![](/files/books/160/oblozhka-knigi-na-styke-dvuh-mirov-si-377417.jpg)
Текст книги "На стыке двух миров (СИ)"
Автор книги: _Aurora Borealis_
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 7 страниц)
========== Часть 1. Параллельная реальность. ==========
Временами ему нравилось проводить время с сестрой, вдали от института и кровопролитных драк. В ненавязчивой тишине, среди толпы незнакомых людей, которые не знали их истории, сотканной предками.
– Она тебе не нравится, – подметила Изабель, протянув стаканчик с горячим американо, – но ты даже не пытался ее понять.
Девушка столкнулась с взглядом синих глаз, в которых таилось слишком много тайн, неподвластных ни ей, ни окружающим. Мысли Алека были загадкой не только для нее, но ей хотелось, чтобы он пустил ее дальше, позволил помочь. Но порой молчание было единственным решением.
– Мне достаточно того, что я уловил это ощущение… она станет погибелью для Джейса… для всех нас.
Они вновь замолчали, разглядывая, как гирлянды переливаются на мостовой, а едва уловимая дымка от кофе растворяется в воздухе. Белоснежное пальто подчеркивало тонкую талию и широкие бедра девушки, а высокие каблуки и без того удлиняли длинные и стройные ноги. Лайтвуд была воплощением притягательной красоты, яркий огонек, в то время как Алек излучал спокойствие.
– Алек, – начала Иззи, резко замерев.
Только сейчас они осознали, что многолюдное место опустело. Темное пятно мгновенно опускалось с неба и только спустя несколько секунд, Иззи уловила человеческий облик, походивший на девушку. Старший Лайтвуд проследил за взглядом сестры, и горячий стаканчик выскользнул из громоздких рук, позволяя горячим каплям зацепить все вокруг.
– Ты должен ее вытащить, – подбежав к перилам моста, девушка повисла вперед, оценивая всю масштабность ситуации, – ну же, она утонет.
Изучив окружающую их местность, Лайтвуд вскочил на край перил. Не задумываясь, он ринулся вниз, чувствуя, как едва прохладный воздух сменился обжигающей водой, пробивающей до самых костей. Открыв глаза, Алек попытался уловить хоть что-то отдаленно напоминающее облик незнакомки. Чувство облегчения настигло его, когда краем глаза он уловил белокурые волосы.
Кэтрин чувствовала только всепоглощающую боль, которая не утихла от ледяной воды. Ей не удалось открыть даже глаз и уж тем более уцепиться сильнее за чужие руки, обхватившие ее тонкую талию.
Приложив все усилия, ему удалось вытащить их на берег под мостом, где их ожидала Изабель. Преодолев все камни, девушка ухватилась за незнакомку, помогая брату.
– Она ранена?
– Не могу понять, – ответил Алек, – но думаю, стоит вызвать вра…
– Только мой брат может сыграть роль героя и мгновенно избавиться от груза ответственности, – сестра осадила его взглядом, обратив весь взор на девушку, – предлагаю вернуться в институт, хотя бы просто, потому что она свалилась с луны в прямом смысле слова.
Иногда Александр не мог подобрать слов, чтобы описать то чувство недовольства по отношению к умениям сестры выставлять все так, как нужно ей. У Изабелль были свои планы, в которые она могла оповестить любого прохожего, но беда заключалась в том, что они должны были исполниться лишь по одной ее прихоти.
***
Стрелки часов уже давно убежали за полночь, когда величественные двери института распахнулись и Лайтвуды переступили порог холла. Черные волосы Александра пропитались ледяной водой, а удерживающие руки хрупкое дело облачились в алый.
– Неси ее в медицинский отсек, я позову Ходжа, – что-то остановило Изабель в эту ночь от попытки не вмешиваться в жизнь смертных, – она потеряла слишком много крови.
Лайтвуд старший не успел и слова сказать, как яркий огонек в виде сестры растворился в коридоре, а все что оставалось ему – повиноваться. Юноше удалось рассмотреть незнакомку лишь в тот момент, когда ее голова коснулась белоснежных покрывал. Пухлые губы слегка посинели, а белокурые волосы и вовсе отливали сероватым, подобно лунным нитям. Любой бы мог поклясться, что ей не выжить в этот раз, однако прерывистое дыхание не прекращалось, девушка продолжала бороться.
– Что с ней случилось? – Ходж возник так же незаметно, как делал это и всегда, передвигаясь подобно тени, – подними футболку, скорее всего рана из-за оружия.
Пока охотник обрабатывал руки, Алек чуть помедлив, приблизился. Осторожно подняв края черной футболки, он увидел единственное отверстие, из которого продолжала сочиться кровь.
– Я говорил Иззи, что мы не скорая помощь, – отозвался юноша, коснувшись руки девушки, чтобы снять черные перчатки.
В момент, когда кожаная ткань перестала быть преградой и их пальцы соприкоснулись, едва уловимые синеватые нити обвили их пальцы, поднимаясь ввысь по запястью в замысловатый узор. Обернувшийся к ним мужчина, замер, наблюдая. Вдвоем они видели то, что никогда не происходило ранее: выученная в раннем детстве руна излечения выжигалась неизведанным свечением на запястье незнакомки.
– Твоя сестра и не обмолвилась, что… давай понаблюдаем, прежде чем я предложу хоть что-то, – это было единственной мыслью, посетившую голову охотника.
Как только свечение прекратилось, а руна окончательно вырисовалась на запястье, Алек отбросил руку, словно обжегся. Единственное правило, которое спасало его от извечных приключений и проблем – не вмешиваться, однако сегодня благодаря сестре он безрассудно проигнорировал то, что годами твердил. Единственным исключением были близкие люди, но не чужаки.
– Я пойду, – это все, что ему удалось выдавить из себя, когда сестра вошла в небольшую комнату с витражными окнами, – потому что чем больше я нахожусь здесь, тем больше у меня возникает вопросов, на которые мы не знаем ответов.
Александр не остановился и тогда, когда рука сестры легла на его плечо. Он просто пошел мимо, не понимая, почему злиться. Постояв пару секунд, Изабель подошла к кровати.
– Руна появилась сама, – ответил Ходж, предугадывая вопросы, – когда их руки соприкоснулись. Я знаю многих охотников, но ее лицо вижу впервые и у нее нет даже никаких колец или кулонов, что помогло бы нам отнести ее к какому-либо родству с кем-то.
Они остались стоять над девушкой, пока руна помогала сплотить края кожи воедино. Медленно разгибая пальцы, Ходж старался не проронить и слова, словно это как-то могло повлиять на ситуацию, пока Изабель прогоняла сотни идей в своей голове.
– Думаю, у нас есть пару часов и мы все узнаем из первых уст, – девушка сняла кожаную куртку, прежде чем присесть на край диванчика, – я могу остаться здесь, все равно «мисс всевидящее око», – поморщившись от единого воспоминания о матери, Иззи лукаво улыбнулась, – исследует коридоры в поисках жертвы, которой мне бы не хотелось стать.
Мужчина покинул левое крыло, оставив Лайтвуд с незнакомкой один на один. Витражные окна едва пропускали свет от уличных фонарей, а единственный источник света в качестве настольной лампы и вовсе стал тусклее. Кофейные стены были заставлены полками с разными баночками, но играли ли они роль для тех, кто мог излечиться от одной руны? В те дни, когда кровопролитные схватки могли стать последними, именно пузырьки с травами во главе с капелькой магии, становились спасением.
Годами все твердили, что черноволосая нимфа взбалмошна и может лишь создавать веселье вокруг себя, но никак не вести за собой толпу охотников. Удивительная охотница с цепким взглядом и пленительной улыбкой так хотела признания, что в этот незначительный день ощутила легкий прилив ответственности за едва знакомого человека. Алек был тем, кто вытащил ее, но девушка оказалось той, кто помог этому случиться.
Спустя пару часов, когда тусклый свет луны пробился в комнату, гостья медленно перевернулась на правый бок, ощутив неприятное покалывание. Ощущение, что она пролежала ни один десяток лет и легкое чувство паники охватило, выудив ее из царства морфея. От резкой попытки подняться, у Кэтрин перед глазами заплясали краски, а дыхание сбилось.
– Что… – закашлявшись, она обхватила руками правый бок, словно проверяя, не истекает ли кровью, – был же выстрел…
Изабель лишь поморщилась от шума, отворачиваясь от кромки света. Этот вечер был единственным, когда охота не отправила их в один из уголков Нью-Йорка, по следам провинившихся. Усталость окончательно сморила ее.
У Кастро возникло вопросов больше, чем могло принять ее сознание и меньше желания тревожить незнакомую девушку. Только любопытство и желание приоткрыть занавесу тайны подвело ее к тому, чтобы попытаться покинуть комнату. Поднявшись на ноги и найдя в себе силы передвигаться, Кэтрин осторожно прошла до двери, обернувшись, прежде чем закрыть за собой деревянную дверь из темного дуба.
Длинный коридор встретил ее легкой прохладой и тишиной, словно они были в погребённой яме. Осторожно передвигаясь, она старалась уловить всевозможные элементы, словно это хоть как-то открыло ей секреты. Высокие стены были увешаны картинами, в большинстве на которых воцарялись незнакомые люди с непоколебимым взглядом. На секунду эти образы вернули ее в загородный дом, где стены украшали портреты свирепых мафиози, возглавлявших один из известных картелей Франции.
Осторожно завернув за угол, Кастро ощутила, как неприятная боль сковала тело от столкновения с массивной фигурой.
– Смотри куда идешь, – руки Лайтвуда удержали ее от падения, позволяя устоять на ногах, – прекрасно, у меня появилась возможность спросить, что ты такое?
========== Часть 2. С чего все начиналось ==========
Комментарий к Часть 2. С чего все начиналось
Приятного прочтения.
13 декабря. г. Санкт-Петербург.
Была глубокая ночь, когда город запестрил яркими огнями и переливающимися вывесками. Прохладный воздух цеплялся за каждый миллиметр кожи, а обжигающие капли дождя колотили, как десятки острых игл, пронзая слой одежды. Кэтрин обернулась в тот самый момент, когда тень проскользнула вдоль едва уловимой полосы света и бесшумная фигура мужчины замерла.
– Я не знал, что все так обернется, – исповедь сорвалось с его уст раньше, чем девушка успела испустить вздох, – я не знал…
Влажные волосы девушки обрамляли заостренные черты лица, а пухлые губы сложились в тонкую полоску. В эту секунду ей захотелось преодолеть раскинувшуюся между ними пропасть, чтобы заглянуть в теплые карие глаза, увидеть лицо человека, который годами был для нее опорой, скрашивая и без того тяжелые времена.
– Годы жизни в картеле ничему не учат? – тихий смешок, – все нормально, Дрейк.
Ей захотелось успокоить мужчину, который день назад тепло улыбался ей, а в этот воскресный вечер сжимал тяготеющий груз в качестве пистолета под промокшим плащом.
– Я все понимаю.
Кареглазый мужчина был старше Кэтрин на несколько лет, но рядом с зеленоглазой девицей, в глазах которой боролись холод и сочувствие, он всегда казался девятнадцатилетним мальчишкой. Пройдя целый путь от обычного паренька с улицы до помощника картеля, он оступился и теперь, когда зима ворвалась в Санкт-Петербург, а морщинки отразились на его лице и легкая седина зарделась в россыпи рыжих волос, он продолжал затягивать петлю на своей шее. В этот дождливый вечер, когда снег постепенно исчезал с кромок крыши очередной высотки под натиском капель, Дрейк постарел в одно мгновение. Один звонок сорвал все планы, отдалив его к тем дням, когда выживание свелось к пути бедствия.
– Кэт, – слова давались сложнее, а время поспешно утекало из под ног, – по-слушай.
– Должно быть, цена была крайне велика, – сложив руки за спиной, Кастро вздернула подбородком, наблюдая за тем, как расстояние между ними постепенно сужается.
Еще тогда, в ту самую секунду, когда мимолетный звонок от Дрейка прервал бумажную работу, Кастро поняла, что эта встреча не пройдет бесследно для них двоих.
– Они обещали убить мою жену и детей, босс, – обычно так мужчина обращался в шутку, создавай ей образ повелителя, – забрать у меня все… а у тебя…
Последние слова сорвались на крик, крик человека, стоящего на краю пропасти на грани безумия, пока Кэтрин стояла на месте, чувствуя, как ветер ударяет ей прямо в спину. Девушка достигла той непозволительной ошибки, которую ей не удалось избежать с годами: сочувствие и доверие.
« – Ты не заметишь того, как близкие люди сорвут вуаль доверия, как щит разрушится в твоих рук, а удерживающий якорь потянет тебя с устоявшегося корабля на самое дно, – этот голос казался ей чуждым, как и длинные пальцы, едва касающиеся ее витиеватых локонов, – опереди судьбу и не поз-воль себя разрушить, девочка, иначе жнец смерти настигнет тебя раньше, чем ты успеешь сделать ход».
Единственное воспоминание всплыло в ее памяти, пока зеленоглазая наблюдала за тем, как ствол пистолета предательски сверкнул при тусклом свете фонаря. Эти слова принадлежали незнакомцу, с которым она столкнулась однажды в этом городе, чувствуя легкое опьянение и триумф от побега.
– А что есть у меня? Всего лишь никчемная жизнь, – улыбнувшись, девушка поманила мужчину к себе, сделав последний шаг навстречу своему концу, – я бы сделала точно так же, одна жизнь, взамен четырех. Весомо.
Рыжеволосый посланец смерти не успел и охнуть, как они оказались так близко, что лишь тонкий лист бумаги мог проскользнуть между ними.
– Пусть эта кровь будет единственной на твоих руках, – позволив себе лишние секунды отступления, Кастро положила свою руку на его, чувствуя, как раскаленное дуло пистолета уперлось ей под ребра, – не позволяй другим встать ваше твоей головы, выше чести, иначе роль шестерки будет как клеймо и ты потеряешь все. Стреляй, пока я не передумала…
– Мне так жаль.
Это было последнее, что Дрейку удалось выдавить из своих уст, как вдруг выстрел сокрушил воздух и девушка поддалась назад, чувствуя, как скользкий асфальт уходит из под ног, а ее тело с сокрушительной скоростью летит вниз с моста.
Белокурые волосы устремились вперед, а зеленые глаза затуманились от подступающих слез, не позволяя видеть очертания мужской тени и звездного неба. Она чувствовала, как полыхает изнутри, а тьма поглощает все вокруг.
========== Часть 3. Кто ты? ==========
– Смотри куда идешь, – руки Лайтвуда удержали ее от падения, позволив устоять на ногах, – прекрасно, у меня появилась возможность спросить, что ты такое?
Не успев оправиться от всех потрясений, которые происходили с первых секунд пробуждения, как волна недовольства накрыла Кастро. Только сейчас, девушка позволила себе поднять взгляд выше, чтобы разглядеть потрепанные черные волосы и столкнуться с омутом голубых глаз, отражающих в себе весь холод Антарктиды.
– Кто, – хриплый шепот сорвался с покрасневших губ, – ни что такое, а кто или у тебя проблемы с тем, чтобы отличить живого человека от предмета интерьера? Встречный вопрос, в таком случае.
Вскинув брови, Алек резко убрал руки с ее плеч. Они стояли посреди коридора, пока с первого этажа не начали доноситься звуки очередной симфонии, которую Джейс временами прогонял по кругу, погружаясь в раздумья. Смерив взглядом незнакомку, охотник выпрямился, скрестив руки.
– Александр Лайтвуд, – краткий кивок, – что насчет тебя, парашютистка?
– Кэтрин Кастро, – представилась девушка, обведя взглядом окружающий их коридор, – что это за место?
Но ответ на вопрос так и не прозвучал, уверенной походкой Изабель настигла их, облегченно выдохнув.
– Так вот ты где, – просияв, девушка остановилась рядом, – значит Кэтрин. Я Изабель, но ты можешь обращаться ко мне Иззи.
Черноволосая Лайтвуд обратила на себя все внимание, пока старший брат изучал чужачку. Совсем недавно они столкнулись с Клариссой, которая не вызывала никаких теплых чувств со стороны охотника, а возникновение незнакомки, которая позволила руне возродиться на ее запястье и вовсе сокрушило его представление о привычном покое.
– Может быть, тогда это очаровательное создание расскажет нам из какой она семьи и почему мы не смогли найти ее в реестре охотников?
Охотники…За всю ее сознательную жизнь в картеле, ей предлагали разные варианты имен, однако это было чем-то новеньким.
– Не думала, что выходцев из картеля могут называть охотниками, – ей хотелось спросить, что он имел в виду, но Иззи коснулась ее плеча.
– Дай ей прийти в себя, прежде чем выпытать все досье, – оглянувшись назад, охотница чуть улыбнулась, – до утра ты вряд ли дождешься, поэтому через час в моей комнате, Алек.
***
Комната Изабель была на удивление просторной и гармонично сочетала в себе все то, что могло лишь сосуществовать по отдельности. Кэтрин привыкла к темным оттенкам и минимальному набору предметов, однако здесь было спрятано слишком много вещей, начиная от всех оттенков помады вплоть до острых ножей.
Натянув на себя черную майку и лосины, она в последний раз посмотрела на запястья, где едва уловимый облик татуировки становился тусклее. Вопросы. Это то, что объединяло их с тем незнакомым юношей, они хотели ответов, но сами не подозревали, в чем заложена, правда.
– У меня не было татуировки, – это первое, что Кэтрин озвучила, вернувшись в спальню, – что я должна знать прежде, чем подписать договор на вписку в дурдом?
– То, что это руна, – Алек бесцеремонно зашел в комнату, прикрыв за собой дверь, – как и то, что должно быть ты не имеешь ни единого понятия о том, где ты сейчас и кто тебя окружает.
Ей не хотелось признавать, что он прав, но желание быть на шаг ближе к пониманию, было слишком велико. Кастро присела в небольшое кресло кофейного оттенка, пока Иззи откинула журнал, а Александр не прошел к окну. Гул автомобилей временами стихал за окном, пока незнакомка старалась совладать с собой.
– Что ты можешь рассказать о себе?
Успех Кэтрин в мире головорезов заключался в том, чтобы давать как можно меньше о себе информации. Только это годами спасало ее голову от всеобщей казни. Но сейчас у нее было мало выбора, как и понимание того, как ей удалось оказаться в Нью-Йорке, если свой последний вечер она провела в России.
– Я внучка главы картеля, – выдох, – который существовал во Франции на протяжении последние трех ста лет. Свой последний день, который я помню, я провела в России и у меня не укладывается одно, как я оказалась в Нью-Йорке?
Александру все меньше нравилось то, что он слышал, пока Изабель задумчиво смотрела на нее. Совсем недавно, черноглазая наблюдала за побледневшей девушкой, смирно лежащей на кровати, пока жизнь продолжала течь своим чередом. Другие охотники врывались в ночь и сокрушали нарушителей, обычные смертные засыпали, когда волшебный мир закипал и пестрил всеми цветами радуги в доме волшебника. То были удивительные вечеринки, казавшиеся Лайтвуд чем-то поистине экзотическим, совсем иным, нежели в мире смертных.
– Мы видели, как ты летишь вниз, прямиком в ледяную воду и мне бы понравился вариант с тем, что тебя сбросили с самолета, – Александр приблизился к ней, – поэтому я задам один вопрос: ты никак не связана с миром сумеречных охотников?
Кэтрин усмехнулась, пока вдруг руки юноши не уперлись в подлокотники кресла, а его лицо не оказалось достаточно близко. Выдох. Ощутив, как недовольство отразилось в каждом его действии, девушка осознала, что так и не научилась избегать опасность и лишь продолжила смотреть в лицо человека, который в любой момент мог, как ей казалось, оборвать ее второй шанс выжить.
– Как понимаю, то мне лучше опустить шутки про секту и поинтересоваться, что значит быть сумеречным охотником?
Алек несколько секунд смотрел на нее, словно видел впервые, а затем выпрямился. Некое оцепенение застало его врасплох. Слишком легко прозвучал вопрос, обыденно, будто бы они говорили на научные темы, а не касались вековой истории другой части мира.
– Предлагаю избавиться от нее, – качнув недовольно головой.
– Что же, должно быть удобно, избавляться от любых трудностей, чтобы было меньше препятствий, – Кастро поднялась на ноги, – но спешу огорчить, это неизбежно, иначе так и будешь ниже других на голову.
Александр замер, пока Кастро преодолевало то небольшое препятствие между ними. Этой ночью они создавали пропасть между собой, а затем пытались скоротать расстояние.
– Поэтому один вопрос: кто такие сумеречные охотники?
Склонившись к ней, Александр тихо прошептал.
– Если ты не знаешь, значит, у нас не будет проблем, чтобы разойтись каждый своими путями и не вспоминать этот ничем неприметный вечер, – после этих слов он отошел, зная, что вызвал тонну злости, – Изабель завтра проводит тебя.
Кастро не успела ничего ответить, как юноша растворился за дверьми, хлопнув теми. Лайтвуд осторожно подкралась к ней, коснувшись плеча. Ее тонкие пальцы показались холодными, а спокойные нотки голоса попыткой успокоения.
– Он идиот, – слабая улыбка, – но именно этот идиот и вытащил тебя. Не переживай, мы так просто не дадим тебе уйти.
Блондинка замерла, прокручивая ту единственную фразу, о том, что в роли спасителя оказался несносный Александр, разбрасывающийся резкими словами на право и на лево. Девушка всегда ценила тех, кто когда-то делал что-то для нее и меньше всего, ей хотелось быть должницей человека, возведшего между ними стену непонимания.
– Хорошо, расскажешь, о чем он только что говорил? – ей захотелось перевести тему как можно быстрее, чтобы хоть немного рассеять непонимание.
Кэтрин устроилась на диванчике, положив под голову мягкую бархатную подушку. Она слышала, как конвой сирен завывал за окном, как слабо удаляющиеся аккорды пианино затуманивают сознание, но продолжала цепляться за реальность, чтобы ухватить хоть каплю событий, в которые ступила несколько часов назад.
– Должно быть, ты повидала многое, раз сохраняешь спокойствие, – Изабель присела на край дивана, вытянув ноги вперед, – мой брат заикнулся про сумеречных охотников, о которых ты не узнаешь по телевизору или сочтешь вымыслом. По-другому нас называют нефилимы, – слабая улыбка коснулась ее уст, а руки потянулись к шее, где красовалась одна из рун, – казалось бы, обычные смертные, но наделенные ангельской кровью.
– Кажется, демонические волки и клыкастые вампиры стоит отнести к ряду существующих, – Кастро захотелось засмеяться, но она слушала, пытаясь понять, как ей располагать новой информацией.
– Это представители нижнего мира, а обычные люди – примитивные. Мы призваны в этот мир, чтобы сохранить баланс…
Это последнее, что чужачке удалось услышать, прежде чем ее глаза сомкнулись, и сон захватил в плен. Укрыв девушку пледом, Лайтвуд поднялась на ноги, чтобы встретить с Ходжем.
========== Часть 4. Прими то, что принадлежит по праву. ==========
Комментарий к Часть 4. Прими то, что принадлежит по праву.
Буду рада услышать ваше мнение)
– Она не принесет нам беды, – Александр вскинул руки, – девчонка ни черта не знает и поэтому она – не наша проблема.
Кабинет Ходжа, как и его спальня, сочетали в себе темные оттенки: серые стены с едва уловимыми серебристыми узорами, огромные окна с черными, как ночь, шторами и под стать ему черный мраморный пол. Джейс шутил, что ночью здесь можно спутать стены с пустотой и оставить неплохой отпечаток в виде крови.
– Руна не срабатывает на примитивных, – Изабель хлопнула рукой по столу, – не хочешь разобраться в этом? Ты уже замешан.
Блондин стоял у стены, наблюдая за тем, как спокойный разговор набирал обороты, перерастая в спор. Лайтвуды – это огонь, сокрушимое пламя, однако если Изабель была воплощением символа семьи, сокрушая все вокруг эмоциями, то Александр был спокоен, удерживая эту бурю в себе.
– Из того, что я понял, то вы вытащили девчонку из воды, которая до этого вдруг полетела с неба, – кашлянув в кулак, он вздохнул, – Иззи, ты решила начертить руну на примитивной, не отдавая себе отчета в том, что это может убить ее?
Девушка прыснула смехом, переведя взгляд на неродного брата, взгляд, полный недовольства.
– А с чего такие мысли, мистер «идеальный боец?» Руна появилась на ее запястье раньше, чем я переступила порог медицинского крыла, поэтому все вопросы к нашему разумному брату, который продумывает каждый шаг на десять ходов вперед.
Поняв, что все взоры в этой комнате адресованы Алеку, он поднял руки, словно сдаваясь.
– Руны я не рисовал. Она возникла сама по себе из-за свечения, и я мог бы отнести это к демонским промыслам или галлюцинациям, но придержусь мнения, что ей здесь не место, Джейс, – ему хотелось стереть этот вечер из своих воспоминаний, потому что предчувствие настойчиво твердило, что это плохая идея погрузиться в неизведанное.
– Предлагаю обратиться к Магнусу, – блондин выпрямился, наблюдая за тем, как Ходж пролистывает очередную книгу, – если мы в ответе за сохранность этого мира, а мы до сих пор не знаем, кто эта девушка, то стоит разрешить ситуацию раньше, чем это станет нашей проблемой и будет стоить нашего статуса.
Мужчина годами наблюдал, как эта троица пропадает в тренировочных залах и оттачивает мастерство. Они вкалывали, как проклятые, чтобы стать лучшими, но и умело развлекались, создавая шумиху. Вейланд был тем руководителем, которого многие бы хотели видеть во главе, но временами Ходж понимал, что Александр может быть не хуже. Но будучи вдвоем, они могли достичь большего.
***
Утром, когда лучи солнца плясали на стеклянном столике и создавали блики на стенах, Кэтрин с интересом изучала фотографии, на которых мелькали незнакомые охотники, однако среди них можно было увидеть Изабель или Алека. Всех их объединял пьянящий черный и руны, которые оплетали любой свободный участок кожи.
– Думаю, будет лучше, – Ходж зашел, отряхнув края футболки, – если ты и эта троица наведаетесь к Магнусу Бейну. Мне не удалось полноценно представиться, но я Ходж, – мужчина протянул руку, наблюдая за тем, как выражение лица девушки меняется.
Ее позабавило, как мужчина с легкостью оповестил о планах, прежде чем представиться. В её окружении такое поведение было обычным делом. Поднявшись на ноги, девушка пожала теплую руку, слабо улыбнувшись.
– Спасибо, что помогаете мне, – мужчина вскинул брови, – вы не знаете меня и ничего обо мне, однако не оставили на произвол судьбы. Надеюсь, однажды мне удастся отплатить вам за доброту.
Они замерли в тишине, продолжая изучать друг друга. Широкоплечий мужчина, казалось бы, не спал всю ночь, продолжая перепроверять факты. Бледность давно пролегла под его глазами, а лучи солнца казалось бы и вовсе не оставили отпечатка на коже. Годы пленения в институте сделали свое дело. Любая оплошность требовала своевременной платы. За свои ошибки Ходж давно принес жертвы.
– Да будет так, – чуть улыбнувшись, он махнул рукой, – идем, найдем Изабель.
***
Они установились возле яркого дома, который привлекал к себе внимание с первого взгляда, однако прохожие проходили мимо, словно это незначительная многоэтажка коих не сосчитать в Нью-Йорке. Дверь из красного дуба была массивной, а глазок напоминал отверстие пистолета, из которого вот-вот вылетит пуля.
– Значит Джейс Вейланд, – прочистив горло, Кастро искоса посмотрела на него, – повтори, пожалуйста, все остальное. Боюсь после слов «прекрасный», мой мозг отказался воспринимать информацию.
Блондин рассмеялся, запрокинув голову назад. Кожаная куртка обволакивала его мускулистые руки, а пальцы продолжали перебирать в руках воздух, словно он искал что-то.
– Самый лучший охотник этого десятилетия, – взглянув на то, как Алек закатывает глаза, Джейс усмехнулся, – не представляешь, сколько девушек пытаются…
– Еще одна фраза о том, сколько девиц пытаются потешить твое самодовольство, и мы устроим распятие охотника прямо на двери мага, – Изабель в очередной раз ударила в дверь.
Спустя пару секунд та отворилась, представив на всеобщее обозрение мужчину с узким разрезом глаз. Первая мысль, которая пришла Кэтрин в голову: лис. Черные волосы торчали ежиком, а легкая щетина россыпью отразилась на смуглой коже.
– И что же понадобилось охотникам в столь ранний час? – поняв, что его атласный халат постепенно теряет хватку пояса, маг затянул тот сильнее, – заходите, прямо по коридору в гостиную, я скоро буду.
Кэтрин переступила порог последней. Дверь с громким хлопком захлопнулась за ней, а охотники уже уверенно ступали по алому ковру, который вел прямиком в гостиную, напомнившей вход в преисподнюю. Однако квартира волшебника была обставлена со вкусом, выставляя на обозрение древние артефакты. Единственное, что бесспорно пришлось ей по вкусу огромные окна, пускающие солнечные лучи и открывающие вид на небольшой парк.
– Что такого могло случиться, что охотники без предупреждения явились ко мне средь бело дня? – Магнус возник так же тихо, как и кот, который приземлился на перины, – должно быть что-то интересное.
Мужчина сделал глоток терпкого напитка, изучив кошачьим взглядом всех присутствующих. Его взор остановился на Александре, а затем плавно проследовал в сторону Кэтрин, которая рассматривала стеллажи.
– С тобой мы не знакомы, – сделав очередной глоток, он поднял руку, – должно быть вопросы будут касаться девушки?
– Кэтрин, – Джейс сделал шаг вперед, – мы хотим узнать, кто она и что ее связывает с миром сумеречных охотников.
Присев в кресло, Изабель потянула руку в сторону кота.
–Она знает слишком мало информации, – Лайтвуд взглянула на Кэтрин.
– И она вас слышит, – подметила Кэтрин, – поэтому я постараюсь выражать как можно меньше удивления и ужаса, чтобы разобраться в том, где я оказалась и среди кого.
Александр был единственным, кто подумал о плате. Он знал, что нижний мир был полон загадок и отдавал себе отчет в том, что маг может потребовать любую плату: начиная от пряди волос и заканчивая пожизненным долгом.
– Вопрос цены, Магнус? – заметив, что волшебник поморщился от одного слова, он поднял руки вверх, – я уточнил.
– Думаю мы решим этот вопрос позже. – цокнув, Бейн кивнул в сторону дивана, – присаживайся дорогая, покопаемся в твоем прошлом.
Помедлив, Кэтрин осторожно уселась на белоснежный диван. Ей показалось, что все взоры были направлены на нее. Желание сбежать моментально поглотило девушку. Однажды она испытала те же самые эмоции, когда была объявлена траектория ее будущего.
Пальцы мага коснулись висков девушки, а перед глазами заплясали десятки воспоминаний, перетекающие из одних в другие.
“– Остановись, – мужчина бежал за ней, что есть мочи, – Кастро, подожди.
Казалось, прошла целая вечность, прежде чем белокурые волосы перестали подпрыгивать и девушка замерла. Ее колотили не то от холода, ни то от злости, медленно пожирающей ее изнутри.
– Брак? Выйти замуж за подлеца, который приберет к рукам то, что создавалось столетиями, чтобы разрушить это? – вздох, – вопрос времени, когда меня уберут, до свадьбы или после. А они уберут, потому что я не собираюсь ходить рабыней.
Мужчина тепло улыбнулся ей, коснувшись щеки.
– Босс, мы что-нибудь придумаем. Ваш дедушка не дурак, давайте вернемся и все обсудим, хорошо? Ты хорошо держалась сегодня, но нужно дойти до конца…”