Текст книги "Тороп (СИ)"

Автор книги: Alex Sem

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 28 страниц)

Глава 5

А на следующий день меня разоблачили. Не получилось из меня Штирлица. Виной тому были раскрытый парашют и дедовская будёновка. Шутка такой однако. Юмор незрелого пападанца. Трой, ругаясь, потащил спозаранку лечить мою голову к местному светочу здравоохранения. Надо сказать что страдало существо моё от давно забытых ощущений. В той, первой моей жизни, бутылка водки, да под хорошую закуску, да в приятной компании – легкий моцион, разминка перед дальним забегом. Про пиво и говорить нечего. Так, сколько не пей, лишь бы писуар был рядом. Вода, тяжесть в желудке и никакого настроения. Толи дело чего покрепче. В хорошей компании можно… да много чего можно. Главное боезапас и закуска хорошая. А тут – пиво… тьфу. Ни о чём. Объяснение напрашивалось простое. Мозги у меня старые, а вот новое тело к подобным нагрузкам не приспособлено. Подвело с непривычки. Вопрос – а надо ли привыкать? Ну с такими друзьями… осторожно… ну как не пить? Последствия правда… Беречь себя надо, друг, кто если не ты? Настроение с утра отвратное. Мало того что конвоировали к местному колдуну, так мой мозг просто не способен в данной ситуации придумывать меры защиты от местечкового мозголома. Помимо тошноты и слабости слабо вилась ещё одна мысль. Вечером снова пир. И если меня не изолируют, то случиться беда… Цикличность событий начинала напрягать. Следуя примитивной логике событий – на очереди очередной мордобой. Да уж. И пока, к сожалению, с завидным постоянством мяч летит в одни ворота – бьют только меня. Нехорошая однако тенденция. Мысли, те две, что ещё оставались в моей голове медленно и лениво бултыхаясь сменяли друг друга. А морда меж тем сияла аж на оба глаза фиолетовыми фингалами. Словно медалями за вчерашний вечер. Можно себя машинкой представить, джипом например, с включённым ближним светом. Что тащат на прицепе. А фары светят и болят. – Недопыр гоблинский! Пустая голова опять чудить начинает. Сколько тебе можно говорить отрыжка троля… Трой всё рычит и грузит. Мозг стонет и кипит. Плетусь за ним еле волоча ноги, срываясь на пробежку местами. Орк прёт вперёд как полковая лошадь, км 10 в час, иноходец блин… Вспомнить бы чем всё закончилось. Сначала было что то хорошее, а потом… не очень… Вот вроде обнимал кого-то, тонкий стан, мягкие губы, приятная истома, вспоминается… вот… вот… и вдруг всплывает слюнявая рожа бомжеватого вида беззубого старика, лезущего лобызаться. Тьфу! Вот же гадость! Не может быть! Или может? Да ладно… Какая мерзость… Меня передёрнуло и я зло сплюнул под ноги идущей на встречу компании молодых орков. Те, явно не ожидая такого посыла, отвалили челюсти и впали в ступор, провожая нас глазами. – … а так, брат, молодец. Был бы. То что ты с младшим сыном славного Торстейна подрался – это ладно, дело молодое. Да и не помнит он наверное, такой же пьяный был. Мы, кстати, его сейчас по дороге встретили, не узнал? Хороший боец растёт. Зачем ты потом к дочери Лэнда полез? Соображения должны быть. Не ровня мы ему. Любимая дочь, младшая, единственная. Не считая трёх сыновей. Ох и злые же растут, настоящие орки… Пошёл сдвиг. Туман что кружил в мозгу резко усох и улетучился. Мысли забегали как муравьи в муравейнике. В голове ясность необыкновенная появилась. И жить захотелось с такой силой и вдохновением… и желательно без проблем. А вы говорите полоса чёрная раньше была… Весь в радостных переспективах на ближайшее будущее и не заметил как оказался в жилище у колдуна. Дедок был, как сказать, и не дедок вовсе. Не знаю почему я себе внушил что увижу седого бородатого пенька, сморщенного и горбатого, с растущими за ушами мухоморами – действительность оказалась другая. У орков нет бородатых. Бороды я видел пока только у людей, рабов или слуг, кто их разберёт. Волосы у орков как правило чёрные, у более старых проседью. Совсем седых пока не видел. Ну с таким образом жизни не удивительно… Сидящий напротив меня мужчина внешне ничем не отличался от соплеменников. Разве что своеобразными браслетами на руках, но не понтовыми пацанскии, а больше фенечки, какие-то камешки, деревяшки, верёвочки. Интересный медальон на шее, со сложной вязью рун. На роль волшебной палочки могла претендовать только резная дубина, небрежно прислонённая к кровати. В остальном орк как орк. Та же стать, та же одежда. Глаза вот только сильно умные. А это неприятно. Засосало под ложечкой. Может надо было в лес рвануть? Пока была такая возможность. Ох зря… Трой объяснил как мог мою проблему. Мол в последнее время по голове часто стучали, да и до этого сильным умом не страдал. В последнее время заговариваться стал, слова незнакомые говорит. Короче – лечить надо. А то совсем больным станет. Чукча настолько умный, что простые орки его не понимают. Аксакал задумался, кивнул. Отослал Троя и занялся мной. Колдун запалил несколько плошек и сел напротив. Бросил в открытый очаг комок сухих трав. Запахло полынью и почему то мёдом. Налил мне в кружку мутного пойла и жестом предложил выпить. Потом достал и поставил между ног барабан, похожий на африканский джембе. Начал тихонечко постукивать пальцами по поверхности, создавая определённый ритм. Где то через полчаса, которые я продремал в приятном расслаблении с удовольствием слушая ритмичный рокот, колдун вздохнул и отложил барабан. Ни слова не говоря потянулся за палкой, взял, опять вздохнул… и резко с размахом саданул мне по голове. – Сука… Не знаю сколько я провалялся. Очнулся связанный на полу, на пыльной медвежьей шкуре. Колдун резал ножом из дерева небольшую фигурку какого то крокозябра Заметив что я очнулся он отложил своё творение, подвинул трёхногий табурет и сел напротив. Внимательно посмотрев в глаза и первый раз начал разговор напрямую. – Понимаешь меня? Говорить можешь? Странный вопрос оказался не таким уж и простым. Челюсти словно судорогой свело. При попытке разжать, чуть не вырвало, а в глазах закрутились звёздочки. Сиплый, словно не мой голос ответил: – Даа… – Следовало тебя убить, призрак вернувшийся из Хельмхейна. Не понимаю как ты пересёк Гьоль, реку что отделяет мир живых от мира мёртвых. Когда то давно мой Учитель рассказывал о чём то похожем. Редко такое бывает. Помню я паренька Торопа, был в гостях у здоровяка Лейфа. Простой, звёзд с неба не хватал. Ему бы землю пахать, да детей растить, а не воином в набеги ходить. Не герой. Тихий, спокойный. Не понимаю, как такое случилось – сейчас ты и Тороп одно целое. Словно смешали разные зёрна и запекли в один хлеб. Не разделить. Убей тебя, умрёт и он. Ты не не тёмный, что чужое тело захватил. Не злой дух. Иначе бы не проснулся. Моё умение странно на тебя действует. Но зла я в тебе не вижу. Это хорошо. В Оркленде, у наших Старших братьев, есть умеющие разговаривать с духами. В нашем краю мы по другому пользуемся силой, мне не дано увидеть больше. Что с тобой делать? Он потянул с пояса узкий острый нож, наклонился ко мне. Сердце замерло, заныло. Взмах, и узел связывающий руки развалился. – Живи пока. Мне надо подумать. Колдун отвернулся и занялся своими делами, не обращая на меня внимание. Кряхтя и плохо владея онемевшим телом, я кое как распутался. Встал, меня шатнуло. Неуверенно посмотрел на колдуна, тот задумчиво рассматривал резную фигурку, и двинулся на выход. В дверях не выдержал и обернулся: – А память вернёться? – На всё воля Отца Богов. Я решился – Такое дело… не помню чему отец учил… топор, копьё… все забыл… как биться… – Если твой разум забыл, то тело само помнит. Дай ему волю. Есть память разума и есть память тела. Неразумный ребёнок второй раз в костёр не полезет. Ты же не думаешь как гадить правильно – идёшь и делаешь. Не думай, тело сам вспомнит что делало. Колдун встал, прошёл к полкам на стене, покопался. Не глядя кинул мне через плечо пучёк вонючей травы. – Заваривай в горячей воде. Памяти помогает. Вспомнишь даже про что забыл давно. Он обернулся. – Обычно таких как ты раньше сжигали. На всякий случай. Мне будет интересно за тобой посмотреть.

Кой как я доковылял обратно. Тело разогрелось, размялось, кровь побежала по жилам. В душе полный сумбур. Думать не хотелось. Наша гоп компания плотно засела в гостевом доме и занималась бытовухой. Трой, не спрашивая ни о чём, взял меня в оборот и снова я перетряхивал наши тюки с хабаром, терпеливо слушал наставления и ругань брата про свои кривые руки и голову, в которой ветер гуляет. Орки точили топоры, мечи и прочие железяки убийственного назначения. Занимались ремонтом и починкой. Внимательно осматривались доспехи и амуниция. Выяснилось что арсенал мой не ограничивается топором. У меня была кожаная бронька с металлическими нашитыми пластинами, короткое копьё, пара кинжалов разной длины и небольшой щит. Собственно и всё. Не считая кожаной шапки с железным каркасом. Трой, один из немногих, был обладателем кольчуги. Всего в команде их было шесть и явно являлась вещью статусной и дорогой. Так же как и мечи. Под присмотром Троя я прошёлся точильным камнем по лезвию копья. Выслушал очередной втык – откуда у меня руки произрастают, кто так делает и чему меня дома учили. Свои тонкости. Но всё хорошее рано или поздно заканчивается. Оказывается у нас вечером продолжение банкета. Народ жаждет зрелищ и хочет оторваться на последок. Я тяжко вздохнул. Отказаться? Не поймут. Главное – не сорваться снова. Огребу… Вечером праздник разгорелся вновь. Вожди толкали речи о героических деяниях, народ восторженно внимал и орал спичи в ответ. Пиво лилось рекой, продукты испарялись на глазах. Бьёрн ухмыляясь показал с кем вчера я лобызался. Ничего такая деваха, с местным колоритом. Признаюсь, ожидал худшего. Я подсознательно ожидал что Хельга обратит на меня внимание. Но нет. Я был для неё пустым местом. В местной иерархии моё место было крайним и неинтересным. Она и ещё несколько подруг улыбались самым звероподобным красавцам, героям местного эпоса. Мощные фигуры, квадратные челюсти, низкие лбы, тупые глаза. Зубы – радость стоматолога. Ну и ладно. Без радости была любовь – разлука будет без печали. Вот кому хотелось большой и светлой любви – это трём мордоворотам за соседним столом. Молодые орки, знакомство с которыми выпало из памяти. Когда мне так улыбаются – у меня попа морщиться и спина потеет, ну вас в пень… Смотрели по разному, но хотели меня одинаково горячо. Вспомнив, что баранов на шашлык не приглашают – я сквазанул по английски, тихо и не прощаясь. Сказался только Трою. Пока не начался разгул страстей. Хватит с меня экстрима. Тот одобряюще кивнул. Уйти получилось без проблем. Ну всё. Ударим крепким сном по мукам совести.

Глава 6

Парус покатился раскрываясь вниз с реи, затрепетал и повис. Фалы быстро подхватили и закрепили. Ветер упёрся в неожиданное препятствие, надул щёки и корабль прибавил ходу. Последовала команда, вёсла подняли и закрепили. Я выдохнул, потянулся до треска в спине. Хорошо… Мышцы приятно ныли, тело, как и у соседних гребцов блестело потом. Отдых… долгожданный… Неожиданно не только для меня, как минимум для половины команды, наша банда спешно загрузилась по утру и рванула на мускульной тяге прочь от дармовой выпивки и столов полных изобилия. И не только мы одни. Целая сборная флотилия под командованием хёвдинга Харальда из семи драккаров. Решение о выступлении было принято на совете-пьянке отцов командиров. Что-там сверкнуло, озарило и оказалось – пора. Цель была известна, всем кроме меня, вопросов не возникало, но команда не ожидала что покинем гостеприимный Бург так быстро. Ещё и грести первое время пришлось из-за встречного ветра. Поэтому недовольство нет-нет и прорывалось тихим ворчанием. На что Сигурд не обращал ни малейшего внимания. Устроившись на носу он о чём-то тихо переговаривался с Троем. Что никого не удивляло и воспринималось как должное. Мой брат был в верхушке иерархии нашей команды, несмотря на свою относительную молодость. Сигурд, Снорри и Трой. Те, кто принимали решения и вели буйную ватагу за собой. Стратеги и тактики, верхушка нашей команды. С соседнего корабля раздался гнусавый звук рога. Свен с Рольфом под команды Снорри продолжали править парус. Ветер поменялся. Оглянулся. Так и есть. Наша флотилия разворачивалась в открытое море. Полосатые паруса наполнились, заскрипели мачты под сильным ветром. Акулья стая морских бродяг устремилась к цели. Добыча, кровь и много смертей ждут впереди. Бойтесь хумансы. Мы идём.

Пока ветер гнал нас вперёд я наматывал тонкую ниточку знаний на голую бобину своего мозга. Ловил момент. После коротких объяснений колдуна, что заговариваться начал в связи с тем что дух мой из за побоев случайно потерялся, смог вернуться и в пути лишнего насмотрелся, ну и подзабыл малость, народ стал относиться ко мне снисходительно. Сказали же что пройдёт. Лепечет глупости? Какой спрос с убогого. В штаны не гадит, в общий котёл немытыми руками не лезет, пользу обществу приносит – можно потерпеть. – Трой, а где Оркланд находиться? – На краю Ойкумены, где бескрайние степи и волосатые быки. – А кто такие Старые Орки? – Видишь ли… Он задумался. – Мы называем Старыми настоящих, истинных орков – А мы не настоящие? – Мы? Как тебе сказать… Для всех других народов – мы орки. Мало кто знает что корни нашего народа идут от Старых, истинных орков – они, в отличии от нас поклонялись только Отцу Мрака и супруге его Хель. Души у них тёмные, сердца жестокие. Там где мы можем пощадить врагов, не видя смысла в их убийстве, истинные никогда так не поступят. Они безжалостны. Нет большей радости вырвать сердце своего врага и поджарить его печень. Сильного врага. Их колдуны обладают такой силой что напрямую могут разговаривать с духами. Колдовство их могучее и тёмное. Они могут общаться с нежитью, находя общий язык со слугами Мрака. Ведь поклоняются они одному богу. Мы верим и приносим жертвы Отцу всех Богов и Эгиру, повелителю морей, одному из его сыновей. Обращаемся к другим божествам. Можем принести жертвы и Отцу Мрака. Но мы не считаем его своим покровителем. Трой замолчал. – А ещё? – Спроси у колдуна. Он знает больше. – Нет. Не про богов. Про нас. – Ладно, слушай дальше. Давным давно пересеклись пути орков и людей и начались войны. Захватывали в плен и женщин, убивали не всех, бывало кого то оставляли. Утеха для постели и лишние руки для работы. Они рожали. Дети этих женщин были рабами. Потом эти дети выросли и стали жениться между собой. Орки приводили с набегов ещё женщин, и снова рождались дети, и снова смешивались между собой. Пока не стали похожи на своих хозяев. И внешне и мало уступая силой. Некоторые добились свободы. Но всегда они были ниже истинных. Пастухи, крестьяне, слуги. Старая кровь, чистая кровь всегда была главнее. Настоящий орк может быть только воином. Трой отвлёкся и я прождал долгих полчаса, пока он обсудил с Снорри кормчим какие то детали. – Трой, Трой, расскажи… – О чём ты? – Чистая кровь. Что дальше? – Да, слушай… Когда племенам хумансов надоело что их режут как баранов и отнимают нажитое – они объединились в одно королевство, которое стало потом империей, а затем… Троя снова отвлекли. Я терпеливо ждал – Что дальше? – Дальше… Старые кланы, что до этого враждовали меж собой, стали получать поражения раз за разом. От никчёмных хумансов. Нашёлся вождь что смог объединить Орков и собрал Орду. Но было уже поздно. Империя окрепла и смогла дать отпор. Орду разбили, потом ещё раз разбили и у наших предков появился шанс. Да, один истинный орк десяти хумансов стоит, но, некому стало воевать с империей. Обезлюдели кланы. Мало осталось мужчин и бывшие рабы и слуги стали воинами. Ибо подчиниться хумансам было ещё позорнее. Когда закончились войны с людьми… Нет, никто не победил. Леса и поля обезлюдели, а в степи мало осталось орков. Тогда резня началась между нами. Старые орки хотели решать наши судьбы как и прежде, чего не хотели новые, закалённые в боях молодые орки. Нашим родам пришлось покинуть степь. По разному сложилась судьба ушедших. Кто-то пошёл на службу к людям. Хумансам всегда нужны наёмники. Империя держится на силе. Другие ушли дальше в степи и стали кочевниками. Наш род дошёл до моря и сел на корабли. С тех пор люди с этой стороны Ойкумены считают нас орками. Да и мало кто помнит нашу настоящую историю. Много времени прошло с тех времён. Скажешь тому же Бьёрну или Олафу что их предок был рабом – получишь в морду. А то и в Круг вызовут, до смерти биться. – А ты откуда узнал? – Мне рассказал наш дед. А ему – его дед. И если бы ты дурень слушал бы нашего деда, то не задавал бы таких дурацких вопросов. – А что Старые? – Они нас ненавидят больше людей. Хотя в наших жилах течёт их кровь. А Оркланд… там же где и раньше. Отстань, балбес. Тебе заняться нечем? – Есть конечно. Вон штаны порвались, починить надо. – Вот и займись…

Мы плыли весь день до позднего вечера Впервые сегодня сел на вёсла. Ненадолго. Трой небрежно бросил: – Подмени Эрика Тяжело было заставить себя без дрожи взяться за весло. И к счастью, это оказалось не так страшно как казалось. Я почти не опозорился. Хотя первые мои судороги заметила вся команда. Добрые слова понеслись со всех сторон. Самые простые – отрубите ему руки и выкиньте за борт. Может акулы не побрезгуют. Пронесло. Видимо память тела действительно работала, как и говорил колдун. Стоило настроиться и поймать общий ритм, как всё встало на свои места. Трой дал несколько советов, успокоился и замолчал, а остальные перестали отпускать свои незамысловатые шутки. Мне даже понравилось. Кровь побежала по жилам, лёгкие расправились, вдох-выдох глубокий и мощный, предплечья надулись дурной мощью. Сила из меня так и прёт, блин, как круто! Один ритм – одно движение. – Хэй, взмах, – хэй – вёсла опустились, рывок. И ни одной мысли в голове. Сплошная медитация. Хорошее тело мне досталось. Труд как наркотик. Кто бы мог подумать… Нам везло. Ветер больше почти не менялся и на вёсла приходилось садиться не часто. Погода ровная. Солнце даже иногда начинало пригревать, вырываясь из плена облаков. Лепота. Только братец Трой расслабиться не давал. И находил новые забавы. Всё что можно было сделать в условиях не сильно большого корабля делалось, вбивалось в голову и повторялось для практики. Я не просто слушал рассказы и поучительные истории, нет. Я чинил сетку, зашивал прореху на штанах, смазывал обувку, проверял стрелы. И ведь шло как-то. Само собой. Не сразу, обратил внимание, что стоило мне мне отключить мозги или задуматься – как руки становились удивительно ловкими и сами делали привычную работу. За что бы я не взялся, стоило только чуть отрешиться и слегка забыться – всё шло как по маслу. Подсознательное и привычная механика – секрет успеха. Верь себе. Верь в себя. И всё равно потихонечку доканывал Троя: – А колдовство – Колдовство дело тёмное и только колдуны в нём разбираться. Всё Тороп, отстань, язык болит. День пролетел незаметно и был насыщен по полной. Поздним вечером мы подошли к берегу и встали на ночёвку. Разбили лагерь, выставили охрану и плотно порубали всухомятку. Мне чудом не досталось ни дежурства, ни хозработ. Это хорошо.

Глава 7

К исходу четвёртого дня мы достигли конечной точки нашего похода. Напряжение начало отпускать. То ли устал бояться, привык, врос в шкуру или выверт сознания, адаптация. Короче, выдохся напрягаться. Попустило. Что будет, то и будет. Мы останавливались на ночёвки на берегу, в диких и пустынных местах. После ежедневной качки привалы принималось манной небесной. Твёрдая земля… это… блин, счастье. Кто не отбил зад о банку гребца не оценит. Небольшой шторм, заставший нас в пути, заставил понервничать и напрячься в основном только меня. Для кого шторм, для кого – лёгкое волнение на море. На эту жуть орки плевали. Не, никто не сморкался за борт, не посылали Эгиру проклятья и пожелания. Так, напряглись немного по делу. Рутина. Смысл обижаться на силы природы? Всё равно не услышат. Ну извините, ново для меня. Трой привязал меня к скамейке, как самого не опытного. На всякий случай, побеспокоился по братски. Чем ещё больше заставил напрячься. Вдруг отвязать не успеют? И ушёл в гости к морскому царю. Вместе с кораблём. Извините что гусли забыл, вы меня с Садко перепутали. Держался в общем я неплохо. Чему помогал непонятный пофигизм(явно не моё) и сила воли(Гм… не уверен). Всё равно. Напряжение копилось и не хватало разрядки. Поэтому, что бы меня не ждало впереди, ждал этого с нетерпением. А ещё, резко пришло осознание, что сильно не хватало одиночества. Слишком насыщена жизнь в коллективе, когда всё на виду. Реально напрягает. Колхоз – это не моё. Флотилия не потеряла ни корабля, ни одного гребца. Хороший знак, обмолвился Сигурд. Замерев возле крутого берега, недалеко от устья неизвестной реки, корабли покачивались в тишине, стреноженные якорями. Любители пошутить и поддеть острым словцом гребцов соседних ватаг помалкивали. Лишь тихо переговариваясь меж собой. Некоторые даже спали. Ждали ночи. Незаметно задремал. Толчёк в плечо. Надо же – уже стемнело. Отодвинулся, давая простор гребцу. Взмах, скрип, и драккары скользнули вперёд. В ночи, проходя вдоль лесистого берега, корабли вошли в устье реки. Под негромкий плеск вёсел флотилия вытянулась цепочкой. Наш Драккар шёл последним. Гребли не больше часа. Почти в тишине, как призраки, мы неслись вперёд, держась середины реки. В неяркой видимости звёздного неба подошли вплотную к берегу. С тихим шелестом нос судна заехал на покатый берег накатом и воины начали покидать борт. Короткое совещание наших вождей и сборный отряд двинулся по тропинке от берега. Через какое-то время тропа вывела на дорогу. Спустя полчаса в полной тишине отряд разделился на три неравные части и те тронулись своими путями. Наша ватага пошла в обход. Двигались тихо, заранее озаботившись что бы ничего не звякало и не гремело. До этого Трой лично после высадки заставил меня попрыгать и подтянуть все что можно. Нашей целью оказалось плохо видное в темноте поселение с невысоким, в полтора роста частоколоми и небольшой башней над воротами. Сильно уступающее виденному мне ранее Бургу. Возможно обычная деревня местного пошиба или маленький городок. Человеческое поселение. Хумансы спят, не подозревая о нависшей беде. У нашей команды была задача стоять в оцеплении, ждать когда главный отряд сделает своё дело. Перекрыть все пути побега из поселения, для пресечения паники и тревоги, что могли степным пожаром охватить соседние деревни. Бьёрн со своим корешом Туском недовольно бурчали что всё веселье пройдёт мимо и не дело славным кригсманам прятаться за спины других. Мне, мягко говоря, было неуютно. Дико не хотелось убивать кого бы то ни было. Понимал мозгами что у людей мне любви и понимания не встретить. Наслушался на корабле о славных подвигах. Для них я такая же злобная тварь как и остальные мои соплеменники. Хочешь не хочешь – держись своих. К дьяволу менжеванье. Надо терпеть. Наш колдун-контрразведчик, вскрывший меня как как банку пива, легко и не напрягаясь, ушёл с главным отрядом. Не зря хёвдинг и остальные кригсманы относились к колдуну с истинным почтением. Наше Вундерваффе решил главную проблему. Напустил такого дурмана, что охрана потеряла бдительность и задремала. Расслабленную стражу закидали стрелами и дорезали ножами. Почти мгновенно, орки, выстраивая живые лестницы из своих тел и щитов, преодолели трёхметровый частокол и оказались в деревне. Спустя пару мгновений распахнулись и ворота. Живой поток чистой зелёной злобы полился творить беспредел. Не знаю как он смог ускользнуть незаметно и перемахнуть через забор, но тем не менее парень ушёл, и сейчас нёсся прямо на меня. Видимо свет горящих за его спиной домов мешал разглядеть нас в темноте. Хотя мы и не скрывались. Бьёрн сделал пару шагов вперёд и с резким хаканьем метнул копьё. Бедного парня снесло как ударной волной и отбросило на несколько метров назад. Копьё пробило его на сквозь, выйдя острым жалом из спины, что доставило Бьерну явное удовольствие. Орк осклабился. Горд, заметно. Жесть полная… Выждав ещё некоторое время мы по команде вошли в деревню. Всё было кончено. Надо сказать при всей своей внешней беззалаберности орки в походе были рациональны, практичны и соблюдали железную дисциплину. Пожар был быстро потушен. Воины пытали недобитых людей, желая упростить себе жизнь и не тратить время на нычки и возможные захоронки. Награбленное добро стаскивалось и вываливалось в центре небольшой площади. Авторитетные делегаты от каждой ватаги оценивали и раскладывали вещи по кучам в зависимости от объёма и ценности. Даже без споров. Были выставлены посты вокруг деревни и по ходу главной дороги. Чтобы избежать неожиданностей и сюрпризов. Жёстко, конкретно и только по делу. В этот день я впервые увидел как делают магию. И честно говоря, мне это не понравилась. Колдун сел на корточки перед небольшим костерком, водрузил в него котелок и замер. Через минуту он, словно очнувшись, начал подкладывать в котёл травки и непонятные мне ингредиенты, периодически помешивая варево, доводя его до кипения. Когда варево было готово и охлажденно холодной колодезной водой, он сделал знак своим своим помощникам. Те согнали оставшихся пленников в одну кучу и заставили каждого сделать несколько глотков. Через некоторое время стало заметно что пленники не в себе. Глупо улыбаясь и пошатываясь они перестали обращать внимание на творящееся вокруг. Словно одурманенные наркоманы они получали какое-то неестественное удовольствие от своего состояния. На фоне разбросанных трупов и кровавых луж смотрелось довольно мерзко. Колдун внимательно осмотрел хумансов и показал на молодого плечистого парня. Выдернув из толпы и отведя его в сторону на несколько шагов орки разложили его на земле. Колдун присел перед телом и невозмутимо распорол ему брюхо. Просто и незамысловато. Одним движением. После чего достал из своей сумки небольшой полупрозрачный камень и впихнул его бедолаге в живот. Следующим действием он начал резать по телу узоры, словно элементы какого-то неестественного панно. Пленник был жив и всего лишь периодически подёргивался с дурацкой улыбкой на лице. На каком то этапе парень вздрогнул, дернулся и обмяк. Колдун запустил руку в кровавый разрез и вытащил свою закладку. Внимательно осмотрел. При предутреннем сумраке было хорошо видно что камень поменял свой цвет на красный. Повертев камешек в руках, колдун огляделся вокруг. К этому времени орки дорезали всех, кто ещё подавал хоть какие то признаки жизни. Не увидя подходящего объекта, задержал взгляд на ближайшей группе орков, подумал, расстроенно покачал головой и повернулся к своей группе подопытных. Выбрав, по каким то своим причинам, следующий объект он кивнул помошникам. Конвейер заработал. Людей вскрывали как свиней на бойне, делались закладки, резались руны и узоры по живому. Затем отработанных оттаскивали и сваливали в общую кучу. Умирали все достаточно быстро. Кроме одного взрослого мужика, который продержался вдвое против остальных. Что привело невозмутимого колдуна в хорошее настроение.

Не знаю как долго и почему я смотрел на всё это действие. Словно заморозили. И не мог оторваться. Просто не мог. Хотя в этот момент мне хотелось одного – оказаться подальше от этого дерьма. Блин… можно обратно в шторм посреди моря. Всё лучше чем это. Было мерзко и жутко страшно, но я впал в странное оцепенение, и не знаю, чем бы всё могло закончиться. К счастью пришёл Трой, подзатыльником привёл в чувство, а когда пинками погнал грузить телегу муть в моей голове окончательно рассосалась. Дышать начал. Потрогал, не мокро ли в штанах, не, пронесло. Вот… же…. В свете увиденного моё душевное равновесие дало резкий крен. Колдун… волшебство… жуть… А сказка то попалась страшная, подумалось. Других не знаем, ответил сам себе. Было раннее утро когда всё закончилось. Барахло было собрано, помечено и закидано в крестьянские телеги. Деньги и немногочисленные настоящие ценности посчитаны и поделены между ватагами. Запряжены лошади и ослы, совершенно обыкновенные, какими я их и помнил. Ни рогов, ни крыльев, ни каких других отличий не заметил. Людей вырезали всех. Не пощадили никого. Ни стар, ни млад. Я старался не смотреть на сваленные в кучу тела. Нет, я не был готов схватить топор и разделать всю честную зелёную братию под орех. Может это трусость и неуверенность в своих силах. Хотя какие уж тут силы… смешно… Был бы пулемёт и ящик гранат тогда… Нет, не знаю. Если бы у бабушки были яйца… Хорош. Переключи мозг. Благодаря колдуну у нас потерь почти и не было. Кто то из местных все же успел проснуться и дать отпор. Были слегка порубленные и побитые, но этим всё и ограничилось. Для настоящего орка – ни о чём. Больше шрамов, шире морда. Колдун подлечил всех пострадавших. Нетрадиционным способом. Эффектно, и, что уж сказать, красиво. Раны закрывались, кровь переставала течь, оставались шрамы. Как он это делал, я не разглядел, было далеко. Ну и желания подойти поближе не было. Не хочу… Отобрали несколько телег с лошадьми и загрузили барахло. По количеству транспорта были выбраны и возницы, орки кто наиболее пострадал при штурме и молодёжь. Мне не доверили. Народ за добро переживал. Укатит не туда, ищи его потом. Не надо нам такого. После чего войско двинулось в сторону кораблей. Нас ждал новый путь. Уже на берегу заранее поделённую добычу покидали на корабли. Меня как обычно отправили помогать Свену. И когда сытый народ расслаблялся и отдыхал, я драил наш походный котёл и гонял свои мысли. Поспать так и не получилось. Зато успел пообщаться с Троем. Как не удивительно, отнёсся ко мне с сочувствием: – Что, плохо? – Так себе… – Пройдёт. В первый раз – обычное дело Я не выдержал: – Почему мы всех убили? Какой в этом смысл? – У нас нет возможности брать сейчас пленных. Отпустить их нельзя. Всего один человек может добраться до соседней деревни и хумансы поднимут тревогу. В городе быстро узнают про нас и будут готовы. Наши жизни против их. Всё просто. И ещё. В деревне одни крестьяне. Ценность их невелика. Наш поход только начался. Зачем нам лишнии рты. Чтобы их охранять – нужны воины. И чем больше рабов – тем больше воинов. Глупо. На обратном пути мы можем набрать рабов. Поверь, многим из нас не по нраву убивать женщин и детей. Но мы просто их убиваем, а не мучаем. Если бы ты попал в плен Владетелю местных земель – так просто тебя бы не убили. Он посадил бы тебя на кол. Или придумал другое, что бы умирал долго и мучительно. А женщины и дети, которых ты пожалел, кидались бы камнями и мочились на твою голову. – А колдун? – Колдуну нужна сила. Эта сила спасёт тебя в бою и вылечит если ранят. Кровь родича дороже жизни хуманса. В полдень, отдохнув несколько часов, погрузились и вёсла вспахали воду…