Текст книги "Шляпа для вранья"
Автор книги: Жанна Жердер
Жанр:
Детская проза
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 2 страниц)
– Да ну? – обрадовалась тетя Света, – Ну вот хоть что-то у него хорошо! Ой, Маш, спасибо тебе! У меня прямо от сердца отлегло… Пойду чего-нибудь вкусненького ему на ужин приготовлю, все-таки на олимпиаду попал!
Тетя Света потопала к подъезду, а я побежала к помойке, стараясь никому не попасться на глаза, чтобы не нарываться на новое вранье. Возвращаясь, я лицом к лицу столкнулась с мамой.
– Маш! Что ты на себя напялила?
– Да это я репетирую… привыкаю к костюму… – пролепетала я, – мы в школе мюзикл ставим… про прекрасную леди.
– А-а-а… – удивленно протянула мама, – а что лучше никого не нашлось?
– Меня режиссер выбрал, – обиженно соврала я, – к нам режиссера пригласили из профессионального театра, так вот он сказал, что эта самая Элиза должна быть рыжей. Меня и взяли…
– Ну, дела…
Мы вошли в подъезд и зашли в стоявший на первом этаже лифт. Всю дорогу мама молчала и, не отрываясь, смотрела на меня, словно пыталась отыскать то, что другие разглядели, а она не заметила. Время, которое мы ехали от первого до нашего пятого этажа показалось мне вечностью. Наконец, двери открылись, и я поспешила выйти из лифта.
– Надеюсь, ты собрала свои вещи? – спросила вдруг мама.
– Вещи? Зачем? – спросила я, ковыряя ключом замочную скважину.
– Мы ведь завтра переезжаем.
Я чуть было не спросила: «Куда?», но вовремя вспомнила про очередное свое вранье. Честно говоря, мне совсем не хотелось никуда переезжать, и соврала-то я просто так, «для красного словца», чтобы Ларка не слишком уж задавалась… Но слово, как воробей, вылетит – сами знаете, что… Мы вошли в квартиру, и я пошла в свою комнату – собирать вещи, их у меня теперь было много. «Навранные» шмотки я нарочно перемешивала со старыми, я ведь врала о них Ларке и не знала знает ли мама, что «подарила» мне все это барахло. Шляпу я засунула в карман большого спортивного рюкзака, который был куплен, когда мы с классом собирались в поход. Поход так и не состоялся, поэтому рюкзак потихоньку пылился без дела, ожидая своего часа, который наконец-то наступил – теперь я сложила в него свои вещи.
– Да, кстати, Маша, что у тебя с пальцем и как твой живот? – раздался мамин голос со стороны кухни. Видимо известие о моих театральных успехах повергло маму в такой шок, что она не сразу вспомнила про расстройство желудка и травмированный палец, о наличии которого ей видимо сообщила учительница музыки.
– Уже все в порядке! Живот прошел, палец не болит. – крикнула я. И стала вспоминать, что же я еще наврала за сегодняшний день.
«Нужно записывать, иначе запутаюсь», – подумала я и, достав из ящика письменного стола чистый блокнотик, начала записывать. Писать пришлось долго. Вышло, что за четыре часа, прошедшие после окончания школьных уроков я соврала шестьдесят четыре раза, то есть врала со скоростью шестнадцать неправд в час. То есть каждые три с чем-то минуты… «Словом, если дальше так пойдет…», – ужаснулась я. Но подумать о том, что будет, если дальше так пойдет я не успела, потому что вернулся с работы папа.
Услышав, как поворачивается в замочной скважине ключ, я выбежала в прихожую. Я всегда любила встречать папу, потому что входя в квартиру он, словно на какое-то время забывал о том, что он взрослый и солидный человек, преподаватель ВУЗа и т.д. и ненадолго превращался для меня в мальчишку-ровесника, готового «похохмить» и объединиться со мной, чтобы каким-либо образом разыграть маму, которая, впрочем, всегда рада была нам «подыграть». Но в этот раз папа был серьезен и даже несколько грустен. Он, против обыкновения, не бросил свой портфель на пол, а аккуратно положил его на полочку, так же аккуратно разулся, и уже вставляя ноги в шлепанцы, заметив меня, как бы невзначай бросил:
– Привет, Маша.
– Па-а-а, ты чего? – разочарованно протянула я, – в университете что-нибудь не так?
– Да нет, все в порядке… – ответил он, и я поняла, что все совсем не в порядке.
Дальше все тоже пошло «не по плану». Вместо того, чтобы пройти на кухню и поцеловать в затылок маму, хлопотавшую у плиты, папа прошел в комнату и закрыл за собой дверь. Удивленная мама, не дождавшись, выглянула в прихожую, и, не увидев там папы, тоже прошла в комнату и закрыла за собой дверь. Я вся обратилась в слух, благо звукоизоляция в нашей квартире была «не очень», и тонкая стенка, отделяющая мою комнату от родительской, никогда не мешала мне получать информацию, для моих ушей совсем не предназначенную.
– Гоша, что случилось?
– Да, в общем-то ничего… ничего хорошего.
– Что ты имеешь в виду?
– Ты совсем забросила свою диссертацию, статью вон до сих пор не сдала. Опять из издательства звонили… Не слишком ли расточительно тратить время на обучение русскому языку брунейского барчука, когда твоя основная работа стоит на месте?
– Саш, но он же деньги платит, и какие! Мне в университете таких денег ни с кандидатской, ни с докторской не заработать.
– А нужны ли нам эти деньги?
– Конечно, нужны… В квартиру вот новую переезжаем…
– А зачем нам новая квартира, когда нам и в этой хорошо?
– Гош… я тебя не понимаю…
– А я не понимаю, как ты можешь разменивать себя в погоне за материальными благами.
– Давай потом поговорим, а то у меня на плите ужин подгорает, и Машка, небось, в своей комнате «уши греет». Сейчас поужинаем и будем вещи собирать.
Я терпеть не могла, когда родители ссорились. Эти «тихие интеллигентские ссоры» повергали меня в панику, и казалось, что земля уходит из-под ног. «Уж лучше бы кричали друг на друга и били посуду, как соседи сверху!» – думала я. Больше всего на свете я боялась, что родители разойдутся. Они составляли для меня единое целое, и я не представляла, вернее, даже не хотела представлять, как можно любить их порознь. Сейчас же к моему расстройству от ссоры родителей примешивалось чувство вины, ведь это я своим враньем создала эту проблему. Зачем придумала маме это репетиторство? Лучше бы наврала, что папа получил какую-нибудь престижную премию в области науки. А так ему, как всякому мужчине, обидно, что жена зарабатывает, а он… Судорожно соображая, как выйти из этой дурацкой ситуации, я перебирала различные варианты, да так и не успела ничего придумать, так как мама позвала меня ужинать.
После тихого семейного ужина, во время которого за столом, вместо интересной беседы родителей об увиденном и прочитанном за день, царила зловещая тишина, мы начали упаковывать вещи. Поскольку мама и папа посвятили себя филологии, основным содержимым нашей квартиры были книги: книги новые, недавно изданные, книги, перекочевавшие к нам из квартир моих бабушек и дедушек и книги антикварные, купленные за большие деньги у букинистов. Честно говоря, я не понимаю, зачем хранить такое количество бумаги, когда сейчас все можно найти в интернете, но мои родители думают иначе и трясутся над своим книжным хозяйством, как, наверное, Кощей «чах над златом».
Родители складывали книги в специально купленные коробки, а мне было
поручено протирать запыленные фолианты специальной мягкой тряпочкой. Я проклинала себя за свое вранье: вместо приятного семейного вечера – эти дурацкие сборы, да еще родители поссорились…
Прошло добрых полтора часа, а родители так и не начали разговаривать друг с другом, да и количество книг словно не убывало.
– Мам, смотри, какая старая книжка, в руках разваливается… Может не нужно ее перевозить? – спросила я, чтобы хоть как-то разрядить обстановку.
– Что ты, Маша! – встрепенулась мама. – Это же прижизненное издание Пушкина, книга из библиотеки твоего прадеда! Она стоит целое состояние!
– Теперь, наша мама все меряет на деньги, – язвительно заметил папа. – Дело не в том, сколько стоит эта книга, а в том, сколько она несет информации об эпохе, об особенностях книгоиздания и книгопечатания, а в добавок к этому, только представь, Маш, что эту книгу мог держать в руках сам Александр Сергеевич!
Мне стало жалко маму, у которой слезы выступили на глазах от папиного замечания, и я, держа в руках следующий томик, опять обратилась к ней:
– Мам, а это что за шедевр?
Мама взяла из моих рук старенькую книгу в кожаном переплете, пролистала ее и небрежно отбросила в сторону.
– А вот это, Маша, форменная ерунда, даже не знаю как она у нас появилась, наверно случайно у букиниста прихватили. Может быть, папе просто переплет понравился… – мама нередко посмеивалась над любовью папы к старинным переплетам.
Папа отошел от очередной коробки и поднял с пола брошенную мамой книгу:
– Переплет, кстати, довольно ординарный… А уж содержание… Скорее всего это подарок тетушки Аглаи, – прокомментировал папа, бросил книжку обратно и вернулся к своим коробкам.
Аглая была младшей сестрой маминой мамы, Ариадны Сергеевны, то есть моей двоюродной бабушкой. Впрочем, бабушкой ее назвать язык не поворачивался. Да и тетушкой папа ее называл с иронией. На вид Аглаю можно было принять за студентку. Даже мама говорила, что если бы Аглая не была одним из действующих лиц ее, маминого, детства, то она никогда бы не поверила, что они с бабушкой появились на свет у одних и тех же родителей с разницей всего в полтора года. Очень уж непохожи были сестры. Бабушка Ариадна Сергеевна с ее кипенно-белой сединой, уложенной в салоне, строгими английскими костюмами, безупречным порядком в квартире и неизменными туфлями-лодочками, которые она даже дома носила вместо тапочек, была полным контрастом патлатой, словно хиппи Аглае, предпочитавшей рваные джинсы, какие-то сумасшедшие накидки в стиле индейских пончо и обувь на огромной платформе. Несмотря на консервативность взглядов, Ариадна Сергеевна не представляла себе жизни без компьютера, часто «засиживалась» в соцсетях, не расставалась с мобильником и с удовольствием ходила со мной в «Макдональдс», где не отказывала себе в бигмаке. Аглая же была вегетарианкой, интересовалась изотерикой, совсем не пользовалась компьютером, гаджетами и только по величайшей необходимости прибегала к помощи мобильного телефона. Проявлялась она в жизни нашей семьи редко и неожиданно, часто надолго уезжала куда-нибудь на Памир и, вернувшись, рассказывала необычайно интересные истории о буддийских монастырях и их обитателях. Понятно, что с бабушкой Ариадной Сергеевной Аглая не дружила, встречались они только на семейных торжествах, где все подшучивали над моложавым видом Аглаи и ее вегетарианством. Чем занималась Аглая никто толком не знал, она называла себя «фрилансером», а больше о своей работе ничего не говорила. Для меня она была особой таинственной, а потому весьма привлекательной. Поэтому информация о появлении этой книжки в нашей библиотеке немедленно подняла ее цену в моих глазах и я решила во что бы то ни стало, с ней ознакомиться. Улучив момент, когда папа оттаскивал очередную коробку в прихожую, а мама отвечала на телефонный звонок, я подняла книжку с пола и отнесла ее к себе в комнату, чтобы изучить на досуге. Чтобы у родителей не возникло лишних вопросов, фолиант предусмотрительно был засунут под одеяло.
Мы провозились до позднего вечера, пакуя книги, различную кухонную утварь и прочие, необходимые на первых порах, вещи. Что-то решено было оставить, что-то – перевезти позже. Папа по-прежнему дулся на маму, мама делала вид, что не обращает на это внимание, хотя по ней было заметно, что обращает, да еще как. Я мучилась от сознания собственной вины. «Ну, кто тянул меня за язык врать про новую квартиру?», – ругалась я сама с собой.
Уже в первом часу ночи, смыв с себя книжную и прочую пыль, я добралась до кровати и, достав из кармана свою «десятку», положила ее на тумбочку. Айфон уведомлял меня о непросмотренном сообщении от Ларки: «Срочно позвони. В любое время». Я послушно набрала Ларкин номер, она тут же ответила. По голосу слышно было, что Ларка еще не ложилась.
– Привет! Ты не спишь?
– Заснешь тут…
– Что-то случилось? – поинтересовалась я.
– Это я у тебя хотела спросить.
– В смысле?
– Колись, что за шляпа?
– Обыкновенная шляпа… дядя Володя из Лондона… – начала выворачиваться я.
– Эту версию я уже слышала. Ты мне лучше расскажи, как она работает.
– Ты чего, Гарри Поттера обсмотрелась?
– Колись, Маша. Я ведь кое о чем догадываюсь. Ни в какое посольство мы идти не собирались, я просто так соврала тебе, чтобы ты не очень задавалась. И вдруг, мама приезжает с работы и срочно тянет меня на прием к послу. Понимаешь?
– Понимаю… Совпадение, наверно…
– Не могло быть такого совпадения. Никак не могло. Я твою шляпу надела, когда врала. Помнишь? Ты еще меня сфотала.
– Обыкновенное совпадение, – как можно естественней настаивала я на своей версии.
– А про Лондон?
– Что про Лондон?
– Я тебе еще соврала, что мы в Лондон на следующей неделе летим.
– Помню.
– Так вот, ни в какой Лондон мы не собирались!!!
– Ну и что?
– А то, что я в свой загранпаспорт посмотрела, а там виза британская стоит. А я точно знаю, что родаки документы мне на визу не подавали, паспорт еще с прошлого лета у меня в ящике стола лежал.
– Бывает…
– Ты, Маш, мне зубы не заговаривай! Или давай вместе этой шляпой пользоваться или…
– Что или?
– Или я все всем расскажу.
– Кому всем?
– Вообще всем!
– И кто же тебе поверит? – как можно равнодушней проговорила я, хотя меня уже порядком «колбасило».
– Значит, война? – в голосе Ларки звучала явная угроза.
– На тебя, Лар, видимо прием в посольстве так странно подействовал. Видимо, коктейля с психотропной добавочкой хлебнула или обкурили тебя там чем-то… – я старалась говорить миролюбиво и спокойно, но видимо именно это и «выбешивало» Лару.
– Ну, держись, Махрюта! – вспомнила она мое старое прозвище, известное только нашей дошкольной дворовой компании.
– Да погоди ты, Ларка… – попыталась я остановить «вышедшую на тропу войны» подругу, но в трубке уже раздавались частые гудки.
«Ладно, утро вечера мудренее», – решила я и нырнула под одеяло. Но что-то твердое уперлось мне в ребра. Я не сразу поняла, что это книжка, подаренная тетушкой Аглаей. Решив, что разгляжу фолиант завтра, вынула его из-под одеяла и положила на тумбочку рядом с айфоном. Но. то ли айфон отреагировал на удар книги о тумбочку, то ли в дело включились какие-то таинственные силы, только экран айфона «ожил» и осветил книжку, на кожаном переплете которой стало видны тисненные буквы, образовывавшие заглавие «О вреде магического вранья». Желание спать резко отступило перед любопытством. Я открыла книгу и, подсвечивая себе фонариком от айфона, стала читать.
Книга была издана в 1907 году, следовательно изобиловала «ятями» и твердыми знаками, стоящими в конце почти каждого слова. С трудом, словно сквозь какие-то дебри, «пробиралась» я к сути написанного. После длинного предисловия, в котором долго и муторно рассказывалось о вреде вранья вообще, шел подробный разбор магических приспособлений, которые могут быть использованы для того, чтобы совранное осуществилось на самом деле. Оказалось, что превращать вранье в действительность можно было не только с помощью шляпы. Для этого использовались волшебные башмаки, волшебный плащ, волшебные очки, волшебный ридикюль и прочие аксессуары. Действие этих предметов отличалось друг от друга. Ридикюль, например, использовался следующим образом: нужно соврать, что там лежит какой-то предмет, и, если тебе поверят, он там появится. Плащ помогал мгновенно менять одежду под ним , а башмаки каким-то образом способствовали перемещению во времени, но вот каким образом, я так и не поняла, уж больно мудрено все было описано. Поняла я одно: шляпа являлась самым мощным средством для магического вранья, так как обладала самым широким спектром действия. В общем, это был довольно серьезный научный труд, написанный каким-то волшебником, имя которого странным образом стерлось на титульном листе, так что мои родители зря с такой иронией отнеслись к подарку тетушки Аглаи. Желая скорее добраться до описания «моего случая», я заглянула в оглавление и нашла раздел «Вранье с помощью волшебной шляпы», который был размещен на странице 177. Пробежав глазами правила пользования волшебной шляпой, о которых я уже сама догадалась, я наткнулась на заголовок «Необратимые последствия вранья с помощью волшебной шляпы», и тут мне, честно говоря, стало нехорошо. Так бывает, когда подтверждаются худшие опасения, в которых ты сам себе боялся признаться. На двадцати страницах рассказывалось, почему нельзя врать с помощью волшебной шляпы и описывались ужасные последствия такого вранья: вранье это, как оказалось, влияло не только на врущего человека, но и на его близких, превращая их постепенно в существ наподобие зомби, не имеющих своей воли. Врущий же «подсаживался» на вранье, как наркоман на наркотики. Но самое страшное было в том, что шляпа была не безразмерна, количество вранья было лимитировано, и когда шляпа переполнялась, владельца ждали крупные неприятности. Впрочем, узнать, что именно ждет «перевравшего» узнать было невозможно, потому что в книге не хватало нескольких страниц. На этих страницах, судя по оглавлению, также было описание того, каким образом можно было устранить последствия вранья с помощью шляпы. Единственная ценная информация, доступная на оставшейся странице, тоже не была радостной: оказывается, на внутреннем шве шляпы была специальная шкала, которая показывала наполненность шляпы враньем. Я тут же, потихоньку достала шляпу из старого рюкзака и, посветив фонариком айфона, нашла эту самую шкалу – шляпа была полна ровно на три четверти… Я тут же засунула шляпу обратно и пообещала себе, что больше не совру ни слова. Я совсем не хотела, чтобы мама и папа становились безвольными существами, зомбированными моим враньем. Но что делать, чтобы их спасти? Где найти информацию о «противоядии»? Вариант был один – рассказать все тетушке Аглае и попросить у нее помощи. Разумеется, звонить ей среди ночи было неудобно, поэтому я решила дождаться утра. «Только бы она не была в отъезде», – подумала я и, несмотря на все мои тревоги, провалилась в сон.
Мне снилось какое-то странное помещение, похожее на мою школу. Я стояла перед дверью в какой-то кабинет, находившийся там, где в нашей школе расположен кабинет биологии. На этой двери была табличка «ЗАЛ ОБВИНИТЕЛЬНЫХ ЗАКЛЮЧЕНИЙ». Здесь же выстроилось некое подобие очереди: впереди меня стояли рыжий низкорослый мужчина в клетчатом пиджаке и голубоглазая блондинка в полупрозрачном платье из какой-то необыкновенной ткани. Блондинка стояла первой и, приложив ухо к двери, старалась расслышать, что там происходило. И она, и мужчина в клетчатом пиджаке заметно нервничали. Я попыталась спросить у них, что значит «ЗАЛ ОБВИНИТЕЛЬНЫХ ЗАКЛЮЧЕНИЙ», но как только я открыла рот, блондинка зашикала на меня и замахала рукой, давая понять, что я мешаю ей в получении какой-то важной для нее информации.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
