Текст книги "Урок второй: конец света"

Автор книги: Зильке Шельхаммер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 9 страниц)

Глава 18. Птицы тоже светятся

Слово «отключение» пронеслось по лужайке, словно ветер, и вскоре слышалось уже со всех сторон.

Впереди, рядом с экраном, один за другим вспыхивали огоньки. Но, приглядевшись, Альва увидела, что это не лампы. Между сидящими на газоне школьниками ходили несколько учеников старших классов и с помощью своих способностей заставляли светиться обычные предметы.

Внезапно замигали прожекторы. Дети радостно оживились. Альва захлопала в ладоши. Ну теперь всё точно вот-вот начнётся. Но потом она заметила Бена. Он стоял возле прожекторов и в каждой руке держал по кабелю. Даже издалека видно было, что он покраснел, сжал зубы и дрожит от напряжения. Прожекторы перестали мигать, и на экран упали два чётких световых пятна. На сцене стояла фрау Тинериус.

– Дети! – строго заговорила она, и все мгновенно притихли. – Как вы уже заметили, у нас опять перебои с электричеством. Пожалуйста, оставайтесь на своих местах.

Потом она подала знак Бену, и прожекторы погасли. Вокруг вновь воцарилась темнота. Альве она показалась ещё более непроглядной, чем прежде.

К их пледу подошла светловолосая девочка. В одной руке у неё сиял гимнастический мяч из спортзала. В другой она держала сетку, наполненную такими же мячами-фонариками.

– Оставить вам один? – спросила она. – С ним немного светлее.

– О, Нела, привет, – поздоровалась с девочкой Мала и протянула руку, чтобы взять у неё мяч. – Конечно, давай.

– Только лучше до него не дотрагиваться, – предупредила Нела и, присев на корточки, положила мини-светильник на плед. – От этого он быстрее погаснет.

Едва она выпустила мяч из рук, как он слегка потускнел.

– А ещё вы сами будете светиться, – сказала она, поднимаясь на ноги.

Мала, Тилль, Йонас и Альва засмеялись. И только Ленни восхищённо спросила:

– Серьёзно?

– Да ладно вам. Просто шутка, – захихикала Мала.

– А вот и нет. Зря смеётесь, – возразила Нела. – Только что какая-то птица села на один из мячиков и как вспыхнет! Будто электрическая лампочка зажглась.

Все снова засмеялись. Альва незаметно притронулась к мячику снизу, но ничего не произошло.

– Вы правда думаете, что она может заставлять светиться живые существа? – спросила Альва, когда Нела ушла.

– А почему нет? – ответил Тилль.

Йонас притронулся пальцем к мячу, а потом поднял его вверх.

– Может быть, с птицами это и работает, но не с людьми.

Тут раздался голос директора Францена:

– Мне жаль, но сегодня показать фильмы не получится. Лампа проектора во время отключения электричества перегорела, а запасную найти не удалось.

В ту же секунду поднялся недовольный гул. Кто-то даже засвистел и завопил «бу-у-у-у!».

– Дети! Дети! – перекрикивая шум и гам, продолжил директор Францен. – Я понимаю, что вы разочарованы. Но мы непременно проведём киновечер. А сейчас пора расходиться. Постарайтесь добраться до общежитий без происшествий.

– Поверить не могу! – воскликнул Йонас. В его голосе совершенно не слышалось грусти. Напротив, он довольно улыбался.

– И чему же ты радуешься? – тихо поинтересовалась Альва.

– Ты разве не понимаешь? – взволнованно зашептал он. – Это же настоящий подарок судьбы! У меня теперь есть ещё пара дней, чтобы переснять фильм. Тот, что я собирался показывать сегодня, – полный хлам!

Однако, кроме Йонаса, отмена киновечера, кажется, больше никого не обрадовала. Со всех сторон доносилось лишь возмущённое ворчание. Альва разочарованно смотрела на экран. Этот вечер обещал стать таким чудесным, и что в итоге? Снова придётся сидеть в темноте.

Фрау Тинериус попросила ребят сложить еду в корзинки и оставить их на пледах. Нащупывая крышки от коробочек, бутылок и банок, Тилль тихо сказал Йонасу:

– Когда придём в комнату, нужно будет внимательно всё осмотреть. Боюсь, нас ждёт какой-нибудь сюрприз!

Йонас сунул в рот последний кусок шоколадного пирога.

– Почему? – спросил он, жуя.

– Ну не знаю, вдруг у нас там кинопроектор в шкафу. Или микрофон директора Францена, – ответил Тилль.

Альва попыталась успокоить друга.

– Эй, не огорчайся. Мы обязательно поймаем вора!

Закручивая крышки на банках с салатом из макарон, она мысленно погрузилась в расследование краж. И тут вдруг рядом с Альвой остановились два мальчика.

– Что ж, Йонас, очень ловко, поздравляю, – сказал один.

– Чего? – озадаченно отозвался Йонас.

Но мальчики уже скрылись из вида.

– Что это было? – удивлённо спросила Альва.

Остальные тоже переглянулись в недоумении.

Йонас пожал плечами:

– Понятия не имею.

В темноте раздался голос фрау Молины:

– Общежитие номер семь! Все сюда, скорее!

Помахав на прощание Йонасу с Тиллем, Альва с Малой и Ленни уже собрались было уходить, как тут мимо них сердито протопала какая-то девочка.

– Просто супер, Йонас. Молодец. Конечно, так можно навсегда остаться победителем!

– Эй, о чём это ты? – крикнул Йонас ей вслед.

Но та, даже не обернувшись, лишь отмахнулась и растворилась в темноте. Йонас сидел на пледе для пикника, понурый и несчастный, словно мокрый пудель.

– Давайте уже наконец поймаем этого вора. И поскорее, – буркнул он.

Глава 19. Кто такой Фридолин?

Когда Альва вернулась из душевой, Фридерика уже спала. Вернее, Альва так предположила по её размеренному дыханию. Электричество до сих пор не дали. Впрочем, теперь в каждой комнате имелся исправный аварийный фонарик.

В его тусклом свете Альва переоделась в пижаму. Она радовалась, что сегодня наконец-то сможет уснуть без берушей. В комнате стояла полная тишина, запах исчез, и даже окно было закрыто. Щурясь от удовольствия, Альва нырнула под одеяло.

В мыслях она вернулась к событиям сегодняшнего вечера, отключению электричества и странному поведению некоторых детей. Они почему-то винили Йонаса в том, что вечер кино сорвался.

Веки Альвы потяжелели. Она зевнула и даже сказала «спокойной ночи» в темноту, но Фридерика в ответ не издала ни звука.

Альва закуталась в одеяло и прижала к себе Йоланду Бобёр. «У меня есть друзья», – подумала она и с улыбкой заснула.

Но погрузиться в глубокий сон ей не удалось. Фридерика ворочалась у себя в кровати. В последнее время Альва постоянно спала с берушами в ушах и совершенно отвыкла от посторонних шорохов по ночам. Она снова попыталась уснуть, но её опять что-то разбудило. Что-то в комнате. Какой-то странный звук.

Альва напряжённо прислушалась. Неужели снова какой-то зверь? Нет, вряд ли – таких звериных голосов ей ещё не доводилось слышать. Звук походил на писклявый храп, но для храпа ему не хватало размеренности.

Ей потребовалось какое-то время, чтобы сообразить: это Фридерика плачет.

Альва не шевелилась, но с каждым приглушённым всхлипом кошки у неё на душе скребли всё сильнее.

В какой-то момент она не выдержала и тихо спросила:

– Фридерика, что такое?

В комнате мгновенно наступила полная тишина. Приподняв голову, Альва посмотрела на соседнюю кровать. Фридерика не издавала ни звука.

«Наверное, мне это просто приснилось», – подумала Альва, опуская голову на подушку.

И тут этот звук раздался опять!

– Фридерика?

– Оставь меня в покое, – послышался сдавленный голос с другой стороны комнаты.

После секундного колебания Альва вылезла из-под одеяла, прошлёпала по полу и села на край кровати Фридерики.

– Эй, ну что случилось? – спросила она.

И тут Фридерика разревелась.

– Он такой маленький, а там так холодно, – всхлипывала она.

Хм. Может быть, Фридерике просто что-то приснилось?

– Кто маленький?

Фридерика села в кровати.

– Фридолин, – пробормотала она.

В полутьме Альва разглядела, что соседку опять сотрясают рыдания. Может быть, она соскучилась по дому?

– Фридолин – это твой брат? – сочувственно спросила она.

Фридерика дёрнулась всем телом.

– Нет!

Но рыдания всё же прекратились.

– Фридолин – это мой ёжик, – сказала Фридерика. На слове «ёжик» её голос опять задрожал.

Альва не верила своим ушам! У этого ежа, оказывается, даже имя было?

– Фридолин – зверь. Звери не живут в шкафах, – попыталась она утешить соседку.

– Но он ещё совсем маленький! Он замёрзнет! – захныкала та.

Какого размера был ёж, Альва точно не помнила. Но ночи сейчас стояли очень тёплые. Нужно было очень постараться, чтобы замёрзнуть.

– Да брось, сейчас ведь июнь. Снаружи не холодно, – успокоила она Фридерику. Но в глубине души и сама начала немного переживать за беднягу.

– Но не для такого малыша, – прошептала Фридерика.

По голосу чувствовалось, что у неё снова потекли слёзы. Немного поразмыслив, Альва встала и подошла к окну. Надо послушать, о чём говорят звери, и убедиться, что у Фридолина всё в полном порядке, решила она. Может быть, это успокоит Фридерику.

– Что ты делаешь? – удивлённо спросила Фридерика.

– Хочу узнать, как у него дела.

Едва приоткрыв окно, Альва тут же услышала знакомый голос. Видимо, ёжик сидел в кустах прямо рядом с домом.

– Где я? Мамочка? Я проголодался! И-и-и-и, что это?

Альва закрыла окно, вздохнула, взяла с полки свой резиновый мячик с блёстками и стала на ощупь пробираться к шкафу с одеждой.

– Что ты задумала? – спросила Фридерика.

Неужели она действительно собирается это сказать?

– Кажется, я сейчас пойду за Фридолином и принесу его обратно, – проворчала она.

Фридерика одним махом вскочила с кровати и натянула джинсы.

– Я с тобой!

– Не стоит. Хватит выговора и одной из нас, – ответила Альва, надевая худи тёмного цвета.

Мячик она сунула в карман на животе.

– Это не обсуждается, – возразила Фридерика и накинула на плечи большое полотенце.

– Это ещё зачем? Мы же не купаться идём, – в недоумении прошептала Альва.

– А как ты собираешься нести Фридолина? – ответила Фридерика.

Открывая дверь, Альва услышала, как соседка нервно выдохнула.

Они тихонько прокрались по совершенно тёмному коридору и на цыпочках спустились по лестнице. Разумеется, ступеньки в полной тишине скрипели просто оглушительно. Оставалось лишь надеяться, что фрау Молина спит очень крепко. Альва сильно сомневалась, что та одобрит ночную операцию по спасению ёжика.

Глава 20. Ночная спасательная операция

Альва нажала на ручку двери.

– Закрыто, – прошептала Фридерика.

– Тогда давай через террасу.

Они тихонько прокрались мимо лестницы. Альва открыла дверь в общую гостиную и осторожно шагнула внутрь. Фридерика замешкалась.

Что она опять задумала?

Альва обернулась. Фридерика стояла как вкопанная и смотрела перед собой невидящим взглядом. Казалось, она спит с открытыми глазами.

Что с ней такое?

Альва уже хотела осторожно потрясти её за плечо, как вдруг Фридерика отмерла.

– Скорее, сюда, – прошипела она и резко толкнула Альву в гостиную.

И очень вовремя.

Сверху на лестницу вдруг упал луч фонарика.

– Кто здесь? – раздался тихий голос фрау Молины.

Фридерика бесшумно притворила за собой дверь. Девочки услышали скрип ступенек: по лестнице спускалась учительница. Сквозь большие окна в комнату проникал свет луны. Альва стала осматриваться, намечая лучший путь на террасу между мебелью, но тут Фридерика снова схватила её за рукав и потянула за дверь.

– Тсс-с! Она сейчас войдёт, – прошептала она. Альва даже не успела возмутиться такой бесцеремонностью.

Дрожа, девочки прижались к стене за дверью. Фридерика опустила голову и снова будто бы окаменела. Её взгляд застыл. Или она вообще закрыла глаза? Альва не могла разглядеть.

Медленно, как будто сама по себе, дверь в общую гостиную отворилась. Альве казалось, что её сердце бьётся так громко, что его слышно во всей округе. Она задержала дыхание.

Луч фонарика проник в комнату и медленно пополз от одной стены к другой. Столы, стулья и диваны по очереди представали в потусторонне-белом свете. Альва закрыла глаза и мысленно приготовилась к тому, что фрау Молина вот-вот окликнет её по имени. Однако вместо этого дверь тихонько закрылась. Учительница стала подниматься по ступенькам.

Альва и Фридерика ещё какое-то время неподвижно постояли у стены, прислушиваясь к её шагам. Наконец она вернулась в свою комнату, которая располагалась как раз у них над головой. Походила по ней. Включила воду.

Потом всё стихло.

Казалось, прошла целая вечность. Фридерика шёпотом спросила:

– Как думаешь, она заснула?

– Надеюсь, – едва слышно ответила Альва.

Они стали осторожно пробираться по гостиной. Альва всё время опасалась что-нибудь с грохотом перевернуть, поэтому на всякий случай шла позади светившей фонариком Фридерики и перед каждым шагом внимательно осматривалась, чтобы ни на что случайно не натолкнуться.

Дверь на террасу удалось открыть бесшумно. В помещение сразу ворвался свежий ночной воздух. Да, снаружи было прохладно, но не холодно. При такой температуре точно никто не замёрзнет. Даже ёжик. Даже такой мелкий бедолага, как Фридолин.

Фридерика выключила фонарик. Теперь они крались вдоль стены дома при свете луны. Вдруг Фридерика остановилась.

– Ты его слышишь? – прошептала она.

Альва осмотрелась. Они стояли под окном своей комнаты. Ещё недавно Фридолин сидел где-то здесь.

Альва закрыла глаза, сжала в руке резиновый мячик с блёстками и попыталась сосредоточиться на ежином нытье.

Мимо них по клумбе у дома прошмыгнула пара мышей. Чуть поодаль, в корнях фруктовых деревьев, беседовали между собой два взрослых ежа. Слышались болтовня насекомых и нестройное пение светлячков.

Ничего похожего на голос Фридолина.

Альва продолжила прислушиваться к ночным разговорам царства зверей.

Есть!

– Тут та-а-ак холодно. Где я? Эй? Тут кто-нибудь есть?

Голос теперь раздавался откуда-то издалека. Альва шагнула в сторону кустов.

– Мамочка-а-а! Ты где?

Это точно был Фридолин. Альва забрала у Фридерики фонарик и направила его под куст. Ёжик тут же обратился в бегство, испугавшись луча.

– Не свети на него! – зашипела Фридерика. Даже шёпотом она умудрялась огрызаться и командовать.

– А как ещё искать его в темноте? – раздражённо прошептала в ответ Альва.

– Предупреди меня, когда соберёшься на него посветить. Тогда я его поймаю, – тихо ответила та.

Альва снова прислушалась. Шуршало где-то слева. «Только бы нечаянно на него не наступить», – подумала Альва, беспокоясь о ёжике. К тому же она босиком, а Фридолин совсем не пушистик.

Шуршание стало тише, а потом совсем прекратилось. Видимо, он спрятался под кустом и примолк. Альва остановилась, наклонила голову и стала сосредоточенно вслушиваться. Голоса зверей сплетались в пёстрый хор.

И тут она снова его услышала. Голос быстро удалялся, и в нём чувствовалась настоящая паника:

– Тут кто-то есть! Бежать, скорее бежать!

Она открыла глаза и всмотрелась в темноту. Звук теперь шёл со стороны фруктовых деревьев. И как такой мелкий ёж сумел так быстро туда переместиться?

Похоже, он чего-то сильно испугался. Альва запретила себе думать, что или кто может скрываться под покровом ночи, чтобы не испугаться ещё больше. Ей показалось или там шевельнулась какая-то тень?

– Он… – заговорила Альва, но не успела произнести «вон там», как Фридерика схватила её за руку и затащила за куст.

В следующую секунду на втором этаже распахнулось окно. Фрау Молина выглянула в сад. Сердце у Альвы бешено колотилось. Как Фридерика узнала, что учительница сейчас откроет окно? Она что, могла предсказывать будущее?

– Oh Dio mio, un piccolo riccio![4]4
  О боже мой, маленький ёжик! (Итал.)


[Закрыть] – тихо проговорила фрау Молина и закрыла окно.

– Что она сказала? – спросила Фридерика.

– Неважно, главное, что это не звучало как «о, там две школьницы бродят по саду посреди ночи», – ответила Альва, пытаясь подражать интонациям учительницы.

– Тсс-с, – шикнула на неё Фридерика.

«Сама “тсс-с”», – мысленно огрызнулась Альва.

Потом она услышала жалобное хныканье. Альва потянула Фридерику, и они, выбравшись из укрытия, осторожно двинулись в сторону фруктовых деревьев.

Нытьё стало громче.

– Давай! – взволнованно прошептала Альва и включила фонарик.

Фридерика бросила полотенце.

– Браво! Мы поймали траву, – сказала она, поднимая его секундой позже.

– Но я только что его слышала, – обиженно объяснила Альва.

Тут рядом с ней снова раздался какой-то шорох. Она быстро направила туда фонарик. Ёжик на секунду замер, ослеплённый светом. Этого хватило, чтобы Фридерика успела набросить на него полотенце. Готово!

В комнату девочки вернулись без происшествий. Фридерика посадила Фридолина в его коробку и поставила её к себе на кровать.

Было уже за полночь. Альва устало нащупала в кармане беруши, открыла окно, потому что вместе с ежом вернулся привычный резкий запах, и упала на постель.

За секунду до того, как беруши у неё в ушах полностью расправились, она услышала какой-то шорох из соседней кровати.

– Спасибо, – прошептала Фридерика.

– Да ладно, не за что, – пробормотала Альва и улыбнулась.

Глава 21. Всё зайцу под хвост

Следующим утром, когда Альва проснулась и вынула из ушей беруши, всё было как обычно. Из открытого нараспашку окна в комнату непрерывным потоком неслись разговоры, ссоры, пересуды и перебранки зверей в саду.

Белки на дереве рядом с домом загадывали друг другу загадки и хохотали:

– Что это такое: нельзя увидеть и пахнет морковкой?

– Заячьи пуки!

В комнате пахло гораздо хуже. Но, по крайней мере, ёжику не пришлось сидеть всю ночь в шкафу.

Альва потянулась. Сегодня воскресенье, а значит, не нужно торопиться на уроки, подумала она, щурясь от удовольствия. Перевернувшись на другой бок, Альва увидела, что кровать Фридерики пустует. Она поднялась на локте и вытянула шею, чтобы заглянуть в коробку. Ёж сидел на месте.

– Доброе утро! – поздоровалась с ним Альва, потирая глаза спросонья. – Она тебе, случайно, не говорила, куда идёт?

Фридолин ничего не ответил, и Альва была ему за это благодарна. Хватит с неё и Родриго, которого хлебом не корми, дай только изложить своё ценное мнение по любому поводу.

Плюхнувшись обратно на подушку, Альва широко зевнула и стала размышлять о сорванном вечере кино. Кто же всё-таки вор?

Дверь тихонько отворилась. В комнату вошла Фридерика с мокрыми после душа волосами.

– О! Доброе утро, – радостно поприветствовала её Альва.

– Доброе, – сказала Фридерика, как обычно, сухо и холодно.

Альва с раздражённым стоном закатила глаза. Фридерика сделала вид, что ничего не слышит, и продолжила возиться в шкафу.

– Я думала, спасение твоего любимца чего-то да стоит, – помолчав, заметила Альва.

– Ну я же сказала – доброе, – буркнула Фридерика.

Альва рывком села в кровати и схватилась за голову.

– Серьёзно? Ты что, до сих пор на меня злишься? – изумлённо спросила она.

– Да, – скупо ответила Фридерика, доставая из шкафа небольшую миску, чтобы положить в нее корм для ёжика.

– Но я-то на тебя уже не злюсь! А ты, как-никак, копалась в моих вещах, – напомнила ей Альва.

Фридерика прожгла её взглядом.

– Сколько раз тебе повторять? Я и пальцем ни к одной твоей вещи не притронулась!

Альва почувствовала, что от криков и ругани их с Фридерикой отделяет лишь пара фраз. Скандалить ей совершенно не хотелось, так что она принялась напряжённо думать. А что, если Фридерика говорит правду? Тогда откуда она знает, о чём шла речь в Альвином письме?

И вдруг у неё появилась догадка.

– Ты что, умеешь читать мысли?

Фридерика как раз собиралась выйти из комнаты.

– Нет, не умею, – ответила она.

Альва вздохнула с облегчением и, видя, что Фридерика уже взялась за ручку двери, поспешила спросить:

– Скажешь мне, какой у тебя талант?

От этого вопроса Фридерика вздрогнула и как будто немного сжалась.

– Я могу видеть глазами других, – ответила она, понурив голову.

– Что?

Альве потребовалось какое-то время, чтобы понять, как это.

– То есть ты сейчас видишь себя со спины? – помедлив, уточнила она.

Фридерика обернулась.

– А теперь спереди? – спросила Альва, пытаясь поставить себя на место Фридерики и вообразить, какие картинки мелькают у той в голове.

– Да. Молодец. Ты всё правильно поняла, – похвалила её Фридерика с непроницаемым выражением лица и вышла из комнаты.

– Твоя хозяйка – очень-очень непростой человек, – сказала Альва ёжику и встала с кровати.

По дороге в столовую Альва заглянула на газон перед спортзалом, где проходила уборка. Ленни собирала мячики, которые ещё вчера играли роль светильников. Малу обнаружить не удалось. Впрочем, она наверняка ещё спала. Проснуться в такую рань в воскресенье её мог заставить разве что горящий матрас.

Прыгая по мокрой от росы траве, Альва поздоровалась с Симоном, Мари и Карлой, собиравшими пледы с лужайки. Чуть поодаль она заметила Элвина. Он катил сервировочную тележку из столовой к спортзалу.

Навстречу ей шёл Йонас с тремя корзинами для пикника.

– Доброе утро, – сказала Альва.

Йонас кивком указал на корзинки, брошенные вчера на пледах.

– Вот, можешь тоже прихватить парочку.

Альва взяла две штуки и поплелась в сторону спортзала вслед за Йонасом.

– А где Тилль? – поинтересовалась она.

– Остался сидеть в комнате вместе со своим плохим настроением, – ответил Йонас. Казалось, он был всерьёз обеспокоен.

Альва попыталась его утешить.

– Понимаю, Тилль не в духе. Наверняка он уже весь извёлся, что так долго не может увеличиться.

Ей тоже не хватало большого Тилля.

Они поравнялись с Симоном, Мари и Карлой. Никто из занятых уборкой ребят не выглядел так шикарно, как Симон: тёмно-синие брюки, белая рубашка, на плечи накинут тёмно-синий пуловер. Казалось, он только что приплыл сюда на яхте.

– Ну что, Заттлер, доволен? – спросил он вдруг, нахмурившись.

Мари и Карла тоже смотрели на Йонаса сердито.

– Если вам так угодно, Ваше глупейшество! – невозмутимо ответил Йонас и пошёл дальше.

– Чем это ты должен быть доволен? – тихо спросила Альва.

– Понятия не имею! Он вечно несёт чушь, – пожал плечами Йонас.

Альва хотела что-то добавить, но тут их разговор прервал крик Мари:

– Смотрите-ка, там птица светится!

Альва быстро окинула взглядом деревья.

– О нет! – простонала она. На одной из веток качалась светящаяся ворона.

– Это Родриго? – усмехнулся Йонас.

Альва кивнула.

– Подойду-ка я к нему, – сказала она, ускоряя шаг.

Ещё издалека она услышала, как бушует Родриго:

– Выкл. Выкл. Выключайся немедленно! Хочу мрак! Убирайся, дурацкий свет!

– Привет, пернатая лампочка! – поздоровалась Альва со светящейся птицей.

– Не смешно! – возмутилась та ещё более сердито, чем обычно.

– Да нет, немного всё-таки смешно, – хихикнула Альва, с любопытством разглядывая Родриго. Он и правда светился как маяк в форме птицы.

– Я – ворона! Мне идёт глубокий чёрный цвет с благородным лоском! А сейчас я похож на неоновую вывеску! – негодовал Родриго, прыгая с ветки на ветку.

– Это пройдёт, – попыталась успокоить его Альва.

Родриго, хлопая крыльями, приземлился прямо перед Альвой.

– Когда? – завопил он и обиженно спрятал клюв под крыло.

– Когда-нибудь, – ответила Альва, присев на корточки, чтобы лучше видеть птицу. – Другие вороны над тобой не смеются?

Родриго мгновенно вытащил из-под крыла клюв и заносчиво задрал его вверх.

– Пф-ф-ф, мне до этого нет никакого дела, – ответил он и, отвернувшись, гордо отошёл в сторону.

– Может быть, тебе угрожает какая-нибудь опасность? Ну из-за того, что ты светишься? – уточнила Альва, вставая.

– Я никому не по зубам, со светом или без! – заявил Родриго и упорхнул прочь.

– Если вдруг понадобится помощь, ты знаешь, где моя комната! – крикнула Альва ему вслед.

Фридерика наверняка будет счастлива принять его в свой звериный пансион.