Текст книги "Урок третий. Чудовища, на выход!"

Автор книги: Зильке Шельхаммер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 8 страниц)

Глава 13. Соло на ложке

Альва прошла через холл столовой в обеденный зал и встала в хвост очереди на раздаче.

– Возле дворца всё усыпано битой черепицей, – рассказывала Пиа стоящей перед ней Лоле.

Альва взяла поднос и положила на него приборы.

– Может быть, из башни запустили ракету? – предположил кто-то у неё за спиной. Альва удивлённо обернулась. Это был Пауль. Вилка и чайная ложечка тут же сорвались с подноса и прилипли к Паулю: одноклассник Альвы притягивал к себе всё металлическое.

– Ты ведь это не всерьёз? – спросила Альва, отцепляя приборы от его предплечья.

Интересно, а его талант в последнее время тоже живёт своей жизнью? Она легонечко постучала ложкой по плечу Пауля, чтобы проверить, не стал ли он примагничивать металл сильнее, чем обычно.

Пауль недоумённо наморщил лоб, наблюдая за этим соло на ложке.

– Э-э-э-э… Альва? – спросил он. – Ты чего это?

Альва вздрогнула, застигнутая врасплох.

– Ой, извини. Это просто тест, – объяснила она. – Ты не замечал, что твой талант в последнее время… стал проявляться сильнее? Или наоборот?

Пауль посмотрел на неё растерянно.

– Не-е-е-ет, – помотал головой он.

Бен, который стоял в очереди за ними, протянул Альве вилку, отцепив её от спины Пауля.

Альва решила сменить тему.

– Как думаете, что там на самом деле произошло?

Она махнула рукой в сторону мини-дворца.

В голосе Бена слышалась скука:

– Стены покрылись трещинами, а черепица обвалилась. Башня просто обветшала от старости.

Пока Альва обдумывала сказанное, Пауль обернулся к Бену и вполголоса возразил:

– Но вчера-то башня ещё была целая. Не могла же она обветшать за ночь? К тому же на стенах там никакие не трещины, а следы от когтей!

Последние слова заставили Альву вздрогнуть.

Так, значит, всё же следы от когтей? Ей не показалось!

Пока Бен и Пауль спорили о происхождении трещин, Альва лихорадочно раздумывала о том, что всё это значило. Кто-то врезался в башню? Или она сама развалилась? Погружённая в мысли, она машинально протянула руку за миской с мюсли и тут услышала голос Элвина из-за стойки:

– Мюсли сегодня только с изюмом.

Альва удивлённо подняла голову.

– О! Ты всё ещё дежуришь по кухне?

Она попыталась вспомнить, за какие «подвиги» ему назначили эту отработку.

– Вообще-то я уже всё отработал. Но из-за Малы с её выпендрёжным айсбергом мне продлили дежурство на четыре недели, – хмуро ответил Элвин.

– Ну тебя же никто не заставлял его плавить, – возразила Альва. Элвин испепелил её взглядом. Она не отвела глаз.

Тут Элвин вдруг улыбнулся, потупился и тихо сказал:

– Тоже верно!

Альва удивилась. Иногда с Элвином удавалось нормально поговорить. Может быть, стоило этим воспользоваться?

– Ты, наверное, устал? – спросила она как бы невзначай.

Элвин растерялся.

– Ты о том, что мне приходится вставать на час раньше?

– Скорее о твоих ночных вылазках, – вскинула бровь Альва.

– Каких ночных вылазках? – удивился Элвин. Казалось, он искренне не понимал, о чём идёт речь.

Но Альва не дала сбить себя с толку.

– Я видела тебя сегодня ночью, – едва слышно прошептала она.

– Вот как, ты видишь меня во снах? – подмигнул он, и Альва поняла, что пятиминутка приятного общения с Элвином подошла к концу.

– Да. В кошмарных, – проворчала она, поставила миску с мюсли на поднос, взяла ещё чашку чая и отправилась искать друзей.

– Слышала, сегодня ночью огромный метеорит врезался в башню дворца? – с улыбкой приветствовала Ленни Альву, когда та поставила на стол поднос. Рядом с Ленни сидела Мала и сонно клевала носом над чашкой.

– Метеорит, говоришь? Тогда уж я предпочитаю версию с призраком графа, – ответила Альва, садясь на свободный стул между Тиллем и Йонасом.

Йонас проговорил с набитым ртом:

– Нет-нет, вы все заблуждаетесь. Думаю, башню кто-то пытался украсть!

И захрустел тостом с мёдом.

Альва с замиранием сердца окинула друзей взглядом.

– Что бы ни произошло с башней этой ночью, не кажется ли вам, что «странные вещи творятся у всех на глазах»?

На мгновение за столом все смолкли.

Потом Тилль растерянно заметил:

– А ведь ты права!

Йонас тоже кивнул.

– Это первая строчка стихотворения, – пробормотала Мала.

– А кто-нибудь слышал шум сегодня ночью? – спросила Альва и, когда все помотали головой, понизив голос, продолжила: – А я вот слышала! А ещё видела чудовище.

– Что? – не поверил своим ушам Йонас.

Альва многозначительно кивнула.

– Я видела какого-то огромного ящера, птерозавра или дракона на фоне ночного неба. Пауль убеждён, что трещины на башне – это следы когтей. И при этом кое-кто ужасно зол, что снова схлопотал четыре недели дежурства по кухне, – взволнованно рассказала она.

– Элвин! – одновременно ахнули Тилль и Ленни.

А вот Йонас с сомнением покачал головой:

– То есть из-за месяца дежурств по кухне Элвин так взбесился, что взял и разрушил башню? Как-то это чересчур.

Тут в разговор вмешалась Мала.

– «Чересчур» – это очень в духе Элвина. Вспомните, что он сделал с моим несчастным айсбергом. А тот ведь был такой классный!

Йонас оживлённо закивал.

– Очень классный! Просто топ!

Но потом задумчиво продолжил:

– И всё же Элвин не вышел бы из себя только из-за наказания. Что-то не то.

– Возможно, я перепутала и это был не дракон, – признала Альва, подумав.

В одном Йонас несомненно был прав: Элвин, конечно, тот ещё самовлюблённый выскочка и хвастун. Но наказания за свои выходки он обычно воспринимает спокойно. А тут вдруг так разозлился, что бросился крушить крышу? Вряд ли.

– Но если это не Элвин, то кто? У нас не так много чудовищ на примете, – заметила Мала.

– А в школе не появлялось новеньких с талантом превращений? – поинтересовался Йонас.

Мала задумчиво отхлебнула чай.

– По крайней мере, я об этом не знаю.

– Выходит, Элвин действительно наш единственный подозреваемый? – недоверчиво спросила Альва.

– Ну что же… – взял слово Йонас, заметив, что все в нерешительности молчат, – раз так, предлагаю осторожно приглядывать за Элвином. Посмотрим, не ведёт ли он себя как злодей.

Альва вопросительно вскинула бровь.

– Как «не такой уж злодей» из стишка?

Глава 14. Два дракона? Или один лжец?

После обеда они снова отправились на пляж, так что приглядывать за Элвином было несложно.

Альва сидела на корточках на одном из крупных валунов, беспорядочно постукивая по нему молоточком. Между делом она иногда косилась на Элвина, который делал то же самое двумя каменными глыбами дальше.

Фридерика стояла рядом с камнем, на котором сидела Альва, и добросовестно стёсывала с него слой за слоем. У неё неплохо получалось.

– О, смотри-ка, окаменелый папоротник, – воскликнула она и на радостях даже показала осколок Альве.

– Или клубок мохнатых уховёрток!

Альва захихикала над собственной шуткой.

– Гадость какая, как тебе вообще такое в голову пришло? – возмутилась Фридерика и положила находку в ведёрко.

Тут из-за валунов показался Тилль.

– Пошли со мной, срочно, – прошептал он Фридерике с Альвой, махнул рукой в сторону прибрежных скал и снова скрылся за камнями.

Они последовали за Тиллем, который провёл их меж валунов к песчаной косе у самых скал. Там их уже ждали Мала и Йонас. Перед ними на песке красовался гигантский оттиск чьей-то лапы. Цепочка следов вела дальше, в скальное ущелье.

– Это что-то новенькое, – уверенно заявила Мала.

Тилль присел на корточки и осторожно притронулся к отпечатку.

– Почему ты так думаешь? – поинтересовался он.

– Вот докуда тут по вечерам поднимается вода, – объяснила Мала, показывая на хорошо заметную тёмную линию прилива на скалах. Над ней проходила тонкая белая полоска каких-то минеральных отложений. Наверное, соль.

Альва осмотрелась. И действительно, такую линию на одной и той же высоте можно было обнаружить на всех окрестных камнях.

– Поэтому-то здесь не осталось наших следов, – объяснила Мала.

И действительно: они вчера тут всё истоптали, однако пляж казался нехоженым – если не считать следов гигантских лап и отпечатков ног, оставленных сегодня.

– К тому же песок влажный, – заметил Тилль, растирая комочки между пальцами.

– И что же это значит? – спросила Альва и усмехнулась, наблюдая, как Тилль с растопыренными руками пытается измерить длину отпечатка.

– Например, что тут посреди ночи разгуливал какой-то зверь со сто шестидесятым размером лапы, – предположил он, напряжённо пыхтя.

Фридерика прошла по новым следам вдоль скалы до самого ущелья и заглянула внутрь.

– Следы уходят вглубь, в тот широкий проход между скалами.

– Вы правда думаете, что Элвин прилетает сюда по ночам? – спросила Альва, поёжившись.

В темноте тут наверняка ужасно неуютно. Она бы по своей воле сюда не сунулась.

Тиллю случай представлялся абсолютно ясным. Он показал на отпечаток лапы перед собой и убеждённо заявил:

– Вот же доказательство!

– Но доказательство чего? – спросила Альва.

Тут Фридерика замахала руками для привлечения внимания. Она казалась отсутствующей и погружённой в себя.

– Кто-то за нами наблюдает! – прошептала она.

– Что вы тут делаете?

Элвин стоял возле одного из валунов со стороны пляжа и с любопытством посматривал на их компанию.

– Да вот как раз твоими следами любуемся, – пробурчала Альва.

Тилль, не сводя глаз с Элвина, прошептал:

– Что ж, спросить у него напрямую – не самая плохая идея.

Элвин подошёл ближе. Мала указала на отпечатки лап на песке.

– Время от времени бываешь на пляже, да?

Краем глаза взглянув на гигантский след, он мгновенно заявил:

– Это не мой!

– Ты же его даже толком не рассмотрел! – возмутилась Альва.

– Зачем? Я тут ещё никогда не был, – пояснил Элвин, с интересом оглядываясь по сторонам.

– Точно? – недоверчиво переспросил Тилль. – То есть ты не летаешь по ночам на пляж? И не крушишь башни мини-дворца?

– Чего? – удивился Элвин, очевидно не понимая, что имеет в виду Тилль.

– И деревья с корнями не выворачиваешь? – спросила Мала.

Тут до Элвина наконец дошло.

– Вы что, считаете, что это я разломал башню? Спятили, что ли?

Элвин чуть не задохнулся от возмущения, но тут вмешался Йонас.

– Ладно, ладно, – он примирительно вскинул руки. – Так, значит, это не твои следы?

– Нет! Мои следы выглядят совсем иначе!

– На твоём месте и я бы так сказала, – проворчала Мала, и Элвин снова рассвирепел.

– Что ж, вы сами напросились, – засопел он и, прожигая Малу взглядом, принялся раздувать щёки, которые уже отливали зелёным. Едва превратившись в дракона, он грузно опустил на песок гигантскую лапу. Земля содрогнулась.

Все отшатнулись назад.

– Элвин Аппельт! Я что, непонятно выразился? Никаких глупостей я не потерплю!

Чуть поодаль, возле огромных валунов, стоял господин Боммер.

Многократно отражаясь от скалы у них за спиной, его голос звучал громче и опаснее, чем обычно. Дракон мгновенно превратился обратно в Элвина. Но господин Боммер не унялся.

– Ну всё! Пора положить этому конец – окончательно и бесповоротно! – крикнул он и затопал к ним по песку.

– Да я просто хотел им кое-что показать, – объяснил Элвин.

– Что показать? Что ты можешь напугать их до смерти? – ругался учитель, нависая над ним и сердито сопя.

– Он нас не напугал! – удалось вклиниться Мале. Йонас, Фридерика и Альва усиленно закивали, подтверждая её слова.

За Элвина вступился даже Тилль.

– Он действительно просто хотел нам кое-что показать!

Однако господин Боммер не желал ничего слушать. Он замахал руками, чтобы все немедленно замолчали, и рявкнул:

– Хватит!

– Но… – сделал ещё одну попытку объяснить Тилль.

– Ни слова больше! – прошипел господин Боммер.

Сердито взглянув на учителя, Тилль умолк. Какая несправедливость!

– Вы немедленно идёте со мной вон туда, на открытый участок пляжа! Причём все! – приказал господин Боммер. – А с тебя, приятель, я больше глаз не спущу! – ядовито заметил он, обращаясь к Элвину.

Тот резко отвернулся и зашагал в сторону пляжа, буркнув себе под нос – достаточно громко, чтобы можно было это услышать:

– Ну супер!

Разъярённый господин Боммер устремился за ним. Йонас, глядя вслед учителю, покачал головой:

– Ох, да у него окончательно шарики за ролики заехали.

Тилль показал на отпечаток драконьей лапы и заметил:

– Элвин прав. След не только отличается формой, но и намного меньше по размеру.

– И всё-таки он соврал, – возразила Фридерика.

Альва удивлённо обернулась к ней.

– Почему ты так решила?

Фридерика проводила взглядом господина Боммера, который шёл за Элвином в сторону пляжа и беспрестанно ругался.

– Давайте за мной, только быстро, – прошептала она и провела друзей обратно к входу в ущелье.

– Вот поэтому, – прошептала она и указала на отпечаток лапы на песке.

Этот отпечаток был гораздо больше, чем тот, который только что оставил на песке Элвин, но в остальном они были похожи как две капли воды.

– Поверить не могу, – сердито фыркнул Тилль. – Этот болван врал нам в глаза!

– Возможно, – согласился Йонас. – Но с другой стороны, может быть…

– Элвин-дракон по ночам больше, чем днём? – скептически перебила его Альва. Это единственное объяснение, которое навскидку пришло ей в голову. Хотя вообще-то Элвин в драконьем образе всегда выглядел одинаково, не считая расцветки.

– Нет, я не об этом, – хихикнул Йонас. Потом он уже серьёзно продолжил: – Но может быть, драконов два? Один лжец или два дракона – вот в чём вопрос.

– Да уж, загадка века! – буркнул Тилль.

Глава 15. Всё зелёное!

После обеда Альва, Тилль и Йонас помогали в школьном саду. Делали они это не совсем добровольно. В первую же неделю учёбы в новой школе Альва с друзьями пытались поднять в воздух небольшое озеро, расположенное на острове, но, к сожалению, кое-что пошло не так. В результате цветущий сад и огород, за которыми ухаживала супруга завхоза, в секунду превратились в безрадостное болото. Так что им поручили восстановить грядки и клумбы – наказание вполне логичное, хоть и немного нудное. Теперь они дважды в неделю приходили в сад и вместе с фрау Хармс копали, тяпали, пололи и сажали. За это время Альва успела окончательно убедиться в том, что огородничество не её страсть. Вздохнув, она оставила в сарае с инструментами школьную сумку с планшетом и получила у фрау Хармс ящичек с рассадой.

Альва медленно прошлась вдоль грядок к забору, где уже работали остальные. На шпалере для фасоли сидел Родриго.

– Привет, дон Родриго, – поздоровалась с ним Альва, проходя мимо.

Ворона молча улетела.

Ну нет так нет.

Подойдя к друзьям, она услышала, как Тилль сквозь зубы процедил:

– А ведь он меня почти убедил! Этот врун!

Всё ещё злясь на Элвина, он так яростно лупил тяпкой по грядке, что комочки земли разлетались во все стороны.

– Не нервничай, – успокоил его Йонас, половший сорняки по соседству.

– Эй, ты только что выдернул салат, – усмехнулась Мала, кивая на пучок зелени в руке у Йонаса.

Тот, особенно не церемонясь, воткнул его обратно в землю.

– Ненавижу огород. И почему нельзя просто взять и всё тут зацементировать? – спросил он несчастным голосом.

Альва поставила ящик с рассадой на землю, забрала у Тилля тяпку и начала засыпать самые глубокие ямы, которые появились, пока тут бушевал её друг. Тилль тем временем втыкал в землю принесённые ей саженцы.

– Как думаете, у Элвина есть какой-то план? – спросила Альва.

– Его план – врать всякий раз, когда он открывает рот, – проворчал Тилль.

– Я вот подумала… – начала было Альва, но тут её перебила Мала.

– Йонас, ты что, слепой? Это же снова кустик салата! Посади его обратно!

Йонас быстро сунул в грядку росток и пожаловался:

– Оно же всё зелёное. Откуда мне знать, что тут должно расти, а что нет?

Потом он повернулся к Альве:

– Так о чём ты там подумала?

Секунду помолчав, Альва спросила у Тилля:

– Ты сказал, что чудовище на пляже было гораздо больше, чем дракон, в которого обычно превращается Элвин?

Тилль кивнул.

– Да. Разве что он умеет превращаться ещё и в маленькую миленькую игуану с огромными лапищами.

Йонас поднял руку с очередным растением.

– Салат! – воскликнули все трое почти одновременно.

Альва задумчиво сказала:

– Может быть, Элвин тайно тренируется?

Тилль с интересом вскинул на неё взгляд.

– Ты имеешь в виду, что он по ночам пробирается на пляж и пробует превращаться в монстров покрупнее и посильнее?

– А раз управлять этими огромными чудовищами он толком не умеет… – подхватила Мала, – то во время тренировочных полётов запросто может врезаться в башню!

– Звучит очень странно! Зачем ему это всё? – спросил Йонас.

Альва вытащила из кармана конверт.

– Может быть, стишок даст нам какую-то подсказку, – предположила она и вслух прочитала первую строчку:

– «Да, странные вещи творятся у всех на глазах…»

– Ну ясно! Это мы уже поняли, – вставила Мала.

 
«Но что это: хитрые козни, стихия,
а может быть, страх?
Злодей – не такой уж злодей,
но укрылся надёжно.
А правду увидеть не так уж и просто,
но можно».
 

– Это значит, что Элвин своими ночными вылазками вовсе не пытается разрушить остров, а… Что тогда? Защитить? Спасти? – размышляла Мала.

– Спасти? – встрепенулся Тилль. – Это от чего же?

Ответа на этот вопрос ни у кого не было.

Йонас встал и отряхнул землю с колен.

– А как там заканчивается стихотворение? – спросил он.

Альва прочитала две последние строчки:

– «Зацепки то с толку сбивают, то к цели ведут, но чары без помощи, сами собой, не падут».

Поднимая пустой ящик, Тилль задумчиво произнёс:

– А о каком там надёжном укрытии идёт речь? Мы же знаем, где живёт Элвин.

– Тогда, – предложила Альва, – нужно проследить за его ночными полётами на случай, если он опять будет что-то крушить.

Йонас и Тилль кивнули. Мала же, оглянувшись, радостно воскликнула:

– Глазам своим не верю! Народ, это была наша последняя грядка! Мы закончили!

– Рано радуешься, – проворчал Йонас. – Наверняка нам сейчас поручат рассортировать в сарае садовый инвентарь по алфавиту или ещё что-нибудь в этом духе.

Тилль с серьёзным видом положил руку ему на плечо.

– Йонас Заттлер, – торжественно заговорил он. – Сим я объявляю тёмные времена садовых работ законченными.

Йонас величественно кивнул и ответил:

– Тилльбур Мартенс, да влетят твои слова фрау Хармс в уши!

Собрав тяпки и лопаты, они отправились к выходу.

Фрау Хармс поджидала возле теплицы. На небольшом столике стояли кувшин с кружочками лимона, бутылка с красным сиропом и пять стаканов.

Фрау Хармс налила на донышко каждого стакана немного сиропа, разбавила его водой и раздала детям.

– М-м-м! Что это такое? – спросила Альва. Напиток чудесно пах малиной.

– Сироп из малины с тех кустов, которые вы спасли, работая в саду, – объяснила фрау Хармс, а потом приподняла стакан и с сияющей улыбкой окинула ребят взглядом.

– Вы большие молодцы. Сад у нас теперь даже лучше прежнего. Поздравляю! И объявляю вашу работу здесь законченной!

– Никакого больше садоводства и огородничества! – радостно провозгласил тост Йонас.

Они дружно подняли бокалы и чокнулись малиновым лимонадом.

Вечер получился чудесный, с играми и смехом. Йонас придумывал новые названия растений, а фрау Хармс изображала, как он полет траву. Было так весело, что они едва не опоздали на ужин. И только в столовой Альва вспомнила, что её сумка так и осталась висеть в сарайчике для садовых инструментов.

Глава 16. Самый толстый ёжик в мире

На следующий день Альва отправилась на ферму. В последнее время она несколько раз прогуляла тренинг таланта, и это давало о себе знать. Даже резиновый мячик с блёстками уже почти не помогал. Ей казалось, что все звери как будто стали говорить громче. Это мешало мыслям, которые и без того суматошно крутились в голове. Уже который день она обдумывала стихотворение, гадая, не упускает ли что-то важное.

Попытка проследить за Элвином не дала ровным счётом ничего. Днём он вёл себя как обычно, а выяснить, не летает ли он ночами по округе, не получалось.

– Три, два, один… я иду иска-а-а-ать.

Чей-то дребезжащий голос вырвал Альву из раздумий. Она подняла голову и увидела, что ослы в своём загончике играют в прятки.

– Не-е-ет, я ещё не спряталась! – вдруг раздалось скрипучее блеяние козы, которая пыталась забраться в бочку.

Странно, подумала Альва. Что тут делают козы? Почему они не в своём загоне? Она удивлённо осмотрелась по сторонам. Участок, на котором ещё недавно паслись козы, был весь изрыт и завален кучами земли. Казалось, верхний слой земли с травой содрали и перевернули. Тут рядом с Альвой на забор приземлился Родриго и посмотрел на неё взглядом, полным упрёка.

– Случайно, не знаешь, что тут произошло? – спросила Альва.

Он картинно завертел головой, как будто пытаясь понять, к кому Альва обращается.

– Ты это мне? – спросил Родриго наконец, уставившись на неё тёмным глазом-пуговкой.

Обиженная ворона всё-таки немного действовала Альве на нервы.

– А Ваше Высочество видит тут кого-то ещё? – ядовито спросила она.

– Откуда мне знать?! Может быть, ты обращаешься к этому милому кузнечику, – каркнул Родриго, указав клювом на траву. – А может быть, вообще убежишь в следующую секунду!

– Я ведь уже извинилась. Что тебе ещё нужно?

Родриго склонил голову набок и каркнул:

– Письменные извинения!

– Ага, – озадаченно ответила Альва. – А ты читать-то хоть умеешь?

– Какой дурацкий вопрос! – с видом оскорблённого достоинства каркнул Родриго и улетел прочь.

– То есть, видимо, нет, – покачала головой Альва и пошла дальше. Письменные извинения. Ну это уже чересчур, разве нет? Птица явно немного «ку-ку». Или… Альва захихикала. А можно вообще про птицу сказать, что она «ку-ку»? Или только про кукушку? А про ворону тогда что нужно говорить? Что она «кар-кар»?

Войдя в хлев, она услышала бас доктора Рёсснера.

– Это не домашнее животное, – очень серьёзно проговорил он.

– Но он совсем малыш! Он умрёт с голоду, – упрямился второй голос, который Альва сразу узнала. Это была Фридерика, а речь, очевидно, шла о ёжике Фридолине. Опять.

Ветеринар и соседка Альвы стояли возле самого дальнего отсека хлева.

– Ну, брось, – доброжелательно возразил ветеринар. – Это самый толстый ёжик изо всех, что мне доводилось видеть!

По голосу было слышно, что он улыбался.

– Но Фридолину нужно как можно скорее понять, что еда не появляется в миске волшебным образом, и научиться добывать её самостоятельно.

– И как же он научится? – упавшим голосом спросила Фридерика.

– Для начала отправится в лес, а там уже разберётся, – ответил ветеринар и подошёл к стеллажу, чтобы достать переноску.

– О, привет, – заметил он Альву. – Можешь прихватить для меня вон те защитные перчатки? – спросил он.

– Да, конечно, – ответила Альва, взяла перчатки и последовала за ветеринаром в отсек с ёжиком.

– Спасибо, – сказал господин Рёсснер, поставил переноску на пол и забрал у Альвы перчатки.

Альва ещё издали услышала ежиное нытьё.

– Нет никакого корма! Я сыт? Я хочу есть? И что же теперь? Посплю-ка я. Я хочу спать? Тирили-тирилити! Я хочу есть?

– Да ему же ужасно скучно, – удивлённо заметила Альва.

– Что? – воскликнула Фридерика.

Альва повторила услышанное.

– Ёжик не может решить, поесть ему или поспать, потому что он не голоден и не устал.

Доктор Рёсснер кивнул.

Но Фридерика была в своём репертуаре.

– Конечно, что ещё от тебя ждать! Тебе Фридолин всегда не нравился.

Альва возмущённо вытаращила глаза.

Телефон ветеринара зазвонил. Он посмотрел на экран и сказал Альве и Фридерике:

– Мне нужно ответить. Сейчас вернусь, и всё решим!

Уходя, он приложил к уху трубку:

– Томас? Что там у нас?

Дождавшись, пока он закроет за собой дверь кладовки, Альва повернулась к Фридерике.

– Я, между прочим, бродила среди ночи по округе, чтобы поймать эту колючую мелочь, – напомнила она соседке.

Та скрестила руки на груди.

– Да, а теперь хочешь вышвырнуть бедного малютку.

Альва взглянула на ёжика. Бедный малютка как раз пытался опустошить свою миску.

– Никто его не вышвыривает. Но слушай, вот честно, сколько ещё ты хочешь его тут держать? – спросила Альва и взяла перчатки, которые доктор Рёсснер оставил на перегородке.

Фридерика надулась, но ничего не сказала.

Альва протянула ей перчатки.

– Доктор Рёсснер ни за что не разрешил бы выпустить его в лес, если бы не был уверен, что Фридолин справится!

Фридерика сердито сопела.

– Ты же знаешь, что это правильно, – тихо сказала Альва.

Фридерика сжала губы. Она наблюдала за Фридолином, который всё ещё доедал корм из миски. Потом она снова смерила взглядом Альву. Видно было, что она сомневается.

– Ты такая… заноза! – фыркнула она наконец и взяла перчатки.

– Я знаю, – спокойно ответила Альва, подняла с пола переноску и открыла её дверцу. Фридерика тем временем надела перчатки и пересадила Фридолина в переноску.

Дверь кладовки открылась.

– О, прекрасно! Вижу, вы тут продвинулись, – обрадовался доктор Рёсснер. – Отнесите его в кусты за кроличьим загоном. Там ему будет просто отлично.

Фридерика предприняла последнюю попытку.

– Может быть, мы его хотя бы чипируем?

– Нет! – рассмеялся ветеринар.