Текст книги "Чудесный Китай. Недавние путешествия в Поднебесную: география и история"

Автор книги: Юрий Тавровский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Конфуцианство – основа реформ Дэн Сяопина, Чан Кайши и Ли Куан Ю

Смерть Мао Цзэдуна в 1976 году, арест Цзян Цин и ее соратников из «банды четырех», возвращение из ссылки «идущего по пути Линь Бяо и Конфуция» Дэн Сяопина открыли перед Китаем перспективу нормализации общественной и экономической жизни. В то же время в стране образовался острый «идейный вакуум», поскольку коммунистическая идея была скомпрометирована маоистскими экономическими экспериментами и репрессиями, традиционные религии оставались под запретом. Большое мужество и политическая дальнозоркость потребовались Дэн Сяопину, чтобы в этих условиях заговорить о сяокан. Недавно репрессированный за «следование путем Конфуция», он заимствовал у Учителя этот термин, означающий в классических конфуцианских книгах «общество малого благоденствия».

Дэн Сяопин, вернувшийся из ссылки в столицу измученной маоистскими экспериментами страны, не скрывал своего восхищения лидером лишенного природных ресурсов Сингапура Ли Куан Ю, который объяснял причину успеха населенного на три четверти китайцами государства «народным конфуцианством». В какой-то степени маленькое островное государство Сингапур напоминает царство Лу, где родился и проповедовал Учитель. Открывая в 1994 году международную конференцию по случаю 2545-летия со дня рождения Конфуция, премьер-министр Ли подчеркнул: «Мы не смогли бы преодолеть наши трудности и препятствия, если бы подавляющее большинство населения Сингапура не вдохновлялось конфуцианскими ценностями».

Перед глазами Дэн Сяопина была еще одна действующая и весьма успешная модель конфуцианского государства – Тайвань. Сбежав на этот остров после поражения от коммунистов в ходе гражданской войны, Чан Кайши и его соратники по партии Гоминьдан положили в основу экономического и социального развития концепцию сяокан. К концу 1970-х годов Тайвань превратился в одного из «азиатских тигров» наряду с Японией, Южной Кореей, Сингапуром и Гонконгом, также входящими в регион «конфуцианской культуры».

Дэн Сяопин провозгласил начало политики «реформ и открытости» в декабре 1978 года. Про тесную связь модернизации с понятием сяокан он рассказал на следующий год, встречаясь с премьер-министром Японии Масаёси Охира, весьма сведущим в конфуцианстве. Дэн Сяопин дал собственную интерпретацию сяокан – «общество средней зажиточности». В последующие годы эта концепция была развита китайскими экономистами как специфическая модель потребления и производства, которая отличается от капиталистической модели «высокий уровень потребления – высокие расходы». Президент Академии общественных наук КНР Ма Хун объяснял: «Мы будем стремиться при не очень высоком уровне доходов сравнительно хорошо удовлетворять потребности населения, непрерывно и постепенно увеличивать доходы населения, побуждать его создавать социалистическую модель потребления, китайский сяокан». Ведущий российский специалист по конфуцианству Л. С. Переломов так определил значение выдвинутой Дэн Сяопином стратегии развития Китая: «Провозгласив сяокан символом построения “социализма с китайской спецификой”, Дэн Сяопин способствовал высвобождению энергии всего общества и нацелил его на новый курс – модернизацию страны».

Девизы правления – не только для императоров

Реализуя стратегию сяокан, преемники Дэн Сяопина выдвигали в ее контексте собственные тактические программы. Традиция создания краткого лозунга, передающего главный смысл текущей политики, уходит корнями в глубины китайской истории. Каждый император при восхождении на трон провозглашал девиз, который содержал программу правления. Девизом Дэн Сяопина можно считать «реформы и открытость».

Принявший бразды правления у Дэн Сяопина Цзян Цзэминь вошел в историю как автор девиза саньгэ дайбяо («три представительства»). На XVI съезде КПК в 2002 году он выступил с докладом «Всесторонне вести строительство общества средней зажиточности и создавать новую обстановку для социализма с китайской спецификой». Ради достижения этой цели Цзян Цзэминь и выдвинул свою концепцию, которая тут же была единогласно включена в Устав Компартии, став программной на все десять лет его правления. Подразумевалось, что в КПК теперь смогут вступать не только пролетарии и крестьяне, но также предприниматели, содействующие ускоренному развитию экономики. Партийные теоретики отмечали, что концепция «трех представительств» вытекает из суждений одного из ранних продолжателей Конфуция, философа Мэн-цзы, который писал: «У правителя три драгоценности – земля, народ и правление».

Недавно завершивший свое десятилетнее правление Компартией и Китаем Ху Цзиньтао обогатил партийную программу концепцией хэсе («гармонизации»), прямо заимствованной из Конфуция. Своим девизом «гармонизации» он заострил внимание на необходимости преодоления противоречий между ускоренным развитием приморских районов востока КНР и отставанием провинций запада и севера, на разрыве в доходах горожан и крестьян, составлявших 60 % населения. Он смог в некоторой степени добиться сглаживания этих и других острых противоречий, «гармонизировать» китайское общество. Однако ширящееся недовольство разрывом между богатыми и бедными, вседозволенностью родственников партийных руководителей и государственных чиновников остается главной угрозой политической стабильности. Это недовольство прорывается в материалах китайского Интернета, охватившего 500 миллионов пользователей, в волнениях крестьян из-за неправомерного изъятия земли под различные строительные проекты, в демонстрациях горожан, протестующих против разрушения среды обитания вредными производствами. Недовольство распространилось и среди высокопоставленных партийных кадров. Характерно выступление профессора Института экономики АОН КНР Цзо Дапэя, ссылающегося на несколько идеализированный иностранный опыт борьбы с коррупцией: «Я хочу ударить в набат во имя китайского народа; его имущество и будущее в опасности! В Китае не только появилось много “предпринимателей” наподобие российского Ходорковского, к нам идут опасные люди, похожие на итальянского премьера Берлускони! Они хотят не только разграбить общенародное богатство, но и заполучить политическую власть, что станет угрозой для любой современной демократии. Мы стоим не только перед реальным капитализмом, но и перед самым коррумпированным черным капитализмом, где чиновники состоят в сговоре с бизнесом, а обладающие властью и богатством владеют всем. Нам нужен не только китайский Путин и серьезная борьба с обогатившимися на разграблении народа, нам надо по-настоящему рассчитаться с теми, кто грабит народное имущество, с коррумпированными чиновниками, которые проталкивают капитализм для власти знати»…

«Китайская мечта» неотделима от Конфуция

Новый правитель Поднебесной Си Цзиньпин, который возглавил правящую партию в ноябре 2012 года и стал председателем КНР (президентом) в марте 2013 года, тоже провозгласил свой девиз правления. Им стала «китайская мечта». Выступая в Национальном музее, Си Цзиньпин сказал: «После 170 лет, прошедших с начала Опиумных войн, в настоящее время мы как никогда в истории близки к цели великого возрождения китайской нации, мы как никогда раньше полны уверенности и способности реализовать эту миссию». Си Цзиньпин даже наметил этапы и точную дату достижения цели «великого возрождения китайской нации»: «Я верю, что ко времени столетия основания Компартии Китая (2021 год) неизбежно будет осуществлена задача создания общества средней зажиточности. Ко времени столетия создания КНР (2049 год) непременно будет достигнута цель строительства богатой и могучей, демократической, цивилизованной и гармоничной современной социалистической страны. Таким образом, мечта о великом возрождении китайской нации будет неизбежно реализована».

Стратегия «китайской мечты», которую всей Поднебесной предстоит осуществлять до середины нынешнего века, продолжает дорабатываться и уточняться ее автором, председателем Си Цзиньпином, и мощным аппаратом партийных идеологов и пропагандистов. В последние месяцы пропаганда «китайской мечты» получила эффектный изобразительный ряд в виде разнообразных и привлекательных цветных плакатов, которые вывешиваются в людных местах по всей стране. Выполненные в разных стилях – народных новогодних картин, нарочитого примитивизма или даже традиционных вырезок из бумаги – плакаты отображают те духовные ценности, которые должны лечь в основу «великого возрождения китайской нации».

Сяо дао – «Путь сыновней почтительности» – прославляется на плакатах Компартии

«Сыновняя почтительность» на плакате и в жизни

Вот девчушка в традиционном наряде, а рядом надпись: «Китайская мечта – моя мечта». Вот картинка в стиле примитивизма – семья занята заготовками в своем дворике, а пожелание гласит: «Пусть всегда будет солнце и много вина!» Вот летучая мышь, символ счастья, несет корзину цветов и монет. Надпись: «Богатство каждой семье». Семейная идиллия: мама шьет, дочка читает, петухи поют, кошки мурлыкают. Надпись: «Учиться, трудиться, осуществлять китайскую мечту». На многих плакатах выделяются иероглифы, означающие ключевые принципы конфуцианства. Вот иероглиф хэ, смысл которого очень упрощенно означает «единство» или «гармония». У плаката с надписью «Сяо – прекрасная добродетель Поднебесной» стоят представители трех поколений. На плакате те же три поколения – мальчик трет спину папе, а тот, в свою очередь, омывает ноги дедушке. Сяо – это ключевой принцип учения Конфуция, подразумевающий почтение младших к старшим, гармонию поколений. Этой же добродетели посвящен еще один плакат. Внучек протягивает дедушке пальчики для поцелуя, а надпись гласит: «Путь сяо – в крови у китайцев». Внедрение почтения к старшим не ограничивается одними плакатами. В Закон о защите прав престарелых недавно включены новые положения, обязывающие взрослых детей не только помогать материально, но также проводить праздники со своими родителями, регулярно навещать их в течение года, готовить их любимые блюда, выслушивать воспоминания и старые шутки, звонить им по телефону не реже раза в неделю, помогать освоить Интернет…

Возрождение конфуцианства ускорилось с провозглашением стратегии «китайской мечты», но началось примерно за десять лет до этого. Трактаты Конфуция и его учеников, дорогие иллюстрированные издания и дешевые учебные пособия по конфуцианству для школьников давно уже не редкость в книжных магазинах. В больших городах созданы платные воскресные школы для углубленного изучения идей Учителя, летние каникулы ученики проводят в сельской местности, стараясь жить в гармонии с природой, скромно и рачительно, соблюдая все моральные нормы и заветы Конфуция. Курс конфуцианства включен в программу многих университетов, хотя пока это только факультатив. Вопросы по основам конфуцианства в некоторых провинциях уже включили в тесты для кандидатов на чиновничьи должности. В Китае и на международной арене действует Фонд Конфуция, нацеленный на научную и культурную элиту. Институты Конфуция, продвигающие знание китайского языка и культуры, включая основы конфуцианства, растут как грибы после дождя. На начало 2014 года в разных странах мира насчитывалось в общей сложности 455 институтов Конфуция и 644 класса Конфуция в школах. Возобновленное почитание Конфуция на государственном уровне становится мощным ресурсом «мягкой силы» Китая. Этот ресурс особенно эффективен в странах Азии. Он наверняка поможет укреплению связей с рассеянными по всему миру «заморскими китайцами», численность которых доходит до 30 млн человек. Он облегчит мирное воссоединение с Тайванем, где конфуцианство, по существу, уже является государственной религией. Превращение Конфуция в символ нового, процветающего Китая поможет закреплению его лидирующей роли в Восточной Азии – обширном регионе, где идеи Учителя легли в основу не только семейной, но и деловой этики. Эта этика позволила Японии, Южной Корее, Вьетнаму, Сингапуру и некоторым другим странам добиться великолепных экономических показателей, а остальной мир заставила заговорить о «конфуцианской зоне экономического процветания». Акцент на идеях Конфуция достаточно эффективен и в странах Запада. Трактаты Совершенномудрого известны там давным-давно: их еще в XVII–XVIII веках начали переводить первые путешественники и миссионеры, ими восхищались правители и мыслители, в том числе российские – от Екатерины Великой до Льва Толстого.

Мудрые слова, произнесенный 2500 лет назад в маленьком городке Цюйфу, звучат во всей Поднебесной, откликаются во всем огромном мире.

Хунань. Родина Мао Цзэдуна, земля аватаров

Небесные ворота в Чжанцзяцзе

Чем чаще путешествуешь по Китаю, тем сильнее тебя охватывает отчаяние: всей жизни не хватит, чтобы осмотреть хотя бы классические, хрестоматийные достопримечательности. Тем временем на туристической карте возникают все новые и новые объекты, причем не просто общекитайского, но и мирового калибра. Один из них – Чжанцзяцзе, что в провинции Хунань. Его главным «товаром» являются горы, невиданные по красоте и необычности форм. Это о них, наверное, поется «лучше гор могут быть только горы».

Российско-китайские обменные годы туризма стали в 2013 году поводом для проведения красивых акций, придуманных Государственным управлением по делам туризма КНР. С успехом прошла программа «100 тысяч китайских туристов едут в Москву». Состоялась поездка «100 русских журналистов направляются в Китай». На самом деле участников поездки было 160, с учетом съемочных групп, коллег из Белоруссии и Украины. Нас распределили по разным группам и отправили в путешествие. Кому-то достался туристический «общепит»: остров Хайнань, Шанхай, Ханчжоу. «Гурманы» еще в Москве выбрали кое-что поизысканнее. Мой выбор – провинция Хунань – оказался верным. Честно говоря, эта южная провинция всегда ассоциировалась с ее знаменитыми уроженцами: «великим кормчим» Мао Цзэдуном, его верным маршалом Хэ Луном и оппозиционным маршалом Пэн Дэхуаем, политическим соперником Мао и жертвой «культурной революции» Лю Шаоци, не говоря уже о легендарном изобретателе бумаги Цай Луне (50–121 гг. н. э.). Но китайские организаторы, державшие программу пребывания в секрете до последнего дня, на вопрос о поездке в родную деревню Мао Цзэдуна Шаошань только загадочно улыбались и обещали «показать все самое интересное». В Шаошань нас так и не повезли. Но и предложенные альтернативы оказались весьма достойными.

Один из мифов о Китае – это его перенаселенность, уничтожающая природу, как шелкопряд поедает тутовый лист. В это можно поверить, оказавшись в суперсовременных кварталах Пекина, над которыми из-за смога неделями не появляется солнце, приехав в Шанхай, Гуанчжоу или любой другой город с развитой промышленностью, где дневное светило также не балует жителей и гостей. Но сколько же в Поднебесной девственных степей, бескрайних пустынь, журчащих чистейшей водой рек, а еще гор, гор, гор.

Летающие горы Чжанцзяцзе

Целая горная страна на северо-западе провинции Хунань окружает город Чжанцзяцзе. Только в 1980-е годы эти места привлекли внимание китайских специалистов по туризму. За развитие новой туристической зоны Улинъюань взялось государство: был создан первый в КНР национальный парк, построены шоссе, гостиницы, подвесные дороги, проложены горные тропы, на потребу массовому туризму старинным городкам добавили немного «новодела». В 1992 году эксперты включили Улинъюань в список объектов Всемирного культурного наследия ЮНЕСКО. Но настоящая слава пришла позже, когда режиссер Джеймс Кэмерон воспел местные пейзажи в фильме «Аватар» (2009). Фантастические виды летающих гор получились после компьютерной обработки съемки, сделанной в Улинъюане. Теперь даже китайцы все чаще называют здешние места «горы Аватар».

Прототипы летающих гор – это главное «блюдо» в туристическом меню. На «закуску» же подают Государственный лесопарк Чжанцзяцзе. Начинающийся чуть ли не в центре города фуникулер поднимает туристов на заоблачную высоту. Сквозь прозрачные стенки кабины открываются все новые виды: то серпантины горных дорог, то облитые солнцем вершины, то струящиеся почти на расстоянии вытянутой руки водопады или оставшиеся далеко внизу террасы рисовых полей. Заметно повышает уровень адреналина в крови прогулка по горным тропам. Они проложены по краю отвесных склонов, а кульминация ужаса – стеклянный участок над пропастью. После пережитых острых ощущений хорошо подумать о бренности земной жизни и обратиться к местным богам с заветным желанием, которое пишется черной тушью на красной ленточке и затем привязывается на ветви «священного дерева». Обратный путь дается уже легче.

В Хунани рестораны выглядят как крепости

Вход в национальный парк украшает пагода

Следующее «блюдо» – Гора Небесных ворот (Тяньмэньшань). Огромное отверстие в горе точнее было бы назвать Небесным окном. Его высота 131, а ширина 57 метров. В 2006 году сквозь «окно» пролетела тройка российских истребителей Су-27, время от времени устраиваются и другие демонстрационные полеты. «Рожденный ползать летать не может». Поэтому простые смертные карабкаются к основанию горной дыры по ступенькам «Священной лестницы на Небо», число которых 999. Награда за восхождение – возможность полюбоваться открывающейся чередой горных вершин, сфотографироваться на фоне красивой арки, бронзового единорога и выбитых на камне каллиграфических надписей. После нелегкого восхождения остро ощущается чистота влажного и прохладного воздуха, тело если не становится невесомым, то уж точно легчает на несколько цзиней (1 цзинь – 0,5 кг).

Пополнить убавившиеся силы помогает ужин из традиционных блюд туцзя. Так называется национальное меньшинство, испокон веков проживающее в Хунани и соседних провинциях. В Чжанцзяцзе и его окрестностях компактно живет свыше миллиона туцзя, недалеко расположен автономный район этого меньшинства. Туцзя сосуществуют с хань, китайцами, около двух тысяч лет. Почти утратив родной язык, туцзя сохранили национальные наряды, танцы и, конечно, кухню. Ее основа – свинина в разных видах. Тонко нарезанное вяленое мясо отлично сочетается со сладким картофелем и другими овощами или же с соевым творогом доуфу и редькой. Свиные ножки – с креветками и другими морепродуктами. Рубленая свинина подается с древесными грибами муэр, а также с маринованной морковью. Горцы туцзя никогда не были богачами и ели все, что пошлет Небо. Поэтому на столе появляется только что выловленная в горной речке мелкая рыба вьюн, курятина с соседнего крестьянского двора, растущие неподалеку неведомые овощи и травы. Для гурманов по предварительному заказу могут подать жареных фазанов, суп из жаб или саламандр, тушенное в горшочке собачье мясо – его рекомендуют в жару. Бесхитростные туцзя так и не оценили прелесть пива, пьют ароматное рисовое вино или водку местного производства. Но даже эти крепкие настои кажутся прохладительными напитками после сверхострой пищи горцев. Чего-чего, а перца они не жалеют. Впрочем, потушить пожар во рту можно при помощи здешнего риса, а еще есть неплохой местный чай, напоминающий сорт пуэр.

Гора, «летавшая» в фильме «Аватар» под именем «Аллилуя», стала «кинозвездой»

Этим горам пришлось играть только в эпизодах и даже без имени

Стремясь разнообразить программу пребывания гостей в Чжанцзяцзе и максимально использовать местные природные ресурсы, стратеги турбизнеса обустроили целый ряд достопримечательностей. Среди них неизбежные в горных краях карстовые пещеры. Здесь им присвоено имя Пещер Желтого дракона (Хуанлундун). Сталактиты и сталагмиты самых выдающихся размеров и причудливых форм подсвечены разным светом и получили экзотические названия: Трон царя драконов, Павлиний пик, Зуб дракона, Каменная занавеска. Между огромными залами течет подземная Река поющей воды (Сяншуй), по которой плывут лодки с восторженными туристами. В речке водятся крабы, креветки, разные сорта рыб и еще диковинные саламандры.

После пары часов путешествия по подземному царству, спусков и подъемов по довольно прохладным пешеходным галереям и мостикам выход на светлую и теплую поверхность доставляет огромное удовольствие. Оно только усиливается от любования деяниями рук человеческих: рисовые поля с трудолюбивыми крестьянами и буйволами, целые системы водяных колес, перекачивающих живительную влагу по бамбуковым трубам с одного уровня полей на другие. Само собой разумеется, нарастающий поток туристов из разных провинций Китая и преобладающих среди иностранцев граждан Южной Кореи развлекают местными песнями и плясками. Они красочны, энергичны, но похожи на такие же песни и пляски других национальных районов. Правда, в программу включены и такие уникальные этнографические номера народности туцзя, как ритуальный плач невесты накануне замужества, – этот обряд порой растягивался на целый месяц. Еще удивительнее обряд превращения в зомби специального человека – он должен быть некрасивым холостым мужчиной до 35 лет, которого отправляли в дальние края, чтобы оттуда он телепортировал тело умершего на чужбине соплеменника.