Текст книги "В объятиях шторма (СИ)"
Автор книги: Aidan Show
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 13 страниц)
Он отрывается от нее на секунду. Добивает своим признанием.
– Люблю тебя.
Лера ещё раз вздрагивает и кончает, рассыпаясь на миллион осколков.
Приходит в себя, когда чувствует что-то тёплое на животе и бёдрах.
И снова его взгляд: оголенный, открытый. Смотрит на нее с надеждой и нежностью, что щемят грудь, подгоняя слезы к глазам.
Глава 14
***
ЭТО НЕ ТО ЧЕМ КАЖЕТСЯ
***
Пару секунд на то, чтобы отдышаться. К Андрею возвращается контроль над телом и мозгом.
Но тебе, моя хорошая, я в себя прийти не дам. А то ты сбежишь от меня, а у меня в планах сегодня: тискать, целовать и ласкать твоё нежное и податливое тело.
В идеале – уговорить остаться со мной на ночь.
Наливная, полная грудь с роскошными розовыми сосками, что на вкус оказалась вкуснее всех сладостей мира, неровно колышится, гипнотизируя Шумова.
Андрей про себя облизнулся.
Лера нужна ему.
Дьявол!
Нужна, как кислород.
И если он сейчас позволит ей уйти, то Тучка вновь спрячется от него в свой бронированный панцирь.
– Кажется, мне надо в душ.
– Неправильно, Тучка. Не тебе – нам!
И не дожидаясь, пока к Лере вернется способность к самоанализу, Андрей утаскивает ее под теплые струи воды.
Искупал ее, как ребенка, нагло ощупав каждый изгиб и округлость. Замотал в пушистое полотенце. И нежно чмокнул в губы.
Лера притихла. Страшно было представить, какая баталия развернулась в ее голове.
– Лер, останься со мной сегодня.
– Мне надо домой.
Он невесомо прикоснулся к её подбородку, приподнимая его, вглядываясь в завораживающие синие глаза и нахмуренные брови.
– Зачем? Там же нет меня.
– Действительно. – отрешенно, потерянно.
– Оставайся. Обещаю, что приставать больше не буду.
– Ладно.
– Но у меня будет одно условие.
– Какое же?
– Спать мы будем голыми.
– А?
Не успела она возразить, как Шумов затянул ее на кровать под одеяло, укладывая себе на грудь.
Его пальцы невесомо скользили по ее плечу. Он что-то рассказывал ей, пока не заметил, что Лера заснула.
Вот и прекрасно, любовь моя. Спи. Я буду рядом.
Утро встретило незабываемым снегопадом и лютым морозом.
Андрей сладко потянулся, отмечая приятную легкость в теле. Поцеловал свою, мирно сопящую, Тучку и направился в сторону ванной, чтобы успеть принять душ до пробуждения Леры.
Намыливая голову мятным шампунем, зажмурил глаза. Услышал тихий щелчок дверного замка.
Вообще Андрей часто купался с закрытыми глазами, наверное, так делают и другие. Просто Шумову данный ритуал помогал расслабиться и сбросить пар после затяжного и трудного дня. А потом это превратилось в привычку.
Холодный воздух влетел в ванную, приятно касаясь распаренного тела.
На подкорках мозга Шумов слегка удивился, что в Лере неожиданно проснулась такая решимость. Но значения этому не придал. А зря.
– Присоединишься, моя госпожа?
Еле уловимое “угу”. Шелест одежды. Кажется, в ванной погас свет. Глаза-то закрыты.
– Оу! Решила поиграть со мной?
Она в ответ хмыкнула, забираясь в кабинку. Провела ноготком по груди Шумова, плавно спускаясь к паху.
Открыл глаза. Тьма – хоть глаз выколи.
Шумов решил довериться своим ощущениям.
Интуиция же вопила, что что-то не так.
На Леру вот это вот совсем не похоже.
Андрей притаился. Боялся спугнуть.
Судя по звукам и плеску воды – встала на колени. Приятно сжала мошонку маленькой тёплой рукой, нежно перекатывая яйца, запуская ток по его телу.
– Че-е-ерт! Красавица, потише, я так инфаркт заработаю.
В ответ – хихиканье.
Горячий язык мягко коснулся его пресса и заскользил вниз.
Тугой узел, будто энергетический шар, стал сгущаться в районе лобка, отдавая приятными импульсами в конечности. Мозг наполнился ватой.
Все происходит слишком быстро. Слишком. Настолько, что внутренний голос Андрея успевает среагировать и завопить: «Стой, идиот!»
Вторая рука девушки скользнула к ягодицами Андрея, остервенело сжала её. Твердеющий член обдало прохладным дыханием. Каменный член стал медленно погружаться во влажный и тёплый рот.
– Щекотно. – вздрагнул Андрей. Коснулся мягких волос.
Нет…Что-то точно не так.
Почему у Леры такие длинные волосы?
Ловкий язык щёлкает по головке, вызывая повторную волну жара внизу живота. Тело плавится, требует большего.
Губы и язык обводят уздечку, двигаются по члену вверх-вниз.
Мозг Шумова практически отключается.
Что-то знакомое проскальзывает в этих движениях.
Она издаёт протяжный стон:
– М-м-м…
Член впитывает вибрацию, максимально твердея до легкой боли.
Стоп!
Это не Лера!
Лера стонет совсем по-другому!
Осознание приходит быстрее, чем Шумов успевает кончить.
Вспышка!
Яркий свет слепит глаза.
Шумов слышит возню у двери и поднимает туда ошарашенный взгляд.
В дверях ЕГО Лера…
– Мать твою! – подскакивает Шумов.
Кто же тогда…
Сердце колотится, как угорелое. К горлу подкатывает тяжёлый ком.
Глаза опускаются вниз.
Перед ним на коленях голая Мирослава с его членом во рту.
– Какого здесь происходит? – прорычала Лера не своим голосом, сотрясая стены.
***
Лера полусонно растянулась на уютной двуспальной кровати с постельным бельём из бязи. Присела, опуская ноги на махровый, овальный ковер. Окинула комнату заспанным взглядом.
Стоп.
Она не дома.
События прошлого вечера и ночи, как картинки диафильма, ярко вспыхнули в голове.
Лера дернулась и натянула мягкое одеяло до самой груди. Покрылась густым румянцем, пряча лицо в ладонях. На резкое движение первой отреагировала промежность. Там еще немного саднило и приятно тянуло после их бурного секса с Андреем. Живот свело от ощутимой истомы.
Дав себе несколько мгновений на передышку, она упала спиной в подушки, окунаясь в раздумья.
Как ее вчера угораздило переспать с Андреем?
Тебе же понравилось, да? Чего жалуешься.
Да не жалуется она…
Неожиданно это все.
Развод с Владом. Признание Андрея. Секс с ним…
Ааа…как же он был хорош…
Да ты шлюшка, Богатырева! Месяца не прошло после развода, а ты уже трахаешься с другим. И не с кем-то, а с лучшим другом бывшего мужа.
Вина беспощадно хлестнула по сердцу.
Мама, если узнает, что у Леры так скоро появился новый мужчина – сожрёт своими причитаниями заживо.
Она с малых лет вбивала в голову юной Валерии, что секс до свадьбы – зло. Что спать со множеством мужчин – значит очернить и обесценить себя.
Лера то встречаться с Владом начала за неделю до своего 18-летия. А девственность потеряла с ним же, но в 19 лет. В то время как её одногодки в этом возрасте активно жили половой жизнью. Особенно шустрые умудрились родить ребёнка.
Как-то, в момент разлада Леры и Влада, она не выдержала, собрала его вещи и поставила у порога. А вечером, когда он пришёл домой, сообщила об их разрыве и о возможности Быстрова катиться далеко и надолго.
Влад был действительно виноват перед ней и страшно расстроен, поэтому всеми правдами и неправдами пытался вернуть расположение Леры в течение следующего месяца, на время которого он переехал к своему другу.
Елена – мама Леры, буквально вынесла ей весь мозг, причитая, что раз она вздумала спать с Владом до свадьбы, то непременно должна простить его и выйти за него замуж, как только представится такая возможность. Ибо другому мужчине порченная девушка не нужна.
Она до сих пор помнила, как тошно было слышать эти слова от родной матери. Паршиво, словно головой в унитаз пару раз макнули. Ей ничего не хотелось, уж тем более видеть Быстрова. Но то ли давление со стороны матери, то ли постоянное внимание Влада, и его ухаживания, сделали свое дело, и пара вновь воссоединилась.
Тряхнув головой, Богатырева решила оставить прошлое в прошлом. Не хотелось омрачать это прекрасное утро старыми переживаниями.
Она решительно откинула одеяло, окинула заинтересованным взором спальню Шумова и слегка приободрилась.
В логове Андрея царил незначительный творческий беспорядок.
В кресле лежала спортивная сумка, рядом с которой валялись кроссовки Шумова. Напротив кровати расположилась внушительная гардеробная с раздвижными дверями из тёмного дерева. На некоторых полках царил беспорядок.
В глаза также бросились небольшие картинки в фоторамках, висящие над изголовьем кровати.
Что-то связанное с супергероями, в которых Лера ничего не понимала.
Бросила быстрый взгляд на часы на прикроватной тумбочке. И если им можно верить, то времени до работы ещё было полно.
Собирая свои разбросанные по комнате вещи, она неосознанно закусила губу.
На коже разом вспыхнули вчерашние прикосновения Шумова. Сердце зашлось. Во рту пересохло.
Наскоро одевшись и расчесав волосы пальцами, она проскользнула на кухню.
Из ванной доносится приглушенный звук льющейся воды.
Лера умылась и набрала воды в стакан, чтобы смочить горло. Холодная вода помогла немного привести ее в чувство.
Что-то странное показалось ей в обстановке, залитой утренними лучами зимнего солнца.
Например: женская кожаная сумка экстравагантного красного цвета на кухонном острове, небрежно брошенное пальто на спинке дивана, явно женское.
Повинуясь странному порыву, Лера заглянула в прихожую.
Да…там стояли чёрные ботинки на тонкой шпильке.
Из ванной послышался протяжный мужской стон.
За ним последовал короткий женский.
Бокал в ее руках качнулся и выскользнул из подрагивающих рук. Разбился.
Сердце пронзила мерзкая догадка.
Богатырева переступила через осколки, рывком распахнула дверь ванной комнаты, щелкнула выключателем и обомлела.
Картина маслом…
Голая Мирослава на коленях перед Андреем с его членом во рту.
Приплыли.
Богатыреву качнуло, будто кто-то невидимый со всего размаху ударил ее в грудь. Тошнота подкатила к горлу, а сердце сжалось до размера игольного ушка.
– Какого хрена здесь происходит?
Собственный голос показался ей каким-то чужим. К глазам побежали горькие слезы.
Стоило их глазам встретиться, как на лице Шумова тут же вспыхнула тревога. Он беззвучно открыл и закрыл рот.
Хватит с нее. Достаточно!
Провал…
Не помнила, как запихивала ноги в ботинки, как в спешке не сумела попасть в рукав с первого раза. Как выбежала из его квартиры, будто за ней гналась стая голодных собак…
Пришла в себя уже по пути на работу.
И словно назло, судьба именно сегодня решила поиздеваться над ней, потому что первым в списке персональных уроков был Корнеев Адам Тагирович.
Только тебя здесь не хватало, начальник службы безопасности нашей администрации…
Глава 15
***
Несчастная кошка порезала лапу —
Сидит, и ни шагу не может ступить.
Скорей, чтобы вылечить кошкину лапу
Воздушные шарики надо купить!
Д. Хармс.
***
Подъехав к художественной школе, Лера с остервенением сжала руки на кожаном руле, чтобы хоть как-то приглушить в себе клокочущую ревность.
Быстро же ты въелся под кожу, Андрей…
С досадой качнув головой, зажмурилась, сдерживая вновь подступающие слезы.
– Отставить сопли и слюни. – рявкнула сама себе зло.
До начала урока с Корнеевым оставалось не более получаса.
Богатырева заглушила мотор и выбралась из машины. Неожиданно ойкнула, стоило наступить на заснеженный асфальт.
Видимо, под лошадиной дозой адреналина она не заметила, как наступила на один из осколков, когда в спешке сбегала из развратного логова Шума.
И все же, что-то не складывалось…
Мысли, словно беспокойные птицы, бились в ее голове, разлетаясь в разные стороны еще до того, как она успевала поймать их за хвост.
Кое-как доковыляв до парадной двери, Лера вытащила ключи, но подрагивающие пальцы, то ли от холода, то ли от переизбытка эмоций, никак не хотели попадать ключом в скважину.
– Давайте я. – раздался за её спиной знакомый и уверенный бас.
От неожиданности она дернулась, хватаясь рукой за грудь.
– Извините, не хотел вас напугать. Доброе утро, Валерия…Олеговна.
– Доброе. – проблеяла.
Теплая мужская рука уверенно прикоснулась к ее ледяным пальцам, задержавшись на мгновение, после чего ключи оказались во власти Адама Тагировича.
Щелчок. Двери открылись.
– Дамы вперёд. – жестом любезно пропустил её первой.
Лера, позабыв о ноге, смело шагнула внутрь. Нога отозвалась резкой болью, будто по ней пустили разряд тока. Если бы не сильные руки начбеза, она бы с позором растянулась на полу в собственном коридоре.
– Что же вы так неаккуратно, Валерия. – с едва уловимой смешинкой в голосе сказал он, подхватывая Леру под локоть.
– Нога. – жалобно застонала. И в подтверждение своих слов, прикоснулась к бедру.
Без лишних расспросов Адам Тагирович подхватил ее на руки, от чего щеки Леры предательски полыхнули румянцем.
– Не стоило. – вымученно выдавила из себя.
– Прикажете поставить обратно? – густая бровь начбеза причудливо изогнулась.
– Я бы так…доскакала…
– Уже доскакались, судя по всему.
Усилием воли пришлось заглушить в себе волну протеста. Все-таки помощь Адама Тагировича была весьма к стати.
– Куда?
– По коридору и направо.
– Миленько тут у вас. Столько картин.
– Это же художественная школа…
– И вы одна здесь всем заведуете?
– Нет. Вместе с подругой.
– Ясно.
Поддавшись странному порыву, Лера украдкой стала рассматривать Корнеева.
Веки у него были тяжёлые, словно он не спал как минимум несколько дней. Глаза серые, холоднее самой стали. Густые, тёмные брови с крутым взлетом. Нос слегка неровный с горбинкой, словно не раз был сломан. А меж бровей глубокая морщинка, будто на него разом легли все тяготы мира.
– Дыру во мне протрете, Валерия. – его губы дернулись в короткой насмешке.
– Извините… – промямлила Лера, скашивая взгляд. – Вот сюда, на стул посадите.
– Лучше на стол, чтобы обзор был лучше.
– Зачем?
– Осмотрю вашу ногу.
– Не стоит. Я сама, наверное, справлюсь.
Адам Тагирович немного устало прикрыл глаза, будто говорил не со взрослой девушкой, а с малым дитем.
– Давайте пропустим момент, где я вас уговариваю, вы отказываетесь. И сразу перейдем к сути, где в конце концов я все-таки осмотрю вашу ногу.
Покаянно вздохнув и кивнув головой, Лера потянулась к ботинку, но руки Адама Тагировича оказались быстрее.
– Сказал же. Сам. – раздраженно. – Рассказывайте, где кошечка успела повредить свою лапку. – чуть более мягко в конце.
В противовес своему виду и голосу, все действия начбеза оказались на удивление заботливыми и аккуратными.
Хотелось как следует огрызнуться и выставить прочь любопытного и навязчивого начальника службы безопасности. Но ей удалось сдержать спонтанный и неуместный порыв.
В конечном итоге это же не он был виноват в том, что её день начался так дерьмово.
– Разбила бокал… И судя по-всему не заметила, как наступила на один из осколков. – рассказала она часть правды.
– О-о-о… – протянул Адам Тагирович. – Что-то вы, Валерия, не договариваете. Темнить вздумали?
Она неопределённо пожала плечами.
– М-да… – констатировал, рассматривая место "ранения".
– Что там? – спросила с тревогой.
– Вида крови боитесь?
– Нет. – ком встал поперек горла. – Все так серьезно?
– Аптечка и пинцет есть?
– На входе. В тумбе, в нижнем ящике. Пинцет…кажется должен быть в сумочке.
– Сидите здесь. Никуда не уходите.
– Куда уж я… – нервно хихикнула Лера, намекая на поврежденную ногу.
– Точно.
Ожидая, пока Адам Тагирович вернётся с аптечной и её сумкой, она болтала здоровой ногой, не понимая, как оказалась в подобной ситуации.
Неловкость накатывала волнами, стоило вспомнить, как начбез нес её на руках.
Ещё вчера она была в руках одного мужчины, а сегодня её носил на руках другой…
– Нашёл. Так, давайте спасать вас, пока вы не истекли кровью.
– Вы меня пугаете, Адам Тагирович.
– Извините, армейский юмор.
С виду грозный и непробиваемый начальник службы безопасности отлично справлялся с поставленной задачей. Она даже не почувствовала, как ловко он вытащил крупный осколок из её раны, отвлекая Леру всевозможными разговорами. Дернулась только тогда, когда он приложил к ее пятке прохладную ватку с перекисью.
– Ай!
– Тише-тише. – успокаивал.
И в финале, решив добить её, осторожно подул туда, где недавно была ватка.
– Вот и все. Сейчас обработаем зеленкой, налепим пластырь, и будет готово.
– Спасибо. – искренне поблагодарила.
– На здоровье, Валерия. Надеюсь, после того, что между нами произошло, мы можем перейти на ты?
Несмотря на его фразу, что прозвучала весьма двусмысленно, Лера положительно качнула головой.
Что ей ещё оставалось?
– Отлично. Не переживай, Лер, до свадьбы заживёт.
***
– Какого хрена ты здесь делаешь, Мира?! – взревел Шумов после того, как пришёл в себя.
Кончить он, естественно, не смог, ошарашенный произошедшим. И тупо не знал с чего начать.
Броситься сначала за Лерой или голыми руками удушить эту глупую девчонку, что стояла перед ним абсолютно нагая на коленях?
Конченная!
Нет, Андрей конечно же слышал множество историй от друзей и знакомых со странным финалом. Но не думал, что такое в принципе может произойти с ним.
Даже история Саныча казалась ему выдумкой, после которой Шум покрутил пальцем у виска.
А теперь, голый Саныч, сползающий по стеночке со второго этажа от своей ненаглядной, не казался ему идиотом.
Откуда его друг мог знать, что у дамы его сердца есть муж, который так не вовремя может вернуться из командировки?
Как в анекдоте, чес слово!
Кольцо “подруга” Саныча не носила. В паспорт к ней он не заглядывал. Так, навещал иногда её вечерами.
А тут раз, и муж!
– Да отпусти уже мой член из своих тисков!
Мира с видом победительницы без труда поднялась на ноги, показательно вытирая уголки рта средним пальцем.
Шумова от ее жеста брезгливо передернуло, а лицо перекосило от злости.
Его бесила эта нелепая ситуация. Бесило, что то хрупкое доверие, которое стало зарождаться между ними с Лерой полетело псу под хвост.
Но больше всего раздражало довольное лицо Мирославы, которое растянулось в ядовитой ухмылке. В ее взгляде вовсе отсутствовало чувство вины. В нем отражалось маниакальное удовлетворение.
Мозг Шумова в эту минуту напомнил ему кашу с комочками.
Неужели Мира устроила спектакль намеренно?
Или же попросту не заметила в квартире присутствие другой девушки?
Хотя с другой стороны, почему она должна была заметить?
Обувь, как и верхнюю одежду Леры, Шумов убрал в шкаф, в то время как Мирослава всегда пренебрегала этим, оставляя обувь у входной двери, а вещи разбрасывала куда не попадя.
Только пустые пакеты из под еды на вынос могли свидетельствовать о том, что Шумов ужинал не один.
Но не рылась же Мира в его мусоре в самом деле…
Хотя после такого финта ушами он бы уже ничему не удивился.
– Я зашла за вещами. Я же тебе напомнила вчера, что заеду с утра. А потом заметила тебя в душе… ты же… сам позвал меня присоединиться. – наигранно блеяла девушка, хлопая искусственными ресницами, как у барби.
Шумов грозно навис над Мирой, пугая своим видом и габаритами, заставляя мгновенно сдуться, как воздушный шар.
– Да не тебя же. Или я непонятно выразился тогда? Я ещё раз скажу. Между нами все конечно! Откуда у тебя ключи от моего дома?
– Я нашла дубликат у тебя в комоде…
– Блять! Дура! Выметайся из моего дома! – прогремел Андрей на всю ванную.
– Из-за неё? Да? – вспыхнула. – Все из-за этой замужней мочалки? Хороша стерва! И мужа урвала и любовника! Губа у неё не дура! – сочилась ядом в порыве обиды. – И чем она лучше меня? Чем, Андрей? Скажи, я сделаю все, как ты хочешь! Ну же! Только не молчи, любимый.
– Пошла к черту. – обессиленно выдохнул он, указывая на дверь.
Мирослава зыркнула на него исподлобья. Хлопнула блестящими от слез глазами. Выждала несколько секунд в надежде, что он передумает. А затем противно взвизгнула, топнула ногой, как ребенок, и гневно жахнула дверью душевой кабины. Молниеносно собрала вещи, оделась и скрылась за входной дверью, оставляя голого и растерянного Шума одного в душе.
В итоге Андрей опоздал на работу. И пока добирался до администрации по пробкам, все пуще бесился от абсурдности ситуации и собственного бессилия.
Сейчас бы закрыться ото всех в своем кабинете и как следует подумать о том, что ему делать с Лерой.
Но не тут-то было.
Шеф озверел с самого утра, потому что ранним утром во время операции на открытом сердце в кардиоцентре произошло короткое замыкание. Во всей больнице пропал свет, а генераторы, которые должны были спасти ситуацию, оказались неисправны.
Журналюги проклятые подняли такую шумиху, что весь комитет по здравоохранению стоял на ушах.
Стены от криков Виктора Прокопича вибрировали на утреннем совещании, готовые вот-вот обрушиться. Главы комитетов, боясь попасть под удар, вели себя тише воды и ниже травы, вжав головы в плечи.
– Всех нахер поувольняю, если не решите свои проблемы к концу вечера! – рявкнул в конце Прокопич.
Об обеде пришлось позабыть. Желудок болезненно сжался от мысли о горячей еде.
Но хреновый день на этом не закончился. Не-е-ет…
Вишенкой на торте стало довольное лицо Адама Тагировича, с которым Шумов столкнулся в дверях своего временного кабинета.
– О! Доброго дня, Андрей Дмитриевич.
– Угу. С чем пожаловали?
– Да так, решил заскочить к вам в надежде, что вы могли что-нибудь вспомнить по нашему делу. А что у вас с пальцем? Порезались? – со странным прищуром спросил он.
– Какой вы наблюдательный, Адам Тагирович.
Палец у Андрея действительно потерпел неудачу сегодня, во время того, когда он собирал осколки.
– Это моя работа. Знаете, – заговорчески произнес начбез. – мне сегодня тоже довелось лечить одной кошечке лапку. Вид у неё был довольно расстроенный. Вот думаю, не прибрать ли её к рукам, раз у неё такой невнимательный и безрассудный хозяин… – какие-то недобрые нотки послышались Андрею в его голосе.
– Решили переквалифицироваться, Адам Тагирович?
– Ради ТАКОЙ кошечки, можно и попытаться.
– Что-то мне подсказывает, что речь вовсе не о какой-то кошке.
– Может быть… – в подтверждение слов, мобильный начбеза зашелся трелью. – О! А вот и моя кошечка звонит. Вы идите, Андрей Дмитриевич, я к вам позже зайду.
Шумов из-за необъяснимого любопытства задержался на мгновение, чтобы подслушать разговор Корнеева, который завернул за угол, чтобы ответить на звонок.
– И снова здравствуй, Лерочка. Как твоя нога? Мхм… Завтра? Конечно смогу. Буду с нетерпением ждать встречи.
Так! Это что ещё такое, моя хорошая? Откуда ты знаешь нашего кардинал, и почему вы общаетесь с ним на ты?
Чёт я нихера не понял…
