Текст книги "Дышу тобой (СИ)"

Автор книги: Алика Фортис

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 11 страниц)

– Лик, ну ты же сама понимаешь, как это рискованно? – осторожно поинтересовалась подруга после моего длинного монолога.

– Понимаю, конечно. Но я хочу рискнуть. И мне сейчас так плохо от того, что у меня нет поддержки.

– Поддержка у тебя есть и всегда будет. Я тебе на что? И твой папа!!! Я уверена, что он сможет тебя понять. – тут я не разделяла уверенности Кати. Боюсь, что папа тоже не радужно воспримет эту новость по тем же причинам, что и Дамир. – Я думаю Дамир тебя так любит, что со временем поймёт. Просто ему тоже нужно время.

– Я хочу вернуться домой. – сказала Кате о своих планах.

– Уверена? – спросила меня с сомнением.

– Уверена, Кать. Тут я не останусь. Это не реально. – ответила даже не задумываясь.

– Тогда скажи, когда у тебя прилёт, мы тебя встретим. Хорошо?

– Хорошо.

– Я тоже очень за тебя переживаю. И отчасти могу понять Дамира. Он просто очень сильно тебя любит и боится потерять. Всё остальное для него не важно. Главное для него – это ты.

– Но я теперь не одна. И для меня важно именно это. Может это мой единственный шанс, а он хочет меня его лишить.

В какой-то момент даже закралась мысль, что Дамир может что-то подсыпать мне в еду или напиток, чтоб решить проблему. Но я отогнала от себя эти мысли. Не может он так поступить. Как бы он не был против, подлостью и обманом он руководствоваться не станет.

– Я понимаю, Ликуш. Мы что-нибудь придумаем. Найдём для тебя самого лучшего специалиста. Если нужно, то не одного. Рассмотрим все варианты. Тем более сама говоришь, что вам сказали, что под чутким наблюдением всё может обойтись. Ты главное не падай духом. Всё будет хорошо. – голос подруги так же, как и мой, дрожал от слёз.

Я была готова всю беременность пролежать в больнице не вставая. Всё, что угодно, лишь бы получилось.

Когда закончила разговаривать с Катюшкой было уже очень поздно. Дамира до сих пор не было. А мне было попросту плевать где он и что делает сейчас. Единственное, на что хватило сил – это на сбор вещей. Тут я не останусь, я решила точно. Запихнув всё самое нужное и важное в чемодан, обессилено села на край постели. Пора домой. Туда, где мне будет хорошо, но в то же время неимоверно больно.

Что ж, я попыталась поговорить, объяснить. Значит не судьба. Билеты оплатила ещё до того, как начала собирать вещи. Завтра в час дня у меня вылет. Главное каким-то образом продержаться эту ночь и дождаться утра. Находиться здесь не хотелось ни одной лишней минуты.

Так и не дождавшись его возвращения в спальню, свернувшись калачиком легла на кровать прямо в одежде, накинув на себя покрывало. Наверное, и к лучшему, что он не пришёл. Видеть его я сейчас не могла и, тем более, не дай Бог, продолжать разговор. Всё к лучшему.

Глава 17.

Дамир

Знал, что веду себя не правильно. Что нельзя было сейчас её оставлять одну. Что сейчас ей как никогда нужна моя поддержка, о которой она меня просила, и которую конкретно в этот момент я дать не мог. Трусливо поджал хвост и сбежал, закрывшись в кабинете с бутылкой виски. Алкоголь не выход, но другого я сейчас не видел.

Мне нужно было всё переосмыслить. Постараться рассмотреть ситуацию со всех сторон. Понять, что делать дальше. Пьяная бошка в этом хреновый помощник, но остановиться я уже не мог.

Я не был против детей. Да чего уж там. Я бы хотел детей от Лики. Наверное, только от неё одной и хотел. Только не терять её я хотел сильнее.

Я прекрасно знал её диагнозы, слишком отчётливо представлял последствия. Все тонкости и нюансы её организма мне обрисовали ещё в самом начале её лечения. От этого злость на себя разгоралась с новой силой. Каким идиотом нужно было быть, чтоб понадеяться на мизерный шанс беременности и эти противозачаточные инъекции. Я всегда прекрасно себя контролировал, в сексе в том числе. Но только не с ней. Вся осторожность и здравый смысл затерялись в неуёмном желании и потребности в Лике, как в кислороде. Доигрался. И винить никого кроме себя я сейчас не мог. Я кретин, который своей эгоистичной беспечностью привёл нас обоих к тому, что мы сейчас имеем. Огромной и беспросветной жопе.

Мыслительный поток прервал стук в дверь, что заставило меня напрячься. Язык прилип к нёбу, так и не позволяя спросить: «Кто там?». Разговаривать с Ликой я сейчас был не готов. И так перегнул со своей реакцией. И гарантии, что сейчас это не повторится, у меня нет. Отмер и выдохнул, только когда стук повторился и я услышал голос брата.

Сил не было даже на то, чтоб оторваться от кресла и дойти до двери. Внутри полное опустошение. Кое-как добрёл до двери, повернул замок и не дожидаясь пока Захар откроет дверь и войдёт, развернулся и пошёл обратно.

– Ты чего тут залип?

– Дверь закрой за собой. – проигнорировав вопрос, опустился обратно в кресло.

– Случилось чего? Ваши оры весь дом сотрясали. – Захар виновато почесал затылок и посмотрел на меня будто взглядом извиняясь за то, что стал невольным свидетелем нашей ругани.

– Случилось. – откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза предплечьем свободной руки, пока вторая сжимала бокал с янтарной жидкостью.

– Что-то серьёзное? – брат задавал вопросы аккуратно, будто ступая по минному полю.

– Лика беременна. – сказал на выдохе. Горло першило только от одного произношения этих слов.

– Эээ… Что-то ты не похож на счастливого отца. Или я чего-то не понимаю? – Захар удивлённо приподнял брови. В глазах вроде и радость проскочила, но его обеспокоенность была более ярко выраженной.

– Не похож. И не знаю, что с этим всем делать.

– Так проблема-то в чём?

– В том, что Лике нельзя рожать. А если быть точнее – даже беренеть нельзя было.

– Это как-то связано с той аварией?

– На прямую.

– Вы из-за этого сцепились так?

– Можно сказать, что да. Лика хочет рожать, а я настаиваю на аборте. – залпом опустошил бокал и с грохотом вернул его на стол. – Сам, сука, виноват во всём.

– Ну может всё не так страшно, каким кажется на первый взгляд?

– Я боюсь проверять. Я боюсь, понимаешь? Если что-то пойдёт не так? Если с ней что-то случится? – от одной только мысли об этом становится сложно дышать. Грудная клетка готова трещать от сдавившего её напряжения.

– Ну так проконсультируйтесь с разными специалистами. Сейчас медицина-то не такая, как во времена мамонтов. Думаю, должны же быть какие-то решения.

– Решение одно – сделать аборт, пока позволяют сроки. – сейчас я даже не думаю о том, что это мой ребёнок. Для меня это сейчас прямая угроза. Угроза благополучию моей девочки.

Да я лучше вовсе без детей жить буду, лишь бы с Ликой всё было в порядке. Лишь бы рядом была. Только вот теперь я не уверен, что она захочет быть рядом. Будь я на её месте, с её убеждениями и желаниями в мозгу, не захотел бы видеть рядом такого себя.

– Ты, конечно, лучше знаешь Лику, я не спорю. Но мне почему-то кажется, что она тебя не простит за это.

– Сам знаю, что не простит. – замкнутый круг какой-то. Каким бы не было моё желание, взгляд и решение на эту тему, Лика так и так может от меня исчезнуть. В прямом и в переносном смысле.

– Ну так подними связи, найди лучших специалистов. У тебя ведь есть возможности.

– Тебе легко так рассуждать, Захар. Это ведь не ты рискуешь потерять любимого человека. Причём риск слишком велик, чтоб надеяться, что все пройдёт без запинок.

– Слушай, не надо думать, что мне плевать на Лику. Она уже член семьи и я тоже о ней переживаю. Просто попытайся хоть что-то сделать, пока есть время. Не просерай его так, как делаешь это сейчас, а действуй, пробуй, ищи другие выходы. – Захар эмоционально размахивал руками, пока вываливал на меня то, что я и сам в глубине души понимал.

После разговора с Захаром погрузился ещё сильнее в процесс самокопания. Мысли на столько сильно рознились, что меня кидало из крайности в крайность. У меня же под кожей сидит установка защитить её, уберечь. А на деле я облажался. От себя же не уберёг.

Что будет с Ликой? Что будет с ребёнком, если он будет? Ведь по сути, я могу потерять одного из них или сразу обоих.

В ужасе представлял, что буду смотреть на её растущий живот, как на бомбу с часовым механизмом, на котором отсчитывается время дарованное провести вместе. Я боялся. Я жутко боялся её потерять.

Но правда заключалась в том, что я уже её терял. Своим отношением к ребёнку, что она носит под сердцем. Своей реакцией и своим нежеланием принять наше продолжение. Бля, чего ж всё так сложно-то?

Так и не сумев себя пересилить и пойти в спальню, лёг на диване в кабинете. До безумия не хватало Лики под боком, что в какой-то момент чуть было не подорвался. Но вовремя тормознув, лёг обратно. Некогда удобный диван казался жёстче досок. Даже ощущение холода не покидало, не смотря на то, что я одет и температура воздуха более чем тёплая. Всё было не тем, когда она не со мной. И вот как я без неё?

Утром встал с одним желанием: чтоб всё, что было вчера, оказалось бредом моего больного разума. Но только в жизни так не бывает. Поэтому приведя себя в порядок пошёл в нашу с Ликой спальню. Чем ближе подходил, тем сильнее замедлял шаг.

Удивительно, как эта маленькая девочка поменяла все мои принципы. Даже не поменяла, а отключила их в отношении себя. Все ориентиры сместила. Привыкший переть на пролом во всех вопросах, с ней готов идти на уступки. Не помню, когда последний раз испытывал чувство страха, с ней же это чувство обостряется и вгрызается в меня мёртвым хватом.

Дёрнув за ручку двери решительно пересёк порог. И то, что я увидел, совсем мне не понравилось. Я моментально забыл, зачем пришёл и о чем хотел поговорить. Лика стояла полностью одетая, а рядом с ней чемодан. И по её растерянному виду я понял, что увидеть меня она сейчас не ожидала и, похоже, планировала уйти по-английски.

Меня захлестнуло новой волной гнева вперемешку с непониманием. Неужели она вот так решила сбежать?! Ничего не сказав и не объяснив. Хоть и осознаю, что вчера мы высказались сверх меры. Но эта картина отключила остатки разума.

– И что это? – указал взглядом на чемодан, который она держала за ручку настолько сильно сжимая, что пальчики на маленькой ладошке очень явственно побелели.

– Я уезжаю. – твёрдостью её голоса можно было резать метал. Только глаза выдавали грусть, боль и растерянность.

– Куда? – я уже и так знал ответ, но хотел услышать его от неё.

– Домой.

– Ты и так дома.

– Нет, Дамир. Дом – это то место, где любят и хотя бы пытаются понять. Это то место, где чувствуешь себя защищенно и спокойно. И это место, к сожалению, не здесь.

– Ты ошибаешься. Я люблю тебя. И ты нужна мне.

– В том-то и дело, что только я.

Опустив глаза в пол двинулась в сторону двери. Каждое её слово набатом отбивало в голове. Каждое иглами прошивало грудину насквозь, причиняя нестерпимую боль.

– Ты не уедешь. – перехватил её руку, держащую чемодан.

– Я. Уеду. Сейчас! – выделяя каждое слово выкрикнула мне в лицо.

Психанув, вырвал этот ёбаный чемодан из её рук и швырнул в стену. С глухим треском он повалился на пол, оставляя на стене характерный след.

– Ты не уедешь. – повторил тоже, что уже озвучил секундами раньше.

– Совсем с ума сошёл?! Да подавись ты этими вещами!

Сука, вся выдержка к чертям полетела. Своими выпадами я сейчас довожу ту, по отношению к которой это непозволительно. Мудак. Видя её отчаяние и рвущуюся наружу истерику, подлетел к ней и обнял, крепко прижимая к себе.

– Дамир, отпусти меня! – кричала, пытаясь вырваться. На спину обрушились удары маленьких кулачков, которые причиняли больше душевной боли, нежели физической.

– Никуда я тебя не отпущу, принцесса. Ни сейчас, ни вообще.

– Нет! – она уже плакала. Всхлипывала и продолжала меня колотить и отталкивать.

– Прости меня. Прости меня, моя маленькая. – обхватил её руками за лицо и начал зацеловывать каждую слезинку. – Прости, прости. Я не прав. Я так виноват перед тобой.

Она ничего не отвечала, только сильнее сотрясалась от рыданий. А мне хотелось удавить себя же голыми руками за то, что это всё из-за меня. За то, что именно я-причина её слёз.

– Всё, успокаивайся, маленькая моя. Всё будет хорошо. Ты права была, когда говорила о том, что я не смог тебя поддержать. Я виноват перед тобой и готов каждый день вымаливать прощение. Только умоляю, не плачь. – укачивал её в руках, как маленького ребёнка. Такая хрупкая, беззащитная, нежная и ранимая.

Надеюсь, я не пожалею о том, что планирую делать и на что соглашаюсь, но по-другому сейчас просто нельзя. Не имею ни малейшего права всё взваливать на её хрупкие плечи. Как бы хреново мне не было, ей в разы сложнее. Жаль, что понимание этого пришло ко мне не сразу.

Я давно потерял счёт времени. Понятия не имею, сколько мы так простояли, но я был готов стоять так вечность, лишь бы ей было легче. Постепенно её рыдания и дрожь начали сходить на нет. Аккуратно отстранив Лику от себя, вытер большим пальцами остатки её слёз, которые не успели впитаться в ткань моей рубашки и посмотрел в грустные и растерянные глаза.

– Что теперь будет? – прошептала всхлипывая.

– А что будет? Хорошо всё будет. Я обещаю тебе, что сделаю все возможное и не возможное для тебя и малыша. – опустил дрожащую руку на её плоский животик. Пальцы покалывало, дыхание перехватило, а горло словно спазмом стянуло. Лика же распахнула глаза на столько широко, что в них можно было утонуть и пропасть и, кажется, тоже перестала дышать.

Эта ночь не прошла бесследно. После долгих раздумий и размышлений, я принял решение, которое далось мне не без труда. Я ответственен за всё то, что сейчас у нас есть. И именно мне нужно брать всю ответственность на себя. Ни о каком аборте речи больше не идёт. Если для Лики эта беременность на столько важна, значит и для меня она важна тоже. Подниму все связи, найду лучших врачей, лучшие клиники. Землю вверх дном переверну, но сохраню самое ценное, что у меня есть.

Своей вчерашней категоричностью я раздавил Лику. Говорить на эмоциях и не додумав было моей ошибкой, которую теперь предстоит исправить. Главное, чтоб она дала мне такую возможность.

– Значит ты не против беременности? – в её голосе на столько сильно сквозило неуверенностью и страхом, что от себя тошно стало.

– Не против. Только пообещай мне, что пройдёшь полное обследование и будешь придерживаться всех рекомендаций и наставлений врачей. Хорошо? Я хочу быть уверенным, что мы максимально тебя обезопасим.

– Обещаю. Я бы и сама именно так и поступила. – из её глаз снова потекли слёзы. То ли от облегчения, то ли от счастья. Несмотря на измученный и заплаканный вид, она светилась изнутри.

– Тогда давай приступим именно сегодня? Ты немного успокоишься, придёшь в себя и мы съездим в клинику. Я уже договорился с заведующим гинекологии.

В ответ она молча закивала головой и зажмурившись крепко ко мне прижалась. Маленькая моя.

Спустя два часа мы уже мчали на обследование. Сегодня за рулём был водитель. Я после вчерашней попойки в одно рыло за руль садиться не рискнул. Хоть и был во вменяемом состоянии, голова ещё ощутимо гудела.

Всю дорогу в клинику меня не покидало ощущение, что я совершаю ошибку. Ошибку ценой в жизнь любимого человека. Но я принял решение и пообещал себе попробовать. Для начала нужно узнать мнение врачей. А дальше будем двигаться постепенно и если трудности и будут, будем решать их по мере поступления.

Пока ехали ни на секунду не отпускал Ликину руку. Хотя и она вцепилась в мою намертво. Не известно ещё, кто кого подбадривал этим жестом больше, я её или всё же она меня.

Пока проходили все назначенные процедуры Лика тряслась, как лист осиновый. Да и у меня руки ходуном ходили. Не знаю, что делать если нам скажут что-то неутешительное. Поэтому сейчас пытаюсь об этом не думать. Получается, к слову, так себе. Я привык всё контролировать, понимать, что могу на что-то повлиять. Здесь же, в случае чего, я полностью бессилен.

И вот сейчас, закончив со всем, сидели в ожидании вердикта. Отложив документы Лики в сторону, врач устало потёр глаза.

– Случай, конечно, не стандартный. Но есть плюсы, что на данном этапе с плодом всё в порядке. Развитие согласно срока, отклонений пока никаких не наблюдается, сердцебиение хорошее.

Сердцебиение действительно хорошее, отбивает только в путь. Я сначала опешил от такой частоты ударов, но когда меня заверили, что это норма, немного расслабился. До сих пор в ушах это «тук-тук-тук» бьётся. Именно в этот момент пришло окончательное осознание, что нас теперь трое. Главное, чтоб так и было дальше.

На все слова врача мы только молча кивали и внимательно слушали каждое его слово.

– Говорю сразу, о естественных родах не может быть и речи. Вы должны это понимать не хуже меня. Я так же не уверен, что сможете выносить весь положенный срок. Хорошо бы до семи месяцев дотянуть – уже будет чудом. Помимо этого нужен более тщательный контроль беременности, все же случай не простой. Никаких стрессов, напряжения. Очень аккуратно с физической нагрузкой. На более поздних сроках, скорее всего, возникнут сложности с позвоночником Лики, всё-таки нагрузка на его травмированный и оперированный участок не игрушечная. Как в последствии всё это скажется на нём, пока сказать сложно – будем наблюдать. Любые неприятные ощущения, тянущие боли, покалывания – сразу в больницу. Не экспериментируйте и не ждите пока «само пройдёт». Может и пройдёт, но эти риски ни к чему.

Остаётся только надеяться, что стресс за последние сутки не отразится критическим положением дел для Лики. В очередной раз почувствовал себя куском дерьма. Поведи я себя иначе, не было бы слёз и нервов.

– Поэтому решайте, молодые люди, готовы вы к предстоящим трудностям или не готовы, будете пробовать или нет.

Посмотрел на Лику, которая смотрела на меня таким взглядом, что нутро скручивало, перевёл взгляд на светило медицины.

– Будем пробовать. – проговорив снова переключил внимание на Лику, которая была готова расплакаться от облегчения. Плечики вздрогнули и опустились. Словно натянутая струна внутри неё лопнула, принося тем самым возможность расслабить напряженное тело.

Доктор улыбнулся уголком губ. И встав по-отечески похлопал меня по плечу.

– Сейчас скажу вам не как медицинский работник, а как обычный человек. Я не очень верю в чудеса, но то, что милая леди беременна, приравниваю именно к чуду. Раз это случилось вопреки всем диагнозам и контрацепции, значит так и должно было быть. Я уверен, что вы достойно пройдёте все испытания и верю в благополучный исход. Главное – беречь себя.

Видимо, не сдержав эмоций, Лика встала и крепко обняла доктора. Он, похоже, даже немного растерялся. Я же поблагодарил его более сдержанно. Но какая-то надежда именно на это самое чудо расцвела в груди.

Покинув клинику долго молчали, стоя возле машины, так почему-то и не решаясь сесть внутрь. Не выдержав, притянул Лику к себе.

– Ты как? – проговорил ей в макушку, глубоко вдыхая цветочный запах её волос.

– Хорошо. А ты? – задрала голову, внимательно скользя по мне взглядом, словно рентгеном.

– Тоже. Не бойся ничего, принцесса. Всё у нас получится. Обещаю тебе. – пусть я и не донца убедил себя в безоблачности будущего, но сделаю для этого всё возможное и невозможное. Лика долго смотрела ничего не говоря.

– Люблю тебя. Так сильно люблю. – проговорила с серьёзным лицом после затянувшейся паузы.

– Я тоже тебя люблю, девочка моя маленькая. – до одури люблю. Себя порой не помню, на сколько.

– Поехали домой? – Поехали. Ещё вещи разбирать и заново раскладывать. – попыталась отшутиться, хоть и была ещё немного потерянной.

– А нечего было их в чемодан запихивать. – поцеловал её в кончик носа и отстранившись открыл ей дверь машины.

Садясь в салон Лика немного затормозила и посмотрела на меня со всей серьёзностью, на которую, наверное, только была способна.

– Дамир?

– Да?

– Ты принял это решение только по тому, что я хотела уехать? – так ли это? Однозначно нет. Для себя я все решил ещё до того, как пошёл к ней в спальню.

– Нет, Лика. Я пришёл к этому ещё ночью. Но не буду врать, твоё желание уехать только усилило и укрепило моё решение. Как я уже говорил: я был не прав в своём изначально категоричном взгляде. Я умею признавать свои ошибки. И то, чего я хотел изначально – было моей ошибкой. Самой большой, наверное, за всю жизнь. Я обещал тебе, что буду рядом и всегда буду поддерживать – так и будет. Да, мне тяжело далось это решение и я, наверное, подсознательно опасаюсь его до сих пор.

– И ты сможешь полюбить ребёнка? – в памяти всплыли мои слова о том, что никогда не смогу принять этого ребёнка. Не удивительно, что Лика задаёт эти вопросы.

– Можешь не сомневаться в этом. – хоть я и не был до конца уверен в своей реакции, случись что-то с Ликой, но я искренне буду стараться. Наверное, мне нужно было услышать биение его сердца, чтоб мои сомнения и опасения отступили на задний план.

Удовлетворившись моим ответом, Лика всё же села в машину. Домой ехали так же, как и в клинику, практически молча. Только теперь не просто держась за руки, а нежась в объятиях друг друга.