Текст книги "Голодные игры. Наконец-то счастливо (СИ)"

Автор книги: Angel of night

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 5 страниц)

– Конечно, родная. Как только будешь готова, – и он сам принимается за еду.

Мне потребовалось около двух месяцев, что бы вернутся в привычный ритм жизни. Чтобы мне перестали сниться кошмары про мою сестренку Прим, про малыша, которого я не смогла сберечь, про то, что Голодные игры возобновили и, каким-то чудом, вновь вытащили наши с Питом имена.

Пит все время был рядом, за что я ему жутко благодарна.

Однажды, летним утром, когда я сидела на качелях возле дома, подошел Пит с серьезным лицом. Не нравится мне это.

– Китнисс, – начал он. Я уже приготовилась к плохой новости. – Я понимаю, что сейчас для тебя это больная тема, но все-таки пойми ее, – он берет мои ладони в свои и заглядывает в глаза. О чем он? Какая больная тема? И кого – ее? – Энни просит посидеть с ее сынишкой. Ей надо съездить в Тринадцатый забрать кое-какие вещи Финника. Сына она брать туда не хочет, – говорит Пит. А я даже не знаю, что ответить. С одной стороны мои кошмары могут возобновиться. Я опять стану жуткой истеричкой, буду все время плакать. А с другой, я не могу так эгоистично поступить с Энни. Это будет неправильно. Когда-то Финник спас Питу жизнь, поэтому я не вправе отказать его жене и сыну.

– Да. Конечно, с удовольствием, – улыбаюсь я.

– Спасибо. Они приедут сегодня вечером, – Пит обнимает меня и мы, как маленькие дети, раскачиваемся на качелях.

Комментарий к Глава 17.

Кхм. Хочу поблагодарить всех тех, кто оставляет мне отзывы) Мне очень и очень приятно) Я сижу и улыбаюсь монитору) Спасибо огромное)

Спасибо за внимание)

Ваш Ангел)

========== Глава 18. ==========

Энни заскочила к нам буквально на пять минут. Сказала, что поезд до тринадцатого через полчаса, и ей надо спешить. Маленький Финник сладко спал в коляске. Энни вручила нам огромную сумку с сосками, бутылочками, подгузниками и прочим. Она так быстро объяснила, что и как делать, что я не успела понять все. Надеюсь, Пит понял. Поцеловав ребенка на прощание, Энни убежала, сказав, что вернется около пяти утра.

Как только дверь закрылась, ребенок заплакал, да так громко, что в первую секунду мне захотелось закрыть уши. Отлично. И что теперь делать. Я посмотрела на Пита, ожидая, что он предпримет что-нибудь, но тот стоял в еще более растерянном виде, чем я.

Ладно. Рассуждаю логически. Ребенок проснулся, потому, что хлопнула дверь. А плачет… почему же он плачет? А! Ну, потому, что не видит никого знакомого. Я не придумала ничего лучше, как взять Финника на руки. И что дальше?

– Пит, давай поднимем коляску в спальню? – предложила я. Ведь он до пяти утра должен где-то спать. А одного мы его оставить не можем. Пит согласно кивнул и, оторвав коляску от земли, понес на второй этаж. А я решила покормить ребенка.

Кое-как поставив молоко кипятиться на плиту, я обнаружила, что он больше не плачет. Наверное, успокоился, когда понял, что я грею молоко для него. Вскоре спустился Пит с пустой бутылочкой в руках. Выглядел он озадаченным. Да, дети это тяжело. Особенно, когда не твои. Я попала в очень странную ситуацию. Мне дали чужого ребенка, который вдруг начинает плакать, а перед этим ничего толком не объяснили. Успокаивай, Китнисс, как хочешь.

Примерно через час Финник уснул, а мы с Питом сидели с двух сторон от кроватки. Знала бы, о чем сейчас пойдет речь, ушла бы спать сразу.

– Китнисс, ты себе не представляешь, как я хочу ребенка, – грустным голосом начал Пит. Я решила промолчать. А что? Повторять ему в сотый раз, что больше я на это не пойду? Он и сам это прекрасно знает. И вообще! Если так хочет ребенка, пусть сам рожает. – Пожалуйста, – просит он, смотря мне прямо в глаза. Я отрицательно качаю головой. – Тогда, – угрожающе на меня смотрит Пит и замолкает, оглядываясь по сторонам. Видимо, еще не придумал.

– Ну-ну? Что? – со смешком в голосе спрашиваю я. Он еще с минуту думает.

– Я с тобой не буду разговаривать, пока ты не согласишься! – выдает он. Как ребенок, честное слово. Еще бы сказал, что дышать не будет. Детские приколы, его хватит, максимум, на полдня.

Смеясь, иду в душ.

Когда я вышла, Пит лежал на своей половине кровати, ребенок спал в коляске рядом. Я уже собиралась лечь, но меня остановила бумажка, лежавшая на моей подушке.

«Теперь я сплю один. А ты можешь идти в гостевую спальню.

P.s. Не прибегай ко мне, когда приснится кошмар»

– Пит Мелларк, а не пойти ли тебе в одно место? – тихим голосом спрашиваю я. Уже хочу громко хлопнуть дверью, но вовремя вспоминаю, что Финник не виноват, что друг его мамы полный придурок.

Спать, я, конечно, не собиралась. Просто ушла из дома в лес. Я была там очень много раз, так что дорогу и в темноте нашла.

Через час я была уже на озере. Села на камень и принялась жалеть себя. Что нашло на Пита? Почему он так? Неужели не понимает, что я не могу… мне страшно. Ребенок это, конечно, счастье и все такое, но я чувствую, что еще не готова. Мне нужно время, чтобы забыть о том, что я потеряла ребенка. Хотя, как такое можно забыть? Скорее, чтобы эта мысль не вызывала истерику. Ведь, если я забеременею, то каждый день буду думать о том, что и этого ребенка могу потерять.

Так я сидела в лесу до самого рассвета, а потом отправилась домой. Пит со спокойнейшим видом завтракал. На часах шесть, значит, Энни уже уехала. Я налила себе чай и села завтракать.

– Приятного аппетита, – сказала я по привычке, а Пит даже голову в мою сторону не повернул.

С тех пор прошло четыре дня. Пит все еще не разговаривал со мной, я спала в гостевой спальне, и каждую ночь меня преследовали кошмары. Ну что ж. Жизнь удалась.

На пятый день я решила согласиться…

Комментарий к Глава 18.

Вот и закончились каникулы( А жаль…

Простите, что так мало(

Спасибо за внимание)

Ваш Ангел)

========== Глава 19. ==========

Я сидела на диване и ждала Пита из школы. Даже обед ему приготовила. Вчера я хотела заставить его передумать. Думала, он станет со мной разговаривать, если я перестану есть. Решила взять Пита его же оружием. Но не тут-то было. Пока я честно голодала, Пит был в школе, потом что-то рисовал. И в тот момент, когда я решила, что никто ничего не видит и можно быстренько перекусить сырной булочкой, в кухню спустился Пит.

Наконец дверь открывается и в дом входит Пит. Он спокойно снял обувь и, не взглянув на меня, отправился наверх. А может он и не хочет, чтобы я с ним разговаривала? Да ну, бред. Не долго думая, я пошла за ним. Не успел Пит и дверь закрыть, как я юркнула за ним в спальню.

– Пит, – позвала я. Ноль внимания. Так, будто меня здесь нет, он подходит к шкафу. – Пит, если мы сейчас не поговорим, то я передумаю на счет того что решила, и уеду к маме. Тогда ты меня вряд ли когда-нибудь увидишь! – шантаж – лучшее средство убедить в чем-то человека. На самом деле никуда уезжать я не собираюсь в любом случае.

– Передумаешь на счет чего? – с интересом спрашивает Пит. По телу пробегают мурашки. Боже, я не слышала его голос долгих пять дней. Я не могла представить, насколько сильно скучала.

Дрожащими руками заставляю Пита сесть на кровать, надавив на его плечи. Тот, удивленно смотря на меня, все-таки поддается. Сама присаживаюсь рядом.

– Ладно, Пит. Я так больше не могу, – признаюсь я. Эти пять дней дались мне невероятного труда выжить. Выжить без Пита. Я настолько привыкла к тому, что он рядом, что только не слышать родного голоса, не чувствовать себя в его крепких руках перед сном, не расспрашивать о том, как прошел день, кажется чем-то ужасно неправильным. – Я соглашусь на ребенка, – Пит хочет что-то сказать, притом с ужасно довольным лицом, но я жестом прерываю его. – Но, знаешь, если с ребенком что-то случится, то винить я буду тебя! – я облегченно выдохнула.

На самом деле я безумно хочу детей. Я не переставала хотеть и после того, как потеряла ребенка. Сначала все эти страхи из-за Игр, потом, когда я наконец их пересилила, потеряла ребенка. Я не хотела снова переживать такое. Но я не хочу быть слабой. Я устала бояться. Тем более, Пит очень хочет ребенка. Так почему бы подумать о нем, а не о себе, хотя бы раз в жизни, для разнообразия?

– Боже! Китнисс! Ты лучший человек! – Пит подхватывает меня на руки. Я хочу возразить, но понимаю, что не могу. Слишком скучала по его рукам, по голосу, прикосновениями. Просто по моему Питу, без которого я начинаю задыхаться.

Проходят дни, недели, месяцы, а тест упрямо показывает одну полоску. Когда я сообщаю Питу о его результатах, тот говорит что-то вроде того, что все еще будет, и пытается ободряюще улыбнуться. Выходит как-то не очень правдоподобно. Стоит просто заглянуть в его глаза, и сразу все становится понятно. Каждый раз верить, что вот сейчас я скажу, что беременна, а на самом деле слышать утешительное «прости…», которое вряд как-то его успокаивает.

Ноябрьским утром звонит телефон. Пит уже ушел в школу, а я лежала в кровати и пыталась вновь заснуть. Но пришлось вылезти из-под теплого одеяла.

– Китнисс, ты? – слышу голос Гейла и очень радуюсь. Гейл не звонил около месяца. Из последнего нашего разговора я узнала о том, что у него новая девушка. Даяна, кажется. Наверное, он все время проводит с ней, вот и не успевает мне звонить.

– Да. Рада тебя слышать.

– Китнисс, хорошие новости, – бодрым голосом говорит старый друг. – Твоя мама приехала к нам во Второй и мы устраиваем что-то вроде семейного ужина. Ты приглашена, – он заканчивает свою новость, а я даже не знаю, как реагировать. Мама. Я не видела ее очень давно. Она не звонила мне ни разу с нашей последней встречи. Конечно, я на нее обижена. Но все-таки она моя мама и, на сколько бы она не забыла о моем существовании, останется моей мамой навсегда. – Ну что? Ты за? – спрашивает Гейл. Я соглашаюсь. После мы еще немного разговариваем о жизни. Гейл сказал, что через неделю собирается сделать Даяне предложение, а я, в свою очередь, что решили завести ребенка.

На вокзале меня встречает Гейл с этой самой Даяной. Очень милая девушка. Темно-русые волосы спадают на плечи аккуратно завитыми локонами. Передние пряди заколоты невидимками. Зеленые глаза ревниво изучают меня, что невольно вызывает усмешку. Ревновать Гейла ко мне? Хотя, я стою и обнимаюсь с ее парнем, что ей остается делать?

– Я Китнисс, – я как можно дружелюбней протягиваю девушке руку. Гейл, еле сдерживая смех, наблюдает за нами.

– Даяна, – в отличие от меня, она не блещет дружелюбием, но руку все-таки пожимает.

Мы втроем идем по красивым, немного запутанным, улицам Дистрикта-2. Чувствую себя лишней. Гейл и Даяна мило беседуют, а я чуть поодаль иду и изучаю природу. Жалко, что Пит не смог поехать со мной. Я даже не поняла причину. То ли его с работы не пускают, то ли он сам не хочет, то ли его не устраивает здешний климат. Хотя, по мне с работы на несколько дней можно отпроситься. А климат, вроде, такой же, как и у нас.

Наконец мы останавливаемся возле пятиэтажки, и эта влюбленная парочка прощается. Облегченно вздыхаю, когда дверь подъезда скрывает фигуру Даяны. С Гейлом она другая.

– Прости, – тихо говорит он, я лишь пожимаю плечами, делая вид, что мне все равно. – Наконец-то ты приехала! – интонация друга меняется. – Пошли скорей, наша родня на стол уже накрыла, – друг ускоряет шаг, а я еле поспеваю за ним.

В прихожей стягиваю пуховик и сапоги и вслед за Гейлом прохожу в кухню. За столом сидят наши мамы.

– Ну, наконец! – вздыхает моя мама. – А мы вам хотим что-то сказать, – я думала мама подойдет, обнимет, а она разговаривает какими-то загадками. В разговор включается мама Гейла.

– Мы решили, что вам надо пожениться, – она выдерживает трехсекундную паузу. – Друг на друге.

Комментарий к Глава 19.

Мои любимые читатели! 1 апреля 2013 года, я зарегистрировалась на этом сайте. И сегодня моему профилю 2 года!

Я хочу сказать ОГРОМНОЕ спасибо всем тем, кто меня читает. Рада, что то, что я делаю кому-то нравится.

Жду ваши отзывы_)

Спасибо за внимание)

Ваш Ангел)

========== Глава 20. ==========

Я уже около часа лежала на кровати. Нет, я не плакала. Не вижу смысла. Минут двадцать назад я ругалась с мамой за закрытыми дверями. Судя по нашему разговору, я надолго осталась с Гейлом. Точнее, навсегда.

Кстати о нем. Когда родители нам сообщили свою «гениальную» идею, я просто встала и пошла в комнату, которую предоставили мне на время пребывания здесь. Как только дверь закрылась, я опустилась по стене вниз, обняла колени руками и заплакала, при этом я даже не заметила, что Гейл пошел следом. Он пытался меня успокоить, но все его попытки оказались неудачными. И он, ничего не сказав, ушел. А я осталась одна.

В комнате было две кровати, что сначала я не заметила. Точнее, заметила, но не придала особого значения, но лишь теперь, когда увидела здесь вещи Гейла до меня все дошло.

Дверь открывается, и я вижу на пороге комнаты Гейла. Вид у него уж больно радостный.

– Да, Китнисс, нам лучше пожениться. На то есть много весомых причин, – громко говорит он, а я невольно приподнимаюсь на локтях. Что он несет? Каких еще причин? У него девушка, у меня Пит. Этого уже должно хватить, чтобы понять, что идея моего брака с Гейлом бредовая. Я уже собираюсь возразить, но Гейл не дает мне этого сделать. – Кискисс, прошу, подыграй мне, – быстро шепчет он. – Наши родители стоят за дверью и слушают. У меня есть план, надо чтобы ты лишь подыграла, – Гейл умоляюще смотрит на меня, а я в замешательстве. Я должна доверять Гейлу, ему самому не нужен этот брак, тем более, он мой лучший друг и никогда меня не подводил.

– Да, так будет лучше всем, – стараюсь говорить искренне. Вместе с тем закатываю глаза. Ну, Гейл, если твой план не сработает и нам все-таки придется сделать то, что хотят от нас родители, тебе не жить. От одной мысли, что до конца жизни со мной будет не Пит, мурашки пробегают по коже. Не хочу даже думать о таком.

В тот же момент, что я произнесла последние слова, в комнату залетают наши мамы. Да, Гейл был прав, они стояли за дверью. Те стали что-то наперебой говорить, но я никак не могла разобрать что. Если мне не показалось, то кто-то из них рассуждал на тему, какие у нас с Гейлом будут красивые дети, и как здорово будет воспитывать внуков.

Ни за что не подпущу маму к моему ребенку. Ненависть. Вот то единственное чувство, которое я сейчас к ней чувствую. Но, несмотря на это, натянуто улыбаюсь. Ведь раз у Гейла план, то, скорее всего, он сработает. А если сработает, то я смогу быть счастлива с Питом.

– Китнисс, милая, – мама протягивает мне телефон. – Скажи Питу, – я еле сдерживаю порыв крикнуть «Нет». В таком случае обман раскроется. Нервно сглатываю, смотрю на Гейла. Тот слегка кивает. Придется. Мама со счастливой улыбкой набирает номер Пита.

Может, она хочет нашей с Гейлом свадьбы, потому что боится, что Пит может причинить мне вред? У него ведь изредка случаются приступы. В таком случае, ее можно понять.

– Здравствуй, Пит. Это Мама Китнисс. Нет-нет, с ней все отлично. Китнисс хочет тебе кое-что сказать, – бодро начинает мама. Ну, «хочет» – это сильно сказано. Придется. Как сказать моему мальчику с хлебом, что выхожу за другого?

Мама протягивает трубку.

– Пит, привет, – я стараюсь скрыть волнение.

– Китнисс, что-то случалось? – артистичность – не мое. Что ж. Буду говорить прямо и сразу.

– Пит, понимаешь. Мы больше не можем быть вместе. Я выхожу за Гейла, – выпаливаю я. В ответ тишина. Как же он перенесет? А вдруг что-то с собой сделает? Как же больно ему я делаю… в очередной раз.

– Ясно, – наконец отзывается он. Горечь, ярость, грусть – вот что я слышу в этом его «ясно».

– Пит, – зову я. В ответ вновь тишина. – Я всегда буду любить тебя, – шепотом произношу я. Не уверенна, что он меня услышал, ведь до меня донеслись лишь короткие гудки.

Счастливые родители, наконец, уходят, а мы с Гейлом можем облегченно выдохнуть. Я выжидающе смотрю на него, желая узнать всю суть его плана. Через несколько минут Гейл открывает дверь, выглядывает наружу, закрывает ее и садится на кровать. Открывает тумбочку, вытаскивая три билета на поезд.

– Сегодня ночью, в три часа, мы уедем, – радостно сообщает он. Я бы обрадовалась, но тут внезапно появилась необходимость посетить моего старого «друга». Если быть точнее, меня затошнило. Совершенно бессовестным образом я выбегаю из комнаты, направляясь в ванную.

Последний раз такое было несколько месяцев назад, когда я забеременела. А что если я?.. От одной мысли сердце радостно забилось.

– Китнисс, все хорошо? – спрашивает Гейл с той стороны двери.

– Да! – бодро отзывают я, хотя у меня немного кружится голова. Но мне все равно. Кажется, я снова беременна. От Пита. То, о чем мы мечтали. Но как теперь я смогу сказать ему об этом? Как буду смотреть в глаза?

Стоп. А если я вовсе не беременна? Просто переволновалась из-за того бреда, что придумали родители? Вполне возможно, но есть способ проверить.

– Гейл, – зову я. На мое счастье друг тут же отзывается. – Ты можешь принести мне мою маленькую сумку? – тот соглашается. С собой я привезла тест. Ну, мало ли чего. Спустя минуту дверь приоткрывается, и сквозь маленькую щель Гейл протягивает мне мою сумку.

Я судорожно начинаю копаться среди различных вещей и, наконец, нахожу то, что искала.

POV Пит

Вчера Китнисс уехала. Без нее дома так пусто. Странная у нее мама. Попросила не за что не приезжать с ней. Да, к тому же, не говорить об этом Китнисс.

Точно не помню, сколько причин я назвал Китнисс, но, боюсь, она не поверила. Ни в одну из них.

Поздно вечером звонит телефон. Надеюсь, это, наконец, Китнисс. Я попросил ее позвонить сразу после приезда. Снимаю трубку.

– Здравствуй, Пит. Это Мама Китнисс, – слышу женский голос. Почему ее мама? Что-то случилось с Китнисс, и теперь она не может сама позвонить? Что-то не так с поездом, или ей стало плохо? Может, она что-то сломала?

– Что-то с Китнисс? – взволнованно спрашиваю я.

– Нет-нет, с ней все отлично. Китнисс хочет тебе кое-что сказать, – голос слишком радостный, взволнованный. Что-то это кто-то подозрительно. Жду, пока Китнисс что-то скажет.

– Пит, привет, – ее голос дрожит. Она чем-то сильно расстроена. Мне даже кажется, что она плакала до разговора со мной. В общем, голос Китнисс полная противоположность голоса ее мамы.

– Китнисс, что-то случалось? – спрашиваю теперь ее саму. Вряд ли она скажет. Китнисс говорила о причине своих слез очень редко. Чаще всего это были кошмары. И то, не каждый из них она мне рассказывает.

– Пит, понимаешь. Мы больше не может быть вместе. Я выхожу за Гейла, – говорит она.

Сначала я не понимаю смысл ее слов. Потом он медленно доходит до меня. Такое чувство, что в мое сердце кто-то вонзил кинжал, покрутил его и вытащил. Больно. Мои чувства растоптали, а меня выкинула, как ненужную игрушку. Я сжимаю телефонную трубку так, что, кажется, она сейчас разлетится на куски.

Это после того, как она согласилась быть моей женой. После того, как согласилась на ребенка. Она снова променяла меня на Хоторна. В очередной раз соврала о чувствах. В очередной раз разбила сердце, склеенное тысячи раз.

– Ясно, – ничего более умного я не придумал. Устроить скандал? А что это даст?

– Пит, – шепчет она. Не отзываюсь. Не хочу с ней разговаривать. Не сейчас. Не в таком состоянии. – Я всегда буду любить тебя, – все тот же тихий шепот. Голос, кажется, искренний, но зачем? Зачем говорить мне о любви, после того, как сообщила о Гейле? Не могу больше ничего сказать и кладу трубку.

Решаю как-то успокоиться. И если у Хеймитча лучший способ успокоения – выпивка, то у меня это рисование.

Залетаю в мастерскую и рисую. Рисую то, чего уже никогда не будет. Китнисс с округлившимся животом в моих объятиях. Невыносимо больно, но я рисую сквозь стиснутые зубы.

Комментарий к Глава 20.

Любимые читатели!

Я жду ваших отзывов) Мне же надо знать что вам нравится, а что нет)

Спасибо за внимание)

Ваш Ангел)

========== Глава 21. ==========

Вчера я приехала в Капитолий. План Гейла заключался в том, что мы втроем (Я, он и Даяна) едем сюда в гостиницу его дяди. По его словам это единственное место, где нас искать не будут. Что, кстати странно. Если гостиница дяди, то тот с легкостью может сообщить сестре местонахождение сына. Так что идея провальная. Хотя, кто знает.

Комната здесь роскошная. Но мне все равно. Каким бы большим не был номер, какой бы мягкой не была кровать, сколько бы здесь не было прислуги и техники, которая делает все то, что не может делать прислуга, мне все равно здесь тошно. И дело даже не в воспоминаниях, хотя они тоже влияют. Дело в том, что рядом нет Пита. И никого родного. Ладно, почти никого. Приехала Джоанна, которой я позвонила еще из поезда. Без нее бы моя крыша точно поехала.

Гейл проводит все время с Даяной, а я ревную. Очень сильно. Нет, я не люблю его, просто мне обидно. Раньше Гейл был только со мной. Я привыкла, что, когда мы рядом, то нам больше никто не нужным, мы напарники на охоте, лучшие друзья на Луговине, брат с сестрой, когда кому-то нужна помощь, а теперь появилась эта Даяна, а я исчезла для Гейла. Я очень за него рада, но… теперь я понимаю, что чувствовал Гейл, когда я была с Питом.

В первую же секунду прибытия в гостиницу я попросила телефон и набрала номер Пита. Разговор, мягко говоря, не удался. Сначала он не понял кто это, что дало мне время быстро все рассказать. На мои нелепые, сумбурные объяснения я услышала злое, яростное, ненавистное: «Ты мне больше не нужна» и короткие гудки.

Эти слова я прокручивала в голове второй день. Я даже ночью не спала, во рту и крошки не было. Хотя было бы неплохо уже пообедать, ведь моя голодовка навредит ребенку, и я снова его потеряю.

За два дня я пришла в норму. Даже стала радоваться жизни. Если так подумать, то пока что в моей жизни ничего страшного не происходит. Мама не знает, где я, следовательно, не сможет заставить меня выйти за Гейла. Я подружилась с Джоанной и пока в Капитолии вряд ли останусь одна, даже на минуту.

Еще я подумала, что не стоит переживать из-за Пита. Когда-нибудь помиримся. Я люблю его, он любит меня, просто сейчас очень злится и думает, что ненавидит. Джоанна предлагала рассказать ему о ребенке. Но я отказалась. Либо Пит будет думать, что это ребенок Гейла и возненавидит и его, и меня. Либо он будет думать, что ребенок его, но тогда останется со мной только из-за него. А мне такого счастья не нужно. Я хочу, чтобы он был со мной, потому что любит, а не потому, что ребенку нужен отец.

С утра пораньше звонит телефон. Первый порыв швырнуть его в стену. Сонно потягиваюсь, вытаскиваю руку из-под одеяла и, не отрывая головы от подушки, прижимаю телефон к уху.

– Здравствуй, милая, – слышу женский голос. Мама. Не особо хочу с ней разговаривать, но вместо того, чтобы положить трубку, просто молчу. – Китнисс, прости. Просто вы с Гейлом всю жизнь вместе, вот мы и подумали.., – неловко начинает говорить мама, но я тут же ее перебиваю.

– А подумать о том, что и он, и я довольны своей жизнью? Что и у него, и у меня есть человек, которого любим? Об этом вы не подумали? – я больше не могу удерживать в себе то, что держала три дня. – Мам, – я пытаюсь говорить спокойней. – У меня есть Пит и мне хорошо с ним.

Перевожу дыхание. Теперь можно не переживать днем и ночью о том, что мама узнает где я и насильно заставит выйти за Гейла. У нас, хоть и сменилась власть, но обычаи по поводу брака остались. Ребенок остается с тем, с кем хотят его оставить родители.

Я слышу, как маму кто-то зовет на том конце провода по имени.

– Прости, мне пора. Прости, если сможешь, – короткие гудки. Я теперь смогу вернуться в Двенадцатый.

Как отреагирует на все это Пит? Что я ему скажу, когда вернусь? А, может, он увидит меня и сразу поймет, что я не врала во время нашего последнего разговора, что действительно мне нужен только Пит. Буду надеяться, что так.

Проходит несколько дней, и вот я иду по знакомой дорожке, ведущей в деревню победителей. Еще несколько метров и я открываю дверь нашего с Питом дома. Моя летняя обувь стоит в коридоре, значит, Пит не решил меня отсюда выгнать. Кстати о нем. Я буквально врезаюсь в него. Сначала неосознанно отступаю на пару шагов и замираю. Пит тоже. Мы уставились друг на друга. Пит, наверное, не ожила меня здесь видеть, а я просто счастлива, что могу стоять рядом. Поддаюсь внезапному порыву и обнимаю его. Секунда, две, три. Пит стоит все так же. Его руки не обвивают мою талию. Он не рад меня видеть и, даже, не пытается скрыть презрение в глазах. Я вновь отступаю на несколько шагов.

– Не прикасайся ко мне, – цедит он сквозь зубы. С его губ вот-вот слетит еще что-нибудь, но его прерывает телефонный звонок и он идет в другую комнату за телефоном. Перевожу дыхание. Стараюсь не расплакаться. Я заслужила такое отношение. Ведь столько времени он терпел мою любовь на камеру и дружбу в жизни. Потом мой звонок от мамы. Теперь моя очередь страдать.

– Здравствуйте. Вам, наверное, Китнисс к телефону? – слышу голос Пита из соседней комнаты. Больше чем уверена, что это мама. Отлично. Не буду с ней разговаривать. Никогда в жизни. И ни за что. – Со мной поговорить? – удивленный голос Пита. А вот это уже что-то новенькое. Что она хочет ему сказать?

Не хочу подслушивать и выхожу из дома. Сейчас раннее утро, но я все-таки решаю заглянуть к Хеймитчу. Медленно перебираю ноги по едва заметному слою ноябрьского снега. От холодного ветра слезятся глаза, хотя, я не думаю, что дело только в ветре. Поднимаюсь по скользким ступеням и, как обычно без стука, открываю скрипящую дверь.

В первую очередь меня удивляет то, что в доме идеальный порядок. После то, что здесь нет никаких запахов. Как после долгого проветривания, но тут не холодно. В доме у моего ментора чисто, тепло и… не знаю… уютно. Так было пару раз, лишь, когда приезжала Эффи. Лениво перебирая ноги, направляюсь в гостиную. Провожу ладонью по полке, висящей вдоль стены. Не пылинки.

То, что я видела, зайдя в комнату, повергло меня в шок. На диване сидел Хеймитч, совсем рядом Эффи. Все бы ничего, но они целовались.

Наша Эффи ничуть не изменилась. Все тот же яркий парик, на этот раз он сиреневый. Одежда и макияж в тон.

– Здравствуй, солнышко, – ироничным голосом приветствует меня Хеймитч. – А где муженек? – интересуется он. Слезы сами по себе начинают течь из глаз и я, развернувшись на пятке, стараюсь уйти как можно дальше от ментора, который все время бьет по самому больному. Пролетаю мимо Пита, который, судя по всему, направляется туда, откуда я бегу со всех ног. Все равно. Сейчас я хочу одного.

Я хочу поесть сырные булочки. Стоп. Кажется, я только что страдала по поводу Пита и всего, что связанно с нашей ссорой. Хотя, с другой стороны, я не ела со вчерашнего вечера.

Через полчаса на пороге вырисовывается Хеймитч. Я стою и мою посуду, а ментор молча садится за стол и начинает жевать хлеб. Меня снова тошнит и, не сказав ни слова, направляюсь в ванную комнату. Через полчаса мне, наконец, полегчало и я с невозмутимым видом продолжаю делать то, что делала.

– Солнышко, а ты часом не беременна? – интересуется Хеймитч.

– Откуда ты знаешь? – спрашиваю я, в ответ слышу лишь смешок. Вот я идиотка! Надо было спросить: «С чего ты взял?». Тогда бы он думал, что нет, а теперь…

– Почему Питу не скажешь? – в его голосе я слышу упрек. Наверняка думает, что ребенок от Гейла. Какое ему вообще дело? Хотя, за время нашего знакомства он заменил отца и мне, и Питу, так что вполне имеет право задавать такие вопросы.

– Он мне сегодня даже «привет» не сказал. С чего бы вдруг мне рассказывать ему что-то? – интересуюсь я, но сама прекрасно понимаю, что причина не в этом. Не знаю почему, но я уверенна, что Питу покажется, будто ребенок Гейла. Тогда он уедет куда-нибудь, и я вряд ли когда-нибудь увижу моего мальчика с хлебом.

– Ну, он же отец. Он имеет право знать. Или все-таки не он? – подозрительно спрашивает Хеймитч. Я утомленно закатываю глаза.

– Конечно же Пит! – вскрикиваю я.

Решаю сделать яблочный пирог. Когда-то Пит научил меня. Вкуснятина такая получается, что пальчики оближешь. Хеймитч еще некоторое время надоедает вопросами, но вскоре уходит.

Знала бы я, что все это время возле окон с уличной стороны стоял Пит, держала бы язык за зубами, но нет. Я более-менее честно отвечала ментору на вопросы и, ничего не подозревая, делала пирог.

Комментарий к Глава 21.

Жду ваши отзывы) Они для меня бесконечно важны)

Спасибо за внимание)

Ваш Ангел)

========== Глава 22. ==========

Ближе к десяти часам вечера я села пить чай. Взяв свою любимую кружку, устроилась в углу стола. Пока я наслаждалась исходящим от кружки теплом, ко мне подсел Пит. Сердце бешено забилось. Что он скажет? Будет молчать или накричит? Я попыталась себя успокоить, не подавать вида, что что-то не так.

Что бы хоть как-то себя успокоить я встала, взяла в руки нож и принялась нарезать хлеб. Одно неловкое движение, и порезан не хлеб, а мой палец. Слышу, как Пит встал со своего места и направился ко мне. Разворачиваюсь.

Не говоря ни слова, он берет пораненную руку в свою и переворачивает так, чтобы посмотреть на ранку. Стараюсь дышать ровнее, но это получается откровенно плохо. Он так нежно взял мою руку в свою. А может мне показалось? Вряд ли.

Теперь, Пит аккуратно обрабатывал порез, а я внимательно следила за каждым его движением. Я готова смотреть куда угодно, лишь бы не в его глаза. Почему?

Потому, что я боюсь того, что я там увижу или не увижу. Я боюсь, что там будет злость, ярость, презрение, ненависть. Или, что я там не найду прежнего тепла, любви. Я нервно сглатываю.

– А где я буду спать? – я пытаюсь говорить ровно, скрывая дрожь в голосе. Смотрю в его глаза, которые еще пару секунд смотрят на мой палец. Сейчас он клеит на рану лейкопластырь. Его взгляд метнулся вверх настолько неожиданно, что я даже не успела посмотреть в другую сторону.

– Я постелил на диване, – тихо говорит он, а я резко выдергиваю свою руку из его и направляюсь в зал. Действительно, на диване лежит подушка и одеяло.

Ужасно злюсь. Не на него, на себя. А чего я ждала, что приеду и он тут же примет мне с распростертыми объятиями? Нет, Китнисс, ничего просто так не бывает.

– Китнисс, подожди, – слышу из кухни голос Пита, а затем приближающиеся шаги. – Я себе постелил! – говорит он, разворачивая меня за плечи к себе лицом, так как я всеми силами пыталась от него отвернуться. – А ты будешь спать на втором этаже. На кровати, – он, наконец, отпускает мои плечи.

Нет, это дом Пита, поэтому на диване буду спать я. Решительно подхожу к дивану и демонстративно ложусь спать.

Сна ни в одном глазу, но я продолжаю делать вид, что очень устала и вот-вот погружусь в сон. Пит тем временем сел на соседнее кресло и принялся смотреть на меня. Это я чувствовала отлично. Не могу, когда на меня кто-то смотрит. Даже если этот кто-то Пит.