Текст книги "Аня (Не бойся сказать Да) (СИ)"
Автор книги: Альбе
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 12 страниц)
Глава 5
Глава 5
Вторник традиционно и учебный и рабочий приятно порадовал. Во-первых, Аня смогла сдать сложный зачет преподавателю, с которым плохо ладила обычно. Точнее, он не слишком позитивно относился к ней, хотя всегда держался вежливо и культурно. А тут, разговорившись о смене специальности, Аня честно сказала, что теперь выбрала занятие по душе, а не из-за срока обучения. Дескать, экономикой она готова заниматься всю жизнь, в отличие от администрирования и планирования. Это откровение нашло понимание, поэтому и оценка порадовала, и даже рекомендации оказались кстати.
Клиенты на массаж в этот день были типичными. Четыре старичка в отличной форме, сложившиеся с самого первого рабочего дня, радовали стабильностью появления и приятной беседой. Вернее, все вежливо по очереди уточнили причину отличного настроения массажистки и поддержали разумный подход к выбору специальности. При этом две из трех дам предпочли массаж лица вместо общего, и Аня, как всегда, пошла навстречу. Один раз вырвавшиеся слова, и теперь всегда выбор, что бы им хотелось сделать.
Разумные мысли, ценные советы, а главное – очень понятный и приятный взгляд на жизнь. В их возрасте все держались легко, просто, без проблем, высказываемых всем окружающим, жалоб на жизнь и здоровье. Возможно, окружение и благосостояние играло свою роль, но дома от таких возрастных пациентов Аня всегда очень уставала, а тут получала удовольствие от общения. Массаж, смех, разговоры и ощущение принятия. Конечно, никто не даст гарантий, что потом ее не осудят, но сейчас общаться с ними было удивительно легко. Пересказ вчерашних событий вызвал кучу эмоциональных возгласов, а жалобы на непонятный язык – веселье.
Зато визит в полицию, состоявшийся в среду, оставил неприятное впечатление. На Аню начали давить за статус иностранки, слежку за добропорядочными местными и прочие незаконные действия. Офицер, с которой она общалась, оставила настолько неприятное впечатление буквально за десять минут беседы, что Аня, отпросившись в туалет, написала Йохану.
Он перезвонил:
– Что случилось? Почему ты в полиции? И ничего не сказала?
– Я не думала, что стану обвиняемой. Извини за беспокойство, но не мог бы ты помочь с адвокатом или хотя бы найти контакты не слишком дорогого?
– Сейчас организую. Будь на месте.
– Я в туалете, – развеселилась она.
– Вот и сиди там!
Убежище пришлось покинуть через пятнадцать минут, когда за ней пришла недовольная офицер. Зато буквально еще через десять минут приехал адвокат, не тот, что был в прошлый раз, а моложе и веселее. Он представился, обрадовал, что представляет ее интересы, и дальше, по сути, беседовал сам. Допрос Ани прекратился и стал записью ее показаний, а не сбором улик для обвинения.
Хотя Аня ни в чём признаваться не стала. Рассказала про первый раз, и всё, дальше когда-то было еще, но когда – не знала и не помнила. Количество эпизодов тоже. Она вообще стала на редкость немногословной, причем от волнения банально забыла половину слов на немецком и, в конце концов, перешла на английский. Где-то на этой стадии офицер возмутилась и предложила ей переводчика с русского, Аня тут же согласилась на идеальный вариант.
Итогом стало внимательное изучение своих показаний, причем она читала сама, дала прочесть адвокату и сразу возражала:
– Этого я не говорила!
Вычеркивание лишнего, явное недовольство и предупреждение о вызове ее в суд в качестве свидетеля.
– Да лучше бы я промолчала! Вы хуже нашей российской полиции! – вырвалось у нее возмущенно в коридоре по пути к выходу. – Одна, блин, учится на учительницу, а словно в концлагере работать планирует. Эта офицер такая же.
– Спокойнее, – попросил адвокат.
– Да, вы правы, я спокойна.
– Простите, уделите мне минуту, в чём возникла проблема? – обратился серьезный возрастной дяденька, проходивший мимо.
– Просто эмоции.
– Вы обвинили офицера…
– Я получила подтверждение того факта, что лучше не обращаться в полицию, и не важно, в какой стране такая потребность возникла.
– Госпожа Анна, – остановил ее адвокат.
– Да. Простите.
– И всё же давайте проясним ситуацию, – настаивал дяденька.
Аня показала на адвоката, и тот в несколько предложений обрисовал сложности допроса. На этой радостной ноте они смогли покинуть отделение, и Аня, еще раз поблагодарив мужчину, отправилась на прогулку.
Пожалуй, ей перестала нравиться эта страна. Дома точно так же… но понятнее…
Йохан позвонил буквально через полчаса и выразил готовность приехать. Аня резонно заметила, что и так встретятся через несколько часов. Если свободен – отлично, нет – приедет, как всегда. Два раза переспросив, он отключился со словами «До вечера», и Аня осталась один на один со своими проблемами.
Она отлично понимала, что отказалась сама, но отрывать человека от работы глупо. А если учесть, что он оплачивает услуги адвоката, – бредово. Да и не те у них отношения, если подумать.
Аня сверилась с маршрутом и пошла пешком, далековато, зато будет время проветриться. Как чувствовала, что надо промолчать. Поэтому и Йохану не сказала об увиденном, сначала забыла, а потом удержалась осознанно.
Зато теперь очень остро захотелось домой – не к березкам и даже соснам, а в родительскую кухню, где обсуждались совсем другие проблемы. И да, Аня снова о деньгах. До отъезда она помогала родителям, то с покупкой чего-то дорогого, то выискивая варианты подешевле с доставкой. Они, будучи типичными пользователями интернета своего возраста без работы на компьютере, обращались с техникой сильно на вы. Нажать на первую рекламную ссылку – легко, а пролистать дальше уже сложная дилемма. Отсюда она периодически помогала, но, конечно, не так удобно, как дома. Да и финансово, по сути, отстранилась, обходясь своими запасами, поначалу выгребая остаток денег Костика, причем накопленного, надо признать, откровенно на два года не хватит. Придется брать еще часы в отеле и что-то думать с работой на дому.
Про Антарктиду молчим, даже про Индию и аюрведу, о которой давно читала и даже практиковала что-то дома, лучше забыть. Финансово она не потянет ничего. Беспросветность давила, а глупость пребывания усугубляла ситуацию.
Не вышло, не срослось, так почему осталась?
Почему не уехала сразу, да, начался второй курс, но что бы она потеряла?
Ничего, по сути.
Что она получит? Ненужную ей в России бумажку? Очень дорогую корочку, которой можно будет похвастаться, и всё. Шансы устроиться с ней на работу невелики с учетом предыдущего опыта.
В общем, бессмысленная трата времени и сил.
Аня посмотрела по сторонам, потом в телефон и кивнула. А теперь она посчитает, когда ей финансово выгодно уезжать. Очередной летний семестр оплачен, причём семестр с закрытием хвостов и долгов из-за перевода в самом разгаре. По-хорошему закрывает лето и спокойно возвращается домой. Всё, хватит, поиграла, больше тут ничего не держит. Промежуточная точка, если надумает продолжать, и фактический итог определен.
Надо было уходить сразу, а она тянула до последнего.
Сама виновата…
Дорога, скрашенная жалостью, длилась бесконечно. Обычно красивые виды не отвлекали, а люди вызывали стойкое раздражение, и даже небольшой стихийный и явно не слишком законный рынок заинтересовал постольку-поскольку. Но ненадолго, стоило увидеть цены, Аня вернулась, переключилась и задумалась о насущном.
Кто бы мог подумать, что правильное и здоровое питание станет ее фетишем на чужбине? Но привычное меню слишком дорогое, пришлось искать более дешевые и бюджетные замены, причем с нормальным составом. Переход на дешевую еду мог повлечь за собой проблемы со здоровьем, а этого она себе точно позволить не могла. Ну и какой-то кусочек контроля, если не над жизнью, так над меню давал спокойствие и ощущение стабильности.
Дома Аня напилась воды и занялась раскладыванием покупок, которые с трудом дотащила до дома. Четыре больших пакета – это вес, не говоря уже об объёме. Но платить за проезд за две или три остановки – глупо, она и донести сможет.
Дошла! Причем, кажется, руки сейчас отвалятся сразу от плеч. А ей еще массаж делать!
Визит Йохана случился неожиданно. Аня расставляла емкости и пакеты с овощами по холодильнику, как дверь открылась, и тот вошел.
– Анна?
– Да-да, я дома. Извини, задержалась по пути. Сейчас.
Она вышла и виновато улыбнулась, достав и разложив стол, расстелила простынку и ушла, чтобы переодеться. Привычный режим и порядок настроил на нужный лад. Приятная релаксирующая музыка окончательно дала поймать волну.
– Анна, я бы хотел поговорить о случившемся.
– Йохан, если не против, давай чуть позже? Сейчас я хочу послушать музыку, – с легким смешком ответила она.
– Да, но…
– После массажа. Я никуда не тороплюсь.
– Хорошо.
Было видно, что он не согласен, но без открытого возражения всяко проще. Аня переключилась на работу и пошла привычным распорядком. Единственное, в этот раз она стабильно смотрела на часы каждые пять минут. Обычно Аня ориентировалась по времени, но после каких-то значимых моментов. Сделала ноги – мельком глянула, перешла на спину и задержалась, снова посмотрела. Это позволяло контролировать процесс, либо ускоряя, либо замедляя действия. По-хорошему, Йохану не требовался двухчасовой сеанс, основные проблемы решены, а дальше началась поддержка и легкая мягкая коррекция. Такая же, какую дает регулярный спорт. Просто за него сейчас мышцы прорабатывала Аня. Но раз договорились, значит делает. Йохан предложение сократить время сеансов не поддержал, а учитывая, насколько это понятный и значимый источник дохода, спорить она не стала.
Массаж закончился правильно и привычно. Аня успела переключиться и чуть прийти в норму, чтобы, уйдя на мытье рук, снова без принуждения улыбнуться. Всё же массаж сильного, красивого мужского тела – это приятно.
Почему-то Ане практически не попадались такие. Либо женщины всех возрастов и комплекций, у которых мышечный каркас имелся, но настолько тонкий или так глубоко запрятанный под подкожным жиром, что получать удовольствие от работы с такими сложно. Да, Аня работала, не осуждая и не оценивая, но себе врать смысла не видела. Спортивных тел на ее кушетке за всё это время попадалось очень немного, обычно кто-то с травмой или растяжением пытался массажем что-то там ускорить, компенсировать или помочь.
– Поговорим?
– Да, конечно, извини за этот вечер. Ты уже привык к моей болтовне, а я решила поиграть… Алиса, перевод… в партизана на допросе.
– Всё нормально, понимаю. Кстати, я ждал появления партизана намного раньше, но тебя смогла вывести только наша полиция, – чуть нахмурился он.
– Это профессиональный навык, он, наверное, полезен, просто я оказалась не готова к подобному.
– Это не ты должна извиняться, а они.
– Они делали свою работу, а остальное – мои эмоции. Ты об этом хотел поговорить?
– И об этом тоже. На все следующие визиты, пожалуйста, сразу бери адвоката.
– Хорошо, спасибо, сопротивляться и отстаивать независимость не буду.
– Рад твоему здравомыслию, прогуляемся?
Аня виновата улыбнулась:
– Не хочется. Я ополоснусь и лягу спать. Хочу, чтобы всё закончилось и перешло в разряд воспоминаний.
– Анна, а почему мы говорим на английском?
– Что первое в голову пришло, то и использую. Обычно я заранее настраиваюсь на разговор с тобой, примерно понимаю тему и даже смотрю подходящие слова, но сегодня такого желания не было.
– Не тот факт, который хотелось бы обсудить, – понимающе сказал Йохан.
– Именно.
– Хорошо, если ты уверена, что не хочешь прогуляться, то я пойду.
– Извини, – слегка улыбнулась она.
Йохан попрощался и ушел, кажется, не слишком довольный случившимся, но, с другой стороны, что ей до переживаний малознакомого чужого мужчины? Резонно – ничего… поэтому хватить страдать, иди в душ и спать.
Завтра всё обернется лучше, чем сегодня.
Новый день не принес никаких великих откровений, зато позволил взглянуть на ситуацию более спокойно и сдержанно. Учеба, хотя и порадовала интересной задачей, критично ситуацию не изменила.
Поэтому, когда в отеле у нее уточнили – оставлять ли рабочее расписание без изменений, Аня честно сказала:
– Нет. Думаю, отработаю срок и уйду, кстати, что мне нужно сделать для этого?
– Тебя не устраивают условия? Мы обсуждали, что через какое-то время можно будет вернуться к вопросу зарплаты.
– Всё хорошо, я планирую вернуться обратно.
– В парк?
– В Россию, – улыбнулась Аня.
– У тебя же еще два года учебы.
– И не слишком нужный для меня диплом.
– Но ты приехала за ним, – не поняла управляющая спа.
Аня снова улыбнулась и пояснила, для чего на самом деле приехала и почему таким методом. Собеседница не пришла в восторг, но с резонностью доводов согласилась. И даже приезд по учебной, а не брачной визе одобрила. Дескать, всем бы быть такими разумными, но при этом желание бросить на полпути не поняла. Аня честно сказала, что жизнь в нищете ее угнетает. И нет, это не применительно к замечательной работе в отеле, тут отлично. Но ограничение по часам, другой профиль и закономерный вопрос, а дальше что? Повесить в рамочке ненужную бумажку?
Недолгие споры о необходимости бумаг для счастья в жизни прервали часы, у Ани до начала первого сеанса осталось совсем чуть-чуть. В общем, сойдясь на отсутствии расписания на сентябрь собеседницы расстались. Каждая при своем мнении.
Пятничный массаж прошел весело и легко. Аня рассказывала об учебе, сокурсниках и сложностях, а Йохан уточнял, переспрашивал и веселился. Два часа и привычный массаж пролетели незаметно, после чего Аня была вынуждена констатировать, в чём-то стало проще, в чём-то сложнее. Пациентам в отеле она реально помогала, это становилось заметно в динамике по расширившейся подвижности и ощущалось под пальцами. С Йоханом такого не было, хотя ноги, точнее ступни, всё еще были проблемным местом. Почему-то именно их сводило напряжением, и именно они страдали от проблем первыми.
Естественно, Аня вернулась к как-то поднятой теме:
– Что с прогулками по траве?
– Иногда да, иногда нет. И контрастные ванны с камнями порой делаю, а иногда забываю.
– Старайся, верю, что ты сможешь, – серьёзно сообщила она.
– Я тоже в это верю, – развеселился Йохан. – Есть планы на завтрашнюю поездку?
– Нет, готова последовать за тобой.
– Отлично, я присмотрел интересный маршрут.
Обсудив маршрут и путешествие, они прошлись до остановки и расстались, довольные друг другом. Аня думала, как перейти к важной новости, чтобы потом не было недопонимания, но так ничего и не придумала.
Ладно, это не к спеху.
Маршрут, выбранный Йоханом, оказался достаточно сложным и весьма интересным. С одной стороны – отвесные скалы, с другой – обрыв вниз, и от этой комбинации захватывало дух. Перерыв у водопада, куда Аня, несмотря на предупреждения, всё же залезла под веселый смех Йохана, охладил, причем буквально. Вода была холодной, не ледяной, но ощутимо студёной, при этом била с приятным напором, массируя и лаская. После первого секундного визга вода вызвала восторг.
Аня покрутилась вокруг своей оси и, довольная, выбралась из чаши, где надела на себя шорты и сказала:
– Невероятно! Это просто невероятно. Попробуй!
– Тебе понравилось?
– Я в восторге!
– Заинтригован, – усмехнулся он и, раздевшись, полез в воду. – Анна!
– Подожди секунду и попробуй почувствовать… – посоветовала она.
– Магию земли, да? – возмутился он, но из чаши не выскочил.
– Тогда воды, – парировала она.
Йохан, кажется, понял и провел под водопадом минут пять. Аня успела сделать десяток фото его и местности и порадоваться атмосфере. Вопреки ожиданиям, с толпой народа они пересекались редко, наслаждались возможностью проникнуться атмосферой и обстановкой. Словно весь мир только для них двоих.
Йохан вышел, фыркнул и признался:
– Ты права, что-то в этом есть.
– Вот-вот, а ты не верил в магию воды!
Дальше они поехали вниз, Аня не стала полностью одеваться, решив обсохнуть и насладиться ветром по коже. А еще с грустью подумать об экологии. Здесь почему-то почти не было оводов, мелких мушек и прочей живности, которые всегда изображали из себя ниндзя в поездках по родным краям и проселкам. Даже не беря трассу, поездки по дачным дорогам, не говоря уже о лесных, всегда ознаменовались столкновениями не на жизнь, а насмерть. Поэтому Аня ездила исключительно в защитных очках и бейсболке, а то потом совесть за трупы в волосах мучала, да и вычёсывать их было весьма болезненно.
Йохан остановился.
– Привал? На что тут смотреть?
– Может, оденешься?
– Да, раз у нас остановка.
Аня натянула футболку и намазалась кремом. Не слишком жгучее солнце тем не менее отлично подрумянивало, с одной стороны, позволяя обрести красивый загар, с другой – сжирая огромные суммы на солнцезащитный крем. Выбросив неприятную мысль из головы, она вернулась к наслаждению поездкой и весьма в этом преуспела. Всё же на местные красоты можно любоваться всегда, а главное – за счет нормальной организованности без риска сломать себе шею, и это радовало.
Домой они вернулись поздно вечером, уже почти ночью.
Аня легко попрощалась с Йоханом на развилке, но тот неожиданно неуверенно предложил:
– Не хочешь остаться у меня?
– Йохан, сейчас я хочу упасть с велосипеда, и всё. Мне очень любопытно прийти к тебе в гости, но я не брала ничего с собой для ночевки. А при мысли, что завтра снова сажусь на велосипед, чтобы довести его до дома, мне уже становится нехорошо. Поэтому, если ты не против, давай отложим на следующий раз?
– Давай, – развеселился он. – Доедешь сама?
– Естественно.
Но не доехала.
Случилось странное столкновение с автомобилем, вынырнувшим невесть откуда. Аня упала на газон, удачно сгруппировавшись, авто проехало дальше, даже не притормозив. Она смогла собраться и сесть, с сожалением рассматривая велосипед, покорёженный и вряд ли подлежащий ремонту. Вопрос, сколько денег он стоит и как добираться до дома, ее интересовал больше всего. Пока она решала, как подняться на ноги, рядом притормозила машина, но потом поехала дальше.
Милые тут люди, приятные…
Аня поднялась и, убедившись в относительной целостности, начала разминать тело. Заболело всё, она потянула левую руку, стесала кожу на ногах, ударилась левой ступней и потянула подъём правой.
Осторожно подняла велосипед, и накрыло неприятное понимание, что до города идти и идти. Придется попробовать найти остановку и посмотреть, вдруг повезет с транспортом?
Задачи, возникающие одна за другой, медленно решались. Остановка была чуть поодаль, если верить уцелевшему телефону, и да, на автобусы она попадает.
Притормозившая рядом машина не заинтересовала, но голос вынудил повернуть голову:
– Добрый вечер, что случилось?
Полиция. Только этого не хватало.
– Вам нужна медицинская помощь? Вызвать скорую?
– Нет, ни в коем случае. Меня сбил автомобиль, но заявлений подавать не буду, хватит с меня полиции. До города не подкинете? – попросила она, осененная идеей.
– Для возбуждения дела по наезду нам не нужно ваше заявление, – строго сообщили ей. – Где находился велосипед, и что случилось?
Аня показала, где был велосипед, как раз запчасти остались на дороге. Мимо проехала еще машина, а потом еще… оживленное место оказывается.
Показания. Слова. Копии ее документов, которые всегда были с ней в поездках. И даже номер машины. Она не то чтобы запоминала, но это номер ее паспорта. За время оформления документов для поездки она написала его с сотню раз, поэтому сейчас ощутила легкое дежавю. На буквы она внимания не обратила, как и модель назвать не смогла, только цвет и номер. Последнее вызвало некоторое недоверие, но цифры записали. И Аню даже подбросили до дома, уточнив, есть ли ей к кому обратиться.
– Есть. Но глупо звонить в десять вечера со словами, что на меня наехала машина. Я относительно цела, только людей побеспокою.
– Лучше показаться врачу, у вас может быть сотрясение.
– Я сама медицинский работник, точнее, была им в России, поэтому разберусь с последствиями, – заверила она и поблагодарила за помощь.
Осталось пройти дворик, поставить сломанный велосипед и из последних сил поняться наверх, чтобы расплакаться под горячим душем.
Нет, ей здесь не нравится, она хочет домой.
От встречи с Йоханом в воскресенье Аня категорично отказалась, честно сказав, что отлеживается. В понедельник, к счастью, ее ждала учеба, хотя внешний вид и самочувствие оставляли желать лучшего. А тут еще из полиции позвонили, попросили прийти и зафиксировать свои показания. Поэтому после учебы пришлось идти в отделение, в новое, она скоро всё знать будет, и рассказывать еще раз. Ее синяки и ссадины зафиксировали на фото и еще раз настоятельно посоветовали отправиться в больницу. На что она так же наотрез отказалась. Потом всплыло ее участие как свидетеля в другом деле, и это вызвало какое-то оживление. Аня устало смотрела в окно, мечтала уйти отсюда и, вообще, покинуть этот милый город.
– Вы в порядке?
– Да. Я могу идти?
– Еще немного времени.
– Ясно.
Немного времени закончилось появлением очередного полицейского, снова расспросившего ее о наезде, хотя без тех деталей, что требовались предыдущему следователю, а потом чин принялся заверять, что они обязательно со всем разберутся.
Аня покивала, ни с чем не споря, и уточнила:
– Я могу пойти домой?
– Да, конечно, патрульные вас отвезут.
– Спасибо, я прогуляюсь.
– Вы хорошо себя чувствуете? Может, вам в больницу?
– Всё нормально. Знаете, за последние двадцать лет относительно сознательной жизни с полицией в России я сталкивалась пару раз, когда получала паспорт и меняла его после стирки. В вашей спокойной благополучной стране это уже третий раз за год, – вымученно призналась она. – Это страшно, скажу честно.
– Это недоразумение, – заверил ее чиновник.
– Разумеется.
Аня попрощалась и вышла, чтобы посмотреть на красоту и побрести домой. Допросы и расспросы нервировали больше происшествий. Особенности логики и психологии в действии. До дома Аня дошла, но уже тут сообразила, что магазин выпустила из виду. Ну и ладно, обойдется как есть.
Йохан пришел в привычное время и после приветствия, увидев Аню, подскочил.
– Что случилось? На тебя напали?
– Нет, не поделила дорогу с автомобилем. Йохан, извини, велосипеду хана.
– При чём тут велосипед? Как ты? Что сказал врач?
– Вот только врача мне не хватало. Сама специалист.
– Анна, тебя сбил автомобиль, и ты не показалась врачу? – вызверился он.
– Йохан, ложись и послушаешь новые слова на немецком в рассказе, как себя чувствует жертва аварии.
– Анна!
Вместо того чтобы перейти к массажу, он принялся обуваться.
– Йохан?
– Собирайся, мы едем в больницу.
– Йохан, всё случилось в субботу. У меня несколько растяжений, пригодились мази из России, и на этом всё. Никуда не поеду, необходимости в этом нет. Легкое сотрясение было, но дальше оно проходит само. Если бы заподозрила что-то серьёзное, я бы первая обратилась за помощью.
– Анна, не спорь, – неожиданно жестко произнес он. – Мы едем в больницу. Немедленно. Я хочу удостовериться, что у тебя нет внутренних повреждений.
– Йохан, в который раз тебе говорю – синяки и ссадины только выглядят устрашающе, ничего критичного нет.
– Анна, давай не будем ругаться. Я так понимаю, ты не хочешь связываться из-за специфики нашей медицины? Я оплачу твое посещение врача.
– Мне не с чем и незачем туда ехать!
– Анна, пожалуйста, не усугубляй мою вину. Нужно было проводить тебя до города. Надеюсь, в полиции ты была? Вызвала и оставила заявление?
– Без меня вызвали и разобрались. И да, была, мне вымотали все нервы. Я больше туда не пойду!
Она прикрыла глаза, останавливая слёзы.
– Анна…
Йохан обнял ее, но Аня отстранилась:
– Я просто расплачусь. Не надо утешений. Это не поможет, а я расклеюсь.
– Не понял твою мысль, – неожиданно заметил он.
Пришлось перефразировать, многие привычные выражения в переводе теряли смысл и становились невнятным набором слов.
– Ты понимаешь, что твое поведение – последствия стресса?
– Да, после посещения полиции.
Она повторила свою мысль, чем вызвала некоторое недоумение у Йохана, но после очередного повторения команды согласилась на визит в больницу.
Вопросы, расспросы, анкета, выяснения, осмотр. Два часа как корова языком слизала. Аню отпустили домой с легкими повреждениями, справку, с чем именно, выдали для полиции, мазь и счет на охренительную сумму шли в комплекте.
Правда, этот документ сразу забрал Йохан, повторив:
– Я оплачу.
– Ладно, мне еще новый велосипед брать. Прогуляемся?
– Ты нормально себя чувствуешь для прогулки?
– Да, я только выгляжу так, а чувствую себя хорошо, – заверила она.
Навигатор проложил маршрут, хотя спутник признался, что достаточно хорошо знает родной город, и они пошли. Йохан расспросил, что случилось, и почему она ему не позвонила. Аня резонно заметила об отсутствии причины для звонка в десять вечера. Потом обсудили состояние, внешний вид, рекомендации и ощущения. Жаловаться на боли в ногах или руке она сочла непродуктивным. Хотя и порадовалась отсутствию сеанса, завтра ей придется отработать пять, и это отдельное сложное занятие.
Попробовать перебинтовать руку, что ли?
Йохан явно на взводе, разговаривал нервно и несколько раздражённо, и в какой-то момент устав от этого, Аня спросила об архитектуре, в которой он разбирался, и в классической музыке, которую любил. После чего пошло обсуждение концертов, Венской оперы, репертуара местной филармонии. А также удивительное открытие – Йохан, оказывается, умеет и играет на рояле и скрипке, он учился и успешно это дело окончил, хотя в последнее время забросил инструмент.
Аня тут же начала выяснять об уроках, но наткнулась на некую стену, от которой, естественно, отступила. Зато композиторы, архитекторы и прочие интересные личности в истории страны снова вернули беседу в приятное русло. У дома они расстались, Аня поблагодарила за помощь и участие, Йохан извинился за суматошный вечер, и, кажется, оба остались недовольны.
Поднимаясь по лестнице, Аня прикидывала, что на сто франков заработает меньше, и эта новость не добавила позитива. Насыщенное выдалось время, то, что она загадывала на Новый год, но почему-то желание сбылось несколько в иной форме, чем подразумевалось.
Наверное, поговорка: «Бойтесь желаний – они исполняются», имеет под собой смысл.
Рабочий день прошел тяжело и муторно. Пять с лишним часов на ногах отстоять оказалось мучением, и заживающая рука разнылась. Аня даже не пошла в бассейн, ограничившись долгим душем. Самое страшное – будет следующий рабочий день, потому как за четыре выходных регенерация начет работу.
