Текст книги "Краткосрочная терапия (СИ)"

Автор книги: _mayvyster_

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 5 страниц)

– Это терапия она, понимаешь, краткосрочная. Потому что я пробыла у тебя всего ничего и уезжаю завтра вечером, – Лора пожала худыми плечами, – Не знаю, поможет ли она нам или нет, но, в любом случае, Трэвис, я так рада, что ты предложил мне остаться. Трэвис молчал. То ли не зная, что говорить, то ли одурев от раскаленного до предела воздуха между ними, который они вдыхали вдвоём, находясь друг к другу очень близко. – Меня к тебе тянет и этого не отнять, – продолжала она, – И это было всегда. В тюрьме, здесь. Видимо, я на подсознательном уровне чувствую, что ты можешь меня понять, можешь помочь, поэтому испытываю такое влечение. Он только поджимал губы и смотрел куда-то в сторону. Молчал. Его руки обвили её талию, и они вместе покачивались в такт песне, которая доносилась из динамиков хриплого старика-приёмника. – Это же «Died in your arms»! – неожиданно для самой себя узнала Лора, и в глазах её вспыхнули искорки. Она задвигалась активнее, раскачивая вместе с собой и Трэвиса. – Она играла, когда я танцевал первый раз в своей жизни, - Трэвис будто очнулся от транса, заговорил чуть хриплым голосом. Лора поймала взгляд его карих глаз и, засмотревшись, растворилась в бесконечно-глубокой темноте, которая так манила, что сопротивляться было невозможно. – Мы были вожатыми. В тот вечер она предложила уйти с дискотеки. Мы танцевали под эту песню, а в конце она меня поцеловала, - его губы растянулись в горькой усмешке, - А потом из кустов выскочили другие вожатые и сказали, что это розыгрыш. Они решили пошутить надо мной, потому что я всю смену бегал за этой девочкой, а ей было на меня всё равно. Больше, кстати, я ни разу не танцевал. Они стояли, покачиваясь, и смотрели друг другу в глаза. Трэвис, который, казалось, потерялся от прямых откровений Лоры, снова приобрел уверенность. А Лора, в свою очередь, снова растаяла в его руках, замлела от прикосновений. В такой обстановке сдерживать себя было невозможно: поддавшись порыву нежности, она приподнялась на носочках и быстро поцеловала его в уголок губ. Она коснулась его совсем на мгновение, но этого мгновения хватило, чтобы по всему телу распространилось трепетное тепло. - Если что, это не розыгрыш, – быстро проговорила Лора, глядя куда-то вниз. Трэвис выглядел ошарашенным. Она чувствовала, как его большие теплые ладони невесомо скользят вверх по её талии, пробуждая тысячи мурашек. Щеки всполыхнули, сердце бешено забилось. Наклонившись, Трэвис поймал её губы своими, сухими и потрескавшимися, поцеловал смазано и нежно, будто неумело. - Поцелуй с той девочкой тоже был единственным в твоей жизни? - съязвила Лора в чужие губы, но каждое слово далось с большим трудом. Сердце билось так, будто вот-вот выскочит из груди, колени подкашивались, но Трэвис крепко держал её, и если бы она вдруг решила упасть - не позволил. *** Лора не до конца понимает, как они оказались в спальне. Путь по коридору и подъем по лестнице скомкались воедино, отошли на второй план, уступая место ощущениям, накрывающим с головой. Горячие губы, сухие ладони, нагло изучающие изгибы её тела, жадные поцелуи, от которых внутри всё горит. Мысли мутные, едва различимые. Плевать уже, что происходило в прошлом и произойдёт в будущем, сейчас весь мир сошелся на Трэвисе и его трепетно-нежных прикосновениях. – Вообще-то, это моя рубашка, – Трэвис цепляет пальцами верхнюю пуговицу и одним лёгким движением расстегивает её, не отрываясь от губ Лоры. Та в свою очередь тянется на носочках, изучает кончиками пальцев его затылок, не обращая внимания на то, как бессовестно её раздевают. Когда верхние пуговицы оказываются расстегнутыми, шериф опускается к её шее, оставляет на нежной коже влажные поцелуи. Лора извивается в его руках, тянет шею, подставляя её под ласковые губы. В этом танце он умело ведёт, и Лора не может это не признать. Ей остаётся только подстраиваться под его ритм, что делать не так уж и сложно - она чувствует его тело на уровне, выходящем за пределы понимания, будто читает мысли и может предугадать каждое его движение. Такого никогда прежде не было - ни с Максом, ни с другими партнёрами. Ни с кем из них не было такого понимания, а с Трэвисом дополняют друг друга, будто были созданы для этого. Он отстраняется от её шеи, выпрямляется во весь рост. Лора как завороженная смотрит на его часто вздымающуюся грудную клетку, думая, как было бы неплохо сорвать с неё рубашку, однако Трэвис не даёт этой мысли развиться. С удивительной лёгкостью подхватывает девушку на руки, переносит её на рядом стоящую кровать. Лора не успевает опомниться, как оказывается в горизонтальном положении, и снова принимает на себя град поцелуев. Но теперь Трэвис не сдерживается: окончательно разобравшись с пуговицами рубашки, он получает к телу полный доступ. Касается губами выпирающих ключиц, ласкает худые плечи, опускается к животу и проводит кончиком носа в районе солнечного сплетения. – Ещё кое-что, – Трэвис внезапно отстраняется и исчезает. Лора не следит, куда именно, она пользуется возможностью отдышаться. Возвращается шериф с чем-то звенящим, просит вытянуть руки. Лора, не задумываясь, тут же выполняет. Запястий касается острый холод металла. Трэвис пристёгивает её к изголовью кровати, а потом наклоняется и целует долго и самозабвенно, до пульсирующих губ. Она хочет обнять его за шею, притянуть к себе ещё ближе, но наручники врезаются в кисти, не давая исполнить желаемое. Лора чувствует, насколько сильно промокло её бельё от этих манипуляций, и ей на мгновение становится стыдно за свою черезмерную чувствительность к обычным касаниям и поцелуям, но мысли об этом отходят на второй план, стоит только Трэвису обеими руками сжать грудь. Его пальцы обводят твердые соски по ореолу, доставляя очередную волну удовольствия, и всё её существо концентрируется только на этом. Трэвис Хэккет знает, что делает и делает это специально медленно, тянет, чтобы сильнее раззадорить. Сухие ладони по-хозяйски обводят изгибы тела, которое будто бьёт током от каждого касания. Лора не сопротивляется, когда её ноги раздвигают, в очередной раз вздрагивает, чувствуя, как Трэвис проводит пальцами между бёдер. Он останавливается на самой чувствительной точке и массирует её нарочито медленно, дразня. Лора под ним выгибается, хватает ртом воздух и по инерции сводит колени, но врезается ими в тело шерифа и, не раздумывая, обхватывает его ногами. Трэвис продолжает дразнить мимолётными касаниями, массирует пальцами с разной интенсивностью, но всё никак не снимает бельё. – Сними эти чертовы трусы или я сделаю это сама, – грозится, не выдерживая Лора, когда он, слегка надавливая, раздвигает половые губы пальцем и проводит по клитору сквозь ткань. Трэвис прикидывается дурачком. Он делает вид, что не услышал просьбу, только снова опускается с поцелуями. Опаляет горячим дыханием грудь, ловит губами сосок и обводит его языком, не убирая при этом руки от промежности. Лора, постанывая, начинает сама тереться о его пальцы, но шериф, заметив это, тут же убирает руку и отстраняется от её груди. Он выпрямляется между её ног и, подкинув брови, смотрит на результат своих издевательств - мокрое пятно на белье. Это заставляет Лору утонуть в волне смущения и залиться краской. – Ладно, мэм… Как скажите… – судя по паузам, он начинает терять самообладание и с трудом подбирает слова. Лора облегчённо вздыхает, чувствуя, как резинка тянется, и бельё сползает вниз по ногам. Она дышит громко и часто, когда Трэвис целует внутреннюю часть бедра, пока его черные в глаза безотрывно смотрят на неё. Сейчас шериф совершенно не выглядит на свой возраст - темнота разглаживает морщины, движения кажутся ловкими и отточенными, даже в какой-то степени грациозными. Он словно помолодел лет на двадцать, стоило ему оказаться в темноте спальни. Лора перестаёт дышать, ощутив, как его язык мажет по промежности. Кончик обводит складки нежно, изучает, как бы невзначай задевает клитор, но тут же уходит в сторону, стоит только Лоре вздрогнуть. Она шире раздвигает ноги, двигает тазом навстречу, пока язык то лижет часто-часто, то почти ввинчивается внутрь. Трэвис задаёт какой-то вопрос, но она не реагирует. Понимая, к чему идёт дело, он отстраняется, чтобы освободить её от наручников и тут же принимается целовать покрасневшие запястья. – Трэвис… – Лора зовёт его тихо, а у самой сердце разрывается видеть его таким. Ей кажется, что всё происходящее невзаправду, что это просто сон. Он обводит поцелуями выпирающие косточки, ловит её взгляд и произносит серьезно: – А теперь будешь сама меня направлять, ладно? Не так, как решу я, а так, как хочется тебе. Лора с трудом понимает, что от неё требуется, но всё равно согласно кивает. Она следит за тем, как шериф снова садится между её ног, а потом неуверенно тянет руку вниз, утыкается ладонью в чужой лоб, чувствует под пальцами мягкие волосы. Шериф по-кошачьи трётся о ладонь лбом, перемещает её на макушку. Когда Лора слабо надавливает на его голову, Трэвис поощряющее целует внутреннюю сторону бедра. – Руководи, – напоминает он. – Ладно, – Лора шевелит сухими губами и хмурит брови, пытаясь собрать мысли воедино и выстроить хотя бы простое предложение. Трэвис терпеливо ждёт, не отрывая от неё черных глаз, что мешает Лоре концентрироваться. Всё же взяв себя в руки, она просит открыть рот. Шериф с готовностью выполняет приказ, и Лора начинает тереться о его язык сама, в своём темпе, сжимая его волосы и фиксируя голову в одном положении. – Теперь пальцами, – приказ вырывается с её уст нетерпеливым рычанием. Шериф не пытается войти сразу - он гладит её по поверхности, водит пальцами мягко и бережно, дразнит, едва касаясь входа, сильнее пачкает пальцы естественной смазкой. Лора одной рукой комкает простынь, другой сжимает его волосы и дышит судорожно и часто. Трэвис медленно вводит сначала одну фалангу и смотрит на реакцию. Лора подаётся вперёд, сама насаживаясь на палец, и тихо стонет, когда он входит во всю длину. Изучая влажные стенки, шериф начинает двигаться, постепенно набирая темп, а у него самого в голове всё мутнеет от ощущения того, как мышцы тесно обхватывают его палец. – Языком, Трэвис… Пожалуйста… – Лора дуреет от сладкого ощущения заполненности. Хочется больше, намного больше, хочется почувствовать внутри его самого. Его язык кончиком лижет клитор, не давая ни секунды передышки, от стимуляции почти больно. Она скулит, прогибаясь в спине, одного пальца становится мало, и Трэвис будто читает её мысли - постепенно вводит второй. С губ Лоры срывается вскрик, громкий и неожиданный, когда шериф удачно подбирает угол, под которым и дальше продолжает толкаться во всю длину, выбивая из неё неконтролируемые стоны. – Трэвис, я скоро… Она не успевает договорить. Ощущений становится слишком много, она до боли прикусывает нижнюю губу, пытаясь заглушить стон, который всё равно вырывается. Бедра дергаются, всё тело бьётся в судороге оргазма, но пальцы Трэвиса не останавливаются, продлевая удовольствие. *** Этой ночью он лежал рядом. И не просто так, а под одеялом, на второй подушке. Он не будет дожидаться, пока она уснёт, чтобы уйти к себе на диван, а уснёт тоже, рядом с ней. Рядом с ней, такой маленькой и тоненькой, трогательно сопящей во сне. Всё остальное не важно. Для этого есть завтрашний день. Комментарий к Часть 3 отзывы всё ещё жизненно необходимы) ========== Часть 4 ========== Комментарий к Часть 4 прошу прощение за долгое отсутствие главы, у меня был небольшой экзистенциальный кризис :) но сейчас всё хорошо, так что читайте на здоровье, всех целую Лора долго нежилась в отголосках сна, то просыпаясь, то засыпая вновь. Этим утром подушка казалась по-особенному мягкой, а кровать удобной. Жутко не хотелось возвращаться к обычной жизни и разбираться с проблемами, которые преподнесет новый день. Он был рядом. Проснулся, видимо, давно, а теперь полулежал на второй половине кровати, бесцельно уперев взгляд в потолок. Пока Трэвис не замечал, что она больше не спит, Лора имела полное право его рассмотреть. Приоткрыв глаза, она скользила взглядом по обнаженным плечам, усеянным частыми шрамами разного размера, как и скрещенные на груди руки. Она так и не осмелилась спросить, откуда у него столько увечий, но то, что принято называть интуицией, подсказывало: шесть лет «охоты» оставили свой след не только на психике, но и на теле шерифа. – Не ушёл, потому что кровать - твоя? – решив заявить о своём пробуждении, она сладко потянулась и чуть задела ступней ногу Трэвиса, но тут же резко убрала её, будто обожглась. Странное ощущение. В ответ на это Трэвис хотел сказать что-то язвительное, но, видимо, не придумал и только кивнул: – И тебе доброе утро, – его ноги зашевелились под одеялом, – Пинала меня всю ночь и теперь продолжаешь? В качестве извинений Лора, замахнувшись, зарядила коленом ему в бедро. – Что вчера было? – она чувствовала, что лежит полностью обнаженной. А ещё - что щеки загорелись краской, стоило ей это осознать. – Тебе нужен пересказ вчерашнего вечера или мои оправдания? – Трэвис вскинул брови. Лора неопределенно пожала плечами. Она прекрасно помнила, что случилось и не нуждалась в пересказе, и знала, если он начнёт это обсуждать, то она точно утонет в волне смущения с головой. – Даже не знаю, – призналась Лора, пождав губы, – На самом деле, ничего из этого меня не интересует. Трэвис хмыкнул, качая головой, и она спешно попыталась реабилитироваться: – Точнее, мне всё понравилось… То есть… Лора активно жестикулировала, надеясь, что он поймёт, что она хочет донести, но шериф только улыбался, глядя на неё с искорками умиления в темных глазах. – Боже, Трэвис, я только проснулась, у меня мозг не работает, – под таким взглядом было сложно производить какие-либо мыслительные процессы, поэтому Лора быстро сдалась. – Я понимаю. И мне тоже понравилось. Всё вышло даже лучше, чем я ожидал. Поднявшись с кровати, Трэвис прохрустел поясницей и добавил: – Пойду сделаю завтрак. Как только дверь за ним закрылась, Лора уткнулась лицом в мягкую подушку и запищала от переполняющих эмоций. *** Уже на кухне Лора с аппетитом жевала испеченные Трэвисом панкейки. – Не думала, что ты можешь приготовить что-то сложнее яичницы. Да ещё так вкусно! – нахваливала она, отправляя в рот очередной кусочек панкейка, обильно политый карамельным сиропом. – Это единственное, что я могу готовить лучше, чем яичницу. Что-то вроде скрытого таланта. – Второй день подряд ты открываешь мне свои скрытые таланты. Лора бросила на него многозначительный взгляд. Трэвис сделал вид, что пропустил подкол мимо ушей, но всё же смущенно утонул в кружке с кофе и спешно закрылся газетой. Закончив завтракать, Лора вымыла за собой посуду и подошла к шерифу сзади, положила руки на широкие плечи, смяв их. Трэвис издал довольное мычание, когда она начала массировать с большим напором. — Давай чуть пониже, – отодвигаясь от спинки стула, он наклонился вперёд, чтобы дать Лоре возможность спуститься ниже. Но Лора возможностью не воспользовалась, только оставила быстрый поцелуй на его темноволосой макушке и отошла к окну. — Поверить не могу, что через несколько дней начну обучение в колледже, — она провела пальцем по оконной раме, загребая тонкий слой пыли, скатала его на подушечке. – Я уже нашёл машину. В голосе шерифа звучала нескрываемая тоска. Лора обернулась, чтобы увидеть его лицо в этот момент, но оно, как и всегда, ничего не выражало. – Когда успел? – Пока готовил завтрак. Это очень просто - пришлось всего один раз позвонить. – И когда эта машина приедет? – Сегодня вечером. – Хорошо, – не зная, куда себя деть Лора рассматривала собственные ноги. Повисло тяжелое молчание. Трэвис даже перестал читать газету. — Мне бы... Мне бы одежду какую-нибудь приличную, а то не хочется возвращаться в город в таком виде, — она оттянула края футболки, которую вытащила из его шкафа, прежде чем выйти на кухню. — Мы можем съездить в магазин, тут не далеко. Купим тебе чего-нибудь. — Ладно. Тогда я в душ, а потом поедем. Он никак не отреагировал на её слова, только продолжил деловито таращиться в газетный лист, на котором и текста-то не было, только фотографии с короткими подписями. — Да, Трэвис? Вздрогнув от собственного имени, шериф очнулся, будто ото сна, и активно закивал. Лора выпустила воздух через приоткрытые губы. Не желая больше продолжать разговор про отъезд, она напоследок скользнула рукой по чужому плечу и поплелась в душ. *** Осознание случившегося кошмара не всегда приходит сразу.