Текст книги "Элизиум. Невидимая угроза"

Автор книги: Зореслав Степанов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Глава седьмая

Майор Фролова закончила свой рассказ. Мужчины, находившиеся, под впечатлением от услышанного молчали.

Сержант Калина надул щеки, с шумом выпустил воздух и, округлив глаза, посмотрел на майора Ершова:

– И что, это все в реале происходит в нашей Москве? – недоверчиво воскликнул он, – Блин, поверить в это не могу. А вы, товарищ майор?

Ершов, нахмурив лоб, размышлял. События, произошедшие в разных местах, и с разными людьми, словно пазл постепенно складывались для него в единую картину.

– Очнулась я уже здесь, – снова заговорила Фролова, – Возле этого помещения. Думала склад, или ангар. Хотя никак не могла понять, где я и как могла здесь очутиться. А вы, товарищ майор не знаете где мы? Вы же пилот. Могли видеть все с воздуха? – она вопросительно посмотрела на Ершова.

Майор Ершов, словно не слыша ее, сказал следующее:

– Значит так, проанализируем, что мы имеем, – он помедлил, потом заговорил дальше, – Я столкнулся с неизвестным объектом в воздухе, протаранил его, и таким образом очутился на его борту. Там уже находились сержанты Калина и Левченко…

Левченко, а за ним и Калина утвердительно кивнули.

– Да, мы там очутились первыми. Но не помним, как туда попали, – подтвердил слова Ершова сержант Калина.

– Не перебивай, сержант.

– Извините, товарищ майор, – сержант Калина приготовился молча слушать.

– Таким образом, нам известно, что мы втроем летели на борту неизвестного объекта. Но куда, в каком направлении, нам неизвестно. Здесь мы нашли вас. Значит, вы с нами не летели. Возможно, вы прилетели сюда на другом, аналогичном аппарате. Или на этом же, но несколько раньше.

– То есть, прервала майора Ершова Фролова, – Вы хотите сказать, что кто-то с какой-то целью собирает здесь людей? Судя по нашей профессиональной деятельности – военных? Спецназ и разведку?

– Выходит так, – согласился с ней майор Ершов.

– Китайцы? Корейцы? Американцы? Кто, по-вашему? – настаивала Фролова.

Ершов с какой-то грустью посмотрел на нее.

«Красивая, – невольно подумал он, – С кольцом. Замужем. Повезло ее мужу… Говорить ей, или пусть остается в неведении? Нет, лучше сказать всю правду. На то она и майор разведки, чтобы знать все как есть». – Не думаю, что у наших, так скажем, конкурентов в авиастроении есть такие аппараты, – подбирая слова, проговорил он.

– В смысле? – не поняла Фролова, – Что вы хотите этим сказать?

Ей ответил сержант Калина:

– А то, что мы прилетели сюда на НЛО. Зеленные человечки, видите ли, забрали нас сюда. Слыхали мы уже эту сказку от товарища майора,… Еще до вас, – вырвалось у сержанта Калины, – Вы, конечно, извините меня, товарищ майор, – поспешно заговорил он, обращаясь к Ершову, – Но что-то вы уж загнули насчет объекта, и откуда он прилетел. В китайцев проще поверить. Да и в америкосов тоже. Если хотите знать, лично мое мнение такое, нас похитили китайцы. Сначала, правда, думал – боевики. Но сейчас уверен – китайцы. Правда, не знаю зачем, – он пожал плечами, посмотрел на молчавшего сержанта Левченко, – а ты чего молчишь все время? – неожиданно напал он на него, – скажи хоть слово.

– А что я, – оправдывался тот, покраснев от неожиданности, – Есть начальство, пусть решает. Мое дело маленькое.

– Это правда? – Фролова пристально смотрела на майора Ершова.

– Я видел объект в воздухе, вовремя полета и боя. Ни с чем подобным раньше не сталкивался. Маневренности объекта может позавидовать любой современный истребитель. Не говоря уже об огневой мощи. В мире нет ему аналогов. Напрашивается только один вывод.

– Но это невозможно! – воскликнула Фролова, чувствуя, что на самом деле, в свете последних событий все возможно. Даже встреча с инопланетным летательным аппаратом в воздушном пространстве своей Родины. Но сдаться так быстро, она не могла.

Ершов это прекрасно понимал, и не торопил ее, давая время осмыслить и свыкнуться с жестокой реальностью, в которой они очутились. По его мнению, если на то пошло, попасть в плен к боевикам было бы не намного лучше. Наоборот – хуже. Особенно для Фроловой. Пусть не забывает – она женщина. Так что пусть радуется, что здесь никого нет: «Пока нет», – мысленно поправил он себя. Все могло измениться, и не в лучшую сторону, в любую минуту.

Ершов молчал. Его молчание было для Фроловой самым веским доказательством его правоты.

– Надо что-то делать, – твердо сказала она, – Надо сообщить в Управление. Они даже не знают…

– Знают, – прервал ее Ершов, – Еще вовремя воздушного боя, я сообщил на аэродром о неизвестном объекте. Впрочем, за самим боем мои товарищи следили в реальном времени с помощью видеокамер установленных в кабине истребителя. Другое дело, что связь прерывалась, и я не уверен, что они поняли, с кем мы столкнулись в воздухе. Думаю, у них сложилось искаженное и ошибочное представление. Скорее всего, решат, что нас сбил беспилотный, экспериментальный военный самолет враждебной нам страны. Не буду уточнять, какой именно. Сейчас это не имеет значения.

– Но вас же должны искать? Правильно? – спросила Фролова.

– Должны. Даже ищут уже. Знать бы только где именно, – согласился с ней майор Ершов.

– В смысле, если мы на Земле, то найдут, а если нет, то нет. Вы это хотите сказать? – настаивала Фролова.

– Можно и так сказать, – Ершову очень не хотелось ее огорчать, но и обманывать он тоже не хотел. Местность, где они находились, была странной. И странность ее заключалась не только в абсолютной пустоте. За все время пока они здесь находились, он не заметил ни одной птицы. Да что там птицы, ни одной мухи, или комара. На Земле, в любой пустыне хоть что-то есть из живности или растительности. Пусть самая скудная, но есть. А здесь абсолютно ничего. Кирпичного цвета почва под ногами, камни, песок, мелкий гравий и больше ничего.

– Бред! Не верю! – решительно воскликнула майор Фролова, – Ваш истребитель в рабочем состоянии? Если да, попытайтесь поднять его в воздух, и оттуда определить, где мы находимся. Это вы сможете сделать? – она пристально смотрела в глаза Ершову.

Вот этого Ершову как раз совсем не хотелось делать. Хотя он с самого начала думал о такой возможности. Но если он в воздухе не сможет определить координаты истребителя, тогда рухнет последняя, пусть даже иллюзорная надежда, что он ошибается, и что они действительно находятся на Земле. Пусть даже в самой отдаленной, малоизученной, и безжизненной пустыне.

Сержант Левченко, чтобы хоть чем-то занять себя в то время когда начальство решало их дальнейшую судьбу, внимательно изучал местность вдали в свой полевой бинокль. Сначала ничего интересного в объективы его линз не попадало. Унылая пустыня, в которой от тоски хотелось застрелиться. Но потом рука сержанта дрогнула, тело его напряглось, он нервно облизал языком свои губы. Хотел, уже было крикнуть остальным, но решил все сначала проверить. Да нет, он не ошибался. На расстоянии приблизительно полутора километров к югу от того места, где они находились, виднелся какой-то предмет. Определить, что именно это было, сержант никак не мог. Может старые, разобранные «Жигули» копейка, а может трактор или брошенная сеялка. Но определенно там что-то находилось.

– Товарищ майор, – взволновано и осторожно проговорил он, – А ну гляньте. Похоже, там что-то есть. Никак не могу понять что именно, – он протянул свой бинокль Ершову, – Похоже, рухлядь какая-то… – сержант Левченко осторожный от природы, не торопился с собственными выводами. С него было достаточно и того, что он первым что-то заметил. В душе он был доволен.

Ершов внимательно всматривался в указанном направлении. Сержант не ошибся. В сумеречном свете, действительно находился какой-то, явно созданный руками человека предмет. На сердце у Ершова сразу стало легче, а с плеч, словно гора свалилась. Слава тебе господи – они на Земле! А он уже на воображал себе бог знает что.

– А что я говорил! – весело воскликнул сержант Калина, и многозначительно посмотрел на майора Ершова. Мол, видите, товарищ майор зря вы только пугали нас своим НЛО. Они дома. У себя на Родине.

– Чего ж мы стоим? – в голосе Фроловой звучало нетерпение, – Пойдем и посмотрим, что там, – она сделал шаг вперед.

– Ершов кивнул сержантам, и с биноклем Левченко молча пошел к находке сержанта.

Маленькая группа людей потянулась следом. По дороге все гадали, что же такое обнаружил сержант Левченко.

* * *

Сержант Калина озадаченно почесал затылок, сплюнул, медленно обошел находку:

– Ну и где ты видел здесь «Жигули»? – с иронией спросил он, обращаясь к Левченко, – На «Жигули» это совсем не похоже. Нет, совсем не похоже, – он решительно замотал головой, еще раз сплюнул себе под ноги и, забросив автомат на плечо, недоуменно посмотрел на майора Ершова, – А вы, что скажете, товарищ майор? Левченко сто пудов ошибся. Какие это к черту «Жигули»?

Ершов, не отвечая, всматривался в разбросанные вокруг находки предметы. И чем больше он всматривался, тем мрачнее становилось его лицо. К нему снова, словно призраки из кошмарного сновидения, медленно, но неизбежно начали возвращаться самые дурные предчувствия. Видно, поспешил он порадоваться, поверив, что они на Земле. Глядя на странные, неизвестного ему предназначения предметы, да и на сам объект, он снова начал сомневаться, что они дома. На Земле.

Вместо него ответил сержанту Калине Левченко:

– Сам вижу, что не похоже, – согласился он, разглядывая странный предмет, – А ты чего радуешься? Ну, ошибся. С кем не бывает. Как будто ты знаешь, что это такое. Если ты такой умный, то скажи, что это? Чего молчишь? – настаивал Левченко.

Сержант Калина пнул полуботинком какую-то обгорелую железку. Она со звоном отлетела в сторону.

– Что ты ко мне прицепился. Откуда мне знать, что это, – добродушно проговорил он. – Может холодильник старый, или агрегат какой-то заводской, а может… перерабатывающая установка. Да разве мало чего валяется вокруг. Вон у нас возле дачи свалка, так там, – сержант Калина присвистнул, покачал головой, – Столько всего свезли, что иногда смотришь на какую-то вещь, и никак не поймешь что это и для чего она предназначена. И вообще, – он ухмыльнулся, – Кто из нас фермер? Я или ты?

– При чем здесь это? – спокойно поинтересовался Левченко, – Ну я фермер, и что? Вернее, мой батя.

– Ничего, чего ты сразу заводишься, – примирительно проговорил Калина, и хлопнул Левченко по плечу.

– Не надоело еще? – остановил их майор Ершов, – Продолжайте осмотр местности. Может, еще что-то найдем полезное.

Для майора Ершова, как и для остальных, неожиданная находка сержанта Левченко действительно выглядела странной. Всем сразу стало ясно, что это не «Жигули» копейка, не трактор и не сеялка. Объект ни на что знакомое бойцам не был похож. Кроме того, корпус его был разрезан пополам, в некоторых местах оплавлен. У объекта имелась так же спутниковая антенна, – обгоревшая и почерневшая, словно побывала в костре.

– Загадок меньше не становиться. Только прибавляется, – медленно проговорил он, словно обращаясь к самому себе, – Ничего не понимаю, – честно признался он, поворачиваясь к майору Фроловой, – А вы?

– Надо все хорошенько осмотреть, – ответила она, – Должно быть какое-то логическое объяснение, – Меня, если честно, тоже смущает спутниковая антенна. Уж очень она смахивает на антенны космических станций.

– Вы правы, – согласился майор Ершов, – Продолжим осмотр. Ничего другого нам не остается.

– Во-во! – оживился сержант Калина, – И я о том. Спутник это. С неба свалился! Наверное, уже ищут, – он посмотрел на небо, словно ожидая увидеть там вертолет спасателей, – Нам лучше никуда не уходить. Здесь ждать когда они нас найдут вместе со спутником. Верно, товарищ майор?

– Верно, сержант. Верно. Но обыскать здесь все хорошенько нам не помешает. Ели это, как ты говоришь, действительно спутник…

– Это не я… – прервал его сержант Калина, – Она… то есть, товарищ майор, – и он указал глазами на Фролову, – Блин, – не удержался он, – Запутаешься тут с вами… с майорами.

Марина Фролова не сдержала улыбки. Сержант Калина вызвал у нее сначала негативное впечатление о себе, но чем дольше длилось их знакомство, тем симпатичней он начинал ей казаться.

– Рабочая гипотеза, сержант. Не более, – официальным тоном проговорила она.

– А… рабочая, – понимающе протянулся сержант Калина, – Ну, тогда я пошел.

– Куда? – спросил Ершов.

Сержант Калина пожал плечами:

– Осматривать местность. Сами же сказали.

– Давай, – разрешил Ершов.

Они нашли еще несколько фрагментов разрезанного на части объекта. Не нашли только последний. Тот, на котором была надпись: «Incredible NASA». Возможно, тогда многое бы для них прояснились. Они бы поняли, что сержант Левченко действительно нашел космическую станцию. Но не на Земле, как они полагали, а… на Марсе! Да, да, вы не ослышались. На четвертой планете нашей Солнечной системы. Нашли американскую исследовательскую космическую станцию, уничтоженную таинственными существами крэглами.

Горькую правду об этом им еще предстояло узнать. Но не сейчас.

Глава восьмая

Странные, непонятные сны. А может, вовсе не сны? Может, видения? Видения, от которых замирает сердце, и кровь стынет в жилах? Или может быть, ужасные воспоминания о действительно произошедших событиях?

Лейтенант спецназа ФСБ Вадим Зернов открыл глаза, посмотрел прямо перед собой. Белый потолок, мягкий, белый свет, лившийся казалось прямо ему в мозг. Но глазам не было больно. Наоборот, приятно. Хотелось смотреть еще больше. Впитывать, вбирать в себя свет точно губка. Он не знал, где он находится. Не помнил, что с ним произошло. Не знал, что происходит в данный момент. Да и честно сказать, ему было абсолютно безразлично. Он неподвижно лежал, и наслаждался белым светом. Ему было хорошо. Очень хорошо. Спокойно и хорошо. Как никогда еще не было в его короткой жизни.

Над ним склонились две головы в прозрачных шлемах, и белых защитных скафандрах.

«О, космонавты! – вяло подумал Вадим, – Откуда они здесь? И, кстати, где я? – впервые, мысленно поинтересовался он. Слабая попытка повернуть голову, ни к чему не привела. Голова не двигалась, – Странно, может, шею сломал? – продолжал размышлять Вадим, – А разве люди живут со сломанной шеей? Наверное, живут. Современная медицина сейчас делает чудеса. Надо бы спросить, что со мной и где я. Хотя, чего спрашивать, и так понятно, что в госпитале. Интересно, а как меня зовут? Миша, да нет, вроде не Миша. Саша? Кирилл? Вроде, похоже, но не то… Неужели амнезия? А, помню – Вадим Зернов. Да, Зернов… Значит, я, Зернов. Ясно, – мысленно протянул Вадим Зернов, – Зернов… Зернов, смешная фамилия» – мысли лейтенанта вяло текли в его голове. О произошедших с ним событиях в ботаническом саду, он совершенно не помнил. Словно ничего и не было.

Над Зерновым склонились не космонавты, как он сначала подумал, а научные эксперты, скорее даже научные светила секретной лаборатории ФСБ. Именно к ним попал лейтенант Зернов после странных событий в ботаническом саду. Ни с чем подобным в своей практике ученые еще не сталкивались. Зернова как привезли врезанным в кусок асфальта, так он и лежал на исследовательском столе, словно кусок плиты. Он словно сросся с ним. Даже на рентгеновском снимке, невозможно было определить, где заканчивается его тело, и начинается мертвая материя. Кусок асфальта словно был продолжением лейтенанта.

Сначала, в первые минуты после поступления в операционную, штатные хирурги управления, пытались отделить раненого Зернова от асфальта. Но у них ничего не получилось. В это невозможно было поверить, но когда врачи, вооружившись инструментами, начали откалывать кусочки асфальта, то из трещин сразу начала сочиться кровь, а приборы, к которым был подключен пострадавший лейтенант, немедленно показывали, что он хоть и был без сознания, но испытывает сильную боль от их действий. Обескураженные, хирурги прекратили свои попытки, и вызвали профессоров. А пока тех не было, взяли образцы странной крови на анализ. Результаты анализов, повергли экспертов лаборатории еще в больший шок. Если это и была кровь, по крайней мере, внешне сочившаяся из трещин в асфальте жидкость имела красный цвет, – то совсем не человеческая. Чья? Ответить на этот вопрос никто из них не брался.

Если бы Зернов был мертв, все было бы намного проще. Его давно бы уже разобрали на органы, и изучали под несколькими микроскопами одновременно. Но вопреки всем ожиданиям, и законам природы, лейтенант был жив. У него только немного поднялась температура, но, в общем-то, держалась в пределах нормы. Внешне он казался без сознания, хотя аппарат жизнеобеспечения, к которому подключили Зернова, показывал, что он попросту спит. Ученым не оставалась ничего другого, как ждать когда он проснется или придет в себя.

Ждать им пришлось ровно один час и две минуты. В целях безопасности в лаборатории одновременно находились всего два человека. Профессор Виноградов Иван Олегович, и его ассистент, надежда отечественной науки младший научный сотрудник Малышев Геннадий Александрович.

– Очнулся, – взволнованным голосом, первым заметил пробуждение лейтенанта Зернова помощник профессора.

– Вы правы, коллега. Странно, – профессор Виноградов считал, что если их пациент и придет в себя, то уж никак не сегодня, и возможно даже не завтра. А где-то недельки через две, а то и все три. Если пациент вообще, придет в сознание. По мнению профессора Виноградова, пациент получил травмы не совместимые с жизнью. Находиться в глубокой комме, и ждать, что он выйдет из нее, не приходилось.

– Что ж вы хотите, коллега. Молодой организм. Безграничные ресурсы, – проговорил профессор Виноградов, склонившись над неподвижно лежавшим Зерновым, – М-да, впервые в своей практике сталкиваюсь с таким случаем. Даже не представляю себе как его лечить. А главное чем, – честно признался профессор. На лице его было написано удивление и недоумение.

– Согласен, – его помощник посветил фонариком Зернову в глаза.

– Реакции никакой, – сказал он, продолжая светить, – Левый зрачок немного расширился. Правый не реагирует совсем. Сильное сотрясение мозга, вот вам и результат.

Зернов, не мигая, смотрел прямо на яркий луч фонарика. Свет ему совершенно не мешал. Даже наоборот, яркий свет Вадиму был приятен. Хотелось смотреть и смотреть. Но потом свет ему надоел.

«Чего ты мне светишь? – хотел сказать он, но не сумел даже языком пошевелить, – Что это со мной? Заболел? Может, вирус подцепил какой-то? Неужели куриный? Но где? Когда?»

Наверное, в выражении лица его что-то изменилось, потому что ассистент профессора, выключил фонарик.

– Наверное, хочет что-то сказать, – проговорил он, внимательно изучая лицо Зернова, – Как ваше имя? – спросил он, – Вы помните, что с вами произошло?

«Зернов я. А вы кто такие?» – мысленно ответил Вадим Зернов, но в слух не сумел проговорить ни слова.

– Может, не понимает? – с сомнением проговорил ассистент, поворачиваясь к профессору.

Профессор Виноградов, вдруг с силой схватил своего ассистента за локоть, грубо оттащил от стола:

– Смотрите! Смотрите! – громко зашипел он, энергично кивая на стол, на котором лежал Зернов, – Уже началось. Нам пора уходить, – не дожидаясь ответа ассистента, профессор Виноградов потащил его к выходу из лаборатории. Еще при входе в лабораторию они получили четкий приказ, как только начнутся какие-то изменения с пациентом, немедленно покинуть помещение.

Они как раз успели вовремя убраться из лаборатории. С лейтенантом Зерновым действительно начали происходить странные трансформации.

Кусок асфальт, в который, казалось, вросло тело Зернова, ожил, начал медленно утолщаться, скрывая все больше в своей толще тело лейтенанта. Сам Вадим Зернов, похоже, ничего не ощущал. Он продолжал неподвижно лежать на столе и, не мигая, смотрел прямо перед собой в потолок. Он ни о чем не думал. Ничего не хотел. Он понимал одно. С ним что-то происходит, и он должен терпеливо дождаться когда это «что-то» закончиться.

Не прошло и нескольких минут, как оживший асфальт буквально поглотил Вадима вместе с головой. На столе, перед потрясенными учеными, лежала темная, вздувающаяся масса непонятного вещества. Зрелище было неприятным и жутким. Потом вещество в том месте, где находилась голова Зернова, просветлело, и можно было увидеть лицо Вадима. Спокойное и безмятежное. Затем светлое, полупрозрачное пятно померкло, затянулось, исчезло совсем.

* * *

Полковник ФСБ Егоров, в окружении бойцов спецназа внимательно следил за происходящим в лаборатории по специально установленному для этой цели монитору. Все прекрасно знали, что сейчас может произойти в лаборатории. Неизвестно откуда появится таинственный объект, и из него полезут странные существа: то ли мутанты, то ли пришельцы. Истинного их происхождения до сих пор так никто и не знал. Одни догадки и предположения. Но рисковать людьми никто больше не собирался. Как только с раненым лейтенантом Зерновым начали происходить трансформации, ученые сразу же покинули помещение лаборатории, и теперь, находясь рядом со спецназовцами, довольствовались визуальным наблюдением.

О событиях в Америке и у ближайших соседей в ФСБ прекрасно были осведомлены, и уже знали чего им ждать, и с чем бороться. Хотя, если признаться, действенной защиты от мутантов, как пришельцев все по привычке называли, у них не было. Разумеется, не все виды оружия были испробованы, но, согласитесь и мутанты не показали всего, на что они способны. А они, как подозревал полковник Егоров, были способны на многое. Чего только стоила их удивительная способность беспрепятственно перемещаться в космическом пространстве, и появляться в любой точке земли. Да, что там точке… в любом кабинете! И это было ужасно. Недопустимо! Так чего доброго, они доберутся и до Президента. Да и не только до Президента. До любого, кого посчитают себе неугодным. С этим немедленно надо было что-то делать. Но что? Ответа на этот вопрос никто пока не знал.

– Майор… Крымов, – охрипшим от напряжения голосом позвал он, не отрывая взгляда от монитора.

– Здесь я, – Крымов, подошел ближе, посмотрел на Егорова.

– Готовь людей. Сейчас начнется.

– Вы уверены?

– Нет. Но все может быть. В предыдущих случаях появлению чужаков предшествовали странные трансформации пространства, вещества и окружающих предметов.

– Понял, – Крымов, прошедший не одну горячую точку готов был встретиться с самим чертом, не то, что с пришельцами. Как он иногда любил шутить, для него главное показать ему врага и отдать приказ ликвидировать, а дальше он уже сам знает, что с ним делать, – действуем по заранее утвержденному плану? – спросил он.

Егоров утвердительно кивнул.

– Сначала да. Дальше по ситуации.

– Понял. С парнем что делать? – поинтересовался Крымов, поглядывая на монитор.

– С каким? А, с Зерновым, – Егоров на миг задумался, – Думаю, то, что там лежит, это уже не лейтенант Зернов.

Крымов нахмурился.

– Понятно. Может, попробуем взять одного в плен?

– Пробовали уже. Зря только людей положишь.

Стрелять на поражение. И помни, майор, не давай им полностью вылезти из объекта и сформироваться. Пропустишь момент – все! Хана тебе и твоим людям. Понял? Чужаки перебьют нас всех подряд.

– А если их полезет много? Что тогда?

– Не переживай, чего-чего, а оружия, и патронов у нас в стране много, – с ухмылкой успокоил его Егоров.

– Так то оно так, товарищ полковник, – ответ Егорова не удовлетворил Крымова. Скорее, это прозвучало как отговорка или преждевременная капитуляция.

Крымов нервно провел рукой по коротко стриженым волосам, еще пристальней всмотрелся в монитор. В помещении лаборатории ничего не менялось. На столе по-прежнему находилась бесформенная темная масса асфальта, полностью поглотившая лейтенанта Зернова. Лично он, майор Крымов не был с ним знаком, но все равно, глядя, что произошло с парнем, испытывал жалость к нему.

– Может, как-то вытащить его? – спросил он, не глядя на Егорова.

Егоров, прежде чем ответить, вопросительно посмотрел на экспертов.

Виноградов, а следом и Малышев отрицательно покачали головой:

– Никак не возможно, – уверенно проговорил Виноградов, – При любом надрезе рана начинает кровоточить. Даже если резать по асфальту.

– Это как? Разве такое возможно, чтобы из асфальта шла кровь? – удивился Крымов.

Ему никто не ответил. Не было смысла что-либо говорить. Если бы был хотя бы один шанс спасти Зернова, они бы сделали это сразу же, как только его привезли в лаборатории. К сожалению, шансов не было.

– Долго еще ждать? – спросил Крымов. Он не любил долгих ожиданий. Стремительность и натиск – вот стихия Крымова. Он хотел как можно быстрее выполнить поставленную перед его людьми задачу, и забыть об этом деле как можно скорее. О том, что может произойти лично с ним, он не думал.

Егоров пожал плечами.

– Спроси что-нибудь попроще, – Егоров и сам уже начинал думать, что что-то пошло не так. Таинственный объект должен был уже появиться в лаборатории. Но его там не было.

– Смотрите, смотрите! – громко прошептал профессор Виноградов, – Внутри лаборатории что-то происходит.

Действительно, в лаборатории происходило что-то совсем новое, страшное и жуткое.

Бесформенное образование, поглотившее лейтенанта Зернова, вдруг зашевелилось, задвигалось, словно кто-то пытался выбраться оттуда наружу. Понимая, что их ждет встреча с чем-то неизвестным, и наверняка опасным, полковник Егоров жестом приказал бойцам приготовиться. Спецназовцы, а их было вместе с майором Крымовым и полковником восемь человек, с готовностью подняли оружие. Они были готовы. Готовы ко всему.

К слову сказать, для предстоящей операции полковник Егоров отобрал самых бесстрашных бойцов, под стать майору Крымову, да и ему самому, которым было абсолютно безразлично с кем сражаться: с боевиками, талибами, мутантами или даже с самими космическими пришельцами. Главным для каждого из них было выполнить поставленную перед ними задачу. К тому же, пока они находились вне пределов лаборатории, им ничто не угрожало. Лаборатория была надежно защищена от проникновения как изнутри, так и снаружи. Метровые железобетонные стены, плазменные излучатели, высоковольтные провода. Конечно, если существо все же прорвет все преграды, они, бойцы спецназа ФСБ встретят его достойно. Не дрогнут. Не отступят, и тем более не побегут!

– Вижу руку! – неожиданно, громко проговорил сержант Плетнев.

Действительно, из темной массы ожившего асфальта, внезапно показалась человеческая рука. Рука лейтенанта Зернова.

– Видим, не слепые, – ответил Егоров, понимая, что сейчас что-то должно произойти, – Удвоить бдительность. Посмотрим, что будет дальше.

– Сейчас лейтенант вылезет оттуда, и помашет нам рукой, – пошутил кто-то из бойцов.

Не смотря на напряжение, и серьезность положения, на лицах, скрытых под черными масками появилась улыбка.

– Не отвлекаться, – деланно сердито проговорил Егоров.

Человеческий голос внутри лаборатории прозвучал настолько неожиданно, что оружие в руках некоторых бойцов дрогнуло.

– Помогите! Помогите… Братцы… Тяжело мне… Дышать не чем. Грудь сдавило. Сил больше нет терпеть… – умолял голос из толщи асфальта.

– Что это? – спросил капитан Качалов, который стоял рядом с полковником Егоровым, – Прикол какой-то? Мужики, кто это был? – он строго посмотрел на бойцов.

– Чего вы на нас смотрите, товарищ капитан. Не мы это, – ответил за всех сержант Стогов, – Это из лаборатории. Похоже лейтенант жив. Вот и жалуется… на свою судьбу, – огромного роста сержант кивнул в сторону лаборатории, – жаль пацана. Может, попробуем все-таки вытащить его? Ну, там за руку потянуть, еще что-то сделать? А, товарищ капитан? Что, так и будет стоять и смотреть?

Капитан Качалов вопросительно посмотрел на Егорова:

– Сержант дело говорит. Как считаете?

– Мы и без советов сержанта знаем, что делать, – спокойно возразил Егоров, – Посмотрим, что будет дальше.

– Да загнется лейтенант внутри этой фигни. Вот что будет дальше. Вытаскивать его надо оттуда пока не поздно, – проворчал сержант Стогов.

Как будто в подтверждение слов сержанта из лаборатории донесся протяжный стон. Следом еще один. Потом из темного вещества показалась нога Зернова.

– О! – довольным тоном воскликнул Стогов. Ему не терпелось ворваться в лабораторию, схватить Зернова за руку или за ногу, и вытащить из непонятного, шевелившегося дерьма в котором тот очутился. Кто знает, вдруг рука снова исчезнет? И чего только командиры медлят? Такой момент упустят! – Как раз подходящий момент, товарищ полковник. Может, мы того, – он кивнул в сторону лаборатории, – Махнем с мужиками туда, и вытащим Зернова из этой хреновины? Как думаете? Я пойду… – он внимательно посмотрел на своих молчавших товарищей, – Мужики, кто подстрахует?

– Ну, я, – сразу отозвался сержант Климов. Ростом он был не такого огромного, как Стогов, но храбрости ему было не занимать.

– Рискованно, – медленно проговорил полковник Егоров, мысленно уже согласившись с предложением сержанта Стогова, – Это может оказаться примитивной ловушкой. Понимаете?

– Да все мы понимаем, товарищ полковник… А жить вообще, рискованная штука, – ухмыльнулся сержант Стогов, поправляя бронежилет, – Мужики, кто поделится рожком?

Со всех сторон ему начали протягивать рожки с патронами.

– Зачем тебе так много? – удивился его товарищ сержант Климов, – Наши ведь будут рядом. За стеной. Если что, прикроют.

– На всякий случай. Мало ли что… – ответил сержант Стогов, даже не представляя себе, насколько пророческими окажутся его слова.

Стон в лаборатории повторился. Потом все услышали всхлипывание, словно плакал ребенок. Это было настолько жутко, что у всех по спине пробежали мурашки.

Стогов откашлялся, в глаза он никому не смотрел.

– Ну, мы это… пошли, что ли, товарищ полковник. Если что… – он не договорил, с шумом вдохнул и выдохнул воздух, – Климов, все взял? – строго спросил он своего товарища.

– Взял, взял. Командует он тут, блин, – добродушно проговорил сержант Климов.

– Ну, все, мы пошли, – жестом Стогов велел всем отойти от входа лаборатории.

Бойцы молча расступились, отступили к стене, заняли новые позиции.

– Ты это Стогов, смотри там, не переусердствуй. Не оторви лейтенанту руку или ногу, когда будешь тянуть, – пошутил кто-то из бойцов.

Бойцы весело загоготали. Сержант Стогов ухмыльнулся, качнул головой. Он понял намек. Дело было давно. В Чечне. Но это совсем другая история.

– Не волнуйся, Толян. Все будет тип-топ.

– Да мне чего волноваться. Пусть лейтенант волнуется. Это его ждут твои ласковые объятия.

Полковник Егоров знаком отдал приказ оператору. Бронированная дверь лаборатории немного приоткрылась. Ровно настолько, чтобы в нее боком мог протиснуться сержант Стогов. Как только сержанты исчезли внутри, дверь снова закрылась.