355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Захария Ситчин » Двенадцатая планета » Текст книги (страница 22)
Двенадцатая планета
  • Текст добавлен: 6 сентября 2016, 15:04

Текст книги "Двенадцатая планета"


Автор книги: Захария Ситчин



сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 24 страниц)

Сходство с библейской историей очевидно: приближается Потоп, и главный герой должен спастись, построив специальное судно, и захватить с собой «все живое». Тем не менее Вавилонская версия выглядит более правдоподобной. Здесь решение уничтожить человечество и попытка его спасти представляют собой не противоречивые поступки единого Бога, а действия различных божеств. Более того, намерение предупредить одного из людей и спасти человечество от уничтожения представлены как бунт одного из богов (Энки), который действовал тайно и в нарушение воли других Великих Богов.

Почему же Энки пошел на риск и отказался подчиниться большинству? Может быть, его одного заботила судьба «чудесного произведения» или основой его поступка послужило усиливающееся соперничество – или даже вражда – со старшим братом Энлилем?

Существование конфликта между братьями подтверждается в самом мифе о Потопе.

Утнапишти задал Энки вполне логичный вопрос: как он объяснит жителям Шуруппака «презреть богатство» и начать сооружение необычного корабля? Энки дал ему такой совет:

А ты такую им речь промолви:Я знаю, Эллиль меня ненавидит, – Не буду я больше жить в вашем граде,От почвы Эллиля стопы отвращу я.Спущусь к Океану, к владыке Эа!

Таким образом, оправданием действий Утнапишти должна была служить следующая легенда: как последователь Энки он больше не может оставаться в Месопотамии и поэтому строит корабль, на котором намерен отправиться в Нижний мир (по нашей версии, это Южная Африка), чтобы поселиться рядом со своим господином Энки. Из дальнейшего повествования становится ясно, что в этот период население страдало от засухи и голода и Утнапишти (по совету Энки) должен был убедить горожан, что, как только Энлиль увидит, что он уезжает, «на земле будет всюду богатая жатва».

Введенные в заблуждение жители города не только не возражали против строительства ковчега, но и помогали Утнапишти. Чтобы ускорить работу, правитель Шуруппака резал быков и овец, поил работников белым и красным вином. Даже детей заставили носить битум, которым пропитывали судно.

На седьмой день корабль был закончен. Спуск на воду оказался очень трудным, и судно пришлось подпирать кольями снизу и сверху, пока оно не погрузилось в воду на две трети. После этого Утнапишти посадил на корабль свою семью и родственников, взял «что имел живой я твари», а также «скот степной и зверье». Параллели с библейской историей – вплоть до семи дней, которые ушли на постройку ковчега, – очевидны. Тем не менее Утнапишти пошел дальше Ноя и взял на борт всех мастеровых, которые помогали ему строить судно.

Сам он должен был взойти на корабль по определенному сигналу, о котором ему рассказал Энки. Подать сигнал должен был Шамаш, бог огненных ракет:

Время назначил мне Шамаш:Утром хлынет ливень, а ночью Хлебный дождь ты узришь воочью, – Войди на корабль, засмоли его двери.

Нам остается лишь гадать, какая связь между запуском Шамашем ракеты и моментом, когда сам Утнапишти должен был спрятаться внутри ковчега. Как бы то ни было, а в назначенное время Утнапишти «вошел на корабль, засмолил его двери».

Буря началась, «едва занялось сияние утра». Послышались ужасающие раскаты грома. На горизонте появилась черная туча. Ветер вырывал опоры домов и причалов. На землю опустилась тьма. «Что было светлым, – во тьму обратилось, вся земля раскололась, как чаша».

Южный ветер дул шесть дней и семь ночей:

Ходит ветер шесть дней, семь ночей,

Потопом буря покрывает землю.

При наступлении дня седьмого

Буря с Потопом войну прекратили,

Те, что сражались подобно войску.

Успокоилось море, утих ураган – Потоп прекратился.

Я открыл отдушину – свет упал на лицо мне,

Я взглянул на море – тишь настала,

И все человечество стало глиной!

Воля Энлиля и Совета богов была исполнена.

Но они не знали, что план Энки тоже сработал. В бурных водах плавало судно с мужчинами, женщинами и детьми, а также с разными земными тварями.

Когда буря стихла, Утнапишти «открыл отдушину – свет упал на лицо». Оглянувшись, он увидел, что «плоской, как крыша, сделалась равнина». Утнапишти упал на колени и заплакал, а затем стал высматривать в морской дали линию берега. Сначала он ничего не видел, но потом:

В двенадцати поприщах поднялся остров.

У горы Ницир корабль остановился.

Гора Ницир корабль удержала, не дает качаться.

Шесть дней Утнапишти ждал на неподвижном ковчеге, приставшем к вершине горы. Затем он, как и Ной, выпустил голубя, чтобы тот нашел землю, но птица вернулась в ковчег. Выпущенная ласточка тоже вернулась. Третьим полетел ворон, который нашел землю и карканьем возвестил об этом. Тогда Утнапишти выпустил всех зверей и птиц и сам сошел на сушу. Первым делом он, как и Ной, совершил жертвоприношение.

На этом этапе повествования вновь проявляется различие между библейской версией с единым Богом и шумерской, где богов много. Во время жертвоприношения Ноя «обонял Господь приятное благоухание», а когда жертвы приносил Утнапишти, «боги почуяли запах, боги почуяли добрый запах, боги, как мухи, собрались к приносящему жертву».

По свидетельству Книги Бытия, Бог поклялся отказаться от намерения уничтожить человечество. В вавилонской версии эти слова произнесла Великая Богиня: «Так эти дни я воистину помню, во веки веков я их не забуду!»

Однако проблема была не в этом. Когда на месте событий наконец появился Энлиль, то думал он вовсе не о еде. Он пришел в ярость, обнаружив, что кто-то сумел пережить Потоп: «Какая это душа спаслася? Ни один человек не должен был выжить!»

Нинурта, сын и наследник Энлиля, тут же указал пальцем на Энки: «Кто, как не Эа, замыслы строит, и Эа ведает всякое дело!» Энки и не думал отпираться – он произнес необычайно искусную речь в свою защиту. Отдав должное мудрости Энлиля и согласившись, что у того были причины устроить Потоп, реалист Энки соединил признание с отрицанием вины. Он заявил, что не выдавал тайну богов, а лишь позволил «многомудрому» человеку догадаться о том, что они задумали. Раз уж этот человек оказался таким мудрым, сказал Энки, обращаясь к Энлилю, «теперь ему совет посоветуй!»

Такова была «тайна богов», которую, как утверждается в «Эпосе о Гильгамеше», Утнапишти открыл Гильгамешу. Затем он рассказал о том, чем закончилась эта история. Под влиянием речи Энки:

Поднялся Эллиль, взошел на корабль,

Взял меня за руку, вывел наружу,

На колени поставил жену мою рядом,

К нашим лбам прикоснулся, встал между нами,

благословлял нас:

Доселе Утнапишти был человеком,

Отныне ж Утнапишти нам, богам, подобен,

Пусть живет Утнапишти при устье рек, в отдаленье!

После того как Утнапишти поселился в Обители Богов, Ану и Энлиль подарили ему вечную жизнь.

Но что же случилось со всем человечеством? В Библии говорится, что Бог благословил людей и сказал им: «плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю». Месопотам-ская версия мифа тоже заканчивается словами о процветании человечества. В частично поврежденном тексте говорится о том, что люди разделились на разные «классы»:

Пусть будут среди людейженщины, которые рожают, и женщины, которые не рожают…

Были также установлены новые нормы отношений между полами:

Да возлягут вместе жена и супруг ее…

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ
КОГДА БОГИ БЕЖАЛИ С ЗЕМЛИ

Какие же события легли в основу мифа о Потопе, яростные волны которого затопили Землю?

Некоторые исследователи связывают этот рассказ с ежегодным разливом рек Тигр и Евфрат. Предполагается, что одно из таких наводнений было особенно сильным. Поднявшаяся вода смыла поля и города, людей и животных, и примитивные народы, увидев в этом бедствии наказание, посланное им Богом, стали рассказывать легенду о Всемирном потопе.

В одной из своих книг («Excavations at Ur») сэр Леонард Були рассказал о том, как уже в самом конце раскопок царской усыпальницы в Уре один из рабочих раскопал небольшой шурф на близлежащем холме и обнаружил слой разбитой керамики и обломков кирпича. Углубившись еще на три фута, археологи наткнулись на спрессованную грязь, которая обычно указывает на начало культурных слоев. Но неужели несколько тысяч лет городской цивилизации оставили после себя лишь три фута культурного слоя? Сэр Леонард приказал рабочим копать глубже. Были пройдены еще три фута, а затем еще пять. Рабочие по-прежнему вытаскивали на поверхность «девственную почву» – почву без каких-либо следов человеческой деятельности. Однако после одиннадцати футов пропитанной солью высохшей земли рабочие добрались до слоя, содержащего обломки зеленой керамики и кремневые орудия. Под слоем из одиннадцати футов земли была погребена древняя цивилизация!

Сэр Леонард спрыгнул в яму и внимательно рассмот рел срез земли. Затем он позвал помощников, но никто не мог предложить приемлемого объяснения увиденному, пока супруга сэра Леонарда не воскликнула: «Ну конечно, это Потоп!»

Тем не менее другие археологические экспедиции, проводившие раскопки в Месопотамии, подвергали сомнению этот интуитивный вывод. Слой грязи, не содержавший следов сознательной деятельности человека, действительно указывал на Потоп, однако если руины Ура и Эль-Убей-да позволяли датировать наводнение периодом с 3500 по 4000 год до нашей эры, такой же слой в Кише датировался 2800 годом до нашей эры. Тот же возраст (2800 год до нашей эры) имели слои грязи в Эрехе и в Шуруппаке, городе шумерского Ноя. При раскопках в Ниневии ученые обнаружили на глубине шестидесяти футов не менее тринадцати чередующихся слоев грязи и речного песка, возраст которых находится в диапазоне от 4000 до 3000 года до нашей эры.

Большинство ученых придерживались мнения, что Були нашел следы нескольких наводнений – довольно частое явление в Месопотамии, где подобные бедствия могут вызываться обильными дождями, выходом из берегов и изменением русла двух великих рек. То есть этот слой грязи не является свидетельством катастрофы всемирного масштаба, которым должен был быть Всемирный потоп.

Ветхий Завет является признанным образцом лаконичности и точности изложения событий. Слова в нем тщательно подобраны, чтобы правильно передать смысл, порядок стихов преследует определенную цель, а их длина является минимально необходимой. Примечательно, что вся история нашего мира, начиная с момента его сотворения и заканчивая изгнанием Адама и Евы из рая, занимает всего восемьдесят строф. Полная генеалогия потомков Адама, включая отдельный рассказ о наследниках Каина, уложилась в пятьдесят пять строф. Однако изложение событий Всемирного потопа потребовало восемьдесят семь строф. Вне всякого сомнения, это событие считалось центральным. Глобальная катастрофа затронула всю Землю, все человечество. Недаром месопотамские тексты прямо указывают на то, что воды Потопа затопили «четыре утла земли».

В таком случае Потоп должен был стать поворотным пунктом в истории Месопотамии. События, города и народы разделились на две группы: те, что были до Потопа, и те, что были после Потопа. Отдельно существовали деяния богов, спустившихся на Землю с Небес до Великого потопа, а отдельно была история богов и людей, когда царство повторно было ниспослано на Землю после Потопа. Катастрофа разделила две эпохи.

О Потопе упоминается не только в Царских списках, но и в генеалогии отдельных правителей. Так, например, при перечислении предков Ур-Нинурты говорится о том, что Потоп произошел в «давние, давние времена».

Ассирийский царь Ашурбанипал, покровительствовавший наукам и собравший в Ниневии обширную библиотеку глиняных табличек, в одной из своих памятных надписей утверждал, что он нашел и смог прочесть «каменные письмена допотопных времен». В аккадском тексте, содержащем список имен и их значений, упоминаются имена «царей, правивших после Потопа». Восхваляя царей, их называли «семенем, сохранившихся с времен до Потопа». Различные научные тексты цитировали «древних мудрецов, живших до Потопа».

Нет, Всемирный потоп не был событием местного значения или ежегодным наводнением. По всем признакам это была катастрофа планетарного масштаба, не имевшая аналогов в истории человечества, – ни до, ни после этого людям и богам не приходилось сталкиваться с подобными бедствиями.

* * *

Библейские и месопотамские тексты, которые мы рассматривали до сих пор, оставляют без ответа несколько вопросов. Какие испытания выпали на долю человечества в этот период – ведь именно они стали причиной того, что Ной получил свое имя («передышка») в надежде, что его рождение положит конец бедствиям? Какую «тайну» поклялись хранить боги, – тайну, в разглашении которой затем обвинили Энки? Почему запуск космического корабля из Сиппара стал знаком Утнапишти войти в ковчег и герметично закупорить его? Где были боги, когда вода покрыла даже вершины самых высоких гор? И почему они обрадовались запаху жареного мяса с жертвенника Ноя/Утнапишти?

В поисках ответов на эти и другие вопросы мы приходим к выводу, что Потоп не был наказанием, обрушившимся на землю исключительно по воле богов. Это событие было предсказуемым, но неизбежным – природной катастрофой, в которой богам была отведена пассивная, а не активная роль. Тайна же, хранить которую поклялись боги, представляла собой информацию о надвигавшемся бедствии, которую нефилим не хотели сообщать людям, чтобы после Потопа выжили только боги, а человечество было уничтожено.

Большую часть сведений о Всемирном потопе и о предшествовавших ему событиях мы узнаем из текста под названием «Когда боги, подобно людям…». Главного героя этого повествования зовут Атрахасис. В том эпизоде «Эпоса о Гильгамеше», где описывается Великий потоп, Энки называет Утнапишти «наимудрейшим» – по-аккадски «атра-ха-сис».

Ученые предположили, что тексты, в которых главным героем является Атрахасис, могут быть основаны на более древней шумерской легенде. Со временем археологи нашли многочисленные вавилонские, ассирийские, ханаанские и даже оригинальные шумерские таблички, которые позволили почти полностью восстановить сказание об Ат-рахасисе. Эта грандиозная работа была проделана в основном У. Дж. Ламбертом и А. Р. Миллардом («Atra-Hasis: The Babylonian Story of the Flood»).

После описания тяжелого труда аннунаков, их мятежа и создания «примитивного рабочего» в легенде рассказывается о том, что люди стали размножаться и расселились по всей земле (в полном соответствии с библейской версией). Со временем человечество стало раздражать Энлиля:

Страна разрослась, расплодились люди. Как дикий бык ревут земли, Бог встревожен громким шумом. Энлиль слышит людской гомон, Богам великим молвит слово: «Шум человека меня донимает, Спать невозможно в таком гаме!

Энлиль – здесь он снова выступает в качестве недоброжелателя – решил покарать людей. Однако орудием наказания стал вовсе не Потоп. Как это ни удивительно, Энлиль даже не упоминает о Потопе или каких либо других, связанных с водой бедствиях. Вместо этого он задумал уничтожить человечество при помощи болезней.

В аккадских и шумерских версиях эпоса говорится о «болезнях, недомоганиях, малярии», а также о «болезнях, море, проказе и чуме», по приказу Энлиля обрушившихся на людей и домашний скот. Однако план Энлиля провалился. «Мудрейший из всех» людей – Атрахасис – поддерживал близкие отношения с Энки. В некоторых версиях мифа он сам рассказывает свою историю. В то время Атрахасис, живший в «храме Эа, моего господина», обратился к своему покровителю с просьбой помешать осуществлению замысла брата:

Эйа-владыка, человечество стонет!Божья болезнь пожирает землю!Воистину вы, создатели наши!Так возьмите ж болезни, чуму и язву!

Следующий фрагмент древнего текста отсутствует, и нам неизвестно, какой совет дал Энки Атрахасису. Как бы то ни было, «наставленья» Энки помогли людям. Через некоторое время Энлиль жаловался богам, что «людей не меньше стало, их стало больше».

Затем он решил послать человечеству испытание в виде голода: «Отнимем-ка у людей пропитанье. Засушим травы, обречем на голод». Голод предполагалось вызвать при помощи сил природы – прекращением дождей и уходом подземных вод:

Адад наверху пусть запрет свои ливни, Внизу перекройте подземные воды.Орошенье из бездны да не проникнет! Да выйдет ветер, иссушит почву, Нальются тучи, да не прольются ливнем!

Иссякнуть должны были даже источники морепродуктов – Энки получил приказ запереть «засовы моря, врата океана» и лишить людей их даров.

Вскоре на земле разразилась засуха:

Черные нивы да будут белы, Пусть просторное поле соль рождает!Чрево земли на них да восстанет! Не взрастут травы, не взойдут злаки!

Последовавший за засухой голод вызвал неисчислимые бедствия среди людей. В месопотамских текстах говорится о шести ужасных «ша-ат-там» – это слово обычно переводится как «год», но буквально означает «отрезок времени», который, как выясняется из ассирийской версии эпоса, равнялся «году Ану»:

По наступленье первого года От голода тяжко они страдали. По наступленье второго года Тяжко страдали они от жажды. По наступленье третьего года Черты людей исказил голод. По наступленье четвертого года Короткими стали их длинные ноги, Узкими стали их широкие плечи. Вдоль улиц брели они согнувшись.

Через пять «лет» человеческое общество начало вырождаться. Матери не открывали двери голодным дочерям, дочери следили за матерями, чтобы найти припрятанные продукты.

На шестой «год» повсеместно распространилось такое явление, как каннибализм:

По наступленье шестого годаДочерей своих они съели, Сыновей употребили в пищу. Семьи истребляли друг друга.

В месопотамских текстах рассказывается, что Атрахасис постоянно общался со своим покровителем Энки и просил у него помощи в борьбе с голодом: «Каждый день он горестно плакал, вместе с зарей приносил ему жертвы».

Тем не менее Энки чувствовал себя связанным решением других богов и поначалу не отвечал на мольбы Атрахасиса. Вполне возможно, что он даже прятался от своего верного поклонника, покинув храм и отправившись в плавание по своим любимым болотам. Когда люди были уже на грани смерти, Атрахасис молился, «к реке обратясь».

При виде голодающего и деградирующего человечества, при виде родителей, поедающих собственных детей, Энки вновь выступил против своего брата Энлиля. Во время седьмого «года», когда уцелевшие мужчины и женщины были, «как тени мертвых», люди получили послание Энки. Он советовал разослать вестников по всей стране и объявить людям, чтобы они не поклонялись богам и не приносили им жертвы. Это был открытый бунт!

Под прикрытием беспорядков Энки планировал и конкретные меры. От этой части текста сохранились лишь отдельные фрагменты, но из них мы узнаем о тайном совете «старейшин», который собирался в храме Энки. В своей речи Энки сначала восхвалял себя, рассказывая о своем противостоянии другим богам, а затем предложил план действий, в котором использовалось его положение как владыки Нижнего мира.

Подробности этого тайного плана можно восстановить по фрагментам строф, в которых упоминается ночь, берег реки и условленный час. По всей видимости, кто-то должен был ожидать возвращения Энки из Нижнего мира. Оттуда он привел с собой «водных воинов» – возможно, это были «примитивные рабочие», трудившиеся в копях. В условленное время эти воины сделали свое дело.

Несмотря на отсутствие некоторых строк, мы можем догадаться о последующих событиях по реакции Энлиля. «Он исполнился гневом». Он собрал Совет Богов и послал за Энки. Взяв слово, Энлиль обрушился с обвинениями на своего брата Энки, нарушившего клятву, данную великим богам:

Все мы, великие Аннунаки,

Все, как один, решили вместе,

Ану и Адад охраняют небо,

Я охраняю средину – землю.

Куда бы ни отправился Энки,

Облегчает он бремя, дает послабленье.

Энлиль обвинил брата в том, что тот открыл «засовы моря». Но Энки упорно отрицал свою вину:

Чтоб засовы вод, врата океана,И травы его я охранял бы, Но убежали, от меня ускользнули Мириады рыб, мириады тварей. Я их собрал, но они исчезли, Половину засова они разбили. Тогда я убил стражей моря.

Энки утверждал, что поймал и наказал виновных, но его заверения не удовлетворили Энлиля, который потребовал, чтобы Энки больше не кормил людей и не поддерживал «процветанье людское». Реакция Энки изумила богов:

Бога колики схватили в собранье. Смех одолел его среди совета.

Нетрудно представить, какой поднялся шум. Энлиль был в ярости. Последовал обмен гневными репликами с Энки. Наконец шум утих, и Энлиль вновь взял слово. Он напомнил своим товарищам и подчиненным, что решение уничтожить человечество было совместным. Затем он описал обстоятельства, которые привели к созданию «примитивного рабочего», и вспомнил, сколько раз Энки нарушал клятву.

Однако, заявил Энлиль, у богов еще остался шанс погубить человечество. Он выдвинул идею о «смертоносном потопе». Надвигающуюся катастрофу следовало скрывать от людей, и поэтому он призвал присутствующих на Совете богов дать клятву, особо подчеркивая, что это касается Энки: «Энки-государь нас свяжет общею клятвой!»

Злое дело уготовил людям Энлиль.Так сказал пред всем собраньем:«Принесем вместе о Потопе клятву!»Ану первый пред ним поклялся.Энлиль поклялся, с ним и сыны его.

Поначалу Энки отказывался: «Зачем вы хотите связать меня клятвой? Положу ли я руку на своих человеков?» Однако в конечном итоге его заставили поклясться вместе с остальными Богами Неба и Земли – Ану, Энлилем и Нин-хурсаг.

Жребий был брошен.

* * *

Что же это была за клятва? Энки предпочел интерпретировать ее по-своему: тайну нельзя открывать людям, но кто запрещает рассказать обо всем, например, стене? Пригласив Атрахасиса в свой храм, Энки отгородился от него ширмой из тростника. Затем он сделал вид, что говорит не с преданным поклонником, а со стеной:

Следи же за вестью, что ныне шлю я!Внемли, о стена! Хижина, слушай!

(Эта уловка объясняет последующее заявление Энки. Когда боги обнаружили, что Ной/Утнапишти остался жив, Энки настаивал, что не нарушил клятву, – «наимудрейший» из людей сам раскрыл тайну Потопа, верно интерпретировав знамения.) На цилиндрических печатях мы сталкиваемся с иллюстрациями этого эпизода: слуга держит ширму, а в это время Эа – в образе бога-змеи – открывает секрет Атрахасису (рис. 160).

Энки посоветовал своему верному слуге построить прочный корабль, а когда Атрахасис возразил, что «я никогда корабля не строил… чертеж на земле мне начерти ты», бог снабдил его точными указаниями относительно размеров и конструкции судна. Читая библейскую версию событий, мы с готовностью представляем ковчег в виде огромного судна с множеством палуб и отсеков. Однако в оригинале Библии для обозначения судна используется слово «теба», однокоренное с термином «затопленный». Из этого можно сделать вывод, что Энки посоветовал своему Ною построить «затопленную» лодку – то есть подводную.

Аккадский текст приводит слова Энки, который указывает, что корабль должен быть закрыт «и сверху и снизу», а также тщательно просмолен. У него не должно быть ни палуб, ни отверстий, «чтобы солнце не проникло». Судно должно получиться похожим на лодку Абсу, или «сулили»; в современном иврите для обозначения подводной лодки используется однокоренное слово – «солелет».

Энки сказал Атрахасису, что лодка должна быть МАГУР.ГУР – то есть такой, которая может опрокидываться и кувыркаться. И действительно, только такое судно способно выдержать мощный напор наступающей воды.

По свидетельству мифа об Атрахасисе и других источников люди не подозревали о приближающейся катастрофе, хотя до нее оставалось всего семь дней. Атрахасис строил корабль под тем предлогом, что ему нужно укрыться в обители Энки и, возможно, таким образом отвести гнев Энлиля от города. Это объяснение было с готовностью принято, поскольку дела действительно обстояли неважно. Отец Ноя надеялся, что его рождение послужит сигналом к окончанию долгого периода бедствий. Людей мучила засуха из-за отсутствия дождей и истощения источников пресной воды. Разве кому-то могло прийти в голову, что их вот-вот сметет с лица земли мощным Потопом?

В отличие от людей, нефилим были способны верно истолковать признаки надвигающейся природной катастрофы. Для них Потоп не был неожиданностью: они не могли предотвратить наводнение, но знали о его приближении. Коварный замысел уничтожить человечество отводил богам не активную, а пассивную роль. Они не спровоцировали Потоп, а просто скрыли от людей факт его приближения.

Зная, однако, о неизбежности катастрофы и о том, что она будет носить глобальный характер, боги предприняли меры, чтобы спастись самим. Земля должна была полностью покрыться слоем воды, и искать спасения можно было только на небе. Поэтому, когда началась буря, предшествовавшая Потопу, нефилим воспользовались своим космическим кораблем и оставались на орбите до тех пор, пока вода не начала спадать.

В день, когда начался Потоп, боги покинули Землю.

Утнапишти должен был ждать знака с небес, чтобы самому взойти на ковчег и герметично закупорить его:

Время назначил мне Шамаш:Утром хлынет ливень, а ночью Хлебный дождь ты узришь воочью, – Войди на корабль, засмоли его двери.

Как нам известно, Шамаш руководил космопортом в Сип-паре. Мы полагаем, что Энки приказал Утнапишти ждать старта ракеты из Сиппара. Шуррупак, где жил Утнапишти, находился всего в 18 «беру» (примерно 180 километров, или 112 миль) к югу от Сиппара. Поскольку запуск ракет производился в сумерках, на таком расстоянии не составляло труда увидеть огненный «ливень» от взлетающих ракет.

Несмотря на то что нефилим знали о приближении Потопа, они все равно испугались: «Боги Потопа устрашились, поднялись, удалились на небо Ану». В ассирийской версии мифа говорится о том, что для бегства с Земли боги использовали «рукуб илани» (колесницу богов).

Картина разрушений, которую наблюдали нефилим с орбиты, привела их в ужас. В «Эпосе о Гильгамеше» говорится, что буря все время усиливалась и люди уже не видели друг друга, а «с небес не видать людей». Теснясь в своем космическом корабле, боги пытались разглядеть, что происходит на планете, с которой они поспешно бежали:

Прижались, как псы, растянулись снаружи.Иштар кричит, как в муках родов,Госпожа богов, чей прекрасен голос Пусть бы тот день обратился в глину…

Аннунакийские боги с нею плачут, Боги смирились, пребывают в плаче,Теснятся друг к другу, пересохли их губы.

Миф об Атрахасисе описывает примерно такую же ситуацию. Сбежавшие боги наблюдали картину разрушений. В то же время положение дел в их корабле тоже не внушало оптимизма. По всей видимости, кораблей, превратившихся в убежища нефилим, было несколько. В III таблице мифа описывается ситуация на борту одного корабля, где в числе других укрывалась Богиня-Мать:

Аннунаки, великие боги,

Сидели, мучимые гладом и жаждой…

Так рыдала – утешала сердце,

Так стонала Нинту, испускала вопли.

Боги с ней оплакивали землю,

Скорбью насытясь, она жаждала пива,

Когда села она, и они в слезах сели.

Словно овцы пред кормушкой сгрудились.

В лихорадке от жажды пересохли губы,

От голода судороги сводили.

Сама Нинхурсаг была потрясена картиной разрушений. Она плакала, глядя на разоренную Землю:

Глядя на них, рыдала богиня…Тряслись в лихорадке ее губы…Что это? Перевернули море? Как стрекозами запрудили реки!Как лодчонку землю перевернули…

Богиня недоумевала, как можно спасать собственную жизнь, когда погибает человечество, которое она помогла создать. Зачем она, повинуясь приказу Ану, покинула Землю вместе с остальными?

Совершенно очевидно, что нефилим получили однозначный приказ покинуть Землю и «подняться на небеса». В этот период Двенадцатая Планета приблизилась к Земле на минимальное расстояние и находилась в районе пояса астероидов («небеса»). Об этом свидетельствует личное присутствие Ану на Совете Богов, который был созван незадолго до Потопа.

Энлиль и Нинурта – возможно, в сопровождении анну-наков, населявших Ниппур, занимали один из космических кораблей и готовились присоединиться к Ану. Но остальные боги пребывали в нерешительности. Вынужденные покинуть Землю, они вдруг осознали, как сильно привязались к этой планете и ее обитателям. В одном из космических кораблей Нинхурсах ставила под сомнение приказ Ану, а в другом Иштар сокрушалась, что «былые дни превратились в глину», и сопровождавшие ее аннунаки плакали вместе с ней.

Очевидно, Энки находился не на этом корабле, в противном случае он был бы вынужден признаться, что спас род людской от уничтожения. Безусловно, у него были и другие причины для хорошего настроения – по всем признакам, он заранее планировал встречу на горе Арарат.

Судя по древним версиям мифа, ковчег принесли к горе Арарат волны – южный ветер действительно должен был гнать судно в северном направлении. Однако в месо-потамских текстах упоминается о том, что Утнапишти взял с собой «корабельщика» по имени Пузур-Амурри («житель запада, который посвящен в секреты») и после начала бури вручил ему управление судном. Зачем нужен опытный мореплаватель, если не для того, чтобы привести судно в назначенное место?

Как уже отмечалось выше, нефилим с самого начала использовали вершины массива Арарат в качестве наземных ориентиров. Вполне логично предположить, что в этой части мира высокие пики должны были первыми появиться из-под воды. Поскольку Энки не мог не знать об этом, он приказал своему слуге направить ковчег к Арарату, запланировав встречу с ним с самого начала.

В версии Бероса, которую пересказал греческий историк Абиден, говорится, что Крон предупредил Сиситра о том, что Потоп начнется пятнадцатого числа второго месяца, и приказал ему спрятать в Сиппаре, городе Шамаша, все имеющиеся записи. Сиситр выполнил указания бога и немедленно отплыл в Армению. Предсказание Крона сбылось.

В рассказе Бероса повторяются подробности, связанные с птицами. Когда Сиситра боги забрали на небо, он объяснил людям, которые вместе с ним были в ковчеге, что они находятся «в Армении», и приказал им возвращаться (пешком) в Вавилон. В этой версии мы находим не только упоминание о Сиппаре, но и подтверждение того, что Сисит-ру было приказано плыть в Армению, то есть к Арарату.

Как только Атрахасис пристал к суше, он зарезал нескольких животных и зажарил их на огне. Неудивительно, что усталые и голодные боги «к приношенью, словно мухи, собрались». Внезапно они поняли, что человек очень важен для них – они не могут обойтись без выращенного им зерна и мяса. Прибывший на место Энлиль «воспылал гневом», но логика ситуации и слова Энки успокоили его. Он помирился с остатками человечества и на своем корабле увез Атрахасиса в Небесную Обитель Богов.

Дополнительным аргументом в пользу поспешного примирения с людьми могло стать быстрое отступление вод, появление суши и растительности на ней. Мы уже говорили о том, что Потоп не стал для нефилим неожиданностью, но они впервые сталкивались с таким бедствием и боялись, что Земля станет необитаемой. Приземлившись на вершине Арарата, боги убедились, что их опасения были напрасными. Земля осталась обитаемой, и, чтобы жить на ней, им нужны были люди.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю