![](/files/books/160/oblozhka-knigi-scenariy-331784.jpg)
Текст книги "Сценарий"
Автор книги: Алексей Невтриносов
Жанр:
Современная проза
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 6 страниц)
– Да, но как понять, кем я хочу быть? – наконец вырвалось у меня.
– Просто не делай то, чего не хочешь. А то, что тебе захочется сделать, осуществляй не задумываясь. Дай волю своим чувствам и мечтаниям. Для тебя важен путь, а не цель.
Всё сказанное было в точку, хоть я и не знал точной формулировки до этой встречи. Это тот самый момент, когда мы уже что-то знаем, но нам нужна чья-та подсказка, чтобы привести в порядок свои мысли. Услышать из уст человека, прикованного к креслу, слова о любви к жизни – это нечто высшее, это больше, чем просто слова, это как увидеть свет посреди тьмы. Улыбка пожилой дамы, сопровождающей своего спутника, прибавляла происходящему ещё больше тепла. К глазам внезапно подступили слезы. Что это? Со мной не было этого лет, наверное, с тринадцати, когда мы проиграли в финале кубка Детской Футбольной Лиги. А тут расплакался после монолога старика. Казалось бы, он не сказал ничего гениального, но в этих словах я нуждался именно сейчас, и это случилось вовремя. Неожиданно для самого себя я многое увидел. Передо мной начали проплывать события моей жизни. Разные, всякие. Все они начали выстраиваться в совершенно чёткую цепь событий. Всё пришло в своё время. Мне следовало пройти через «это», дабы осознать «то». А «то» нужно было вот для «этого». И так далее. Взаимосвязь. Беспорядочный поток мыслей накрыл меня с головой. Дождь прекратился. Подступившие было слезы прекратились в то же мгновение. Вдруг небо засверкало звездами. А старик, похожий на того, кто приглашал меня в Петербург играть в футбол, словно испарился. Что это было? Может, мне все это привиделось?
Это не играло уже никакой роли. Поскольку на телефон мне пришла смс с моим любимым номером. С тем, который я когда-то удалил и позже не смог воспроизвести, как мне казалось, по памяти. Но сейчас я понял, что в те разы, когда я посылал смс на указанный адрес, мне попросту не ответили. Зато сейчас все сошлось. Импульс срежиссировал всё красиво. «Я жду тебя…». Это была Диана. Теперь я понял, почему раньше она мне не отвечала на мои письма с желанием выйти на связь. Просто я должен был пройти через все то, что со мной приключилось за это время. Через беспробудные гулянки, связи с девушками, которых я зачастую утром не хотел даже видеть, через своего рода богемный образ жизни, через осознание того, как сильно я неправ по отношению к родителям. Через эту встречу, таинственную встречу со стариком. Через это все я должен был пройти. Я знал, что мне делать дальше. Я не ответил на смс ничего. Я просто начал действовать, не теряя ни секунды. Я пошел домой, чтобы сесть в машину и отправиться в Питер. Меня там ждали.
Как часто мы тратим время на продумывание плана, на размышления о том, как именно будем осуществлять то или иное действие или желание. Мы настолько углубляемся в это, что у нас просто не остается сил на само событие. Мы наслаждаемся придумыванием, но не исполнением. Это то же самое, как если бы художник писал в воображении картину, но не переносил бы ее на полотно. Это наша главная ошибка. Мы слишком много думаем и теряем ту долю секунды, когда необходимо начать действовать.
В этот вечер я ощутил невероятный прилив жизненных сил. Нас посещают порой некие тайные мгновения вдохновения, когда мы постигаем истинную вершину своего предназначения. Эти моменты бесценны, и важно проникнуть в самую глубь, увидеть там нечто большее, чем видим мы в обычном состоянии. Это может быть что угодно, у каждого своё. Кому-то захочется искренне что-то нарисовать, достав это из глубин самого себя. Кто-то может отправиться в путешествие, дабы обрести на пути своё сокровище. А кто-то может написать что-то важное, чего никогда бы не смог сделать, будучи на обычном уровне энергии, данной вселенной каждому, кто попытался открыть в себе чистое и настоящее. Оказавшись на пике эмоций, человек способен раскрыть для себя свою суть, осознать свою миссию. Выбранное и является мечтой. Подобные вспышки ясности и откровения пробуждают тайные желания и придают веру в значимость своей роли в происходящем. Это может продлиться в течение продолжительного периода, а может раствориться в считанные секунды. Задача – распознать момент и войти в контакт с полученным, и далее, уже выйдя из своего рода транса – продолжить двигаться в выбранном направлении. То, что мы выбираем в состоянии нирваны, является нашим призванием. Предначертанное важно осуществить, и тогда мы получим всё, что даровано нам создателем. В этом и заключается вся загадка и суть настоящего мгновения. Нам дано лишь это, но это большее, что возможно. Поверьте в единую Душу Мира, и Мир ответит Вам тем же. Доверьте себя своему ангелу, или это может быть что-то другое, во что вы верите, вас проведут по дороге, показав все достопримечательности, открытые вам. Делайте своё дело и будете вознаграждены сполна. Чувствуйте сердцем. Путь важнее цели. Пройдите своей стезёй и обретите гармонию.
Я забежал домой, обнял маму, поцеловал ее, сказал, наконец, как же я безумно ее люблю, и что она вместе с папой – самое дорогое, что у меня есть. Я был счастлив, сказав это. Далее я сообщил, что еду сейчас же в Питер, чтобы обрести свою половинку. Мама все поняла, она знала про мою историю с Дианой. Мама знала всего о двух моих девушках: о Юле и о Диане. Она улыбнулась, попросила, чтоб я ехал аккуратно, сказала, что папе все объяснит. Просто папа не интересовался особо моей личной жизнью. Он считал, что это сугубо мое дело. Говорил что-то вроде «ну на свадьбе-то все ясно станет».
В полночь я выехал в Питер. Не прошло и пяти часов, как я снова был за рулем, на трассе, но я был настолько окрылен случившимся в последние минуты, что даже не задумался о том, что впереди около девятнадцати часов дороги. Меня это не волновало. Я знал, что поступаю правильно, так как чувствовал себя счастливым. По-настоящему. Впервые за несколько лет. Я надавил на газ, и стрелка перешла за сто семьдесят. За всю дорогу я не выкурил ни одной сигареты. Я больше просто не нуждался в этом. Я начал новый путь. Путь к освобождению. Музыка была моим другом весь этот путь. Путь к Питеру. Путь к счастью. Путь к Диане.
Без четверти семь вечера я приехал в Питер. Было солнечно, низкие облака местами застилали небо. Начинался период белых ночей. Я знал, где искать Ди. Она знала, где я буду ее искать. Мы умели читать мысли друг друга. Даже на расстоянии.
Она кормила голубей в парке на «нашей» лавке.
– Я нашел тебя. Я люблю тебя.
Она улыбнулась. Я будто вспомнил все наши минуты вместе. Я чувствовал, что мне остался еще один шаг, который я должен осуществить. Шаг, который вывернет меня с течения на мою дорогу. Я должен был написать книгу. Диана была единственной, кто читал мои записи, кому я их полностью показывал. Мои мысли вслух. То, что я порой сочинял в моменты вдохновения. И она мне давно говорила, что мне пора написать книгу, но я упорно не слушал ее, а вернее, попросту не слышал. Теперь я пришел к этому.
– Диан, я хочу написать книгу. Пойдем домой.
– Да, конечно, теперь ты знаешь, кто ты.
На тот момент мне и вправду показалось, что я открыл, кто я и в чём моё предназначение в этом мире. Быть может, в мгновения настоящей влюблённости, когда чувства чисты и искренни, человек способен наилучшим образом проникнуть в глубины своей души и осознать, кем он является и какова его роль во всей этой истории. Но я старался не думать на эту тему, поскольку хотел как можно скорее начать писать. Во мне было только одно желание – изложить все свои мысли на бумаге. Воспроизвести то, что крутилось в моей голове. Сочинить свой первый маленький сценарий из слов об игре под названием жизнь.
Часть вторая. Писатель
1
Свою резкую смену курса впоследствии как-то логически объяснить у меня не получалось. Я ссылался в основном на то, что почувствовал напутствие неких тайных сил и доверился голосу где-то внутри, решив сразу исполнить пришедшее на ум, без размышлений и взвешивания всех «за» и «против».
Не откладывая, я принялся за набор текста. Буква за буквой, слово за словом, строка за строкой, предложения рождались сами собой на электронных страницах моего нетбука. Клавиши стучали практически без пауз, секундные остановки являлись своеобразным соблюдением равновесия и медленного, но верного темпа. Словно тот, кто мне надиктовывал, брал паузу и снова продолжал, а я записывал. Запись становилась всё больше и спустя пару часов, немного пролистав наверх, я заметил, что напечатал уже немало для себя.
Сделав перерыв минут в пятнадцать, в который уместилась лёгкая церемония китайского чаепития, я снова наполнил звуками клавиш пределы комнаты, в которой в эту райскую, уже почти белую ночь было необычайно тихо. Я был у Дианы в гостях, но чувствовал себя как дома. Вот уж, пожалуй, как нельзя лучше уместна в сложившейся ситуации данная присказка. Ди спала, как я думал, в другой комнате. В тусклом свете ночной лампы и с едва приоткрытым окошком я впервые в своей жизни писал нечто, еще не имевшее определенного жанра, в несколько непривычной для себя роли писателя. Хотя в то мгновение ничего странного я не чувствовал, ведь мысли мои были чисты, и всё, что наполняло чёрными буквами белые листы, появлялось откуда-то как бы само собой, но уж точно не методом долгих дум. Позже мне нравилось считать это снизошедшим на меня просветлением.
Ближе к утру я пришёл в сознание от голоса Дианы. И в ту же секунду понял, что сижу без движения и без нажатия кнопок уже пару минут.
– Я просто услышала, что ты прекратил печатать, и подумала, что ты закончил на сегодня, – нарушила нашу тишину Ди. – Ты все слова извёл на бумагу, и теперь у тебя не осталось их для речи? – улыбаясь, продолжила она.
А я отчего-то не мог вымолвить и слова, я словно не мог выйти из транса.
– Я принесу нам чай, – вновь было произнесено устами единственного умеющего на тот момент разговаривать в этой комнате человека. – Да Хун Пао?
– Да, хорошо. О, видимо, ты назвала кодовое слово и ко мне вернулся дар речи, – наконец-то пробудился и я.
Эти пару минут присутствия Ди в комнате я пребывал одновременно и здесь, и где-то далеко отсюда. Мне виделись какие-то картины, какие-то улицы неизвестных мне городов. Я плавал на лодке прямо по городу, после понял, что, по-видимому, это Венеция, а плыву я не на лодке, а в гондоле. От быстрой смены картинок в моём воображении мне было не по себе, но выходить из этого транса мне тоже не хотелось. Как вдруг я оказался на стадионе. Я отчётливо знал это место, его я узнал сразу. Это был Турин, стадион моего любимого футбольного клуба Ювентус. Не старый, снесенный Delle Alpi, а новый Juventus Stadium. Я видел себя со стороны, сидящим в фан-секторе и поющим на итальянском языке (я не знаю итальянского) в качестве предматчевого приветствия гимн Juve. В своих глазах я видел эйфорию, исполнение мечты, ведь я с детства желал однажды оказаться на арене Ювентуса, это место было первым, что приходило на ум при вопросе о том, куда бы за границу я хотел съездить. До этого видения я так ни разу там и не побывал, а сейчас – всё будто вживую происходило. Затем я увидел выходящего на поле Алессандро Дель Пьеро, кумира моего детства, десятого номера и капитана Старой Синьоры, проведшего всю большую футбольную карьеру в одном клубе, отдав девятнадцать лет жизни бьянконери. Во многом на его примере я старался учиться, смотреть на вещи так, а не иначе. Оставаться верным. Доверять сердцу и ходу событий. Он привёл меня в мир футбола, и вот я вижу его с глазу на глаз. Он произносит в микрофон торжественную речь перед тем, как вручить какую-то награду. По окончании его монолога я вдруг слышу свою фамилию, но на итальянском она звучит несколько иначе, что, впрочем, не мешает мне понять, о ком идёт речь, ведь я двумя минутами ранее сам смело пел на языке Италии песню. Я встаю, стадион аплодирует то ли мне, то ли самому моменту, после чего Алессандро просит меня спуститься и получить заветное золотое перо. Вот так связь: футбол и перо. Но смутить меня уже было нельзя, и я отправился за своим трофеем. Вручая его мне, Алекс обратил моё внимание на гравировку с боковой стороны: «Juve per sempre sara» («Юве – навсегда»). И вот как раз в момент, когда я получил это перо, я увидел на прежде занятом мною месте на трибуне Диану. Как оказалось, она намного ближе Италии, а именно, за моей спиной.
Прокручивая в сознании, словно на повторе, увиденное (пока Диана занималась приготовлением чая), я незаметно для себя погрузился в сон, но уже без сновидений, совершенно пустой и спокойный сон, какой наступает после внутреннего опустошения.
Проснулся я уже при ярком свете дня, Диана смотрела на меня своим, вызывающим желание жить, добрым взглядом. Она рассказала мне обо всех моих причудах минувшей ночи и добавила, что написанное мною её до мурашек потрясло, но не удивило. Она знала, что я способен на подобное.
Мне хотелось прочесть своё творение, но желание впервые за бесконечно долгое время заняться любовью с любовью всей своей жизни победило безоговорочно. После чего мы ещё на пару часов предались сну.
* * *
Далее настала моя очередь пробудить ото сна мою спящую красавицу, и выбор пал на совместный трек гениального по глубине мысли Смоки Мо и очаровательной девушки с волшебным голосом, Тати, – «Чувствуй Это». Их творчество под бит из колонок вызвало приятную улыбку у Дианы. Пожалуй, это было лучшее утро.
Прочитав собственную «рукопись», я остался доволен. Не скажу, что был в восторге, простое удовлетворение, хотя Ди со мной была не согласна, на её взгляд это было очень круто для первого раза.
– Знаешь, Ди, вот это твоё «для первого раза» меня несколько пугает, – неуверенно произнёс я.
– Нет, ты не так понял, это здорово, очень. А «для первого раза» я сказала, ну, потому что ты же первый раз писал, – смеясь, закруглила она свой спич.
Однако это явно не тянуло на книгу, этого было мало. А скорее, даже очень мало. Вот единственная, совершенно точная характеристика, которую можно было дать моему творчеству: сложился рассказ. Нужно было ещё, но меня почему-то немного напугала перспектива продолжения, поскольку я, как мне показалось, был не готов, у меня не было ничего, что я мог бы с той же лёгкостью перенести на листы.
– Дань, не стоит переживать, ты же не продавец-консультант, тебе не нужно постоянно выполнять свою работу, ты теперь на пути к творчеству, а творческая личность создаёт на вдохновении, поэтому то, что сейчас тебе нечего добавить к уже имеющемуся, это ничего страшного; придёт момент, и ты всё сделаешь, чтоб зазвучало, – словно прочитав мои мысли, весьма успешно вывела меня из лёгкого оцепенения моя муза.
– Ладно, доверюсь словам продавца-консультанта, знающего толк в искусстве, – с издёвкой добавил я. У Ди имелся названный опыт.
– Я, быть может, в искусстве и не представляю из себя авторитета, но в тебе я знаю всё, и мне, по-видимому, дано быть твоей спутницей на пути, чтобы придавать тебе направление в моменты невзгод и ненастий, дабы пребывать с тобой в счастии.
– О, не такая уж ты нетворческая, вон какую рифму соорудила.
– И вообще, чего тебе переживать, у тебя же теперь есть золотое перо, – завершила шуткой нашу дружёскую пикировку Ди.
Вот только в реалии это перо что-то не внушало мне спокойствия, я всё же переживал по поводу отсутствия настроения для продолжения творческого начинания. Впрочем, длилась моя призрачная апатия совсем чуть-чуть, следующей же ночью я удачно выискал в себе приблизительно столько же материала, что и в первый раз. И это уже было ближе к цели. Диане снова приглянулось моё повествование. Её роль в этой истории, безусловно, главная, она – один из истоков моего движения в этой теме.
Но, помимо героини, существовали еще причины, по которым мне следовало доверять выбранному направлению. Быть может, неосознанно, я выбрал свой путь ещё в детстве, увлекаясь придумыванием и описанием футбольных чемпионатов, и расставляя счета на своё усмотрение, тем самым выбирая свой сюжет. Я мог часами напролёт записывать, не уставая и не замечая хода времени. Родители называли меня писакой и не разбирали особо того, что я там калякал. Может, со временем я лишь обрёл все недостающие для ясности картины детали, которые мне подсказали это самое направление. Однажды книга изменила моё представление о мире, и я с каждым шагом, с каждым прочтённым рукописным отрывком чувствовал себя по-новому, открывал новые двери в своём здании жизни. Писатели осуществляют миссию служения человеку, их задача не материальна, но духовна. Стать одним из авторов для других – есть идея. Но стать собой и быть автором для самого себя – не менее важная вещь. Мысли на бумаге помогают мне раскрыться, написание книги – своего рода уборка для меня, расстановка по местам, наведение порядка в собственном осознании всего происходящего вокруг. Играя в футбол, я всегда мечтал в конце карьеры написать свою автобиографию. Видимо, придётся этот момент приблизить. По крайней мере, все эти мысли меня успокаивали и придавали внутренней уверенности и равновесия.
Любая деятельность способна научить нас необходимым вещам, будь то математика или интеллектуальная игра. Просто у всех разные способы учиться. Я не хотел бы спокойно уйти, не оставив следа. Это так же, как отпустить человека, не сделав резюме пройденного им, хотя слово «резюме» мне не по душе, лучше назовём это историей. У каждого есть своя история, мне же захотелось довести данный мне сценарий в соответствии с моим назначением.
В течение недели я уже не выдавал столь большие, как в первые две ночи, куски текста. Но те точечные дополнения, вносимые либо свежими, либо ранее записанными в телефон или блокнот идеями, явно придавали аромата и красок моему рассказу. Он становился всё более насыщенным и приближался, как мне казалось, а скорее – хотелось, к скорому финишу. Но на деле мои ожидания значительно опередили ход событий.
Спустя пару недель мой запал окончательно угас, а чтение получившегося за прошедшее время не внушало мне уверенности в готовности текста для печати. Написанное прочли еще около двадцати выбранных нами с Ди знакомых, и у всех остались исключительно хорошие впечатления. Но я чувствовал, что что-то здесь не так. Диана молчала, не выражая своего мнения по поводу складывающейся ситуации. Выдержав еще пару недель, я попробовал поговорить с ней об этом. Но наш разговор не привнёс ничего нового, она продолжала мне напоминать, что я писатель, и что я должен следовать своему наитию, чувствовать вдохновение и тогда выливать накопленное в слова, а пока я должен просто наслаждаться всем вокруг, указывая на то, что не может быть ничего для меня лучше, чем вот такая вот, полная свободы, жизнь. Складывалось ощущение, что она в сговоре с Творцом и знает больше.
В плане свободного полета я был с ней согласен, это было по мне: отдаваться каждому мгновению без запоминания каких-либо «важных» дел, без выполнения рутинных обязательств. Пешие прогулки наряду с выездами за город – для меня это было лучшим. Небо – мой художник, пишущий картины в прямом эфире, музыка – мой проводник в мир творчества, дорога – моё направление. И весь следующий месяц я провёл именно в таком темпе, и это был воистину счастливый месяц. Наверно, где-то в детских снах именно так я и мечтал жить. Но голос в голове всё твердил, что что-то не так, не переставая. И тогда я принялся думать. Я вспомнил о своей уверенности в том, что футбольная карьера – это моё призвание. О том, как, будучи футболистом, я считал, что я обрёл своё предназначение. Выходя на зелёный газон, я получал то удовольствие, что чище кайфа. Но спустя время я поменял всё в своей жизни и поверил в другое. Я увидел в себе писателя, точнее, его во мне увидела моя спутница. А вдруг это снова вымысел, и это вовсе не моё? Таков был ключевой вопрос тех дней.
– Диан, а что, если я попросту обманываю себя и двигаюсь не туда?
– Наша жизнь как эксперимент, мы пробуем в поиске себя разное, чтобы обрести себя в том, что понравится.
– Ты не ответила на мой вопрос, хотя и красиво сказала.
– На твой вопрос ответ – ты сам.
Признаться, я хотел услышать от неё слова поддержки, что-то вроде «нет, Данил, ты чего, всё верно, продолжай двигаться, это твоё». Но вместо этого я лишь еще больше закопался в себе. Главной проблемой было то, что мне начинали нравиться мысли о том, что я всё выдумал, что писательство – не моё. Порой в поиске нового своего призвания возвращалось недавно пройденное, а именно – футбольное. Особенно во снах. Я задумывался, а не это ли было моим настоящим? И в такие моменты мне становилось боязно, поскольку в случае, если это правда – то я попросту упустил свою птицу счастья. Для успокоения души всплывали подсказки о правильности хода событий в виде воспоминаний о том, как я был счастлив в тот месяц, в тот чёртов писательский месяц. Даже два месяца. Что-то назревало, не могло долго продолжаться это обдумывание своей жизни, нужно было двигаться.
Укрепившись достаточно для того, чтобы вновь свернуть с пути, я придумываю новое развитие своей истории. Отныне я желаю стать предпринимателем. Диана нисколько не удивляется и тем более не противится принятому мною решению. Напротив, она помогает мне с выбором первоначального бизнеса.
Для себя и близких подобный выбор я легко объяснил тем, что с юных лет на вопрос «чем заниматься в жизни, в плане работы» у меня был один ответ: «Нужно какое-то своё дело открывать». На вопрос «какое» ответа уже не следовало. Своё дело привлекало независимостью, отсутствием начальников и всех следствий, вытекающих из обстоятельства, что командует кто-либо другой.
И вот, ещё совсем недавно – футболист, а после – несостоявшийся писатель объявляет об открытии ИП. Выбор вида торговой деятельности пал на быстроразвивающуюся торговую марку по выпуску модной одежды с принтами. Российская компания предлагала весьма удобные условия сотрудничества по франшизе. У меня оставалось не так много накопленного с футбольных времен капитала, а потому укладываться надо было в относительно некрупную сумму. Брать взаймы – не по мне, чего уж там говорить о кредитах. Как говорится, замечен не был.
Спустя месяц в одном из торговых центров Петербурга красовалась вывеска, оповещавшая об открытии моего (франшизного) магазина. Знакомые звонили, удивляясь тому, как легко я меняю свои координаты, перескакивая с одного увлечения на другое, и подводили, зачастую, как итог, черту, что «всё одно приду в итоге к обычной работе, в банке или что-то вроде того». Мол, «все мы по молодости мыкаемся туда-сюда, пока окончательно не поймём, что нет ничего лучше стабильности». Меня одного, что ли, пугают мысли о систематической работе? На этот мой, почти риторический, вопрос Ди отвечала мне, что «просто ты – творческая личность», тем самым словно ножом вскрывая заново едва затянувшуюся рану: воспоминания о тех счастливых мгновениях, когда я был писателем.
* * *
– Ну чё, за открытие? – подняв бокал, предложил Саня.
Вот они, первые нотки возвращения к прошлому, мы снова своей компанией в клубе что-то отмечаем. Ах да, это же моё открытие магазина всему виной.
– Ну да, по ходу, за открытие, – пытаясь быть весёлым, поддерживаю я всеобщий задор.
Вокруг всё знакомые лица: и Саня, и Вадик, и Ренат со своими вторыми, у кого они есть. В этот вечер они оказались у всех. Все приехали «на открытие».
– Теперь бизнесменом будешь, выходит, – вопрошает с иронией Ренат.
– Да ладно, это только начало, какой тут бизнес – магазинчик маленький, – говорю я.
– Ну всё равно, надо же было это всё замутить, сделать, договориться, – продолжает в лад своему единомышленнику Вадик.
– Послушайте, да я не понимаю всеобщего удивления тому, что я открыл этот отдел. И уж тем более мне неясны ваши восторги по поводу того, что «это же всё непросто так сделать, надо приложить усилия». Да, ум свой приложить надо, да, не больше. Позвонил туда, позвонил сюда, и всё – готово. Что сложного? Просто всем привычнее двигаться одной дорогой, где якобы проще и конкуренции меньше, вот только не совсем так это, ведь на предприятиях и в офисах как раз-таки конкуренции полно, всем нужна стабильная заработная плата и радость редкой премии. Там доверху набито уже, понимаете? – закипел я.
Диана и Саня, из присутствующих за столом, были согласны со мной и поняли мою речь от и до. Были и те, кто ввиду своего РАБочего положения, вряд ли одобрил мою инициативу. Я не спорю, бывает, когда люди любят и обычную стабильную работу инженера или менеджера чего-либо, но таких – единицы.
Порой судьбы людей мне кажутся похожими на то, как толпа движется в одном направлении, в сторону определенного объекта после какого-либо массового события, будь то концерт, футбольный матч или что-то еще. Основная масса старается уместиться на пешеходной зоне и следовать строго в ее рамках, даже если на пролегающей рядом дороге будет пусто и движение машин будет крайне редким. Но всегда найдутся те, кто выбьется из общего потока и займет место на более свободном участке, на той самой дороге. Где, казалось бы, запрещено двигаться, небезопасно и всё такое, но попросту гораздо удобнее в данном случае. И эти отважившиеся на поступок, который выделил их из толпы, идут уже более комфортно и спокойно, не поддаваясь общему течению. Это всё можно приложить и к жизни. Большинство движется по общей дороге, по накатанному, недовольно жалуясь на всё окружающее. Там, где уже прошли многие, и продолжают идти «думающие о своем будущем», будто собрались жить вечно. И лишь единицы выбирают другой, тот самый, более свободный путь, не обремененный нормами и правилами, осознанный, выбранный лично, а не навязанный обществом.
После моей пылкой речи наше ночное веселье перетекло в русло «по парам», и каждый продолжил отдых, сопровождаемый идеей подарить хороший вечер своей второй половинке. И всё утонуло, по обычаю, в парах алкоголя и табачного дыма.
Я, кстати, всё ещё оставался в разлуке с этими привычками. С того самого рывка из родительского дома в дом природный (так мне нравилось называть Спб) мой отказ от сигарет и алкоголя продолжал действовать, и желания прерывать эту практику отказа от вредных привычек не возникало.
Не сказать, что я был зависим от алкоголя, скорее, я попросту пришёл к тому, что вся эта пьяная затея мне ни к чему. В какой-то момент мне начало казаться, что я что-то теряю, надираясь по уши в клубах и на вечеринках. Не уходило ощущение, что я упускаю нечто важное. Пока однажды мне не пришла идея, что я не замечаю жизнь, что именно ее я упускаю, теряю, проживаю. Просыпаясь по утрам, я не имел уверенности в правильности сделанного минувшей ночью. А иногда в памяти вообще ничего не оставалось. И так из раза в раз. Знаете, когда изо дня в день просыпаешься, а тебе не хочется вставать, начинает складываться чёткое представление о сомнительности своей дороги. Что хуже, ни о каком существовании «своей дороги» речи не идёт и вовсе.
То расхожее представление, что алкоголь заглушает страдания, не совсем оказалось уместным. В своё время из-за расставания с девушкой я месяц провёл в режиме ежевечернего залития души с целью достижения полного забвения. Когда это утомило, я дошел до того, что ночи подряд не мог уснуть, поскольку забыл, как засыпается на трезвую голову, с блуждающими мыслями. А страдания за месяц не ушли никуда, скорее только усугубились, ведь в пьяные ночи невозможно было обойтись без сообщений и звонков бросившей меня возлюбленной, соответственно, и связь поддерживалась, и надежда продолжала жить и питать. Для меня лучше постараться отпустить ситуацию и не возвращаться к тому, что делает больно, а не накачиваться каждый день и ностальгировать.
С сигаретами всё было куда труднее. Зависимость с детства оказалась сильнее моей воли. Попытки бросить не заходили далеко: всё возвращалось на круги своя. Прочтённые книги о различных методиках тоже плодов не принесли. В фармацевтику не верилось изначально. Каждая попытка бросить основывалась на построении некоего плана. Воображение проходящих без сигарет минут и дней радовало разум, но воплощение этих фантазий обрывалось быстрее, нежели было задумано. Как оказалось, достаточно было начать действовать без раздумий, дабы не тратить на них энергию. Шаг за шагом, ступая по интересному и новому, всегда внутренне искомому, пути, я постепенно осознал, что стоит просто не думать о сигаретах, забыть о привычке. Потребность лёгких в никотине по истечении недели ослабевает, всё остальное – вина нашего разума, влекущего в потёмки воспоминаний о том, как же здорово затягиваться и держать в руках тлеющую сигарету. Выходит, во всём виноваты мы сами, потому что предаемся раздумью.
Со временем у меня сложилось мнение, что трезвое состояние – самое чистое и истинное, каким только может обладать человек. Есть естественные пути к опьянению; такие, как любовь, любовь ко всему – от цветов и листвы, которые мы рассматриваем с восхищением, до полета и пения птиц, которые радуют наши зрение и слух.
* * *
И словно по сценарию на пути к дому радиостанция Рекорд предложила послушать композицию DJ Feel – Dance for Life, основной посыл которой заключается как раз-таки в здоровом образе жизни, без наркотиков и прочих препаратов, «танцуй ради жизни».
2
Между тем, слившись воедино со всеми событиями, сбылась ещё одна моя тайная мечта. Мне всегда хотелось открыть со своей дамой сердца какой-нибудь магазинчик, по типу того, что мы открыли сейчас. Чтобы было у нас небольшое такое «семейное» дело, приносящее доход; чтобы вместе следить за всем происходящим, возможно, постепенно расширяя масштабы предпринимательства и переходя уже в какой-либо более серьёзный бизнес. Но при этом я не переставал чувствовать, что это не главное, ради чего я пребываю в этом своём жизненном воплощении.
Довольно успешный старт нашего мини-проекта дал нам возможность отдохнуть на юге. Выбор пал на курорты краснодарского края. Хотелось совершить лёгкое путешествие на машине. К тому же в Краснодаре у меня жили родственники, а значит, можно было остановиться у них. Поскольку одним из продавцов нашего магазина стала сама Диана, а другим – ее близкая подруга, договориться о нашем временном отъезде было не сложно. Но вид транспорта пришлось изменить, всё-таки на машине добираться было долго, и мы решили пересесть на самолёт. Я любил летать, во время полёта испытываешь своеобразные эмоции, переживания. Нет, не те переживания, что многие ощущают при взлёте-посадке, этого я не боялся, напротив, мне нравились впечатления от вжимания в сидение при наборе скорости. За облаками мир будто останавливается.