Текст книги "Ненависная зависимость (СИ)"
Автор книги: An Na Li
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 9 страниц)
И правда, к нам идеальной походкой направлялась Гордон.
– О Барбара, ты вовремя. Поори на него, пожалуйста, а то я уже устала.
– Напомни-ка мне, нахрена мне идти с тобой на этот благотворительный вечер? – с нескрываемой злостью спросила я у своего босса, параллельно разглядывая себя в зеркале.
Чёрное длинное платье в пол на бретельках смотрелось на мне идеально. Думаю, по цвету платья уже понятно кто его выбирал. А по весьма приличному вырезу, мне кажется, что на цвет никто внимания так и не обратит.
– Потому что мне нужна спутница, которая сможет найти оправдание моей резкой пропаже, если понадобится.
Уэйн как раз переодевался, снимал домашнюю одежду.
– Тогда почему не взять с собой Барбару?
– Мне её жаль, там скука смертная.
Охренеть! А меня, значит, нет? У меня, вообще, нервы неустойчивые! Так, нужно искать во всем плюсы. Теперь у меня появилось шикарное платье и дорогие украшения, и всё на халяву. Ладно, потерплю.
Я обошла его, чтобы удобнее было пялиться. Вот что за мужчина! Он даже переодеваться умудряется восхитительно. И даже свежая рана, что уже прилично так зажила, не портит его атлетического телосложения. В голове сейчас крайне пусто, в принципе, как и всегда, но на этот раз даже тараканы решили притихнуть, давая мне насладится этой эстетикой.
У меня даже начали зудеть кончики пальцев – так хочется провести ладонями по напряженному телу, ощутить подушечками пальцев узловатые шрамы от застарелых травм.
– Я тебя не смущаю? – как бы невзначай интересуется Уэйн, стоя передо мной в одних штанах.
Штаны действительно немного смущают, но, думаю, это простительно.
– Чего? Я пытаюсь найти максимум положительного в сложившейся ситуации. Какой-никакой стриптиз тоже неплохо. Хотя под музычку было бы лучше, – мечтательно говорю я, облизывая пересохшие губы.
Светлые холодные глаза не спеша осматривают меня, от чего хочется вернуться в прошлое, дать себе подзатыльник, чтобы наконец научилась держать язык за зубами. Неужели он до сих пор не привык, что я вечно говорю всякий бред?
Я вижу, как он дёргается, скорее всего, чтобы подойти ко мне, но дверь в его комнату открывается и внутрь заходит Барбара.
– Моё ты золото, – радостно восклицаю я, сразу же толкая её ближе к филантропу. – Ты, как всегда, вовремя.
И прежде чем кто-то из присутствующих захочет со мной поговорить, быстро закрываю дверь.
Хм... Барбара с полуголым Брюсом наедине... Интересно, а он с этой комнаты вообще сегодня выйдет?
Я буквально подпрыгнула, когда через десять минут услышала скрип двери. Это было крайне неожиданно, ведь Альфред пожелал нам хорошего вечера, а эти двое...
Я резко обернулась и сразу же удивилась, увидев Уэйна, стоящего в проеме приоткрытой двери. Он уже облачен в смокинг и при полном параде. И все это за десять минут? Он, что, рекорды ставил?
– Почему ты ушла? – он смотрит мне в глаза, делает шаг вперед, а я почему-то ощутимо напрягаюсь.
– Не люблю быть третьей лишней. Но Брюс, ты продержался всего-то десять минут в комнате с красивой женщиной? Это как-то обидно, – глаза полны насмешки, а пухлые губы растягиваются в оскале. Юмор всегда мне помогал расслабиться, но сегодня, похоже, не мой день.
– Хм, тогда обнулим счётчик. Та же ситуация, я вновь в комнате с красивой женщиной, – Уэйн говорит вкрадчиво, делая еще один шаг ко мне. – Ну так что? – бровь вопросительно изгибается, а в голосе звучит бархатная хрипотца, от которой мне хочется постыдно застонать. Еще один небольшой шаг и Брюс буквально нависает надо мной.
– И какой же рекорд поставим? – с улыбкой спрашиваю я, делая вид, что в этой ситуации меня вообще нихрена не беспокоит.
– А сколько ты предлагаешь? – в его голосе вновь звучит бархатная хрипотца.
Предательское тело опаляет жаром, и это от одного только голоса, ведь он меня даже пальцем не коснулся. А вот это и обижает! Брюнет сейчас стоит слишком близко, бесцеремонно нарушая личное пространство.
А затем он делает ещё один шаг, прижимая меня всем телом к столу.
– Я все ещё жду ответа, – шепчет он.
Его теплое дыхание касается моей шеи, и тело тут же покрывается мурашками. Сердце начинает ускоренно биться в груди, заглушая все остальные звуки. Мне вообще кажется, что оно стучит настолько громко, что Уэйн его отчетливо слышит. Отсюда и его невероятно самоуверенное выражение лица.
Мужчина проводит кончиками пальцев по моей шее, и, когда между нашими губами расстояние меньше грёбаного сантиметра, мы услышали уже знакомые приближающиеся шаги.
Уэйн отшатывается от меня, а я еле удерживаюсь, чтобы не последовать за ним. В комнату влетает Барбара, говоря, что что-то должна срочно показать, но я их не слушаю, в голове крутиться совершенно другое.
СУКААААА!!!!!!!!!!!!!!!!!!
Через пять минут, ты не могла зайти, через грёбаных пять минут????!!!!!
На вечеринке было мягко говоря скучно. Я уже сбилась со счета, сколько мужиков похвастались перед Уэйном своими деньгами. А количество баб, что буквально вешались на него, я с самого начала стала считать в десятках.
– Как ты? – вспомнив о моем присутствии, через полчаса решил поинтересоваться брюнет.
– Напишите на моей могиле: умерла от отвращения.
– Я удивлён, что ты еще не осушила весь бар.
– Оу, нет! – я резко повернулась всем корпусом к нему. – Каждый раз, напиваясь в драбадан, я просыпаюсь с тобой, – я ткнула пальцем в его грудь. – А если учесть количество баб, которых ты успел раздеть взглядом, то между нами обязательно будет лежать какая-то шикарная девушка. Сорян, но тройничок не входит в мои планы.
Прозвучал оглушающий выстрел, а затем до дрожи знакомый голос:
– Добрый вечер, дамы и господа, – глаза всех присутствующих обратились на Джокера.
– Беги, Форрест, беги, – тихо прошептала я пустому месту, ведь когда повернула голову, Брюса уже не было.
– Сейчас мы вас развлечем, – его люди, как пауки, начали быстро расползаться по залу. – Кому скучно?
Он быстро оглядывал всех присутствующих, наши глаза встретились почти сразу, от чего тело будто прошибло током. Его сумасшедший взгляд с моими, полными ужаса глазами. Внутри происходит оглушающий, адский взрыв, который, к сожалению, остается бесшумным для других.
– Вы нас не запугаете, – сказал мужчина за шестьдесят. И нет, я конечно, понимаю, что он то пожил, но… Ау! В зале много молодых людей (например я), которые могут пострадать просто из-за того, что этот придурок на старости лет решил поиграть в смельчака и разозлить Джокера.
Джером прищурил глаза и внимательно посмотрел на дедушку.
– Слушай, ты мне напоминаешь моего отца, – он резко ухватил его за горло, подтягивая к себе, и одновременно приставил ко рту лезвие. – Я ненавидел отца! – сквозь зубы прошипел клоун.
– Не трогай его! – воскликнула какая-то смелая козявка с третьим размером груди. Серьезно?! Как по мне, то на этом приёме собралось слишком много людей, желающих распрощаться с жизнью! Если так неймется, то просто прыгайте с моста, зачем тянуть за собой остальных?!
–О… Здравствуй, красавица! – с обаятельно-смертоносно-угрожающей улыбкой произнес преступник, поправляя свои грязно-зеленые волосы. -Ты, – он направил на неё лезвие. – Красивая.
На секунду даже стало как-то обидно, что мне-то комплиментов таких не говорили. А надо мной, на минуточку, издевались больше всех здесь. Хрен с ним, забыли, главное, чтобы он и дальше был увлечен всеми, но не мной. Пусть даже расчленит её, если это поможет забыть о моей скромной персоне.
Уэйн, черт тебя побери, сколько можно переодеваться?! Я, конечно, понимаю, что последние несколько дней говорила, чтобы он давал себе отдохнуть и плевал на людей. Но, блядь, не когда же я в опасности!
Стоило ему подойти, как девушка сразу же прогнулась в спине, пытаясь таким образом увеличить между ними расстояние.
– А почему ты нервничаешь? Из-за шрамов? – его тон был слишком спокойным, из-за чего казался ещё более угрожающим. – Рассказать откуда они? Иди сюда. – он притянул ее за шею к себе и подставил нож ко рту. Девушка, разумеется, пыталась сопротивляться, но будем реалистами, шансов у неё нет. – Смотри на меня. У меня была жена, – он сделал паузу и поднес лезвие вплотную к горлу. Красивая… Как ты. Она говорила мне, что я слишком грустный. Что мне надо больше улыбаться! – с каждым словом нож приближался все ближе и проводил еле заметную полоску. – Она была игроком и крупно задолжала этим акулам… маленькая пауза и нож снова у основания горла. – Хе… Однажды они ей порезали лицо. У нас не было денег на операцию, и её это убивало…
Я внимательно слушала, что он говорит. Правда это или вымысел, может сказать только один человек, во всяком случае в тех документах, что он давал о себе, этого не было. Но человек, говорящий о таком на подсознательном уровне, говорит нам что-то другое. Это похоже на Эдиповый комплекс, он свойственен тем, кто привязывался к матери. Из-за этого появляются проблемы с девушками, потому что сознательно или подсознательно он сравнивает их с матерью. В конечном итоге он полностью разочаровывается в девушках, и во многих случаях он обречен на полное одиночество и непонимание.
– Я лишь хотел, чтобы она снова улыбнулась… Я хотел, чтобы она знала, что мне плевать на шрамы… Поэтому я вставил лезвие себе в рот – и сделал это. Сам с собой. И знаешь, что? Она не могла видеть меня! Она ушла… – нож прошел глубоко и полилась кровь. Когда девушка упала на пол, возгласы и крики заполнили помещение. Все бежали, куда могли, и только я стояла и продолжала за ним наблюдать. Джером нагнулся к истекающему телу и начал говорить. – Теперь я вижу всю иронию… Теперь я всегда улыбаюсь! – последняя фраза уже была произнесена с улыбкой и смотря мне в глаза.
Не знаю, что он хотел сказать этой историей на самом деле, но мне показалось, что он не может сблизится ни с одной женщиной: ни духовно, ни эмоционально. Таким образом, вся его энергия направлена на садизм и мазохизм.
Но меня волнует не это. Самое страшное, что он уничтожает всё, к чему привязывается. Он дал мне прожить слишком долго, чтобы миновать привязанность, а значит, он убьет меня, как только поймет это.
====== Часть 25 ======
Бэтмен появился именно в тот момент, когда Джокер уже направился в мою сторону. Далее все происходило очень быстро. Крики, беготня, стрельба, кровь. И вот я уже сижу в бэтмобиле.
Брюс молчал, пока мы не приехали в пещеру, а там уже стал читать мне лекции. Почему я не спряталась, почему просто стояла, да ещё и так близко к Джокеру? Он же псих, убьет просто так.
– Я полагаю, что мы все душевно больны, – начала я, когда Уэйн уже почти справился с костюмом. – Те из нас, кто не попал в психлечебницу, только лучше маскируются – и, может быть, это ещё хуже.
– Ты его защищаешь? – так и не взглянув на меня, Брюс сел за компьютеры.
– Правда в том, что у меня тоже не всё в порядке с головой, в какой-то степени, меня даже можно назвать психопаткой. Я росла, видя любовь, дружбу, доброту, но эти понятия никогда не относились ко мне. Я понимаю, что это, но в большинстве случаев не чувствую, а даже когда начинаю чувствовать, то отторгаю, как смертельную болезнь. Я эгоистка, – я начала медленно подходить к нему. – Потому что всем всегда было на меня наплевать, никто меня не защищал. Я прямолинейна и груба, потому что люди никогда не пытались мне понравиться. Потому что собственный отец, выражал свою любовь побоями, и говоря, какое я ничтожество, – я видела как напряглась его спина. – У меня дерьмовое детство и психологическая травма, поэтому у меня в принципе не было шансов вырасти адекватным человеком.
– Зачем ты мне это рассказываешь? – он повернулся креслом ко мне.
– Потому что ты такой же псих, как я и Джокер. Сначала я думала, что ты просто повернут на помощи людям и справедливости, но на самом деле ты – полная противоположность. У тебя на глазах убили родителей, в которых ты души не чаял, и это нанесло непоправимый урон по твоей психике, – я подошла, вблизи заглянула ему в глаза. – Ты каждую ночь надеваешь костюм и рискуешь собой не потому что хочешь спасти, а потому что хочешь отомстить.
– Что за бред ты несёшь?
– Самая бредовая фраза: отомстив, тебе не станет легче. О нет! – я села перед ним на колени, не разрывая зрительный контакт.– Станет, просто на недостаточно долгий срок, для этого и нужен Бэтмен. Каждую ночь ты наказываешь не преступников, а убийц родителей, – я накрыла его руки своими, кладя большой палец на запястье. – Твой мозг объединил того убийцу и всю преступность Готэма в одно целое. Поэтому каждую ночь, возвращаясь домой, ты чувствуешь удовлетворение, ведь ты вновь за них отомстил, – его пульс начал ускоряться. – Вы оба убиваете, потому что этот город уничтожил человека в вас, и всё, что остаётся – это заполнять жертвами пустоту. Джокер оправдывает свое поведение тем, что он псих, а ты тем, что защищаешь людей, но на самом деле вы оба просто разным способом мстите за самих себя. Поэтому извини за то, что пыталась отговорить тебя надевать маску, я только сейчас поняла, насколько тебе это необходимо.
Я резко встала и быстрым шагом направилась к двери.
– Почему Джокер до сих пор тебя не убил?
– Потому что каждому человеку нужен тот, кто принимает и оправдывает его тёмную сторону. Не важно, больной ты или нет, каждому нужен тот, кто принимает его и понимает так же, как и он сам.
– У тебя на столе настоящий бардак, – выйдя из кабинета, сказал мне Брюс.
– Это не бардак на столе. Это асимметричная композиция с элементами драпировки.
Он лишь закатил глаза, и положив какой-то документ мне на стол, сразу же вернулся в кабинет.
Это было грёбаное заявление об увольнении. Он кретин или мне показалось?
Это заявление ему далось не просто. Собственноручно отправить Аду как можно дальше, чтобы защитить, было задачей не из легких. Брюс пытался отвлечься от мрачных мыслей, но ничего не получалось. Сам виноват, он подпустил эту девушку слишком близко к себе. Хотя подпустил – это громко сказано. Она сама ворвалась и разрешения никогда не спрашивала, да и отрицать смысла не было.
Он никогда не знал, чего от неё ожидать, но был безмерно счастлив, потому что так и не смог её разгадать. Только было непонятно, кто кого больше зацепил. Ада могла говорить о таких откровенных вещах, а потом через три минуты просто исчезнуть. Сумасшедшая. Она раздражала его. Бесила, злила и влекла одновременно. Она сломала его, сделав зависимым от этого сумасшествия.
Мысли прервал внезапный стук каблуков возле двери.
– Какого на хрен хрена? – она была зла, это ещё мягко сказано. Влетела, будто ураган, готовый всё снести на своем пути.
Уэйн терпеливый, сдержанный, носит идеально выглаженные костюмы, и сейчас, как и всегда, выглядит невозмутимо.
– По моему, ты вновь забываешь, кто я.
И вновь, банальные фразы вызывают в нем крайности. С одной стороны, хотелось выставить её за дверь, чтобы подумала над своим поведением. Тёмная же сторона требовала повалить её на собственный рабочий стол… Он мысленно запрещает себе об этом думать.
– Не пытайся перевести тему, – шипит девушка, облизывая пересохшие губы.
– Я видел, как на тебя смотрел Джокер – это опасно.
– Кого в этом городе увольнение спасло от этого клоуна?
– Успокойся, – от низкого рыка Бэтмена девушка действительно немного притихла. – Поэтому я уже купил тебе билет на самолет, ты уедешь сегодня вечером.
От шока она открыла рот и закрыла, как рыбка.
Ада начала приближаться к боссу, ступая очень осторожно, почти бесшумно, однако её тело было напряжено. Уэйн внимательно изучал каждый её жест, пока девушка не подошла вплотную.
– А кто ты, чтобы решать мою судьбу? Отец? Брат? Муж? Или хотя бы парень? Брюс, я посторонний тебе человек, исчезновение которого ты даже сразу не заметишь!
– Это не так, я пытаюсь тебя защитить.
– Тогда до тебя должно дойти, что я в безопасности только возле тебя. На расстоянии меня грохнет любой! – казалось, они могли потрогать то напряжение, что витало в воздухе. – Или ты просто хочешь от меня избавиться? – она разочаровано выдыхает, делая шаг назад. – Ну конечно… я так тебя достала за это время, что ты просто решил меня красиво сплавить.
– Это не так.
– Милый, волнуются, когда человек что-то для тебя значит. Я что-то для тебя значу? Серьёзно? – она смеялась в голос над своими же словами, и осознанием того, как жалко выглядела в этот момент. Но
отчего-то в её глазах стало не до смеха. – Серьезно? – теперь уже её голос был неуверенный и еле слышен.
«Ну ладно, рискну» – подумала она.– “Риск без шансов – это наша тема.»
Блондинка сделала неуверенный шаг и, приблизившись к уху миллиардера, прошептала:
– Тебя влечёт ко мне?
– Ты права. Меня к тебе влечёт. И это дико меня беспокоит. Потому что это бесконтрольно.
– Так, не сопротивляйся, – она взглянула в его глаза, они были, как в тумане, он был… возбуждён.
– Брюс… Мне кажется, я читаю в твоих глазах похоть.
Хваленая выдержка Бэтмена сегодня подвела. До скрежета в зубах он хотел её, потому что все внутренности горели адским пламенем. Ведь они были нужны друг другу с той самой ночи в клубе.
Брюнет за секунду очутился рядом, запустил пальцы в белокурые локоны и впился губами в её губы. Ада в шоке, у неё широко распахнуты глаза, и сердце стучит, как сумасшедшее. Но взяв себя в руки, она ответила на поцелуй, однако вскоре резко прервала.
– На всякий случай, предупреждаю, на будущее. Я отвечаю за твои лекарства, решишь отшить меня так же, как и своих баб, и я устрою тебе химическую кастрацию.
– Даже не удивлен, – с ухмылкой сказал мужчина, подталкивая её к столу, пока она не уперлась в него бедром.
– Поэтому…
Договорить Аде не дали губы, которые очень настойчиво требовали ответа. Язык Уэйна скользнул в рот девушки, вызывая тихий стон.
Его руки блуждали по всему телу, доводя её своими незатейливыми ласками до сбитого дыхания, до нервного биения вырывающегося из груди сердца. До первых стонов, что разносились эхом по кабинету.
Ада вновь всхлипнула, когда пальцы брюнета коснулись её груди. А затем он с глухим рыком разорвал её любимое на минуточку платье.
– Мать твою, Уэйн! Вообще-то, в моих планах было выйти отсюда в нормальном виде, а не аля: на меня набросился зверь! – дальнейшие слова превратились в стоны.
Её от природы маленькая грудь утонула в его грубых ручищах. Он жестоко мучил её губами и успокаивал жарким кончиком языка.
Оторвавшись от неё на секунду, Брюс избавился от собственной мешающей одежды. Теперь блондинка могла обводить пальчиками стальные кубики его пресса. Живот напрягается все сильнее, чем ниже опускается её рука. А в тот момент, когда её пальцы наконец коснулись его естества, она услышала грозный рык, что вырывался из самой груди. И тут последние струны его сдержанности лопнули с оглушающим звоном, а в ушах зашумела кровь. Избавившись от последних остатков одежды, он рывком усадил её на стол.
Уэйн прижал её к себе, а руки девушки с наслаждением гуляли по его божественному телу. Она словно не могли насытится этими ощущениями. Жесткостью и упругостью каждого сантиметра каменных мышц, это же примерно двести фунтов чистого безумия и сексуальности. Не желая больше терпеть, миллиардер рывком вошёл в неё. Ада громко вскрикнула, но он заглушил ее крик поцелуем, резко замирая, тем самым давая время продолжить.
– Хей, чего остановился? – с нескрываемым раздражением спросила девушка, на что Уэйн лишь ухмыльнулся и продолжил двигаться.
Его движения сначала были очень медленными, но постепенно начали набирать темп, пока он не стал уже максимально быстро вколачиваться в её тело.
– Моя, – прорычал Уэйн.
– Хрен, ты от меня теперь избавишься, – через стоны еле выговорила девушка.
Ада вскрикнула, когда тело прошили эфемерные искры удовольствия, словно рябь на воде.
====== Часть 26 ======
– Милый мой, ты там, часом, не подох? – спрашивает Ада, в очередной раз спускаясь в пещеру.
– С тобой подохнешь.
Она ставит перед ним кофе, приготовленное именно так, как он любит, но Уэйн не спешит его пить, лишь бросает недоверчивый взгляд на неё.
– Там нет снотворного, пей спокойно.
Если Альфред просто читает нравоучительные лекции о том, что нужно заботится о своём здоровье, то Ада с ним играет. Начинает свои маленькие пакостные игры, в которых Брюс всегда проигрывает. Так или иначе, но каждую ночь он ложиться раньше обычного и встаёт позже. Иногда это разговоры, временами она подливает снотворное, а был случай, когда она просто перевела все часы в доме. О Бэтмене речь не идёт, единственное, что её волнует: нет ли новых ран.
Несмотря на то, что из-за неё рушатся некоторые планы, Уэйн благодарен. Он стал больше спать и лучше питаться, из-за чего впервые за долгое время чувствует себя живым.
Но есть и тёмная сторона медали – Альфред на её стороне. Оправдывает все её действия, даже самые ненормальные. Они часто ссорятся, потому что Брюсу не нравится, что его размеренная жизнь понемногу начинает меняться. Ссора, скандал, страстное примирение —примерно так проходит каждый их день.
– Я дала тебе снотворное час назад, – с улыбкой шепчет девушка. – Оно должно скоро начать действовать. Поэтому иди спать или же спи здесь, упав лицом на клавиатуру.
Сегодня я осталась на работе дольше обычного. Брюсу пришлось срочно надевать костюм летучей мыши, ведь в банке Джокер держит людей в заложниках.
«Ещё пять минут и вызываю такси» – приказываю сама себе. На моём этаже уже час, как никого нет, ниже тоже спорю, что осталась пара десятков.
За спиной звучит до дрожи знакомый смех, и я резко встаю, тяжело дыша. Я прикусываю щеку внутри до еле терпимой боли, чтобы заглушить страх и найти в себе силы повернуться с достойным лицом. Смеха больше нет, лишь тяжёлое дыхание, что еле слышно из-за бешеного стука моего сердца. В тот момент, когда я поворачиваюсь, он уже почти подошёл ко мне.
Ещё шаг и он стоит вплотную, отчего я вжимаюсь в стол.
– Нас так некрасиво прервали при прошлой встрече, – он проводит согнутыми пальцами по моё щеке, наблюдая за вздрогнувшими в шумном вдохе губами. – Тебе понравилась моя работа? А история?
– История была крайне занимательной. А убийство… Мне кажется, на жертву потратили больше сил, чем она того заслужила.
Похоже я где-то допустила ошибку с ответом, потому что мой рот вновь закрыли тряпкой, пропитанной уже знакомым веществом.
– Не волнуйся, – горячее дыхание опаляет ушную раковину. – У нас с тобой будет занимательная прогулка, но прежде у меня есть для тебя подарок.
Проснувшись, я ощутила дискомфорт от сна в неудобной позе, а ещё прохладу. Возвращение в реальность было болезненным, как удар в голову. А может, меня и бросили на пол, на котором я и проснулась. Отсюда и боль в голове, и лёгкая слабость в теле. Хотя, скорее всего, это побочный эффект от препарата, которым меня усыпляли. Интересно, как правильно сказать психопату, что он должен заменить препарат прежде, чем вновь использовать его на мне?
И стоило мне только вспомнить о Джероме, как он появился, словно из ниоткуда.
По мере того, как он подходил ко мне, я все больше ощущала необходимость в побеге. Куда-нибудь, лишь бы расстояние между нами не уменьшалось. Но это был бы слишком глупый шаг. Я не знаю где нахожусь, не факт, что вообще смогла бы выйти с этой комнаты. Да и он не очень-то волнуется о сохранности моего тела, поэтому я рискую получить пулю в ногу или что-нибудь похуже.
– Как спалось? – он слегка наклонился и схватил меня за подбородок.
– Как убитая, – и судя по тому, какой широкой становится его улыбка, я абсолютно точно подобрала неправильные слова.
Он подаёт мне руку, и я сразу же встаю, не заставляя его ждать. Но это было немного глупым решением, так как меня сразу же начинает водить, и, если бы не рука Джокера, я бы точно упала. А он сам наблюдает за моим состоянием с ухмылкой, и как только видит, что я более-менее пришла в себя – толкает меня к двери.
– Как ты думаешь, что в этом мире обладает наибольшей силой? У денег и власти нет такой силы, хоть они и заставляют человека пойти на всё, что угодно. Но всегда останутся те, кто к ним равнодушны, – слушая его, я параллельно осматриваю здание. Как я и думала, слишком много людей, убежать будет сложно. – Есть только одна сила, перед которой все люди равны – это страх. Страхи бывают разные, например, страх смерти.
Я перевела на него взгляд. Нет, не от страха, а скорее, от любопытства. Крайне редко выпадает шанс рассмотреть его так близко и без лезвия у твоего лица. Он не был монстром или убийцей. Лишь заложником времени и собственного разума.
Жажды крови не было и нет, несмотря на общепринятое мнение, также, как и причин, потребностей убивать. Он не повернут на убийствах, и это никогда не было его самой главной целью. Иначе бы все эти планы, которые, казалось бы, не имели никакой логики и последовательности, постоянно бы срывались, а не были бы безупречно выполнены.
Просто ему хоть раз в жизни хочется, чтобы его услышали и поняли.
Мы останавливаемся возле какой-то двери.
– Ты должна его оценить, – с сумасшедшим восторгом начинает он, медленно проводя ножом по бледной коже. На секунду перед глазами проносится картина: Джером вонзает холодное лезвие в мой живот. Грубо, беспощадно и быстро, а затем повторяет это действие ещё пару раз.
Но вместо этого передо мной открывается дверь. Нет, сначала подарок, а потом уже смерть, у него всё по сценарию. Как у опытных убийц, но всё же по-другому, ведь у него нет определенного выбора жертв, оружия, мест и способа убийств. Он подбирает всё индивидуально. Интересно, что предназначено для меня? Нож или пистолет? А может, меня убьют как-то по-другому, не банально? Это никто не может знать, даже сам Джокер, он – механизм, не подвластный даже самому себе. Жертва безумия и одиночества. Жертва самого себя.
Пройдя немного вперёд, я понимаю, что нахожусь за кулисами, и судя по сцене – это заброшенный театр. Посередине, согнувшись, кто-то сидит. Я уже сделала первый шаг, чтобы подойти к бедняге, но меня резко останавливают, хватая за руку. Джокер без каких-либо объяснений вкладывает мне в руку пистолет.
– Он заряжен, там пять пуль, но, если надо, дам ещё.
И прежде чем я успеваю спросить, с какой это стати он мне настолько доверяет, что даёт пистолет, мужчина грубо разворачивает меня к сцене и толкает вперёд.
Что же, дальнейший сценарий понятен: есть жертва, я его убиваю, и клоун радуется. И в этой ситуации, прежде всего, меня волнует не то, что я должна забрать чью-то жизнь. Да хрен с ним, если я так смогу прожить по дольше, то ладно, вопрос в том: насколько дольше?
Если я его убью, то рискую стать неинтересной, а значит, мертвой. Не убью – могу навлечь на себя его гнев.
Но увидев лицо выбранной Джеромом жертвы, я замерла на месте.
– Папа…– лишь одно тихое слово слетело с моих губ.
Он не мог мне ответить, ведь в его рту был кляп, а лишь поднял на меня злые глаза.
Я думала, что смогу простить отца, после его смерти. Но ненависть была так сильна, что хотелось разрушить все вокруг. Сердце не слышит доводы разума, не хочет принимать правильное решение.
– Вот именно! – театрально потянув гласные, на сцену по-хозяйски зашёл Джокер. – Разве это не волнующе, убить отца? – я так и стояла, не в состоянии пошевелиться, пока он буквально плясал вокруг нас. – Редко кому везет убить его дважды.
Я представляю, как пуля разносит его мозги по когда-то идеальному паркету. Я представляю, как смотрю на дыру в его голове, прижжённую раскалённым порохом, на стекающую по лицу струю сворачивающейся крови.
Резко повернувшись к Джерому, я со всех силы швыряю пистолет в сторону кресел. Он мне не нужен. Если выстрелю в Джокера, то меня убьют его люди, а стрелять в отца я не собираюсь.
– Ты разочаровываешь меня, дорогая, – в его голосе стали появляться злость и раздражение.
– Дай мне нож, – это первый раз, когда я допускаю командный тон по отношению к Джокеру. Но самого мужчину это не разозлило, а напротив, вернуло на его лицо ту самую безумную улыбку.
Он буквально подлетает ко мне и аккуратно протягивает нож, будто это что-то сверхценное.
Я сажусь перед отцом на колени и вонзаю нож в его сердце, приходится приложить силу, ведь это не так легко, но я справляюсь под одобрительные комментарии Джокера. Закрыв глаза, и наплевав на те взгляды, которые сейчас бросает на меня клоун, я наклоняюсь вперед, чтобы то, что я скажу слышал только папа.
– Мне кажется, это закономерно, ты вырвал моё сердце, а я пронзила твоё.
Кровь попадает на руки, и от этого ощущения сразу же начинаешь чувствовать себя грязной. И вместо того чтобы прекратить, я вынимаю лезвие и перерезаю ему глотку, чтобы точно быть уверенной в том, что он не проснется.
И только теперь рука начинает труситься, как на операции у Брюса. Только тогда я спасала жизнь, а теперь забрала.
Лезвие падает, как в замедленной съёмке вместе с телом отца, которое я опустила на пол. Джокер что-то мне говорит, но я не слышу, лишь вдыхаю полные лёгкие воздуха. Алая жидкость размазалась по руках, а её вкус почему-то остро ощущается во рту.
– Как ощущения? – это первые его слова, что я слышу, все ещё находясь как будто в трансе. Наверное, поэтому не отдавая своим действиям отчёта, я подрываюсь с места и обнимаю его.
– Спасибо.
====== Часть 27 ======
Забившись в угол комнатушки, в которой меня оставили, я буквально чувствую засохшую на руках кровь. Я не могу её увидеть, потому что здесь кромешная тьма, но, кажется, могу её почувствовать, если протяну руку. Но на удивление, больше всего меня сейчас волнует запах сырости, плесени.
Дверь резко открывается, и внутрь приникает поток света.
– Почему ты это сделал, нет, я, конечно, понимаю, что подобные поступки в твоём стиле, но почему?
– Ты боялась его больше, чем меня. А я, скажем так, в этом плане собственник, – он сел на корточки напротив меня. – Это было восхитительно. Безумие – оно как гравитация, нужно всего лишь слегка подтолкнуть, – он проводит пальцами по моим волосам. – Что не убивает тебя, делает страннее…
Финал слишком предсказуем: смерть. Физическое или же моральное уничтожение неминуемо. Он уже начал.
– Ты обещал прогулку?
– Ах да! – радостно воскликнул Джером, вставая.– Пойдем, будет весело.
Мы заходим на кухню, где за столом сидят не самые милые мужчины. Стоило Джокеру переступить порог, как он начинает смеяться. В любой другой ситуации я бы сказала, что это просто его фишка, но как мне кажется, на данный момент он это делает, чтобы дезориентировать всех присутствующих в помещении.
– Назови мне хоть одну причину не убивать тебя прямо сейчас? – угрожающим тоном спросил темнокожий мужчина в костюме.
– Как насчет фокуса? – вполне спокойно спрашивает Джокер. Он втыкает карандаш к стол, делает круговые движение рукой, над его кончиком. – Я заставлю карандаш исчезнуть.
