Текст книги "Аня (Не бойся сказать Да) (СИ)"
Автор книги: Альбе
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 12 страниц)
Глава 11
Глава 11
Аня с недоумением осмотрелась утром и поняла, что она одна. Понимание, почему так, пришло сразу, но лучше от этого не стало. С одной стороны, Йохан мешал, злил и нервировал, а с другой – был частью порядка и нормы. Поэтому, не увидев его утром, Аня слегка расстроилась…
Непостижимость женской логики.
Завтрак, телефон и планы на день. Да, она одна, но это не повод унывать. Значит, вперед – смотреть города. Так вышло, что некоторые она до сих пор не посетила, не складывалось, зато теперь самое то. И противный мелкий дождь, начавшийся по дороге, был весьма кстати. Отлично подходил под настроение и добавлял антуража.
С городом она не угадала, выбрав по названию и отзывам разросшуюся местную деревеньку. Красоты последней не было, очарования старинного городка тоже, скорее, ощущение райцентра в родной стране. Непонятная старина вперемешку с советского типа коробками. Серость, грязные лужи, куча машин.
Побродить денек в хорошую погоду – это одно, а застрять в такую – глупость, которой Аня насладилась сполна. Домой она вернулась промокшая, уставшая и недовольная, с пониманием – лучше бы сегодня отработала в отеле, чем так отдыхала. Зато наделала фоток и посмотрела на городок в дождь. Лучше бы осталась дома и повалялась на диване с фильмом…
Йохан молчал, ничего не написал и не позвонил. Конечно, оно понятно и объяснимо, но всё равно не слишком приятно. Хотя, с другой стороны, без вопросов, возмущений и разборок, от которых весь день чуть побаливала голова. Аня давно об этом забыла, не было в ее жизни в последнее время скандалов с мужчинами. Воспоминания скрасили эмоциональность и последующие переживания. Зато теперь встряхнулась и снова ощутила себя двадцатилетней.
Прелестно, что еще сказать!
Йохан появился около пяти, как раз во время приготовления ужина. Решая сложную задачу по количеству едоков, Аня приготовила по чуть-чуть на толпу народа.
– Привет, – негромко произнес он и невесело спросил: – Ты вернулась? Я подумал, что уже собрала чемоданы и уехала.
– Была у меня такая мысль последние пару дней, – хмыкнула Аня, – но решила больше не покупать билеты и не предупреждать своих, а то не поверят. У них уже новая шутка на эту тему появилась.
– Понятно.
– Ужинать будешь?
– Ты на меня приготовила? – поразился он.
– Я долго думала, готовить на тебя или только на себя одну, – честно сообщила она, – в итоге сделала, кажется, на десяток человек.
Йохан прошел на кухню и улыбнулся:
– Да, заметно. Спасибо.
Он привычно помыл руки и накрыл на стол. Два салата, тефтели, жареная картошка, тушеные грибы и морс. А еще в духовке стоял очередной пирог, точнее, банановый хлеб. Скромный ужин на одну средних аппетитов девушку.
Йохан разлил морс и осторожно попробовал грибы и салаты. С этими продуктами он после первых опытов проявлял бдительность, далеко не все привычные для Ани сочетания ему казались такими же. А настоящие грибы вообще вызвали опасение из-за насыщенности вкуса. Аня понемногу добавляла сушенные белые, присланные родителями, к обычным смесям. А с ними, если переборщить, тоже выходило не лучшим образом.
– Я заходил в обед, но тебя уже не было.
– Отправилась посмотреть город, – хмыкнула она и, достав телефон, показала фотографии, заодно комментируя и поясняя.
Йохан слушал с недоумением, после чего заметил:
– Я поэтому туда маршруты не планировал, там даже в хорошую погоду смотреть нечего, тем более в такую.
– Я не знала, а спросить не догадалась, – честно отозвалась Аня. – Ты как?
– Нормально, – хмыкнул он. – Хотя вчера, конечно, всё было… сложно.
– Извини, что так сорвалась, наверное, следовало лучше подобрать слова, но…
– Как ты могла сказать это деликатнее? – искренне удивился он. – Хорошо, что вообще сказала, а не собрала чемоданы. Этого я опасался, когда сегодня пришел.
– Да, понимаю. Йохан, ты… странно реагируешь.
– Да-да, понимаю. Хочешь, запишу тебя к доктору Майверху? Я настоял на сеансе сегодня с утра, поэтому теперь, кажется, что-то понял. Он несколько раз уточнял о причинах моей эйфории от отношений. Дескать, слишком хорошо, чтобы не вызвать вопросы, и твои вчерашние слова стали отличным приземлением к реальности. Очевидное для меня не должно быть очевидным для тебя, и как бы ни обидны были твои выводы, они логичны и обоснованы фактами. Это я знаю, что не планировал обманывать и кидать тебя. Ты не лекарство от болезни, а надеюсь, близкий человек. Но мое знание у тебя автоматически не появляется, а говорить вслух очевидное счел лишним. Извини за это.
– Хорошо, – пожала Аня плечами.
– Но пока непонятно, – улыбнулся Йохан, – зато я понял, почему поджимаю и напрягаю ступни. Вчера вдруг дошло, пока у стены стоял.
– И почему? – тут же оживилась она.
Этот вопрос интересовал ее уже приличное время, как нужно довести до подобного условного рефлекса?
– Это из школы и семьи. Я учился в закрытой школе, специфичной и строгой, а после дома адаптироваться там было сложно. Меня отчитывали, воспитывали и наставляли первые пару лет. Там команды «держи лицо, ты не актер; не напрягай руки, ты не дворник; не зажимайся, ты не девица на первом свидании» повторяли так часто, что для переключения и контроля пришлось напрягать оставшееся – ноги. В обуви было не видно, что я поджимаю пальцы.
– Когда начались проблемы?
– В подростковом возрасте и тогда пошли специальные ботинки, стельки, упражнения, – чуть задумчиво сообщил он.
– Тяжело было?
– Сложно и не для меня, – честно признался он. – С одной стороны, я стал тем, кем стал, а с другой – слишком сильно ломался для этого изменения. С ногами вышло хуже всего.
– Понемногу ситуация меняется, – заверила Аня.
– Да, стало значительно лучше, но неожиданные эмоциональные моменты и снова возвращение к старым рефлексам.
– Но ты вчера начал разминать ноги, ведь стало легче?
– Честно? – печально спросил он.
– Нет, – поняла она.
– Я смог спуститься, но ноги сводило уже до колен и пришлось пить на ночь обезболивающее.
– То есть реакция на стресс слишком глубока для коррекции только физического проявления.
– Да, я обсужу это с доктором, – заверил Йохан. – Сам это понял, но зато возможность не вспоминать о ногах в повседневной жизни – это прорыв.
– Хорошо, хотя бы с этим разобрались, – кивнула Аня и, подскочив, заглянула в духовку.
Хлеб приготовился и остался доходить, а она вернулась за стол. Причем Йохан спокойно собрал посуду и убрал остатки еды в контейнеры. Включенный чайник добавил домашнего уюта, хотя напряжение Аню так и не отпустило.
– Если не против, вернемся к нам. Можно я по частям объясню свои поступки? И мы подумаем, как лучше быть дальше?
– Разумеется.
– Анна, я серьезно говорил о свадьбе и дальнейшей жизни. Готов повторять снова и снова. Ты же не захочешь записываться на следующей неделе в мэрии, верно? Для меня свадьба – не то событие, которого очень жду, поэтому не подумал о твоих ощущениях. Давай назначим дату свадьбы и займемся ее организацией.
– Йохан…
– Извини, опять прозвучало плохо. Аня, я прошу тебя стать моей женой, – проникновенно произнес он и достал из кармана небольшую коробочку с кольцом.
Красивым, тонким и явно старинным или сделанным под старину. Какой-то налет возраста угадывался не только по металлу, но и грубоватому орнаменту чеканки.
– Йохан, давай разберемся со всем? Сейчас мне это кажется издевательством. Я не хотела вынуждать тебя делать предложение и приносить кольцо, честно.
– Знаю и понимаю, это моя инициатива.
Кольцо оказалось на столе и волей-неволей приковывало внимание.
– Тогда… – начала было она и осеклась.
– Ты права, в наших отношениях не хватало стабильности и определённости. Поэтому я за назначение даты свадьбы, и начнем организацию всего этого мероприятия.
– Это не главное…
– Стабильность и определенность. Я подумал, ты захочешь выйти замуж весной, поэтому спокойно отложил решение этого вопроса на начало следующего года. Моя ошибка.
– Хорошо, ладно, услышала. А остальное? Твоя работа?
Тут он смутился:
– Мне не хотелось афишировать свой заработок. То есть я понимаю, что ты не такая, но слухи, социум, окружение… в общем, ты не спрашивала, а я не уточнял. Я бы сообщил, просто чуть позже.
– Удостоверившись в минимальности моей меркантильности, – хмыкнула она.
– Ты не такая, но… Аня, извини, это глупость, но мне хотелось, чтобы ты узнала меня настоящего без состояния за спиной. Деньги всё равно в любом случае влияют на отношение и восприятие.
– Да-да, я помню твое отношение к еде со скидками.
– До сих пор не могу представить, как ты жила. Мне даже в голову не приходило, что всё было настолько плохо и приходилось экономить на еде.
– Я не экономила, а разумно тратила.
– Аня…
– Ладно, – сменила она тему. – Будем считать, что поняла, в чём-то понимаю и разделяю опасение. Хорошо. Родственники? Друзья? Круг общения?
– Ты знаешь о брате, – легко сказал он и смущенно пояснил: – Мой круг общения так или иначе проявил бы финансовый вопрос. И с определенной частью ты и так уже знакома.
– В смысле?
– Все твои клиенты в отеле пришли после моих слов. Мама, тетя, дяди. Даже мой врач и то твой пациент.
– Лизетт?
– Тетя по материнской линии.
Аня хмыкнула и перечислила всех по именам. Только на одном Йохан споткнулся и предположил, что это рекомендация от врача, тот собирался привезти свою жену. А так случайных людей на массажной кушетке не было.
– Мило…
– Они хотели с тобой познакомиться и составить личное впечатление, – смущенно пояснил Йохан.
– Составили? – иронично хмыкнула она.
– Да. Сначала срабатывали стереотипы и предубеждения, но примерно через месяц все поняли, что такая ты настоящая, и дальше пошло выяснение подробностей жизни и нюансов характера.
– Ясно.
– Я не хотел знакомиться с твоими по банальной причине – сейчас их не пойму. Ты же говорила, что английским у тебя не владеет никто, кроме невестки. Как и прочими языками. Общаться через тебя глупо, а напрямую я слишком плох в русском, чтобы пытаться говорить. Но учу язык и надеюсь к весне более-менее сносно изъясняться.
– Но… неожиданно, – смутилась Аня.
Про языковой барьер она совершенно не подумала.
– Про долгосрочные планы, которых не было просто из-за их отсутствия. Значимое событие свадьба, по моим ощущениям, на весну. А всё прочее через два года, когда ты закончишь учебу.
– А дальнейшая работа, если оставаться здесь… я не задумывалась об этом…
– Если ты не решишь сменить сферу деятельности, то я бы попросил перейти тебя в медицинский центр, – чуть смущенно пояснил он. – Лучше детский…
– Нет, массаж детей это слишком вовлечённо и эмоционально для меня, – тут же отказалась Аня.
– Хорошо. Тогда просто медицинский центр. Мне так будет… спокойнее.
– Можно будет сказать – работаю там, но не кем, – заметила она проницательно.
– Примерно так. Для общественного мнения лучше работа с детьми, но это просто мое мнение… – быстро добавил он.
– Ясно. Дети?
Тут он отвел глаза. Аня в душе возликовала, вот оно!
– Мне сложно решиться. Как ты знаешь, у меня был сын – Марк. Луиза не смогла забеременеть, пришлось делать ЭКО. Марк слишком многое унаследовал от нее, включая наследственные заболевания.
– Прости, не знала…
– Да, в газетах этого не было, что-то от частной жизни всё же осталось. Я… не против детей с тобой, особенно если они будут на тебя похожи, – вдруг тепло улыбнулся он. – Но я бы хотел оставить это на волю Всевышнего. Если будут, значит, будут, если нет – давай обойдемся без медицинского вмешательства.
Аня растерялась, она механически переставила кружку на другое место и сказала:
– В целом я придерживаюсь теории – само сложится, но не могу обещать, что желание родить ребенка однажды не перевесит всё остальное. Поэтому насчет этого зарекаться не буду.
– Логично и разумно, – кивнул Йохан. – Пока этого будет достаточно, я тоже не знаю, как изменятся мои взгляды со временем.
– Хорошо. И что дальше?
Поговорили, разложили, но осадочек остался, причем у обоих.
– А дальше, если ты не против, я бы уехал куда-нибудь на денек.
– Время седьмой час.
– Найдем красивое местечко в часе-двух езды, переночуем и в обед вернёмся обратно, – резонно разложил он план.
– Давай, – пожала плечами Аня.
– Отлично. Тогда давай наведем порядок, и я посмотрю, что можно снять, пока ты соберешься.
– Договорились.
Уборка и сборы заняли почти час. Зато Йохан нашел место и забронировал номер. По фото и отзывам ему понравилось, а так как, в отличие от Ани, он лучше ориентировался на местности, она доверилась его вкусу.
Дорога под дождем обычно Аню напрягала, большие усилия и больше внимания, но Йохан, кажется, воспринимал всё проще, поэтому она для начала спросила, а потом поинтересовалась, как давно он за рулем.
– Аня… – смущенно начал он. – Тут есть свои нюансы.
– В вопросе – сколько лет ты водишь машину? – интерес вырос в разы.
– Формально почти двадцать, а практически несколько лет – сначала, как права получил, и в последнее время ездить стал.
– А в промежутке? – не поняла она.
– Водитель. Сначала Луизы, а потом с работы. Благодаря тебе я снова стал водить и понял, насколько мне это нравится. Спасибо.
– Пожалуйста, – растерянно отозвалась она.
Услышанное требовалось обдумать и осмыслить, чтобы потом попробовать понять.
– Йохан, я не понимаю – как? Как ты мог дойти до таких ограничений себя? Ты состоявшийся, не забитый деспотичными родителями мужчина. У меня не складывается картинка, извини, если задела.
Йохан напрягся, это было заметно, и сначала не ответил ничего, но спустя несколько минут, справившись с собой, заговорил:
– Это случилось не так сразу, а постепенно и аргументированно. Ступни пошли со школы, отчего внимание к моему здоровью от близких увеличилось. Потом был брак с Луизой, мама выступала категорично против, но доводы отца меня убедили. Я ошибся, как и он, Луиза была на три года старше меня, но главное – она оказалась отличным манипулятором. Водитель появился после небольшой аварии с убеждениями, а если вдруг ногу сведет? Давай немного поездишь с водителем, а потом снова сам вернешься за руль. С ребёнком она всегда говорила, что хочет малыша, похожего на меня. Хотя, по сути, мечтала о своей копии и продлении своего наследия. Ты возражаешь в лоб, споришь и объясняешь, Луиза просто манипулировала. Поэтому твоя отстраненность в те два дня очень тяжело по мне ударила. Я понимаю, это инстинктивное поведение, но если получится, – говори, пожалуйста, лучше скажи, что всё плохо, и ты… не знаю, уходишь, чем так молчать. Пожалуйста.
– Хорошо, не буду обещать, но попробую. Просто иногда это сложно, как оказалось в этот раз.
– Да, понимаю, и это мои ассоциации, – согласился Йохан.
– Я услышала и постараюсь, если вдруг что, повести себя иначе, – быстро сказала она, чтобы Йохан больше не просил.
Он явно ломал себя, и этого Аня хотела бы избежать.
– Спасибо, ты даже в этом отличаешься и… очень существенно. С тобой легко и хорошо, ты видишь меня и словно оберегаешь. Оказалось, это весьма приятно.
– Это нормально – беречь и заботиться друг о друге, – заметила она задумчиво.
– Да, но… у тебя оно словно само собой происходит.
– Это видимость. Где-то я могу и наверняка тебя задеваю, не специально, а не обращая на это внимания. Если что-то не так, говори, постараюсь прислушаться и учесть.
– Это и есть внимание, о котором я говорил.
– Возможно, но, Йохан, почему у тебя нет четких границ личности? Ты сильный, – вернулась она к волнующему моменту.
– Могу ответить на этот вопрос, он возникал в терапии. У меня сильная сторона личности, как ты это называешь, связана и ассоциируется с работой и финансовыми задачами. А дома я становлюсь… безвольным…
– Глупости, ты не безвольный, – отмахнулась Аня. – Я таких встречала. Ты просто… податливый.
– Вероятно. Дома можно расслабиться.
– И не одевать броню для работы? – продолжила она мысль.
– Нет, не так, мне нравится моя работа, но она держит в напряжении, а дома я просто расслабляюсь. Когда понял, что дома становится хуже, чем на работе, это деление прошло, – сказал он вдруг. – Тогда начались скандалы. Единственный, с кем можно было побыть собой – Марк, пока он не подрос. А дальше я просто выплывал.
– Но… – Аня задумалась, как лучше спросить.
– Говори, не думаю, что ты решишь задеть просто так.
– Вовсе не хочу задевать, просто не понимаю. Как ни говори – выйдет грубо. Но после смерти Луизы тебе же должно было стать лучше. Извини, нехорошо прозвучало.
– Стало, – вдруг улыбнулся он. – Я снова почувствовал себя свободным, но никак не мог понять, что с этой свободой делать. Я мог заняться чем угодно, но не знал, что бы мне хотелось. Поэтому продолжил терапию и постепенно начал ладить с собой.
– Хорошо, тогда почему ноги всё еще сводило? – не понимала Аня.
– В тот период начались сложности на работе, и проявился кризис среднего возраста. Я не знал, что делать дальше и как жить, но понимал, сколько лет уже прошло и сколько дорог для меня закрылось.
– Сказал мужчина шестидесяти лет, – иронично прокомментировала она.
– Да, признаю и согласен, но всё равно погрузиться в кризис оказалось легко, – развеселился Йохан в ответ.
– А сейчас что? С работой более-менее, насколько понимаю, а с целью и будущим?
– Определился. Ты говорила про выздоровление и другую женщину из своего круга, но не угадала даже примерно. Вопрос не в здоровье, а в том самом будущем. У меня нет конкретного плана – хочу то и то, и это, но пришло понимание, что я хочу видеть тебя рядом. Утром сонную в одеяле на балконе, промокшую под дождем, сосредоточенную при подготовке к занятиям и меланхоличную на кухне. А остальное приложится, хотя недавно понял, что хочу посмотреть на диких животных в африканской саванне, и да, загорелся твоей идеей посетить Антарктиду. Я не уверен, что мне нужны эти путешествия в одиночестве, с тобой они приносят больше удовольствия. Но теперь точно уверен, что обязательно попробую.
– То есть я придумываю, куда мы едем, и ты говоришь, что тебе тоже нравится? – не поверила Аня.
– Я готов попробовать и тогда судить, нравится или нет, – легко отозвался Йохан. – Пока все совместные поездки доставляли удовольствие. Ты видишь мир иначе, и порой твои слова и комментарии ставят в тупик.
– Это ты такой, – тут же возразила она. – Как скажешь что-то, и я теряюсь.
– Значит, оно взаимно, но от этого лишь лучше.
– Хорошо, стало понятнее, – согласилась она, удовлетворённая услышанным.
Так кажется – всё отлично, только вот…
– Но? Тебя что-то тревожит?
– Глупости, с которыми придется разбираться.
– Какие? Аня, ты обещала… – мягко напомнил он.
– Я не манипулирую, – тут же возмутилась она. – И резонно не хочу озвучивать глупости, меня не красящие.
– Резонно, но всё же…
– Ладно, я понимаю, это мои проблемы, но меня смущают деньги.
– Да, давай обсудим, какую сумму ты бы хотела получать на свои мелочи, – заявил он неожиданно.
– Йохан! – возмутилась она. – Я не об этом, а о своей финансовой нестабильности. Понимаю для тебя это ересь, но быть зависимой финансово – это морально тяжело. Боже, какой бред я несу, услышит кто – скажет, лечиться надо… – пробурчала она, приложив ладонь ко лбу.
– Аня, а в чём проблема? Я не понимаю… – мягко произнес он.
– Ладно, попробуем издалека. У тебя была финансовая зависимость от Луизы?
– Нет, но от ее семьи да, – ответил Йохан и задумался. – Тебя пугает зависимость от меня, ты говорила, но я не понял.
– Я всегда была самостоятельна. Мой заработок напрямую зависел от моих усилий и потраченного времени. Свои поездки планировала, в том числе и из финансовой возможности. Конечно, всегда был вариант, что что-то случится, несчастные случаи никто предусмотреть не может, но в целом жизнь шла предсказуемо.
– Потом ты приехала сюда и попала в зависимость от Константина, – продолжил Йохан задумчиво. – Случился худший сценарий, ты в другой стране без нормального источника дохода и даваемой им стабильности. Причем одна, без поддержки близких и с непонятными планами на будущее.
– Ну, скажем честно, сценарий не худший, сам знаешь, всегда был вариант, что всё пойдет реально плохо, но да, для спокойствия оно не слишком полезно. К тому же мне не пятнадцать, чтобы переложить финансовые вопросы с родителей на мужа и продолжить жить в этой невозмутимости.
– Да, понял, – задумался он. – Ты поверишь, что всё хорошо и спокойно, но только через время.
– Это не жалобы или что-то такое, – быстро произнесла она. – Всё на самом деле не так страшно, как я тебе рисую, это просто мое восприятие.
– Это та призма, через которую ты видишь мир, – согласился он. – Я подумаю…
– Над чем? – не поняла она.
– Как можно вернуть тебе стабильность.
– Йохан, не надо, – забеспокоилась Аня.
– Не бойся, я не буду открывать на тебя счет с существенной суммой или переписывать недвижимость, – улыбнулся он. – Тебе станет еще не комфортнее, и этот жест будет казаться манипуляцией, а не поступком от души.
– Хорошо. Извини, опять на тебя всё переваливаю.
– Ты делишься со мной своими переживаниями, и это приятно.
– Если так – согласна, но когда жалоб станет слишком много – говори, – потребовала она категорично.
– Обязательно, – развеселился Йохан. – Кажется, мы почти приехали.
Почти приехали в… замок. Точнее отель, перестроенный из него.
Пока Аня осматривалась и поражалась, Йохан подъехал к входу. Двор, удачное освещение и дождь создали невероятный антураж. А еще швейцар с большим зонтом помог Ане дойти до двери и потом вернулся к Йохану, захватившему дорожную сумку.
Пока Аня лицезрела вид на каменный двор и прикидывала, сколько замков стало отелями, Йохан, не обращая внимания на антураж, уверенно направился внутрь.
– Замок?
– Тебе явно запал в душу предыдущий, – развеселился он. – Пойдем!
Внутри было невероятно. В смысле, наверное, обычно, но как же красиво! Дерево, камень, герб. Приветливая женщина за стойкой портье не просто выдала ключ, причем металлический, а не электронный, а проводила их до выбранного номера, рассказывая историю замка по пути. Аня слушала, разве что не открыв рот, Йохан шел поодаль и посмеивался, благо негромко.
Сложно сказать, чем именно этот вариант размещения так поразил, всё же замков она видела достаточно, экскурсии туда – частая достопримечательность, но вот остановиться в нём – это невероятно.
Приятный по размеру номер, точнее покои в старинном местечковом стиле, с первоклассной ванной комнатой, выдержанной в соответствии с общим тоном, огромной кроватью с балдахином и небольшими узкими окошками.
– Останемся или спустимся в бар? Он сделан на месте порохового склада.
– В бар, ненадолго, – решительно заявила Аня и оставила сумку на полу, потом разберет.
– Я так и подумал, – развеселился Йохан.
Быстрое приведение себя в порядок после дороги и бар, который, конечно, был занятным на первый взгляд, но уже так приятно не поражал. Всё же разные заведения подобного толка обыграли все возможные варианты размещения. Но тут было мило, уютно и камерно. Посетителей, кроме них с Йоханом, не оказалось, поэтому облюбовав уголок, понравившийся Ане, сделали заказ.
– Спасибо, это так приятно. Утром осмотрю все открытые места, – обрадовалась Аня, потягивая глинтвейн.
Очень хотелось попросить меню на руки, а с другой стороны – зачем расстраиваться, осознавая, сколько всё это стоит!
– Замечательно, – улыбнулся Йохан. – Когда всплыла их реклама, сразу решил посмотреть фотографии.
– Не наличие номеров? – удивилась она.
– Нет, – хмыкнул Йохан. – Если отель не сняли на мероприятие, номера тут должны быть. Но я позвонил и уточнил.
– Нам повезло.
– Именно.
Посидев и согревшись алкоголем, Аня поняла, что ее повело. Наступило полное расслабление, не опьянение, а именно расслабление. К счастью, Йохан был солидарен, и они вернулись в номер. А там после горячей ванны Аня поймала несопротивлявшегося мужчину и уложила на сеанс массажа. Йохан растерянно пробовал отказаться, но она была непреклонна.
– Не мешай мне к тебе приставать!
– Хорошо, – явно растерялся он, – не буду…
Но сначала Аня действительно сделала массаж, промяв ноги и ступни, отчего Йохан заметался на огромной кровати, а потом легко и ненавязчиво перешла к ласкам. Тот подхватил изменение атмосферы и включился в старую, как мир, игру.
Что-то этакое в месте, антураже или настроении Ани определённо сошлось, потому что она, перехватив инициативу, не отдавала ее. Побыть пусть не королевой, но владычицей оказалось удивительно приятно, волнительно и восхитительно.
С местом Йохан определенно угадал…
