Текст книги "Целительница Печать забвения (СИ)"

Автор книги: Анна Дант

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 6 страниц)

Глава 2 – Вторая попытка

Глава 2 – Вторая попытка

– Это что это? Эй, девка! Ты чья будешь, а? Ай, не померла бы. Ничего, у Веданы мало кто помирает, а уж такие молодые и подавно.

Я чувствовала, как меня поднимают и куда-то волокут. Но ни открыть глаза, ни сказать что-то я не могла.

Да что уж там! Даже думать не могла. Голову разрывало от боли. Мелькали картинки, сводя меня с ума, запутывая ещ1ё больше.Вот я на коленях стою и шепчу молитву. А через секунду бегу по коридору в белом халате, прижав к груди учебники.Меня маленькую привозят в жуткий замок. Этот замок пугает, но броситься со слезами к сопровождающим не могу. Мачехе плевать…И мне приходится идти вперёд, к странной женщине в чёрном балахоне. Она протягивает руку и дружелюбно улыбается, но в глазах такой леденящий холод, что хочется бежать.

Но в следующую секунду картинка меняется. Я уже не у входа в страшный замок, а у старого, заброшенного детского сада. Это всё Пашка, сволочь, заманил и сбежал.И посреди тёмного коридора заброшенного садика мне тоже страшно. Но в тоже время я прекрасно знаю, что выберусь отсюда, возьму папин ремень и буду гонять Пашку по всему двору.

– Ай, как нехорошо. Ничего-ничего, сейчас вясму приложу. Она быстро кровь остановит. Как же тебя угораздило-то, – скрипучий голос не давал провалиться в небытие. – А ну-ка, понюхай багульника.

В нос ударил резкий, тошнотворный запах. Распахнув глаза, я попыталась дернуть головой, но получилось лишь слабо шевельнуться.

– Ага, в себя пришла, значит, не помрёшь, – обрадованно пробормотала старуха, склоняясь надо мной. – Говорить можешь?

– Где я? – шепнула, едва шевеля губами.

– Дома у меня, где же ещё, – хохотнула старуха. – Ты потерпи немного, сейчас я рану на руке зашью. Ишь, как распорола!

Старуха ушла, а я попыталась осознать, что со мной происходит и где очутилась.

Повернув голову в сторону, я увидела свою спасительницу. Обычная старушка, лет семидесяти. Невысокая, полноватая. Седые волосы аккуратно заплетены в косу.Она что-то искала в небольшом мешочке, подслеповато щурясь.А когда нашла…

– Нет! – шепнула, со страхом глядя на иглу в руках женщины.Я ещё не осознавала, почему мне так страшно. Но знала точно, шить меня вот этим не надо!

– Ты чего? Иголок боишься? – удивленно спросила старуха, глядя то на меня, то на иглу. – Сейчас самогоном обдам. Да и тебе налью, хочешь? Боль притупится. У меня, конечно, и дурман есть. Но не думаю, что тебе стоит его давать.

– Не надо шить! – взмолилась я, а воображение принялось подкидывать страшные картинки с операционным столом и различными ранами.

“Заражение крови заполучить хотели? Сразу надо было в больницу идти, а не выдёргивать гвоздь и подорожником лечить!” – слышится в голове знакомый голос. А перед глазами картинка, как врач отчитывает нерадивых родителей.Это не воображение. Это воспоминание…

– Нет! – на этот раз твёрдо рявкнула я, из последних сил садясь на своем странном ложе. Узком, твёрдом и…Боже, это лавка что ли? Где я вообще?

Но осмотреться пока не могла. Кажется, старуху не впечатлили мои слова. Иглу убирать не собирается. Наоборот, спокойно наливает мутную жидкость в чашку, туда бросает иглу и нитки.

Замерла, пытаясь понять, где болит.А болит всё…Словно меня били, и довольно сильно.Старуха что-то говорила про руку, да? Посмотрев на ладони, увидела довольно глубокий порез.Глубокий, да. И лучше бы зашить. Но шить тем, что достала старуха, я не решусь.

– Очухалась? – спросила она, обратив на меня внимание. – Имя-то своё помнишь?

– Аня, – хрипло отозвалась, осматриваясь.

– А я Ведана, травница местная, теперь знакомы будем. Тебя как занесло-то сюда? В гости приехала к кому? Или… Платье мне твоё напоминает что-то…

– Куда это сюда? – тихо уточнила, чувствуя, как накатывают воспоминания.Картинки одна за одной складывались, как пазлы, в историю моей жизни.Вспомнила и метро…Но что я тогда делаю в бревенчатом доме с большой печкой, словно попала в позапрошлый век? Я ведь должна была погибнуть. Состав не успел бы затормозить, никак.Или я всё же умерла??

– Так в Глухом Логе ты, – с удовольствием пояснила женщина. – Где же я такие наряды видела, а? Словно из храма какого сбежала.

– Из храма, – шепнула, растерянно кивнув.

На воспоминания мои наложились ещё и чужие. Некой Милены, беглой послушницы. Чужие, но словно мои собственные.

– Ведана, а у вас зеркало есть? – спросила, чувствуя, как меня бьёт озноб.

– Зеркало! Да откуда такая драгоценность в наших краях? – рассмеялась травница. – Но осколочек есть. Небольшой, правда. Сейчас дам. Осторожно только, не урони. Дорог он мне, как память.

Ведана приподняла крышку сундука и достала холщовый мешочек. И из него завёрнутый в мягкую тряпицу осколок размером с карманное зеркальце.

–На, держи, – пихнула мне в руки и отступила, с любопытством наблюдая за моей реакцией.

С непонятным чувством надежды и ужаса поднесла зеркальце к лицу и ахнула, увидев отражение.Это не я… Точно не я.Эта та самая Милена, послушница. В храме несколько зеркал было.

– Так что, откуда ты такая? Из какого храма? – продолжила допытываться женщина.

– Полуденных жриц, – прошептала растерянно, откладывая зеркальце в сторону, взяв тряпочку которой был обмотан осколок, нырнула рукой в вырез платья.

Там, между платьем и рубашкой, лежит то, ради чего настоящая Милена пожертвовала жизнью.

Достав артефакт, я со страхом посмотрела на травницу. Она обессиленно опустилась на скамью, облокотилась на стол и с ужасом уставилась на артефакт.

– Вы меня им отдадите, да? – шепнула, прикусив губу, чтобы не расплакаться.

– Сбежала, значит, – качнула головой травница. – И вещь их прихватила. Искать тебя будут. Жрицы своих не отпускают.

– Мне некуда больше идти, – всхлипнула, пряча печать обратно.

– А ты уже пришла, – немного подумав, решительно заявила Ведана. – Внучкой моей будешь. В Глухом Логе все знают, что дочка у меня есть. То, что погибла она в стенах того храма – не ведает никто. А я знаю… Вещь эту мы спрячем, только ты не говори больше никому о её существовании. Либо жрицам донесут, либо стражам королевским. Всё одно – смерть тебя ждёт.

Я хотела поблагодарить.Но в дверь громко постучали. Испуганно вскрикнув, я сжалась на скамье, неосознанно желая стать меньше, исчезнуть.

– Не открывайте! – взмолилась я, глядя на травницу расширенными от ужаса глазами.

– Ко мне иди, – Ведана хмуро мотнула головой за печку. – И там посиди пока. Иди.

С трудом поднявшись на ноги, зашла за печь и обнаружила там практически спальню. С узкой кроватью, заправленной цветастым покрывалом, парочкой сундуков и стулом.

Забившись в угол, я зажмурилась, словно это как-то поможет.

Я затаила дыхание, внутренне холодея, когда послышался приглушенный женский голос.Разве сложно найти девчонку, если пройти по её следам до небольшой деревни?А меня явно ищут.Нет, конечно не меня, Аню. Ищут сбежавшую послушницу, которая так нагло спёрла очень важную вещь.Думай, Аня… Думай, что делать.

Вспомнив технику дыхания, принялась глубоко дышать. По квадрату, как учили, чтобы снять паническую атаку.В голове зашумело от гипервентиляции лёгкиих. Но ничего, зато мозг хоть немного прояснился.Например, жрицы не разговаривали бы со старухой так долго. О нет… Они бы уже обыскивали дом.А что говорила Ведана? Ведана – травница. Значит, пришли к ней по делу. Но мне всё равно пока выходить нельзя. Уж точно не в платье послушницы.

Когда паника отступила, я прикрыла глаза, стараясь как-то разложить по полочкам всё, что подкидывала память Милены.Думать о том, что я сошла с ума, а всё вокруг – плод больного воображения, было бы неправильно.Выжить я никак не могла, а значит всё происходящее реально.Реально, как бы не сопротивлялся мозг…И той жизни больше не будет. Будет иная… В этом странном доме, словно из позапрошлого столетия. В этом странном мире, где происходят неподдающиеся логике вещи.

– Ну? Чё зажмурилась? Выходи давай, да помоги мне, – раздался голос травницы.Распахнув глаза, не смогла сдержать улыбку.

– Это не жрицы, да? – тихо спросила, чтобы точно удостовериться.

– Да какие жрицы, – отмахнулась женщина. – Ульянка заходила. Опять младший застудился. Так, ну-ка, погодь.

Ведана прошла к сундуку и, кряхтя, откинула крышку. В нём аккуратно сложена одежда.Выложив на кровать кое-что, травница захлопнула сундук и, выпрямившись, глянула на меня.

– Великовата будет, но ничего, подошьём. Эк худая какая… Не жрёте вы, что ли. Иль в храме том голодом морят?

– Не могут, – качнула головой, припоминая. – Но и до отвала не кормят. А работы много.

– Ну, до отвала и я не накормлю. А работы может не меньше будет, – хохотнула старушка и с хитринкой глянула на меня. – Помогать-то будешь, внучка?

– Буду, вы скажите только, что делать, – с готовностью кивнула. – Только почему вы так уверены, что не придут жрецы сюда?

Ведана вздохнула, глянула на меня, словно решаясь, пожевала губу и наконец заговорила:

– Я и не ведаю, что тебя принесло именно сюда. Да только шла ты, милочка, через лес и бурелом. Как тебя медведь не задрал – одному Единому известно. А может он и уберёг, как знать. Да только в Чёрный лес даже я стараюсь не ходить. Болота да зверьё… Вон, волки к нам выходили зимой этой. Значит-ца, живет там стая.

– Мамочки, – прошептала испуганно, понимая, что запахом крови могла привлечь опасных хищников.

– Вот и я про что? Не пустятся за тобой в погоню жрицы, да ещё и по лесу такому. В обход пойдут. А в обход опасно. Ловят сейчас жриц. Что-то король рассерчал на них сильно. Так что пока они все деревни-то проверят, да сюда доберутся… Да и не думаю, что вообще придут. Не прошла бы ты там. Никак не прошла. Сам Единый за руку тебя вёл.

– Ведана, но… Вы ведь знаете, что поблизости жрецы, почему не скажете страже? – задала я главный вопрос.

– А где ты здесь стражу видишь? – с удивлением спросила травница. – А может под кроватью моей сидят, а? Или на сеновале отсыпаются? В Глухой Лог даже сборщики раз в несколько лет приезжают, а город ближайший со стражей в трехста верстах отсюда. И то, стража там такая… Вон, Гаврила ездил в прошлом месяце. Остановился у постоялого двора, пока расплачивался за ночлег – утащили три мешка с зерном. И что? Стража та даже слушать не стала. Хотя скажу тебе по секрету… Думаю, Гаврила тот не на несколько минуток отвлёкся, а пил там, в той таверне. От того и не заметил, что зерно утащили. Но какая уж разница. Страже это не надо. Там тоже, знаешь ли, до короля далеко. Король в столице сидит, а мы здесь… Ай, пусть сами они там с культом проклятым… Ну-ка, помоги воду в бочку налить. Да сейчас пойдем ещё принесём. Помыться бы тебе надо.

– А, да, конечно, – растерянно кивнула от смены темы и подхватила ведро, помогая перелить в железную бочку, стоящую на плите печи. – А вам никогда отомстить за дочь не хотелось?

– Мстить, – горько усмехнулась травница. – Молодая ты, глупая. Ренарка сама ушла. Сказала, её учить там будут и замуж отдадут за лорда богатого. Пообещали, значит… Сказала, мать дура старая, не понимает ничего. Хочет запереть в деревне глухой на всю жизнь, да за увальня деревенского замуж выдать. Не хочет она всю жизнь травы перебирать и носы сопливые детворе лечить. Ушла, сама… А потом я в город поехала. Через год или два. А там у сестры узнала, что была в городе Ренатка. Я уже обрадовалась, думала, а может и правда научили да замуж отдали. А оказалось… Шлюхой дочь моя стала. Сначала с одним лордом, потом с другим. А лорды те помирать начали один за другим. Тут-то я и заподозрила, то Ренатки моей рук дело. Сама же учила яды составлять. Но сестре ничего не сказала, а пошла к страже. Там мне и рассказали, что сбежала дочка моя из под носа их, да только недалеко. Убили Ренатку.

– Я думала, вы как-то узнали, что в храме убили, – растерялась я.

– В храме и убили. Да и отволокли подальше, – отмахнулась Ведана. – Ты думаешь, раз деревня глухая, то и не знает никто ничего? Кто смышленей, давно понял, что культ тот – место страшное и опасное. А толку? Некоторые до сих пор дочерей своих отдают, да племянниц.

– Это какой-то ужас, – сглотнув вязкую слюну, прошептала я. – И никто ничего не делает.

– Ты как с неба свалилась! – рассмеялась травница. – А что, по другому у тебя было? Ты-то как в послушницы попала?

– Согласна, – кивнув, спрятала взгляд. – Мачеха отдала.

– Ну вот, а говоришь – ужас, – фыркнула травница, отворачиваясь. – Идём уже. Заболтала меня. Воду натаскать надо. Баньку-то уже и не затопишь сегодня, поздно. Так что в тазу вымоешься, как сможешь. А завтра… Зря не дала руку зашить. Испугалась боли?

– Не испугалась, просто, – я замялась, не зная, говорить или нет. – Просто видела как-то, что бывает, если сшить неправильно.

– Видела! А может ты и в травах разбираешься, а?

– Не разбираюсь, бабушка, – скромно опустив голову, пролепетала, принимая игра, как только мы вышли на улицу.

– Ничего, бабушка научит, – хмыкнула Ведана. – А что плохо может быть, так то уже на усмотрение Единого. Написал он тебе на роду жить до самой старости – будешь жить. Ан нет, так и не выживешь.

Я коротко кивнула и пошла следом, глядя себе под ноги.Дикие времена… Всё на силу чью-то рассчитывают. На силу своего божества. Да если бы врачи на это рассчитывали!

Я вспомнила врачей – специалистов с большим опытом работы и…Поняла одну интересную вещь. Так верят же… Делают всё, что в их силах, но верят.Так ли велика между двумя мирами разница, как я думала? Между мирами – пропасть. А люди везде одинаковы.

Глава 3 – Легенда

Глава 3 – Легенда

– Мойся, а я пока разогрею, – травница кивнула на деревянный таз и бочку с тёплой водой.Я же в растерянности замерла. Такого опыта у меня не было. Да и у Милены в доме отца была ванная. А уж в храме и вовсе купальни.

Кое-как стянув грязное, местами рваное платье послушницы, откинула его в сторону, словно это змея, а не тряпка.

– Сожгу его, – между делом произнесла Ведана, искоса глянув на брошенный комок и тут же продолжив заниматься своим делом.

– Вы думаете, никто не заподозрит? Ещё вчера никакой внучки не было. А тут появилась, словно из воздуха. Как-то ведь я должна была приехать.

– А до развилки доехала, – травница махнула рукой в сторону. – Оттуда пешком дошла. Там всего пару часов идти. Не думай об этом. Помоешься, а там, пока есть будешь, всё тебе и расскажу. Ты скоро там?

– Скоро, – буркнула, стараясь справиться с волосами.Как хорошо, что была заплетена коса! Да, сейчас приходится выбирать веточки и листья, но хотя бы не спутались окончательно.

Промокнув тело, наконец оделась в чистое и… устало опустилась на лавку.

– А что это ты села? – усмехнулась Ведана и обвела рукой место, где я мылась. – Вот это само не уберётся. Так что давай… Плащ накинь, чтобы не просквозило. Воду вылей к забору, да чистое ведро прихвати, воды наберешь. Утром чем-то умываться надо. А как придёшь, тряпкой своей пол протри да в печку кинь.

Глянув на травницу, грустно улыбнулась. У меня такая же бабушка, была. Не любила, когда без дела сидят, но и сама не сидела. Зато всегда и огород на зависть соседям, и дом побелен, и каждое деревце здоровое.Что будет теперь? Да ничего не будет… Родственников у нас с бабушкой больше не осталось, так что дом обветшает, а огород зарастёт.

Повесив на руку ведро, подхватила тяжелый таз с водой и понесла к выходу, молясь не запнуться и не вылить всё это на себя и на пол.

Вылив воду из таза, я остановилась и глубоко вдохнула. Какой чистый воздух! Такого, по моему, не было даже в нашей деревне.И как мне жить здесь?Тряхнув головой, отогнала грустные мысли. Толку думать об этом? Сделать всё равно ничего нельзя. Не топиться же.Хотя страшно, а в страхе я жить не привыкла. Уж точно никто за мной не гонялся, да и с законом проблем не имела.Вполне себе скучная жизнь.Школа… Институт… Работа…

Ополоснув таз, набрала чистой воды и вернулась в дом.Я даже по сторонам не смотрела. Всё потом!Так что прибрав за собой, выкинула в печь платье и замерла посреди кухни.Хотя… Тут весь дом – кухня.– Садись, накормлю сейчас, – кивнула на лавку травница и принялась накладывать что-то в тарелку довольно большим ковшом. – На разносолы не надейся, но и с голоду не пропадём. А сейчас и вовсе жить лучше будем, если учиться будешь как следует. Ты ешь давай, ешь. Глазами не хлопай. Отдыхать пора, завтра вставать рано. Пойдём с тобой в лес, травы собирать. Не так много времени осталось, а запастись надо прилично. Зимой болеют часто, а лекарство добыть негде. Грибов насобирать надо, да ягоду поискать. Кое-что ещё должно остаться.

– А с легендой что? – осторожно спросила, еле оторвавшись от наваристой похлёбки. Не знаю, из чего она, но вкусно очень! Или я просто слишком голодна.

– С легендой, – повторила Ведана и вздохнула. – Внучка ты моя, по легенде. Врать будешь, что внучка моя. Отца знать не знаешь, а с матерью, с Ренаткой-то, жила в Истре. Знаешь, где это?

– Н-нет, – растерянно качнула головой.

– Плохо, – поджала губы травница. – Ладно, тогда Листянки пусть будут. Недалеко от Истры, в общем. Деревня глухая, почти все либо уехали, либо померли. Вот и ты решила к бабке, ко мне то-есть, поехать. Там, в деревне, делать нечего, а здесь хоть какая-то родная душа есть.

– И всё? – удивлённо посмотрела на женщину, которая умолкла и, кажется, ничего больше не собиралась говорить.

– А что ты хочешь ещё? Ты думаешь, допрашивать тебя будут? Если что, говори, мать строгая была, не велела со двора уходить. Подружку себе придумай, да и всё.

Неуверенно кивнув, продолжила есть. Но мысль, что это ерунда, а не легенда, меня не покидала.– Слушайте, но как тогда стража нарушителей ловит? – всё же не удержалась. – Если вот так, в сложенную на ходу сказку верят?

– А ты что, воровать собралась? Или убить кого? – прищурившись, ехидно спросила травница.

– Нет, но ведь меня могут арестовать за связь с культом.

– Так то не простая стража, – жестко усмехнулась Ведана. – И к ним лучше не попадать. Иначе и живой не выйдешь, понятно? Они вот эту чушь слушать не будут. Я вообще слышала, что есть у них такие стражники, которые видят, когда им лгут. А если увидят… Королевская служба безопасности не судит, Аня. Она пытает, а потом казнит.

Я замерла, чувствуя, как меня мелко трясет. Не от холода…От страха. Я только и могла, что смотрела расширившимися от ужаса глазами смотреть на Ведану и слушать…Слушать историю этого странного, в какой-то степени отсталого, но довольно опасного мира.

Травница долго сидела молча, задумчиво глядя в никуда. Вспоминала.

– Откуда пришли жрицы – никто не знает. А впрочем… История эта началась намного раньше. Но мало кто об этом помнит. История передавалась из уст в уста, из бабушки – внучке или внуку. Ты нигде не прочитаешь об этом. Королевство сделало всё, чтобы стереть то страшное время из памяти людей. И у них почти получилось. Многие уже и не помнят. Пожалуй, стоит начать сначала. С самого истока истории.

Однажды в королевстве начали рождаться странные люди. Кто-то мог видеть мысли другого, кто-то зажечь огонь, а кто-то добыть воду. Это пугало народ. Таких детей становилось всё больше и больше. Всё чаще наводнения, всё чаще горели деревни, всё чаще погибали люди.Всё началось с деревень, где народ решил бороться со странным явлением самостоятельно. Самосуд и сейчас не новость, но тогда… Людей со странными способностями топили, запирали в домах и поджигали, даже просто забивали камнями.От страха и непонимания. Страшное время…Когда новости дошли до короля, он создал специальный карающий отряд, который должен был ездить по королевству и казнить тех, кто обладал непонятной силой.

– Инквизиция, – шепнула я, вспоминая историю Земли. – И начался хаос, да?

– Ты знаешь эту историю? – Ведана внимательно посмотрела на меня.

– Нет, но я предполагаю, что жертвами карающего отряда были не только обладающие силой.

– Верно, – усмехнулась женщина. – Очень быстро те люди научились прятать свою силу. А вот доносы недовольных соседей делали своё дело. Долгих тридцать лет шла кровопролитная война. Даже после того, как обладающие силой люди перестали появляться, карающий отряд всё ещё рыскал по городам и деревням, откликаясь даже на самые глупые жалобы. Так и прознал король, что отряд, которые должен был бороться со злом, к этому злу примкнул. За пару серебряных они вероломно казнили невиновных.

Это могло привести к междоусобной войне, которая погубила бы королевство. Король отдал приказ карателям вернуться в столицу и более не казнить никого.И вроде как тех карателей даже постигла участь их жертв, но тут уж не знаю. Только вот с тех пор жизнь стала не такой. Предки говорили, что в какой-то момент почувствовали, как их лишили чего-то очень важного. Но чего именно, они объяснить не могли. Словно часть души вырвали. Но люди научились с этим жить. А ещё через время на краю королевства возник культ. Культ полуденных жриц не был опасен, нет. Они строили пансионаты и храмы. Лечили раненых и помогали бедным. Люди верили им. Многие отдавали дочерей в культ, зная, что там о них позаботятся. Культ предлагал обучение и дальнейшее устройство в жизни. Но надо было верить.Чем больше росла вера в культ, тем страннее стали слухи. Их ритуалы стали намного жестче, а воспитание грубее. Кто-то даже жертвовал своей жизнью во благо культа. Но пока всё это было добровольно, никто и не думал к ним лезть. Слишком мелкий, незначительный культ, коих сотни по всему миру. Не знаю, что произошло, но король решил бороться с ними. Не так давно, но настолько яростно, что даже до Глухого Лога донеслись новости. И теперь культ скрывается, потому что награда за их головы довольно высока.

– Они решили захватить власть, – задумчиво пробормотала я.

Милена была любопытной и жизнерадостной девочкой. А ещё слишком шебутной. Её интересовало всё на свете, а уж с воспитанием были проблемы. Не считала девочка зазорным подслушивать и подсматривать. Учитывая, что Милену никто учить не собирался, а знаний хотелось, девчонка поглощала информацию как губка. Обрывки фраз, подслушанный диалог, мельком прочитанный свиток – всё это бесперспективная послушница обдумывала и делала выводы. В её голове выстраивалась верная цепь событий.

Сейчас же я сидела, оглушенная информацией. Ведь те недостающие кусочки из всей мозаики наконец встали на место.

– Власть? – удивилась травница и задумчиво кивнула. – А может быть и так. Они отсылали девушек к лордам, почему не подослать к королю.

– Культ воспользовался тем, что так бездарно погубил король, – я тихо рассмеялась, осознавая масштаб проблем, которые королевство получило на свою голову, истребив самых настоящих магов.

– Думаешь, истребление тех странных людей было зря? – фыркнула Ведана. – Ты ведь не знаешь, сколько горя они принесли людям, чтобы так рассуждать.

– Их надо было не истреблять, а… обучать. Изучать эту силу, изучать магию, понимаете? – взбудораженная эмоциями, я поднялась с лавки и принялась мерить шагами маленькую кухоньку. – Истребили не всех. Были те, кто умело прятался и изучал свою силу. Но когда они осознали, что люди не готовы принять их, то… Нет-нет, их не истребили. Они куда-то ушли, но перед этим сделали что-то такое, что лишило королевство, а может и не только, доступа к магии, к той странной силе. Я слышала об этом в храме полуденных. Они говорили о каком-то куполе, который скоро рухнет. А культ… Культ – это те же маги, которые захотели власти. Осознав, что кроме горстки магов, в мире больше нет и не будет наделённых силой, они решили захватить королевство. И король об этом узнал. Узнал, когда к нему подослали жрицу, заменив королеву. Вероятно, с этих самых пор король объявил гонения на культ.

– Да как же можно заменить? – растерялась травница. – Аня, да ты ерунду городишь!

– Магией, – шепнула я, вспоминая все сказки и фильмы в жанре фэнтези. – Я не уверена, но это самый логичный вариант. Та вещь, которую я украла, слишком важна для жриц. Она лишает силы воли и делает из людей послушных кукол, готовых на всё. Это страшная и опасная вещь – подтверждение моих слов. Что много лет назад рождались самые настоящие маги. Просто они не знали, как с этой силой обращаться! Истребив всех магов, королевство стало беззащитно перед культом. Но… Значит, у Его Величества тоже есть маги, раз вы говорите, что королевская стража не судит, да и солгать им невозможно. Значит есть кто-то, кто читает мысли.

– Не знаю, девочка, не знаю, – вздохнула травница, поджимая губы. – Всё, что ты говоришь, звучит очень странно. Но если всё это правда, то возможно так и есть. И что, хочешь сказать, не опасны маги эти были? А что они полезного сделать могли? Поджечь чего или поле затопить? Или обмануть кого, видя мысли.

– Они могли бы легко ловить преступников. Могли бы помогать с урожаем в засуху. Да много чего! Да вот хотя бы лечить! Я уверена, что лечить они тоже смогли бы!

– Может ты и права, но… Что сделано, то сделано. А сейчас спать-ка давай. Ночь на дворе уже. Завтра надо тебя в деревню отвести. С людьми познакомить, да и вообще. К Ульянке зайдём, детё посмотрим. Давай ложиться.

Выдав мне тонкий матрас и подушку, набитую гусиными перьями, травница кивнула на лавку.

– Вот сюда клади и спи, сейчас покрывало дам. У печки не замерзнешь, да и тепло пока ночами.

Дождавшись, пока я расстелюсь и лягу, травница задула свечи, а одну с собой захватила.Спустя несколько минут из угла за печкой донеслось равномерное сопение.А я всё ворочалась, понимая, что никак не могу уснуть.То, о чём не думала всё это время, сейчас не выходило из головы. Я думала о том, как глупо оборвалась моя жизнь из-за одной старой кошелки, которой так не понравился мой громкий голос.Удивительно, что одну бабушку я потеряла, вторая меня убила, а третья спасла.Слёз не было. Лишь глухая тоска по дому, по родному и понятному миру. Ведь впереди была вся жизнь.Я не доучусь, не стану хирургом и не смогу заниматься любимым делом – лечить людей. К умениям Веданы я относилась слишком недоверчиво. Уж кому, как не мне, знать, что невозможно всё травками вылечить? Вот магией можно было бы. Но мне не повезло попасть в такой мир.Скорее всего, я никогда не выйду замуж и не рожу детей. Более того, всю жизнь придётся скрываться. От стражей, от культа, от слишком внимательных, кто поймёт, что я иная. Какая уж тут семья?

Даже возникла мысль, что лучше бы я умерла. Но… А я ведь и умерла. Но раз параллельные миры существуют, то где уверенность, что меня не закинуло бы в ещё худший, опасный мир?Сердце сжало от тоски. По дому и бабушке. По смешному Пашке и даже вредной Вальке. По стабильному и безопасному миру.

Теперь меня будет извечно преследовать страх. И я не уверена, что хочу так жить. Только вот выбора мне не предоставили.

Смахнув всё таки выступившие слёзы, я глубоко вздохнула и закрыла глаза. Помню, как бабушка мне говорила, что если всё плохо, то поможет сон. А уснуть легко. Стоит только представить лучшую жизнь, без невзгод. Или погрузиться в теплые воспоминания. Что я и сделала.

Воспоминания о детстве были действительно самыми тёплыми. Когда ещё живы были родители. Когда из главных проблем – сломанная игрушка и вредный, сопливый одноклассник, который дёргает за косичку.Воспоминания о времени, в которое я больше никогда не вернусь.