Текст книги "Через тернии к звездам… (СИ)"

Автор книги: Alex O`Timm

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 12 страниц)

На следующее утро, позавтракав, сел в арендованный автомобиль, и отправился в сторону Сергелийского района. Здесь добравшись до кинотеатра «Тинчлик», прошел два десятка шагов до местной почты, и с телефона-автомата, находящегося возле нее, позвонил своему дяде. Трубку сняла его жена, тетушка Наргиза. Как бы не хотелось с ней пообщаться, но я подавил в себе это желание, и перейдя на узбекский язык попросил позвать к телефону Ивана Степановича. Не заподозрив ничего в том плохого, женщина тут же положила трубку на стол и позвала своего мужа.

Вряд ли, кто-то мог вообще прослушивать подобный звонок, сделанный на домашний номер врача обычной городской больницы, с городского телефона-автомата. Но на всякий случай, спросил несколько завуалированно, помнит ли Иван Степанович, что он делал двадцатого июня прошлого года, и есть ли у него желание встретиться с тем, кто организовал ему внеплановую встречу со своим родственником.

– А, это точно мой родственник? Насколько я помню его голос звучал несколько иначе.

– Не только голос. Фейслифтинг делает чудеса.

Я намеренно перешел на специальный термин, который означал подтяжку лица, но для врача, эта терминология не должна была стать проблемой, и я надеялся, что меня поймут, и похоже не ошибся в этом. Хотя наверное все же не стоило упирать на этом. Опять же учитывая то, что дядя опытный врач.

– И как же я тогда узнаю его.

– Но он-то точно вас не забыл. Я думаю пара-тройка общих воспоминаний даст вам понять, кто находится перед вами?

– Где? – услышал я дядин вопрос.

– Я возле тира.

Тира возле кинотеатра «Тинчлик», не было уже по крайней мере лет десять, с тех пор как на один из новогодних праздников, вагончик в котором он находился, спалили пьяные мужики. Но все кто жил в этом районе прекрасно помнили где он стоял. Да и свидания порой тоже назначались на этом месте. Сейчас было только начало года, а зима в Ташкенте – это редкий снег, и постоянная слякоть. Если бы дело происходило летом, я бы пригласил дядю на островок, так называли небольшой выступ на местном озере, тоже достаточно известное место у местных жителей. Сейчас там делать было абсолютно нечего. Озеро хоть и замерзало зимой, но выходить на лед означало испытывать судьбу. Толщина льда, в самые холодные зимы не превышала десяти сантиметров. Вдобавок ко всему частые оттепели превращали ледяной покров, во что-то напоминающее смерзшиеся кубики льда. Плюс к этому многочисленные родники, из-за которых собственно и возникло это озеро, размывали лед снизу, причем, если в предыдущие годы родник находился в одном месте, то в следующем году, мог появиться какой-то другой, а старый могло затянуть илом, или прикрыть каким-то утонувшим предметом. Вообще озеро считалось грязноватым, но при Ташкентской жаре, люди были рады и такому. Тем более, что река Чирчик протекавшая по окраине считалась неудобной из-за отсутствия транспорта в ту сторону.

Дядя появился примерно через полчаса. При этом я заметил, что он прибыл на автобусе, и это в какой-то мере меня обрадовало. Посмотрев за ним около пяти минут, и убедившись в том, что никого постороннего присматривающего за ним не наблюдается, я подъехал поближе, опустил стекло, и произнес.

– Такси на Дубровку, заказывали?

Эту цитату из фильма «Бриллиантовая рука» знали в союзе поголовно все, поэтому дядя ни чуточки не сомневаясь, открыл дверь и сел рядом со мною на переднее сидение. Я тронул машину, и покатил в сторону озера. В принципе, мог ехать куда угодно, просто от кинотеатра в сторону озера шла прямая дорога. А я не особенно и торопился. Добравшись до местного парка культуры и отдыха, приткнул автомобиль ближе к арыку. Здесь везде по краю дорог проложены арыки в бетонных лотках. Многих приезжих это сильно напрягает, не зная этого легко слететь с дороги не на обочину, а в арык. Впрочем, к этому довольно быстро привыкаешь. Самое интересное состоит в том, что эти арыки предназначены для полива деревьев, растущих на другой стороне. Еще удивительнее то, что за все время жизни в этом районе, я ни разу не видел, чтобы по этим арыкам, хоть когда-то текла вода. Точнее, она там появляется только при дожде и таяние снега, а летом, когда она просто необходима, все арыки абсолютно сухие.

Сейчас парк не работал из-за зимы, и потому здесь практически никого не было. Всю дорогу, дядя присматривался ко мне, видимо выискивая какие-то знакомые приметы, но похоже так ничего и не обнаружил. Пришлось выкладывать ему «семейные тайны» о которых знали только мы, ну или кто-то еще из наших семей. В общем в итоге, мне показалось, что дядя решил, что я подхожу на роль его племянника и слегка успокоился. Хотя он все же он остался несколько настороженным.

Впрочем, эта встреча была нужна скорее именно мне. Дядя Ваня, уже свыкся с тем, что я нахожусь далеко за океаном, и что встреча со мной как бы не совсем реальна. Поэтому пришлось вспоминать дополнительные моменты из жизни, чтобы хоть как-то растопить лед недоверия. Заодно и рассказывать о своей новой жизни. Правда не думаю, что он поверил бы мне о находке космического корабля, и тому, что довольно скоро я покину нашу землю, и увидеть меня уже никто не сможет просто сказал, что с бизнесом пришлось распрощаться, из-за того, что поставили перед фактом, или расширяй дело, или продавай его. В итоге решил от него избавиться. В итоге, удалось найти возможность сделать пластику, изменив лицо, и получить новые документы. Теперь я живу в Германии, работаю по основной специальности, а сейчас как бы нахожусь в отпуске. Услышав об этом дядя тут же перешел на немецкий язык, и я ответил ему на нем, сказав несколько фраз.

Проговорили мы где-то около получаса, потом дядя, сославшись на какие-то неотложные дела, довольно сухо попрощался, и выйдя из машины, отправился на остановку автобуса. Я было предложил подвезти, но тот отмахнулся, сказав, что доберется сам. Перед уходом, он произнес.

– Я просто не понимаю, что тебе нужно от нашей семьи, но в то, что ты мой родной племянник, я не верю. Я врач, и прекрасно знаю, как долго заживают раны и исчезают швы, после пластической операции на лице. А самое главное. Даже если ты вытянешь все свою кожу, и завяжешь ее хвостиком на темечке, все равно кости лица, останутся в том же виде, как ты получил их при рождении. То есть может ты и получишь несколько другое выражение лица, и для незнающего тебя человека, окажешься другим. Но я-то видел своего племянника, считай с самого рождения, и потому обмануть меня невозможно. Да, ты знаешь некоторые семейные тайны. Но все это не делает тебя моим племянником. Поэтому будет лучше, если ты отстанешь от моей семьи. В противном случае, я обращусь в соответствующие органы, где тебя быстро выведут на чистую воду.

Дядя развернулся сделал пару шагов, потом обернулся и добавил.

– Мой племянник, никогда в жизни не знал немецкого языка. А за те несколько месяцев, что он находится за рубежом, выучить нормально язык, просто невозможно. Ты же говоришь на нем свободно. Прощай.

Честно говоря, встреча оказалась не совсем такой, о которой я мечтал. Дядя хоть и принял мои оправдания, согласился с «семейными тайнами» которые я ему озвучил, но похоже так и не поверил в то, что я являюсь его племянником. Вначале, перед встречей, я надеялся на более теплый прием, и даже думал, поделиться с родственником своими деньгами. По большому счету, мне они сейчас не слишком и нужны. Пройдут какие-то полгода, я изучу необходимые базы знаний и отправлюсь туда, где все эти доллары и марки, простые конфетные фантики. Но разговора не получилось, и я даже не смог найти предлога для того, чтобы как-то предложить свою помощь. Дядя просто не верил, что я и есть тот Сашка Громов, которого он знал с самого детства.

Глава 16

Донельзя расстроенный, я вернулся в гостиницу, и задумался о том, что же мне делать дальше. Было понятно, что второй встречи не будет. Дядя просто откажется, от нее под каким-нибудь предлогом и на этом все завершится. Или просто выполнит свое обещание и позвонит в милицию, или госбезопасность. Мне кажется, отправься я сейчас в Иркутск, и там произойдет примерно тоже самое. Наверняка, дядя Ваня, сейчас уже названивает брату, и рассказывает тому о встрече со мной. Доказательств того, что я действительно сделал пластику у меня нет. Да и дядя, после того, как я сказал ему б этом внимательно оглядывал мое лицо, видимо разыскивая на нем следы операции. И наверняка, ничего не нашел, все-таки технологии будущего сильно отличаются от того, что используется сейчас. Поэтому решил, что я не его племянник, а то, что набиваюсь в родственники, наверняка это работа спецслужб, или что-то подобное этому. Одним словом, скорее всего, меня ждет облом и в Иркутске. Если и удастся кого-то увидеть, то издалека. Разве, что потрепать нервы самому себе. В общем решил попробовать позвонить, а поездку планировать только после реакции дяди.

С этими мыслями, я и лег спать. На следующее утро, первым делом отправился на кладбище. Все-таки очень хотелось повидать могилы родных и поговорить хотя бы с ними. Уж они-то наверняка не откажутся от родства.

Все три могилы, мамы, бабушки и деда, располагались в одном месте, и было хорошо заметно, что за участком смотрят и убирают его. Возложив на все надгробия купленные по дороге цветы, недолго посидел на лавочке, мысленно общаясь с родными и рассказывая, как «докатился» до такой жизни, после поднялся, отвесил поясной поклон, и попросил прощения за то, что больше не смогу навестить их. После чего вышел за ограду, аккуратно прикрыл калитку и отправился на выход из кладбища.

Задерживаться здесь в Ташкенте, больше не было смысла. Все дела были сделаны, разве что оставалось позвонить в Иркутск. Заехав на переговорный пункт, наменял жетонов, и устроившись в кабине, набрал знакомый номер. Как я и предполагал, дядя Степа был уже в курсе моего визита. Поэтому даже не поздоровавшись со мной воскликнул.

– Я не знаю, что ты там пытаешься от нас получить, но мой настоящий племянник сейчас живет в США, и я с ним совсем недавно общался по телефону. Так что, все свои потуги и мысли, что-то добиться от моей семьи, можешь затолкать себе обратно в задницу. – дядя, как всегда выражался по-армейски прямо. – И не звони сюда больше! Иначе проблемы, я тебе гарантирую.

С этими словами, он бросил трубку не дав вымолвить мне практически ни единого слова. Все это говорило о том, что родню я потерял, и здесь на земле у меня не осталось уже никого. В расстроенных чувствах вышел из переговорного пункта, сел в машину, и отправился колесить по городу без какой-либо цели. Около полутора часов я, раскатывал по всему городу, пока случайно не заметил загоревшуюся лампочку, говорящую о том, что скоро у меня, просто закончится бензин. Добравшись до заправки, залил десять литров, и решил вернуться обратно в гостиницу, чтобы назавтра навсегда покинуть этот, когда-то родной город.

По дороге, заехал в какую-то чайхану, где плотно пообедал, и попил чаю. Что-что, а с едой в Ташкенте, всегда было хорошо. Перекусить можно было буквально на каждом углу, да и плотно пообедать тоже никогда не было проблемой. Не даром же говорили: «Куда не плюнь – столовая, куда ни глянь – шашлычная». Столовые правда не слишком уважали, потому что готовили там откровенно плохо, а вот чайхана, или плов у любого уличного торговца был всегда отменного качества, и там всегда можно было вкусно поесть и выпить чаю. Пообедав в чайхане, решил на последок прокатиться по улице, и неожиданно для себя, остановившись в небольшой пробке у автостанции «Самарканд» на выезде из Ташкента, увидел на автобусной остановке знакомое лицо. Это была моя одноклассница с которой мы дружили считай все восемь лет, до того момента, как я отправился в Иркутск, поступать в геологоразведочный техникум.

Притормозив возле нее, пригнулся опустил стекло и произнес.

– Иринка, садись подвезу, а то вон замерзла вся.

Девушка наклонилась, глядя в окно машины и удивленно спросила.

– Я, тебя знаю?

Учитывая сделанную операцию, представляться своим старым именем, было глупо. Девушка, просто не поверила бы моим словам, и скорее всего не стала бы разговаривать со мной. Поэтому просто назвался общим знакомым.

– Надеюсь, что да. Я в параллельном классе учился с тобой. Сашка-немец, помнишь такого?

Девушка на мгновение задумалась. В это время к остановке подошел автобус и посигналил чтобы я освободил ему место.

– Садись, а то вон уже автобус ругается. – Произнес я, указывая на подающий сигналы автобус.

Девушка еще мгновение размышляла, тем более что подошедший автобус шел как раз в ту сторону, но все-таки, решилась и открыв дверцу села рядом со мною на сидение. И я тут же тронулся с места, отъезжая от останови. Девушка с некоторым любопытством посмотрела на меня, а после произнесла.

– Нет, не помню. Сашка-немец, вроде и знакомое прозвище, но мне кажется он выглядел несколько иначе.

В общем-то девушка была права. Тот паренек был длинным и худым, к тому же близоруким и носил толстенные очки с множеством диоптрий, и вообще был каким-то нескладным. Возможно как раз из-за плохого зрения. И его чаще звали «Профессором», чем немцем, хотя это прозвище тоже иногда мелькало. А после шастого класса так и вообще его родители получили квартиру, где-то на Юнус-Абаде, был такой микрорайон в Ташкенте, на другом конце города, и переехали туда. Но не мог же я сказать ей, что на самом деле я – Александр Громов. Учитывая то, что в школе мы дружили почти все время, причем не только сидели за одной партой, но и классе так в восьмом едва не переступили красную черту, и то только потому, что домой не вовремя вернулся отец подруги, и пришлось срочно приводить себя в порядок и делать вид, что готовимся к экзаменам. Одним словом, Иринка знала меня того, как облупленного, и потому просто не поверила бы мне, назовись я тем именем. Да и просто нельзя было это делать. Обвинение в измене никто не снимал, и даже учитывая то, что республика отделилась от СССР, ничего не меняло.

Ехать до Спутника, было около получаса, поэтому было время поговорить. Первым делом, девушка удивилась наличию автомашины. Все-таки заиметь к двадцати пяти годам свой транспорт было практически нереально. Разумеется, по меркам Союза, но сейчас пока еще больше оглядывались на него, привыкая к новым реалиям. Объявив, что машина не моя, тут же услышал вопрос про родителей.

– Нет, что ты. Я же в гостинице сейчас живу, а это арендованная тачка.

– Арендованная это как? И почему в гостинице?

– Взятая на прокат. Я как бы в отпуске здесь. Я же эмигрировал в Германию, после института, и живу сейчас там во Фрайбурге, это в пятнадцати километрах от французской границы.

– Везет. А я все там же, закончила Химико-Технологический, по распределению попала в НИИ Общей и неорганической химии, и с тех пор там работаю лаборанткой. полгода назад стала старшей, но это предел.

– Нравится?

– Что там может нравиться? Одни и те же анализы изо дня в день. Перспектив никаких, заведующий лабораторией узбек, у которого папа ректор Политехнического Института, соответствеено пусть он и туп как дерево, но никто его оттуда не сковырнет. То есть залезть повыше просто не реально. Вдобавок ко всему, зарплату постоянно задерживают, и обещают вот-вот вообще закрыть лабораторию, но пока держимся. А ты я вижу разбогател, и одет прилично и даже машинку в прокате взял. Я как в школе получила права с тех пор и валяются на полке.

– Везде есть свои проблемы, Ирина. То что ты видишь на мне быкновенный ширпотреб. Может для Ташкента он и выглядит богато, но там в Гермении, это обычная повседневка. Не скажу, что низкого качества, но и не люксовая одежда. Просто добротная и достаточно качественная. Зарплата у меня повеше чем здесь, да и маки ФРГ ценятся дороще чем сумы, поэтому и машина. Да и привык уже к колесам. А самое главное, ты то хоть дома, а я неизвестно где, не друзей, ни знакомых. Немцы жуткие индивидуалисты. Вот уже год живу в том городе, и не знаю кто у меня в соседних квартирах обитает.

– Что трудно постучать познакомиться?

– Там другие правила. В свою квартиру могут пустить только близких родственников. Любые встречи, проходят на нейтральной территории, в кафе, баре, парке. Любые знакомства, только по рекомендации. Попробуй я подойди к понравившейся девушке, и тут же мне придется беседовать с полицией. Тебя тут же обвинят в чем угодно вплоть до домогательства. Постучишься к соседям, будешь разговаривать через закрытую дверь. Там за солью, просто так не зайдешь. В лучшем случае тебе скажут адрес ближайшего магазина, где ее можно купить.

– Жуть какая-то.

– Вот так вот. Но с другой стороны, оклад у меня приличный, правда частые командировки, но зато за счет фирмы, полмира уже объездил.

– А ты кто по образованию.

– Переводчик. Знаю несколько языков: Английский, Немецкий, Китайский, Тибетский, немного Непальский, ну и Русский с Узбекским. Узбекский кстати прекрасно понимают в Турции, там некоторые слова произносятся иначе, но в общем это схожие языки.

– А семья есть.

– С этим некоторые проблемы. Родителей здесь похоронил, потому и приехал проведать оставшихся родственников, на кладбище сходил. А своей семьи пока не завел. Встречался с одной девицей, пока в Китае работал, но так, постольку-поскольку, я бы может и не против, но она не захотела, пришлось расстаться.

– Врешь ты все. Все вы мужики как из дома вышли, так сразу холостыми становитесь.

– Почему сразу врешь? Вот пожалуйста смотри сама.

С этими словами вынул из-за пазухи свой немецкий паспорт и передал в руки девушки.

– Ух ты, и правда! Гражданин Германии, Алекс Кох.

Девушка полистала паспорт, но так ничего и не нашла. Да собственно там и никогда не было подобных записей. В Германии не ставят в паспорт печать о браке. Впрочем, девушка не знала об этом, но зато сейчас, несколько успокоилась. И даже пригласила в гости на чай. Хотя честно говоря, я не особенно на это и набивался. Но и отказываться тоже не стал.

Правда перед этим заглянули в местный гастроном. Заметив, как девушка пересчитывает имеющиеся деньги. Демонстративно закрыл ее кошелек, и сказал, раз уж она меня пригласила в гости, то я должен ее угостить. А с пустыми руками в гости не ходят. Хотя угощать было в общем-то и нечем. Прилавки магазина оказались почти пусты. Разве что в кондитерском отделе, имелись свежие торты, а насколько я помнил, девочка, никогда не отказывалась от сладкого, и что самое удивительное на ее фигуре, это никак не отражалось. В общем, тортик, бутылочку вина, с полкилограмма шоколадных конфет и банку растворимого кофе. Последний появлялся довольно редко, а я увидев загоревшиеся глаза подруги, решил что хуже не будет. И в общем-то больше брать было нечего. Правда, когда вышли из магазина, увидел еще какой-то павильон.

– А там что?

– Это кооператоры. Там цены заоблачные. Купить можно многое, но цены бешеные.

Заходить туда даже не стали. Хотя я не забыл об этом магазинчике, и решил наведаться туда позднее. Собственно так и вышло. Следующие два дня обеспечение продуктами я взял на себя, и чувствовал что Ирина облегченно вздохнула.

Иринка, жила все там же в двухкомнатной квартире, на первом этаже. Мать у нее умерла еще когда мы учились в начальной школе, и она все это время жила с отцом. Уже после того, как она закончила институт, отец наконец решился жениться во второй раз, и сделав это, сразу же, переехал к супруге, а затем, они сделали обмен, и переехали в Казань. А квартира в Спутнике осталась за Ириной. В ней практически ничего не изменилось, все та же старая стенка, потертый палас на полу, старый продавленный диван, и древний черно-белый телевизор. Чистенько, аккуратно, но бедно. По большому счету на зарплату лаборантки сильно не разгуляешься. А просить помощи у отца, Иришка не хотела.

– Он и так полностью заменил мне обоих родителей, живя все эти годы только для меня. Отказывая себе во всем. Пусть хоть сейчас поживет в свое удовольствие. А мне в общем-то хватает того, что я зарабатываю. Хотя время от времени, чаще к праздникам, он все-таки что-то присылает.

Уже позже, когда все было съедено и выпито, а я возлежал с подругой на застеленном диване, выяснилось, что Иринка, успела побывать замужем. Правда недолго. Вышла замуж на четвертом курсе, и по совету свекрови и настоянию мужа, которые настойчиво убеждали воздержаться от деторождения, до завершения учебы, пошла у них на поводу. Вы итоге два аборта, поставили крест, на последующих беременностях. Муж, едва узнав это тут же подал на развод, упирая на то, что очень хочет иметь сына, а она бесплодна, и на этом семейная жизнь завершилась. Хорошо хоть от отца осталась квартира, есть где жить.

– Правда, муженек, после несколько раз появлялся, звал обратно, все валил на свою мать. Но, скорее всего просто хотел переспать со мной. Стоило мне однажды позвонить бывшей свекрови, и пожаловаться на него, как отрубило. Даже если вижу его где-то вдали, он сразу же сворачивает в сторону. Ну, хоть языком не треплет, и то ладно. А ребенок, что же, живут и без них, хотя и жаль, что все так вышло, но ничего не поделаешь.

– А, врачи, что?

– При последнем аборте, что-то там повредили, а такое сейчас не лечится. Может в будущем. Если в ближайшие пять-десять лет ничего не изменится, может возьму приемного. Но боюсь страшно, вдруг окажется, что у него были дурные родители и тяжелая наследственность. У соседей вон приемный сын. Вроде приличные люди, а он беспробудный пьяница. Страшно если и у меня будет такое, уж лучше в девках остаться.

Следующие два дня оказались выходными, и мы просто гуляли по городу, ходили в кино, заходили в какое-нибудь кафе. Я конечно предлагал, и что-то более интересное, но Иришка отказалась. Хотя, я в общем-то понимал ее. Она просто стеснялась своего вида. Одевалась она конечно не в обноски, но и для ресторанов ее одежда явно не подходила. А что-то принимать от меня не хотела. Впрочем, я сильно не настаивал, нам было и так хорошо.

Эта встреча всколыхнула старую любовь, и мне казалось, что лучшего и не нужно. Фактически я знал эту девчонку с первого класса, как в первом классе, наша первая учительница Ольга Александровна, посадила нас вместе за одну парту, с тех пор мы и не расставались. И в общем-то у нас, практически не было секретов друг от друга. После, конечно наши пути разошлись, но стоило встретиться через десять лет, и все началось сначала. Во всяком случае для меня. Хотя несколько раз я видел ее задумчивость, а однажды она даже призналась, что многие мои повадки напоминают ей Сашку Громова.

Вечером воскресенья, я решился на вопрос, не хотела бы она изменить свое сегодняшнее положение, и уехать отсюда.

– Ты зовешь меня замуж? – спросила она, повторяя до боли знакомый жест, слегка склонив голову на плечо и искоса взглянув на меня.

– Можно сказать и так. Хотя прекрасно понимаю, что три дня маловато для того, чтобы узнать друг друга получше.

– Знаешь. Мне было, хорошо с тобой все это время. Ты прав, три дня, это слишком мало для того, чтобы начать понимать человека. К тому же, не обижайся, но я вижу в тебе скорее другого человека, ты знаешь кого, и поэтому невольно сравниваю тебя с ним. И если бы случилось чудо, и я подобное предложение услышала от него, то ни минуты бы не сомневаясь пошла бы за ним, хоть на край света. Но увы это невозможно.

– Почему?

– Здесь ходили слухи о том, что его обвинили в каком-то преступлении, и он увы, не может появиться здесь, из-за угрозы попасть за решетку. Не знаю, правда-нет, но говорят он уехал куда-то за океан, толи в Мексику, толи в Бразилию.

– В США. Я ухал в США. После некоторое время жил в Канаде, сейчас в Германии.

– Ты, или он?

– А, если я тебе докажу, что он – это я?

– Ты хороший парень, Саша. И мне было хорошо с тобой эти три дня. Но, я хоть и вижу в тебе некоторые черты Громова. Но все же этого мало. Ты не он. И это меняет все. Да и куда мне ехать. От тех знаний немецкого, остались крохи. В институте, пришлось учить английский, в итоге оказалось, что я не знаю, ни того не другого. Да и потом, я уже однажды обожглась с замужеством, и честно говоря, просто боюсь решиться на это снова. А здесь у меня есть жилье. Пусть не слишком хорошее, но свое. К тому же обещают в скором времени тут все снести, следовательно, что-то дадут взамен. А что будет, если я отправлюсь с тобой, и у нас, что-то не сладится. Одна, в чужой стране, без друзей, жилья и языка. Нет уж лучше здесь. Здесь я хотя бы дома.

Перед расставанием, мне захотелось подарить ей хоть что-то что напоминало бы обо мне, и давало хоть какую-то пользу. Осторожно предложив ей денег, услышал категорический отказ.

– Нам было хорошо с тобой, не нужно портить эти воспоминания деньгами. А если я возьму у тебя деньги, это будет выглядеть будто я какая-то шлюха поэтому не стоит, этого делать. Я сама себя возненавижу.

На следующий день, пока Ирина была на работе, доехал до автомагазина. Мои средства вполне позволяли сделать ей и такой подарок. Увы с распадом СССР, все поставки из России, сошли на нет. Если что-то и появлялось, то тут же распределялось для своих. На витрине красовался один единственный «Запорожец», как мне сказали с браком двигателя, хотя и за полную стоимость. Одним словом, хочешь покупай, но после сам себя будешь винить. На авторынке, так и вообще предлагался такой хлам, что без слез не взглянешь. Потом, я вдруг вспомнил, что нахожусь в Узбекистане. Вспомнил в том смысле, что если скажем для мужчины иметь в хозяйстве автомобиль, значило бы иметь дополнительный заработок, в виде допустим того же такси, то для женщины, это вылилось бы только в очередные проблемы.

Еще при СССР, можно было увидеть женщину таксиста. Редко, но теоретически можно, тогда было модно работать в подобных местах. Типа – Комсомольское поручение и все такое. Сейчас на это будут смотреть несколько иначе, да и сама Иринка, я думаю не захочет даже пытаться что-то так заработать. Скорее ее будут воспринимать как женщину легкого поведения, пытающуюся найти себе клиента на ночь. Если же она будет использовать автомобиль только для себя, то это выльется в дополнительные затраты. Бензин, запчасти, гараж, или платная стоянка. Одним словом только лишние проблемы, и практически никакой пользы, а с ее зарплатой, один вред. Даже продать и то толком не сможет. Наверняка обманут и обдерут как липку. Поэтому от покупки автомашины, я отказался. Не то сейчас время для этого.

В центре города, я нашел ювелирный магазин, где за довольно большую сумму, приобрел комплект, из цепочки с кулоном, сережек с голубыми камешками, под цвет ее глаз и перстеня с колечком. Стоил этот комплект довольно дорого, но хотя бы была надежда на то, что при нужде, все это можно было продать. Золото всегда в цене. В этот день, заехав в гостиницу, я собрал свои чемоданы, загрузил их в арендованную «восьмерку» и решил, что сегодня к вечеру покину этот когда-то родной город. Доехав ближе к вечеру к институту, где работала подруга, подхватил ее, вместе с ней доехали до ее дома, и там, предложив ей закрыть глаза, накинул на шею цепочку, а после вручил все остальное.

– Ты уезжаешь? – спросила она.

– Да. Может все-таки со мной? Поверь, чтобы не случилось я не брошу тебя.

Девушка надолго задумалась, а после произнесла.

– Нет, Саша. Боюсь, что нет. Ты хороший парень, но… У тебя, когда самолет? – девушка сменила тему.

– Да хоть сейчас.

– Это как?

– Долго объяснять Иришка. Если захочешь отправиться со мной все увидишь сама, и поверь не пожалеешь, если нет, то просто не поверишь в это. А загружать тебя лишними подробностями, все равно, что вешать на тебя лишние проблемы. Оно этого не стоит. Прости.

Я на этот раз не стал оставаться у нее на ночь, мы распрощались, я сел в арендованный автомобиль, выехал за город, остановился посреди каких-то перепаханных полей, и вызвал свой космолет. Настроение было такое, что на все было наплевать. Даже на прокатный автомобиль, который просто из вредности захотелось забросить на Луну, и поэтому загнал в трюм яхты. Правда чуть позже передумал.