. Джеймс слабо улыбнулся при виде девушки.

– Ничего страшного, понимаю, – соврал парень. – Ну что, поехали?

Аня подкатила к себе велосипед ярко-красной расцветки и шустро села на сидение.

– С удовольствием!

Джеймс только и видел её короткие волнистые волосы и осиную талию с открытой спиной. Парень слабо усмехнулся, так же шустро вскочил на велосипед и почти догнал Аню, когда девушка повернула голову к нему и немного притормозила.

– Что, возраст не позволяет гоняться за мной, да? – усмехнулась Аня.

– Тоже мне… тебе семнадцать, я тебя на год старше! – фыркнул Джеймс. Они ехали вдоль лавочек, огибая на поворотах высокие кусты. – Как сама? Как Вася после грандиозного праздника?

– Хах, видит сотый сон. Надеюсь, он не заметит, что я взяла его велосипед.

– А я думаю, почему он мне показался настолько знакомым. Кстати, отлично выглядишь.

– Спасибо, ты тоже умеешь подбирать одежду по вкусу, – в ответ осмотрела парня Аня. Джеймс на прогулку всегда надевал кепку, свободную рубашку, джинсовые шорты светлых тонов и бело-синие кроссовки на липучках.

– Любишь делать комплименты?

– Вижу, ты тоже не промах в таких делах.

Джеймс скривил рот в азартной улыбке. Ребята не спеша катались по ровным велосипедным дорожкам в парке, изредка останавливались на какой-нибудь лужайке просто посидеть и насладиться видом на речушку или высокие многолетние деревья.

Вчера Джеймс, будучи уже немного не в трезвом состоянии, весь вечер ухаживал за Аней. Для девушки такого рода флирт был ещё странноват, и она всячески подшучивала над джентльменом. Однако спустя несколько часов ребята нашли общий язык и практически всегда отпускали шутки и общались вдвоём. И в один из таких моментов Джеймс изъявил желание прогуляться вместе с девушкой, и, конечно, Хейз согласилась. «Ну а что мне уже терять? Вдруг познакомлюсь с новыми людьми через него».

Через несколько минут пара подъехала к небольшому саду, окружённому со всех сторон стеной из деревьев. Около зелёной стены слева стояла небольшая деревянная беседка с остроконечной крышей из тёмной старой битумной черепицы. Дорожка впереди разделялась на две тропинки – к беседке и вглубь лесной чащи. По бокам росли небольшие кусты шиповника, а в центре, где разветвлялась дорожка, были посажены малиновые и ярко-пурпурные герберы, прикрывающие мелкими листочками свои крохотные тельца, будто стесняясь ребят.

– Никогда раньше тут не был, – поражённо произнёс Джеймс, осматривая местность.

– Разве?

– Я мало где хожу в городе, хоть и живу здесь все восемнадцать лет.

– Стоп, это не парк, – Аня затормозила и осмотрелась по сторонам. – Это Сады Джеймса.

– Что? Сады? В мою честь? Похвально, – гордо поднял голову парень. Аня тихо хмыкнула и похлопала Блэрри по плечу.

– К счастью, ты не единственный Джеймс в мире.

– А ты умеешь ломать мечты, – буркнул Джеймс. – Не хочешь присесть, отдохнуть?

– Давай лучше поедем к фонтанам через эти сады. Долго будет?

– Не думаю. Смотря, к каким именно, – ответил Джей.

Надо было прилагать неимоверные усилия, чтобы не въехать в какой-то куст, лавку или человека; пришлось огибать несколько кругов вокруг одного и того же дерева, пока ребята окончательно не запутались, где именно находится фонтан, и куда надо ехать, чтобы быстрее оказаться на месте.

Аня решила, что лучше всего поехать к центру города, хотя сама пока не знала, зачем им туда. Ребята уже еле могли крутить педали, как только выехали из парка. Проезжая по дороге, пара маневрировала между машинами, стоящими в пробке; со всех углов разносились голоса людей, где-то в кафе играла музыка.

В такое немного пасмурное утро город был оживлён. Аня поворачивала голову, и её глазам представлялись сотни людей, спешащих и просто гуляющих по утреннему городу. Туда-сюда сновали разноцветные машины, поворачивая на перекрёстках или стремительно рвавшие вперёд по дороге.

Высокие кирпичные и стеклянные здания величаво возвышались над улицами города, над людьми и машинами. Тут были и многоэтажные дома с бесчисленными уютными квартирами, и мелкие забегаловки, и клубы, и огромные и мелкие центры, и торговые фирмы.

Проезжая разные улицы, перекрёстки, магазины и кафе, Аня заметила, как быстро меняется её настроение в зависимости от местности, где она находится. Вот они проезжают по велосипедной трассе, прилежащей к реке Хамбер, где на другой стороне расположен кантри-клуб Ламбтон Гольф; через несколько минут ребята едут по Варсити-роуд, Сейнт-Маркс-роуд, поворачивая на Джейн-стрит и устремляясь дальше.

Пейзажи менялись кардинально: с зелёных мини-полей на высокие здания школ, ресторанов, офисов. Весь путь сопровождался то тишиной, то резким криком булочника, призывавшего в свой магазин людей, то смехом молодых дам и мужчин. Лишь изредка звучал тонкий голосок птиц, разрывающих всю прелесть улиц и оживляя их новыми мелодиями и звучанием.

Проехав самые длинные улицы и периодически сворачивав в нужном направлении, Аня с Джеймсом в последний раз повернули на резком повороте и оказались на знакомой Колледж-стрит.

– Тут так много машин! Вроде выходной, а их развелось как пчёл в улье, – бормотала себе под нос девушка.

Аня свистнула Джеймсу, указав головой, что нужно повернуть. Парень рванул за девушкой и через секунду оказался на площади Янг-Дандас. Везде красовались огромные вывески с афишами, сновали туда-сюда люди, то ли растерянно, то ли лениво бредя, кто знает куда.

Девушка остановилась посреди небольшой территории серых плит. Джеймс подъехал ближе, посмотрел под её ноги, язвительно улыбнулся и закатил глаза.

– Как же жарко стало! – обречённо воскликнул Блэрри.

– Подумаешь… Я и не такую жару… – Аня не успела договорить: из земли резко выплеснулся поток прохладной воды. За ним второй, третий, четвёртый, и все остальные поочередно начали выбиваться из-под плит. Истошно заорав, девушка отскочила на велосипеде от исчезающих фонтанов, но её нога соскользнула с педали, велосипед откатился и упал, а Аня осталась визжать посреди исчезающих фонтанов.

Джеймс уже дико смеялся с девушки, держась за живот и вытирая слезу от смеха.

– Один-ноль в мою пользу, Хейз!

– Да иди к Реламу! А-а-а!! – перепрыгивала с место на место Аня, ведя за собой неизвестно откуда собравшуюся толпу маленьких детей, которые тоже хотели повеселиться и посмеяться друг над другом.

Наконец, фонтаны прекратили издеваться над ней, и перед Джеймсом предстала насквозь промокшая Аня, вжавшая шею в плечи. По её гладкой коже катились крупные капли воды, одежда прилипла к телу и чётко очерчивала до ужаса худую талию, ребра и ноги девушки.

– С… Скотина!

– Полезно иногда закаляться! – не переставал смеяться Джей. Парень подкатил велосипед к небольшой каменной скамейке и облокотил его об неё. Аня сделала точно так же и грозно сдвинула брови, наблюдая за парнем. – Понравилось? Мне да, – широко улыбался Джеймс, хлопая по плечу Аню. Парень осмотрел её с головы до ног и громко присвистнул: – А ты мокрой выглядишь ещё лучше.

– Засунь свои пошлые шутки, знаешь, куда?!

– Не-а. Покажи.

– У-у-у!!! – завыла Хейз. Фонтаны снова выбили наверх потоки воды, вокруг которых бегали, смеялись и догоняли друг друга дети.

Секунда – и Джеймс тоже уже пытался выбраться из ловушек внезапных бушующих фонтанов. Раздался весёлый девичий смех, и парень раздражённо посмотрел в сторону смеющейся Ани.

– Один-один!

– Иди-ка ты сюда! – вскрикнул Джеймс и побежал навстречу девушке. Аня резко повернулась спиной и побежала через другие исчезающие фонтаны, то и дело загоняя Джеймса в водные ловушки.