Текст книги "Поганые чистокровки и Новая Британия (СИ)"

Автор книги: Аlushka

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 4 страниц)

Гермиона помчалась во Дворец Науки, но Невилла уже не застала. Конференция закончилась три дня назад, и он уехал. Зато она познакомилась с Эженом Лурье и Лоренцо Макиавелли – двумя коллегами Невилла, которые рассказали ей удивительные вещи.

– Мы с Невиллом пересеклись в Кении два года назад, – поделился Эжен за обедом. – Отличный парень! Обычно он предпочитает путешествовать с собственной командой, но тут место было глухое, сложное, а его жена только-только родила ребенка и осталась в Британии, так что народ подобрался разношерстный, а экспедиция получилась короткой, но веселой. Нашли много редкостей, я даже две статьи потом опубликовал! Одну – с Невиллом в соавторстве.

Эжен был явно горд своими успехами. Невысокий, круглолицый и обаятельный, он оказался галантным кавалером и трогательно ухаживал за Гермионой, открывая перед ней двери кафетерия, отодвигая стул и подливая сок.

Лоренцо Макиавелли – итальянец, который задержался в Ренне по делам, тоже не отставал от коллеги. Подарил букетик ромашек и отвешивал комплименты. Гермионе было приятно их внимание, хотя она и понимала, что ни в какой роман оно не выльется. Просто Эжен и Лоренцо оказались истинными джентльменами.

– А я и не знала, что он женился, – удивилась она. – Мы со школы не общались.

– Если вы учились вместе, ты должна знать и его жену, – заулыбался Эжен. – Такая шикарная блондинка, красивая до того, что аж в ступор в ее присутствии впадаешь. И талантливая. Истинная прорицательница. Работает чаще всего со Скаламандрами, те ее на руках носить готовы – Луна всегда дает исключительные прогнозы и указывает места обитания редких животных с точностью до километра. Ну и травы тоже может определить. Они с Невиллом с детства дружат, только она чуть младше.

– Луна Лонгботтом, – вмешался Лоренцо. – Да, изумительной красоты женщина. Недавно снялась для обложки журнала.

– Луна? – Гермиона отчего-то вспомнила Полумну Лавгуд с ее вечно отсутствующим видом, редисками в ушах и спутанными волосами. – Нет, вряд ли мы знакомы.

– Минутку, – сказал Эжен и достал из сумки небольшой альбом с колдографиями. – Вот, смотри!

Гермиона аж рот приоткрыла, когда увидела Эжена в компании эффектной пары. Невилл похудел, вымахал под два метра ростом и раздался в плечах. А Луна, Луна Лавгуд, та самая придурковатая девочка, что болтала про нарглов, превратилась в женщину редкой красоты.

– Значит, теперь у Лонгботтома есть наследник, – задумчиво протянула Гермиона. – Я за него рада. Августа Лонгботтом, помню, страшно переживала за внука.

– А теперь пытается воспитывать правнуков, – хмыкнул Лоренцо. – У Невилла с Луной уже трое детей. Девочки-близняшки и теперь вот Луна мальчика родила.

– Не скажете, как им написать? – поинтересовалась девушка. – Где они сейчас живут?

– Насколько я знаю, все еще в Британии, – удивился Эжен. – У Лонгботтома же там мэнор, он не просто Лорд, но и известный разводчик редких трав. К нему со всего света заказы поступают. Стоит, конечно, дорого, зато качество отменное!

Оба парня посмотрели на Гермиону с недоумением, а она нахмурилась. Да нет, не может быть! Невилл же давно уже уехал из Британии. Ни о каких теплицах Лонгботтомов у них никто и не слышал! Она распрощалась с гербологами, пребывая в смешанных чувствах, и попыталась отправить Невиллу сову из Франции. Та улетела, но не вернулась.

Это стало одной из тех странностей, что Гермиона потом записала в тетрадь. Со временем таких записей накопилось слишком много. Именно их она и отправила в работу, заняв кабинет министра.

Кингсли, передавая ей дела, выглядел почти виновато.

– Не стану скрывать, ситуация патовая. Даже сразу после войны дела шли лучше. Бюджет пуст, страна в долгах, гоблины дерут нереальный процент по кредитам. Образование… гм! Я не вмешиваюсь в дела Хогвардса, но слухи не остановить. Минерва не справляется, новое поколение не знает даже азов. С медициной дела совсем плохи. О беспределе в аврорате я промолчу. Практически весь преступный мир Лютного легализовался через аврорат, да ты и сама это знаешь. В общем, похвастаться нечем. Но ты девочка пробивная, мозговитая, может, и сумеешь растормошить старичье Визенгамота и навести порядок. Надо принимать новые законы и что-то менять.

О том, что наука не развивается, Кингсли скромно промолчал. Не осталось в Магической Британии талантливых зельеваров, рунологов и артефакторов.

И производства тоже не осталось.

Давным-давно разорился завод Поттеров, который выпускал посуду, известную на весь мир, прекратила свое существование обувная мануфактура Паркинсона, закрылись ткацкие фабрики Ноттов, производящие шелк из паутины акромантулов и шерсть с нитями из волос единорогов. Словно испарились с лица земли серебряные рудники Малфоев вместе с комплексом предприятий, занимающихся обработкой добываемого сырья. Гермиона смутно помнила восторги Дафны Гринграсс, когда та описывала экскурсию по кузнечным цехам и ювелирным мастерским. Куда-то же все это подевалось? Как и фермы, которые принадлежали Крэббам. И лесопилка Флинтов вместе с мебельными мастерскими, которые выполняли любые заказы – от грубых табуретов из дешевой сосны до элитных спальных гарнитуров из красного кедра или белого дуба. Хагрид, кстати, еще после похорон Дамблдора говорил что-то про пропажу леса.

А еще надо было решать вопрос с Хогвардсом. Гермионе совсем не хотелось в будущем править сборищем тупых выпендрежников или высокомерных болванов. Гриффиндор, Хаффлпафф, даже Рэйвенкло стремительно деградировали. Тритоны по международным нормативам могли сдать считанные единицы.

О том, что дочь Джинни Уизли от брака с Оливером Вудом мечтает попасть на Слизерин, Гермиона предпочитала не думать.

***

Голубые волны набегали на белый песок. На берегу, в паре метров от кромки моря, трое детей увлеченно строили целый замковый комплекс: башни и башенки, крепостная стена и глубокий ров. Льняную макушку прикрывала фирменная синяя панама, каштановые кудри топорщились из-под маггловской кепки с огромным козырьком, а на голове самого младшего из детей, черноволосого упитанного крохи, красовался чепчик с ромашками.

Брайтон был весьма популярным курортом, сюда многие приезжали отдохнуть семьями. И, пока двое ответственных домовиков внимательно приглядывали за детьми, родители могли расслабиться и порешать взрослые вопросы.

– Малфой не хочет в главные министры. Не отказывается, конечно, тебе хрен откажешь, но и желания не изъявляет. Говорит, ему и без того некогда. Не спит, не ест, круглые сутки международные связи укрепляет. Забыл, как Нарцисса выглядит. Это не я придумал, это он так говорит, – Тони хмыкнул и отпил из стакана молока.

Молоко он предпочитал всем прочим видам напитков. И кофе пил с молоком, и чай, даже в сок пытался его добавить. Как-то Том пошутил и предложил ему коктейль из молока и огневиски. Тони опрокинул бокал, глазом не моргнув. Только крякнул от ощущений, да пожаловался, что слабоват градус.

Том поковырял ложкой растаявшее мороженое.

– Аргумент серьезный. Настаивать не стану. Лучше приличный министр иностранных дел, чем никудышный Министр магии. Кто там следующий по списку?

– Нуууу… Руквуд, Крауч, Поттер… ты.

– Начальник Отдела тайн, министр по науке и образованию, ведущий артефактор страны. Я. На чье место найдется достойная замена?

Вместо того чтобы ответить Тони вопросительно задрал брови. С молочными усами в сочетании с обычными усами и бородой выглядело комично.

– Я внимательно слушаю, – поторопил Том, на которого ничье обаяние не действовало в принципе.

– Поттер у нас растиражированный герой войны и все такое, его примут с распростертыми объятьями. Знаю, что занят. Но хотя бы на год он может оторваться от своих игрушек? Потом другого министра подберем.

– Нет.

– Крауч вообще-то тоже неплохой вариант. Он хоть и не от мира сего, зато внешне просто душка. Будет вызывать доверие.

– Однозначно нет.

– Ты?

Том укоризненно кашлянул.

– А что? Молодой, привлекательный. Люди тебя любят, девицы всех возрастов и их родители горячо одобряют. Опять же, ты хоть и министр финансов, но с этими обязанностями и Драко вполне справится. Он мальчик талантливый.

– Да мне плевать, кто понравятся людям! Мировая общественность примет любого, кого мы им представим, впереди еще минимум пара лет, чтобы подготовить почву. И вообще… Тони, ты, кажется, забыл, что у меня свои планы?

– Помню я все! Детские мечты должны сбываться, бла-бла-бла. Нет, не спорю, лучшего директора Хогвардса нам не найти, но годик-то ты Министром магии побыть можешь? – он снова задрал брови.

В этот момент карапуз в чепчике неловко повернулся и завалился на бок, разрушив ту часть замка, которую строил белобрысый обладатель фирменной панамы. Тот разозлился и с силой толкнул вредителя. Малыш заревел. Ребенок в кепке в свою очередь врезал белобрысому лопатой по макушке. От этого ударился в слезы и белобрысый. Домовики приняли успокаивать рыдающих малышей, а Том строго позвал третьего участника раздора:

– Белла!

Оказавшийся девочкой ребенок сдвинул кепку козырьком назад и неторопливо подошел к столику:

– Да, папа?

– Сколько раз тебе повторять: силовые методы воздействия для леди неприемлемы.

– Лили случайно упала, а Скорпи ее обидел. Я всего лишь восстанавливаю справедливость. Как самая старшая.

– То есть, если через двадцать лет Скорпи женится на Лили, а та на свадьбе запутается в платье и упадет носом в торт, а Скорпи за это отлупит ее свадебным букетом, ты тоже врежешь ему лопатой по голове? – быстро спросил Тони, опережая Тома.

Белла задумалась.

– Вполне вероятно. Но так на свадьбе вряд ли найдется лопата, я отлуплю его метлой. Некоторые из гостей наверняка прилетят по воздуху.

– Какая логичная девочка! – восхитился Тони. – А хочешь, я на тебе женюсь?

Та сморщила хорошенький нос.

– Не особенно. У тебя борода, наверное, колется, и папа будет против. Он уже дюжину брачных предложений перебрал. А можно мне мороженое?

– Нет, – отрезал Том. – Считай, что ты наказана. Иди и разрули ситуацию, чтобы все остались довольны, тогда и получишь свое мороженое. У нас тут дефицит Министров магии образовался, и я хочу, чтобы через двадцать лет эта проблема уже не вставала.

Девочка просияла:

– Я стану отличным Министром магии, папа! Вот увидишь.

Она убежала обратно, а Тони с неодобрением посмотрел на Тома:

– Знаешь, эта новая Белла растет слишком рациональной. Та, прежняя, не была такой властной. Да и темперамент у нее совсем другой.

– Чему я не перестаю радоваться, – сухо заметил Том. – Все же идея с крестражем от Ровены Рэйвенкло была весьма хороша. Практически полностью нивелировала влияние бешеной крови Блэков. Но сейчас Белла нам не поможет, так что возвращаемся к насущной проблеме. Кандидата в Министры магии у нас все еще нет.

Тони простонал:

– Ну ладно, ладно. Я что-нибудь придумаю! Но ты же понимаешь, что ни Нотт, ни Булстроуд не подойдут!

– Понимаю, – Том побарабанил пальцами по столу. – Значит, будем мыслить нестандартно и принимать нестандартные решения. Кто у нас из свободных кадров молодой и в достаточной степени авторитетный? Из чистокровной семьи, хороший организатор, сильный маг. Не блещет умом, зато надежный настолько, что за его плечами, как за каменной стеной. На этом и рекламную кампанию построить можно.

– Ты имеешь в виду… – Тони не договорил, потому что принялся громко ржать.

Том тоже улыбнулся.

– Они заслужили такого министра.

– Но… но… – Тони вытер пальцем слезы. – Ты представь себе выражения лиц Руквуда, Малфоя и остальных.

– Вполне представляю. Так что иди, обрадуй счастливчика. Главное, чтобы он с метлы от счастья не свалился, ушибленный на голову министр нам не нужен.

– Ой, да там такой череп, что удар каменной стены выдержит! – Тони встал со стула и сладко потянулся. – Кстати, по поводу брачного предложения я не шутил. Белла всегда мне нравилась.

– Побрейся сперва, шутник хренов! – фыркнул Том. – У тебя борода колется. Лет через десять поговорим. А лучше через пятнадцать. Вали, выполняй свой гражданский долг, господин советник министра и руководитель Департамента безопасности.

***

Гермиона разглядывала досье возможных кандидатов на роль заместителя директора Хогвардса и то и дело хмурилась. Собственно, она не переставала хмуриться последние два месяца, отчего между бровей у нее залегла некрасивая морщинка. Но поделать с собой она ничего не могла. Даже если судить по самым оптимистичным прогнозам, все они находились, как выразился ее новый ассистент, Юджин Криви, «в глубокой жопе». Все население Магической Британии. А поскольку Юджин был блестящим аналитиком, Гермиона не могла ему не верить.

Приняв у Кингсли дела, она провела несколько бессонных ночей, загружая свой блестящий мозг по максимуму, но пришла к неутешительному выводу: для выправления ситуации и борьбы с коррупцией ей требовалось сменить всю правящую верхушку. Причем на ключевые посты поставить людей, прежде далеких от власти и никак не связанных с теми, кто относился к «сильным мира сего». Это должны были быть молодые, сильные, амбициозные волшебники, прежде никак не запятнавшие свою репутацию и готовые действовать жестко и авторитетно. Хорошие, грамотные администраторы, согласные взять на себя ответственность и нести серьезные полномочия. Потому что, не делегировав большую часть обязанностей, Гермиона будет раздавлена бюрократическим аппаратом в считанные дни.

Готовясь стать министром и участвуя в какой-никакой предвыборной гонке (весьма сомнительной и жалкой, в этом она могла признаться сама себе), девушка успела набрать неплохую команду специалистов. И сейчас их таланты пригождались, как никогда раньше. Но преданных лично ей людей было слишком мало!

– Еще один вариант, – в кабинет без стука зашла Мила Коллинз, симпатичная полукровка, приходящаяся двоюродной племянницей Рите Скиттер. – Только сомневаюсь, что он согласится.

Собирать информацию Мила умела блестяще, это было их семейным талантом, так что, отодвинув в сторону прочие анкеты, Гермиона раскрыла новую папку. И вздрогнула. С фотографии на нее смотрел привлекательный молодой человек лет тридцати, чертовски напоминающий внешностью юного Волдеморта. И имя у него было соответствующим: «Томас Риддл».

– Откуда он взялся? – резко спросила Гермиона.

– Из Ильвермони. Какая-то дальняя родня Риддлов, несколько лет назад прибыл в Британию по вопросу наследства. Интересовался, не имеет ли он прав на особняк и земли двоюродного дедушки. Его отец был сквибом из Риддлов, мать – слабенькой волшебницей.

– Но как же похож… – Гермиона потрясла головой и принялась читать текст.

И чем больше читала, тем больше понимала – вот он! Тот, кто ей нужен. Кто сможет не просто удержать Хогвардс на плаву, а полностью реорганизовать учебный процесс и вернуть школе прежнее величие. К тому же, наследство молодой человек все же получил, в средствах не нуждался, зато был честолюбив и холост. А Макгонагал – уже стара. Глядишь, через пару лет передаст бразды правления преемнику, и будет у них достойная школа. Правда магический потенциал Риддла агентам Милы определить не удалось, но в данном случае это не играло никакой роли. Десятилетиями Хогвардсом управлял сильный и знаменитый Дамблдор, и до чего он довел школу?!

– Надо с ним связаться, – тут же решительно заявила Гермиона. – Пошлите приглашение.

– Мистер Риддл не наносит визитов, – проинформировала Мила. – Его пару раз пытались заманить в ловушку и скомпрометировать, так что…

– Назначьте встречу в министерстве!

– Одной из последних девиц как раз была секретарша Артура Уизли, – Мила виновато развела руками. – Он не пойдет. Но мы можем добиться встречи на его территории.

– Согласна, – кивнула Гермиона. – Пусть выберет время и место, я подстрою график. – Она махнула рукой в сторону отложенных досье. – Ты представляешь себе Слагхорна в роли заместителя директора Хогвардса? Или Амоса Диггори? Вот то-то же. Надо брать этого парня, пока не перехватили. Как он вообще ухитрился избежать внимания общественности с такой внешностью и биографией?!

– Кстати, да, – внимательно посмотрела на нее Мила. – Вам же замуж пора. Чем не вариант?

Гермиона фыркнула и кинула в нее скрепкой. Мила хихикнула. Если бы начальница на самом деле рассердилась, в нее полетело бы пресс-папье. А скрепка – это практически одобрение варианта.

Мистер Риддл согласился встретиться очень быстро, но на своей территории и на своих условиях.

Гермиона купила в обычном Лондоне новые туфли-лодочки и заказала у Малкин элегантную мантию в тон. Перестраховщик Риддл, оправдывая репутацию параноика, назначил встречу на десять утра, а порт-ключ обещал прислать с совой в девять тридцать.

Накануне дня икс Гермиона допоздна засиделась в кабинете, пересматривая черновик договора и подбирая аргументы, чтобы убедить Риддла дать свое согласие, а потому забрать заказ не успела. Решила сделать это утром. И уже в восемь стояла перед зеркалом в ателье, примеряя мантию и разглядывая свое отражение. Будь ее воля, она вообще заказывала бы доставку совой, но Малкин стояла на своем: раз уж у нее одевается сама госпожа министр, все должно быть идеально! А то вдруг за те три дня, что требуется на пошив мантии, та прибавит килограмм -другой? Нехорошо получится. Сплошной ущерб репутации с обеих сторон. Так что предпродажная примерка нужна обязательно!

Результатом Гермиона осталась довольна. В новом наряде она выглядела одновременно и женственно, и представительно. То, что нужно. Девушка с улыбкой вышла на улицу, намереваясь прогуляться до министерства пешком и недоуменно притормозила.

Косая аллея по раннему часу была совершенно пуста, лишь перед витриной «Все для квиддича», куда на днях поступили новые модели «Гондольеров», застыли две детские фигурки. Старшему на вид было лет семь. Высокий, худенький, с идеальной осанкой и прилизанными льняными волосами, он крепко держал за руку второго карапуза – плотненького и вихрастого, одетого в смешные штанишки и джинсовую курточку с вышивкой.

– Эй! – окликнула их Гермиона, убедившись, что взрослых в пределах видимости не наблюдается. – Дети! Я к вам обращаюсь! Где ваши родители?

Блондин развернулся вполоборота, и Гермиона подавилась воздухом. С остренькой мордашки с тонкими чертами лица и капризно изломанными губами на нее смотрели аномально светлые серые глаза. Еще светлее, чем у Малфоя, хотя порода определялась на раз.

– Доброе утро! – небрежно протянул ребенок, стряхивая невидимую пушинку с рукава мантии. – Полагаю, в данный момент мой отец договаривается с аптекарем о новых поставках, обсуждая цены. Какие-то проблемы, мэм?

– Хотела бы я пообщаться с твоим отцом! – вспыльчиво заявила Гермиона. – Где бы он сейчас не общался со своим аптекарем… хотя явно не здесь!

– Скорпи и не сказал, что он здесь, – наконец оторвался от созерцания витрины второй ребенок, и тут Гермиона не просто ахнула, а чуть было не потеряла дар речи.

Эти невозможные зеленые глаза и растрепанные вихры могли принадлежать только одному человеку – Гарри Поттеру. Но ребенок оказался девочкой, причем с явно Блэковскими чертами, вдобавок пусть и в дорогой, но маггловской одежде. Несочетаемые факторы.

– Так! – решительно шагнула она к детям. – Поскольку вы здесь одни, без сопровождения взрослых, я…

– Скорпи, бежим! – крикнула девочка и, схватив блондина за руку, мгновенно аппарировала.

Это был точно не порт-ключ, перепутать было невозможно. Эта была взрослая полноценная аппарация в исполнении двух совсем маленьких детей. Такая же невозможная, как вихры и глаза Поттера на детском лице.

– Госпожа министр, вы кого-то звали? – из магазина выглянул продавец. – Мы уже открыты. Хотите купить метлу? У «Гондольеров» есть и женские модели…

Гермиона сглотнула:

– Нет… Нет.

Ей либо померещилось, либо в этом месте творилась какая-то чертовщина.

Достав из сумочки связное зеркальце, предназначенное для экстренных случаев, Гермиона вызвала Милу Коллинз. Судя по вороху белья на заднем фоне и загорелому мужскому плечу, попадающему в обзор, девушка только-только проснулась. Но ответила оперативно и собрано:

– Доброе утро? У нас форс-мажор? Мистер Риддл отказался от встречи?

– Нет. Это никак не связано с Томасом Риддлом. Мила, скажи, чисто теоретически… если ребенок магически очень силен и талантлив, с какого возраста можно научить его аппарации?

Та задумалась.

– Чисто теоретически лет с двенадцати. Девочкам нельзя аппарировать до первой крови. С мальчишками сложней.

– А если ребенку лет семь-восемь?

– Невозможно! – тут же ответила Мила. – Не в наших условиях. Я слышала, что в старых семьях имелись родовые артефакты, которые как-то направляли магию, но это лишь слухи. А в чем дело?

– Дело в том, – тщательно подбирая слова, поделилась Геромиона: – что только что у меня на глазах с улицы аппарировали двое взявшихся за руки детей весьма и весьма специфической внешности. Причем младшей девочке на вид было не больше четырех-пяти лет. И если бы не встреча с Риддлом, я бы уже вызывала специалистов из Отдела тайн проверить следы остаточной магии.

– А может, на то и было рассчитано? Может, кто-то хочет сорвать вашу встречу? Вы уверены, что это были дети, а не взрослые под обороткой?

– Я уже ни в чем не уверена, – покусала губу Гермиона.

– Отправляйтесь в министерство, выпейте чашку кофе, съешьте беозар и проверьтесь на галлюциногены. Я скоро буду, – решительно сказала Мила.

***

– Мама, тебе не стоило волноваться. Я слышала, как папа говорил дедушке Регулусу, что это совершенно безопасно. Что с артефактными кольцами его работы можно аппарировать с трехлетнего возраста.

– Я его убью! Нет, я совершенно точно его убью. Вы же меня к тридцати годам до седых волос доведете!

– Пфффф! Седину убирают в колдосалоне за двадцать минут. Хочешь, я попрошу маму Сьюзан, и она даст тебе журналы с образцами специальных магических красок для волос. Сью говорит, что и для детей есть варианты. Розовый и сиреневый. Мам, а мне какой больше пойдет? Может, салатовый?

– Покрасишься в салатовый до малого совершеннолетия, тебя тоже убью!

Дверь без стука открылась, и через порог заглянул элегантный и тщательно причесанный молодой мужчина.

– Саиф, звезда моя, ты подготовила вопросы для завтрашней пресс-конференции?

– Дядя Томас, скажите маме, что убиение младенцев преследуется по закону! Ни один здравомыслящий волшебник не применит к ребенку Аваду Кедавру.

Том Риддл поперхнулся.

– Мда. Ты воистину дочь Поттера. Саиф, так что с речью?

– Извини. Я все утро искала дочь! А она, оказывается, отправилась в небольшое путешествие посредством аппарации. И не одна, а со Скорпиусом. Это просто немыслимо!

Том строго посмотрел на ребенка.

– Точно, сущий кошмар! Лили, еще раз так поступишь, не спросив разрешения у матери, и я разорву твою помолвку с младшим Малфоем, – он выдержал паузу, необходимую для осознания столь ужасной угрозы и снова посмотрел на бледную молодую женщину: – Так. Я поужасался, провел воспитательную работу и был любезен и мил. А теперь, когда девочка здесь и с ней явно все хорошо, подготовь, пожалуйста, вопросы часам к трем.

***

Порт ключ перенес Гермиону в небольшой сквер. Она покачнулась на неудобных шпильках, крепко зажимая палочку, и настороженно огляделась.

– Здравствуйте, госпожа министр! – раздался у нее из-за спины приятный мужской голос.

Резко обернувшись, Гермиона облегченно выдохнула. Не ловушка. Риддл был один. Он стоял, прислонившись к ограде симпатичной гостиницы, и курил маггловскую сигарету. Отчего-то это будничное действие окончательно ее успокоило.

– Добрый день, мистер Риддл.

– Можете называть меня Томасом, – он глубоко затянулся, со вкусом выпустил дым, затушил окурок и развеял его прямо в пальцах.

– Тогда я – Гермиона. Встреча пройдет здесь? – Гермиона кивнула на летнюю веранду с круглыми столиками.

– Как пожелаете. Хотя я полагал, что нам будет удобнее обсудить все условия в моем поместье. Мы с вами сейчас находимся на окраине Литтл-Хенгтона, это совсем рядом.

– Буду рада нанести визит, – слегка улыбнулась Гермиона.

Побывать в гостях у Риддла ей очень хотелось. Насколько она поняла, такой чести удостоились немногие. Никто из тех, с кем она была бы лично знакома.

– Тогда идем, – предложил Томас.

Гостиница с прекрасным видом на лес и луга была последним зданием в ряду, дальше убегали аккуратные ряды домиков и магазинчиков. Риддл повел ее в другую сторону, вниз по склону холма, по широкой проселочной дороге.

– И где же ваше поместье? – поинтересовалась Гермиона.

– В трех милях к югу. Во-он то белое здание.

– По-вашему, это недалеко?

Вместо ответа Риддл с галантностью подал ей руку. Она поколебалась, но все же слегка сжала сильные пальцы. Гермиона отчего-то решила, что они сейчас аппарируют, но Риддл провел ее дальше, к повороту, где, скрытый пышной зеленью кустов, у подножья холма стоял припаркованный автомобиль с открытым верхом.

Девушка не смогла сдержать восхищенного возгласа. Машина была прекрасна!

Ярко-красный длинный обтекаемый корпус, элегантная четкость линий, хромированные колеса, обтянутый телячьей кожей руль.

– Какая красавица! – поделилась впечатлением Гермиона.

– Это мерседес-бенц 1928 года выпуска. Одна из жемчужин моей коллекции. Люблю, знаете ли, ретро-автомобили.

Томас открыл перед ней дверь, обошел капот и сел за руль.

– У вас их несколько?

– Пока только пять, но я надеюсь на пополнение, – без тени хвастовства сообщил он.

Водил Риддл превосходно, с элегантной небрежностью истинного аристократа. Однако все впечатление от поездки портило невероятное сходство ее спутника с молодым Волдемортом. Несмотря на современную одежду и прекрасные манеры, оно было настолько поразительным, что это пугало, вызывая невольную дрожь.

– Когда будем проезжать ворота, может возникнуть некоторый дискомфорт, – предупредил Риддл. – Приношу за это свои извинения, но поместье скрыто не только антимаггловскими чарами; на нем довольно сильная кровная защита и антиаппарационный барьер. Я серьезно подхожу к вопросам безопасности.

– Почему? Были прецеденты?

– А вы как считаете? – Томас притормозил на специальном парковочном месте. – Госпожа министр, вы думаете, я не замечаю ваших опасливых взглядов? Или полагаете себя единственной, кто знаком с историей? В магическом мире долгожители – не редкость, многие еще помнят лорда Волдеморта школьником. А те, кто родился позже, читал хроники и видел колдографии. Моя внешность, увы, вызывает у определенной группы людей только страх или отвращение, – он поморщился. – Люди смотрят так, словно я в любой миг превращусь в чудовище и сожру их детей. Поверьте, я не собираюсь это делать!

Гермиона густо покраснела и спешно выскочила из машины.

– Не стоит смущаться, – совершенно спокойно продолжил Риддл. – По крайней мере, вы никоим образом меня не оскорбили. Даже не предложили воспользоваться чарами изменения внешности или сделать пластическую операцию.

– Случалось и такое? – не смогла удержать любопытства Гермиона.

– Да, и не раз, – он горько усмехнулся. – Но я не стыжусь того, кто я есть, и не собираюсь менять себя в угоду людским предрассудкам. Если мне приписывают некие грехи, реальные или надуманные, я готов за них отвечать. Да только ответа никто не требует, в основном показывают пальцами или несут всякий бред! – он презрительно изогнул губы.

– Давайте уже закончим этот неловкий разговор, – чувствуя, как пылают ее щеки, предложила Гермиона. – Я вполне осознаю, с кем у меня назначена встреча.

– Вот как? – отчего-то развеселился Риддл. – И с кем же?

– С образованным магом и отличным специалистом, который сможет помочь мне разрешить ряд проблем, – отрезала она. – Обещаю не поддаваться общей панике.

– Что ж, поверю на слово.

Тем временем они прошли по дорожке мимо живой ограды и свернули к превосходному розарию. Подстригающий кусты садовник при виде Риддла низко склонился и осклабился, демонстрируя заостренные клыки. Низкий рост и зеленоватый цвет кожи указывали на близкое родство с гоблинами.

– На вас работают не только люди? – не удержалась от вопроса Гермиона.

– А вы имеете что-то против? – в свою очередь сухо поинтересовался Томас, сдерживая шаг.

– Нет-нет, в Хогвардсе преподает Филиус Флитвик, полугоблин, мы хорошие друзья. Весьма талантливый педагог, чемпион по дуэлингу. Просто обычно это не принято, так что я удивилась.

– И чему же? Или Вы сторонница этого антигуманного закона, классифицирующего разумных в качестве «существ», исходя из их вида и физических данных? Вам не кажется, что это геноцид? Запирать кентавров, оборотней и русалок в гетто, ограничивать их в правах, считать ниже себя только из-за того, что они иначе выглядят, иначе колдуют и ведут иной образ жизни?

Бывшая активистка в борьбе за права домовиков не сразу нашлась, что ответить.

– Оборотни опасны, – аргументировала она.

– Все? Я читал ваше интервью, в котором вы прямо утверждали, что лучшим учителем ЗОТИ считаете именно оборотня.

– Ремус Люпин – исключение! Но даже он был опасен в полнолуние.

– Вы просто не владеете всей информацией, а Люпин, при всем моем к вам уважении, оказался слишком слаб, чтобы обуздать своего внутреннего волка. Многие из оборотней полностью контролируют себя в даже в полнолуние и способны оборачиваться вне зависимости от фаз луны. Исследования Роберта Братса из Алабамы это полностью подтвердили. В Магической Конфедерации штатов оборотней охотно нанимают в аврорат и на другие государственные должности именно из-за их природных качеств. Из оборотней получаются идеальные детективы, охранники, экспедиторы, няни. Сильные, выносливые, с улучшенным слухом, зрением и регенерацией, они незаменимы. Им детей доверяют!

– Ну, знаете ли! К детям этих тварей на милю нельзя подпускать! Люпина укусил именно оборотень, и это произошло не добровольно! – вспылила Гермиона.

– Почитайте материалы дела, они наверняка найдутся в архивах, – предложил Риддл. – А уж потом будете кого-то обвинять и называть тварью.

– Что вы имеете в виде?

– Насколько я знаю, маленький Люпин умирал, и его мать договорилась об укусе без ведома отца. Даже договор подписала. Но я не стану ни в чем вас убеждать. Просто изучите протоколы допроса и посмотрите копии вещественных доказательств.

Гермиона нахмурилась. Риддл говорил очень уверенно. Неужели такое могло быть?

– Кроме Люпина вы слышали хотя бы об одном случае, когда вменяемый оборотень укусил бы ребенка? – вкрадчиво спросил он.

Гермиона задумалась, и тут из-за кустов на дорожку перед ними выскочил голенастый жеребенок. Белоснежный. С крохотным рожком на лбу. Она застыла на месте, сама не осознавая, как схватила Риддла за руку и впилась ногтями ему в кожу.