Текст книги "Меланхолия на двоих (СИ)"

Автор книги: 5ximera5

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 2 страниц)

– Айрон, сожми ноги.

Айрон послушно выполнил приказ, тут же захваченный новыми ощущениями, потому что член Тимо, сжимаемый его бёдрами, начал двигаться, лаская и увлажняя мошонку, а потом скользнул по его напряжённой плоти, обмениваясь капельками смазки. Тимо обхватил их ладонью, продолжая двигаться между ног Айрона и помогая при этом рукой, и Айрон мог лишь благодарно стонать, надеясь, что колени не подогнутся в самый неподходящий момент. Ритм ускорился, Тимо тяжело и рвано дышал, прикусывая кожу на шее Айрона, но когда удовольствие стало нестерпимым, внезапно отстранился, вырвав протестующий стон.

Айрон вздрогнул, почувствовав, как нечто влажное и горячее ласкает его между ягодиц, кружит вокруг сжимающегося входа и вдруг ныряет в него, раздвигая упругие стенки. Так деликатно и мягко, так восхитительно! Айрон хрипло вскрикнул, когда пальцы Тимо вернулись на истекающий соком вожделения член, медленно доводя до исступления, до невнятных возгласов, а его язык продолжил властвовать там, где нарастала томительная пульсация. Но вот он покинул Айрона, принялся ласкать яички, то всасывая, то оттягивая губами нежную кожу. И Айрон не выдержал этой изощрённой пытки. С долгим криком, исполненным истинного наслаждения, он кончил, забрызгав пальцы мучителя и свой живот горячей спермой.

Тимо не остановился. Развернув Айрона к себе, принялся вылизывать чувствительные соски, слизывать капельки семени с торса, спускаясь всё ниже, вдыхая запах кожи. Очередная вспышка молнии высветила словно стоп-кадром, как в жесте абсолютного экстаза Айрон запрокинул голову, раскрывая рот в беззвучном крике удовольствия, когда в его жаждущее, изнывающее тело, наконец, вошёл огромный, обжигающий член. Тимо зарычал сквозь зубы, с яростным напором вонзаясь всё глубже в упругую и тесную глубину, ощущая, как сильно сжимают его внутренние мышцы, как внутри нарастает огненная волна беспощадного наслаждения, равного которому ещё не было в его долгой, почти бесконечной жизни. Задыхаясь, теряя контроль над собой, Тимо жёстко двигался, не замечая, как по его спине скользят скрюченные пальцы, оставляя за собой длинные кровавые полосы. Напротив, эта боль словно подхлестывала изнемогающего от накатывающих ослепительных цунами эмоций Тимо, заставляя его, сдёрнув Айрона с подоконника, разложить его на мягких шкурах, устилающих пол кабинета, и со сладострастными стонами и вскриками вновь и вновь вонзаться в тело врага.

Айрон с неким тёмным, извращённым удовольствием наблюдал, как исказилось красивое лицо Лайтонена с оскорбительно прекрасными, правильными чертами. Сейчас и здесь они словно дикие звери рвали друг друга, пытаясь взять всё, что только возможно, стать единым целым, соединяясь в первобытном, яростном танце совокупления. Хриплые стоны, сорванные с губ вскрики… вспышки молний, сопровождающие этот чудовищный водоворот страсти…

– Хочу большего… Хочу тебя всего…

Чей это был голос? Низкий, чарующий, манящий… Айрон, дотянувшись, обвил шею Тимо, притягивая его ближе, вдохнул пряный аромат страсти и пота, вскруживший голову сильнее всяких афродизиаков, и прошептал:

– Позволь узнать тебя, впусти в себя…

Тимо всё понял, в глубине затянутых пеленой страсти сапфировых глаз вспыхнула искра полного, наивысшего удовлетворения и, встряхнув гривой седых волос, он предоставил Айрону то, чего тот так страстно желал.

Кровь хлынула в горло, горячая, словно магма, а вместе с ней передалась целая лавина чувств, воспоминаний, мыслей. Этот стремительный поток подхватил сознание Айрона, даря восхитительное чувство целостности, которого ему так не хватало все эти долгие годы. Слабый стон, вырвавшийся из его горла, – вот и всё, чем могущественный вампир смог выразить свою совершенную боль и счастье.

Тимо сотрясался от предоргазменной дрожи, сдерживаясь и стискивая зубы, чтобы дать Айрону время познать то, что делало их настолько близкими друг другу. Однако с каждым мгновением это становилось всё более сложным. Удовольствие захлёстывало с головой, во всём теле вспыхивали отголоски приближающегося торнадо, и с криком невыносимого облегчения Тимо выплеснулся огненным потоком, содрогаясь всем телом от испытанного наслаждения.

Они лежали рядом, раздавленные и опустошённые, слишком уставшие, чтобы о чём-то думать. По крайней мере, так казалось Тимо. Но у вампира было на этот счёт другое мнение:

– Ты не умер, – въедливо уточнил Айрон, испытующе уставившись на него. – Доза яда оказалась слишком маленькой?

– Прости, что разочаровал, упырь, – с чувством вздохнул Тимо. – Тебе обязательно нужно знать механизм моего личного нейтрализатора ядов? Я не знаю, как он действует, доволен?

– Премного благодарен, – тут же ядовито отозвался вампир. – Значит, ты в очередной раз обманул меня.

– И не единожды, – с изрядной долей самодовольства откликнулся Тимо, сладко потянувшись. – И только посмей пожаловаться, что не доволен результатом.

– О, нет, – хрипло рассмеялся Айрон, облизываясь. – С этим всё в порядке. Скажи, почему бы тебе ради разнообразия не городить всего этого цирка с женитьбой на Валери, подставой собственного сына и умерщвлением Гэлли в массовом порядке, а просто прийти и сказать: «Я хочу потрахаться». Слабо?

– Нет, – мотнул головой Тимо, пытаясь сдержать ехидную улыбку. – Но ведь так гораздо занимательнее, верно? И ещё, Айрон, в следующий раз, вернувшись в Эргон, я не хочу видеть тебя погружённым в несвойственную тебе меланхоличную апатию. Это, знаешь ли, нечестно.

Айрон хотел что-то ответить, но отяжелевшие веки сомкнулись помимо его воли, погружая в колдовской сон. Проснулся он от холода, потому что одеяло, которым, уходя, накрыл его заботливый Тимо, сбилось в комок и перекочевало в ноги. Айрон не торопился вставать, рассматривая сводчатый потолок башни и вновь и вновь переживая самые яркие моменты минувшей ночи. Что ж, Тимо жив, что придавало остроты дальнейшему существованию.

– Ничего, – мстительно прошептал Айрон, – в следующий раз, Лайтонен, ты познаешь всю глубину моего раздражения.

Удовлетворившись этим обетом, Айрон принял решение вернуться в столицу, чтобы навести порядок в расшалившейся без хозяина вольнице, заодно продумывая грядущую расправу над врагом.