Текст книги "Дневник падшего Ангела (СИ)"

Автор книги: З. Сергеева-Говорухина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 7 страниц)

ГЛАВА 9. ЧЕРТОВА ГОРА

Багряное пламя резко сомкнуло кольцо, высокий огонь ненадолго скрыл Леонида, позволив мне разглядеть Абрахама.

– Мой демон, – прошептала я, стараясь дотянуться до него рукой.

Его тело словно усыпано и измазано пеплом, он пылал жаром. Таким я его не видела никогда. На секунду я даже растерялась, но, понимая, что спасти нас может только он, начала вливать в него силы.

– Остановись, – услышала его хриплый голос, – он только этого и ждёт. Не делай этого. Я не хочу, чтобы он получил своё.

– Но только ты сможешь нас спасти, преобразись и сразись с ним, – пылко шептала я ему.

– Нет, ты не понимаешь. Он начал читать заклинание, если я сменю облик, то убью тебя, я просто не смогу с собой совладать, а потом он убьёт меня, запустив круг силы и получив его мощь.

– Я не понимаю… не понимаю, – чуть ли не в истерики билась я, привязанная к столбу, – что ты такое говоришь…

– Ты слишком юна, моя девочка, и не знаешь много, – склонил он голову, – если демон убьёт любимого ангела, то обретёт огромную силу, ну а тот, кто убьёт такого демона овладеет ещё большей силой. Поэтому прости, я не хочу тебя убивать… не смогу.

Я смотрела на него сквозь слезу. Ещё одна моя жизнь не может кончиться, я просто не готова. Я не хочу умирать.

– Абрахам, я верю тебе и верю в тебя. Прошу – обратись, возьми у меня сил сколько нужно. Я не хочу умирать, не хочу, чтобы умер ты.

– Ты не слышишь меня, – качая головой прорычал мой демон.

– Милый мой, я услышала каждое слово, я просто верю в тебя. Ты ни в каком обличии не сможешь причинить мне боль. Я вглядывалась сквозь слезы в лицо демона, видя, как сложно ему даётся решение. – Я прошу тебя, пожалуйста… пожалуйста… – шептала я.

Цвет огненного кольца стал чёрным, а я не отводила глаз от демона, ждала его решения, смотрела, как в нём боролись чувства и рвалось на свободу его истинное лицо. Наконец, заметив блеск в серых глазах, я перевела взгляд на Леонида.

– Не дай ему дочитать заклинание, – почти прошипел знакомый и такой не знакомый голос рядом, на секунду мне стало холодно.

То ли от устрашающего вида Леонида, то ли от голоса, на который мне захотелось повернуться. Я никогда не видела демонов в истинном облике. Огромная скала, сплав алых мышц, получеловек-полуживотное с горящими огнём глазами и рогами в форме короны на голове пугали и восхищали одновременно. Леонид нашёптывал заклинание, отчего в его черных рогах появлялись огненные борозды.

– Не дай ему дочитать заклинание, – раздался рёв рядом, а затем от резкого толчка мой столб отлетел в самый край круга.

Ещё полете я перевела взгляд на моего демона, и, если Леонид был скалой, то Абрахам меня поразил своим величием: он был выше и крупнее, его красно-чёрное тело излучало мощью и силу, а огромные тяжёлые рога были украшены витой золотой цепью. Он мельком взглянул на меня и выпрыгнул из огненного кольца на Леонида.

Не успел мой демон завершить прыжок, как Леонид одним движением вытянутой руки остановил его, заставив рухнуть вниз. Попытке накинуться на Леонида были тщетными, каждый раз происходило одно и то же. Леонид, не прерываясь, читал текст, от которого мой демон терял волю. С каждым словом я видела, как Абрахам начинал зло поглядывать на меня, рычать, трясти головой, пытаясь погнать этот дурман, но давалось ему это тяжело. Леонид вышагивал вокруг круга, я следила за ним и Абрахамом. Пока неожиданно для себя не услышала рядом с собой горячее дыхание. Мой демон был уже не мой. В его глазах читалась ярость, лицо исказила неистовая злоба. Мне стало страшно.

– Абрахам, я верю, что ты не причинить мне боли, Абрахам… – пыталась погладить его, как обезумевшего зверя. Демон рычал, оголяя огромные клыки. Я все ещё видела внутреннюю его борьбу. – Абрахам, – провела я рукой по щеке, – мой демон.

Я заглянула ему в глаза, на секунду в которых увидела лишь боль.

– Кончай с ней, – закричал Леонид и стал читать ещё громче.

Мощное тело моего Демона выгнулось, в глазах опять появилась злоба.

– Прошу тебя, пожалуйста… пожалуйста…

Абрахам закрыл глаза, слушая то меня, то Леонида. Я смотрела на него и просила вернуться ко мне. Он замер, буквально на мгновение, затем двинулся на меня, замирая и отмирая при каждом движении. Ломаными шагами он подошёл вплотную, с открытой пасти капала слюна, глаза были закрыты.

– Открой глаза, я хочу посмотреть в них, если это последний раз…

Слюна капнула мне на грудь, в открытых глазах горело бешенство.

«Это конец», – промелькнуло в голове. К_ни_го_ед_._нет

– Я люблю тебя, – стараясь смотреть прямо в глаза моему демону, я готовилась встретить смерть, – любого.

Пронзительный крик заставил нас повернуться в сторону Леонида.

Марбас вонзил огромный меч ему в спину, прекратив на время чтение заклинания.

– Хозяин, – кинув какой-то предмет к нашим ногам, он прыгнул на спину Леониду, но тот резко повернулся и откинул его на пару метров.

Что было дальше, я не знаю, так как меня закрутило от резкого перехода.

– Где мы? – еле поднялось с холодного пола. Снег, холод, ветер. Абрахам лежал в привычном человеческом облике. Почти обнажён, лишь рваная набедренная повязка частично скрывало его тело. – Абрахам, – подбежала я к нему, – очнись.

– Прости меня, я не знал, что творю, прости, – прошептал он, крепко сжимая мои руки.

– Все нормально, главное, что мы выбрались, – помогая ему подняться, я вспомнила Марбаса.

– Нет, – строго сказал он, обняв меня за плечи, – прости меня, – заглядывая в глаза, – я бы никогда не смог причинить тебе боль, никогда.

– Я знаю это, знаю… Марбас? – вопросительно посмотрела на него.

– Марбаса больше нет. Нам просто повезло, что он смог прорваться и отвлечь его.

– Прости, – опять со всей серьёзностью произнёс он.

– Так, если ты сейчас не замолчишь… – строго взглянула я на него. Абрахам одарил меня широкой улыбкой.

– Я понял… идём.

– Куда и где мы?

– Мы на Чёртовой горе, идём.

– Абрахам, – наконец, спросила я, когда мы вошли в заброшенный дом на берегу моря, – объясни всё же, что это за место, и как мы тут очутились?

– Через портал, Ангелина, а место – моя тайная нора. Думаю, мы тут надолго.

– В смысле? – опешила я, не понимая почему он так счастлив.

– В прямом. Тут стоит защита, нас никто не найдёт, – положив руки мне на плечи, он смотрел в глаза пылким взглядом, – тут безопасно.

– Это здорово, но… но что мы тут будем делать? У меня же служба, люди… да и Леонид… не думаю, что он остановится.

Взгляд демона изменился.

– Я не понимаю тебя. Мы так давно хотели провести время вместе, не боясь никого и ничего. И вот, – он широко развёл руки, слегка повысив голос, – удалось. Мы здесь и вместе. Какие в черту дела? Мы чуть не умерли. Навсегда!

– Я все понимаю, – стараясь говорить спокойно, я улыбнулась, – я счастлива, что мы живы и что мы вместе. Очень.

«Видимо, разговор, что мне нужно обратно, придётся отложить», – пронеслась в голове мысль, а я обняла своего Демона.

Шёл третий день, как мы обосновались на Чёртовой Горе. Абрахам привёл в порядок дом. Он не был большими, светлая гостиная с камином и панорамными окнами с видом на море заменила нам остальные комнаты в доме. Мы много гуляли, разговаривали, дышали морским воздухом и просто наслаждались обществом друг друга. Абрахам много рассказывал про порядки и устои подземного мира, вот только чем так сильно допёк Леонида, колоться не хотел.

Слушая его, порой я завидовала отсутствию бюрократии, которая царила на небесах. Все работали строго по правилам. Существовало несколько демонских династий, они стояли во главе подземного царства.

На четвёртый день тему о своём возвращении я тоже не поднимала, а послушав Абрахама, все больше склонялась к мысли, что история с заболеванием тёти – ловушка. Но кошки на душе скребли. В этот раз, гуляя поздним вечером, мы ушли далеко от дома и неожиданно наткнулись на туристов дикарей. Совсем молодые ребята, явно любители серфинга. Три парня и три девушки громко разговаривали, смеялись, пытаясь установить большую палатку.

– Всё же смерть меняет людей, начинается переоценка всего, – неожиданно для себя, я озвучила мысль вслух, безотрывно смотря на резвящихся молодых людей.

– Согласен, но, если бы не смерть, мы бы не встретились.

– А, может быть, наоборот, – повернулась я к нему, – встретились бы, обязательно. Я в это верю.

– Ангелина, все судьбы расписаны заранее.

– Слушай, а если бы был шанс…

– Я бы им воспользовался, – перебил меня он, – ради встречи с тобой стоило умереть.

– Звучит странно, – улыбнулась я. – Если вдруг случится, что в следующей жизни мы будем живы, или кто-то из нас будет мёртв…

– Ты – неисправимая фантазёрка. Тебе фантастику писать надо, а не по подиуму ходить, – улыбнулся он и крепко обнял меня.

– Ответь, – надула я губы.

– Я буду ждать тебя в нашей гостиной, всегда, – он обнял моё лицо ладонями, – разожгу камин, сяду у окна и буду смотреть на море, а ты придёшь ко мне, на мой свет.

– Абрахам, – пнула небольшой камень, застрявший наполовину в песке, – и всё же, что у вас произошло с Леонидом?

Взгляд мой устремился к демону, если уж не ответит, то, может, хотя бы эмоции выдадут. Абрахам зашёл в море по щиколотки, заблаговременно позаботившись о белых брюках, собрав их, так чтобы не намочить. Он стоял ко мне спиной, но я знала, что он улыбается.

– Видимо, чтобы ты ничего себе не надумала, придётся рассказать, – он повернулся ко мне, протянул руку, приглашая пройтись по пляжу, – все началось ещё на земле, когда я был человеком и, – лицо его немного скривилось, – пошёл на сделку.

– Какую? – почти шёпотом спросила я.

– Сделку, которая не оправдалась. Я хотел спасти очень близких мне людей, за это я вечно призван служить демоном, но, – Абрахам грустно ухмыльнулся, – тогда я не знал, к сожалению, что честных сделок с демонами не бывает.

– Так, погоди, сказал «а», говори и «б». – Демон нахмурился, я дёрнула его за руку: – Ну же, а то я себе такого надумаю, – закатила глаза.

– Ты – мой свет, Ангелина. Совсем ещё девчонка! – он нежно поцеловал меня в лоб, – «б» скажу потом, как ты говоришь, когда созрею.

В серых глазах заблестели демонические искорки, а милая улыбка с ямочками на щеках просто выбила меня из колеи.

– Мой Демон, – притянула его к себе.

Нашу идиллию нарушили крики, сначала мне показалось, что это шумели волны, но, прислушавшись, поняла, что всё же не ошиблась – крики о помощи.

– Бежим, поможем! – схватила я его за руку и потащила вперёд.

– Людям? Ангелина, я Демон, я не могу им помогать, ты же понимаешь, это изменит всю мою суть.

– Идём, я помогу, чем смогу, прошу, – не отпуская хватки, я тянула его на зов.

– Ты не понимаешь… как только ты проявишь себя, нас найдут, и все вернётся: и голоса в голове, и служба, и иерархи, – он схватил моё лицо руками, – но самое страшное – накажут, они этого не простят.

– Я умоляю! Я не могу слушать эти крики, прошу тебя, пожалуйста! – взмолилась я.

– Хорошо, но помогаем только как люди, слышишь, только как люди!

Я кивнула. Мы бежали, спотыкаясь о камни в песке – из-за сгустившихся сумерек было плохо видно, что под ногами. Наконец, впереди увидели горящий костёр и знакомых людей, метавшихся по берегу.

– Что случилось? – запыхавшись, я даже не подумала о том, что они могут нас испугаться.

Люди дёрнулась от неожиданности, явно не ожидая, что кто-то откликнется на их зов. Одна из девушек вся в слезах, кинулась ко мне, то выкрикивая, то шепча, сбивчиво стала рассказывать о споре, о парне, который не умеет плавать, о том, что они его уже не видят, а второй все ныряет за ним…

Абрахам молча выслушал и бросился в воду. Время тянулось невыносимо долго. Я стояла и заламывала руки, ожидая, что будет дальше. Я понимала, что сделал он это только, чтобы в воду не прыгнула я. Сумерки быстро сменились густой темнотой, ничего не было видно, слышны лишь шум волн и крики ребят рядом. Из воды вышел один из сёрфингистов, к нему подбежали друзья, стали растирать его полотенцами.

Чуть погодя появился Абрахам, он держал на руках парня.

– Он молодец, держался на воде долго, дышит, – он опустил спасённого на песок и подошёл ко мне.

– Спасибо, спасибо. Ты совсем не обязан был это сделать… – целовала я холодное лицо, обнимая за плечи.

– Что это? – нащупала я что-то липкое на его спине, – это… это кровь?

– Царапина, не волнуйся, – он взял мою руку и поцеловал.

– Хорошо, ты же Демон, ты бессмертный, правда? – заглядывая ему в глаза, я почему-то сама не верила в то, что говорю.

– Не совсем так, но примерно, – ухмыльнулся он, – я чертовски замёрз, пойдём домой.

Шли молча, я крепко держала его за руку, ощущая от неё жар – мой Демон горел и двигался все медленнее.

– Абрахам, тебе плохо?!

– С чего ты решила? Все нормально, – облизав сухие губы, хрипло ответил он.

– Не обманывай. Я вижу – тебе плохо!

– Видимо, даже не применять свою силу, помогать людям для демона противоестественно. Я на время утратил защиту и силу, и меня кто-то ужалил. Все восстановится, вот увидишь, – подмигнул он.

Ночью стало только хуже. Жар не спал, началась лихорадка. Сидя у его кровати, я понимала, что иного выхода нет. Закусив губу, взяла его за руку и мощным толчком выплеснула из себя жизненную силу.

– Что ты делаешь, безумная! – прохрипел он, глядя на меня широко открытыми глазами.

– Я просто не могу иначе, прости. Не могу не спасти тебя…

– Они не простят, – во взгляде Абрахама был страх.

– Пусть так, но лучше пусть они не простят, чем я буду вечность мучиться, что не спала тебя. Не хочу жить в мире, где нет тебя.

– Ангелина, – прошептал он, глаза предательски блестели.

– Я знаю, где тебя найти, я приду на твой….

Вспышка света не дала договорить.

Я, ослеплённая светом софитов, и скованная, стояла в хорошо знакомом мне зале.

ГЛАВА 10. АНГЕЛЬСКАЯ ПОЧТА

Привет, Д. Прости, что не писала.

Я сплюнула кровь и глубоко вздохнула.

Непонятно, смогу ли я ещё что-то написать, мой дорогой друг, поэтому пока решила пообщаться с тобой мысленно. Дела мои чертовки плохи, и это если не считать пары печатей на крыльях и заточения в чёрную комнату. Вспоминая всё, я не понимаю, как меня не лишили ангельской жизни на месте. Коздоя вся извелась, пока зачитывали обвинение, не забывая вставлять замечания при любом удобном и неудобном случае…

– Ангел Ангелина, вы обвиняетесь в повторном спасении путём отдачи живительной силы демону, вы обвиняетесь в побеге и сожительстве с демоном, вы обвиняетесь… – дальше не помню.

Свет так светил в лицо, что смотреть было невозможно, поэтому я просто закрыла глаза и неподвижно парила над землёй. Крылья выкрутили так, что было ощущение сломанной пополам спины. Слёзы текли то ли от боли, то ли от страха, а может, и от того, и от другого.

Многотонный гнусавый голос чеканил обвинения, счёт которым я потеряла. Да и какая разница! Что можно доказать этим чурбанам? Хотела, чтобы быстрее всё это закончилось.

– Ангел Ангелина, вы виновны по всем пунктам обвинения. Хотите ли вы сказать что-либо в свою защиту? – все тот же голос отвлёк меня от раздумий.

– А какой смысл? Я ведь виновна по всем пунктам, – дерзко ответила, – да и нового я ничего не скажу, лишь то, что думала всегда: не понимаю систему работы Иерархов, не понимаю ангельской службы по выбору и распределению. Когда я была маленькая, мама всегда говорила, что Ангелы самые добрые и милосердные существа в мире… И что я вижу, попав сюда? – я открыла глаза, несмотря на режущую боль от света, – Папки. Папки! Вы хоть понимаете, что убиваете саму суть ангельского существования? Как люди могут верить в нас, есть мы погрязли в бюрократии? Если мы должны спасать, исходя из списков, а не делать выбор сердцем, лететь на помощь всем, кто в нас нуждается?! Да мне все равно, сгорю я или нет! Я спасла его дважды, понадобится – сделаю это ещё раз. Поэтому что этот демон гораздо человечнее вас всех! Он человека спас! И спасать я буду всех, кого смогу, независимо, есть эти люди в ваших ведомостях или нет!

– У вас всё? – почувствовала я раздражённые нотки в голосе Иерарха.

Надо же, реакция!

– Пока да, вспомню – добавлю, – решила я окончательно взбесить его.

Чем больше думала, тем сильнее злилась. Дёрнула резко рукой – наручник больно обжог запястье. Перевела взгляд на вторую руку – ситуация такая же. Прикрыв глаза, вспоминала последние минуты, проведённые с Абхарамом, пронзительный взгляд серых глаз, в котором читался неприкрытый страх за меня. Бледный мой Демон.

Услышала звон замка.

– Здравствуй, Ангелина.

Голос показался знакомым, но в сумерках, подвешенная вверх ногами, я не сразу смогла разобраться, кто мой гость. Спустя мгновение слабый свет вокруг силуэта гостя помог различить его черты.

– Иудентий, – только и смогла прохрипеть вместо приветствия. Во рту пересохло, губы больно потрескались. Облизав их сухим языком, тут же пожалела об этом: – С чем пожаловал?

– Меня потрясла твоя речь, столько страсти, веры, сострадания. Я впечатлён.

Я ухмыльнулась, скривившись от боли.

– Ты молодец, что не изменяешь себе, свои принципам, – он встал напротив меня, сложив руки на груди. Я была настроена на беседу, хотелось остаться одной и, возможно, последние минуты провести в воспоминаниях о маме, брате, о нём.

– Почему ты выглядишь не как все Ангелы? – задала я, пожалуй, единственный вопрос, на который хотела получить ответ.

Иудентий чуть наклонился, наши глаза встретились, и я смогла ощутить его дыхание, свежее как морозное утро. – Видишь ли, я не совсем Ангел, мой статус немного выше. Нам стало известно о тебе, и мы решили понаблюдать.

– Кто мы? – прохрипела и опять облизала губы, и вновь об этом пожалела.

– Архангелы.

– Понятно, – если во мне и теплилась надежда на спасение, то теперь она разрушилась словно по щелчку. Архангелы, судя по информации в канонах, ещё хуже, чем Иерархи. Могущественные Ангелы, владеющие огромной божественной силой.

– Ангелина, не стоит бояться меня, – пылко заговорил он, – я лишь хочу понять тебя и смысл твоих действий.

– Смысл? – я закатила глаза к небу. – Я хочу помогать людям как ангел, если уж мне не дано вернуться к сметным,

– Хорошо, но Демон… зачем ты спала его?

– Я уже говорила – этот Демон способен на сострадание, он лучше многих Ангелов.

– Он правда спас человека? Просто так? Не забрав его душу?

Я глубоко вздохнула:

– Да.

Иудентий долго смотрел в мои глаза, прежде чем ответил:

– Я постараюсь тебе помочь.

От усталости истощения начало тошнить, хорошо хоть голоса не приходили, иначе бы мне совсем пришлось туго. В помощь Архангела верилось слабо, думаю, что в этой ситуации мне уже помочь невозможно. Да и было в нем что-то такое, что смутило при первой встрече. За этими печальными мыслями меня и застал очередной гость, которого я совсем не желала видеть.

– Видишь, демонское отрепье, пределом тебе! – с нескрываемой радостью Коздоя расплылась в широкой улыбке, – наконец-то ты получишь по заслугам! А потом и защитники твои.

Она больно схватила меня за волосы и стала раскачивать, отчего скованные браслетами руки и ноги, опухшие и стёртые в кровь, разболелись до рези в глазах, но показать этой гадине, что мне больно, я не могла.

– Молчишь, ну ничего, скоро аколита твоего лишат статуса, а дальше я позабочусь, чтобы она была изгнана из рая навеки, – Коздоя упивалась своим превосходством, – ну а Назарию давно пора прочь с небес, очередную печать он уже получил из-за тебя, так что дело за малым. Если бы ты знала, – шептала мне в самое ухо, – как он кричал, когда копьё жгло ещё крылья, как он страдал и проклинал тебя! – Она облизала свои тонкие губы. – Боюсь, что скоро и брату твоему, и мамаше перестанет везти в жизни, – иерарх опять вцепилась в волосы и повернула мою голову так, чтобы наши взгляды встретились. – Молчишь? – скривилась она в гримасе. – А знаешь ли ты, глупая, что бывает с демонами, спасшими по своей воле Ангела или человека? Ой, заморгала! Его испепелят, но сначала подвергнут всем пыткам ада. Ты хоть понимаешь, что он наделал ради тебя?

В ее словах было столько презрения и гнева, что меня передёрнуло.

– Вали уже отсюда, если наболталась.

– Отродье! – рявкнула она и вышла.

Непонятно, верить ей или нет, но стало тревожно. Страх за маму и брата, стыд, что из-за меня пострадал Назарий и грозит опасность Петровне. От ужаса, что ждёт Абрахама, я просто впала в ступор. Господи, если все судьбы расписаны, так почему же моя такая?

Тут же одёрнула себя за малодушие. Все же жаловаться – не моё. Я отлично понимала, что жизнь снова рушится, как карточный домик, и сделать я ничего не могу. Сама виновата. Пересчитывая безмолвно и бездумно глазами, уже привыкшими к сумеркам, знакомые трещины в каменной кладке пола.

Неужели это конец?

– Эй, просыпайся, – неожиданно толкнули меня в плечо, – до окончательного приговора тебя переводят на почту.

Я не успела рассмотреть своего спасителя. Как только громоздкие кандалы звонко упали на пол, вслед за ними полетела и я.

– Спасибо, – схватила опухшие места на ногах, стараясь растереть их.

– Поднимайся, я провожу тебя, – неизвестный ангел помог встать, – о тебе весь город говорит, – шёпотом обмолвился он, то и дело оглядываясь, пока вёл меня по запутанным холодным и плохо освещённым коридорам. – Держи, – сунул мне что-то в карман балдахина, – аколит твой передал.

– Спасибо.

Исподтишка я старалась разглядеть его: средних лет мужчина, коренастый, лысый. Невзрачный, как и все англы. Страшно представить, как сейчас выгляжу я.

– Пришли. Это отделение ангельской почты, – провожатый мялся перед широкой дубовой дверью. – Вот ещё, – резко схватив мою руку, всунул в неё какую-то баночку, – помажь раны, скорее пройдёт.

– Спасибо… – Я была удивлена его поступком.

– Не все ангелы согласны с порядками, которые ввели Иерархи, – сказал он, словно прочёл вопрос в моем взгляде, потом развернулся и ушёл, оставив меня одну, но давая надежду, что это не конец.

Раскрыв ладонь, увидела миниатюрную хрустальную баночку с изящной в форме лепестка крышкой. Потянула за него – баночка легко открылась. «Что ж, посмотрим, что это за целебный крем»… Зацепив немного пальцем, поднесла к носу – пахло скошенной травой.

Удовлетворившись запахом, быстро нанесла ее на распухшие запястья и ноги. Стало действительно легче – боль хоть и не ушла, но значительно приглушилась. Ещё бы до крыльев дотянуться…

Сунув целебный пузырёк в карман, открыла дверь и ахнула: большое светлое помещение, в центре с потолка свисало нечто, похожее на воронку золотого цвета. Под ней – огромный стол. За ним множество ящиков с надписями. Из воронки то и дело вылетали белые конвертики с крылышками и, порхая, направлялись в один из ящиков. Сбоку от лейки висели огромные часы с разноцветными делениями и множеством стрелок, они крутились в обе стороны.

– Здравствуй, Ангелина, меня зовут Андрей… – Я дёрнулась от прозвучавшего рядом голоса – увлеклась разглядыванием и не сразу заметила невысокого молодого парня с кудрявыми волосами и светло-зелёными глазами. – Мы ждали тебя.

Он жестом пригласил меня пройти.

– Что это? – указывая головой на воронку, которая с неимоверной скоростью выпускала порхающие конверты.

Андрей задорно рассмеялся:

– Это Ибулиум, так называемый получатель молитв и иных обращений к ангелам.

– А… – раскрыв рот, не могла оторваться от это штуки. – А куда эти конверты, вернее, молитвы, улетают?

– Распределяются по аконитам, дальше каждый разбирает свой ящик, сортирует и отвечает.

– Но, – от получаемого количества писем я была в шоке, – разве это можно разобрать?

– Мы стараемся, делаем что может, вот, надеемся на твою помощь, – он аккуратно взял меня под локоть, – пойдём скорее. Каждый из нас – аколит, ангел среди нас первый раз, и это большая радость и честь.

Ибилиум неустанно пыхтел и выкидывал из себя белоснежные конверты пачками.

– А как вы узнали, что я приду? – не отрывая взгляда от летающих депеш, спросила первое, что пришло в голову.

– Ибилиум ящик поставил, – расплылся в улыбке парень, указав рукой на небольшой золотого цвета ящик с моим именем: – Он, кстати, уже почти полон, поэтому надо скорее ввести тебя в курс дела. – Я сдвинула брови, удивлённо посмотрев на него. – Так вот, каждый изучает свой ящик и распределяет почту, – он потянул меня за руку в сторону от воронки, – пойдём, проще показать. – Провожая взглядом Ибилиум, мы вышли из огромного зала в плохо освещённый с низким сводом коридор. – По правилам, я сразу должен отвезти тебя в твою Храмину, – он повернулся ко мне, глаза его горели, – но, думаю, этой встрече ты будешь рада.

Я скривила губы от удивления и кивнула. Андрей указал рукой на правое ответвление коридора, пропуская меня вперёд. Узкий проход был длинным и извилистым, его плохо освещали редкие факелы, пару раз я стукнулась головой. «Явно не под модельный рост, – подумала и оглянулась на аколита. – Хорошо ему – невысокому». Вскоре проход стал шире и светлее, и спустя пару минут мы вошли в большую, хорошо освещённую круглую комнату. Посередине огромный стол, на нем стопками разложены письма. Напротив каждой стопки почтовый ящик с какой-то надписью, но с расстояния, где я находилась, ее не разобрать.

Перед столом стояло деревянное обшарпанное кресло.

– Андрюшка, ты, что ли, опять? – услышала я знакомый голос и когда повернула голову на его звук, заметила небольшую ширму.

Андрей поднёс палец к губам и с озорной улыбкой ответил, подмигнув мне:

– Я на минутку, сюрприз вам приготовил.

Я с замиранием сердца ждала… Ширма отодвинулась, открыв небольшую тахту и шкаф.

– Ангелина! – воскликнула старушка и плюхнулась на кровать.

– Бабуля! – я подбежала к ней и обняла.

– Я думала, что уже никогда тебя не увижу… – гладила она меня по спине.

– А я тебя.

– Просите, вынужден вас покинуть – почта… – развёл руками Андрей. – Ангелина, я прикрою тебя на пару часов, но больше, к сожалению, не смогу.

– Спасибо, – я проводила его взглядом.

– Хороший мальчик, – заметила мой взгляд женщина: – Что с тобой произошло? Где ты была? И что они с тобой сделали? – наткнувшись взглядом на сцепленные холодным металлом крылья, засыпала вопросами Петровна. – Девочка моя… – нащупав шрамы от новых печатей, она не смогла сдержать слёз.

– Не плачь, бабуля, не надо. Прошу тебя. Последнее время слишком много страданий, не хочу видеть печальной ещё и тебя.

Я бегло рассказала, что со мной произошло.

– М-да, милая. Ну, с козой ты меня не удивила. Демона твоего мне очень жаль – красивый, чертяка! А о родственниках не волнуйся, не сможет она ничего сделать, не в ее это власти. Да и с тётей твоей все нормально, Назарий всех проверил, пока искал тебя. Странно только, как они смогли все это провернуть. Это же мало того, что надо в голову влезть, надо ещё и в комнату голосов проникнуть, а это сложно. Не нравится мне этот Иудентий. По его милости и я тут.

– Да? – я удивилась и задумалась. – Но ведь, с другой стороны, пока он только помогает. Вот, нас соединил, – обняла я старушку.

– Насчёт соединил… Я вещи твои прихватила, ну-ка, встань-ка… – она опустилась на колени и вытянула из-под кровати старый мешок. – Вот, держи. Там карандаши, каноны, ну и так… по мелочи, что удалось собрать.

– По мелочи? – приподняла я куль и сразу опустила – тяжеленный.

– Это каноны. Они тяжелеют, потому что их давно не открывали, да и печати твои чувствуют – тяжестью станиц наказывают. Ладно, пойдем, провожу тебя, наговоримся ещё.

Моя храмина оказалась очень похожа на ту, в которой обитает Петровна.

– Вот значит, – Петровна махнула рукой на стол, – ящик с письмами. Он постоянно полон, не видела ещё ни разу его пустым – людям нужна надежда. Письма сортируй по стопкам, далее они сами все сделают. Название стопок выгравированы на столе. Это сложная работа, – она подошла ко мне и обняла, – особенно для тебя.

Оставшись одна, я зашвырнул выданный мне скарб под кровать, каноны уложила на табурет и села разбираться с почтой.

Но не успела взять первое письмо, как меня словно ошпарило кипятком.

– Что за?

Положив письмо на стол, обхватила голову руками. Подушечки пальцев больно жгло. Спустя час работы методом проб и ошибок я поняла, система стала мне понятна: истинная молитва доставляет боль. Молитвы и желания типа «хочу мир во всём мире» проходили безболезненно. Из пяти стопок больше всего были две: «Выполнить» и «На рассмотрение Иерарха». «Облегчить», «Оказать помощь» и «Отказать» оказались почти пусты. По-другому я просто не могла. Да и как можно отказать матери, которая потеряла ребенка? Отцу, который не может это пережить? Детям, нуждавшимся в родных? Нет, каждое письмо – трагедия, беда, окунаясь в которую просто утопаешь в ней. Сделав над собой усилие, я встала с кресла. На руки смотреть не хотелось, пальцы почти не сгибались, боль была настолько сильна, что я ее уже не чувствовала из-за шока. Сев поудобнее на кровать, вытащила заветную склянку. Помазав раны и, как смогла, крылья, поняла, что как бы ни хотела, пока не смогу разбирать почту – нужно хоть немного отдохнуть.

«На рассмотрение Иерарха… Чёрт. Эти уж нарассматривают. Вот пусть и занимаются!» – бросив взгляд на высокую пачку писем, я усмехнулась и закрыла глаза.

– Поднимайся, я тебе сюда не для отдыха отправил! – как удар обухом по голове прозвучало замечание Архангела.

– Спать я и не собираюсь, я просто устала.

– Послушай, времени у тебя мало, мне, к сожалению, не удаётся тебя вытащить, дело дошло уже до всех Архангелов.

Я встала с кровати, закусив губу:

– Ясно, в любом случае спасибо, ты сделал все что мог.

– Но есть ещё один вариант, – он взглянул на меня исподлобья таким взглядом, что по телу пошли мурашки.

– О чём ты?

– О запретном, если ты понимаешь, конечно? – глаза его блестели каким-то алым жутким пламенем.

Я дёрнула головой, стряхивая наваждение. Чёрт, показалось. Черные агатовые глаза смотрели на меня безотрывно:

– Путь безвозвратный, но, – ухмыльнулся он, – неужели ты не хочешь помочь своему демону, спасти его?.. – голос звучал вкрадчиво и монотонно, он все говорил и говорил, что это единственный шанс спастись мне, что этим я смогу помочь многим, ведь я изначально пошла против системы, что я должна это сделать, он словно гипнотизировал меня, но когда назвал ЕГО имя, меня словно передёрнуло.

Абрахам – вот что сейчас главное! Вот кому я должна помочь, спасти, если это ещё возможно.

– Не понимаю, к чему такое содействие и забота? Насколько я помню, Архангелы не особо озабоченны делами и судьбами ангелов, – эта мысль ужаснула меня – а ведь и правда, зачем?

– Власть. Я хочу, чтобы система Иерархов потерпела неудачу.

– Зачем?

– Это уже не твоего ума дело. Я предлагаю тебе единственный на данный момент выход.