![](/files/books/160/oblozhka-knigi-na-styke-dvuh-mirov-si-377417.jpg)
Текст книги "На стыке двух миров (СИ)"
Автор книги: _Aurora Borealis_
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 7 страниц)
Опустошенная комната больше не казалась маленькой. Несколько стульев стояли подальше от дубового стола, а свечи догорали, прежде чем оставить комнату без света. Это напомнило ей вновь о словах старухи. Эта комната – мир, а свечи – солнце, которое вот-вот потухнет и мрак заполонит каждый дюйм, каждый уголок.
Руки бездумно потянулись к кулону, который совсем недавно она получила от Александра.
– Магнус, – шепот сорвался с ее уст подобно дуновению ветра, – мне нужен Магнус.
Воспоминания о нем вызвали волну тепла в сознании и воспоминания об уютной квартире. Но как бы острия кулона не успокаивали девушку, ей пришлось сделать усилие, чтобы открыть глаза.
Но вместо кофейных стен перед ней расположилась гостиная мага. Свет пробирался в комнату, играя на стеклянных вазах и отбрасывая блики на потолок. Книги горой валялись на столе, напоминая башню, а пустеющий бокал намекал на выпивку и посреди этого хаоса был волшебник, растянувшийся как мартовский кот на диване.
В зеленых глазах отразилось удивление и, бросив взгляд на кулон, ущипнула себя. Стены не поменялись. Волшебник сопел в паре метров, а сладостные благовония были куда приятнее, чем затхлый запах стен.
Кэтрин вздохнула, убирая аккуратно из его рук книги.
– Камилла, – сонный голос нарушил тишину, – убери свои ручища от моих.
– Не хотела бы тебя огорчать, – заметив, что Бейн открыл глаза, Кэтрин щелкнула ему по носу, – но у нас чертовски много дел.
Кошачьи глаза были полны удивления, когда туман рассеялся, и он увидел белокурые волосы. Побледневшая девушка старалась улыбнуться, но это походило больше на дешевый актерский антураж. Изучив лицо, он переместил фокус внимания на руки, а затем на кулон.
– Дверь была закрыта, – мужская рука потянулась к розе семи ветров, – откуда это у тебя?
– Александр нашел у одной ведьмы… я не особо отдаю отчет в том, как оказалась здесь…
Всполошившись, мужчина резко сел, тем самым ударившись о подбородок девушки, которая не успела отпрянуть. Однажды он видел этот кулон и был больше чем уверен, что эта работа принадлежала его старой знакомой.
– Бренда. Точно, как я мог забыть, она создавала это для одной девушки. Это не просто украшение для сумеречных охотников, но и возможность открывать портал. Ты подумала обо мне, – глаза заискрились весельем, – что же, думаю это не от великих чувств…
– Далеко нет, – вздохнув, Кэтрин присела на кресло, – нашли тело в комнате Алека, но я здесь по другому вопросу.
– Бедный голубоглазик, – скорбь заменила собой удивление, – в чем дело?
– Помнишь то ведение, которое мне подкинули в заброшенном доме. Что, если все это время ответ был на поверхности. Посмотри еще раз, только один фрагмент, а затем обсудим, – протянув руку, охотница прикрыла глаза, – мне нужно твое мнение.
Но в этот раз Магнус поступил иначе, накрыл ее глаза своими руками. Сначала Кэтрин ощутила неприятное покалывание, а затем сладостное тепло медленно обволокло ее тело, поглощая каждый дюйм сознания. Девушка парила, а вместе с ней и Магнус, переворачивая очередную страницу воспоминаний.
Толпа зевак стояла на мостовой, наблюдая за тем, как алый круг постепенно заслоняет собой источник тепла, как предзнаменование дурного знака. Они все смеялись, не догадываясь, что с той самой секунды, как тьма обрушится на землю, полчище демонов вырвется из тени.
Седовласая женщина закинула голову вверх, становясь одной из немалых свидетелей конца всего.
– Говорят, что сама кара небесная спустилась на нас в виде волка, проглотившего солнце, – женщина сжимала серебряный крест, словно это могло спасти их всех.
Оступившись, Кэтрин бросилась прочь в сторону открывшихся ворот института. Едкий запах гари настиг ее, а затем волна невыносимой энергии снесла с ног, когда облако портала возникло из ниоткуда в стене и нечисть повалила вперед, ощущая прилив сил с каждым мгновением.
Как только маг убрал руку, девушка выдохнула и открыла глаза. В прошлый раз они акцентировали внимание на черном капюшоне и том, что скрывалось за ним, а алое затмение и слова старухи, показались лишь шумом.
– Волк, проглотивший солнце, – потерев виски, Бейн поднялся на ноги, – в скандинавской мифологии есть что-то похожее, существо, которое олицетворяют в виде волка, именно он в истории мог проглотить солнце и забрать тем самым свет.
Книги могли бы заменить сотни слов, но имея возможность показать, Магнус медленно повел руками, создавая непонятные символы в воздухе. Перед их взором, где совсем недавно окно открывало удивительный вид на Нью-Йорк, возникла темная комната из потертых временем камней. Она могла бы поклясться, что слышала лязг цепей и противное дыхание, свирепое и горячее, как адское пламя. А затем из темноты вышло существо: массивное и устрашающее, скала, которую не обогнуть. Глаза были алые, как маковое поле, а шерсть иссиня-чёрная, подобно вороньему крылу. В ту секунду, когда существо показало оскал, Кастро вздрогнула.
– Погибнет солнце, да воцарится тьма, – после этих слов ведение растворилось, как сдувшийся шарик и Кэтрин обернулась, – разве он не миф?
Сотни лет заточения в людском мире, проживая вновь и вновь чужие судьбы, Магнус успел забыть, какого это открывать неизведанное. К нему обращались за помощью, но обычно дело касалось мелочных сделок с демонами.
– Это лишь сказания, Кэтрин, не обязательно, что оно выглядит как волк, – отряхнув руки, словно стирая с них чернуху, продолжил, – он может быть внешне таким же, как и мы. Вопрос лишь в том, кто заключил с ним сделку и выдернул из заточения. Если бы он был на свободе, то солнечных лучей мы бы не увидели еще раньше.
Поразмыслив над сказанными словами, Кэтрин взглянула на свою ладонь. Линия жизни казалось обрывчатой, переплетаясь с другими. Столько путей и все они привели ее сюда.
– Труп ведьмы, вампира и еще один. Думаешь это для того, чтобы напитать силой Фенрира?
– Хотелось бы мне знать. Сейчас важно найти того, кто стоит за всем этим, – посмотрев на часы, Магнус встал, – и понять с какой целью это делается. Я поищу в своих книгах что-нибудь.
***
Забившись в самый угол, Александр вырисовывал на полу замысловатые узоры. Это была комната, которую они отводили для крайних случаев, чтобы задержать кого-нибудь. Серые стены и отсутствия окон, лишь только решетчатые прутья всем своим видом демонстрировали превосходство. В этот день именно Лайтвуд оказался по ту сторону решетки в качестве нарушителя.
Вслушиваясь в тишину, юноша не успел понять, как голова отклонилась назад, сталкиваясь со стеной.
Александр бежал по лестнице вперед, в гущу цветочной рассады и распускающихся цветов, живший не от рассвета до рассвета. Но аромат лилий и пленительных роз перемешался с горечью. Лепестки белоснежных роз были усыпаны кровавыми крапинками, а посреди этой удивительной красоты стоял юноша, полная копия охотника.
– Рад встретиться с тобой.
Его зеркальное отражение было облачено в парадную одежду, совершенно противоположную той, что была на Александре. Черный – часть жизни сумеречных охотников, они выходят в ночи и сливаются с мглой. Они живут этим цветом, однако белоснежный цвет – цвет траура. Именно так и был одет юноша, слабо улыбаясь.
– Черный – для охоты в ночи. Белый – для смерти и траура цвет. Золотой для невест облачение. И красный, чтоб снять заклинания навет, – поправив запонки, юноша снисходительно улыбнулся, – красиво. Полная противоположность всему миру, Алек.
– Кто ты такой?
– Я – это ты. Ты – это я.
Молчание повисло в воздухе. Противоположность Алека сделала пару шагов вперед и остановилась. Бросив взгляд назад и убедившись в том, что все на своих местах, он взволновано произнес.
– Знаешь, мне кажется, эта трактовка не столь интересна. Как тебе такой вариант: в алой мантии колдун, в золотой фате невеста, в белом труп лежит в гробу, где тебе найдется место?
Вспыхнув, Александр преодолел последнее расстояние между ними, сведя то к минимуму. Его руки сжали края рубашки, а в синих глазах метались молнии.
– Это угроза? Кто ты такой, – взревев, охотник отшатнулся, когда усмешка отразилась на устах юноши.
– Моя игра – мои правила, – повернув голову влево, он улыбнулся, – где тебе найдется место?
Проследив за его взглядом, Алек увидел белокурую девушку, стоящую на краю крыши. Ее волосы трепыхались от ветра, а щеки покрылись слабым румянцем. Еще никогда Лайтвуд не видел ее такой беспомощной и потерянной. На ней было белоснежное платье, коротенькое и легкое, как первая россыпь снега в канун наступления зимы. И лишь кружевная вуаль цвета золота, подобная звездам с неба, была опущена на лицо.
– Кэт, – потеряв весь интерес к собеседнику, он ринулся вперед, но мужская рука остановила его, – пусти, иначе я весь дух выбью из тебя.
Облаченный в его облик юноша, довольно улыбнулся и только холод в его глазах отразил всю решимость. Девушка молчала, подрагивая от легких порывов ветра, продолжая все так же смотреть вперед.
– Дам тебе дельный совет, – услышав это, тело Алека оцепенело, словно тысячи игл со снотворными вонзились в него, – прежде чем получить целый мир у подножия, нужно сделать маленький шаг.
Маленький шаг. Эти слова, как капли ледяной воды, подействовали в качестве пробуждения.
– Только прежде умри, – слова Кэтрин слетели с ее уст.
А затем все произошло так быстро, что, даже вырвавшись из хватки юноши, Алек успел схватить лишь воздух. Поддавшись назад, тело Кэтрин поддалось порывам ветра и полетело вниз, прямиком в объятия ступеней. Волосы колыхались, а глаза безразлично смотрели вперед, мимо потрясенного юноши, только на ночное небо.
– Как жаль, что не невеста…
Он до сих пор ощущал, как нечто важное ускользает и как в этот раз, единственный раз, магия сумеречных охотников сыграла злую шутку. Голубые глаза не цеплялись за стоящего юношу, позади, который наблюдал за всем и насвистывал очередной мотив. На секунду Лука вернулся в прошлое, кровопролитное, полное отчаяния сотни женщин, отпустивших на поле боя своих мужей и сыновей.
Ноги несли черноволосого юношу вперед, пропуская ступени. Морозный воздух цеплялся за каждый дюйм открытой кожи, пытался ущипнуть его, но все это не было сравнимо с морем боли.
Его нашли на крыльце, укутанном белой россыпью снега. На коленях покоилась белокурая голова, пока его руки вновь и вновь рисовали руны. Может быть, он и догадывался, что в этот раз удача не улыбнется ему, но надежда продолжала искрить.
– Только не умирай, только не умирай…
Продолжая шептать эту мантру, Александр взвыл, когда очередная руна бесследно исчезла на коже.
========== Часть 12. Найди меня. ==========
Лайтвуд вышел из оцепенения от небольшого шума, созданного шагами и ругательствами. Девушка из сна растворилась, как и капли крови, которые не хотели исчезать с его рук еще секунду назад. Теперь же перед ним стояла живая Кэтрин, уставшая, взбудораженная и с чувством вины.
– Ты кричал, когда я… пришла, – девушка остановилась напротив сидящего Лайтвуда, – хотела прихватить тебе что-нибудь перекусить, но как на зло, кухня была пуста.
– Не переживай, кормят тут не хуже, чем в Идрисе, – отряхнув руки, он присел ближе к прутьям, – как жизнь на воле?
– Моя голова все еще цела, если ты об этом, – видя то, как темные круги пролегли под глазами юноши, ей захотелось найти ключи и вытащить его из этой сырости, – я думаю, что мы близки к разгадке. Немножко бы времени.
Присев на пол, она словно была плечом к плечу с Алеком, но единственным препятствием оказались холодные прутья.
Про себя Алек улыбнулся, вспомнив, как раньше в детстве, в те единственный мгновения, когда тренировки заканчивались, они втроем пытались разгадать загадки Ходжа. Кэтрин напомнила ему об это времени, но сейчас они были взрослыми, слишком взрослыми, чтобы играть.
–Никогда не думал, что наше свидание пройдет так… полное романтики и бегающих мышей, – он попытался шутить, скрыв горечь и тоску того, что они были далеки от хорошего момента.
– Свидание? – выцепив единственное важное слово, Кэтрин повернула голову в его сторону, – еще ни один мужчина не создавал для меня столь запоминающийся момент.
Обведя взглядом пустые стены и лампы, излучающие тусклый свет, она почувствовала, как теплые пальцы юноши накрыли ее руки. Кэтрин засмеялась, откинув голову назад. Впервые ей захотелось перенять чью-то судьбу, полностью отгородив другого человека от страданий. Но что у них оставалось? Ускользающее сквозь пальцы время.
– Как только все закончится, предлагаю выпить, – вспомнив, как единственные капли вина на дне бутылки, так и не достались ему, он усмехнулся, – только, чур, не выпивать все без меня.
Кэтрин хотела добавить что-то еще, посмотреть в небесные глаза, полные печали, но шаги эхом разнеслись по этажу.
– Тебе нужно идти.
Лайтвуд покосился на дверь, ощущая, как очередной допрос может затянуться на несколько часов и лучше, чтобы Кастро была далека от этого. Бросив обеспокоенный на него взгляд, Кэтрин кивнула, и выскочила из-за двери. Ее спасло везение, ведь в самый последний момент Филипп запнулся и затормозил перед самым поворотом.
***
Было уже за полночь, когда Кларисса покинула институт и вернулась в свою обитель. Было слишком много мыслей, идей и догадок, но все они тлели, стоило ей уцепиться хотя бы за одну. Ей хотелось побыть одной, но за последние несколько часов, институт стал эпицентром сборища охотников. Будучи частью сумеречного мир, окутанного непробудной тьмой и кровью, ей хотелось старой жизни, состоящей из художественных кистей и всех оттенков многогранного мира.
Именно сейчас, когда Джейс рвал себя изнутри, она очутилась в своей небольшой студии, мыслями о которой грезила всю сознательную жизнь.
Включив две лампы, стоящие рядом с окном, рыжеволосая девушка встала напротив мольберта. Белый холст манил, призывал сделать один единственный мазок и побыть Клэри, той милой девушкой, пришедшей сюда когда-то с целью ухватить каждое слово великих людей.
Час прошел слишком быстро, когда художница уловила, как свет начал мигать, а воздух словно наэлектризовался от напряжения. Слух навострился, а кисть, которой она орудовала последние несколько минут, сменила траекторию движений. Холст, таивший в себе дикую природу Скандинавского полуострова, вдруг поддался изменениям. Рука дернулась в сторону, и едва серая линия плавно обвела морскую гладь, оставив замысловатую руну.
– Приятно знать, – мужской голос завладел пространством, каждым дюймом этой комнаты, – что среди охотников, есть такие таланты.
Обернувшись, охотница столкнулась с молодым юношей, в действиях которого таилось утраченное благородство. Телом он был молод, но замученный взгляд выдавал его. Собрав все мужество, девушка не попятилась, а лишь продолжила изучать его.
– Кто вы?
– Впервые, кто-то спросил меня об этом, – он прошел вперед, оставляя для своего трофея личное пространство, – обычно, все спрашивают, что мне нужно… а ты другая, я понял это сразу, когда увидел тебя и твою подружку. Мое имя, Лука, – остановившись напротив единственного портрета в этом логове, он увидел черты лица своей матери.
Изображенная женщина не была ею, но отдаленно напомнила о себе, вызвав волну отвращения. Мир никогда не был добр к нему, а когда возник намек на мимолетное счастье, судьба вновь нанесла удар под дых.
– Предполагаю, что вы здесь не для того, чтобы быть любезным… и думаю, что вы замешаны в происходящем, иначе бы не были здесь.
Слова, не лишенные правды, прервались, когда он очутился в паре дюймах от ее бледного лица. На долю секунды, ей показалось, что сама тьма настигла ее, сжав в тисках. Было ли у мрака лицо? Именно сегодня она столкнулась с ним. Он следовал вперед, а тень пожирала все живое, поглощая любой проблеск надежды.
– Умна, чертовски умна, но не достаточно, раз я нашел тебя так быстро, – бледная рука легла на лицо Клэри, – твои люди назовут меня злодеем, навесят сотни приговоров, но что плохого в том, чтобы достигнуть цели? Однажды, когда, охотники почувствовали превосходство, именно они забрали у меня самое дорогое… почему бы не вернуть долг?
Они стояли почти в полной темноте, словно две свечи: высокая, начавшая только разгораться и низкая, дошедшая до своего конца. Свет все так же мигал, краски досыхали на холсте. Рука Клэри почти дотянулась до стила, как вдруг она услышала рык голодного существа.
– Я не забираю все так просто, – отступив, Лука поправил запонки, – я даю выбор, дорогая Кларисса. Посмотрим же, на чьей стороне сегодня будет удача.
В ее глазах мелькнула озадаченность и растворилась в тот же момент, как только псы с горящими глазами начали выходить из теней. Закрытая дверь отворилась и подобно выстрелу, она услышала лишь одно.
– Беги, так быстро, как только можешь, но если мои псы догонят тебя… пути назад не будет.
Кисть упала рядом с холстом, и рыжеволосая девушка кинулась вперед, в тот самый момент, как свет погас и тьма накрыла их с головой. Маг дал ей фору, почувствовав, с каким рвением ей хотелось выбраться, ухватиться за этот шанс, которого не было у его любимой.
Досчитав до десяти, мужчина двинулся за ней, насвистывая. Он знал, что Фенрир жаждет свободы, как кровь волка сплелась с его и дикие повадки охотника рвутся наружу. Он подарит свободу темноте, а сам окунется в светлое будущее.
– Раз, два, три… я иду искать, Клэри.
Фэйрчайлд припала к стене в тот самый момент, когда один из псов пронесся вперед. Затаив дыхание, она ждала возможности, чтобы добраться до запасного входа. Но что-то подсказывало ей, что именно сегодня, ей не выбраться из художественной школы. Отправив одно единственное сообщение для Джейса, она вышла из-за угла, побежав, что есть мочи.
Горло саднило, кровь закипала и только рык из темноты подгонял ее. А затем, когда дверь оказалась так близка, Лука налетел на нее, сцепив руки вокруг хрупкой талии. Столкнувшись с гривой рыжих волос, юноша улыбнулся, прошептав. Она пахла лилиями, когда от него исходил запах гари и сырой земли.
– Трофей, – а затем портал поглотил их.
Псы растворились вслед за своим хозяином, а тусклый свет лампы вновь озарил холст с дикой природой и подобием незнакомой руны.
***
Проведя несколько часов в допросной, Джейс вышел. Ему пришлось просмотреть десятки кадров, услышать сотни обвинений и только в момент, когда терпение было почти на нуле, его выпустили.
–Ты как? Инквизитор скоро прибудет, – Изабель поравнялась с ним, обогнув двух охотников, – слушай, ты злишься, но сейчас нужно успокоиться и трезво мыслить.
Он остановился, как вкопанный. Было ли ему свойственно спокойствие? Свойственно ли оно ей? Они десятки раз за день проходили этот коридор, тратили время на тренировки и выполнение поручений. А что сейчас? Все пошатнулось и даже эти портреты охотников. Жизнь кипела, как и его терпение.
– Я не могу, – ударив в стену, Джейс оступился, – он там, а что можем сделать мы?
– Он и мой брат, – положив руку на его плечо, Лайтвуд вздохнула, – Кэтрин была у Магнуса, может нам стоит поговорить с ней?
От ответа его отвлекла изменившаяся обстановка. Длинный коридор заканчивался и перед ними разворачивался первый этаж, где среди доски, увешанной информацией и кипишующих охотников, был Филип. Он спокойно отдавал поручения, изредка посматривая на время, словно все это время он вел свою игру, торопился.
Среди этой толпы, можно было увидеть светловолосую макушку, активно что-то записывающую. Охотник верил, что она может быть частью их команды, но он все еще злился, вопрос лишь в том на кого больше. На себя, за то, что не спас Алека или на Кастро, которая отчасти была права.
Зеленоглазая девушка еще раз обвела серую комнату взглядом. Это было единственное место в институте, куда не поступал солнечный свет из-за отсутствия окон. Жизнь здесь кипела, как в обычном офисе, только вместо сотни столов, здесь было несколько широких дубовых столов, черные стулья и несколько ноутбуков.
Все замерли в одночасье, когда главные двери отварились, и женщина в черной мантии со своей свитой переступила порог. Кэтрин не нужно было лишних слов, чтобы понять, кто оказался перед ними. Для инквизитора женщина выглядела хрупкой и уточенной, однако с той тяжестью, с которой она ступала по мраморному полу и тяжелыми вздохами, меняло все мгновенно. Легкие сдавило в тот самый момент, когда костлявые пальцы медленно опустили черную вуаль, открыв взору гладкую кожу инквизитора. Острые, как лезвие меча, черты лица и цепкий, как у орла, взгляд карих глаз обошел каждого. В любое другое время, Кэтрин бы проявила интерес, желая поглотить как можно больше умных советов от женщины, занимавшей такой пост, но не в этот день. Для себя девушка решила, что перед ней стоял ворон, знающий все и про каждого, таящего в себе столько секретов, что не счесть.
– Добро пожаловать, – Филип остановился рядом с Кастро, протянув смуглые руки вперед, – инквизитор.
Кэтрин замерла среди двух главных людей в институте. И больше всего ей захотелось скрыться, когда женщина перевела взгляд на нее.
Из оцепенения Джейса вывела вибрация телефона. Несколько охотников прошли мимо него, прежде чем он достал телефон и прочитал сообщение. Если сегодня все они подумали, что хуже дня быть не может, то они ошибались. Сообщение, как гром среди ясного неба, пробило зияющую дыру в стене. На краткий миг, юноше почудилось, что он не может дышать и вот-вот задохнется. Руки сестры придержали его.
– Что-то случилось, Джейс? – обеспокоенность во взгляде сменилась, когда она заглянула за плечо юноши и прочитала несколько слов.
Он пришел, Джейс… найди меня в художественной школе.
========== Часть 13. Услышат ли вас ангелы? ==========
Еще с самого детства, когда дети разжигали разноцветные огоньки и играли в догонялки с магическими фокусами, он зарывался среди старинных книг. Они были его лучшими друзьями: молчаливыми и полными загадок, неизвестных слов и чуждых символов, которые он с упоением постигал каждый день. Сначала магия не отзывалась в нем, предпочитая крыться в глубинах сознания, дразня тем самым и вызывая чувство досады вперемешку с усердием.
Лука до сих пор помнил, как впервые наткнулся на потертую временем страничку и черные, как грозовые тучи, глаза волка. Художник изобразил небольшую версию существа, которое всем своим видом было готово пленить каждого.
– Фенрир, – подсказала Елена, заглянув за плечо мальчика, – волк ужаса, но порой его называют поступь хаоса. Хитрый обманщик, поклявшийся, что однажды поглотит Луну и Солнце и наступит мрак.
На долгие годы эта история затеряется в памяти мальчишки, но однажды всплывет, как маячок, в моменты отчаяние и боли. Как и два года назад, юноша лежал на кровати, раскинув руки в разные стороны, наблюдая за тем, как маленькие призрачные девушки, созданные из пламени и пепла, кружат в воздухе в танце. Легкие и проникновенные движения, звонкий смех, поглощенный тишиной… они вновь и вновь возвращали его в самый приятный фрагмент жизни, когда в ночи он столкнулся с пленительной девушкой. Она так же, среди других волшебниц, в полном кругу смеха и веселья, танцевала у костра.
Языки пламени обжигали и плясали в такт громкой музыке, созданной звуками скрипки, к которой изредка волшебник обращался. Молодые девушки в белых одеяниях кружи в танце, взмахивая руками и подкидывая ввысь сплетенные из разных цветков, венки. Черные локоны сплетались с белокурыми, а звонкий смех воссоединялся со звуками скрипки. Пока остальные волшебники хлопали и смотрели на юных волшебниц, Лука продолжал прижимать к своему плечу скрипку, воссоздавая резкие и в тот же момент легкие движения смычком.
Именно в момент, когда языки пламени усилились и лунный свет пробрался сквозь скважину серых туч, рыжеволосый юноша поднял взгляд вперед, столкнувшись с пленительными зелеными глазами. Волосы ее были черными, как мгла, а алые губы подобны рябине, затерявшейся среди первого снега. Он был готов рухнуть на колени от такой красоты, но девушка лишь подмигнула, продолжив кружить.
Это было началом их истории, но конец жизни девушки послужил спусковым механизмом. Дни стали серыми, а ночи длительными, сравнимыми с пребыванием в аду. Ночью – он видел ее во снах, а днем среди толпы прохожих.
Отойдя от окна, юноша повернулся к своей гостье. Она была спокойна, наблюдая и ожидая, и именно это понравилось волшебнику. Кларисса не была согласна со своей пленной судьбой, но чтобы выжить, понять всю глубину ситуации, она ждала.
– Это ведь был ты, – Лука обезоружил ее и сплел руки волшебными нитями, которые не могли так просто исчезнуть, – убийства ведьмы.. вампира… но почему именно Алек?
Перед охотницей стоял юноша слабо похожий на нее, были они чуждыми, но в тот же момент столь похожими. Рыжие волнистые волосы, заостренные черты лица, однако Лука был чуть смуглее, а губы в разы пухлее. Высокий, широкоплечий юноша, ступавший так плавно, что складывалось ощущение, будто бы он был перышком. Но в каждом движении была власть и нотки хищника.
– Любая история имеет и начало, и конец, – поведал Лука, присев перед девушкой, – я просто хотел справедливости. Расскажи мне, как ты создаешь эти руны.
Кларисса качнула головой, отвернувшись. Ее руки творили, сознание создавало новые витиеватые линии, а кровь сумеречного охотника активировала их. И меньше всего ей хотелось стать чьим-то праведником для грязных реализаций.
– Хорошо, может быть, крупица правды тебя повернет ко мне. Моя жена погибла от рук охотника, возможно, он принял ее действия за попытку нанести урон кому-то, но он, не задумываясь, пронзил ее… А что закон? Случайная ошибка, Клэри. И чтобы вернуть все, мне пришлось обратиться к демону. Я получаю свое, а вы, – повернув ее голову, Лука усмехнулся, – делаете свою работу, пытаетесь выжить и спасти мир от демонов. Вы сами сотворили мир полный крови, я лишь поведу его к отсутствию света. Посмотрим, услышат ли вас ангелы.
– Тогда зачем тебе я?
–До этого времени, я искал одну вещь, но так и не нашел ее… но нашел тебя, – прикоснувшись к ее лицу, он улыбнулся, – наших сил не достаточно, чтобы создать портал в другую реальность, но ты ведь поделишься со мной своими способностями?
Резко поднявшись на ноги, юноша устремился к двери. Он чувствовал, как хищник бунтует в нем, но было еще не время. Луна не закончила свой полный круг, а звезды не набрались света. В один из дней, когда алые тени поглотят в реках крови солнце, Лука и Фенрир будут готовы, и именно Кларисса станет последним трофеем в этой гонке.
– Ты станешь последний, – юноша грустно улыбнулся, – жаль, что это ты.
Играло ли роль, кто станет последней жертвой? Нет. Но существо, похороненное в нем, ставшее частью его, подсказывало, что могущество девушки, послужит лишь во благо для их плана.
***
Сглотнув, Кэтрин выдержала пронзительный взгляд Инквизитора, и как только фокус внимания сместился, она отошла назад, растворившись среди толпы охотников.
– С этой самой секунды, – властный голос Инквизитор заполнил собой каждый уголок комнаты, – ни один охотник не покинет стены института.
Кастро видела, как побледневший Джейс замер у дверей. Ему хотелось бежать, что есть мочи, но цепляющиеся руки Изабель останавливали. Продолжая что-то отчаянно шептать, она потянула его в сторону, но столкнулась с белокурой девушкой.
– Что случилось?
– Он забрал Клэри, – выхватив у Кэтрин связку ключей, юноша обошел их, – тот, кто затеял игру. Я скоро вернусь. Иззи, ты идешь?
Кэтрин обернулась назад, стараясь уловить, что происходило в эпицентре зала. Инквизитор растворилась, а другие охотники многозначительно переглядывались, изредка выбрасывая ругательства или замечания.
– Скорее всего, они начнут опрос, – поджав губы, Изабель указала на связку ключей, – возьми самый нужный, Джейс. У нас мало времени, мы должны успеть.
– Я постараюсь оттянуть время вашего допроса, – это все, что оставалось сделать Кэтрин.
Выбрав один из ключей, юноша взглянул на Кастро. Он разрывался и это видели все: по одну сторону был Александр, по другую же Клэри и только Кастро пронырливо пыталась уловить суть происходящего, пока они старались спасти хотя бы одного любыми действиями. Кэтрин была соткана из другого полотна, жизнь научила ее действовать в соответствии с информацией.
– Спасибо.
Прежде чем уйти, его рука коснулась ее плеча, сжав чуть. Они все были на поле боя, двигаясь в самой гуще тумана. Ожидание томило. Скольких они еще потеряют, прежде чем узнают правду?
***
Потеряв счет времени, Кэтрин рухнула в кресло, где ее спустя несколько минут нашел Филипп. Мужчина был измучен и опустошен, но допросы продолжались, а он пытался выполнять свою работу – искать.
– Скоро дойдет очередь до вас. Где Джейс?
Потерев руки, девушка отложила книгу. В библиотеке охотников было все, что угодно, но почему-то вся нужная информация словно пряталась от нее. Злость вскипала, потому что время предательски ускользало.
– Можете оттянуть время? – ей не хотелось признавать правды, – пообещайте мне, что не скажете ничего Инквизитору, хотя бы сейчас.
Тонкая морщинка пролегла на переносице, когда просьба слетала с уст девушки. В самом углу библиотеки они были одни: старое кресло было усеяно маленькими подушками, а на столике покоилась лампа времен викторианской эпохи. Они все были молоды и все совершали ошибки, но когда на плечи возлагают ответственность, приходится становиться врагом для других.
– Что вы успели натворить? – почувствовав, что ответ он получит после согласия, он снисходительно кивнул, – час, я могу предложить лишь час.
Распробовав его слова на «вкус», всмотревшись в эти бесконечно уставшие глаза, Кэтрин сдалась. Она не могла тянуть на себе одеяло лжи, ей нужен был кто-то, кто на секунду разделит с ней судьбу лжеца и среди всех, она выбрала Филиппа.
– Кто-то похитил Клэри, – сдавшись, она описала лишь ту малую часть, которую знала. А знала она не так много.
На какое-то время молчание настигло их. Позволив себе присесть, мужчина несколько раз ударил пальцами по столу. Не все охотники были в институте, ведь одна часть продолжала охоту за пределами, однако они возвращались и чтобы как-то спасти юные души, мужчина кивнул.
– Что будет с Александром?
– Боюсь, что в ближайшее время его допросят с помощью меча смерти.
С этими словами Филипп покинул библиотеку, оставив девушку один на один с книгами. Еще какое-то время она молча сидела, стараясь распознать слова в книге, но те путались, словно менялись местами. Было в них что-то неправильное, сбивающее ее. Достав телефон, Кастро посмотрела предстоящие события, не зависящие от людей.
– Солнечное затмение, – прошептав, девушка вновь обернулась к старому фолианту.