![](/files/books/160/oblozhka-knigi-prokatimsya-mer-385060.jpg)
Текст книги "Прокатимся, мэр?"
Автор книги: Алиса Нокс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 4 страниц)
Глава 4 Поведенческий коллапс
За два дня работы с Мирославом Богдан понял одну крайне парадоксальную вещь.
Чем лучше он вел себя с этим парнем, тем больше тот мотал ему нервы. Зато стоило наорать на него, еще раз пригрозить чем-нибудь, ответить на колкость колкостью, а не мягким замечанием, чтобы поменьше болтал, как Богдан тотчас становился шелковым и покладистым. Эффект длился, конечно, не так долго, как хотелось Богдану, но зависимость прослеживалась четко и однозначно.
Он раскрыл этот поведенческий коллапс Мирослава и… На том и остановился.
В четверг Мирослав провел в его кабинете как минимум час, и все это время методично вписывал в планер Богдана встречи из приглашений, посланий и документов. Такую работу без проблем сделала бы и Зина. Тогда Богдан об этом не подумал, будучи до сих пор не в себе после инцидента в лифте, он загрузил стажера тем, что первое пришло в голову, выделил для него место по другую сторону стола, а сам сел в кресло, стараясь держать лицо.
Сначала все шло хорошо, но под конец первого часа Мирослав, наверное, все же заскучал.
Он позволил себе несколько хамских ремарок о работе мэра.
– И это то, чем вы занимаетесь? – ехидно поинтересовался Мирослав, держа между пальцами лист бумаги.
Богдан узнал в нем приглашение на конференцию по климату городской экосистемы.
Узнал, потому что послание напечатали на ярко-зеленом фоне с тучками и солнышками сверху.
– Я просил твою оценку? – сквозь зубы поинтересовался он.
– Просто интересно, – хмыкнул Мирослав. – И в этом же и суть, да? – Он откинулся на спинку кресла, снова став тем расслабленным парнем, с которым Богдан встретился в приемной. – Вы должны объяснять мне, как работает наше самоуправление…
– Я тебе ничего не должен, ясно?
Богдан со стуком приложил об стол шариковую ручку.
Что за невыносимый парень. Вот бы его… Его что? Богдан выпроводил Мирослава за двери, осознав, что в его присутствии неспособен сконцентрироваться ни на чем, кроме лица стажера, а пошлые мыслишки так и лезли в голову, хотя их никто не звал!
В тот день Богдан не придал особого значения поведению Мирослава, но история повторилась и в пятницу.
Первый раз они пересеклись около кабинета: Богдан торопился попасть на слушание в горсовет, а Мирослав поднимался по лестнице. Руки он снова держал в карманах, но вместо кожанки надел джинсовую куртку. Задницу она абсолютно не прикрывала, и Богдан – совсем мельком, словно между прочим, пока никто не заметил – оглянулся, прежде чем спуститься этажом ниже.
По дороге он размышлял, что, может быть, и уломал бы Мирослава на что-то интересное, встреться они до выборов.
Хотя даже тогда Богдан с парнями спал очень осторожно. Местных старался избегать, партнеров искал преимущественно в других городах, заранее забрасывал удочку, выбирал в приложении кого-то симпатичного, договаривался о встрече и прекрасно проводил время после дел. Своим партнерам Богдан о себе ничего не рассказывал, а если те проявляли настырность, то еще и врал с три короба, чтобы увести их в совсем другую сторону. Он представлялся художником, танцовщиком, юристом, а иногда и ученым-математиком.
Хорошее было время…
– У вас совсем нет желания на байке покататься? – Этим вопросом Мирослав встретил его спустя два часа.
– Тебе что, на пары не нужно? Торчишь тут целое утро.
Богдан церемонно открыл для Мирослава дверь и вошел в кабинет вторым.
Пронаблюдал, как его стажер без малейшего стеснения уселся на диван, забросив ногу на ногу. Быстро освоился.
– Нет, у меня сегодня пары с часу дня. Ну так?
Богдан вяло отреагировал на попытку втянуть его в какой-то стремный разговор о мотоциклах. Он вообще не хотел никого видеть, надеялся, что стажер будет вести себя адекватно, даст ему возможность спокойно подумать над целым ворохом проблем, которые необходимо решить. Город. Твою мать, на попечении Богдана целый город, а он о своих сексуальных похождениях грезит. Подобное настроение у него зачастую появлялось после слушаний.
– Что? – замороченно отозвался Богдан, открывая окно. – Садись за стол и работай с планером.
– Скукотища, – скривился Мирослав. – Но вы так и не ответили.
«Господи, за что мне это?» – пронеслось в мыслях Богдана.
Не собирался же стажер ежедневно доставать его неуместными предложениями прокатиться?
– Так, Мирослав. – На этот раз жертвой стал степлер – Богдан нажал на него гораздо сильнее, чем требовалось, чтобы проколоть документ. – Пошел вон. До понедельника. Живо поднимайся.
Глава 5 Время собирать камни
Ночь – особенное время, если у тебя есть байк и ты гонщик. Мирослав знал это не понаслышке.
В пятницу он не ложился, в общагу вернулся около пяти вечера и потратил почти два часа на просмотр первого «Форсажа». Он любил свой байк, всей душой любил, но категорически отвергал фильмы и сериалы о гонках на мотоциклах. Более интересными для себя находил на экране автомобили. Интересными, и точка – Мирослав не собирался искать объяснение подобному парадоксу.
Выдвинулся он в районе двенадцати, чтобы на гонку прибыть заранее и стартовать в числе первых.
Когда-то пятничные заезды становились для него событием, которого он ждал всю неделю.
И как же гордился Мирослав, что приезжал почти всегда первым, будучи вчерашним школьником, по меркам местных парней. Куда это все улетучилось – почти детский восторг, эмоции, сравнимые с сексом или, например, прыжком с парашютом, – он тоже не знал. Пусть сами гонки ему со временем и осточертели, но в мгновение от старта и до финиша он проживал свою лучшую жизнь.
– Мир, ого! Мы вас не ждали, а вы пришли, – бросился к нему Вадик, такой себе организатор, отвечающий за все, о чем не должна болеть голова у гонщиков и зрителей. – Ты же говорил, что больше не будешь участвовать. Нет, я, конечно, за…
– Как видишь, я здесь. – Мирослав стащил шлем и повесил его на руль.
– Вижу, – моргнул Вадик. – Ты посмотреть приехал?
– Нет, участвую.
– Ого, крутяк полный, пойду скажу, что на тебя можно делать ставки. Молодец, пацан.
Вадик наконец отвязался от него, надеясь, наверное, растрезвонить как можно большему числу людей, что Мирослав все-таки приехал. Люди ставили на его победу колоссальные суммы, перебивая ставки друг друга пачками долларов, Мирослав и сам догадывался, а прямо Вадик сказал ему об этом в прошлый раз, уговаривая продолжить.
Но Мир сказал «нет» и вернулся он сюда уже не добровольно.
– Че, как, чувак? Соревнуемся, значит, сегодня? – На этот раз все грани личного пространства нарушил Миша.
Мирослав его по голосу сразу узнал. Писклявый и хрипловатый одновременно, не спутаешь.
– Соревнуемся.
Миша не терял надежды однажды Мирослава обогнать, становился в пару, но хотя бы не делал вид, словно они такие, мать вашу, конкуренты, что даже здороваться не должны.
– Слушай, Миш, – позвал его Мирослав. – Белецкого не видел?
– Как же не видел, тут он, и про тебя он мне сказал.
– Понятно.
Покатив байк к стартовой линии, отмеченной белым мелом, Мирослав включил первую передачу, уселся на мотоцикл сверху и надел шлем. Между ног вибрировал чудовищно мощный, но покорный байк, и мысли Мирослава затопило предвкушение гонки, короткой, всего пятьсот с хвостиком метров, но определенно захватывающей.
Миша рядом тоже готовился к старту.
Соревноваться с ним Мирославу было не очень интересно, но время каждого все равно сравнивали на финише с остальными.
Расслабляться нечего, противников гораздо больше.
Раскрутив двигатель до восьми тысяч, он не полностью выжал сцепление и сильно наклонился вперед. Когда на старте махнет желтый флаг, а стрелка тахометра почти долбанется об ограничитель, Мирослав переключится на вторую передачу и плотно прижмется к байку. Так он стартовал уже три года…
Но никогда за три года он не думал перед началом о Богдане Романове, а сегодня вспомнил его. Как иронично, что Мирослав принимал участие в нелегальных гонках, которые крышевали местные князьки с пистолетами за поясами, стажируясь в мэрии.
Словно его жизнь делилась на день и ночь, тайное и явное.
К тайному, наверное, стоило отнести и тот факт, что Богдан ему нравился.
Мужик на десяток лет старше сносил ему крышу одним присутствием на расстоянии вытянутой руки. Тогда, в лифте, Мирослав едва сдержался. Опомнился. Хватало ему проблем с этими гонками, с Киреевой, которая вечно приходила и куда-то его запихивала, а теперь он еще и работал у мэра, которому бы с удовольствием отсосал. «Блин, что за дерьмовая у меня жизнь?» – возмутился Мирослав, а потом… Потом флажок устремился вниз.
***
У Мирослава выработалась привычка замечать на старте любое движение.
В этот раз он тоже не прозевал нужный момент, но из-за какой-то замороченности в мозгах не сумел вовремя переключиться на вторую передачу. Колесо взмыло вверх, и Мирослав потерял несколько драгоценных секунд, чтобы вернуться на дорожное полотно. Боковым зрением он заметил, что Миша вырвался вперед, расстояние между ними быстро сократилось до одного метра. И в этот раз все происходило по-другому, Мирославу некогда было наслаждаться тем, как ветер шумел в ушах, бежал по коже, передавая привет шелестом куртки за спиной, – он догонял. И впервые, наверное, Мирослав осознал, что стояло на кону. Не победа. Нет.
И не поражение, а деньги.
Деньги людей, которые стояли по обе стороны дороги, хлопали, свистели, матерились или сигналили из своих машин. И время снова растянулось, словно оно было пластилиновым, а Мирослав сильнее прижался к байку. Миша теперь ехал наравне с ним, он тоже не поворачивался, смотрел только вперед, на финиш.
– Давай, ну же, – выкрикнул Мирослав.
На последних секундах он вроде бы вырвался вперед, миг финиша превратился во вспышку, которая отпечаталась в мозгу отдельным кадром. Он выиграл у Миши. Сбрасывая скорость, Мирослав понял это предельно четко. И он проиграл, ведь Миша никогда не ставил рекорды, он всегда плелся в хвосте турнирной таблицы…
Если Мирослав опередил его на секунду, лучшим он не будет.
Добравшись до технической зоны, где его ждали парни в ярких оранжевых жилетах, Мирослав остановился, слез с мотоцикла. Он почувствовал себя так, будто всю дорогу задерживал дыхание, вот бы вдохнуть полной грудью, он задыхался от стресса.
– Я был так близок, – протянул Миша, восхищенный тем, что сумел.
Мирослав выдавил для него улыбку и отмахнулся, мол, хочет кое-кому позвонить.
Он прошелся по обочине, склонился к ногам, оперся ладонями о колени. Большая часть гонщиков здесь, такие, как Миша, они гоняли себе в удовольствие, даже не знали, что на кого-то делали бешенные ставки, или же плевали на это с высокой колокольни.
Мирослав – не из их числа, и он должен побеждать. Вопрос времени, когда к нему подойдет Белецкий и…
Конечно, он не станет его бить, не станет орать, как на школьника, но иногда Мирославу казалось, что Белецкий его однажды прикончит. Он же наверняка поступал так с другими людьми, которые разочаровывали его ожидания. Со взрослыми мужчинами и женщинами, которым было к кому обратиться за помощью. Мирослав же никого не собирался посвящать в проблемы, он сам заключил договор.
Когда следующая пара гонщиков приехала на финиш, он снова сел на байк и гораздо медленнее поехал обратно, к линии старта.
– Парень, да ты сегодня не в форме, я смотрю, – похлопал его по плечу Белецкий, который появился рядом как по волшебству. – Слушай, что случилось, а? Ты что, заболел?
В фальшиво-заботливом тоне Мирослав слышал угрозу, ничего не мог с собой поделать с тех пор, как в своем офисе Белецкий прямо при нем искупал какого-то беднягу в аквариуме. Схватил за затылок и окунул его в воду. Тогда Мирослав от испуга оцепенел, он еще минут пять не вставал с глубокого мягкого кресла.
– Я просто устал, видимо, – ответил он Белецкому. – Поеду домой, спать.
– Парень, у нас гонки раз в неделю, ты бы мог как-то… – На лице Белецкого, сморщенном, старом лице человека, который явно не щадил свою печень уже лет двадцать, проступило негодование. – Планировать? – Он подошел ближе, обнял Мирослава за плечи, как приятеля. – Мне не нравится то, что происходит с тобой в последнее время. Сначала отказываешься участвовать, вынуждаешь меня, – чмокнул он губами, – убеждать тебя вернуться…
– Вы шантажировали меня.
– Вот, – хлопнул Белецкий его по спине. – В этом и суть. Ты здесь, Мир, ты помнишь, ради чего, да?
– Я помню.
– Тогда будь добр, не облажайся в следующий раз. Поспи часов двенадцать. Мне от тебя тут ноль пользы, если ты приезжаешь последним, как лох. Надеюсь, все уяснил, ага?
Сжав руль сильнее, до боли в пальцах, Мирослав покатил байк к перекрестку, оставляя позади тусовку.
Рев моторов говорил, что на очереди следующий старт, на который все и отвлекутся. Мир очень хотел уехать незамеченным.
В мозгу у него до сих пор звучали слова Белецкого. Слова, являющиеся приговором.
Глава 6 Выходной
В выходные общественная и политическая жизнь города замирала, а Богдан наконец снимал с лица маску градоначальника.
Он становился обычным тридцатитрехлетним мужчиной, который предпочитал тренажерному залу уютный вечер перед телевизором и с удовольствием запихивал в себя пачку картофельных чипсов.
Когда-то он был другим, всего пять лет назад буквально жил своей работой, расследовал самые сложные дела и лез в пекло, чтобы добраться до правды. Но какой смысл становиться на беговую дорожку, если он и так чувствовал себя хомяком в колесе, которое постоянно вращалось, вращалось и вращалось… Поток людей, которые нуждались в его помощи, не иссякал, и Богдан раз за разом вспоминал, что именно ради этого поста он так усердно работал.
В газете «Фокус» его почитали и любили, но не могли дать ему власть и влияние.
Он писал о незаконных рейдерских захватах, о проблемах с медицинским обеспечением диабетиков, о коррупции, люди возмущались, а власти клятвенно обещали заняться этим вплотную, но проходили месяцы… И ничего не менялось.
Тогда Богдан надумал сам стать властью.
– Кто ж знал, что это не так весело, как кажется? – сказал он своему отражению в кухонном окне, а потом одним движением закрыл его шторами. Всерьез о слежке Богдан не переживал, порой его настигала легкая паранойя, что прохожий захочет подглядеть, чем там занимался мэр, поэтому он соблюдал осторожность.
Усевшись на диван, Богдан поставил миску с чипсами на стеклянный стол и пододвинул к себе ноутбук.
Он мог посмотреть фильм, пройтись по новостной ленте «Фейсбук» или обновить целомудренный «Инстаграм», но… Но слишком призывной казалась закладка сайта знакомств в верхней панели браузера. Этот ноутбук он никогда не брал с собой на работу именно из-за этой зеленой вкладки. Черт возьми! Богдан подумал, что ему не помешает хоть какая-то разрядка вечером, и вошел на сайт.
Его анкета действовала на пользователей как магнит, почти всегда ему писали первыми.
И этот раз не стал исключением. В окошке появилась циферка «1», и Богдан с любопытством кликнул на фото профиля.
Он всегда так делал, прежде чем отвечать.
Андрюша 222 загрузил всего одно фото торса, по которому Богдан мог судить о его физической форме.
«Привет, скучаешь?» – прочел Богдан в сообщении.
«А ты можешь что-то интересное предложить?» – напечатал он в ответ, надеясь сразу перейти к десерту.
На сайт он заходил исключительно для секстинга, чтобы подрочить не на порно, а с другим человеком.
«Что-то мне подсказывает, что ты говоришь о сексе. И как ты любишь?» – написал Андрюша 222.
Этот понятливый, обрадовался Богдан и ответил: «Я люблю жестко».
«И как давно ты трахался жестко?»
Ну и вопросы!
Замерев, Богдан задумался, отвечать ли правдиво.
Если сказать, что у него не было секса месяцев шесть, что о нем подумают?
С другой стороны, он же заходил на сайт знакомств, чтобы написать постыдную правду: хочу трахаться, а нет возможности, помоги, друг, по мере своих возможностей, хоть через буковки.
«Уже полгода ничего не было», – признался Богдан.
Ему сразу же прилетело:
«Чувак!»
«Как так?!»
«Ты там не взрываешься?»
Богдан начал печатать, что спермотоксикоз – это, вообще-то, антинаучный миф, но удалил написанное. Он же не зануда, в самом деле. То есть, зануда, конечно, но не с тем, кого хотел трахнуть через сеть. Почесал затылок и подумал: а к черту. Сообщение, которое он отравил Андрюше 222 раскрывало его карты.
«Честно говоря, я к этому близок. Вчера засматривался на помощника. У него шикарная задница и дурной характер».
Собеседник не сразу ответил, Богдан уже успел пожалеть, что вспомнил про Мирослава.
Но именно он был самым… близким, так сказать, сексуальным объектом. Точно по вкусу Богдана и рядом. Не то же самое, что пялиться на мужчин на страницах журналов. Он живой, теплый, отзывчивый, наверное, если правильно его касаться. Богдану казалось, что дыхание Мира ощущалось на губах до сих пор. Но он знал, что это запрещенная территория. Он не предложит Мирославу ничего непристойного, не скажет о желаниях вслух.
«Это лучшее! Если он секси и нарывается, то можно наказывать его в постели. Ты же любишь грубо», – наконец пришел ответ.
– Да чтоб тебя, – чертыхнулся Богдан.
Член, и так находившийся в полувозбужденном состоянии, окончательно встал. Богдан собирался подрочить, да, но не на Мирослава же. Это путь на дно. Но что он мог поделать с собой? Против физиологии не попрешь. Против желаний тоже.
Быстро переместив ноут к чипсам, к которым так и не притронулся, Богдан написал Андрюше сообщение: «А ты был плохим мальчиком? Расскажи, как тебя наказать? Что мне с тобой сделать?»
Правой рукой Богдан оттянул пояс свободных домашних штанов, развел ноги и начал медленно водить рукой вверх-вниз по стволу. Он поглядывал но ноутбук, представляя, что это не какой-то случайный парень, а Мирослав писал ему, как именно его стоит проучить за плохое поведение. О, Богдан сделал бы это с неподдельным энтузиазмом, он уже представлял детали.
«Думаю, для начала ты мог бы поставить меня на колени и заставить вылизывать. Ты бы толкался мне в рот, держа за затылок и не давая отстраниться. Плохие мальчики принимают всю сперму в рот».
«А потом ты бы поставил меня на четвереньки и вошел сзади. Ты бы имел меня грубо и резко».
– О господи… – вздохнул Богдан.
Он отвернулся и прикрыл глаза.
Они бы сделали это в кабинете. В его же кабинете! Богдан представил Мирослава, расставившего ноги, словно приглашающего его к себе. Представил, что велит парню залезть под стол и расстегнуть ему штаны, говорит, что Мирослав должен хорошо пососать за все то хамство, что от него пришлось терпеть.
Потом стажер насаживается на его член, прыгает на нем и постанывает, как шлюшка.
Оргазм вышел таким оглушительным, что Богдан напрочь забыл о том, что вел с кем-то диалог в сети…
Он еще долго лежал с рукой в штанах, стараясь отдышаться. Потом придется пойти в душ, отнести штаны в стирку… Обычно он раздевался или хотя бы спускал их до коленей, когда занимался этим, но сегодня все вышло иначе. И ярче, конечно же, ярче, раз у него появился реальный образ, на который можно дрочить.
Встав с дивана, Богдан захлопнул крышку ноута, надеясь, что Андрюша не сильно обиделся.
Глава 7 Привлекая внимание
Понедельник Богдан начал в превосходном настроении.
Он выпил кофе, прошелся по новостям в Сети и случайно забрел на форум, где люди открыли целую тему, чтобы обсудить его достижения на посту мэра. Надо же, не внешность, не возраст, даже не мифическую девушку, а реальные дела! Сделав закладку в браузере, Богдан вдохнул полной грудью и выбрал для нового рабочего дня свой лучший костюм. Ему безумно нравилось, как он на нем сидел. «Если придется столкнуться с каким-нибудь геем или бисексуалом, тот точно оценит, как круто смотрится мой зад в этих брюках», – думал Богдан, натягивая обтягивающие штаны.
После рандеву с Андрюшей он необычно себя чувствовал.
С одной стороны, секстинг помог сбросить напряжение, но с другой – одним неосторожным движением Богдан открыл шкатулку Пандоры в голове. Шкатулку с фантазиями о человеке, о котором ему даже думать не стоило. И сейчас, собираясь на работу, Богдан старался не углубляться в свои ощущения относительного того факта, что он впервые за два дня снова увидит Мирослава Фетисова.
Однако стажер вносил лепту в его хорошее настроение.
До работы Богдан добрался первым. Зина еще в пятницу отпросилась, чтобы отвести сына к врачу. Богдан и секунды не раздумывал, прежде чем согласиться: мальчика она растила одна, муж, которого Зина даже по имени не называла, что во время брака, что после развода относился к ребенку по-скотски. Зина частенько говорила, что разрыв стал для нее избавлением, и поэтому, наверное, не капала Богдану на мозги, что нужно срочно найти девушку. Ему и с работой забот хватало! Приходить домой и после трудового дня продолжать играть роль любящего парня перед девушкой – увольте.
Потянувшись, Богдан подошел к окну и посмотрел вниз.
Увидел, как две женщины в больших куртках пили кофе в картонных стаканах у входа, а Сергей Анатольевич, которого Богдан узнал по объемной седой бороде, ковылял со стороны вокзала.
Он уже почти отвернулся, но заметил движение в правом углу поля зрения.
Сердце застучало быстрее, Богдан прижал ладонь к груди, удивляясь своей реакции на мотоцикл.
Мужчина на байке въехал прямо во двор мэрии и припарковался около стоянки с велосипедами.
Мирослав. Он приезжал в мэрию на мотоцикле и, конечно же, сразу заинтересовал не только его, но и людей на площади.
– Так и знал, – усмехнулся Богдан, когда мотоциклист снял шлем.
Мирослав проделал еще какие-то манипуляции, о которых Богдан – любитель автомобилей, а не байков – понятия не имел, и поднялся по лестнице. Парень пропал из виду, а Богдан отошел от окна.
Если Зины нет, то гость постучит сразу в кабинет, прикинул он. И что делать?
По идее, не задавать себе такие провокационные вопросы, сесть за стол и начать работать. Но Богдану пришла на ум лучшая идея. Нет, идея в целом была ужасной и недостойной самодостаточного, успешного мужчины, да еще и градоначальника… Но зря, что ли, он надевал такие штаны? С ощущением стыдливого предвкушения Богдан обошел стол, взял первую попавшуюся бумагу в руки и положил локти на отполированную поверхность столешницы. Готово!
Мирославу откроется заманчивый видок.
Ну, Богдан надеялся, что он будет именно заманчивым для его стажера.
Стоять в согнутом положении долго не пришлось – вскоре послышался стук в дверь.
– Войдите.
– Богдан А… Александрович, – запнулся Мирослав. – Зина Валерьевна просила меня прийти сегодня рано, потому что она…
– Опоздает, верно, проходи.
Сделав вид, что дочитывает супермегаважный документ, Богдан медленно выпрямился. Он бы с удовольствием взглянул на Мирослава, чтобы увидеть в его глазах блеск, возможно, даже похоть или подловить на дальнейших разглядываниях. Но игра, затеянная им самим, напугала Богдана. Не прошло и двух дней с субботы, когда он пообещал себе, что закроет тему с Мирославом раз и навсегда, как он творил… довольно эксцентричные вещи.
– Как провел выходные? – заговорил Богдан.
Мирослав как раз снимал куртку. Снова кожанка, а под ней обычная кофта с длинными рукавами.
– Нормально, а вы?
– Тоже, – ухмыльнулся Богдан, мысленно добавив: «Надеюсь, ты этого никогда не узнаешь». – Ну что, давай продолжим работать с планером? Если сегодня до конца твоего рабочего дня успеешь, то завтра сможешь поехать со мной на открытие нового корпуса художественного колледжа и презентацию выставки.
– Зачем вам туда ехать?
Развалившись в кресле, Мирослав медленно, будто еще не проснулся до конца, пододвинул стопку с пригласительными на имя мэра.
Каждое его движение было наполнено едва различимой вальяжностью.
– Мы проспонсировали около сорока процентов стоимости работ по реставрации.
– А мне зачем ехать?
– А ты со мной, – Богдан бросил взгляд на Мирослава, а тот – невероятно! – ответил ему едва уловимой улыбкой.