Текст книги "Мизантроп"

Автор книги: Жан-Батист Мольер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 3 страниц)

Они иль низко льстят, иль судят без зазренья.

Селимена

Но...

Альцест

Нет, сударыня, пусть лучше я умру,

Несносно видеть мне подобную игру.

Но вас на ложный путь заведомо толкают

И вашим слабостям напрасно потакают.

Клитандр

Альцест, мне кажется, напрасен ваш укор:

Я лично _слабостей_ не видел до сих пор.

Акаcт

Мы видим грацию и прелесть, в самом деле,

Какие слабости? Мы их не разглядели!

Альцест

Но я... я к ним не слеп, не равнодушен к ним,

Чем больше любим мы, тем менее мы льстим.

Нет, чистая любовь не знает всепрощенья,

И правду говорить готов я без смущенья.

Я б гнал без жалости вздыхателей долой,

Когда б они во прах склонялись предо мной

И лживой мягкостью – любезны, льстивы, сладки

Мои же поощрять старались недостатки.

Селимена

Итак, по-вашему, когда мы влюблены,

Навек отречься мы от нежности должны

И полагать любви почетным назначеньем

Бранить ее предмет с похвальным увлеченьем.

Элианта

С любовью истинной ваш взгляд несовместим,

И выбором всегда влюбленный горд своим.

Все лишним поводом бывает к восхваленью:

Любовь всегда склонна бывает к ослепленью,

Она любой порок за качество сочтет

И в добродетели его произведет.

Бледна – сравнится с ней жасмина только ветка;

Черна до ужаса – прелестная брюнетка;

Худа – так никого нет легче и стройней;

Толста – величие осанки видно в ней;

Мала, как карлица, – вот чудо неба вкратце;

Чрезмерно велика – богиней может зваться;

Неряха, женских чар и вкуса лишена

Небрежной прелести красавица полна.

Будь хитрой – редкий ум. Будь дурой – ангел кроткий.

Будь нестерпимою болтливою трещоткой

Дар красноречия. Молчи, как пень, всегда

Стыдлива милая и девственно горда.

Так, если в любящем порывы чувств глубоки,

В любимом существе он любит и пороки.

Альцест

А я вам говорю...

Селимена

Довольно, господа!

Пройдемся лучше мы сейчас немного, да?..

Как, вы уходите? Спешите?

Клитандр и Акаcт

Нет, нимало.

Альцест

А если б и ушли? Вас это испугало?

(Клитандру и Акасту.)

Как вы желаете, но я предупрежу:

Я только после вас сегодня ухожу.

Акаcт

(Селимене)

Коль вам присутствие мое не надоело,

Весь день свободен я и ваш слуга всецело.

Клитандр

Мне только во дворец заехать на прием

До вечера же я располагаю днем.

Селимена

(Альцесту)

Вы шутите?

Альцест

О нет! Проверить я решился,

Угодно ль вам, чтоб я отсюда удалился.

ЯВЛЕНИЕ VI

Баск, Альцест, Селимена, Элианта, Акаcт, Филинт,

Клитандр.

Баск

(Альцесту)

К вам, сударь, человек, он хочет видеть вас

По делу спешному, немедля, сей же час.

Альцест

Скажи, что у меня нет спешных дел.

Баск

Как можно!

Он, сударь, говорит, что дело неотложно.

На нем, сударь, мундир, и с золотом...

Селимена

Что там?

Узнай, иль пусть войдет.

ЯВЛЕНИЕ VII

Альцест, Селимена, Элианта, Акаcт, Филинт, Клитандр,

жандарм.

Альцест

(входящему жандарму)

А, что угодно вам?

Прошу вас.

Жандарм

Сударь мой, два слова к вам имею.

Альцест

Но поделитесь вслух вы новостью своею.

Жандарм

Из управления имею я приказ

Просить пожаловать туда немедля вас.

Альцест

Меня?

Жандарм

Да, сударь мой, вас лично.

Альцест

Для чего же?

Филинт

Наверное, Оронт, – так на него похоже.

Селимена

Как?

Филинт

Вышел спор у них. Так, из-за пустяков.

Одобрить не хотел Альцест его стишков.

Должно быть, там хотят устроить примиренье.

Альцест

Ну нет! Во мне они не встретят поощренья.

Филинт

Но если есть приказ, то надо вам пойти.

Альцест

К чему судилище нас может привести?

Иль должен буду я хвалить по приговору

Стихи, что вызвали меж нами эту ссору?

Э, нет! Свои слова назад я не возьму:

Стишонки скверные.

Филинт

Смягчитесь вы к нему.

Альцест

Я на своем стою: они невыносимы.

Филинт

Одумайтесь, прошу, вы слишком нетерпимы!

Пойдемте!

Альцест

Я пойду, но в мире власти нет,

Чтоб изменить меня заставили ответ.

Филинт

Идем!

Альцест

Пока меня король сам не заставил,

Чтоб я подобные стихи хвалил и славил,

Я буду утверждать, что плох его сонет

И петли за него достоин сам поэт!

(Акасту и Клитандру, которые смеются.)

О, гром и молния, не думал я, признаться,

Что так забавен я!

Селимена

Вам надо отправляться.

Альцест

Иду, сударыня, но тотчас возвращусь

И истины от вас я, наконец, добьюсь!

Действие третье

ЯВЛЕНИЕ I

Клитандр, Акаcт.

Клитандр

Любезный мой маркиз, по чести, мне завидно:

Ты так доволен всем, так весел очевидно;

Но без иллюзии, по чести мне открой:

Что служит поводом для радости такой?

Акаcт

Я вижу, черт возьми, по размышленье зрелом,

Что грусть была бы мне неподходящим делом.

Я молод, недурен, есть средства у меня,

Есть имя старое и знатная родня;

И пусть хоть этим я обязан предков славе,

Но все ж на чин любой рассчитывать я вправе.

А что касается моих сердечных дел

(Что, право, главное), я ловок в них и смел.

Не раз причиною бывал я увлеченья,

И к чести не одно мне служит приключенье,

К тому же одарен и вкусом и умом,

Могу беседовать свободно обо всем;

Есть у меня апломб во взглядах и сужденьях:

Я видное лицо на первых представленьях,

Аплодисментам знак всегда я подаю,

И ценят похвалу небрежную мою.

Могу похвастаться весьма приличной миной.

Зубами чудными и талией осиной;

Как одеваюсь я, признаешь ты и сам,

Что тут я сто очков вперед любому дам;

Ценим я королем, любим прекрасным полом.

Так почему же мне не быть всегда веселым?

В таких условиях, маркиз, в стране любой

Мне, кажется, легко довольным быть собой.

Клитандр

Но если вам любовь дается так свободно,

К чему же тратить здесь вздыхания бесплодно?

Акаcт

Бесплодно? Черт возьми, ну нет! Я не из тех,

Что сносят холодность и терпят неуспех.

Кто жалок, некрасив, пусть, без ума влюбленный,

Терзается у ног богини непреклонной.

Пусть неудачники, вздыхая без конца,

Слезами размягчить стараются сердца,

Стремясь путем мольбы и длительной осады

Добиться, наконец, желаемой награды.

Но мне подобные... Я не привык, маркиз,

Чтоб дамы на меня смотрели сверху вниз;

И как бы ни пленял предмет мой красотою,

Я все же думаю, что я не меньше стою.

Нет! Никого любить не стал бы я в кредит.

Немножко гордости успеху не вредит;

Для равновесия мне нужно – я замечу,

Чтоб оба мы в любви друг другу шли навстречу!

Клитандр

Ты думаешь, маркиз, ты здесь весьма в чести?

Акаcт

Я думаю, маркиз, я в этом прав... Прости!

Клитандр

На чем основано такое убежденье?

Послушай, лучше брось; ты только в заблужденье.

Акаcт

Ты прав: я обольщен, я прямо ослеплен.

Клитандр

Но почему ты так в успехе убежден?

Акаcт

Я обольщен.

Клитандр

Твои так смелы упованья...

Акаcт

Я ослеплен.

Клитандр

Но где надежде основанья?

Акаcт

Я в заблуждении.

Клитандр

Ужель она, ответь,

Дала тебе права надежду возыметь?

Акаcт

Нет. Я отвергнут ей.

Клитандр

Прошу, ответь без шуток.

Акаcт

Я вижу лишь отпор.

Клитандр

Довольно прибауток.

На что надеешься? О чем твои мечты?

Акаcт

Увы! Несчастен я, зато счастливец – ты,

Моя особа здесь ужасно неприятна,

И я на этих днях повешусь, вероятно.

Клитандр

Чтоб кончить миром нам, маркиз, любезный мой,

Давай-ка мы в одном условимся с тобой:

Кто доказательство вернее дать сумеет,

Что благосклонностью красавицы владеет,

Тому уступит тот, кто будет побежден,

И от соперника его избавит он.

Акаcт

Черт побери меня, маркиз: твой план прекрасен.

Идет; я на него от всей души согласен.

Но тсс...

ЯВЛЕНИЕ II

Селимена, Акаcт, Клитандр.

Селимена

Вы здесь еще?

Клитандр

Любовь – тюремщик наш.

Селимена

Я слышала, внизу подъехал экипаж?

Вы не видали – кто?

Клитандр и Акаcт

Нет, нет.

ЯВЛЕНИЕ III

Селимена, Акаcт, Клитандр, Баск.

Баск

К вам Арсиноя.

Селимена

Как, эта женщина?.. Вот, право, нет покоя!

Баск

С ней барышня внизу. Прикажете принять?

Селимена

Что только нужно ей! Я не могу понять.

Акаcт

Быть может, думает иметь на вас влиянье

Своею скромностью...

Селимена

Чистейшее кривлянье!

В душе таит она желание одно:

Кого-нибудь поймать. Да это мудрено!

Чужих поклонников считать ей нестерпимо;

Как ни старается, а все проходят мимо.

Вот почему она, в стараньях не успев,

На "наш порочный век" свой изливает гнев

И добродетели стремится скрыть покровом,

Как в одиночестве ей тяжело суровом,

И, жалких прелестей своих спасая честь,

В чем ей отказано – грехом стремится счесть.

Однако был бы ей поклонник очень к месту,

И слабость, бедная, давно таит к Альцесту!

Не может мне она простить любви его,

Как будто я у ней свершила воровство.

В ней на меня кипит и ревность и досада,

Едва скрывает их, им дать бы волю рада.

Нет ничего глупей; я искренне скажу,

Что прямо не терплю я дерзкую ханжу

И...

ЯВЛЕНИЕ IV

Арсиноя, Селимена, Клитандр, Акаcт.

Селимена

Ах, какой сюрприз! Какими вы судьбами?

Давно уж жаждала я повидаться с вами.

Арсиноя

Сказать вам многое давно хотелось мне...

Селимена

Как рада с вами я побыть наедине!

Клитандр и Акаcт уходят смеясь.

ЯВЛЕНИЕ V

Арсиноя, Селимена.

Арсиноя

По правде, их уход пришелся очень впору:

Так нашему мешать не будут разговору.

Селимена

Присядьте!

Арсиноя

Дружбы долг – касаться тех вещей,

Что в жизни нам всего значительней, важней;

Со мной согласны вы, сударыня? Но что же

Благопристойности и чести нам дороже?

Вот почему от вас я правды не таю

И дружбу выказать решила вам мою.

Вчера пришлось мне быть в кругу довольно тесном

И добродетелью особенно известном.

Там речь зашла о вас, и скрыть я не могу,

Что порицали вас в почтенном том кругу.

Толпа вздыхателей, поклонников... и слухи,

Что к их моленьям вы не остаетесь глухи.

Суровых критиков над вами – без числа,

И строже судят вас, чем я снести могла.

Вы понимаете, огорчена сердечно,

Я извиняла вас от всей души, конечно;

Я сразу под свою защиту вас взяла,

За вас ручалась я, что нет в вас тени зла;

Но все ж, вы знаете, есть в жизни положенья,

Которым не найти, как хочешь, извиненья;

И согласиться я, увы, была должна,

Что в светских россказнях и ваша есть вина,

Что нечто дерзкое есть в поведенье этом:

Уж слишком мало вы считаетесь со светом;

Легко б вы изменить могли привычки те,

Что пищу подают подобной клевете.

Не то чтоб верила я в эти уверенья,

Храни меня господь от тени подозренья!

Но думать принято: "нет дыма без огня",

И, право, лучше жить, приличия храня.

Сударыня, ваш ум порукою мне в этом:

Не оскорбитесь вы моим благим советом

И мне, надеюсь я; поверите, что он

Движением души из дружбы к вам внушен.

Селимена

Моя признательность, сударыня, безмерна,

Совет ваш дорог мне, вы рассудили верно;

Не только за него сердиться не хочу,

Но вам от всей души я тем же отплачу.

Вы рассказали мне, вооружась любовью,

Как пишу я даю нелепому злословью;

Я с вас возьму пример – без лести, без гримас

Я вас предупрежу, что говорят про вас.

Недавно в обществе одном была я тоже;

Людей не знаю я к вопросам чести строже!

О добродетели заговорили вдруг,

И речь немедленно зашла о вас, мой друг.

Но неприступный вид и гордое смиренье

Ни в ком не вызвали – представьте! – одобренья.

Вид вашей строгости немного напускной,

И речи, полные морали прописной,

И мины ужаса от пустяка любого,

Где ваша чистота завидеть грех готова,

Пренебрежение ко всем, ко всем кругом,

Зато уверенность в достоинстве своем;

Тон проповедницы и строгость осужденья

К невиннейшим вещам без тени заблужденья

Все вместе взятое судил согласный хор;

Не скрою – вот каков был общий приговор:

"К чему вид набожный и скромный в Арсиное,

Коль скоро с ним вразрез идет все остальное?

В молитве нет ее усердней и верней,

Зато прислугу бьет, не платит денег ей;

Нет в церкви ревностней ее святого пыла,

А вместе сыплются с лица у ней белила.

Завесить наготу стремится на холсте,

А чересчур склонна к реальной наготе!"

Я против всех взяла вас под защиту смело,

Что это клевета – уверить я хотела;

Но уступить пришлось: верх взяло большинство,

И вот их мнение, не скрою я его:

Что лучше б меньше вы других считать трудились

И сами на себя скорее обратились;

Что раньше о себе отчет должны мы дать,

Чем торопиться так всех близких осуждать;

Что наша жизнь должна вполне быть без упрека,

Коль исправлять людей хотим мы от порока,

Не лучше ль этот труд другим предоставлять,

Кому его небес вручила благодать?

Сударыня! Ваш ум порукою мне в этом:

Не оскорбитесь вы моим благим советом

И мне, надеюсь я, поверите, что он

Движением души из дружбы к вам внушен.

Арсиноя

Хоть мы и платимся за добрые движенья,

Не ожидала я такого возраженья.

Но с вашей резкостью во мне сомненья нет,

Что больно вас задел мой искренний совет.

Селимена

О нет, сударыня, я нахожу, напротив,

Что, к простоте такой друг друга приохотив,

К взаимной пользе мы могли бы все идти:

С самовлюбленностью жестокий бой вести.

Когда угодно вам, то будемте друг другу

Всегда оказывать подобную услугу

И будем повторять дословно, без прикрас:

Вы – сплетни обо мне, я – россказни о вас.

Арсиноя

Вас оскорбить при мне не могут клеветою;

Увы! Лишь я хулы и порицанья стою.

Селимена

Пределов ни хвале, ни порицанью нет

Зависит это все от вкуса и от лет.

Всему своя пора: любви с ее тревогой

И добродетели с ее моралью строгой!

К последней же легко прибегнуть нам всегда,

Когда уже начнут нам изменять года.

Она все прошлые ошибки прикрывает.

За вами, может быть, пойду и я – кто знает?

С годами все придет, – но, право, смысла нет,

Вы это знаете, быть строгой в двадцать лет.

Арсиноя

Вы преимуществом так горды непритворно,

Что о своих годах твердите мне упорно.

Меж нами разница не так уж велика,

Чтоб на меня глядеть могли вы свысока.

Не знаю я, к чему такие ухищренья,

Чтоб вывести меня из моего смиренья!

Селимена

А я, сударыня, ума не приложу,

Чем в раздраженье вас всегда я привожу.

Должна ль я отвечать за ваши огорченья,

Могу ли к вам в других я вызвать восхищенье?

Моя ли в том вина, что людям я мила?

И если каждый день несут мне без числа

Те чувства, что себе присвоить вы б хотели,

Они мне не нужны; идите ж смело к цели.

Для вас свободен путь, чтоб их завоевать,

И вашим прелестям не стану я мешать!

Арсиноя

И думаете вы, что важно непременно

_Число_ поклонников? Оно для вас так ценно!

Но верьте: знают все, какая им цена

И чем легко привлечь их в наши времена.

Ужель поверят вам, что бескорыстно, даром

Они пылают так к опасным вашим чарам,

Что вашею душой они увлечены

И что их чувства к вам почтения полны?

Поверьте, свет не слеп. Мы знаем, без сомненья,

Немало женщин в нем, достойных поклоненья;

Однакоже у них, на чистом их пути,

Толпы поклонников подобной не найти.

Отсюда выводы у нас не будут шатки:

Чтоб собирать сердца, должно давать задатки;

Нет обожателей лишь ради наших глаз,

И заплатить за все судьба заставит нас.

Так славою своей хвалиться перестаньте

В ней мало ценности, как в маленьком брильянте;

И не гордитесь так вы прелестью своей,

Чтоб сверху вниз глядеть на остальных людей.

Когда бы зависть в нас была к таким победам,

Кто нам бы помешал идти за вами следом?

Да, не щадить себя, и можно доказать,

Что есть любовники, лишь стоит пожелать.

Селимена

Так заведите их! Легко вам будет это

Пленять при помощи подобного секрета

И без...

Арсиноя

Сударыня, оставим эту речь:

Уж слишком далеко нас может спор завлечь.

Давно б окончить я могла беседу эту,

Когда бы не пришлось мне ждать мою карету.

ЯВЛЕНИЕ VI

Арсиноя, Селимена, Альцест.

Селимена

Прошу, сударыня, прошу вас! Боже мой,

Вам вовсе нет причин спешить сейчас домой.

Но только попрошу у вас я извиненья;

Вас в лучшем обществе оставлю, без сомненья.

Вы мне позволите?..

(Альцесту.)

Как кстати ваш приход!

Наш милый общий друг удачней вас займет...

Альцест, я удалюсь, чтоб написать записку,

Которой отложить я не могу без риску;

Честь гостью занимать я вам передаю,

И это извинит невежливость мою.

ЯВЛЕНИЕ VII

Альцест, Арсиноя.

Арсиноя

Я вам поручена, пока я жду карету.

Я рада этому; скажу вам по секрету,

Что, право, для меня не удалось бы ей

Придумать ничего приятней и милей.

Есть люди, что к себе от первого мгновенья

Внушают интерес и чувство уваженья;

Так, в вас... в вас что-то есть, что сразу к вам влечет.

Вы для меня – предмет участья и забот.

О, если б при дворе взглянули благосклонней

На ваши качества и ум разносторонний!

Но там не знают вас, заслуги не ценя.

И это так гнетет и мучает меня!

Альцест

Что вы, сударыня, и в чем моя заслуга?

Какая мной двору оказана услуга?

Что я блестящего такого совершал,

Чтоб от двора мог ждать награды и похвал?

Арсиноя

Не все, к кому наш двор относится прекрасно,

Свершают подвиги; здесь нужен случай – ясно,

А не было его у вас до этих пор.

Но ваши качества заметить должен двор!

Альцест

Мы качества мои оставим, ради бога!

Ну что до них двору? Уж слишком было б много,

Чтоб стал зачем-то двор докапываться вдруг

До незамеченных достоинств и заслуг.

Арсиноя

Достоинства в глаза бросаются порою;

Вас ценят многие, я этого не скрою;

Не дальше как вчера я слышала сама,

Как люди видные хвалили вас весьма.

Альцест

Что там, сударыня! Кого теперь не хвалят!

И, право, всех в наш век в одну корзину валят.

Все нынче велики, герои все кругом;

Коль нынче хвалят вас, не много чести в том:

Всех душат похвалой, и, лести не жалея,

В газетах говорят про моего лакея.

Арсиноя

А мне хотелось бы, чтоб случай вам помог

И услужить двору нашли бы вы предлог.

Раз только вы не прочь, скажите – и машину

Без всякого труда для вас легко я сдвину.

Есть люди у меня – мне стоит намекнуть,

И облегчат они вам этот новый путь.

Альцест

К чему, сударыня? Тот путь мне непригоден;

Поверьте, от оков я должен быть свободен.

Не создан я судьбой для жизни при дворе,

К дипломатической не склонен я игре,

Я родился с душой мятежной, непокорной,

И мне не преуспеть средь челяди придворной.

Дар у меня один: я искренен и смел,

И никогда б людьми играть я не, сумел.

Кто прятать мысль свою и чувства не умеет,

Тот в этом обществе, поверьте, жить не смеет.

Да, от двора вдали, на трудовом пути

Чинов и титулов, конечно, не найти;

Зато, лишившися надежды возвышенья,

Не надо нам терпеть отказов, униженья,

Не надо никогда играть нам дураков,

Не надо восхвалять посредственных стишков,

Не надо выносить от милых дам капризов

И остроумие терпеть пустых маркизов!

Арсиноя

Отлично, двор тогда оставим в стороне;

Но чувства вашего коснуться дайте мне.

Открою прямо вам: мне тяжело безмерно,

Что вы свою любовь так поместили скверно.

Вы счастья стоите; и вы узнать должны,

Что недостойна та, кем вы увлечены.

Альцест

Вот как, сударыня!.. Напомнить вам посмею,

Что, как мне кажется, вы очень дружны с нею?

Арсиноя

Нет, больше выносить мне совесть не велит,

Как вы страдаете: душа за вас болит.

Я больше не могу, от вас скрывать не стану,

Что подвергаетесь вы низкому обману.

Альцест

Вот дружбы истинной все признаки тут есть:

Влюбленному всегда мила такая весть.

Арсиноя

Пускай мы дружны с ней; но все равно повсюду

Я громко укорять ее в измене буду.

К вам вся ее любовь – притворство лишь одно.

Альцест

Все может быть! Читать нам в сердце не дано;

Но вашей доброте как будто не пристало

Желать, чтоб в сердце мне сомнение запало.

Арсиноя

Вы не хотите знать несчастья своего:

Не верьте ничему, вот только и всего.

Альцест

Нет, но в таких делах сомнения жестоки.

Всего ужаснее догадки и намеки.

Я б одного хотел: пускай прольется свет.

Узнать всю истину – других желаний нет.

Арсиноя

Что ж, если б только вы действительно хотели,

Нет легче ничего, как все узнать на деле.

Я вам открою все: поедемте ко мне;

Вы лично сможете проверить все вполне,

Я доказательство дам верное измены,

И вы поверите в неверность Селимены;

И если можете ее вы позабыть,

Вам утешение найдется, может быть.

Действие четвертое

ЯВЛЕНИЕ I

Элианта, Филинт.

Филинт

Ну нет! Упрямее не видывал я нрава,

И чтоб их примирить, нужна была управа!

Уж судьи повернуть старались так и сяк,

Но на своем стоял упорно наш чудак!

И, верно, в первый раз такого рода ссору

Пришлось им подвергать судебному разбору.

"Пусть так, – он говорил, – я уступлю во всем,

Но только этот пункт оставим целиком.

На что в обиде он? В чем оскорбленье слышит?

В том славы нет худой, что он бездарно пишет.

На что он сердится, я, право, не пойму;

И что суждение мое далось ему?

Прекрасный человек ведь все-таки при этом

Отлично может быть посредственным поэтом;

Он честный дворянин, сомненья в этом нет,

Он смел, достоин, добр, но он плохой поэт;

Готов его хвалить, когда б мне приказали,

За ловкость на коне, с оружьем, в бальной зале;

Но за его стихи – увольте! ваш слуга!

Писать не должен он; мне правда дорога.

Простить ему стихи я б только мог, поверьте,

Когда б он их писал под страхом лютой смерти".

Ну, словом, все, на что могли склонить его

(И это было уж большое торжество),

Что он сказал ему, смягчив свой тон немного:

"Мне, сударь, очень жаль, что я сужу так строго,

И я из дружбы к вам хотел бы от души

Сказать вам, что стихи бесспорно хороши!"

Тут их заставили обняться в заключенье,

И тем окончилось все это развлеченье.

Элианта

Он странный человек, совсем из ряда вон;

Но я ценю его, и нравится мне он.

Такая искренность – особенное свойство;

В ней благородное какое-то геройство.

Вот очень редкая черта для наших дней,

И я хотела бы встречаться чаще с ней.

Филинт

А я чем более встречаюсь с ним, признаться,

Тем больше одному готов я изумляться:

С такой натурою, какой он одарен,

Как мог он полюбить, как мог увлечься он?

И тщетно разгадать стараюсь я причину,

Как в вашу именно влюбился он кузину!

Элианта

Вот лишний вам пример: душ сходство и сродство

Для сердца, для любви не значит ничего.

Такой симпатии невольной зарожденье

Опровергает все подобные сужденья.

Филинт

Но как вам кажется: любим он ей иль нет?

Элианта

Ах, на такой вопрос мне трудно дать ответ.

Как знать, любим ли он! Любовь душой играет.

Я думаю, она сама не разбирает.

Мы любим иногда, не ведая о том,

А часто бред пустой любовью мы зовем.

Филинт

Боюсь я, что наш друг с прелестною кузиной

Минуты счастия не будет знать единой!

О, если б чувствовать по-моему он мог,

Он скоро понял бы, где счастия залог:

Он сделал бы умней, оставив Селимену

И ваших добрых чувств к себе поднявши цену.

Элианта

Я буду искренна. Я вам сказать должна

(В подобных случаях нам искренность нужна):

Я против чувств его ни капли не имею,

Ему сочувствую я всей душой своею;

Когда бы от меня зависел их союз,

Я б помогла сама скрепленью этих уз.

Но если бы он мог нуждаться в утешенье,

Нежданно потерпев надежд своих крушенье,

И если бы она другого избрала,

То, может быть, его утешить я б могла,

И то, что встретил он у ней отказ, нимало

Моей симпатии к нему б не помешало.

Филинт

А я, сударыня, я сам ценю и чту

К Альцесту ваших чувств прекрасных теплоту;

Спросите у него – он скажет несомненно,

Что говорил ему о вас я откровенно.

Но если все-таки их свяжет Гименей,

Вы будете рукой располагать своей,

Тогда позвольте мне, с надеждою смиренной,

Пытаться заслужить тот дар неоцененный,

Который у него отвергнуть хватит сил;

О, если бы он мне дарован небом был!

Элианта

Вы шутите, Филинт.

Филинт

Сударыня, нимало;

Давно уж сердце вам открыть любовь желало;

От глубины души теперь я говорю;

Приблизить этот миг желанием горю.

ЯВЛЕНИЕ II

Альцест, Элианта, Филинт.

Альцест

Ах, разделите же со мною возмущенье:

При всей моей любви не нахожу прощенья!

Элианта

Чем вы взволнованы, что с вами?

Альцест

Что со мной?..

Я насмерть поражен изменою такой!

Стихии бешенство, небес громовых кара

Все легче было бы подобного удара.

Конец моей любви! Нет слов, как тяжело!

Элианта

Сверитесь с силами. Но что ж произошло?

Альцест

О небо!.. Неужли такого обаянья

С порочной низостью возможно сочетанье?

Элианта

Но что же наконец?

Альцест

Ах, гибель мне грозит;

Все, все покончено: я предан, я убит!

О, кто б поверить мог? Нет, легче мне могила.

Она мне неверна, она мне изменила!

Элианта

Есть доказательства серьезные у вас?

Филинт

Вы подозрительны бываете подчас,

И ваш ревнивый ум готов принять химеру

За...

Альцест

Сударь, черт возьми! В советах знайте меру.

Улики для меня достаточно такой:

Письмо, что писано изменницы рукой!

К Оронту от нее письмо в моем кармане,

Оно открыло мне все о ее обмане.

Оронт! А я его как раз не брал в расчет;

Я думал, он-то уж ее не увлечет!

Филинт

Но письмам не должны мы верить безусловно,

И, может быть, она совсем не так виновна.

Альцест

Довольно, сударь мой, заботьтесь о себе

И предоставьте вы меня моей судьбе!

Элианта

Но вы должны простить, должны свой гнев умерить.

Альцест

Нет, этот труд могу я только вам доверить.

Я прибегаю к вам с надеждою одной,

Что вы поможете душе моей больной.

Вы за меня должны отметить неблагодарной,

Что платит за любовь изменою коварной,

Отметить за эту ложь, что так для вас чужда!

Элианта

Мне отомстить за вас? Но как?

Альцест

Сказав мне: _да!_

Приняв мою любовь и сердце безраздельно!

Вот чем изменнице я отомщу смертельно.

Я накажу ее: пусть мучится она,

Увидев, что душа другой любви полна,

Увидев нежность всю, заботу и почтенье,

Что я у ваших ног сложу в благоговенье.

Элианта

Я вам сочувствую, поверьте, всей душой,

И сердце ваше – дар прекрасный и большой.

Но, право, может быть, не так опасна рана,

И мстить изменнице еще вам слишком рано,

От милых рук удар не ранит глубоко,

И забываем мы наш пылкий гнев легко.

Решенья любящих нередко очень хрупки:

Кто мил нам, в тех легко все извинить проступки;

Обида тает вмиг под взглядом дорогим,

И гнев влюбленного непрочен, точно дым.

Альцест

Нет, нет, сударыня! Настаивать бесцельно,

Я разрываю с ней, я оскорблен смертельно.

Мое намеренье всех ваших слов сильней:

Я б презирал себя, когда б вернулся к ней.

Она!.. Я вне себя от гнева и волненья.

Я брошу ей в лицо всю тяжесть обвиненья;

Я сердце от нее навек освобожу

И с радостью его у ваших ног сложу!

ЯВЛЕНИЕ III

Селимена, Альцест.

Альцест

(в сторону)

Смогу ль умерить я свое негодованье!..

Селимена

(в сторону)

Уф!

(Альцесту.)

Что же с вами вдруг? В каком вы состоянье?

Вздыхаете, мрачны, нахмурено чело.

Что вас в подобное унынье привело?

Альцест

А то, что нет души испорченной и злобной,

Чтоб вашей низости была она подобной,

Что в ярости стихий, у демонов в аду

И там преступницы, вам равной, не найду!

Селимена

Вот это нежности! Я слушаю! Прелестно!

Альцест

А! Будет вам шутить, смеяться – неуместно:

Краснейте лучше вы, краснейте от стыда!

Недаром же я вам не верил никогда;

Вот доказательство в руках теперь имею,

Что предали меня вы хитростью своею.

Как подозрительность бранили вы мою!

Однако горе я предвидел по чутью.

Напрасно тщательно скрывали вы все это.

Я знал, мне только скорбь сулит моя планета.

Да! Но не думайте: не так я терпелив,

Чтоб оскорбление снести не отомстив!

Я знаю: разум наш здесь не играет роли,

Любовь рождается помимо нашей воли;

Насильно пробудить ни в ком не можем страсть,

Душа всегда вольна признать чью хочет власть.

И я б без жалобы ушел от вас подальше,

Когда б вы истину открыли мне без фальши,

Когда бы сразу вы отвергнули мой пыл,

И лишь судьбу винить я в этом должен был.

Но ложной клятвою не выпускать из плена...

О, этот уж обман, преступная измена!

Достойной кары нет для низости такой...

Не в силах я сдержать гнев справедливый мой:

Да, да, сударыня! Я вас предупреждаю,

Я вне себя сейчас – с собой не совладаю,

Я насмерть поражен ударом роковым,

Рассудок мой погиб, я не владею им.

Я в гневе ничего теперь не различаю

И за последствия уже не отвечаю.

Селимена

Что значит это все – угрозы, крик и шум?

Иль окончательно вы потеряли ум?

Альцест

Я потерял его в тот день, когда отравой

Проникнул в душу мне ваш взор, ваш взор лукавый,

И в ослепленье я поверил хоть на миг,

Что я, изменница, у вас любви достиг.

Селимена

Измена? Где? Кому? Скажите же, в чем дело?

Альцест

Вы притворяетесь искусно и умело!

Но средство я нашел вас уличить во всем.

Взгляните. Почерк вам, наверное, знаком?

Довольно этих строк: измены вашей черной

Они являются уликою бесспорной.

Селимена

Так вот безделица, что сводит вас с ума!

Альцест

Вы не краснеете от этого письма?

Селимена

К чему же мне краснеть? Причин не вижу, право.

Альцест

Притворство дерзкое и смело и лукаво.

Хоть подписи и нет – ваш почерк это, да?

Селимена

Мой почерк. Ну так что ж? Какая тут беда?

Альцест

И можете смотреть без всякого волненья

На эту тяжкую улику обвиненья?

Селимена

Я вам должна сказать: мой милый, вы смешны!

Альцест

И вы осмелитесь отречься от вины?

К Оронту нежности – свидетельство вне спора

И вашего стыда и моего позора.

Селимена

К Оронту? Почему? Кто это вам сказал?

Альцест

Те, у кого из рук письмо я это взял.

Но пусть и не к нему, к другому – я согласен;

Из этого письма мне факт измены ясен:

К кому ж написано – не все ли мне равно?

Селимена

Но если к женщине написано оно,

Что в нем преступного и где для вас обида?

Альцест

Уловка хороша! Я упустил из вида;

Я объяснения такого ждать не мог.

Меня избавили вы сразу от тревог.

Такие хитрости и грубы и нелепы;

Не думаете ж вы, что люди так уж слепы?

Посмотрим! Поглядим! Какой найдете путь,

Чтоб ложью новою доверье обмануть?

Боюсь, что доказать удастся вам едва ли,

Что это к женщине так пылко вы писали.

Извольте объяснить значенье этих фраз,

Что я сейчас прочту...

Селимена

Однако будет с вас!

Забавно, что вы вдруг такую взяли волю;

Я оскорблять себя вам больше не позволю.

Альцест

Но не волнуйтесь же, попробуйте сперва

Мне толком объяснить подобные слова.

Селимена

Нет, не исполню я подобную причуду:

Что б вы ни думали, я разъяснять не буду.

Альцест

Я верить вам готов, хоть это мудрено,

Но докажите мне, что к женщине оно!

Селимена

Нет, нет, к Оронту я писала, это верно.

Я обожанием его горда безмерно,

С восторгом слушаю его я болтовню,

Я восхищаюсь им, люблю его, ценю,

Вот вам; ну, мстите же, казните, все такое,

Но главное – меня оставьте вы в покое.

Альцест

(в сторону)

О небо! Где предел жестокости людской?

Встречался ль кто еще со злобою такой?

Как! К ней я прихожу, взволнован и встревожен,

И я же виноват! И я же уничтожен!

Мой презирают гнев – и с дерзкой похвальбой

Смеются над моей последнею мольбой!

Однако все-таки у сердца нет забвенья,

Нет силы разорвать постыдной цепи звенья;

Вооружить себя я не имею сил

Презреньем к той, кого так сильно полюбил!

(Селимене.)

Вам слишком хорошо известны ваши чары.

Мне взор вот этих глаз – сильнее божьей кары;

И слишком хорошо вы пользуетесь тем,

Что окончательно при вас рассудок нем.

Так прекратите же скорей мои страданья,

Скорее для себя найдите оправданья,

Письмо хоть как-нибудь вы объясните мне

Я вам готов помочь, не верю я вине;

О, притворитесь же, что любите немного.

Я притворюсь тогда, что верю в вас, как в бога.

Селимена

Вы с вашей ревностью сошли с ума, ей-ей,

И, право, вы любви не стоите моей.

Хотела бы я знать, кто б мог меня заставить

Зачем-то с вами лгать и низко так лукавить?

И если б сердце я другому отдала,

Неужто смело в том сознаться б не могла?

Как! Все признания души, для вас открытой,

В том, что я вас люблю, не служат мне защитой?