Текст книги "В поисках цветка Адамант (СИ)"

Автор книги: AlyaLi

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 4 страниц)

Точка невозврата пришла в её дом, и девушка, которая всегда была реалистом, стала искать спасение везде. Она с раннего детства знала о богине Адамант, однако не предавала этим историям значения, но теперь, когда отчаяние захлестнуло её словно волна во время шторма, выбора не оставалось.

Лиам пришёл на помощь. Через знакомых семьи он нашёл старинные книги, проводника, билеты на самолёт и отправился вместе с невестой на другой конец света.

И теперь, сидя в обшарпанной каюте, он скрупулёзно изучал имеющиеся книги.

Древний язык – айнуара – отдалённо напоминал испанский, которым Лиам владел в совершенстве, однако всё же представлял сложность в переводе. Все книги были написаны в стихах, пестрили сравнениями, громкими фразами, восхвалениями, от этого смысл часто ускользал. Но Лиам снова и снова перечитывал едва заметные фразы, тронутые костлявыми пальцами времени. Находя хотя бы маленькую зацепку, он выписывал её в страхе забыть или потерять.

Мужчина потёр уставшие глаза руками и прислушался. Сверху доносился только рокот парохода вперемешку с громом и ослабевающим дождем.

Надев куртку, которая лежала в одном из чемоданов, и взяв ещё одну с собой, он поднялся на палубу.

Селена сидела за капитаном Штицхеном, обхватив себя руками за плечи, и смотрела на проплывающий мимо пейзаж. Если бы Лиам видел сейчас её глаза, то утонул бы в пучине всеобъемлющей тоски и печали. Но сильные девочки не сдаются без боя, а Селена Харрис была именно такой.

– Ты совершенно замёрзла! – Лиам протянул девушке куртку, и она с благодарностью её приняла. – Ты простудишься, Селена! Нельзя быть такой беспечной!

Рулевая рубка была совсем крошечной и едва вмещала двоих, что уж говорить про троих пассажиров.

Капитан Штицхен недовольно забурчал, всем своим видом показывая, что парочке было бы неплохо убраться отсюда.

– Наверное, нам не стоит отвлекать Роба своими разговорами, – мисс Харрис словно почувствовала его напряжение и раздражение. – Лиам, пойдём. Роб, спасибо, что приютили, – она мягко улыбнулась, а Штицхен кивнул с едва уловимой благодарностью.

– Минут через тридцать я планирую остановиться для отдыха, – Роб потёр глаза и ладонью поочерёдно ударил себя по щекам, разгоняя лёгкую сонливость. – Отправимся снова с рассветом.

Уже совсем стемнело, заметно похолодало, а беззвёздное небо грозно нависало над путниками, роняя последние капли дождя.

Как и говорил капитан, течение здесь было гораздо более бурным, река шумела, неслась вперёд и мокрыми языками воды облизывала пароход, стараясь забраться на палубу.

Даже в темноте было понятно, что лес стал гораздо гуще и будто бы опаснее.

Селена и Лиам вышли из рубки и неспешно направились к лестнице вниз. Не спускаясь, они остановились возле перил, и молча стояли так некоторое время.

Постепенно пароход стал замедляться, лес надвигался на них, и уже к привычным запахам стали присоединяться другие: сладкие, цветочные ароматы. Тропические растения вдоволь напитались недавним дождем, и теперь щедро делились своими запахами.

Вдруг судно резко качнулось, Селена и Лиам одновременно ощутили крепкую хватку и ткань на лице с усиленным во много раз ароматом тех самых цветов.

Голова у обоих закружилась, тело ослабло, а затем наступила тьма.

***

Добираться сквозь грозу было тем ещё удовольствием.

Дэймон был разъярен. Три километра им пришлось идти до ближайшего городка пешком, потому что машина увязла в грязи, а крыша начала протекать.

Мужчина рвал, метал и сыпал проклятьями в сторону нерадивых проводников.

Кров им предоставила потрепанная гостиница, больше напоминавшая лачугу. Здесь не было шелковых простыней и дорогой выпивки, изысканных блюд и серебряных приборов. Но была крыша, горячая ванная и относительно чистое полотенце.

Когда Дэймон вошёл в номер, Виктория сидела, скрестив ноги, в старом кресле, развёрнутом к окну. Её волосы были спрятаны под полотенцем, а промокшую одежду сменил халат. Одной рукой девушка вырисовывала узоры на махровой пожелтевшей от времени ткани, а второй, прижав локоть к подлокотнику, подпирала щёку.

Дэймон считал эту девушку своим талисманом. Она появилась в его жизни, когда дела шли крайне плохо. Остановила его на выходе из фабрики на окраине Рима и попросила взять на работу.

Но она была настолько прекрасна, что не подходила для тяжёлой работы. Поэтому Дэймон предложил поехать в ресторан.

До мельчайших подробностей он помнил, как щёки Виктории залил румянец, и она сказала, что это совершенно неудобно и непозволительно. Но Дэймон настоял.

Он узнал, что Виктория прекрасный экономист, что после войны её семья так и не оправилась, и теперь все её члены вынуждены выживать.

Тогда Дэймон предложил проверить бухгалтерию их семейной фабрики, которая едва сводила концы с концами, а часто вообще выходила в минус. Виктория с готовностью взялась за дело, нашла ошибки, а также парочку воров. За этим последовали громкие увольнения, судебные разбирательства и новая жизнь производства мебели.

Семья Виктории получила должности, а она сама стала личным помощником Дэймона Инганнаморте, вскоре заняв почётное место жены.

Дела Дэймона пошли в гору. Каждый свой шаг он обсуждал с девушкой, и каждый раз одерживал победу – не зря она всё-таки звалась Викторией.

Но сейчас дела шли откровенно не очень. Уже в который раз они упускали Селену Харрис, и ничего не могли с этим поделать.

Однако Дэймон не собирался сдаваться. Он собирался одержать победу в этой войне и в качестве награды жить вечно.

***

Голова Роберта Штицхена трещала так, словно в виски огромными кувалдами забивали гвозди. Капитан сделал над собой усилие и попытался открыть один глаз, но тот упрямо закрылся обратно. Он мысленно выругался и повторил манипуляцию. Тяжёлые веки не слушались. Однако Роб не сдавался и, превозмогая жуткую головную боль, смог-таки немного приоткрыть глаза.

Впереди горело два больших костра (или это один двоился?) и двигались, активно жестикулируя, пёстрые люди. Их разговоры слились в один общий гул, и неизвестные, похоже, совершенно не тревожились, что разбудят добычу.

Роб подвигал руками: они затекли и были связаны крепкой верёвкой. Ноги оказались свободны, но встань он сейчас, обязательно повалился бы обратно, такая была тяжесть во всём теле. Штицхен толкнул ногой сидящего рядом Лиама, однако реакции не последовало. Он повторил ещё раз и ещё, уже гораздо активнее – видимо действие того, чем их усыпили, начинало ослабевать.

Спустя пару попыток Лиам наконец задвигался и что-то промычал. Похитители разом стихли и подошли ближе. Роб снова, уже злобно, ударил своего пассажира по ноге и сквозь зубы пропустил пару крепких ругательств.

– Вы кто такие?! – рявкнул он в сторону людей, стоявших в паре шагов от них. Наконец-то его глаза открылись, и Роб смог рассмотреть похитителей.

Их было трое: один высокий и крупный, справа – поменьше, но достаточно долговязый, слева – совсем низкий и щуплый. Их наряды были расшиты цветными перьями, лица скрыты за масками, а тела украшены белыми узорами, которые светились в темноте.

– Вам чего нужно?!

– Зачем вы вторглись на нашу территорию? – спокойно, но властно пробасил самый крупный.

– И с каких это пор она ваша?! – фыркнул Роб и покосился на Солсбери.

Лиам уже открыл глаза и наблюдал за людьми впереди.

– Вы говорите по-английски? – абсолютно не в тему встрял он в разговор, но впрочем, в этом был весь Лиам.

– Конечно, – показалось, что в голосе неизвестного мужчины промелькнула улыбка. Он говорил совершенно спокойно, можно даже сказать, дружелюбно.

– Так отвечай хоть по-английски, хоть по-французски, какого чёрта хочешь от нас?!

Лиам лишь цокнул на своего знакомого.

Одна Селена продолжала сидеть, склонив голову к груди. Она уже давно очнулась, но всё это время пыталась освободиться. Девушка отчаянно двигала руками, стараясь вытащить запястья из липкой хватки мокрых верёвок. Впрочем, сейчас это было на руку, верёвка неплохо поддавалась, но всё равно, всё происходило не так быстро, как хотелось бы Селене.

Девушка совершенно не вдавалась в подробности перепалки со стороны Роба и подобия светской беседы со стороны Лиама. Эти двое только раздражали, но всё-таки отвлекали внимание на себя.

Наконец она была свободна. Селена даже подавила радостный вскрик, так ликовала её душа желанной свободе. Теперь было необходимо разыграть момент прихода в себя и оценить обстановку. Харрис вяло приподняла голову, едва-едва приоткрывая глаза. Она видела людей совсем близко, сразу стало понятно, кто главный. Могла наблюдать, как огненные языки большого костра танцуют, а в небо летят яркие искры. Затем её взгляд зацепился за копье. Оно стояло совершенно сиротливое, прислонившись к дереву между Селеной и похитителями.

– Наша земля священна, благословлённая самой богиней Адамант, – говорил вожак, не обращая на Селену ни малейшего внимания, – священны животные, священны птицы, священны растения и даже вода. А такие, как вы, приходят и уничтожают наш дом.

– Да сдалась мне твоя животность! – фыркнул Роб. – Свою куда девать, не знаю.

Абстрагировавшись от разговора, Селена снова закрыла глаза и напряжённо думала. Ей нужно было подняться, взять копье и напасть на главного. Вряд ли её сразу станут убивать его соплеменники, побоятся, что предводитель может быть ранен.

Селена решила, что на счёт «три» встанет и предварит свой план в жизнь, однако в голове пронеслось и «четыре», и «пять». Она чертыхнулась про себя.

«Соберись, тряпка! Ты должна выбраться! Или ты хочешь, чтобы эти папуасы сварили из тебя суп?! Наверное, уже где-то греют воду для бульона! Соберись!»

Она снова посчитала до трёх и снова осталась сидеть на месте. Тело отчаянно протестовало. Оно ныло от тяжести, просило горячую ванну и мягкую постель. На худой конец – купание в речке и лавку в каюте старого парохода. К тому же болели синяки и ссадины, полученные в результате борьбы с предыдущими похитителями.

Девушка подавила нервный смешок: вторая попытка похищения за сутки, да ещё и разными людьми – когда её жизнь успела стать такой насыщенной?

Селена собралась с силами, сжала руки в кулаки, добавляя себе уверенности и мужества, и одним резким движением вскочила на ноги. Отвлечённые на ругань Роба, её даже в первый момент не заметили. Девушка схватила копье, в один прыжок достигла вожака и приставила оружие к его обнаженной груди.

– Ещё хоть слово, и я вспорю тебе шею, – её голос был не громким, но весьма убедительным. – Я врач, и знаю, как сделать, чтобы ты умер на месте.

Если бы Роб мог закрыть лицо рукой, он бы непременно это сделал. Что творила эта дамочка? Неужели у неё начисто отсутствовал инстинкт самосохранения и хотя бы малейшее понимание, чем эти фокусы могут грозить?

Не то чтобы у него был план получше. Он просто надеялся, что аборигены отвлекутся, а их компания как-нибудь освободится и по-тихому уберётся отсюда.

«Дерьмо-план, Роб», – признал он мысленно, готовый теперь стыдливо закрыть лицо на свои мысли.

– Нам плевать на ваших птиц и бананы, – Селена припомнила причину их похищения. – У нас свой путь, и мы его продолжим. И мне всё равно, живым ты останешься или не очень, – она сильнее прижала остриё копья к груди, вниз покатилась маленькая капля крови.

– И куда вы держите путь, юная леди? – вожак племени поднял руки вверх, демонстрируя, что не собирается причинять вред.

– К чёрту на куличики! – встрял Штицхен, и Селена пожалела, что выбрала не ту мишень.

– Нам нужна гробница богини Адамант.

– Зачем вам к богине? – раздалось слева. Голос оказался неожиданно высоким и мелодичным, явно принадлежал девушке, но маска и тёмная ночь мастерски вводили всех в заблуждение.

– Мне нужен цветок.

– Цветок так просто не добыть, – девушка нежно растягивала слова, словно в песне. – Цель обязательно должна быть благой.

– Я хочу спасти родителей, – почти прошептала Селена. – И, если смогу, ещё людей. Достаточно благая цель?

– Вполне, – кивнул мужчина. – Однако без нашей помощи вам не обойтись. Развязать их! – приказал он, а Селена неуверенно отпустила копьё. – И накрыть стол! Сегодня праздник в честь гостей нашей благословенной земли!

========== Три части одного целого ==========

***

Ночь была тихой, совершенно безветренной.

Дождь уже совсем стих, оставив после себя приятную прохладу и усыпанное миллиардами звёзд небо.

Ветки деревьев застыли, будто позируя невидимому фотографу, светлячки маленькими фонариками освещали понравившиеся им уголки, а цветы продолжали источать свой божественный аромат.

Опустив копье, Селена с недоверием смотрела на вождя, за спиной которого принялись суетиться соплеменники, собирая стол.

В их молчании прошло несколько минут, и, судя по всему, путешественникам опасность не грозила.

– Это мои сын Навахо и дочь Нанами, – прервав, наконец, молчание, представил вожак, и Селена несмело протянула руку сначала парню, затем девушке, а Роб на это лишь закатил глаза, но они с Лиамом сделали тоже самое. – А меня зовут Тотонаки, но все называют Тото, – он сам протянул своим недавним пленникам ладонь.

– Очень приятно, – произнесла от лица всех Харрис и поочерёдно представила каждого.

– И нам, – ответила своим мелодичным голоском Нанами. – Так здорово видеть такую смелую и отважную женщину, правда, папа?!

– Конечно, милая.

Роб и Лиам стыдливо опустили голову.

– Но у нас иное приветствие, – продолжила девушка, глядя на Селену. – Хочешь, я тебя научу?

– Эм, конечно, – Харрис кивнула и положила копье, которое всё ещё держала в левой руке, на землю, ровно между собой и вожаком.

– Сделай руками вот так, – Нанами сложила ладони в районе груди в молитвенном жесте, а Селена повторила, – затем их нужно опустить, – она заскользила ладонями к животу, – снова поднять и поклониться, – последовал лёгкий кивок головы. – Вот так, – девушка снова повторила все свои действия и улыбнулась.

Селена попробовала сама: руки сложить, вниз, вверх, поклон. По одобрительному взгляду новой знакомой она поняла, что всё получилось, и сделала такое же приветствие в сторону мужчин, получив в ответ его же и улыбки. Затем Харрис грозно посмотрела на своих попутчиков, и им пришлось повторять странное действо.

И если Лиаму это вполне понравилось, то Роб вытаращил на девушку глаза, всем своим видом показывая, что чувствует себя глупо.

– Я вижу на вашей шее ключ от гробницы, Селена, – Навахо снял свою маску, и остальные последовали его примеру. – Только его недостаточно для входа.

– Мы знаем, – в беседу вступил Лиам. – Нужны благие намерения, чистое сердце и ещё было что-то про жертву. Признаться, мы ещё не разобрались, какой она должна быть, но, надеюсь, ответ найдётся.

– Я сейчас говорю лишь о ключе. У вас только его часть, нужна ещё одна.

– Как?! – Селена всплеснула руками.

Девушку захлестнула паника. Они проделали огромный путь, почти достигли цели, а теперь оказывается, нужно что-то ещё. И где это что-то искать?

– У нас есть вторая часть, – Нанами приложила ладонь к ключицам, и только теперь путники заметили на её шее такой же кулон, как у Селены.

– Как?! – в этот раз изумился молчавший до этого момента Роб. – Их же должно быть два, а не три! – он резко осёкся, понимая, что сказал лишнее.

Селена метнула на капитана злобный взгляд. Её мозг усиленно работал, складывая все факты.

– У вас есть такой же кулон, капитан Штицхен? – процедила она сквозь зубы.

Роберт промолчал, и девушка сама нашла ответ на вопрос.

– Вы гнусный лжец! – Селена резко развернулась к мужчине, сделала шаг навстречу и ткнула пальцем ему в грудь. – Вы знали, что ничего не выйдет, и взяли деньги за поездку! Нет! Вы собирались украсть мой кулон и воспользоваться им в своих грязных целях!

– Подожди, – Роб отмахнулся от своей пассажирки, словно она была какой-то назойливой мошкой. – Вы уверены? – он подошёл ближе к вождю и его детям. – Здесь не может быть ошибки?

Тото задумчиво потёр подбородок и изрёк:

– Предлагаю пройти к столу. Там нам будет удобнее рассмотреть ключи и попытаться разобраться в ситуации. – Но сначала лучше подкрепиться, у нас всё готово.

Лиам обнял дрожавшую Селену за плечи и прошептал на ухо слова успокоения и поддержки. Она благодарно кивнула в ответ и зашагала за новыми знакомыми, прожигая спину Роба злобным взглядом.

Стол был уставлен деревянной посудой и разнообразной едой: рыбой, фруктами, овощами, хлебом. Сложно было поверить, что всё это находится в джунглях. Между тарелками стояли самодельные свечи, освещая ночь и даруя немного тепла.

Селена машинально провела ладонью по лавке, проверяя, не мокрая ли она от недавнего дождя, и с удивлением поняла, что поверхность совершенно сухая. Девушка подняла голову к небу и заметила, что над столом между деревьями натянуто какое-то полотно, которое, судя по всему, и уберегло от ливня. Селена искренне восхитилась этими людьми, ведь они, оторванные от цивилизации, создавали такие вещи.

Гостей усадили за стол, вождь Тотонаки произнёс молитву богине, и началась трапеза. Она происходила в полном молчании, только пение птиц и треск костра разбавляли ночную тишину.

Лиам, как и Селена, был поражён, как племя аборигенов смогло устроить такой быт. Он смог разглядеть поодаль небольшие хижины, к каждой из которых вела протоптанная тропа, чуть дальше от стола была сооружена печь, в которой, видимо, и испекли чудесный ароматный хлеб.

Лиам с огромным удовольствием намазывал сладкие джемы на отломленные кусочки и смаковал, очень медленно, растягивая удовольствие. Напиток тоже был великолепным: свежий, с легкой кислинкой нектар не был похож ни на что, что Лиаму приходилось пить ранее.

Но вскоре все были сыты, еду убрали, оставив лишь напиток и большой деревянный поднос с фруктами.

Нанами принесла ещё несколько свечей, села рядом с отцом и сняла с шеи кулон. Селена последовала её примеру. Пальцы девушки подрагивали, внутри расползался страх, что всё это какой-то обман, и она теряет свой единственный шанс на спасение родных.

Когда две части ключа лежали на столе, все присутствующие требовательно уставились на Роба. Он что-то недовольно закряхтел, но всё-таки стянул шнурок, надёжно спрятанный под рубашкой, с шеи.

Три квадранта были совершенно одинаковы. Их нельзя было как-то различить, подвески точно повторяли друг друга каждым завитком.

Тотонаки соединил их в одну фигуру, образуя незаконченный круг.

– Хм… – Лиам потёр подбородок, – у меня такое ощущение, что не хватает четвёртой части.

Из лёгких Селены словно выкачали весь воздух.

Четвёртая часть.

Где ей найти четвёртую часть ключа? У неё и второй, и третьей нет, и совершенно непонятно, получит ли она их, что уж говорить о четвёртой.

В голове стало дурно, мир поблек.

– Я немного пройдусь, – Селена поднялась из-за стола, вернула свой кулон на место и жестом остановила Лиама, который хотел пойти с ней. Сейчас необходимо было одиночество.

Присутствующие проводили девушку взглядами, затем Роб и Нанами забрали свои части ключа.

Тото рассказал свою версию легенды о богине Адамант, что в общем-то не сильно отличалась от известных присутствующим. Как и Роб, он знал, что ключ разделён на две части, одна из которых хранилась у Нанами.

Полукруг якобы означал фазу Луны, под которой много тысячелетий назад и родилась на свет богиня. Однако ни Нанами, ни Тотонаки, ни кто-либо из их живущих ныне соплеменников не ходили к гробнице.

– Наша земля и так благословлена, – пояснил вождь. – У нас есть всё для жизни, наши люди крепкие и почти не знают болезней. А если и болеют, то мы обладаем иными лекарствами. Правда, в последние годы много приезжих посягает на нашу землю, но мы научились с этим бороться. Уж простите нас, что подумали на вас плохо.

– А чем вы нас усыпили? – с интересом спросил Лиам.

– Это цветок заката, – пояснил сын вождя, а Нанами протянула руку в сторону и сорвала что-то с куста. – Вот, – Навахо взял у сестры цветок и показал мужчинам.

Он был размером почти с ладонь, тёмно-фиолетовые лепестки ещё не полностью раскрылись, но уже источали потрясающий сладкий аромат.

– В таком виде он безвреден, – продолжил Навахо, – усыпляющее зелье получается только если высушить цветы, сделать из них порошок, а затем отвар. В небольшом количестве он безвреден, лишь усыпляет, но если вдохнуть или выпить слишком много – ждёт смерть, – он заметил, как обеспокоенно переглянулись гости, и добавил: – Мы знаем меру.

Они все ещё немного посидели за столом, слушая, что Лиаму удалось узнать из книг.

Тотонаки тоже не знал ничего о жертве, которую нужно принести богине, но обещал спросить у предыдущего вождя – своего отца, который сейчас спал.

– Не советую вам сейчас плыть, – сказал Тото, – в это время года течение реки очень буйное, передвигаться ночью просто небезопасно.

– Мы приготовим вам хижину, – Нанами улыбнулась, – а утром можете отправиться дальше. Вон ту, – она указала рукой на нужный домик.

– Спасибо, – Лиам кивнул. – Может быть, можно где-то умыться? Или нужно идти к реке?

– Нет, – мелодично засмеялась Нанами, – у нас всё есть, я покажу.

– Я пройдусь к пароходу, – завершая разговор, Роб поднялся на ноги, кивнул и, не дожидаясь ответа, пошёл прочь.

***

Селена быстро дошла до берега и села прямо на песок. Река бежала, бурлила и совершенно не интересовалась историей этой хрупкой с виду леди.

Селена стала чертить рядом с собой непонятные фигуры, пытаясь как-то усмирить свои мысли, однако в голове был полный кавардак. Ни в одной из книг, найденных Лиамом, не было ничего о том, что ключей к гробнице несколько, что их как-то нужно соединять или чего-то подобного.

«Все кулоны одинаковые, – думала Селена, – вполне возможно, что они просто существуют в нескольких экземплярах. Три, четыре или даже больше – не важно. Может, ещё не все потеряно? В любом случае нужно плыть к гробнице, назад всегда можно вернуться», – девушка сложила руки на коленях и устало опустила на них голову. Сил не было совсем. Хотелось немного поспать, отдохнуть, а затем завершить своё путешествие.

Неужели всё зря? Она спешила с другого конца земли, летела по небу, шагала по суше, плыла по воде – и что теперь? Тупик? Точка невозврата поглотит всех в свои пучины?

На глаза навернулись слёзы. Селена редко плакала, но усталость брала своё, и её натянутые нервы просто не выдерживали.

Чувствуя, как солёные дорожки бегут по щекам, Селена продолжала гонять из угла в угол свои невесёлые мысли, и не заметила, как начала засыпать.

– Прости, – раздался негромкий голос, вырвавший из легкой дрёмы, а рядом сел человек. – Я должен был изначально рассказать, что у меня есть часть ключа. Да, у меня есть свои… скажем так, планы на эти цветы, – слова давались капитану с трудом, но он продолжал: – Но в любом случае нужно было сказать. Я был уверен, что достаточно двух частей, чтобы открыть гробницу, – он замолчал.

Селена выпрямилась и посмотрела в глаза Робу, смело, без злости или ненависти, совершенно спокойно. Напротив был уставший человек. Он прожил свою, неизвестную ей жизнь, имел свои, неизвестные ей планы и цели. Разве может она судить?

– Я могу рассказать свою историю. Она длинная, но, возможно, что-то пояснит, – Роб подобрал камень и швырнул в воду.

Харрис сначала пожала плечами, а затем утвердительно кивнула: каждая история имеет право быть услышанной.

Роберт Штицхен снял куртку, набросил на плечи своей пассажирке и начал с самого начала.

========== История капитана Роберта Штицхена ==========

***

Роберт Штицхен родился в семье рыбака.

Это было тяжёлое время для Сент-Нуара в целом, и для его семьи в частности. Город накрыла засуха, река совсем смельчала, и было сложно добыть не то что заработок – просто пропитание. Урожаи были скудные, скот повально умирал.

Но ничто не вечно, и однажды тяжёлое, словно чугунное небо заполонили грозовые тучи, и природа разразилась дождём. Она наполнила реку до краев, напоила страждущие растения, умыла грешную землю.

И всё наладилось.

Первый раз по-настоящему Роберт попал на пароход в четырнадцать лет. Отец взял его, когда отправлялся за рыбой, и с тех пор юный Роб был его верным помощником. Солнце, дождь, тепло или холод – они выбирались за уловом, чтобы принести домой деньги.

Пойманную рыбу они продавали торговке, которая всегда стояла на рынке вместе с двумя дочерьми. Старшая, тогда ещё двенадцатилетняя девочка незаметно превратилась в юную девушку и привлекла внимание Роба. Немного неловкая дружба переросла в привязанность, а затем – первую влюблённость.

Её звали Аманда.

Статная, с копной густых кудрявых волос цвета воронова крыла, она задорно смеялась и всегда была в центре внимания. Словно магнит Аманда привлекала к себе людей и дарила им неизменную радость.

Время шло, Роб и Аманда сближались и уже строили планы на совместное будущее. Всё было просто, правильно, логично. Она продолжала помогать матери на рынке, а повзрослевший Роб уже сам выходил за уловом, пока отец занимался мелким ремонтом в городе.

Одним вечером Аманда пришла на их с Робом место с горящими глазами.

Этим местом был старый деревянный понтон, знатно прогнивший и заросший, никем не используемый, а оттого такой привлекательный для молодых людей. Здесь они проводили своё свободное время, вместе мечтали, вместе смотрели на ночное звездное небо.

– Роб, – Аманда коснулась его лица ладонью и нежно погладила по подбородку, – скажи, а откуда у твоего отца подвеска?

– Какая подвеска? – спросил Роберт, зачарованно глядя, как развеваются её кудри на ветру.

– Вот здесь, на шее, – девушка приложила ладонь к солнечному сплетению, а затем изобразила пальцами форму квадранта: – вот такая.

– Досталась от деда.

Роб рассказал легенду о богине Адамант, которую много раз слышал от своего предка будучи ребёнком. Признаться, он считал это сказкой: красивой, доброй, волшебной. Верить он предпочитал в себя и свои силы, а не в божество, которое никогда не видел, и не в чудо, которое никогда не встречал.

Аманда Хольц была его личным чудом и божеством. В неё он тоже верил, потому что мог прикоснуться, притянуть к себе, обнять, поцеловать.

Но дед любил ту сказку и всё повторял и повторял, уверяя, что внук однажды доберётся до гробницы, и с тех пор всё станет хорошо в Сент-Нуаре.

– А давай туда поплывем! – Аманда закружилась на месте, и полы её цветастого платья взмыли вверх, обнажая стройные загорелые ноги. – Я слышала, – её глаза светились, словно у кошки в темноте, – что если найти цветок, то можно жить вечно!

– Глупости! – молодой Роб сорвал с ветки цветок нежно-жёлтого цвета, повертел его между пальцев и заложил за ухо девушке. – В легенде говорится, что можно лечить болезни, но точно не про вечную жизнь. К тому же, милая, у отца одна часть ключа, а нужны две.

– Ты не можешь знать наверняка, – пожала плечами Аманда. – Мы с мамой ходили к старой-старой травнице, и она нам рассказала всё это. И сказала, что ключ есть у нескольких людей, получили они его от своих предков. Ничего про то, что должно быть одновременно несколько ключей. Ни слова.

Роб пожал плечами. Он в это всё не верил.

– Пожалуйста, – Аманда сложила руки в молитвенном жесте, – давай поплывём. Всегда можно попытаться.

Вздохнув, Роберт махнул рукой: мол, ладно, твоя взяла.

Аманда звонко завизжала от радости и кинулась ему на шею с горячими поцелуями.

На этом моменте повзрослевший, даже, вернее сказать, постаревший капитан замолчал.

Он вытащил из кармана смятую сигарету, спички и закурил.

Река, как и пятнадцать лет назад, бежала, бурлила, шумела, точно такая же, неизменная, постоянная.

Селена тоже молчала, не смея прервать эту тишину и нарушить магию истории давно минувших дней. Она дождалась, когда Роб докурил, выбросил окурок в холодную воду и продолжил.

– Мы отправились следующим утром. Взяли старый пароход, который с отцом уже не использовали для рыбалки, я тайком забрал у него ключ, он всегда снимал его перед сном, и мы поплыли искать гробницу…

Их путь был весёлым, ветер попутным, а солнце ярким.

Аманда без умолку болтала о том, как они будут жить вечно, а Роб посмеивался с её детских, совсем ещё наивных мечтаний. Но как ей можно было отказать или перечить? Любовь принимает всё без остатка и всяких «но».

Уже ближе к гробнице река стала совсем бурной, тут и там попадались скрытые под водой валуны, острые камни. Роб убавил ход и сосредоточился на штурвале, боясь попасть в беду.

Но они миновали все опасности и увидели гробницу. Огромная, она возвышалась над рекой, окутанная зеленью, обрамлённая по всему периметру благоухающими цветами. Птицы пели так громко, как не слышали никогда в жизни ни Роб, ни Аманда.

Молодые люди смотрели на величественное строение, затаив дыхание, словно божество было уже здесь, рядом, во плоти.

– Роб! – Аманда крепко его обняла. – Ещё чуть-чуть и цветы будут у нас! И мы не расстанемся никогда, даже смерть не разлучит нас.

Роб ощущал благоговейный трепет. Ему хотелось говорить только шёпотом, в нём укоренилась вера в каждую рассказанную дедом историю.

Выбравшись из парохода, они стали подниматься по каменным ступеням ко входу в гробницу. Шаг за шагом, ступень за ступенью, Роб и Аманда приближались к истинному чуду. Широкая площадка перед каменной дверью утопала в зелёной цветущей растительности. Здесь порхали бабочки невиданных расцветок, а воздух был наполнен ароматом чуда.

Штицхен снял с шеи шнурок с ключом-кулоном и приложил к углублению в камне. По его венам растеклось необычайное тепло. Оно заполнило всё тело, каждую его клеточку, проникло глубоко в ДНК. Настоящее, истинное чудо, магия, концентрированное волшебство.

Но тяжёлая дверь оставалась заперта.

– Кажется, ничего не происходит, – Роб рассмотрел ключ и попробовал приложить его другой стороной. – Нет, милая, ничего. Видимо, всё-таки нужны две части вместе.

– Дай мне, – Аманда забрала из его рук квадрант и с силой прижала к дверям.

Небо, только что ясное, без единого облака, в миг заволокло чёрными тучами. Воздух внезапно стал густым, удушающим, мир разразился таким раскатом грома, словно где-то поблизости рушились горы, а яркая вспышка молнии ослепила Роба.

Громкий крик Аманды вывел его из оцепенения. Роберт поражённо ахнул, глядя, как за долю секунды тело девушки отбросило от гробницы, как тряпичная кукла она отлетела назад, за возведённые природой перила площадки, и с воплем ужаса упала куда-то вниз.

– Аманда! Аманда! – диким голосом закричал он и кинулся к реке.

Только одной богине известно, как Роб не сорвался с крутых ступеней вниз.

Ливень нещадно хлестал.

– Аманда! – на ходу скидывая обувь, Роб бросился в пучину холодной реки.

Ледяная вода обжигала. Она миллионом острых иголок колола его тело, жаждущее найти любимую в тёмных волнах. Но всё было тщетно.