Текст книги "Лера (СИ)"
Автор книги: Альбе
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 11 страниц)
Глава 3
Ничего не отвлекает лучше, чем неприятности, в этой истине девушка убедилась уже на следующий день. В школу пришла как-то проверка. Причем непонятная проверка, вроде как и от министерства образования, и от города по поводу финансовых вопросов.
Четкая рекомендация «вести себя вежливо, корректно и никакого отступления от учебных планов не допускать» от взволнованной директрисы лучше любых прочих пояснений убедила, насколько все серьезно.
Ученики, моментально прочувствовавшие атмосферу, либо притихли, либо начали лезть на рожон. В зависимости от темперамента и характера. Теперь все внимание приходилось уделять классу и прикладывать чуть больше усилий, чем обычно.
Проверяющие не церемонились. После третьего визита за день, длительностью всего в пару минут, но полностью сбивающего с настроя класс, Лера не выдержала. Звонки нескольким родителей с вопросом «а что это такое происходит?» много времени не заняли. Девушка иронично усмехнулась – посмотрим, что будет дальше.
Лично ее в этот день дальше ждали частные уроки. Два ученика, пробующие подтянуть русский до приемлемого уровня. Причем если с Акмелем проблем практически не было, он хотел выучить русский, то Ксения доставляла немало хлопот. Девочка, прожившая большую часть своей жизни во Франции и вынужденная вернуться в Россию с матерью после развода и прочих сложностей, просто не хотела оставаться здесь. Ей не нравилась страна, культура, люди, язык – в общем, все. Ксения училась в той же школе, где работала Лера, и занималась дополнительно. Хотя все это было без толку. Девушка честно отрабатывала последние занятия с этой ученицей и считала дни до окончания мучений с большим энтузиазмом, чем сама Ксения.
Не считая сегодняшнего, осталось еще два. Всего ДВА, и она свободна!
Час мучений с разжевыванием темы сегодняшнего урока. Такой тупой Лера не ощущала себя давно и именно поэтому не любила эти встречи. Наконец все, довольная Ксения ушла, еще более довольная Лера занялась завариванием чая. Как хорошо, что сейчас придет Акмель, и все станет нормально. Мальчик переехал в Россию с родителями меньше года назад, и, хотя учился в школе и довольно прилично знал язык, ему и его родне хотелось, чтобы русский стал не просто знакомым, а родным, причем классический русский. Поэтому и нужны были услуги репетитора. К тому же Лера занималась еще и английским. Точнее, адаптацией, русско-английской адаптацией. До собственного изучения испанского она как-то об этом не задумывалась, а потом однажды поняла: и английский, и испанский она знает с русского. Между собой они связаны именно родным языком, а такого в идеале быть не должно. Поняв у себя, она смогла помочь с этим и другим. В частности, Акмелю. Полчаса письменных упражнений, полчаса разговорной речи. Классической, литературной речи, несколько заданий на дом в свободные минутки, и, провожая ученика до машины, Лера стала добавлять в беседу английский. Не акцентируясь на задаче, мозгу проще понять и действовать. По сравнению с первыми занятиями с огромными перерывами на обдумывание, теперь парень отвечал почти не задумываясь. Навык нарабатывается…
Звонок Лю по дороге из магазина удивил.
– Привет, подружка, ты уже замучила своих гениев химии?
Лю вела кружок любителей химии, когда дети наконец-то смогли заняться опытами, а не скучными формулами.
– Скорее они меня. Ты что натворила, партизан доморощенный?
– В смысле?
– Кто поставил на уши родителей из-за проверки? Ты знаешь, какой тут хай поднялся?
– Подробности?
– А то как! Значит, после окончания уроков, когда у нас обычно затишье, и по школе гуляла только проверка, стали появляться обеспокоенные родители. Причем не простые, а те, что посолиднее. Родительский комитет в полном составе, кое-кто из попечителей, серьезно выглядевшие дядечки и тетечки. Начались вопросы, с чего вдруг проверка, кого проверяем, люди сильно и не отпирались. Дескать, раз ТЫ начала звонить – значит, дело совсем плохо. Ты же не мы, грешные, родителей в школу не вызываешь, по пустякам не звонишь, пробуешь напрямую достучаться до детей. Короче, нас прибежали спасать всем миром. И тут выяснилось, что проверяющие не то чтобы левые, но близкие к этому. Из министерства они вообще к курированию учебных процессов отношения не имеют, что-то вроде завхоза и его службы. Городские – тоже какие-то сбоку припека. В итоге проблемы вместо школы коснулись их самих. Не знаю, чем все дело закончится: у нас опыт чуток из-под контроля вышел, все дымом заволокло, естественно, я отпустила детей пораньше.
Лера иронично хмыкнула: да-да, из-под контроля. Нашла, тоже, наивную барышню, наверняка дети обрадовались возможности создать дымовую завесу. Да и опять так, с эмпатией у них все отлично, прекрасно поняли – от эпицентра надо быть подальше.
– Ладно, что там насчет меня? – проявила беспокойство девушка.
– Да вроде все тихо. В смысле, пока забыли, но сама знаешь, в нужный момент обязательно вспомнят.
– Не сомневаюсь, – иронично отозвалась Лера.
– Вот и правильно. Все, раз ты в курсе, прощаюсь.
– Уговорила, прощаемся… ПРОЩАЙ, ДОРОГАЯ, – с патетикой воскликнула девушка.
– Не настолько и не надейся, – рассмеялась Лю и отключилась.
Интересная выходит ситуация, как на подобное отреагирует любимая директриса?
Как ни странно, но директриса не сказала ничего на эту тему. День продолжился, как обычно. А вечером ждал испанский… Хотя бы в изучении языка Лера была на высоте. Может, не идеальна, но близка к этому. А потом закончилась четверть, и девушка со спокойной совестью простилась с любимой школой.
Новый год Лера, как и всегда, отметила с родителями, а потом брат отвез в аэропорт, и девушка полетела на другой край мира – в Аргентину.
Буэнос-Айрес.
Город-мечта. Город, с которым Лера связывала свои мысли и чаяния последние несколько месяцев. Наверное, красивое зрелище – вид с высоты… действительно красивое. Город, залитый огнями. Из-за задержки рейса она прилетела с некоторым опозданием, часов этак на шесть.
Никакого предвкушения и радости уже не осталось. Была только бесконечная тупая усталость и все. Хотелось добраться до кровати и упасть плашмя, но до этого еще следовало пройти все формальности в аэропорту и найти встречающего. Хорошо, что ей хватило ума заказать трансфер из отеля. Собственно, не столько ей самой, сколько заботливому старшему брату, который настоятельно призвал не экономить на своей безопасности и для обеспечения этого подарившего конвертик с внушительной суммой. Настолько внушительной, что девушка даже опешила и задала вопрос:
– Что происходит?
Брат, надо отдать ему должное, не стал отпираться и придумывать причину, а ответил честно:
– Есть у меня сомнения по поводу этих долларов. У нас их лучше не светить, а если ты потратишь их на другом конце света, причем не в самом шикарном сетевом бутике, будет неплохо. Поэтому отдыхай, сестрёнка.
Отдыхать с такой наличностью будет приятно.
Формальности, к удивлению Леры, прошли быстро. Как-то не задумываясь она перешла на испанский, прощаясь со стюардессами, здороваясь с пограничником и любезно отказавшись от помощи носильщика. Встречающий тоже не подкачал, моментально попавшись на глаза.
Сидя в машине, девушка позволила себе расслабиться и выдохнуть. Все, она прилетела. Она в БУЭНОС-АЙРЕСЕ!
Водитель, степенный представительный мужчина, после нескольких дежурных вопросов на английском замолчал, включив музыкальный канал. Девушка разглядывала огни города и удивлялась, насколько все это отличалось от привычных европейских видов и запахов, не говоря уже об Азии.
Да, город, да, бетон и камень, но все же другое, разное, совершенно иное и непривычное.
Чувствуя, что еще немного и она заснет, а ехать осталось прилично, – аэропорт довольно далеко от города, – Лера поинтересовалась основным текущим вопросом. Поисками местного гида. После недолгих раздумий и консультаций с подругой она решила не искать кого-то через интернет, а спросить на месте. У персонала отеля, например, или таксиста в первый же день.
Водитель весьма обрадовался, услышав испанскую речь, тут же приглушил радио и с удовольствием поддержал беседу. Показная невозмутимость слетела, как шелуха от малейшего дуновения ветра перемен.
Все оставшееся время они беседовали, водитель на редкость культурно поправлял ошибки в речи, а главное, узнав в подробностях планов девушки на ближайшие десять дней, заверил, что, разумеется, сейчас же найдет ей лучшего гида. Потом было сложное вычисление родства племянника, закончившееся ничем, – по крайней мере, Лера поняла, что ничего не поняла. Но это было неважно, прямо при ней состоялся звонок родственнику, который, естественно, был готов помочь иностранке понять и оценить все красоты Аргентины.
Все мелочи, волновавшие Леру, как бы завтра найтись, вызвали усмешку у водителя, дескать, все будет отлично.
Самый главный вопрос решился. У Леры появился гид.
Как-то незаметно возник отель, любезный водитель помог выйти и передал с рук на руки швейцару.
Заселение. Великолепный номер и потрясающей ванной. И главное – кровать…
Хуан Мануэль оказался улыбчивым парнем от двадцати до тридцати, который сразу же дал несколько рекомендаций по поводу одежды, из-за чего Лере пришлось переодеться, и вытащил ее на завтрак в приличное место.
Обсуждение планов, ненавязчивое уточнение стоимости услуг его самого и проката авто. Заверение о знании всего нужного и важного, а также обещания помочь с испанским. К тому же выяснилось, что Хуан «естественно» прекрасно танцует и готов помочь освоить все нюансы танго.
Все, Лера расслабилась, улыбнулась и отдалась во власть своего собеседника.
Десять дней рая. Ей казалось, она начала забег длиною в эти двести сорок часов. Движение, активность, оживленность, радость, масса всего и многого другого.
Она увидела город и окрестности, попробовала массу блюд разных местных кухонь. Взяла два десятка частных уроков, причем не в классных, всемирно известных школах, а какой-то незнакомой небольшой студии, но у действительно великолепных танцоров. Естественно, предложенной Хуаном. Там же девушка попала на несколько групповых занятий, которые очень ясно показали разницу между преподаванием танго в России и Аргентине.
Она успела полюбить мате, которое совершенно не понимала на родине.
Естественно, Лера выполнила свое обещание и пополнила гардероб кучей туфель и вещей. Как и ожидалось, кроме всемирно известных брендов, в Аргентине была масса более мелких производителей, с гораздо приемлемыми ценами и потрясающим качеством. А главное, по совету того же Хуана, вместо того, чтобы тащить это все в чемодане и отвечать на возможные вопросы таможни, она просто отправила часть барахла домой посылками. Конечно, сроки доставки вызывали вопросы, благодаря Почте России, да и цена слегка кусалась, но все равно выходило намного дешевле, чем покупать дома.
Как-то незаметно разошлись несколько десятков магнитиков, привезенных как сувениры. Их место заняли новые, местные.
А вечером были танцы, разные места в одном из районов, видимо, родном для Хуана. Совершенно разные партнеры. Срочно освоенное искусство диалога глазами…
Прогулки по вечернему городу среди толп таких же отдыхающих. И, разумеется, Лера не устояла и последнюю пару ночей провела в объятиях Хуана. Так сказать, «поняла» намеки, высказываемые с первого дня.
В последний день Хуан любезно отвез ее в аэропорт, эмоционально попрощался, опешил от полученных чаевых и заверил, что он ее лучший друг вовек. В целом Лере понравился этот парень и его деловая хватка, поэтому девушка записала его почту и оставила свою. Мало ли что может потребоваться дома.
Уже сев в кресло самолета, она позволила себе выдохнуть и расслабиться. Забег длиною в двести сорок часов закончился. Эмоциональный подъем тоже завершен. Да, все было великолепно, но она к такому не готова. Она от этого ажиотажа и бесконечного праздника весьма устала. И как же хорошо лететь домой…
Если дорога туда была долгой, то обратно пролетела мгновенно. Девушка всю дорогу проспала, она даже пересадку помнила в полусне. К счастью, дома ее встретил отец, первым делом спросивший:
– Где ты нашла чемодан с тебя ростом?
– Здесь. И не с меня, а только вполовину. Как я рада вернуться домой.
– В грязь и холод?
– В тишину и спокойствие.
– В этом случае рад, ты дома…
Дома вопреки предположениям Леры царил раздрай. У родителей временно жил брат. На резонный вопрос «а что случилось?» последовал весьма эмоциональный ответ. Малопонятный и невнятный, но очень насыщенный.
Чуть позже, когда Лера скинула часть сувениров, мама пояснила ситуацию. Оказывается, у брата крупные проблемы в семье: у жены обнаружилась форма рака, тяжелая, плохо поддающаяся лечению и коррекции. Кроме этого, сама Ольга решила лечиться нетрадиционными методами, пока плохо помогающими. Брат сопротивлялся, настаивал на специализированных зарубежных клиниках, организовывал, а в последний момент она передумывала и уезжала в глушь, для исцеления природой. Итог вышел неутешительный. Брат устал от проблем и отстранился. Ольга осталась со всеми трудностями одна.
Позже, устроившись на кухне вместе с братом, Лера, рассказав о поездке, подняла неприятную тему:
– И что ты будешь делать дальше?
– Разводиться. Мы уже разводимся, – негромко отозвался он.
– Ясно. Помощь нужна?
– Нет.
И через пару секунд:
– Ты тоже считаешь меня ублюдком, уходящим при возникновении трудностей?
– Нет, не считаю. Конечно, во многом во мне говорят эмоции, ты мой любимый брат, а Ольга никогда не нравилась. Во-вторых, я всегда чего-то подобного ожидала.
– Почему? – искренне удивился он.
– Знаешь, ты, наверное, не поймешь, но мне с самого начала казалось, что она тебя использует. Ты, брак с тобой – это некая ступенька. Правда, всегда оправдывала карьерой, да и ты такое говорил.
– Это нормально, я во многом выбирал жену исходя из логики, в частности – учитывая ее работу. Романтик ты местного разлива, – тепло закончил он фразу.
– Может, и романтик, но правая в главном. Знаешь, наше женское, интуитивное стремление – привязать себя к мужчине, или его к себе, с помощью детей. Осознанное, неосознанное, просто стремление продлить род с подходящим партнером. Не знаю, как привольно сказать. Почему Ольга этого не сделала? Ты не был этим самым партнёром… вы даже совместного хомячка не завели, да и цветов нет.
– И что?
– Не было общего гнезда, на мой взгляд, – пожала плечами Лера.
– Ты не права, мы изначально договорились подождать с детьми.
– Сколько подождать? И с цветами тоже? – поинтересовалась Лера. – И означает ли твоя неторопливость подтверждение моего предположения. Ты тоже сомневался в Ольге, не так ли?
– То она, то я, – хмыкнул он. – Ты уж определись со стороной.
– Вы оба. Вам обоим не нужен этот союз. И знаешь почему? Дома она тоже пыталась распоряжаться, замечал? Сам знаешь, маму считают жестким судьей и этакой «бой-бабой», но дома она не такая.
– Да, помню твой шок, когда ты впервые попала в суд, – улыбнулся он. – У тебя даже на лице такое недоумение было написано. Словами сложно передать.
– А вы дома тоже делили власть, постоянно делили. Какое-то время все было нормально, а потом надоело. Знаешь, мне очень понравилось в Аргентине: эти эмоции, краски, события, запахи, цвета… да все, но для меня это был забег на двести сорок часов. И я была искренне рада, когда он завершился.
– Да уж, понял.
– Подумай сам. Ты же весной говорил, что будешь разводиться. Мне мама сказала, – поспешно пояснила Лера. – Или я что-то не то говорю?
– То. Планировал, но потом болезнь…
– Уйти было нехорошо, жена больна, социум и окружение не поймут, да и сам себя винить будешь. А теперь наступила такая точка, когда уже все равно. Общественное мнение – вещь важная, но не настолько.
– Лерик, меня можно не убеждать, я по эту сторону баррикад. Но остаются проблемы репутации. Терять ее не хотелось бы…
– Знаешь, тогда – ты только не злись – может, не торопиться с разводом?
Брат поменялся в лице, и Лера мигом добавила:
– Выслушай. Я не предлагаю тебе вернуться к Ольге. Просто не разводись. Насколько я поняла из слов мамы, после лечения в Германии станет либо лучше, либо… никак. Так ведь? Ты же все равно собирался участвовать финансово. Подожди, два – три месяца перерыва ничего не изменят, так? В крайнем случае все останется как есть, но тогда ты просто продолжишь развод. Если она поправится, ты не бросишь больную жену, верно? Если умрет… смерть изменит все.
– Предложение здравое, но жить так я не хочу. Переезжать Ольга отказывается.
– Перебирайся в мою квартиру.
Подарок родителей на окончание учебы сдавался все эти годы.
– Там договор на год.
– До какого момента? Да и вообще – расторгнешь, мне понадобилась квартира, я планирую сюда вернуться после окончания учебного года. А там ремонт делать нужно и все такое прочее. Ну, потеряю я в деньгах за месяц аренды.
– За два.
– Пусть за два. Твое спокойствие стоит дороже. Правда!
– Спасибо, Лерик.
– Не за что.
Тягостное ощущение пропало. Брат встряхнулся и, увидев цель впереди, направился к ней. Хорошо, когда мир видится так, ей подобного не хватало.
Приехав к себе, девушка осмотрелась и поняла: ее здесь держат две нити – работа и подруга. Но работу можно будет найти в Питере, а Лю никуда не денется, если дружба настоящая.
Надо возвращаться… бегство длинную в несколько лет ничего не изменило. Время идет, морщинки углубляются, а сама Лера застыла в том состоянии, в котором убегала из Питера. Убежать далеко и спрятаться глубоко…
Пришедшая в гости Лю восхитилась обувью, поохала над одеждой и похвасталась:
– А я пошла на первое занятие танго! Ладно, хватит хандрить, рассказывай про головокружительный роман с Хуаном, из-за которого ты сама не своя.
– Знаешь, Хуан сказка, но тут другое выплыло. В общем, слушай…
Глава 4
Работа. Танцы, на которых девушка смогла снова и снова рассказать об Аргентине. Вот, казалось бы, мелочи, чуть другая постановка рук. Немного иной наклон корпуса, но все заметили, что Лера движется иначе.
Рассказы на уроках испанского об Аргентине. Не монолог, а беседа, обсуждение с вопросами, уточнениями нюансов и тонкостей.
Работа, ученики, сроки, зима и капель. Последнее отвлекало всех от серьезности и рабочего настроя. Лере было сложнее настроиться на уроки, ученикам ее слушать, но тем не менее все более-менее привыкли.
Новые уроки репетиторства, подготовка к ЕГЭ, всегда активизировавшаяся по зиме.
Обычная жизнь, знакомая, привычная и своя до крайности, с одной-единственной поправкой. Лере она совершенно не нравилась, точнее, все устраивало, все было нормально, привычно, комфортно, но однажды возникшая мысль: «Не хочу, чтобы через десять лет все было точно так» ее потрясла. Она не хотела точно так же просыпаться на этой кровати через десять лет, быстро собираться и идти в школу. Больше не хотела. Да, учительство – это необычно, интересно и как бы полезно, но с нее хватит.
Третья четверть выдалась ненормальной, суматошной, нервной и эмоциональной. Как-то так сразу совпало все и сразу, кроме обычной суеты школы, прибавились сложности с университетом и кандидатской – одной из морковок, врученных директрисой по осени, чего Лера никак не ожидала. Давнее знакомство, польза для репутации, плюс самой Лере для дальнейшего развития и как итог – работа над диссертацией, благо школа и учительство подкидывает массу тем для филолога.
Потом неожиданно случились похороны жены брата, событие, неприятное само по себе. Как бы девушка ни хорохорилась, но смерти Ольги она не желала и где-то в глубине души надеялась, что это странное лечение природой, землей, водой – или что там использовалось – поможет, оно же кому-то помогло! А слова… просто подходящие для момента для успокоения родственника. Потом она себя долго корила, словно это что-то могло изменить. Самым неожиданным открытием оказалась ненависть… лютая звериная ненависть родной сестры Ольги, направленная на брата. За что эта малознакомая женщина так на него взъелась? Она устроила скандал прямо на поминках и буквально накинулась с кулаками, как на убийцу какого-то! Все присутствующие были в шоке, в итоге вызвали скорую, и та сделала несколько успокоительных уколов. Уехала она с подругой.
На этом неприятности не закончились. Родственница настояла на возбуждении дела против брата по обвинению в смерти сестры. И, несмотря на абсурдность, дело пошло. Потом вмешались родители, и бред закончился, но даже телефонные разговоры об этом выбивали из колеи. В общем, нормальная жизнь обычного учителя, верно?
Лера искренне полагала, что нет, и долго с душой изливала свои жизненные перипетии на лучшую подругу. Та ахала, охала, всячески выражала признательность и поддержку, но не понимала. Выросшая в другой среде Лю иначе воспринимала все, особенно бытовые мелочи и нюансы.
– Родственники – это наказание, особенно мои! – возмущалась Лера после очередного телефонного разговора с матерью.
– Не надо наговаривать, ты же познакомилась с моими! У меня только один, ладно, два нормальных родича, и те двоюродно-троюродные братья, – перебила Лю, накладывая себе макарон с сыром.
– Это которые выросли без матери и теток и общались только с твоими гениями? – задумчиво уточнила Лера.
В целом она ориентировалась в сложных сплетениях чужих родственных связей, но порой возникали недопонимания, учитывая, что о большей части людей она знала только со слов подруги.
– Ага. Темка нормальный, даже Стас с причудами, правда, тоже хваткий, – призналась Лю.
– Стас, который делает рекламу?
– Ага, маркетолог из столицы.
– Значит, Тема – проектировщик, я помню.
– Молодец, всего два года, и ты отлично выучила мою родню. В принципе, ты готова, поэтому приглашаю на день рождения дяди Васи, точнее, Василия, который мы бурно отметим в выходные.
– Эти? Ладно. И где? А форма одежды?
– Эти выходные, в специально снятом домике чьего-то знакомого в ближнем Подмосковье.
– А?
– Ага.
– Не уверена, что готова ехать невесть куда, да еще в ночь, а потом как возвращаться? Да и надеть мне нечего.
– Мы останемся там с ночевкой, вернемся утром. Подойдет любое твое платье, моих ты все равно не переплюнешь – хоть перья напяль.
– Добрая ты, спасибо.
– Не за что. Лер, я серьезно, поехали со мной. Мне нужен там хотя бы кто-то нормальный и вменяемый.
– А братья эти дальние? Стас и Артем?
– А если они не приедут? И я останусь один на один с родней? Ни за что! – воскликнула Лю, взмахнув руками, что для нее являлось высшим проявлением эмоций.
– Ладно, убедила.
Вот так легко и просто Лера подвязалась под новый и необычный опыт – посещение богемного мероприятия. Она даже родных этим шокировала, пришлось возмутиться и сообщить, что у нее есть личная жизнь, несмотря на мнение родственников. Впрочем, те не особенно поверили.
До столицы девушки добрались самолетом – быстро и удобно, хотя и не слишком дешево. И тут обнаружилась первая заноза: потенциальный встречающий забыл, заболел, умер, в общем – пропал и с концами. Лю, явно морально к этому готовая, принялась совершать звонки дальше, а Лера начала бороздить просторы общественного транспорта. Как ни крути, центр – значит, что-то в ту сторону едет. Осталось выяснить, что и когда. К тому моменту, когда она этот вопрос выяснила, Лю нашла транспорт, правда, подобрать их могли непонятно где, но это уже мелочи. Пара пересадок на метро, городской автобус и вроде бы нужная остановка.
Милая, тихая и спальная Москва. Даже посмотреть особенно не на что. Лера с интересом осматривалась, Лю откровенно скучала на остановке. Остановившаяся отечественная машина, собранная из десятка частей со свалки, вызвала некоторый интерес. А когда оттуда раздался восторженный женский голос:
– Люсиндочка, ты ли это, девочка моя?
Даже до Леры дошло, что это за ними.
– Тетя Тамара, – вяло сделала вид, что ей радостно, Лю.
– Просто Томми, дорогая. Садитесь, девочки…
– Конечно… – тон подруги не радовал.
Всю дорогу – а вела Томми, как натуральная самоубийца или бессмертная, точно уверенная в вечной жизни, – дама не замолкала. Она делилась эмоциями на тему «как будет рада снова всех увидеть и как быстро летят мгновения».
Вблизи, несмотря на экстравагантность манер, Томми выглядела не слишком, или просто Лера проявляла чрезмерную придирчивость? Явно в годах, причем со следами активной жизни на лице и в теле. Вещи, знавшие лучшие времена. Аляповатая бижутерия. Не говоря уже о помойке в авто.
Когда они добрались, пару раз перепутав повороты и вынужденные звонить, спрашивать верное направление, Лера активно недолюбливала чрезмерно разговорчивую Томми. Лю, судя по ее лицу, давно дошла до состояния дзен.
Дом, снятый на праздники, выглядел… в общем, он выглядел. Будучи явной недоделкой, которую, похоже, своими руками пытались довести до ума, дом был странноватый, если не углубляться в детали. А радостное восклицание Томми на тему величественности, плавности линий и архитектурного стиля еще больше подчеркнуло его уродство. Ну и заодно показало женщину с иной стороны: умение восторгаться всем – определенный талант.
Пара, встреченная в доме, была адекватной, на первый взгляд. Обрюзгший мужчина с невнятным лицом и тонкая, слишком худая женщина в стильном платье оказались родителями Лю. Гостье, Томми, они обрадовались, Лере просто кивнули. Лю даже обняли и честно выделили всю левую часть мансарды. На этом как бы все…
По дороге наверх, благо заблудиться тут сложно, Лера не выдержала:
– Я спрошу глупость?
– В комнате.
– Ясно.
Мансарда… ну, это определенно мансарда, но если Лера полагала, будто она жилая, то ее ждало некоторое разочарование. Комната, светлая, оббитая деревом, с несколькими разнородными диванами, креслами и столиками и парой ковров на полу. И все. Точнее, на одном из диванов обнаружилось несколько комплектов постельного белья и одеял, подушек было достаточно и так. Но ни в комнате, ни на всей мансарде санузла не было.
Пришлось пройтись следом за Лю и найти жизненно необходимое помещение на первом этаже.
– Придется ходить сюда, – задумчиво сделала вывод подруга.
– Ничего, один день перебьемся, – оптимистично сказала Лера.
– Давай на кухню и потом можно наверх.
Лю уверенно нашла кухню, обогнув гостиную или бальный зал, откуда раздавались голоса, целеустремленно набрала еды и сока и поступью вожака отправилась наверх.
Устроившись на диванах с едой перед собой, Лера завернулась в одеяло и спросила:
– Ты как?
– Нормально, – она махнула рукой, потом вздохнула и, снова махнув, добавила: – Ничего не меняется, и это радует. Но когда ожидаешь стабильности, они устраивают подлянку.
– А! Готовилась к худшему?
– Точно.
– Ладно. Этот момент мы пережили, другой вопрос – вы не слишком близки?
– Ты знаешь про сестру модель и дизайнера? Я выделяюсь – и слава богу. Если соберутся все, ты с ними познакомишься. Хотя в целом родственников не так много осталось.
– Да? Это хорошо? – не поняла Лера.
– Вас мало, и вы были вместе. А у нас родственниками считаются все: бывшие мужья и жены, их сестры, братья, дети, и черт знает кто еще. Я все детство провела в таком вот бедламе, больше не хочу. Да и родня не горит желанием общаться.
– Но тебя же позвали?
– Не могли не позвать, а то сплетен не оберешься, – с издевкой пояснила Лю. – Тут, не считая отца, никто не добился даже такого признания. Это в лицо улыбаются, а потом столько всего расскажут. Та же тетя Тамара – непризнанный дизайнер, все еще работающая костюмером в каком-то захудалом экспериментальном театре и живущая в общежитие, доставшемся от родителей.
– Ей реально понравился дом, – заметила Лера.
– Вряд ли. Она тоже увидела его убогость, но оценила метраж и степень готовности. Даже в таком виде его можно продать и купить себе квартиру и машину поновее.
– Возможно. А что будет вечером?
– Пьянка с народными мотивами – себя показать, на других посмотреть.
– Ну весело же!
