Текст книги "Лох-несская красавица"

Автор книги: Юрий Кузнецов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 28 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

– Я думаю, – предположил дракон, – что нам нужно двигаться в сторону Америки. Скорей всего, Джимми с Кусом можно найти в Мексиканском заливе, возле их любимого атолла. В любом случае, там, в кратере вулкана, находится лабиринт, через который их катамаран попал на Биармию.

– Я могу слетать к нему и покричать в жерло: «Ау, Кус! Ау, Джимми!» – пошутил Брон. – Помните, Плесси с Аидой слышали же зов друг друга?

– Мы как раз собираемся плыть на север Норвегии, – сказала Берма. – Пора выводить молодняк в свет. Если хотите, можете плыть с нами, нам будет спокойней за малышей. Так вы с нами?

– Конечно! – хором закричали ихтиозавры. – Куда же мы без вас?

– А мы без вас! – лукаво засмеялась Минта, белуха, с которой беседовал Ихтио. – Кто же нас будет охранять?

– Вы кого-то боитесь? – решил уточнить Брон. – У вас есть в этом мире враги?

– Конечно, есть! – воскликнули белухи в один голос. – Косатки, люди-китобои и белые медведи.

– Эти медведи – не из наших, не из биармов, – добавила Берма поспешно.

– А хоть бы и из ваших! Это ещё ничего не значит, – вздохнул дракон. – Во всех мирах и во все времена драконы дерутся с драконами, люди сражаются друг с другом, дельфины убивают дельфинов…

– Мы будем вас охранять! – дружно пообещали ихтиозавры. – Хоть мы и ископаемые, первобытные дельфины, но у нас не принято обижать женщин и детей.

От соловков до Нордкапа

На следующее утро команда, состоящая из небольшого стада белух, трёх мамочек с китёнышами, трёх ихтиозавров и дракона, отправилась в Северную Норвегию.

Путешествие проходило вполне спокойно. Белухи плыли первыми, показывая дорогу и сплетничая меж собой о попутчиках, так удачно свалившихся им на голову. Дельф возился с китятами. Они плавали наперегонки, гонялись за рыбами, всплывали на поверхность и ныряли на дно моря, чуть ли не зарываясь с разбега в коричневый придонный ил. Хотя белухам и требуется каждые полторы минуты выныривать на поверхность, чтобы вздохнуть, но, если нужно, они могут задерживать дыхание и до пятнадцати минут. Ихтио и Бел следовали по бокам отряда, зорко глядя по сторонам. Им хотелось показать себя в деле. Но драться было пока не с кем. Косатки в Белое море забредают редко, белые медведи ушли на север, где похолодней, а китобоев здесь и быть не могло. В России запрещена охота на белух. Брон замыкал эскадру, время от времени нарезая круги вокруг отряда, когда ему становилось скучновато просто так плыть и плыть.

К концу дня дно стало подниматься. Появились кораллы и губки, среди которых чувствовали себя как дома морские звёзды, раки-отшельники и крабы. Путешественники подошли к проливу, соединяющему Белое море с Баренцевым. Он так и назывался – «Горло» или, по-местному – «Гирло». Дно Горла представляло собой каменный жёлоб. Глубина уменьшилась до пятидесяти метров, вместо ила на дне теперь были камни, галька и ракушечник: известняк, состоящий из раковин и их обломков. По пути встретился косяк крупной, до полуметра, беломорской сельди. Пришлось немного отвлечься, чтобы как следует перекусить. Не пропадать же добру! А после еды, как всегда, захотелось отдохнуть. Нет-нет, не поспать, а именно отдохнуть, хотя у дельфинов это внешне и выглядит похоже! Они просто приостановились и легли на воду с закрытыми глазами. Дельфины и киты – не люди! Отдыхает у них только половинка мозга. А вторая – всё время управляет дыханием: выдох – вдох, выдох – вдох. Белухи спали на поверхности, то слегка погружаясь в воду в такт дыханию, то всплывая. Ихтиозавры, наоборот, расположились посерединке между дном и зеркалом воды. Выдохнули – вдохнули, плавно опустились вниз и медленно всплыли. И всё повторяется сначала. А вот дракону совсем не хотелось спать. Брон осторожненько высунул нос из-под воды наружу, убедился, что вокруг нет никого из слишком любопытных обитателей Белого моря, которые спят и видят летающих драконов, и полетел к ближайшему, называемому людьми Терским, берегу. Ночью это время суток можно было назвать только по недоразумению. Всё было видно, как днём, только воздух был каким-то сереньким, наверно, невыспавшимся. Дракон поднялся ввысь настолько, что сумел увидеть всю оконечность Кольского полуострова, от Горла до мыса Святой нос. Этот водный бассейн между полуостровами Кольский и Канин нос, расширяющийся в сторону Баренцева моря, так и назывался: «Воронка». Берег, представший перед драконом, представлял собой сплошную заболоченную равнину, волнисто, будто продолжением морских волн, убегал на юго-восток. Ничего интересного! Даже подходящий глядень – гору для обзора всего окоёма – Брон не смог найти. Так, одни мелкие холмики!

Наутро, свеженький, как огурчики, отряд водоплавающих отправился в дальнейший путь. Пройдя Горло, он, как дракон и ожидал, перешёл в Воронку. Дорога вдоль северной части терского берега заняла почти весь день. Впрочем, торопиться-то было особо некуда. Ни дракона, ни рыбоящеров никто не ждал. Ведь Кус и Джим не могли даже предположить, что они могут оказаться на Земле.

– Какие точные названия, – не переставал удивляться Брон. – Я-то ладно, взлетел и всё сверху увидел, а поморам ведь было нужно на своих утлых судёнышках всё обойти, обмерять, нарисовать…

– Ну а теперь нам – прямая дорога вдоль берега Кольского и Скандинавского полуостровов до самого фьорда Портсангер, что между мысами Нордкин и Нордкап, – весело произнесла Берма. – Пару дней, и мы – на месте! Кстати, там протекает тёплое течение, которое не даёт замерзать водам побережья. Согреетесь немножко! Смотрю, вы уж чуть ли не дрожите, неженки! В этом фьорде белухи и будут зимовать до весны.

Следующую ночёвку группа устроила в Вороньей губе, устье реки Вороньей, названной так в честь ворона, птицы, по местным шаманским поверьям выступающей в качестве посредника между Верхним, Средним и Нижним мирами. Древнеславянские колдуны могли бы с ними поспорить, у них-то самый знающий проводник – медведь. Но чего зря воздух сотрясать, каждый выбирает спутника по душе!

Дождавшись, когда его спутники прикрыли глазки и принялись дружно покачиваться в воде вверх-вниз, что говорило об их глубокой задумчивости, почти сне, Брон потихоньку снялся с места и поплыл вверх по течению.

Пройдя километров семь по полноводной губе, до километра вширь и глубиной местами до тридцати метров, дракон добрался до устья реки. Продолжая неспешно двигаться дальше, он услышал впереди себя какое-то фырканье и бульканье.

– Кто бы это мог быть? – удивился Брон. – На моих похоже…

Этим пыхтящим существом оказался спящий тюлень, который, укачиваемый волной, дрых себе без задних ласт, дракона даже и не почуял.

– И этот туда же, куда и мои засони, отправился, – улыбнулся Брон. – Просто какое-то спящее царство! Воздух здесь, наверно, такой, усыпительный!

– Но что это опять шумит впереди? – удивился Брон, проплыв ещё несколько километров. – Если и это тюлень, то он должен быть поистине гигантских размеров. Такой грохот в последний раз я слышал в Среднем мире Волшебной страны. Так громыхал водопад у Драконовых столпов!

Река впереди оказалась закованной в теснины ущелья. Попытавшись преодолеть стремнину, просто чтоб проверить силы, дракон и впрямь упёрся лбом в громадный водопад, метров тридцать высотой. Пришлось всё-таки встать на крыло. Миновав Большой Падун, так местные называют этот водопад, он полетел дальше, вверх по течению. Теперь под ним проплывала редколесная тайга, перемежающаяся голыми скалистыми вершинами. А вот верховья реки располагались уже в обширной долине.

Добравшись до истоков Вороньей, он с непомерным изумлением увидел… знакомое озеро. Точно такое же озеро окаймляло с одной из сторон Явр-Урт. Но на Биармии!

Перелетев озеро, он обнаружил и само плато.

– Не может такого быть! – воскликнул Брон. – Ведь я же на Земле!

Сделав несколько кругов над подковой плато-двойника, он сумел разглядеть и озеро Явр в самой его сердцевине, и гору Урт со Святилищем Великой богини.

– Чудеса, да и только! – подумал Брон. – Даже тень старика Койва – на месте!

Несмотря на всё своё самообладание, дракон почувствовал, как чешуйки сами собой встали дыбом, а по хребту пробежал холодок, непроизвольно поставив торчком все имеющиеся шипы, от самого загривка до кончика хвоста. Брон опустился ниже и стал парить над озером. В зеркале Явра, кроме отражения окружающего пейзажа, такого ясного и чёткого, что можно запутаться, какое из них настоящее, появилось и отражение самого дракона.

«А не родственные ли это слова: озеро и зеркало от нашего слова – “зер”, означающего «зыркать, зырить», то есть смотреть?» – мелькнуло в голове Брона.

Дракону показалось, что далеко на горизонте он даже смог разглядеть заснеженные пики гор, за которыми находилась Драконова пустошь.

Брон долго колебался, стоит ли ему приводняться на озеро.

«А вдруг окажусь на Биармии, – раздумывал он. – Что подумают ихтиозавры, не обнаружив меня рядом с собой? Что Брон сбежал, бросил друзей? И смогу ли вернуться назад?»

Но неверие в чудо победило! Дракон направился на середину озера, туда, где в прошлый раз «море» оказалось ему по колено. Двойник рванулся было навстречу, но затем вдруг отвернул в сторону и стал отдаляться…

Зеркало воды всколыхнулось волнами, искажая окружающую действительность, прогнулось, словно испуганно отшатнулось от дракона, и разбилось на множество мелких осколков. Теперь дракон как будто попал в комнату смеха. Кривые зеркала сделали из него целое сонмище безобразных чудовищ с такими ужасными гримасами, какие не увидишь и в самом страшном сне. Даже сам Брон испуганно завис в воздухе. Зеркало тем временем снова слилось в единое целое, выпуклой дугой выгнулось навстречу дракону и оттолкнуло с такой силой, что его, словно воздушной волной, отшвырнуло вверх. Брона смяло в комок, будто лист бумаги с пришедшимся не по душе рисунком, и, как в мусорную корзину, отбросило в сторону реки.

Явр ясно давал ему понять: «Иди туда, откуда пришёл!»

– Смотри-ка ты, плато не хочет меня знать! – обиделся Брон, с трудом восстанавливая душевное и физическое равновесие. – Отшвырнуло, как нашкодившего котёнка! Ну и ладно, не очень-то и хотелось. У меня и на Земле ещё дел невпроворот.

И дракон, несолоно хлебавши, пустился в обратный путь, тем более, что небо на самой границе с морем уже стыдливо заалело, готовясь выпустить на свет солнышко. Обратная дорога заняла гораздо меньше времени. Расстроенный Брон, не отвлекаясь на пустяки, почти весь путь проделал по воздуху, нырнув в реку только перед самым её слиянием с заливом-губой.

Был самый отлив, дюны полностью обнажились, показав все свои сморщенные внутренности, покрытые слизью водорослей и язвами песчаных воронок. Они зловеще отливали чёрно-красными, как запёкшаяся кровь, пятнами…

Или это Брону, напуганному и обиженному неласковым приёмом озера Явр, всё казалось в чёрном свете?

Вот тебе и Норвегия

Белухи и дельфины ко времени возвращения дракона уже проснулись, быстро нашли общий язык и объединились, дружным сомкнутым строем загоняя косяк на мелководье. Они устроили настоящую карусель, загоняя в середину пытающуюся разбежаться на все шесть сторон рыбу, и поочерёдно с аппетитом всасывая сверкающие серебром рыбьи струи. Дракон, не раздумывая, присоединился к Большой охоте. Он взвился в воздух и, одну за другой, выхватывал из толпы самых лакомых, самых крупных рыб. Некоторые из них, обезумев от страха, сами выпрыгивали из воды к нему навстречу, не зная, куда и податься от этой свалившейся как снег на голову напасти. А что делать? У каждого – своё место в пищевой цепочке! Главное – не убивать без необходимости, не ощущать от этого удовольствие, не наслаждаться своим могуществом…

– А ты куда пропал? – поинтересовался Дельф, когда страсти, вместе с охотниками, улеглись на воду, сытые и довольные. – Мы проснулись, а Брона нет…

– Признайтесь, подумали, что сбежал? – слегка подковырнул дракон ихтиозавров.

– Да ты что, в натуре! – возмутились ихтиозавры. – И в мыслях даже не было!

– Да я так, – несколько смутился Брон, поняв, что может, невзначай, и обидеть ни в чём не повинных дельфинов, – просто настроение плохое, вот и мнится невесть что…

– Спать нужно ночью, – взглянула на него проницательная мать-белуха Берма, – а не шляться, невесть где…

С этими напутственными словами она двинулась дальше, вдоль пока ещё Кольского полуострова.

Берега стали меняться, превращаясь из низменных, болотистых в холмистые и складчатые, а затем и в скалистые и обрывистые. Пройдя мимо острова Кильдин и обогнув полуостров Рыбачий, они благополучно нарушили государственную границу России и перебрались в Норвегию, миновав глубоко врезавшийся в сушу Варангер-фьорд.

– Чувствуете, вода стала теплее, – заметила Ална.

– И сказал он, что это хорошо, – тут же откликнулся Дельф, обрадовавшись возможности перекинуться парой слов с приятельницей-белухой. – А он – это я…

– И я, и я, – дружно поддержали его друзья-ихтиозавры.

Следующим на очереди был Порсандер-фьорд, конечная цель путешествия белух. Они раньше не говорили, как-то к слову не пришлось, но там их ждало целое стадо, в несколько сотен голов, белух.

– Как бы ребята не передрались? – слегка опасались этой встречи Берма, Ална и Минта. – Чего доброго, взбредёт в голову мужчинам свою удаль молодецкую перед нами выказывать…

Так и случилось! Уже на подступах к фьорду вновь прибывших встретил передовой отряд белушской молодёжи. Они гоголями прошлись перед белухами, с любопытством оглядели ихтиозавров, удивлённо взглянули на дракона.

Затем, наверно, надеясь на многократное численное преимущество, принялись задираться.

– Ты посмотри, – насмешничал один, – плавников-то сколько нацепили! И на спине, и две пары – по бокам…

– Это чтобы было легче вас догонять! – не полез за словом в карман Дельф.

– Семеро – одного не боимся, да? – тут же поддержал приятеля Ихтио. – Такие вот смелые, да?

А Бел, не тратя слов попусту, выступил вперёд и штопором провинтил перед белухами, показав себя во всей своей ихтиозавровой красе.

Брон, увидев, что дело может зайти слишком далеко, пронырнул между двумя вовсю выпендривающимися сторонами, щёлкнул пастью с внушительными рядами зубов и, прямо в воде развернув свои многометровые крылья, взметнулся в воздух. Белухи высунули носы из-под воды, оказалось, что этот необычный зверь мало того, что в плавании может дать любому фору, ещё и летает почище любой птицы.

– Связываться с таким, себе дороже! – дружно решили они и расступились.

Увидев, что путь во фьорд свободен, дракон сложил крылья и, красиво, без пузырьков, войдя в воду, несмотря на двухметровые приливные волны, присоединился к друзьям. Белухи оживлённо щебетали, на все голоса обсуждая стычку.

– Что за шум, а драки нет! – пошутил Брон, подплыв к ихтиозаврам.

– С тобой подерёшься, – проворчал Бел. – Всех противников своим видом распугал.

– Вот и хорошо, – дружно поддержали дракона Ална, Минта и Берма. – Ну почему нужно, чуть что, сразу драться? Мы же выбираем себе пару не по силе мускулов, а по силе голоса! Кто громче всех поёт, тот – и самый лучший.

За этими разговорами они уже миновали скалистое, глубоководное устье Порсандер-фьорда и, подгоняемые приливом, вошли в его стокилометровое русло с высокими и обрывистыми берегами. Оно было почти прямым, но изобиловало множеством скалистых островов. Белухи с детёнышами обычно собирались в одной из прибрежных бухточек, ближе к тупиковой части фьорда. Киты, так неласково встретившие гостей, до сих пор так и плыли на особицу, отдельной стайкой.

Вдруг сзади раздался громкий стук моторов. Несколько катеров зигзагами, шарахаясь от одного берега к другому, на полной скорости мчались от входа во фьорд прямиком на стаю белух. Немного погодя катера появились и спереди по курсу. Стараясь уберечь пока ещё неопытный молодняк от случайного попадания под винты, белухи, чтобы спрятаться от катеров, свернули в сторону, юркнув в проливчик между островками. И… попались! Там, на мелководном перешейке, китобойное судно, спрятавшееся в засаде за островами, поставило громадный невод, метров пятьсот длиной и десять – высотой. Ячеи размером сорок на сорок сантиметров не оставляли сомнений, для кого предназначалось это страшное орудие лова. На грунте невод прочно удерживался якорями, исключающими всякую возможность поднырнуть под него или сдвинуть с места, а вход и садки были оснащены самозахлопывающимися сетками. Вот в такой-то ставной невод и угодила вся стая, состоящая из пары десятков белух и трёх ихтиозавров. Только дракон, молниеносно просчитав ситуацию, успел перелететь через невод на другую сторону. Входная сетка, впустив китов и дельфинов, сразу же опустилась и защёлкнулась. Белухи оказались между входной и отбойной стенкой, заметались, не соображая, куда и направиться, помчались в разные стороны, кто куда, и оказались в западне, в боковых садках. Ихтиозавры не стали суетиться, а спокойно встали у стенки, противоположной входу, ожидая, чем всё закончится. К ним тут же подплыл Брон, чтобы обсудить, как выбраться из этой уготованной людьми ловушки.

– Можно попробовать перекусить канаты, – размышлял дракон. – Но, боюсь, это даже мне не под силу. А зубы ещё пригодятся, чтобы укусить разочек-другой китобоев, когда они начнут вытаскивать свою добычу из сети.

– Давайте приподнимем нижний трос невода! – предложил нетерпеливый Дельф. – Я думаю, у нас четверых хватит силы, чтобы поднырнуть под него и сдвинуть якоря с места.

– Хорошая мысль, – поддержал Бел, обрадованный, что можно начать действовать, и первым подал пример, сразу же по уши зарывшись носом в донный ил.

– Подожди, – остановил его Ихтио. – Мы-то освободимся, а как быть с остальными…

Он показал плавником на расположенные с двух сторон невода садки, представляющие собой мешки, сплетённые из стальных канатов. В каждом их них с истеричным многоголосым свистом билось по десятку белух. И чем больше они паниковали, тем сильнее затягивалось входное отверстие западни. Медлить было нельзя. Брон снова перемахнул через верхний канат невода и устремился к одному из садков.

– А вы успокойте остальных! – приказал он на ходу рыбоящерам.

Ихтио первым сообразил, в чём дело, подплыл к противоположному мешку и ласково заговорил с Минтой, оказавшейся там, попросив её успокоить белух. Киты тут же начали энергично пересвистываться, перещёлкиваться и вскоре замерли в неподвижности, чтобы не усугублять своё аховое положение.

Дракон осмотрел хитроумное приспособление, понял, как с ним справиться, и уже через несколько минут все белухи оказались между входной и отбойной стенкой невода. Но справиться с сетью, перегородившей вход, даже дракону оказалось не под силу.

– Вот теперь пригодится и твоё предложение! – воскликнул Брон, обратившись к Дельфу.

Ихтиозавры, как землеройки, раскидали носами ил под нижним канатом невода. Белухи, поняв, в чём состоит суть, принялись энергично помогать. Освободив трос на длину, достаточную, чтобы хватило местечка каждому, белухи, ихтиозавры и даже дракон, стали подлезать под канат, сантиметр за сантиметром сдвигая с места якоря и приподнимая придонный трос. Вскоре пленники оказались на свободе. Ихтиозавры повели белух к берегу, стараясь не дышать, чтобы на китобойном судне и пришвартовавшихся к нему катерах-загонщиках ничего не услышали. За те пятнадцать – двадцать минут, в течение которых дельфины и белухи оставались без свежей порции воздуха, они успели отплыть на несколько километров. Им удалось улизнуть не замеченными людьми.

Но Брон не захотел оставлять безнаказанными этих вредных китобоев, осмелившихся заманить в ловушку его друзей. Он прислушался и уловил, что люди собрались в одном из больших судовых помещений, называемых кают-компанией, на ужин. Находясь у берега на якорях и чувствуя себя в полнейшей безопасности, они даже не оставили на мостике дежурного. Дракон бесшумно взлетел на борт и, подкравшись к иллюминатору, прислушался. Как раз в это время один из матросов рассказывал приятелям, что днём видел летящего над заливом… дракона. Его, конечно, сразу и дружно подняли на смех. Какие могут быть драконы, на дворе двадцать первый век? Но один из матросов, стоящий перед ужином на вахте, вдруг поддержал товарища, сказав, что и он видел какое-то чудовище, перелетающее над верхним тросом невода.

– Сами вы чудовища! – мысленно огрызнулся Брон. – Это ж надо, обречь столько белух на гибель!

После этой поддержки рассказчика смешков стало заметно меньше. Все непроизвольно оглянулись на открытые иллюминаторы. И остолбенели! В одном из них люди увидели страшную рогатую морду чудовища. А когда Брон ещё и улыбнулся, показав свой блестящий набор зубов, моряков обуял настоящий ужас. Они повскакали с мест и рванулись к выходу, ведущему из кают-компании на палубу. Но где им было опередить дракона! Его зловеще улыбающаяся физиономия уже торчала в дверном проёме. Люди отшатнулись к противоположной стене, подальше от иллюминаторов и дверей. Брон сердито рыкнул: – Всем стоять и слушать!

У дракона в арсенале, конечно, было немало средств, чтобы поделом наказать людей. Это и страх дракона, который мог заставить их оставаться надолго неподвижными, и удар молнией. Но дракон вообще-то был добродушным малым. Он решил навсегда отучить людей от вредной привычки, обижать белух, самым безобидным способом: гипнотическим внушением. Когда Брон решил, что китобои получили вполне достаточную дозу, он удалился к поджидавшим его друзьям. А китобои до самого утра смирнёхонько сидели в кают-компании, боясь выйти на палубу.

Здесь, в фьорде Порсандер, белухам и ихтиозаврам с драконом настала пора расставаться.

– Смотрите в оба, – напутствовал Брон белух, – не попадайтесь больше в людские сети!

– А вам счастливо добраться до своих друзей из рода людей, – сердечно попрощались с ними белухи доброжелательным многоголосым щебетом. – Надеемся, что они не такие кровожадные, как эти китобои!

– Кус с Джимми не такие! – хором запротестовали ихтиозавры. – Они с нами играли и ни разу не обидели…

– Кто вас обидит, – усмехнулся дракон, – и часа не проживёт!

– Это точно! – с доброжелательной усмешкой подхватил предводитель мужского отряда белух, подплыв к ихтиозаврам и дракону.

– А вы молодцы, ребята, – прощёлкал он громким и каким-то рокочущим низким свистом. – Не растерялись, не то, что мы… Ну, что, без обид?

И он дружески хлопнул своим плавником по переднему плавнику Бела.

– Вот уж у кого, наверняка, отбоя нет от белух, – позавидовал его громогласному голосу Дельф.

– Что есть, то есть, – подмигнул ему Беллат, так звали кита, и обратился к дракону: – Я слышал, что вам нужно в Америку, в Мексиканский залив?

Брон кивнул.

– Хотите, я расскажу, как лучше туда добраться? – предложил он.

– Это было бы здорово! – обрадовался дракон.

– Когда выйдите из фьорда, поверните направо, спуститесь на юг вдоль побережья Норвегии, – начал объяснять Беллат, – а там до Исландии плавником подать. Всего-то – тысяча километров.

– При крейсерской средней скорости, десять километров в час, мы могли бы доплыть туда часов за сто, а вы, я думаю, раза в два быстрее, – продемонстрировал Беллат недюжинное знание математики. – Так что за неделю, с остановками на кормёжку, даже не спеша, доберётесь до места. И лучше держитесь южнее Фарерских островов. Там море мельче, пищи больше. А чтобы не сбиться с дороги, поймайте попутный морской паром. Они регулярно ходят между Норвегией и Исландией, из Бергена в Сейдисфьордюр, через Фарерские острова. Это – на половине дороги, километрах в четырёхста – четырёхста пятидесяти от Норвегии. Обогнёте Исландию слева и идите к Гренландии, затем – вдоль берегов Северной Америки. Да там наших много, спросите. Скажете, что от Беллата! И месяца не пройдёт, как попадёте в этот ваш Мексиканский залив.

– Спасибо, брат! – поблагодарили предводителя белух ихтиозавры. – Ты знаешь, мы ведь тоже дельфины, только древнего происхождения и из Иного мира.

– Я заметил, – кивнул им Беллат. – У нас вон с тем верзилой даже имена похожи: он – Бел, а я – Беллат. Удачи вам!