Текст книги "Любовь не тонет или… (СИ)"
Автор книги: Зоя Анишкина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 10 страниц)
Глава 38. Сима
Я одурела от страха. Вот натурально подумала, что это конец. Но я была бы не я, если бы не нашла в себе силы успокоиться. Потому что у страха глаза велики, а на ситуацию следует смотреть трезво.По крайней мере, пока я живая. Поморгала и ещё раз оглядела моего убийцу. Тот застыл и не спешил выполнять свою миссию. Прищурилась. Все же какой-то мелковатый вершитель судеб мне достался.Вон, в темноте и не разобрала сперва. Ручки тоненькие, сам крошечный. А потом и вовсе занесённый клинок, который едва ли не больше убийцы теперь, дрогнул.Незнакомец швырнул его в сторону и закрыл лицо руками. Послышались всхлипы. О-о-о… Все понятно. Походу, у меня здесь заказуха неудачная.Рискнуть или как? Все же вон, попятился назад мой губитель. Такой весь из себя жалкий и осунувшийся. Сразу после того, как колюще-режущее оказалось вне зоны его досягаемости, стало вообще не страшно.Даже предположила, что это ребёнок или подросток. И он собирался сделать ноги. Но если этот товарищ смоется, то как я узнаю, кто заказал меня? Не-е-е, а ну погодь, моя радость…Осторожно стала выбираться из укрытия. Как ниндзя-самбист потопала к выходу. То ли убийцу мне назначили совсем дилетантского, то ли убийцей этот малыш, по сути, стал не далее чем пару часов назад.Ибо человечек был скорее озадачен моральной стороной вопроса, чем своим побегом с места едва не случившегося преступления. Непорядок. Весьма безответственно!Уже на выходе я зашуршала чем-то, и паренёк вскинул на меня голову в капюшоне, да как рванул на выход. Ну, тут уж у меня случилась банальная азартная задача.Все же вывести кого-то на чистую воду надо. А то мало ли они каких оборванцев будут ко мне посылать раз за разом. А там, глядишь, и денег на кого попрофессиональнее хватит.Почти у самого выхода таки успела перехватить парнишку, сцапав его за ручку-тростинку. У того против меня не было ни единого шанса. Весовые категории не те! Ха…– А ну стоять, убийца недоделанный! Будешь хорошим мальчиком, так уж и быть, помилую.Паренёк дернулся, капюшон свалился, и моему взору предстало… Я даже охнула. Охнула так сильно, что едва не отпустила свою добычу. Да это же девчонка!Маленькая, худющая девочка лет десяти от силы. И причём порядком побитая. От следов гематом на лице, вида запекшейся крови стало дурно. А ещё ее порядком трясло.Во мне взыграло нечто странное. Жалость? Материнский инстинкт? Все же, не разжимая железной хватки, мягко сказала:– Милая, не бойся. Все позади. Я тебя не обижу. Не знаю, какие здесь правила, но если обещаешь не убегать, то я тебя попробую отстоять.Она недоверчиво смотрела. Говорить вообще умеет, или тут детям ещё и языки отрезают? Стало до жути обидно за местное общество. А Феликс вещал, картинки красивые из окна показывал, а тут все как и везде! Беспризорность, безнадзорность!– Пусти, я убегу и, дай кракен, жива останусь.Угу. Жива. Говорит хотя бы, и на том спасибо. Значит, можно попробовать объяснить девочке, что за пределами замка ее не ждёт ничего хорошего.Не отпуская руки, присела на корточки. Где-то я слышала, что разговаривать с мелкими надо на одном уровне, чтобы они типа комфортней себя чувствовали. И откуда эти знания?– Милая, я сомневаюсь, что ты по доброй воле сюда пришла меня убивать. Наверняка кто-то заставил, кто-то надоумил. Убийство принцессы здесь наверняка карается по-серьезному. Так вот, если выйдешь за пределы, считай, ты труп. Тебя в живых не оставят. Слишком много знаешь, а тут я даю слово, что попытаюсь защитить.Она несколько раз попробовала вывернуться. Никак не ожидала такой хватки, а после моих слов застыла. Недоверчиво прищурилась. Зеленоватые глаза смотрели напряжённо, изучали.В них сквозила горечь и снисхождение. Она явно не ожидала от меня подобной инициативы и, судя по всему, считала, что я вообще не понимаю, о чем говорю.Ну, в принципе, возможно, она и права. Надо утра дождаться, а пока ее спрятать здесь. Утро вечера мудренее, но спать хотелось жутко. Вино, видно, какое сонное было, а караулить девочку сил уж точно не будет.Та сбежит при первой же возможности! Крошка же совсем, хотя видно, что жизнь потрепала и умна не по годам. Дети улицы всегда такие. Глядя на неё, снова сказала:– В общем так, я предлагаю тебе по-тихому спрятаться, а утром я все разузнаю. Там и решим, но учти, если сбежишь, тебя быстро найдут за пределами замка и прикончат.Сомнение и снисхождение в ее голосе сказали мне, что, как только я отпущу, она даст деру. Придётся как-то решать этот вопрос. Надо закрыться!– А ну-ка пойдём!Я точно видела, что эта комната запирается. Мелкая стала упираться, а я потянула ее в сторону двери. Найду ключ, ну и забаррикадирую нас.Осторожно отворила дверь в поисках запорного устройства и лоб в лоб столкнулась с повелителем, Феликсом и ещё каким-то мужиком. Инстинктивно спрятала девчонку за себя. А вот это уже проблема…
Глава 39. Повелитель
Облегчение, какое я испытал, глядя в расширившиеся от удивления карие глаза, напугало почище просчета охраны. Потому что по большому счёту я не должен радоваться тому, что она жива и, судя по всему, здорова.
А потом за ее спиной я заметил преступника. Рывком отодвинул принцессу и занёс руку для того, чтобы обездвижить лазутчика, как получил ощутимый пинок в колено.
Ошарашенно наблюдал, как незаконного посетителя от меня буквально закрывают грудью. Все той же аппетитной и весьма красивой грудью.
– Сдурел совсем, на детей руки поднимать! Совсем уже под водой мозги размякли!
Гнев Серафимы был неожиданным и совершенно недопустимым. Ибо откуда ей знать, что самые коварные убийцы в подводном царстве – это выращенные специально для этого дети.
Смертоносные представители ордена Кракена, что сеют хаос, смерть и что до настоящего момента считались исчезнувшими.
– Ивар.
Начальник охраны понял все моментально. Схватил ребёнка, пока я держал извивающуюся принцессу. Под вопли, судя по всему, совсем юной девчонки, запрокинул той голову и среди грязных волос нашёл…
– Метка Кракена. Она из ордена. Жду приказаний.
Девчонка после своего обличения присмирела. Пустыми глазами уставилась в пол, безжизненно повиснув на Иваре. Она знала, что ее ждёт. Знала, но…
– Уведи ее. Размести на пятом уровне катакомб и жди дальнейших указаний.
Если начальник охраны и удивился, то виду не подал. Идеальная выдержка. Не считая того, что он проворонил кракененка. Но тут скорее не его просчёт.
Для таких детей преград не существует.
– Пусти меня, бесчеловечное ты животное! Отпусти девочку! Куда он ее уводит? Феликс, да скажи уже ты ему!
Пришлось с удовольствием дать этой невозможной женщине по заднице. Звонкий шлепок остановил поток ругани, и я получил возможность отпустить ее.
Она было ломанулся за девочкой, но Феликс молча закрыл дверь. В отличие от неё, он прекрасно понимал всю остроту ситуации. Я же спросил с полнейшим удивлением:
– Как тебе удалось выжить?
Серафима уже готовилась дать огонь из всех орудий. Я же был сосредоточен на одном: понять, как впервые за всю историю случилось так, что передо мной стоит женщина, выжившая после нападения ордена.
Ранее такого никогда не бывало! Это невозможно. Они никогда не оставляли жертв в живых, никогда не пасовали. Так в чем же причина?
– Ты же ее не убьешь? Повелитель, пожалуйста! Я обещала ей, что с ней ничего не случится!
И тут случилась и вовсе удивительная вещь. Серафима прильнула ко мне, опускаясь на колени. Опускаясь на колени, разорви меня кракен!
– Прошу, не трогай девочку, она всего лишь ребёнок…
А на вопрос мой она так и не ответила. Но я уже научился обращаться с ней. Научился и слушать, несмотря на то что в принципе женщин никогда не слушал.
Но святые ракушечники! Она стояла рядом с самым грозным убийцей и просто открывала дверь. Живая!
– Феликс. Объясни ей, что произошло.
Дворецкий был бледен. Он вышел вперёд и, словно автомат, выдал историю, что знал каждый житель подводного мира:
– Когда-то одним из изгнанных повелителей был создан орден Кракена. Туда отбирали детей. Крали их, находили в трущобах, подбирали после нашествия чёрных дыр. С самого детства их растили идеальными убийцами, и никогда ещё жертва не ускользала от своей участи, а кракенята не были пойманы.
Ее глаза расширились. Она посмотрела в сторону постели, которая скорее напоминала гнездо из подушек. Создавалось впечатление, что там лежит человек.
Может, это ее спасло? Но не объясняло того факта, что она стояла рядом с девочкой. Опять же, живая. Подошёл к месту ее ночлега и заметил нож.
Длинное остриё, что призвано пронзить сердце. Оно должно было остаться в Серафиме как послание. Послание, раскрывавшееся после смерти того, для кого нож был приготовлен.
Поднял его и отдал Феликсу. Тот испуганно взял. Потом передаст Ивару, и тот изучит этот образец смерти.
– Но она же… Она не стала меня убивать. И ты говоришь… Я поймала ее. Не дала сбежать! Да какой из неё убийца.
Неверящими глазами она смотрела на меня умоляюще. Принцессу потряхивало, и я понял, что она весь вечер была одна, после аукциона, где провернула такой финт!
А потом за ней пришла смерть, но по какой-то причине оставила в живых. Но она не поверит мне, пока не увидит собственными глазами. Пока не поймёт, почему утром я эту девочку казню.
Тайно, попробовав выведать все возможное. А Серафиму на время спрячу, чтобы все подумали, что кракененок выполнил свою работу. Мне нужно хотя бы немного времени, чтобы понять…
– Пойдём, принцесса. Я покажу тебе, какое чудовище скрывается за личиной обычного ребёнка. Поверь мне, ее смерть – единственный выход.
Глава 40. Сима
Он не обманул. Показал мне. А потом куда-то повёл… Я даже не разбирала дороги. Оглушённая плелась за ним. Плелась, словно из меня душу вынули.
А перед глазами стояла адская картина: девочка, увешанная цепями, и тот стражник, что был в покоях. Она кидалась на него. Сражалась как в последний раз, пока он пытался влить ей что-то в глотку.
Движения девочки были отточенными, они походили на кадры из фильмов про Брюса Ли. Машина для убийства. Маленькая, невинная машина.
Нет, наш мир тоже не из ванили состоит. У нас также бывают проблемы с нравственностью, деспотичностью. Дети умирают и страдают из-за взрослых, голодают.
Но когда ты не сталкиваешься с этим напрямую, все становится как-то неважно. Словно происходит в другой реальности. Не с тобой и миром, в котором живешь лично ты.
А здесь… Здесь на твоих глазах маленькая хрупкая девочка с двумя растрёпанными косичками действует как машина для убийства. Ее движения резкие и выверенные. Она вся такая… Как неживая!
– Серафима, я понимаю, что ты переполнена эмоциями, ты…
– Вина дай ещё. Ну того, что мне уже сегодня приносили. Буду признательна.
Не хотела я пускать его в душу. Закрылась, как ракушка. Сейчас рядом не было ни Феликса, ни охраны. Только повелитель этот и я. Он сказал, что на рассвете она умрет, но только после допроса.
Наверняка жестокого. Неужели они опустятся до того, чтобы мучить ребёнка? Это не укладывалось в моей голове. Которая, к слову, начинала раскалываться от невозможности вместить в себя столько эмоций. Хотя, может, я просто трезвела.
Мужчина не ответил. Молча провёл меня в какую-то громадную комнату и усадил на подушки возле невысокого стола. Я потянулась за пледом, лежащим рядом, и накинула его на себя.
Ну, она же меня отпустила. Она не стала меня убивать. Как он там говорил… Ничегошеньки не помню! Решила спросить:
– Ты сказал, что они никогда не оставляли своих жертв. Откуда это известно?
Он тяжело вздохнул. Понимаю, у них общество такое придурошное, что необходимо убивать детей, которые там в клане каком-то. Пытать их.
– Эта общеизвестная информация. Бывало, что их ловили, но тогда они растворялись. А ещё они чаще всего уведомляют своих жертв, что придут за ними.
– Ну, у меня здесь электронной почты нет. Хотя могло и туда прийти.
Заскрипела зубами. Никто меня ни о чем не уведомлял. А если бы и попробовали… То как? Почтой гребешковой отправили бы?
– Язвишь. Уже хорошо. Утром, как проснёшься, поговорим.
Утром, я надеюсь, буду с бодуна жуткого. Такого, чтоб не вспоминать этот ужас нестерпимый. Мрак просто. Где там мое винишко?
Даже не помню, когда в последний раз пыталась таким образом сбежать ото всех проблем. Когда хотела провалиться сквозь землю или, ещё хлеще, вернуться туда, откуда меня забрали.
– У меня два вопроса: где вино и когда ты отпустишь меня домой. В моем мире мне как-то спокойнее было. В вашем, чувствую, я кукухой скоро отъеду.
Меня колотил озноб. Потянулась ещё за одним пледом, но тут повелитель успел удивить. Подошёл ко мне, обнял и посадил к нему на колени.
Словно к печке припала. Безо всякого стеснения прижалась к широкой обнаженной груди. Пошёл он… К этим кракенам своим. Властитель чешуйчатый.
– Давай условимся, что я отпущу тебя через год. Но это время ты останешься здесь и козни свои строить не будешь.
Чья бы булькала! Но отвечать на это я не хотела. Все равно все мысли были заняты девочкой. Одинокой, никому не нужной. Ребёнком, что застрял в этих обстоятельствах.
Разве виновата она, что тут такие законы? Что попала в круговорот власти? Она сделала выбор! Сделала! Судя по ее навыкам, дважды. Да с такими способностями она легко могла перерезать мне горло не один раз. И не два…
В голове родилась догадка. А что, если она и не собиралась этого делать? Что, если ее сюда за другим посылали? Подскочила из его объятий. Стала лихорадочно ходить по помещению.
Что, если я права? А если нет? Посмотрела на повелителя. Тот глядел на меня напряжённо, изучая словно под микроскопом. Нет, говорить ему подобное нельзя.
Ну не могу я заставить себя добавить огоньку в топку ее личного ада. Они же ее запытают если не до смерти, то… Надо прийти к ней и поговорить. Но как?
Сделала озабоченное лицо. Простите, Распорядитель аукциона. Но в верности и честности я вам не клялась. Сказала:
– Я опасаюсь за свою жизнь. Девушка надежно спрятана? Где она?
– На пятом уровне катакомб в секретной камере. Нет, тебе ничего не грозит. Серафима…
– Тогда я спать!
Развернулась и пошла прямо к огромной постели. Было страшно до чертиков, но иначе я не могла. Если что, меня отыщут. А вот как мне, что даже туалет не могла найти, попробовать встретиться с девочкой в катакомбах…
И где там уже вино?! Я знаю, кого мне надо напоить…
Глава 41. Повелитель
События этого дня в очередной раз преподали мне урок. Я стал забывать, недооценивать людей рядом. Сидел, в задумчивости рассматривал ее.
Принцесса больше в руки не давалась. Притихла и явно что-то замышляла. Она закрылась от меня, наверняка планируя то, что мне бы не понравилось.
Странные эмоции я испытывал, находясь рядом с ней. Не то чтобы мне были чужды сострадание или жалость. Я вполне мог ощущать все это. Особенно когда бываешь в местах разрастания чёрных дыр…
Ведь они оставляют за собой выжженное поле. Пустоту. Где раньше был детский смех и дома – ничего. Где плавали русалы, где текли реки – ничего.
Это больно видеть. Больно понимать, что ты не успел. Пару раз я даже срывался, но принцесса… Ее сострадание, такое живое, словно его можно пощупать, сейчас сшибало с ног.
Я осознавал, что она женщина. Но давно ясно, что женщина с коралловым стержнем внутри. Она каменная и совершенно не знает жалости к тем, кто ей перечит.
Именно поэтому ее пытались убрать. Именно поэтому она вообще смогла переломить обычную историю и именно поэтому сейчас сидела живая.
Но то, как она отнеслась к кракененку… Совершенно незнакомому ей существу, что представляет опасность. Смертельную опасность конкретно для неё.
Ещё раз покосился на девушку. Принесли еду и вино. Несмотря на просьбы, к напитку она почти не притронулась. Собралась держать оборону? Но для чего?
Я искренне полагал, что после увиденного она успокоится. Зрелище смертоносного ребенка должно было привести ее в чувство. Это не человек и не русал. Это нечто, не способное на чувства.
Неужели странный, нелогичный момент слабости она приняла как наличие совести? И ведь волновалась же. Я чувствовал, что она правда опасалась за свою жизнь.
– Серафима, я был бы признателен, если бы ты открыла мне свои мысли.
Она вздрогнула и взглянула на меня. Вот в такие моменты принцесса походила на себя обычную, ибо я получил взгляд, который можно было охарактеризовать: тебя что, ракушечники головой о дно ударили?
Девушка смотрела скептически, будто я умалишенный. Невозможная. Ещё никто и никогда не будил во мне столько эмоций. То я хотел ее, то жалел, то мечтал придушить.
– Что тебе ещё открыть? Я, по-твоему, что, шкатулка? И вино чего не пьёшь? Снова подмешал мне чего?
Возмутительная особа. Я, как последний ракушечник, привёл ее в свои покои. Расположил из страха оставить одну. Думал, что впечатлю или хотя бы покажу уникальность случая. А она полагала, что я ее вином собрался травить?!
Да ещё ни разу я не приглашал сюда женщин. Предпочитал утехи в гареме и абсолютную власть над девушками. Но ей на все плевать! Раздраженно процедил:
– Я не подмешиваю своим женщинам ничего. Мне это не требуется!
Она лишь фыркнула. Сверкнула глазами и дерзко заявила, глядя прямо в глаза:
– А я до сих пор не твоя женщина. Даже не твоя русалка. Ты так-то ещё не принял дар в виде прекрасной принцессы. Ну и я сомневаюсь, что сегодня от вина я уснула так быстро просто так. Ты-то можешь и не подмешивать, но это не значит, что в стенах этого дворца все тебе верны!
Ее страстная речь накрыла меня с головой. Бешенство нахлынуло с такой силой, что я даже сперва не понял, о чем она. Смысл сказанного доходил медленно. Злость отступала, давая место искреннему изумлению.
– В смысле верны? На них лежит магическая метка!
– И что? Эта твоя метка заставляет всех делать исключительно то, что ты хочешь? Если так, то почему Феликс… Ну, ты понял!
Она слегка покраснела, оборвав себя по полуслове. Пыталась что-то доказать, выгородить, а я размышлял. Серафима не знала, что жилище русалов священно.
Строить козни, воевать и даже разорять можно все что угодно, но не дома. Поэтому они никогда не запирались. Да, член ордена кракена проникла внутрь, но… Принцесса здесь не живет по нашим понятиям. Она не часть домашних.
Она не работает и не служит здесь. Она по-своему гостья. А вот деяния тех, кто, к примеру, подаёт пищу, должны быть чистыми. Но она права, пример Феликса заставляет задуматься, хотя его тоже можно косвенно подвести под…
Святые ракушечники! С тех пор как эта женщина здесь появилась, я ни дня не могу спокойно заниматься делами. Поднялся. Взял ракушку и произнес:
– Ивар, ты нужен мне. Сейчас, в саду.
Толща воды скроет слова и даже мысли. Я должен дать ему задание проследить за всем. Девушка молчала, никак не отреагировав на мои слова и действия.
Ее щеки все ещё горели лихорадочным румянцем, а глаза сияли возбуждением. Красивая… Как же она красива. Но я не должен думать об этом.
– Ложись спать. Тебе ничего не угрожает.
И я размашистым шагом покинул покои. Направился прямиком в сад, чтобы обстоятельно объяснить ее теорию своему начальнику охраны. Он тоже не верил мне.
В его понимании не укладывалось подобное деяние, но времена меняются. Все меняется! Даже принцессы… Враг может теперь проникать куда угодно, и мы должны быть готовы.
Вернулся в покои я поздно ночью. Хотелось просто лечь рядом с ней и вдохнуть ее запах. Постель была разобрана. Я усмехнулся. Конечно же, она легла в самом удобном месте. Она не могла не поднимать, кому принадлежит эта кровать.
Приблизился, откидывая покрывало и…
Да чтоб тебя, порождение дыры! Принцессы там не было! Обыскав всю комнату, я понял, что плутовка попросту сбежала. Но куда… У меня была лишь одна догадка, и я всей душой надеялся, что неправ. Потому что, если она потеряется в катакомбах, даже я не в силах буду ее оттуда вывести…
Глава 42. Сима
Свалил, и слава Богу.
Когда он резко поднялся и оставил меня одну, я ликовала. Заронила мужику в голову подозрения. Мне кажется, я плохо влияю на этого парня.
Жил себе, не тужил в своих розовых очках. А тут я. Такая вся по их местным меркам неправильная и лезу ещё со своими умозаключениями.
Так ему и надо. А то совсем тут сидит, дальше своего носа не видит. Они со своими традициями и прочей дурью достали уже. Неужели местные не понимают, что жизнь вокруг них чутка изменилась?
Я в шоке от этих твердолобых тугодумов. Но мысли мыслями, а план по сумасшедшему вызволению пленницы сам себя не воплотит.
С радостью полезла за пределы комнаты, предварительно захватив особо мягкий плед. Вдруг там в катакомбах этих прохладно. Все же… Я не повелитель. Я девушка предусмотрительная.
В душе все сжималось при мысли о загнанном в угол ребёнке. Ребёнке! Неужели они дальше носа своего не видят? Она, в первую очередь, покалеченная жизнью девочка.
Я пошла по коридору. Перед каждым поворотом вслушивалась и останавливалась. И где искать эти темницы их? Куда идти? А потом я заметила в полу таблички.
О! Указатели. Круто это они придумали. И вот я разглядела небольшое изображение пещеры и пошла туда, куда указывала каменная стрелочка.
Все понятно теперь. Значит, меня поселил в жопе мира, а сам тут по табличкам ходит. Ну повелитель… Буду требовать себе как минимум нормальную жилплощадь!
На самом деле меня колотило. Колотило так сильно, что коленки подкашивались. Но убеждённость в своей правоте и ослиное упрямство создавали необходимый импульс.
На этом голом энтузиазме я таки дошла до входа в катакомбы. Как он там говорил? Пятый уровень? Супер! Стала искать на полу таблички. Нашла. Правда странно.
Только на пятый здесь и указывалось. Хм. Но мне-то какая разница? Мне главное дойти и выйти, а раз есть дорога туда, уверена, что и оттуда как-нибудь выбраться получится.
Вот я и шла, осторожно заглядывая за углы. Кстати, катакомбы оказались весьма странными. Нестандартными, я бы сказала. Я ожидала прямо-таки темные пещеры, холод, а тут красивенько все довольно.
Чёрные глянцевые стены, словно вырубленные в каком-то минерале, везде факелы. Я боялась, что здесь будет вода, но пока нигде в замке, кроме пары мест, куда случайно посмотрела, как-то не встречалось.
Странный какой-то подводный мир. Неправильный. Я его себе вообще не так представляла. Ну да ладно. Кому вообще интересны мои представления?
Радоваться должна, Серафима Ивановна, что так все просто и легко у тебя получается. Что… О! А вот и указатель пятого уровня. Признаться, я уже прошла достаточно и порядком устала.
Кроме того, день был сложный, а поспала я мало, да ещё и в пьяном угаре. Отдых так себе получается. Замерла.
А может, не стоит туда идти. Он же говорил мне, что она реально очень опасна. А если она захочет довести дело до логического завершения? Кряк, и все. Сил на это у девочки хватит.
После этих мыслей разозлилась на саму себя. Это когда я отступала перед сложностями? Это когда позволяла чужому мнению превалировать над собственным?
Если бы эта кракенша хотела меня убить, она бы давно это сделала. И точка! Да и время сейчас самое подходящее. Ивара этого нет, повелитель тоже занят.
Пусть там погутарят, а я пока по-тихому напакощу. Как умею. Так сказать, в своём стиле. Решительно ступила вперёд. Где-то здесь должна быть камера.
Не спеша пошла между двумя рядами решёток. Ну хоть здесь все по-человечески. Прям стандартная средневековая тюрьма. Цепи там… Я так рада, что удалось найти это место.
Потому что повелитель меня водил в другое. Точно не это. Показывал девочку, когда ту ещё не перевели на пятый уровень. Типа опасно тут. Что опасного-то? Вон все клетки пустые, а с его слов, тут и мышь не проскочит.
Пошла дальше. Когда проходила мимо очередной камеры, услышала странный потусторонний голос:
– Зачем ты пришла?
О! Наш клиент. Подошла поближе к клетке. Сердце сжалось. Там в углу со странным выражением на лице сидела девочка. Она больше не строила из себя ребёнка.
Хотя кто его знает, какая из личин была настоящей? Осторожно приблизилась, показывая, что я не боюсь ее. Хотя… Да нет, не то чтобы опасаюсь ее. Просто… Все равно не по себе, когда видишь такого человека. Ребёнка. Русаленка. Кракененка…
Посмотрела прямо на неё. Следов побоев я не видела, и в целом она была спокойна как танк. Завидую молча, как говорится. Набрала в грудь побольше воздуха и выпалила:
– Я хочу тебя освободить!
