355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Жюльетта Бенцони » Коллекция Кледермана » Текст книги (страница 2)
Коллекция Кледермана
  • Текст добавлен: 12 октября 2016, 05:18

Текст книги "Коллекция Кледермана"


Автор книги: Жюльетта Бенцони



сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

– И королевский сад… – эхом отозвалась Мари-Анжелина.

– Тем лучше! – резюмировал Адальбер. – А пока я повезу вас в Шинон, чтобы навестить…

– Руины старого замка? Обожаю! И, может быть, мы посмотрим на то, что осталось от Круа-От?

– Для начала мы заглянем в полицейский комиссариат! Я обещал сегодня там побывать. Есть вопросы, на которые придется ответить…

– Вы же были с этим старым сумасшедшим Юбером, он наверняка поспешил рассказать о ваших приключениях, не так ли? – пробормотала маркиза.

– Несомненно, но Дежардену необходимо выслушать и меня. И должен вам признаться, что я был бы рад узнать, что удалось найти драгоценности Борджиа, подлинные или фальшивые! Они не могли бесследно исчезнуть…

Погода неожиданно улучшилась, стало значительно теплее. Адальбер опустил крышу своего авто, чтобы пассажирки могли насладиться местами, где приближение весны всегда чувствовалось раньше, чем где бы то ни было еще… Прогулка была очаровательной, но блаженному состоянию пришел конец, как только они оказались в комиссариате, где раздавался раскатистый голос профессора:

– Когда я вам со всей уверенностью заявляю, что этот склон весь в дырах, как швейцарский сыр, вы мне отвечаете, что мне всюду мерещатся подземные ходы! Во-первых, я уже знаю немало таких ходов, и, во-вторых, я уверен, что там есть и другие. Если это не так, то объясните мне, как эти гадюки, занявшие Круа-От, смогли с такой легкостью исчезнуть?

Появление Адальбера и дам явно пришлось кстати. Комиссар Дежарден встретил их с красноречивой торопливостью. Правда, его мучитель вдруг сменил гнев на милость.

– Впрочем, я не теряю надежды доказать вам свою правоту! – не удержался от замечания профессор, поскольку ему хотелось оставить за собой последнее слово. Но его собеседник был настолько занят вновь прибывшими посетителями, особенно дамами, что просто не услышал этого.

Дежарден явно испытал облегчение, услышав хорошие новости.

– Одной жертвой меньше, это замечательно! Подумайте только, мы обнаружили среди строительного мусора тело старого Катанеи, почти нетронутое, если не считать пробитой пулей головы!

– Любопытно! – заметил Адальбер. – Если верить мистеру Уишбоуну, то о смерти старика сообщили накануне пожара!

– Судебный медик думает иначе. Его дети, или кем там они ему приходятся, не захотели связываться с больным и убили его перед тем, как сбежать. Они, несомненно, рассчитывали на то, что пожар и заряды пороха, заложенные в разных местах, уничтожат труп. Но балки потолка в его комнате упали так, что защитили тело…

– Удачно – если можно так сказать! – что вы смогли его так быстро найти! Что осталось от замка?

– Огромная груда развалин, которые горожане во главе с мэром ожесточенно обыскивают. Не стоит забывать, что замок принадлежал им. И они им дорожили!

– Страховка их утешит! – заметил Адальбер.

– Не уверен, что таковая существует. После смерти господина ван Тильдена они об этом не позаботились, доверяя особо щедрым арендаторам! Господин Видаль-Пеликорн, могу ли я задать вам несколько вопросов? Хотя бы ради того, чтобы подтвердить показания профессора?

– Уж не ставите ли вы случайно мои слова под сомнение? – взревел тот.

– Ни в коем случае… Если только вам не помешал ваш талант рассказчика! Вы так любите истории, что, не отдавая себе в этом отчета, вы их изящно приукрашиваете. А это плохо сочетается с суровой действительностью дачи показаний.

– В таком случае я ухожу! Адальбер, мальчик мой, расскажите ему о нашей одиссее! Ни за что на свете мне не хотелось бы, чтобы мое присутствие заставило сочинять и вас! Амели, приглашаю вас ко мне на чашку чая! И вас, барышня, тоже!

Злоба, которую последняя питала к бывшему деверю маркизы, не устояла перед таким обращением!

– С удовольствием! – ответила она, вскакивая.

Естественно, рассказ египтолога по всем пунктам – в том числе и по таланту рассказчика – повторил повествование его бывшего преподавателя из лицея Жансон-де-Сайи. Но потом ему был задан вопрос, которого он так боялся, и на который Юбер де Комбо-Рокелор ответил весьма расплывчато: что случилось с супругой Альдо?

– Насколько я понял, профессор видел ее впервые? – уточнил Дежарден.

– Именно так. Морозини и сам не знал о существовании этого родственника, пока случайно не встретился с ним. И вы сами отлично это знаете!

– Разумеется. Профессор сказал мне только, что это была очень красивая женщина, и она как будто ненавидела своего мужа. Так?

– Совершенно верно. Лиза обворожительна. Что же касается ее гнева, то женщину можно понять. Ваш псевдо-Борджиа вынудил ее принести миллион долларов, если она хотела снова увидеть живыми не только своего мужа, но и его любовницу… Хотя вы, должно быть, уже слышали рассказ миссис Белмонт?

– Она тоже очень красивая женщина! Вашему Морозини везет!

– Если угодно! Напоминаю вам, что он получил пулю в голову! Правда, он должен выкарабкаться. Позвольте спросить, что вы узнали от Полины Белмонт? Она дорогой друг для меня…

– Мне она показалась глубоко несчастной, несмотря на то, что вела себя с большим… достоинством! Эта дама охотно признала, что почувствовала себя униженной. Но, кроме того, что они покинули замок примерно в одно и то же время, миссис Белмонт не смогла мне сказать, что стало с княгиней. Вы что-то добавите?

– Немного. Как только Лиза вышла из замка, я увидел, что она побежала к опушке леса.

– Вы не попытались ее догнать?

– Поначалу да, но потом раздался выстрел, ранивший Морозини, и я поспешил к нему на помощь.

– Откуда стреляли?

– Сложно сказать точно. Участок с уклоном, и Морозини упал, покатился. Естественно, меня более не занимала Лиза… его жена. Но так как она направилась в город, кто-то возможно должен был ее заметить? – добавил Адальбер, глядя на комиссара невинными глазами.

– Горожане? Весь город собрался на пожар, кроме тех, кто не может передвигаться! Вы же понимаете, что это их интересовало в первую очередь!

– Возможно, Лиза хотела остановить проезжающую машину?

– Но это же глупо! Там была толпа народа. Она могла попросить помощи у кого угодно, и в первую очередь у вас!

– Вы совершенно правы… Если посмотреть на это отстраненно! Напоминаю вам, что Лиза жила в кошмаре в течение нескольких дней, она была сама не своя. В ее состоянии можно было опасаться самого страшного.

– О чем вы думаете? О прыжке во Вьенну?

– Пожалуй, все-таки нет. У нее трое детей, которых она обожает до такой степени, что муж порой начинает ее ревновать. Нет, для такой женщины как она самоубийство исключено в любом случае! Вспомните, она швейцарка, дочь банкира, она никогда не витала в облаках. Когда Лиза выходила замуж за Альдо, ей все было известно о его прошлых романах. Она знала, что он подвержен пылким… порывам, я бы сказал!

– На этот раз было чуть больше, чем просто, как вы выразились, «пылкий порыв». Это была настоящая любовница!

– Нет, хотя это может показаться странным! Альдо не отрицает, что Полина очень сильно притягивает его, но это влечение исключительно плотское.

– Верится с трудом! Она чертовски соблазнительна!

– О, готов с вами согласиться, и, впрочем, Альдо испытывает к ней своего рода нежность, но любит он свою жену!

– Как-то слишком туманно…

– Вы поймете, если я добавлю, что Полина страстно его любит! Это она по своей инициативе присоединилась к нему в Симплон-Орьен-экспрессе, когда он возвращался к себе домой именно для того, чтобы сбежать от нее. Все зло от этого путешествия, если говорить об Альдо. Именно там мистер Уишбоун попросил его помочь в поисках химеры Борджиа, чтобы подарить ее Торелли, которая называет себя их прямым потомком… Поэтому Торелли и ненавидит Альдо. Ведь он дважды отказал ей, не заинтересовался предложением отыскать эту вещицу, хотя он, вне всякого сомнения, самый лучший эксперт в Европе по старинным украшениям. Наконец, чтобы закончить разговор о княгине Морозини, я полагаю, что сейчас она, должно быть, уже в Венеции… Откуда, я надеюсь, она вернется, как только узнает, что ее муж серьезно ранен. Это все, господин комиссар, что я могу вам сказать. Если я вам еще понадоблюсь, вам останется только позвать меня или предупредить моего старого учителя! Я не уеду из Турени, пока Морозини здесь…

– Никаких сомнений! Вы бесстыдно обманули этого славного человека, – вынесла вердикт госпожа де Соммьер, когда они возвращались в Тур. – И я полагаю, что в этом особом случае вы поступили правильно, защитив Лизу. Но одновременно вы прикрыли и мужчину, который ее ждал, и…

– Но мы же не станем его за это винить? – вмешалась Мари-Анжелина. – Единственный человек, которому можно сказать правду об этой истории, это Ланглуа! И еще…

– Еще? Вам не приходит в голову, План-Крепэн, что в Альдо стрелял именно тот, кто ждал Лизу?

– Это точно не он! – ответил маркизе египтолог. – В этом я уверен. Автомобиль уже уезжал, когда раздался выстрел. И я с трудом могу представить, что Лиза спокойно смотрела на то, как ее «друг» стреляет в ее мужа, как в обычного кролика. Но если вернуться к Ланглуа, то, поразмыслив, я бы предпочел с ним об этой истории не говорить…

– Думаю, я догадываюсь почему! – усмехнулась План-Крепэн. – Вы намерены сами во всем разобраться, верно? Эй! Осторожнее!

Адальбер и в самом деле неожиданно и резко повернул руль, чтобы не задавить курицу, которая величественно вышла со двора фермы, решив встретиться со своим петухом на другой стороне дороги. Благодаря ловкости водителя птица смогла выполнить свое намерение с абсолютным презрением к потоку ругательств, которым ее наградил Адальбер. Реакция была несколько преувеличенной, но принесла ему огромную пользу, позволив выпустить пар…

– Успокаивает, правда? – отметила План-Крепэн, поправляя шляпку. – А теперь, может быть, вы ответите на мой вопрос? Вы оставляете за собой дело Лизы и ее спутника?

– Естественно! Я рассматриваю это как семейное дело!

– Тогда займемся этим вместе! Или я сама все разузнаю!

– План-Крепэн! – возмутилась маркиза. – Вы теперь занялись шантажом? И что за тон! В самом деле, с вами надо быть готовой ко всему!

– Нам следовало бы знать, что я способна на все, когда речь идет о тех, кого я люблю! Да и вы сами, впрочем, тоже…

– Не дерзите! Вы давно должны знать, что я терпеть не могу, когда мне говорят правду. Итак, что вы решили, Адальбер?

– Пока мы занимаемся этим сами. Но сначала надо выяснить, куда направилась Лиза…

Глава II
Новая война Алой и Белой роз

Решать, что ты скажешь и чего не скажешь, когда авто мчится по сельской дороге, это одно, но совсем другое – выполнять свое решение, когда человек, о котором шла речь, появляется на горизонте! Адальберу предстояло ощутить это на собственной шкуре, когда на другое утро он встретил упомянутого Ланглуа в холле больницы. Он настолько не ожидал этой встречи, что почувствовал, как краснеет, словно в чем-то виноват.

Но при виде Адальбера озабоченное лицо полицейского просветлело.

– Рад вас видеть, Видаль-Пеликорн! Возможно, вы этого не знаете, но вы действуете на людей успокаивающе. Особенно на меня, ведь я всегда прихожу в ужас от больниц!

– Вы, должно быть, немало их повидали… И это не последняя! Как мило с вашей стороны, что вы приехали навестить Морозини! Он, вероятно, доволен?

– Я бы так не сказал. Князь меня не узнал!

– Что? Не узнал? Но…

– Судя по всему, со вчерашнего дня его состояние ухудшилось. Я говорил с хирургом, он несколько обеспокоен…

Адальбер уже не слушал его. Он помчался к палате Альдо, но госпожа Вернон его туда не пустила.

– Куда это вы так спешите?

– Мне только что сказали, что ему плохо, что он не узнал…

– Не драматизируйте! У него поднялась температура, и пациент чувствует себя немного хуже, чем вчера, но такое случается. Это не значит, что он умирает. Мы здесь для того, чтобы за ним присматривать!

– Я могу его увидеть?

– Не сейчас! Желаете чашечку кофе?

– Спасибо, нет! Я должен поговорить с главным комиссаром!

– И предупредите дам: сегодня больше никаких посещений. Но вы можете позвонить мне вечером. Ночью я дежурю. И не волнуйтесь. Он крепкий!

– У него слабые бронхи! Он вечно с ними мается…

– Они не пострадали…

Адальбер вернулся к Ланглуа, который мерил шагами холл. Тот сразу подошел к нему.

– Вы его видели?

– Нет! На сегодня больше никаких визитов, но я могу позвонить вечером. Поговорим о вас…

– Вы собираетесь спросить, что я здесь делаю? – с намеком на улыбку спросил Ланглуа. – Обычно это я задаю вопросы, не так ли? Вы же знаете, что дело выходит далеко за пределы Турени… Я приехал, чтобы поговорить с префектом и супрефектом Шинона и передать им информацию, которую мы получили. Теперь нам известно, как злоумышленникам удалось скрыться.

– Вы знаете, где они?

– На этот счет у нас есть лишь предположения, но они, несомненно, в Италии. А вот пути отхода из Круа-От они подготовили заранее. Такого рода организации никогда не полагаются на случай. Они уплыли на лодке, но двинулись не вниз по течению к Луаре, а поднялись вверх по Вьенне до маленького заброшенного аэродрома в Лиль-Бушаре и там оставили лодку…

– Как вы об этом узнали?

– Просто повезло, должен признаться. Отец одного из моих инспекторов, сам бывший полицейский, живет на левом берегу Вьенны и совсем рядом с уже упомянутым аэродромом. Он встал очень рано, чтобы разложить приманку. Он видел, как приплыла лодка, высадила пассажиров и отчалила. Спустя четверть часа приземлился самолет. Он оставался на земле всего несколько минут, потом снова взлетел. И направился на юг! Тут наш рыбак позвонил сыну, тот меня предупредил… И вот я здесь! Вы остановились в гостинице «Вселенная», я полагаю?

– Вы правильно полагаете. Вы тоже будете жить там?

– Нет. Меня принимает префектура… Полагаю, что я просто обязан послать цветы жене префекта. Но в гостинице вы встретите мистера Джона Огастеса Белмонта, который приехал, чтобы позаботиться о своей сестре. Он хочет как можно скорее увезти ее в Америку, как и горничную Хелен Адлер, которой уже намного лучше.

– Их свидетельские показания вам больше не нужны?

– Я полагаю, что миссис Белмонт и мисс Адлер рассказали все, что могли, и нет никаких причин задерживать их долее. Им обеим необходимо как можно быстрее оказаться в знакомой обстановке.

– Если вам удастся поймать всю банду, в чем я сомневаюсь, то будет процесс. Вы вызовете этих женщин во Францию?

– Я не хотел бы подвергать их риску, поэтому они смогут дать показания в посольстве Франции двум судьям при участии Фила Андерсона, начальника полиции города Нью-Йорка. И потом, позвольте вам напомнить, что еще одно путешествие через Атлантику не является препятствием, во всяком случае, для миссис Белмонт. Она чаще садится на корабль, чем спускается в нью-йоркскую подземку. В любом случае, процесс – это дело не ближайшего будущего. Я уверен, что мы имеем дело с ветвью мафии…

– Иными словами, судебный процесс – это из области фантазий?

– Не заставляйте меня говорить то, чего я не сказал! Я твердо намерен рано или поздно их поймать, и Гордон Уоррен из Скотленд-Ярда мне в этом поможет. Мы собираемся получить в Гаагском суде международный ордер на арест Лукреции Торелли и Оттавио Фанкетти…

– Если бы только это были их подлинные имена! Кроме того, я не уверен, что Италия Муссолини станет вам помогать!

Вдруг элегантный главный комиссар, которого можно было бы назвать денди с набережной Орфевр, налился кровью.

– Скажите мне, Видаль-Пеликорн, вы еще долго намерены изображать из себя адвоката дьявола? Вы начинаете действовать мне на нервы!

– Это не входило в мои намерения, и я приношу вам мои извинения! Честно говоря, я волнуюсь за…

– Морозини? Вы полагаете, что я этого не знаю? О нем я беспокоюсь в первую очередь!

– Меня больше всего тревожит его семья. Эта ужасная история ее разрушила.

– Это не новость! Должен ли я напомнить вам дело «Регентши», когда княгиня Морозини наложила на мужа наказание на несколько месяцев, тогда как он был так же невиновен, как и мы с вами, да еще и оказался в плачевном физическом состоянии? В любом случае, я намерен ее допросить. Где бы она ни была! Если официального вызова окажется не достаточно, я сам поеду в Венецию!

– Но… зачем?

– Чтобы она рассказала мне о мужчине, который совершил подвиг, последовав за автомобилем похитителей, ждал ее у въезда в лес у Круа-От… И в чьем обществе она оттуда уехала, предварительно поцеловав его. Выстрел в Морозини, как нарочно, был сделан именно с этого места… Приблизительно, разумеется, но достаточно для того, чтобы меня заинтересовать!

Если Ланглуа покраснел, то Адальбер побелел как полотно.

– Откуда вы об этом узнали?

– В любом случае, не благодаря вам. А вы были в курсе! Заметьте, что я не спрашиваю вас, почему вы от меня скрыли эту… деталь.

– Ах, вот как? – сумел вымолвить Адальбер, чувствуя, что земля уходит у него из-под ног.

Египтолог выглядел настолько ошеломленным, что Ланглуа не удержался от смеха.

– Для любого, кто хотя бы немного с вами знаком, с вами… и с родственницей крестоносцев. Семейное дело, следовательно, не для чужих. Что ж, я тоже намерен вмешаться… Разумеется, осторожно! Ну, не дуйтесь, возвращайтесь в гостиницу, где вы найдете Белмонтов. Сражение мы, возможно, проиграли, но война еще только началась!

Испытывая вопреки всему чувство облегчения, Адальбер должен был задать Ланглуа последний вопрос. Он схватил полицейского, который собирался сесть в служебную машину, стоявшую у входа в больницу, за рукав.

– Прошу прощения… Еще одно слово! Что комиссар Дежарден сделал с Уишбоуном? Он хотя бы не в тюрьме?

– Что вы, нет, конечно! В этом деле он тоже жертва, даже если он потерял только деньги. Хотя у него нет ни малейшего желания возвращаться в Америку.

– Мне казалось, что Полина Белмонт произвела на него сильное впечатление…

– Вполне возможно, но я знаю наверняка, что он винит себя за то, что привел Морозини к порогу смерти… И твердо намерен присоединиться к вашей веселой компании, если вы на это согласитесь!

– Не вижу причин не соглашаться. Даже когда мы с ним были соперниками, Уишбоун сумел внушить мне симпатию. О Морозини я и не говорю. Это он привез нам техасца. И, наконец, нашим дамам он нравится, они находят его забавным…

– Если хотите знать мое мнение, то полагаю, что для него это самое важное. Уишбоун безусловный поклонник маркизы. Она его завораживает!

– Вы же не станете утверждать, что он в нее влюблен?

– Мы видали и не такое! И я назвал его поклонником. Не мне объяснять вам разницу. Вы же специалист, не так ли?

– Специалист, но когда речь заходит о дорогих мне людях, я способен терять голову.

– Совершенно нормальная реакция. Итак, я надеюсь, что вы не будете возражать против того, чтобы я вызвал княгиню Морозини телеграммой. Ей есть, о чем мне рассказать!

– Все же не забывайте о вежливости! Едва ли она сейчас купается в счастье…

– Во-первых, я не грубиян, и, во-вторых, кто-то должен официально сообщить ей о состоянии ее мужа! Если княгиня еще не в курсе, разумеется!

– Но вы же так не думаете?

– В делах об убийстве я привык выполнять свой долг до конца, каким бы неприятным он ни был. И я думаю, что для княгини пришла пора появиться у изголовья Морозини!

Вернувшись в гостиницу, Адальбер хотел подняться к госпоже де Соммьер, но встретил Мари-Анжелину, которая, скрестив руки на груди, возбужденно мерила шагами площадку лестницы.

– Что вы здесь делаете? Вас наказали?

– Почти! Наша маркиза принимает Полину Белмонт, которая попросила разрешения поговорить с ней наедине.

– Это не повод изображать тигрицу в клетке здесь, на лестничной площадке. Полагаю, они в маленькой гостиной, которая разделяет ваши спальни? Вы могли бы остаться в своей комнате!

– Госпожа маркиза слишком хорошо меня знает! Ей известно, что я обожаю подслушивать, поэтому меня отправили к аптекарю за пастилками из Виши!

– И вы пошли в аптеку?

– Вы что, шутите? Я поспешу туда, как только эта женщина выйдет! Впрочем, госпоже маркизе эти пастилки совершенно ни к чему: у нее печень из железобетона.

– Вы понимаете, что это откровенный бунт? Идите и купите то, за чем вас послали в аптеку! Я покараулю вместо вас. И потом, прогулка вас успокоит!

Поколебавшись немного, План-Крепэн решилась и, не вызвав лифт, бегом спустилась по лестнице. Адальбер уселся в одно из двух кресел, стоявших на площадке лестницы рядом со столиком, украшенным вазой с анемонами. Долго ждать ему не пришлось. В любом случае, прошло не больше пяти минут, когда дверь открылась перед посетительницей госпожи де Соммьер. Маркиза провожала ее. Обе выглядели очень взволнованными, и Адальбер вжался в кресло.

– Уезжайте спокойно, моя дорогая! Вы правильно сделали, что пришли так откровенно поговорить со мной. Вы можете не сомневаться: я сделаю все возможное, чтобы следы этой трагедии стерлись… возможно, не скоро, но окончательно.

– Вы сообщите мне новости?

– Обещаю вам. Вы рассчитываете провести несколько дней в Париже?

– Мне бы хотелось дождаться… когда он пойдет на поправку. Но мой брат считает, что нам лучше вернуться как можно скорее…

– Он знает о том, что произошло между вами?

– Разумеется. Мы с братом давние друзья. Настаивая на скором возвращении домой, он думает прежде всего обо мне. И он прав: я слишком долго была в центре всеобщего внимания. Поэтому мы задержимся в Париже только для того, чтобы забрать багаж, оставшийся в «Рице». Через три дня мы уже будем в море… А потом Нью-Йорк, мой дом на Вашингтон-сквер и моя студия!

– Вы не боитесь, что там вас будет осаждать пресса?

– Мои слуги превратили его в настоящую тихую гавань! И потом, при необходимости я всегда могу найти убежище в одном из многочисленных семейных поместий… Не сомневайтесь в Джоне Огастесе, брат позаботится о моем спокойствии! Мне остается лишь попрощаться с вами…

– Мне не слишком нравится это слово! Особенно в моем возрасте! Я предпочитаю говорить «до свидания», но будет так, как угодно судьбе. Позвольте мне поцеловать вас!

Женщины обнялись. Полина исчезла в коридоре, который вел к ее комнате, а госпожа де Соммьер оставалась на пороге своего номера, пока не услышала, как за женщиной закрылась дверь. Тогда она сделала два шага вперед.

– Выходите из вашего укрытия, Адальбер!

– Вы знали, что я здесь?

– Кресло не маленькое, но вы слишком крупный, чтобы спрятаться в нем целиком. Вы не видели План-Крепэн?

– Видел. Она мне сказала, что вы принимаете Полину, после чего отправилась в аптеку.

– Странно… Я полагала, что она ни за что на свете не отойдет от этой двери! Хотя она, должно быть, рассчитывала на ваш доклад. Вы все слышали? Входите же!

– Я слышал лишь то, что вы говорили на пороге. Полина пришла попрощаться с вами?

– Да! Бедная женщина! Она не находит себе места от тревоги за Альдо и отдала бы что угодно, только бы иметь возможность остаться с ним рядом, ждать, когда он откроет глаза и улыбнется ей. И все же Полина намерена отправиться за океан.

– Она не может поступить иначе! Представьте себе, что могло бы произойти, если бы они с Лизой встретились здесь лицом к лицу!

– Она это знает и ужасно винит себя за то, что присоединилась к Альдо в поезде. Думаю, об этом она и пишет вот в этом письме, – сказала госпожа де Соммьер, беря с маленького секретера длинный голубой конверт. – Миссис Белмонт попросила меня передать его Лизе.

– Которая его порвет, не читая!

– Нет, потому что я буду присутствовать при этом. Именно поэтому миссис Белмонт отдала письмо мне, а не доверила почте. Я знаю, что написано в этом письме, и могу поклясться, что Лиза узнает его содержание, пусть даже мне самой придется ей его прочесть! О, кстати, раз я об этом заговорила…

Маркиза взяла свой дорожный письменный набор из голубого сафьяна, убрала конверт в одно из отделений, закрыла кожаный клапан с помощью крошечного ключа и положила его в карман платья.

– Вот так! – в ее голосе слышалось удовлетворение. – Лучший способ избежать соблазна – это не создавать для него поводов.

– Вы до такой степени опасаетесь Мари-Анжелину? – улыбнулся удивленный Адальбер.

– Более всего я опасаюсь ловкости ее рук: она вполне способна ознакомиться с содержанием письма, не оставив ни единого следа. План-Крепэн слишком ненавидит Полину, чтобы не подтрунивать над ней! А это письмо – очень трогательное! – не заслуживает такой участи…

– Если бы ей удалось прочесть письмо, едва ли она стала бы критиковать его при вас!

– Напрасно вы так в этом уверены! Когда План-Крепэн загорается, никакие резоны не смогут удержать ее от взрыва. Лучше не рисковать!

Адальбер молча смотрел на старую даму. Она сразу же отреагировала:

– Почему вы так на меня смотрите? О чем вы думаете?

– О Полине Белмонт. Мне кажется, что она вам нравится, несмотря на неприятности, которые она доставила…

– Верно! Эта женщина мне по сердцу, и не ее вина, что она так влюблена в Альдо! Это не значит, что я более не люблю Лизу. Мне отлично известно, что муж заставил ее пережить. Мне лишь хотелось бы, чтобы она не была столь категорична в своих суждениях, чтобы попыталась хотя бы иногда принять точку зрения другого человека и немного доверяла нам с План-Крепэн, когда мы говорим о невиновности ее мужа!

– Я ничуть не лучше Лизы! Господь свидетель, я никогда не подбирал слова, если мне было, в чем упрекнуть Альдо… Иногда мне случается даже выходить за рамки дозволенного.

– Пустое! Это ваши отношения, ваша игра. И жизнь от этого становится интереснее. В любом случае, Лиза потребует голову своего мужа. Хотя, могу поклясться на Евангелии или спасением моей души, Альдо сел в поезд исключительно для того, чтобы убежать от Полины. Если бы той не пришла в голову злосчастная идея присоединиться к нему, всей этой неразберихи не случилось бы! К несчастью, Полина слишком красива, а мой племянник чересчур горяч!

– Если говорить честно, то я и сам не знаю, удалось бы мне на его месте сохранить хладнокровие. Но вернемся к Лизе. Она должна объяснить нам свой отъезд из Круа-От…

– Но для этого нужно сделать так, чтобы она приехала сюда. Я полагаю, пришла пора сообщить ей, что она едва не овдовела, и риск потерять Альдо по-прежнему сохраняется!

Когда после бесконечных, иногда мучительных блужданий в мрачных провалах, населенных смутными кошмарами, освещенных иногда светом знакомых лиц, Альдо наконец пришел в себя, он почувствовал, что кто-то держит его запястье и увидел внимательный взгляд мужчины в белом халате и докторской шапочке.

– Доктор! – выдохнул Альдо, не найдя других слов, но это банальное обращение вызвало улыбку врача.

– Ага! Вы все-таки решили к нам вернуться? Надеюсь, что теперь уже насовсем! Как вы себя чувствуете?

– Уставшим… только и всего!

– Болей нет?

– Н-н-нет! У меня очень болела голова, но теперь уже нет. Хотя у меня такое ощущение, будто я побывал под прессом!

– Мы вернем вам силы. А пока я вас осмотрю. Приподнимите его, сестра Вернон!

Врач обращался к женщине лет сорока, высокой и крупной, в руках которой Альдо казался игрушкой. Он молча позволил себя поднять, а когда осмотр был закончен, спросил:

– Где я нахожусь?

Хирург лукаво рассмеялся.

– Вы неправильно выразились. В хороших романах пациенты с томным видом обычно спрашивают: «Где я?» Но это вам не к лицу! Отвечаю: вы в больнице города Тура, и это я, доктор Лермитт, имел честь вас оперировать. Что вы помните о… несчастном случае?

– Замок Круа-От… Пожар… Много шума. Вспышки… Потом чистый воздух… Выстрел… и больше ничего!

– Неплохо!

– Где моя семья? Мне казалось, что я видел здесь мою тетушку… кузину… моего друга Адальбера…

– Вы действительно их видели, но потом вы… закапризничали!

– И сколько времени я здесь нахожусь?

– Четыре дня.

– А… моя жена?

Едва задав этот вопрос, Альдо сразу же пожалел об этом, но он сорвался с его губ помимо воли. На этот раз ему ответила медсестра:

– Она еще не приехала, но это понятно, раз она едет из Венеции! Я уверена, что она скоро будет здесь, – закончила она с доброй улыбкой, на которую Альдо попытался ответить.

Дорога действительно была долгой… Тем более что Лизе уже пришлось ее проделать в противоположном направлении и при каких обстоятельствах! И это при условии, что Лиза вернулась домой, а не направилась в Цюрих, к отцу, или в Вену, к бабушке, куда она, должно быть, отправила детей. А если еще представить себе ту ужасную сцену…

Как Альдо ни пытался отогнать мерзкую картину, она снова и снова вставала у него перед глазами. Лиза бросается в объятия другого мужчины, который ждал ее у леса так естественно, словно она была обычной гостьей в замке.

Они поцеловались перед тем, как Лиза села в машину. Мужчина взялся за руль, и машина уехала в лес. Кто это был, почему Лиза побежала к нему, как к своему спасителю?

Инстинкт подсказывал Альдо, что это был Гаспар Гриндель. Кузен, любивший Лизу с самого детства и ненавидевший его, Альдо. Разве не он пустил слежку за презираемым мужем, когда тот был в Париже? Гаспар руководил парижским отделением могущественного банка Кледермана, и нетрудно было догадаться, откуда взялся мешок с долларами, который Лиза швырнула к ногам похитителей ее мужа. И с каким презрением она это сделала, учитывая тот факт, что эти деньги должны были служить выкупом и за Полину Белмонт, «любовницу» Альдо. Лиза едва взглянула на него, взглядом дав ему понять, что не желает никогда более его видеть, а потом поспешила в объятия его соперника!

К горькой ревности, которую испытывал Альдо, примешивался гнев. Похитители, скорее всего, встретили Лизу на вокзале в Лионе. Чтобы оказаться в окрестностях Круа-От, мужчина должен был рискнуть и поехать следом за их автомобилем, подвергая опасности не только заложников, что было бы вполне объяснимым, но и саму Лизу, что было опасно. И у него должно было все получиться, потому что убийственное безумие Лукреции Торелли обрекло всех на смерть в огне пожара, случившегося в замке. Странная любовь, в самом деле! Как Лиза, такая умная, этого не поняла? А если поняла… Нет, эта мысль просто невыносима!

Альдо понял, что плачет, и почувствовал, как легкая рука вытирает ему слезы. Он открыл глаза, ожидая увидеть медсестру, но это был Адальбер, и Альдо проворчал:

– Устроил я для тебя спектакль.

– Брось! Все не так прискорбно. Ты побрит, чист, как новая монета!

– И плачу как ребенок!

– Меня не стоит стесняться! Напротив, это успокаивает!

– Ах, вот как!

– Разумеется! Слезы всего лишь доказывают, что вот здесь все функционирует нормально, – и Адальбер слегка дотронулся пальцем до бинтов на голове друга. – А поначалу все было не так хорошо! Если верить твоему хирургу, а он, кстати сказать, мастер своего дела, удача оказалась на твоей стороне.

– Моя удача? Моя жизнь разбилась вдребезги, жена меня презирает с такой же силой, с какой ненавидит, и, возможно, уже нашла мне замену! Кстати, в лице мужчины, который попытался меня убить!


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю