Текст книги "Агент по принуждению… Книга вторая. Часть первая (СИ)"

Автор книги: Юрий Москаленко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]

Так же он будет контролировать возведения двух нормальных заборов вокруг моего участка и дома. Это и привет моим жадным соседям и борьба с разным ворьем, расплодившимся в городе. Один забор повыше, что охраняет хозяйские постройки и сам дом, а второй уже поменьше сам участок. Согласовал с отцом Марии, тот, оказывается, неплохо разбирался в садоводстве. Начнут высаживать деревья фруктового сада и разбивать огород для овощей. От меня за всем этим будут наблюдать Фёдор с Марией, подробно записывать и предоставлять отчёт. Тут я больше на Марию надеюсь. Пришлось раскошелиться, но деваться не куда. Людей у меня всё больше и траты на питание возрастают, особенно по весне.

Эти тоже… преподнесли мне свой «сюрприз» в виде беременности Марии. Да, война – войной, а жизнь идёт по своим законам. Хоть Кулик с Ремезом успокоились и то потому, что я видят моё отношение к своим людям. А Ремезы ещё и проштрафились, и не раз. А пока к местным вдовам бегают…может и ещё куда, я не слежу, только предупредил что ни дай бог заразу в дом притянут.

Больше полдня потратил на общение с Лорис-Меликовим и Иван Михайловичем Гольтяковым. До которого, наконец, удалось добраться до конца дня с Михаилом. У Лорис-Меликова выяснил, под большим секретом, разумеется, для шпионов тут полное раздолье, секретности никакой. Что это за отряд у него такой и почему ему вдруг надо хорошее и не стандартное вооружение? Специальный отряд-корволант, которому поставлена задача, поймать имама Шамиля на Кавказе. Ну… ничего себе, задачка. Отсюда и финансирование. Разрешение использовать любое вооружение и снаряжение на своё усмотрение. Вот Михаила и направили в Тулу для закупок. А тут я такой…весь необычный и с разными придумками, тем более «товарищ Лори» проблемой с деньгами не отягощен…в разумных пределах, разумеется. Решил помощь. Это очень серьёзная причина в моей помощи.

Сначала мы с ним вдвоём долго обсуждали и спорили об оружии, снаряжении и тактике. Что-то и для меня стало новостью, например сухарный понос. Питательность сухарей равна питательности хлеба, но продолжительное их употребление вредно для здоровья. Иногда вызывая так называемый сухарный понос. Поэтому в видах гигиенических, и даже в военное время довольствие сухарями по возможности должно чередоваться с довольствием свежим хлебом. Что, а печь хлеб в условиях военных действий не просто, это и так ясно. Максимум питаться сухарями можно только дней десять, а то потом наступает дисбактериоз. Сухарный понос, сродни дизентерии, из-за чего небоевых потерь бывает чаще больше, чем боевых.

Пришлось вспомнить и за галеты и за крекеры…особенно немецкие во время Второй мировой войны. Наши как-то этим не сильно отягощены были. Они меньше впитывают в себя влаги и менее ломки, чем сухари. Заехали по дороге к пекарям и обсудили с ними пробные партии. Их будут заворачивать в вощёную бумагу по десять и двадцать штук. А мне и Мария сделает и галеты и лапшу.

Консервы здесь известны со времен Наполеоновских войн. Но сейчас при производстве консервных банок применялся свинец, который содержался в припое швов, что приводило к медленному отравлению этим металлом. Понятно, что меня это крайне не устраивало. Пришлось заехать к Добрынину, изображать «совместное творчество» с Михаилом. Обсудили с ним вопрос, а заодно «подсказать» делать кольцо на крышке для открывания. А то ещё потом консервный нож «придумывай», ну его нафиг.

Нельзя сказать, что к этой идеи Николай Николаевич отнёсся хорошо, слишком сложное и дорогое поначалу будет новое производство. Но тут больше Михаил старался…уж не знаю зачем. Я же задал вопрос, как бы задумавшись.

– Скажите, Николай Николаевич, а ведь можно же не только мясо и рыбу, но и другие продукты так заготавливать. Да и зачем вам этим самим заниматься? Сделайте оборудование для закатывания в дворянских имениях, а Черников свободно наладит выпуск банок, да ещё и спасибо скажет. Дворяне в очередь станут. Особенно если пробьёте, как военный заказ, например для флота. Банки можно и стеклянные сделать – с оловом в стране сейчас проблемы, на массовое производство консервов точно не рассчитано. Будут слишком дорогие…хотя и дешевле импортных.

– Опять к вашему отцу направляете? – пробурчал Добрынин.

– А почему бы и нет? Всяко лучше, чем из-за границе тащить. А смотришь вы и сами тут выпуск наладите. Там ведь прозрачность стекла не важна – развожу руками на обвинения главы.

– Ну, разве что так…как попробовать пробить государственный заказ – опять бурчит Добрынин.

– Но нужно обязательно обойтись без использования свинца – подвожу итог рассказа, про консервы.

За него в первых консервах я читал ещё дома, особенно об первых отравлениях. А варить могут и без автоклавов. А нет, так и купят у Мальцева, подумал я. Для себя помещики и крестьяне уже давно делали консервы в глиняных кувшинах. Варили мясо и рыбу, заливали жиром, плотно закрывали и ставили в погреба или ледники. Срок хранения подводил, но и для перевозки и летом, такое тоже не годилось. В общем, ничего особо нового для них не будет, кроме упаковки. А спрос есть. Правда, не большой. Но, это из-за дороговизны консервов и сплошного их импорта.

– Почему? – удивляются и Добрынин и Михаил.

– Свинец, вреден для здоровья. Это ещё в Римской Империи определили – вру, не моргнув глазом – и начали менять водопроводные трубу и канализацию. Стали тут же использовать глиняные. Это я в книжке вычитал.

– Да? Не слышал, но учту – удивился Добрынин.

Конечно, хорошо бы и полевые кухни сделать, но я сомневаюсь, что их купят. Нет, признают, что вещь нужная…и на этом всё закончится. И на это есть много причин. Начиная от цены. Отсутствие нормального металла и его ценой сейчас. Заканчивая коррупцией полковых командиров. Они очень неплохо наживаются на продуктах и ценах. Ну, разве, что для себя, я смогу сделать небольшую кухню на колесах. Надо подумать. Мой «туристический поход» выявил слишком много всего, не знаешь, за что и хвататься. А главное стоит это, очень и очень прилично…

Иван Михайлович Гольтяков в свои тридцать пять лет, стал уже довольно знаменитым мастером-оружейником. Да и сама надпись на оружие с фамилией Гольтяковых, говорила о его высоких качествах…и высокой цене. Рассматривая нарезной пистолет с шестигранным стволом, я никак не пойму, но почему он такой? Заряжается с конца ствола. Размером и весом на маленький автомат тянет. Калибр миллиметров под двадцать. Так пистолет вполне хороший, разве чересчур украшенный. Целый музейный экспонат. На царской охоте пойдёт, на войне такой точно, не нужен.

– Иван Михайлович, а почему стволы гранёные? – никак не пойму задумку мастера.

– А как тогда нарезы сделать? – удивляется он.

– А вы как делаете? – передаю образец Михаилу. Ну не знаю. Я бы такой точно не брал бы, хоть и бой у него неплохой. Но у Михаила времени особо нет, пора возвращаться на Кавказ. Он у меня и кирасы и револьверы выклянчил. Пришлось продать. А за одно и даги, но сабли я отказался на отрез. Пусть местные покупает, если ему они так нужны. Деньги у него есть. Да и любят они все разукрашенное оружие, в отличие от меня. Конструкцию даг я уже перерисовал, можем и сами сделать. Главное сталь подходящую найти. А вот баварский четырех ствольный штуцер его не вдохновил, слишком сложный в заряжании и обслуживании.

– Закрепляем ствол и сверлим. Так проще – пожимает плечами мастер.

– И в ручную? – констатирую. – Вам вообще не стыдно? Нартов, когда ещё станки свои изобрёл. Почему иностранцы пользуются во всю, а вы нет?

– Да – скептически отвечает он. – А кому это надо? Ну, потрачусь я на станки и паровую машину, а много ли я пистолей продам?

Так, что-то не туда мы в разговоре пошли, ещё поругаемся ненароком.

– У меня есть заказ на двадцать нарезных пистолей – и начинаю объяснять, показываю захваченное с собой вертикальное ружье Леклера. Мастер с Михаилом внимательно слушают. Я решил заказать, что-то среднее между охотничьим нарезным ружьем и пистолетом. По моим задумкам должен получиться двуствольный переламывающийся капсульный пистолет. С длиной стволов сантиметров сорок. Так чтобы даже двумя руками стрелять было удобно. Можно и с локтя. Конечно, получится тяжеловатый, но по местным меркам нормально. Из-за низкого качества нынешнего пороха, по-другому никак. Уменьшил калибр, обозначив его диаметр ногтя большого пальца, я думаю, миллиметров десять получится. Но строго предупредил, чтобы калибр у всех был одинаков. Пулю предложил сделать по типу Минье. Себе потом изменю на свою, доработанную. Изменил рукоятку на «современную», и туда можно дополнительно складывать капсюля. Предложил большую дужку для двух курков, чтобы можно и зимой стрелять в перчатках. Должен получиться нормальный пистолет, и главное заряжается очень быстро. Пару таких пистолетов будет не хуже, чем даже шестизарядный Кольт. А стрелять я надеюсь лучше из-за длины ствола. Плюс будут располагаться в кобурах на груди, под каждую руку. Будут служить и дополнительной защитой. Большего к сожалению сейчас мастера сделать не смогут, да и то немного. Да ещё и на таком оборудовании.

Сделать же копию Кольта с вращающимся барабаном для них непосильная задача. Пистоль вышел по цене восемьдесят рублей и только для меня. Что, в общем, тоже очень не дешево. Из-за цены я не стал вводить и унитарный патрон. Сейчас все сами себе отливают пули и отмеряют порох. Начнут и другие повторять, и не о каком стандартном калибре слушать никто не будет. Ну а так хоть какие-то будут. Да и не реально сейчас обеспечить нашу армию унитарным патроном. Я же сам пользовался импортным порохом и капсюлями, в основном французскими, что и так поднимало цену моего выстрела на треть.

А ведь даже при царе Михаиле Федоровичи делали восьмизарядные «винчестеры», где патроны подавались из приклада. Унитарные железные патроны делали вплоть до Екатерины Второй, тот же мастер Лялин. Увы, почти всё было утеряно. Вся школа стрелкового оружия русских мастеров сошла на нет. Особенно сильно шапкозакидательские настроения возникли после заграничного похода на Наполеона. Многие начали кричать, что у нас всё самое лучшее и менять ничего не надо… Ага, хотя ружья в основном были английские.

Лорис-Меликов внимательно слушал наш деловой спор-обсуждение с Гольтяковым…и вдруг тоже заказал двадцать пистолей. Иван Михайлович от такого большого заказа даже растерялся. Правда, Михаил попросил меня уступить первоочередность ему. Немного поспорили о величине калибра. Пришлось мне вдаваться в спор и приводить примеры, но своё мнение я всё же отстоял. Оставили задатки, но я настоял, чтобы у меня не было никаких лишних украшений.

– Формы должны быть гладкие и зализанные, чтобы не скапливалось грязь – объяснил свою прихоть. Да и лишняя тяжесть, как и цена, мне совсем не нужна. – Кроме нескольких пулеек, кобур и патронташей другого ничего не надо. – А то понимаешь, привыкли тут коробочки, ленточки и всякую муть лепить к боевому оружию. Вот это мне точно не надо. Придётся волей-неволей Гольтякову думать о внедрении механизации. Сделать быстро сорок одинаковых стволов не шутка, а сроки мы поставили жёсткие. Но и оплату Иван Михайлович выставил и это только нам не слабую восемьдесят рублей за пистоль. И без всяких скидок на опт, как мы с ним не торговались.

Дальше поехали к Николаю Ивановичу Гольтякову, мерить дегеля. Ну что сказать, хорошая получилась жилетка. Тяжеловатая, немного не привычная, но я понял, что мне крайне необходимая. Вторую опять выклянчил Морис. Вот же попугай на мою голову взялся. Всё слизывает и ещё просит. Тут тоже оставили заказ по двадцать штук дегелей, но шепотом купцу, чтобы метеоритное железо использовал только мне. Михаилу опять первому, но из специального сплава. Заказали и десяток походных фильтров на двоих.

Братья Гольтяковы на наших заказах с Лорис-Меликовым точно поднимутся. Такого массового заказа, да ещё и с задатком они давно не видели. Я ещё заказал пять щитов, но уже конически – граненой формы. На этот раз Михаил меня не поддержал, сказал, что на Кавказе такого добра хватает. Везти, их смысла нет.

На этом мы расстались, и каждый поехал заниматься своими делами. Меня конечно Михаил приглашал с ним завтра проехаться по магазинам, но я отказался. Надо быстрее свои дела доделывать и уезжать из Тулы. Но чувствую, опять он припрётся ни свет ни заря.

Глава 6

Сабли скрещиваются в ударе и сцепляются гардами. Мой кинжал перехватывается дагой. Пытаются взять на излом. Недолго думая, бью левой ногой в правую ногу нападающего. Это немного отталкивает моего соперника чуть назад. Выпад. Рука с саблей идёт за противником. Он успевает скрутить корпус, и моя сабля проскакивает мимо. Но я тут же отдёргиваю руку назад, чуть её повернув. Обратной стороной сабли, концом заострённой ялмани, «режу» противнику бок.

– Ты проиграл – подвожу итог тренировочного боя Михаилу.

Ну вот, как я и ожидал Лорис пришёл с утра на нашу тренировку и попросил провести с ним учебный бой. Но настоял только на холодном оружие, хотя сам тут же ухватил учебную дагу с защитой руки. Вот же… гордый сын гор. Решил за прошлый свой проигрыш рассчитаться? Или может и поучиться. Ни дураком, ни ретроградом Михаил не был. Наоборот «слизывал» всё, что можно у меня. Я видел, что не совсем он был согласен, но решил всё перепробовать. Очень похвально.

– Ну, что Михаил Тариэлович, убедился, что шашка для боя не очень подходящая – смотрю, как он засопел, что опять проиграл. – Согласен, для нанесения первого удара оружие лучше нет, но… это если противник не готов или не будет защищаться…или плохой фехтовальщик. Ты же сам мне рассказывал, что на Кавказе очень много хороших бойцов на холодном оружие.

– Лучше, мне свою тренировочную форму продай – всё ещё хмурясь, вымолвил он. Его брови и так достаточно большие и густые, сошлись на переносице. А небольшой рост, придал сходство с гномом с фильмов моей прошлой жизни.

– Нет, ну что тебе стоит? А я тебе такого хорошего вина пришлю, настоящий букет – и делает жест руками от губ. – И серебряные кубки. Знаешь, какие у нас там красивые делают?

– Михаил, ты совесть имеешь? Ты и так всё лучшее у меня выпросил и выкупил – не спешу соглашаться. Ишь, какой шустрый.

– Неправда. Я ещё и дилижанс хочу, который ты сейчас переделываешь. Ты мне друг или нет? – пытается взять меня на слабо Михаил.

Я действительно отдал команду на переделку одного из трофейных дилижансов. Сам ещё не знал, что из этого получится. Но ни внутреннее устройство, ни амортизация дилижанса меня абсолютно не устраивала. Надо налаживать своё мелкосерийное производство. Особенно надо разобраться с подшипниками. Они были известны давно, и даже стаяли на моих новых дилижансах. Но вот форма и качество, далеко не такие, как мне нужно. И это на люксовских дилижансах. А на других и таких не было, а про крестьянские телеги я вообще молчу. Первый металлический подшипник качения был установлен в опоре ветряка, построенного в Англии в 1780 году. Этот подшипник состоял из двух литых чугунных дорожек качения, между которыми находилось сорок чугунных шаров. Сейчас уже во всю их использовали в английских и немецких паровозах и дилижансах. Но в основном это втулки во втулках, тех же знакомых нам подшипников ещё нет. В России массово в конце девятнадцатого века подшипники начали выпускать шведы, надо их опередить.

На втором дилижансе я пока сам ездил, лишь слегка превратив его в грузопассажирский. Ну, нравились они мне и всё тут. Ничего особо лучшего я пока и не видел, чай не столица. Да и то, там больше вычурные, а тут «хорошая рабочая лошадка».

– Боюсь, одним вином ты не отделаешься – вздыхаю я. Что-то своим напором Лорис-Меликов начал меня утомлять. Всё-то ему отдай, да ещё и самое лучшее. – Я подумаю.

Опять спорим за тактику, одежду и снаряжение. Вышел спор и из-за сапог-ботфортов, которые мне совсем не нравятся. А ходить в них, по-моему, вообще нормально невозможно. Ботфорты защищают ноги всадника не только при длительных маршах на лошади, но и при сабельных схватках. Если не учитывать даже их удобства, то их цена… явно не радовала. И далеко не все могли иметь разное обмундирование. Народ в основной массе жил очень бедно, даже дворяне. И тут я вспомнил о ковбойских кожаных накладках на штаны. Подхватив Михаила, мешок трофейной обуви и кожи, отправились вместе к Давыдову. На пароходе я особо не стеснялся, отобрал все перспективные образцы у команды. Причём от сапог до тапок. Сейчас с моделями и фасонами обуви настоящая беда, срочно надо вводить разнообразие. И не только кожаной обуви, можно же и разной, комбинированной.

Но сначала от сапожника, как обычно, я выслушал все его жалобы. Ну да, как же без них. Стон, что я всё затеял, ввёл его в растраты, а сам куда-то уехал. Привык сапожник к моим заказам и моим деньгам, и менять ничего не хочет. Вот же жук. Мои прошлые заказы уже копируют другие мастера, сам видел, правда, не всегда хорошо. Давыдов начал ругать и жаловаться на других мастеров, что отбивают у него хороших и денежных клиентов. Хотя только с моей подсказки и давления, сам недавно начал их делать. А потом опять пришлось этого упрямца буквально заставлять делать новые необычные заказы. Заказали по три комплекта кожаных накладок, но на ремешках с пряжками, чтобы можно было их быстро снять.

А ещё, я заказал десяток кожаных ковбойских шляп, и так чтобы поля можно было заворачивать и закреплять. Опять жалобы, что этим он не занимается и опять мои угрозы найти другого мастера. Хотя почему ковбойские, такие шляпы носили с четырнадцатого века. Правда, в городе я их почему-то не видел. Но для непогоды, да и так, самое-то. Но разве, что для зимы не подойдут. Неплохо было бы из-из фетра, но когда я увидел цену шляпного фетра, мне стало плохо. За эти деньги хорошую зимнюю куртку сшить можно. Мало того, ещё и сплошной импорт. Обойдусь. Заказали и по пять поясов с бронзовыми бляхами.

Можно было бы и кожаные плащи, у Антоновой заказать, подумал я. Нет. Они слишком тяжелые. Да и по мне, хорошая с пропиткой войлочная бурка лучше. Её можно и как спальный мешок использовать. Хотя надо подумать.

– Так Михаил – дернул я его за рукав. – Пришлешь мне в подарок пару хороших бараньих бурок.

– Конечно дорогой – обрадовался Лорис-Меликов у которого я, наконец-то, хоть что-то попросил.

– Ну, тогда уж и черкеску…для полного комплекта – хмыкнул я такому знакомому по прошлой жизни возгласу.

А плащ буду носить, для форса, по городу. А вот кожаную куртку нужно, типа «пилот». А молнии? Это как же я про них-то забыл. Кому бы поручить? Нет уж, лучше это я для себя оставлю.

Но надо найти и другого сапожника, поручить делать ему ботинки из брезента. Тут из брезента делают паруса, так что и пропитка для обуви тоже есть. Матросы на флоте из кусков брезента шьют себе обувь, но это всё не то. Надо типа берцев или высоких ботинок.

– Семён делай и побыстрее – поторапливаю сапожника.

– А когда надо? – хмурится он.

– Вчера – чем вызвал смех Михаила и чесание в затылке у мастера. В общем, обрадовали Давыдова заказами и уехали.

– А ты уверен, что такие накладки будут носить? Дворянам, это точно не очень понравиться – скептически ответил Лорис.

– Зато намного дешевле и долговечней. Да и защита более качественная, если честно, и усилить её ещё можно. А жить захочешь…ещё не так раскорячишься – подвел итог и расстаюсь с Лорис-Меликовым.

Дальше опять «закружили» дела. Лука, Трофимов и другие, все требовали моего внимания, а часто и нагоняя. Расслабились, понимаешь, пока меня не было. Спешить им, видишь ли, некуда. Да, я ещё привлёк отца Марии продавать ненужные мне трофейные и подарочные вещи, которые с невероятным количеством стали скапливаться у меня. Так и он заработает, и у меня появятся дополнительные денежные средства, которых мне почему-то вечно не хватает. Ну, прямо беда с ними и всё тут…

– Это что? – смотрю на пачку денег, спрашиваю у Хрипковой. Сейчас я пью чай в гостях у Антоновой. Она срочно пригласила меня к ней в гости, где я застал свою соседку по имению, помещицу Елизавету Павловну Хрипкову. С ней, после нашей последней встречи, я так ни разу и не виделся. Хотя, она настойчиво и не раз, приглашала к себе в гости.

– Ну…говорят, вы можете такое…э, посоветовать, чтобы это приносило хороший доход. А за это берете пятьсот рублей. Вот и я прошу мне посоветовать – немного смущаясь, но явно уверенная в себе Хрипкова.

Вот это да. Помещицы оказывались часто намного расторопнее своих мужских половин. Я уже, кстати, это заметил. Тут вдовам надеяться можно только на себя, особенно если нет возможности выйти повторно замуж. Им неохотно дают кредиты и закладные на поместья. Если после смерти мужа поместье сразу не разорилось, то оно оказывается довольно таки жизнеспособным и управлялось намного более успешнее.

– Хм. Ну не знаю. А если вам попробовать меховых животных разводить? – на пшенице, овсе и гречихе много не наторгуешь. Картошка пока ещё не стала вторым хлебом. Мало того, ещё продолжаются картофельные бунты крестьян из-за отравления. И самое интересное, что травятся из-за неправильного хранения и питания. Часто едят вместе с кожурой. А власти, как всегда, забывают нормально информировать население.

– Это, каких и зачем? – удивляется обе.

– Пушнина, она в Африке пушнина. А Антонова будет из них одежду шить или в Лейпциге наши купцы продадут. Ну а разводить лучше песца, соболя и чёрно-бурую лисицу в клетках. Дай бумагу нарисую – поясняю я, и прошу Аню дать требуемое.

– А кормить их чем? – смущается Елизавета Павловна.

– Частью рыбой, часть мясом с кашами? – отвечаю, как само собой разумеющееся. Собак ведь содержат, что за вопросы?

– Ну а мяса… где столько взять? – пытается выжать из меня по максимуму помещица.

– Сделать загоны и разводить косуль, лосей или оленей. Им специальный уход не особо и нужен – сам когда-то такое в Бельгии двадцать первом веке видел. Среди коров паслись косули, а в ресторане можно заказать стейк из них или другое блюдо. – А в оврагах сделать пруды и разводить рыбу. Поля лучше использовать для производства кормов, ну и для себя – теперь можно смело и деньги брать, мех всегда в цене.

– Неожиданное предложение – согласилась она и смотрит на Антонову.

– Только не надо шить полностью шубы из дорогого меха. Они хоть и дорогие, но и продать их трудно. Вон Анна Ильинична, какую хорошую шубу Марии сшила. А чтобы не сильно выделялись, можно и мех подкрашивать – пытаюсь всё же сподвигнуть Хрипкову на производство.

– Да. Я действительно получила ещё несколько заказов на такую одежду – неопределённо ответила купчиха.

Дальше мы обсудили общие вопросы, взаимодействия. Нужно налаживать выделку шкур и выделку кожи, покраску, причём разных оттенков. Хорошо выделанная кожа и обработанные шкуры всегда в цене. Сейчас в России выпускалось до восьмидесяти видов выделки кож. Но мастеров было очень и очень мало. И зачастую на экспорт вывозили просто пересыпанную солью необработанную кожу. Кстати, намекнул, что и этим в имении Хрипковой свободно можно заняться. Там на вонь никто ругаться, как в это Туле, не будет. Затем расспросил, как устроились у Антоновой переданные ей девочки, сказала, что всё нормально.

На следующий день у меня в гостях появился Гейдеке Людвиг Егорович, сразу напомнив, что и в моём имении появиться надо бы. Весна, как-никак. Пришёл с обозом муки, рыбы и других продуктов. Мне в подарок привёз двух жирных гусей и бочонок мёду, литра на три, что меня очень умилило. При его бедности, довольно это довольно щедро. Я тоже отдарился отрезом импортной ткани и кинжалом в ножнах. Мы с ним прекрасно посидели за самоваром, обсуждая дела в государстве и районе. Скупил у него оптом, по нормальной цене, все привезённые продукты. Трофимов продаст их в розницу, чему Людвиг Егорович был очень рад. Все-таки находится долго в Туле при его доходах, довольно разорительно. Купцы стараются сильно сбивать цены у таких приезжих. Оставил его ночевать у себя на раскладушки. Договорились, что завтра выезжаем в Венёва.

К вечеру, почти в сумерках, во двор въехала целая кавалькада всадников и повозок. Неужели Мальцев? Хотя нет. Повозки и всадники не знакомые. Сердце забилось в ожидании неприятностей, никак генерал постарался. Арест. Не успел удрать, вот же я растяпа.

Оказалось не всё так страшно, но звоночек явно прозвенел. Пожаловал купец Розов за дочкой и её подружкой. Если он успел с Новгорода, значит скоро и от генерала «гости» будут. Всё, всех дел не переделаешь, завтра уезжаю.

Купец Розов сорокалетний толстый мужик с большой бородой и длинными, зачёсанными назад волосами. Ростом под полтора метра и такой же толстый. Не успел вылезти из возка, сразу принялся отдавать распоряжения трубным голосом, как будто у себя дома. Громогласный и властный. Его слуги распоряжения выполняли бегом, но немного чудно. Вместо нормального приветствия и спасибо, сразу попытался «наехать» на меня. Я, аж опешил от такой наглости. Ну, понятно от чего Настя могла, подастся во все тяжкие.

– Слышь ты. Как там тебя зовут, толстопуз? Убирайся из моего двора или я начну стрелять – наставив на него мариэтту, командую ему. Я, конечно, понимаю, что купцы Новгорода это отдельная каста. Они привыкли из покон веков к свободе и своеволию, но не настолько же. Все-таки, я же дворянин, а это мой двор. А тут такой…концерт.

Пока купец лупал глазами, подбежал его управляющий Василий и упал на колени. Начали разбираться уже более спокойно. Оказывается Афанасий Розов просто пьян, хотя по нему и не видно. Вот же твою м… переволновался он, видите ли. А я тут чуть стрельбу на поражение не открыл, а мои бы люди меня поддержали.

Ох и долго и смачно я матюгался. Гейдеке, лишь на это улыбался. Возможно, он к этому и привычный, а вот я тут с этим х…сталкиваюсь первый раз. А потом их всех п….отправил «пинком под зад» в знакомый трактир на улице Замочной к Замятным. Там не только оказывается, купец пьян, а и половина работников каравана. Путешественники, мать их так. Пусть проспятся.

Не успело утро вступить в свои права, появился Василий. Во двор зашёл бочком, сразу сняв шапку. Пришлось идти встречать, нечего ему в моём доме делать.

– Вы уж простите, ваше благородие, за вчерашнее. Переволновался Афанасий Прохорович. Нижайше просит за дочку. Вам в подарок…ловчего сокола, просит принять.

– На чёрта он мне нужен – да я понимаю, очень ценный подарок. Царский. Но возни мне только ещё с ловчей птицей не хватает. Я точно не знаю, но геморроя, там, по-моему, много.

– А как же быть, барин? – растерялся Василий.

– А что вы в возах привезли? – мне как-то сразу же вспомнились сильно груженные сани.

– Соль – отвечает он.

– Вот и дашь воз соли. И пусть предоставит мастеров по ганзейской одежде. Так и передай купцу. К обеду Анастасия с подружкой прибудут в трактир, где вы остановились – купец, всегда купец. Просто так ехать не будет. Заодно и не близкую дорогу отобьёт.

Обычно gansey – это плотная, хорошо облегающая верхняя одежда, которая вяжется по кругу, обычно из синей шерсти и носится рыбаками как джерси. Для одежды типа пуловера используются названия двух островов, Гернси и Джерси. Джерси ассоциируется с вязанием уже четыреста лет. В XVI в. вязаная одежда острова Джерси экспортировалась в Англию и Францию. В основном это были чулки и мужские рубашки. Тогда производство трикотажа достигло на острове такого масштаба, что возникла угроза для производства продуктов питания, так как многие фермеры семьями бросали работу в поле, с головой уходя в вязальную промышленность. В 1608 году совет Джерси издал закон, по которому каждому жителю острова старше пятнадцати лет, застигнутому во время сбора урожая за вязанием, грозило тюремное заключение. Именно с тех пор слово «джерси», стало синимом вязания. Таким образом, слово джерси используется для описания вязаной одежды, получившей свое название от этого крупнейшего из Нормандских островов.

Всё это я узнал, когда начал расспрашивать про вязаную одежду и возможности производить здесь. Конечно, она считается одеждой бедняков и рыбаков, но я думаю, что изменю эту тенденцию. У новгородских купцов там давние связи, вот пусть и ищет. Явно будет дешевле, чем ловчий сокол.

Василий ушёл, а через час приехал воз с солью. Ну, там уже дед Иван с Фёдором командовали. Я же командовал сбором каравана в Гусь-Мальцевский. Даже модель мельницы туда повезут, буду там сначала всё же там строить.

Оставив распоряжения, выпроводив Розову с Савиной, мы с Гейдеке отправились в Венёва. Потом я оттуда в Гусь-Мальцевский, а там посмотрим. Особо и планов у меня не было, настолько неожиданно всё в Туле закрутилось.

Ехали мы в моём новом дилижансе, под охраной Семёна, Фатея и младшего Ремеза. Лошадьми управляет Савва. Сзади люди Гейдеке, в своих телегах. Поехали по объездной дороге. Хватит с меня и прошлогодних приключений. Взял я с собой и Пьера Ожана. Он у меня и как учитель французского и как спарринг партнёр. Всё больше убеждаюсь, что парень он не плохой. Остальные пленные едут с караваном в Гусь-Мальцевский, там технически грамотным людям найдётся дело. На этот раз вместо собаки, взял соболя, пусть проветрится. Да и в Гусь-Мальцевском порадую детей Шулера и других. Ну и может и себе заведут…а может и этого отдам. Я уезжаю, а скоро родившийся ребенок у Федора…тут соболь явно не нужен.

С собой набрал подарков для крестьян, и даже одну ломовую лошадь. Но всё же склоняюсь к мысли, их освободить пока с арендой и правом выкупа земли. Уж очень неудобно мне к ним ездить, да и приносит это имение мне одни убытки.

Так и сделал. По приезду в Венёва озадачил этим Гейдеке с ратманом Шаталовым по подготовке документов, чем сильно их удивил. Да тут за неё все держаться, и ни под каким предлогом стараются не терять. Правда и сами не очень толково управляют, мягко сказано, но зато собственность. Поспрашивал насчёт цены на землю в районе.

В имении нечего и не изменилось. Умерло, правда, несколько человек разного полу и возраста, но меньше чем обычно. Моя помощь сыграла в этом большую роль. Отдал подарки. В свою телегу сели Егор Лазарев за старосту, Андрей Михайлов и Степан Смирнов, эти уже выборные от общины. Поедут со мной в город. Но сначала я выслушал крестьян. С одной стороны, они рады, что сами себе будут хозяева. С другой, теряют всякую защиту. А это очень плохо для них. Обидеть и ободрать их могут запросто, особенно дворяне или военные. Пришлось опять менять планы. Согласовали так, что пока не выплатят долг за землю, будут принадлежать мне и дальше. Договорились на семь тысяч серебром за всё…но с долгой отдачей растянутой на много лет. Это самая минимальная цена, которую я смог выставить. Оплачивать будут двести-двести пятьдесят в год серебром. Придётся, крестьянам поработать, но в пределах нормы. Конечно, мне это досталось намного дешевле. Но злить ещё и местных дворян, совсем нет желания.