Текст книги "Газета Завтра 770 (34 2008)"

Автор книги: "Завтра" Газета

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 10 страниц)

Владимир Махнач ПАМЯТИ РУССКОГО КОЛУМБА

Мы очень плохо помним своих великих – например, добывших России Дальний Восток. О людях, сделавших Дальневосточный регион не просто военно-морской базой, местом торговли и перевозок, а главнейшим центром русской культуры на Востоке.

Таких много. Собрать все имена невозможно. Но были люди, которых не заметить трудно.

Прежде всего, генерал-губернатор Сибири Муравьев-Амурский, укрепивший нашу границу с Китаем, проложивший дороги, открывший много школ и два училища.

Это героический Невельской. Он совершил один из величайших подвигов во имя России – проплыл вокруг Африки и Азии на Дальний Восток на маленьком суденышке, транспорте "Байкал". Исправил все ошибки западноевропейцев, включая великого и прославленного Лаперуза, и доказал, что река Амур вовсе не теряется в песках – у неё есть устье.

Третьим был контр-адмирал, а впоследствии и полный адмирал Василий Степанович Завойко. К сожалению, сегодня мало кто его помнит – ведь школьная и даже вузовская программа истории о нем молчат.

Василий Степанович родом из Полтавской губернии, потомок малороссийских казаков, сын войскового старшины, получившего дворянство. Иначе он вряд ли мог попасть в Морской корпус – туда брали только потомственных дворян.

После окончания Морского корпуса молодой Василий Завойко получил назначение, как тогда говорили, "хуже губернаторского" – начальником крепости Охотск. В те времена был приличный санный путь, и какой-никакой летний до Иркутска. Оттуда – терпимый санный и совсем дрянной летний путь до Якутска. Далее до Охотска – а это масштаб всей Европы! – теоретически тоже был путь. Но – теоретически и только зимний.

Завойко не только его прошёл, не только принял начальство в Охотске, но и сумел сразу же правильно оценить все недостатки и достоинства Охотского порта. Он понял, что освоение Дальнего Востока "посуху" из континентальной России – дело далекого будущего, а пока надо развивать морские коммуникации. И был прав – Транссиб был построен только в начале ХХ века, БАМ – по сути, не построен и сегодня. А надо было строить порты, города, заводы, больницы и учебные заведения. И заводить торговлю.

Василий Завойко сделал для этого очень много. Он основал Аянский порт. Он исследовал Приморье, положив начало городу Владивостоку. Он, став в 1849 году военным губернатором Камчатки, укрепил Петропавловский порт до такой степени, что смог в 1854 году отразить нападение английской эскадры, а затем эвакуировать эскадру и гарнизон в Николаевск-на-Амуре. Героическое сопротивление Петропавловска-Камчатского привело к тому, что Великобритания по окончании Крымской войны уже не высказывала территориальных претензий на Дальнем Востоке. За всё это – земной поклон Василию Степановичу Завойко.

Но своей активностью на Дальнем Востоке он явно наступил на мозоль. Кому, Японии? Нет, еще рано. Соединенным Штатам? Они наверняка присматривались к Дальнему Востоку, однако и во время нашей Крымской войны, и в период своей гражданской между Севером и Югом беззастенчиво пользовались поддержкой Российской империи. Посылка императором Александром II эскадры из Архангельска остановила помощь англичан и французов Конфедерации южных штатов. Конечно, это была стратегическая ошибка императора. Но Соединенные Штаты нас тогда очень любили. А вот Англия была безусловным врагом. Как же было не поддержать Линкольна? А победи "конфедераты" – и сейчас на месте USA располагалось бы несколько значительных, не слабых, но никому не угрожающих государств. Процветающих – для себя. И всё. Но кто мог настолько заглядывать в будущее?

Так что американцы, конечно, присматривались. Они даже ухитрились провести грандиозную придворную бюрократическую аферу – целый заговор по вытеснению нас с американского континента. Его финальным позорным этапом стала "уступка" – не продажа, не аренда, а по тексту договора именно "уступка" Соединенным Штатам Аляски. Мы ничего не продали, а получили только "компенсацию" за уступленную территорию.

Но это не всё. У нас ведь была колония на Гавайях. Ей тоже не дали развернуться. У нас была колония в Калифорнии. И американцы – молодцы, ценят историю и сохраняют деревянный Форт-Росс. В то время россияне были очень заметны на тихоокеанском побережье.

Но главное противодействие России на Дальнем Востоке тогда оказывали англичане. Именно они любой ценой – даже ценой уступок американцам и поддержки японцев – стремились не пустить на Тихий океан русских. Так, чтобы мы не стали здесь доминирующей нацией и господствующей державой. Позже это вылилось в русско-японскую войну 1904-1905 годов.

Поэтому всех активных государственных деятелей России на Дальнем Востоке, в конце концов, ждала участь. Муравьева-Амурского: графский титул, Государственный совет. И никакой серьезной работы. "Увольняли" наверх.

Невельского убрали в Петербург раньше Завойко. Он тоже закончил жизнь в адмиральских чинах. Но после своего подвига: открытия Амура и доказательства того, что Сахалин остров, а не полуостров, – он больше ничего не сделал.

Завойко вызвали в Петербург после Крымской войны. Он получал ордена, чины, закончил карьеру полным адмиралом. Но всерьёз работать не давали.

Во Владивостоке адмирала Завойко помнили очень хорошо. И на общественную подписку в 1904 году ему был отлит бронзовый памятник. Но попал он во Владивосток только в 1908 году. Спрашивается, чего он 4 года ждал в Петербурге?

Революционный режим образца 1917 года отправил памятник адмиралу Завойко на переплав. А на сохранившийся гранитный постамент в 1945 году поставили памятник Сергею Лазо.

Очевидно, что памятник следует восстановить в прежнем виде. Должен быть памятник адмиралу Завойко и в Петропавловске-Камчатском – ведь это город, который существует благодаря его победе.

Всю свою жизнь – до могильной плиты – адмирал Василий Степанович Завойко был приписан к Адмиралтейству в Санкт-Петербурге. Хотя бы мемориальную доску на его семейном доме сделать можно? На дом, в котором до сих пор живут его прямые потомки.

Все представители славного рода Завойко хорошо служили России. Многие из них были моряками. Внучатый племянник адмирала Георгий Завойко был командиром первой подводной лодки российского флота: лодки "Дельфин".

Память о командирах своих первых подводных лодок увековечили если не памятником, то хотя бы мемориальной доской: американцы, англичане, французы, японцы и даже итальянцы.

А в России какой-то странный узел завязывается: в память об адмирале Василии Завойко не спешат создавать мемориальную квартиру, подводника Завойко не торопятся вспоминать. А последнего Завойко и вовсе пытаются выселить из дома предков по суду.

Если сейчас мы не научимся решать такие вещи и быстро ставить на место зарвавшихся чиновников – нет и не будет у нас будущего. Останется нам в наследство один лишь позор.

Записал Олег Груздов

Вадим Савельев ПРЕДАТЕЛИ ИСТОРИИ

В отличие от Москвы, где кардинальное избавление от коммунального быта началось в эпоху Никиты Хрущева, реконструкция исторической части Санкт-Петербурга только набирает обороты. Расселение питерских «трущоб» стало своеобразным бизнесом для местных властей и поводом для недовольства и трагедий многих коренных питерцев.

При этом набирает обороты любимая забава падких на "инвестиции" современных российских чиновников, ратующих за общеевропейские ценности – перлюстрация русской истории. История не знает сослагательного наклонения, но она слишком хорошо знает, что такое предательство и забвение…

В круговороте инвестиционного "бизнеса" Санкт-Петербурга оказался и дом N52 по ул. Марата (бывш. ул. Николаевская). Семья наследников русского адмирала Василия Степановича Завойко проживает в этом доме с XIX века.

Здесь жил и сам адмирал, и его старший сын со своей женой – известной русской художницей Софьей Алферьевой, и другой его сын, Георгий – командир первой русской подводной лодки "Дельфин". А в настоящее время в этом доме живет семья праправнука адмирала – Александра Михайловича Завойко.

Создание здесь мемориальной квартиры легендарного адмирала и установка мемориальной доски представляются логичными и более чем уместными – в память о гордости и славе российского Военно-Морского Флота.

Но семью потомка известного русского адмирала власти Центрального района СПб решили выселить из родового гнезда – под предлогом "реконструкции аварийного помещения". Ведь цены на жилье в центре Санкт-Петербурга вплотную приближаются к московским. Появился и соответствующий "инвестор" – ООО "ТЕХТРАНС".

По словам супругов Завойко, при первом появлении в их квартире руководитель данного ООО М.Б.Сбигнев сразу начал "разговаривать матом". Вследствие чего новоявленному "инвестору" было предложено навсегда покинуть помещение. "Почему мы должны терпеть подобное хамство? – до сих пор возмущается Александр Завойко, блокадник, один из разработчиков советской космической техники, работавший вместе с С.П.Королевым, член Русского Географического общества и Санкт-Петербургского отделения Всероссийского Дворянского собрания. – Зачем администрация Центрального района имеет дело с такими "зоологическими" инвесторами?"

Тогда в ООО "ТЕХТРАНС" пошли другим путем. Их представитель (он же хорошо известный риэлтер из Приморского района по фамилии Захарчук) получил доверенность у администрации Центрального района СПб на судебные тяжбы. И началась судебное дело о выселении семьи Завойко из дома их предков.

Разумеется, вопрос о мемориальной квартире и мемориальной доске ни суд, ни "инвесторов" не интересовали.

Дальше – больше. Губернатор Валентина Матвиенко, к которой по просьбе Александра Михайловича Завойко направил запрос Комитет по культуре Госдумы РФ, – решила, что предоставление "указанной квартиры в собственность для организации в ней мемориальной квартиры адмирала В.С.Завойко не представляется возможной, поскольку проживание названной семьи в квартире N… по адресу ул.Марата, д.52 в случае создания мемориальной квартиры будет противоречить действующему законодательству".

Словно почувствовав, что запахло жареным и за дело взялись в Москве, автор и исполнитель этого ответа (N07-103/3696 от 05.05.2008), вице-губернатор Сергей Тарасов молниеносно переместился в кресло сенатора Федерального Собрания РФ. А ведь злые языки приписывают именно Сергею Борисовичу организацию правовой схемы, по которой прошла не одна тысяча подобных "исторических реконструкций" питерских квартир.

А плеяда Захарчуков (второй гр. Захарчук имеет прямое отношение к бывшему общежитию для студентов-иностранцев на проспекте Большевиков, куда и пытаются выселить "инвесторы" семью Завойко) и "инвесторы", аналогичные ООО "ТЕХТРАНС" – всего лишь мелкий частный эпизод в большом и прибыльном деле расселения и реставрации центра Санкт-Петербурга.

Даже обращение супругов Завойко к Президенту России и земляку-петербужцу Дмитрию Медведеву не дало никаких надежд. Кремлевские чиновники передали обращение Завойко в канцелярию губернатора Валентины Матвиенко, позиция которой читателям уже известна.

Как говорится, круг замкнулся. Получается, что "свирепые красные комиссары с наганами" в 1917-1921 годах оставили семью Завойко в их родовом доме, а современные питерские "либералы-инвесторы" решили выселить престарелую семью потомка великого русского адмирала из дома предков.

По сути, это равносильно убийству. И кто скажет, что это единичный случай в нынешней культурной столице, а не система, зарабатывающая сотни миллионов долларов и евро на предательстве памяти предков?

Юрий Макунин ГЕТМАН БОГДАН В ОПАЛЕ У КРЕМЛЯ

Они – ющенки с яцуками и тимошенками – из кожи вон лезут, чтоб разорвать духовную и историческую слитность народов Малороссии и Великороссии. Братство украинцев и русских остро не по нутру капиталу Запада – ни экономически, ни политически, ибо оно рано или поздно грозит вылиться в Союз Украины и России. Союз, способный стать достойным конкурентом странам Европы и США.

Как доблестно власть имущие Украины отрабатывают заказ западного капитала, всем было видно на торжествах в юбилей Крещения Руси. Души прадедов президента Ющенко всех столетий содрогнулись от его выходки. А ему хоть бы что. Он оконфузился, замахнувшись оторвать украинскую паству от единой 1020 лет Русской православной церкви, но от кощунственного замысла отнюдь не отказался.

С первыми лицами в Киеве всё ясно. Но вот если у них бразды правления отберут не куклы Запада, то что – желанный народам российско-украинский Союз получит шанс сделаться явью? Бабушка надвое сказала. В недрах власти России налицо влияние тех, кто, как и Ющенко со товарищи, нацелены исполнять тот же заказ того же капитала Запада: нет духовному и историческому русско-украинскому братству. Линия на проведение данного "нет" в политике новой России проявилась при зарождении её власти и проявляется до сих пор.

2 марта 1992 года, когда в нашем обществе еще не прошел шок от упразднения СССР, но от факта существования РСФСР как самостоятельного политического субъекта уже никуда было не деться, российские власти самоутвердились в собственной системе орденов и медалей. Тем мартовским днем родился Указ Президиума Верховного Совета РСФСР "О государственных наградах Российской Федерации".

Исполнительная и законодательная ветви власти тогда, в общем и целом, идейно были близки и тому варианту наград, который состряпали в Кремле, во Дворце парламента придали силу.

Наградной Указ отменял большинство орденов и медалей СССР. В скороспелом документе вымарывалось все то, что напоминало о ценностях Красной империи. Его готовили и утверждали пришедшие к власти на антисоветской волне и не мудрено, что он был пропитан антисоветским духом. К ценностям, а точнее, к именам в наградной системе СССР из прошлого нашей страны до Великой Октябрьской революции авторы Указа отнеслись бережнее и оставили для отличия граждан новой России ордена Александра Невского, Суворова, Кутузова, Ушакова, Нахимова. Вместе с этими орденами в героическую пору Великой Отечественной войну рожден был и орден Богдана Хмельницкого. Но его из списка российских наград авторы Указа исключили. Чем же им, борцам с наследием советской истории, не угодил прославленный и любимый в Малороссии и Великороссии гетман? Духом своим сквозь века Богдан Хмельницкий ленинскую гвардию на Октябрьскую революцию не вдохновлял, Сталина на расправу с этой, думавшей не о Родине, а о себе гвардией не воодушевлял, Хрущева вкладывать русско-украинские деньги в пыльные бури на целине в Казахстане не подвигал, Брежнева к консервации пороков административной системы не подталкивал. Так в чем же причина неприязни антисоветчиков во власти России к гетману Богдану?

В разгар грандиозной и победоносной битвы Красной армии за Днепр идея учредить орден Богдана Хмельницкого пришла кинорежиссеру Александру Довженко. Его предложение поддержали члены Военных Советов Украинских фронтов и ЦК Компартии Украины. Художники, знавшие толк в истории Малороссии, получили соответствующее партийное поручение – и вскоре макет новой награды представили Сталину. Верховный Главнокомандующий не просто одобрил её введение. Он придал ей расширенный статус. То есть распорядился орден Богдана Хмельницкого вручать не только офицерам-фронтовикам, но и командирам партизанских отрядов и бригад, ибо бесстрашный гетман Малороссии умел сеять страх в тылу его врагов.

С 10 октября 1943-го до 9 мая 1945-го 323 военачальника получили орден Богдана Хмельницкого 1-й степени, 2390 – 2-й степени, 5738 – 3-й степени. Вручался этот орден также особо отличившимся воинским частям и партизанским соединениям.

Кавалером ордена Богдана Хмельницкого 1-й степени за N1 стал генерал-майор Данилов – командующий 12-й армией 3-го Украинского фронта. Его наградили за блистательную операцию по освобождению города Запорожье.

Орденами Богдана Хмельницкого N1-й, 2-й и 3-й степени были удостоены герои битвы за Днепр – командир саперного батальона Тарасенко и зам.командира штурмового батальона Рыбин.

За 20 лет моей службы военным корреспондентом мне не раз доводилось встречаться с награжденными орденом Богдана Хмельницкого. Был среди них и генерал-лейтенант Веденин, бывший при Брежневе военным комендантом Кремля. Его грудь украшали два ордена Ленина, три – Боевого Красного Знамени, орден Суворова 2-й степени, орден Кутузова 2-й степени и орден Богдана Хмельницкого 1-й степени. Какую из наград боевой генерал ценил более всего? Все они были ему дороги.

В первый, самый страшный год войны Андрей Яковлевич Веденин командовал 999-м стрелковым полком. Тем полком, который лег костьми, но не позволил танкам Гудериана затянуть удавку вокруг Тулы и ударить с юга по Москве. Моё военное детство прошло на тульской земле – неподалеку от деревни Кострово, где была разорвана петля Гудериана. Я сказал Андрею Яковлевичу, что с младых ногтей знаю о подвиге его полка и считаю до сих пор (шел тогда 1965 год), что историки неоправданно замалчивают его. Бои под Тулой значили для победы под Москвой не меньше, чем бои на Волоколамском шоссе. Но героизму воинов дивизии Панфилова воздано должное, а героизму бойцов и командиров армии Болдина и 999-го полка – нет. Не написать ли об этом и не поставить ли вопрос о том, что главным действующим лицам, сорвавшим прорыв Гудериана к Москве, пора присвоить звание Героя Советского Союза. Генерал Веденин улыбнулся и показал рукой на небо: там сочтемся славою.

То мое интервью с военным комендантом Кремля вылилось в душевную беседу. И когда мы заговорили про обстоятельства получения им высоких боевых наград, он обронил примечательную фразу. Фразу о том, что сам факт учреждения ордена Богдана Хмельницкого в ходе сражений на Днепре сыграл мобилизующую роль, ибо он наглядно убеждал: у русских и украинцев – одна судьба, одна земля, и они вместе не должны посрамить память предков. Должны скорее смести с Украины немецких захватчиков, как смёл захватчиков польских гетман Богдан.

Смею думать, что многие, если не абсолютное большинства из почти 10 тысяч кавалеров ордена Богдана Хмельницкого, подобно генералу Веденину, рассматривали данную отлитую из золота и серебра награду как политически и идеологически нейтральный символ, связывающий два братских славянских народа в борьбе за независимость от внешних врагов. И уверен, что в 1992 году очень многие из живых фронтовиков, услышав об упразднении ордена Богдана Хмельницкого пришли в недоумение. Власть новой России и ее Агитпроп оплевали все наследие Советской империи, отреклись от него и потому понятно исчезновение из списка российских наград орденов Ленина, Красного Знамени и Красной Звезды и других наград, наполненных красным смыслом. Но фигура Богдана Хмельницкого – это пример успешного противостояния иностранной агрессии. Таковым же примером являются и фигуры Александра Невского, Суворова, Кутузова, Ушакова и Нахимова. Но их имена оставлены в наградной системе, а имя Богдана Хмельницкого в ней истреблено. Почему?

Ответ на этот вопрос не прост. У него две составляющие.

Историк XIX века Костомаров ввел в оборот термин – "Хмельничина". Им он обозначил имевшийся в веке ХVII антагонизм украинского казачества с польской шляхтой и спаянным с ней торгово-ростовщическим еврейством. Костомаров всего лишь констатировал наличие этого антагонизма. Специалист же по иудаизму конца XIX-начала XX века Вишницер увидел в явлении Хмельничины не только указанный выше антагонизм, но геноцид еврейства. Не говоря о том, что от доверенных агентов шляхты – еврейских торговцев и ростовщиков – украинцы страдали больше, чем от самой шляхты. Не упоминая о неправедных способах обогащения соплеменников, Вишницер живописал, как гнев казаков Хмельницкого выливался в жестокие массовые расправы над евреями. В своем видении в Хмельничине геноцида Вишницер среди идеологов иудаизма был далеко не одинок, и в исторической памяти евреев – как до революции 1917-го, так и после – Богдан Хмельницкий представал палачом.

В "Книге времен и событий", изданной в Иерусалиме и в Москве, приводятся слова советского историка Натана Эйдельмана о поступке его отца Якова Эйдельмана. Тот, как написано в книге, в 1944 году "отказался на фронте от присвоенного ему ордена Богдана Хмельницкого и генералу прямо сказал, что не может принять орден имени ярого антисемита".

В диссидентство Якова Эйдельмана под свистом пуль слабо верится. Он ушел на фронт в 1942-м со стези театральной критики в возрасте 46 лет и вернулся с фронта сотрудником Радиокомитета. Как в ранге пропагандиста ему удалось заслужить боевой командирский орден – нормальному уму трудно постижимо. Но не важно – удостаивался ли Яков Эйдельман высокой награды и отказался ли он от нее. Важно, что его сын говорит о неприятии отцом ордена Богдана Хмельницкого и что это тиражируют современные еврейские издательства.

В 1992-м, когда орден в честь гетмана Малороссии был поставлен в Российской Федерации вне закона, и в окружении президента Ельцина, и в парламенте, как никогда, сильно было еврейское влияние – этим можно объяснить упразднение ордена. Но такое объяснение будет недостаточным.

Богдан Хмельницкий ненавистен сильным мира на Западе не только за еврейские погромы и за победы на западными захватчиками – ляхами. Он ненавистен им, прежде всего, как политик, который доказал, что спасение славянских народов возможно исключительно при их единстве и что у Малороссии нет и не может быть будущего без союза с Великороссией. А вот это капиталу Запада – нож острый и против этого явно и тайно настроены те, кто делал и делает погоду в Кремле. Иначе Богдан Хмельницкий не попал бы в опалу в 1992-м и не находился бы в опале у российской власти до 2008-го.

В год 300-летия воссоединения Украины и России открыли станцию метро "Киевская-кольцевая". Тогда же вокруг Киевского вокзала снесли ветхие дома и разбили парк в честь юбилея Переяславской Рады. Ныне же площадь перед вокзалом из Киевской переименовали в Европейскую и заполнили скелетами металлических зданий, которые затмили обелиск русско-украинской дружбы – обелиск грязный, обшарпанный. Так чем же власть имущие в Москве отличаются от ющенок, яцуков и тимошенок в Киеве?