Текст книги "Жемчужный орден"

Автор книги: Юрий Иванович

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 36 страниц) [доступный отрывок для чтения: 15 страниц]

Глава 20
Покушение

До своих мест обитания добрались далеко за полночь, по дороге знатно повеселив своей шатающейся походкой редкие дворцовые караулы. Расслабленные выпивкой, заснули быстро. Однако перед тем как зайти в свою спальню, Бабу, по обыкновению, тщательно выполнил обязательные действия: закрыл главную дверь в апартаменты на ключ и внутренний засов. А Кремон уже на автомате активировал всегда готовый малый защитный контур. Эти моменты оба запомнили очень ясно.

Следовательно, проникнуть к ним в апартаменты можно было либо постучавшись изо всех сил, либо побеспокоив магическую сеть ограждения. Да и то лишь в большую приемную, откуда две двери вели непосредственно в спальни. В них тоже пробраться было непросто: сразу после возвращения из последней вылазки Невменяемый установил в спальнях и активировал каждую ночь два стационарных оберега, которые прикрывали спящих Пологом Закипания. Довольно действенная и эффективная защита, в свое время подаренная Кремону сорфитами и таги. Проходя такую преграду, обычный человек, не зарегистрированный в памяти оберега, погибал от закипания крови, а Эль-Митолан на добрых полминуты впадал в температурный коллапс и выходил из него совершенно ослабленным.

Кроме всего прочего, окна спален находились на высоте двадцати метров над внутренним двором и были забраны прочными решетками.

Особого повода устанавливать Полог Закипания у молодого колдуна не было. Просто он решил хоть что-то опробовать из того богатого арсенала, который они с Бабу привезли с собой и время от времени доставали, изучали и… прятали обратно в багажные сумы. Они уже пару раз устанавливали в спальнях обереги, подобные этому, без всякой задней мысли: слишком спокойно и безопасно жилось в королевском дворце. Но в этот раз лишняя предосторожность окупилась сторицей, а ведь все могло закончиться для огромного телохранителя плачевно.

Началось все с того, что перед самым рассветом в прихожей вдруг что-то грохнулось на пол одновременно с треском захлопнувшейся входной двери – и раздался истошный женский крик о помощи, причем весьма похожий на голос наследной принцессы. Излишне говорить, что уже в следующее мгновение оба мужчины вылетели из своих спален с мечами в руках. Но Кремон все-таки опередил Бабу на какие-то две секунды, и этого хватило, чтобы жизнь гиганта Берки была спасена. Потому что первым в Лиловых Сетях яда, развешанных в дверном проеме, запутался Кремон.

– Замри! Не двигайся! – завопил он Бабу, который уже стоял перед Лиловой Сетью на расстоянии вытянутой руки. Угоди он в ядовитые колючки, мог и не выжить, настолько эта дрянь была смертельна. Невменяемому тоже пришлось пережить весьма болезненные мгновения, но с помощью своей магической силы он уже через полминуты вырвался из сети копошившихся колючек. Включив полную регенерацию тела, он окружил себя всеми мыслимыми щитами и бросился на звуки борьбы двух тел, раздававшиеся за опрокинутым столом. Он уже не сомневался, что слабеющие вскрики принадлежат не кому иному, как Элизе Майве. Каково же было его удивление, когда, заглянув за столешницу, он распознал искусно созданные звуковые иллюзии. Чары уже начинали развеиваться, и плотный комок витого серо-красного тумана исторгал из себя звуки, уже явно фальшивя.

Тогда Кремон замер на несколько минут и постарался по горячим следам осмотреть всю прихожую магическим зрением. И только потом поднял тревогу, устроив немыслимый переполох не только в самом дворце, но и по всей столице. Все должностные и ответственные лица королевства оказались вовлечены в поднявшийся ураган чрезвычайных мер гораздо активнее, чем это происходило во время уничтожения Невидимого Сторожа.

После обеда, когда предварительное расследование было завершено, самые близкие люди собрались в той же гостиной для подведения итогов. Отсутствовала только наследная принцесса, но вряд ли кто из собравшихся считал ее близким человеком – разве что Кремон, который и задал самый главный вопрос, адресуя его асдижону:

– Бриг, вот скажи, кому я чем-то не угодил?

– О-о-о! – протянул тот. – Если бы я знал, то преступник уже подвергался бы допросу. А так придется просеивать всех подозреваемых поодиночке. А потом и остальных. Все-таки это королевский дворец, равного которому, может, и во всем мире не встретишь.

– Но ведь сбежавших или неожиданно пропавших служащих не обнаружили. Значит, злоумышленники наверняка до сих пор находятся на территории этого пусть и огромного, но замкнутого и хорошо охраняемого комплекса. Найти их не составит труда.

– Ну не скажи, – на правах ветерана подобных расследований заявил Такос Однорукий. – Во-первых, человек мог действовать под сильным длительным внушением, и в его памяти останутся лишь туманные облака снов. А во-вторых, нельзя скидывать со счетов сущности «непроницаемых». Хочу заметить, что в этом королевстве их чересчур много.

– Действительно, – подтвердил Бриг Лазан. – Только во дворце, среди постоянных обитателей, их насчитывается около десятка. И Сонное Покрывало на них не действует.

Невменяемый попытался вспомнить, кто из его окружения относится к «непроницаемым», но кроме Мальвики Баризо никого не припомнил. А принять такую егозу за опасного преступника было выше его разумения. Поэтому он улыбнулся, представив, как ныне хозяйничающая в Каменной Радуге девушка оказалась бы здесь и своей неуемной энергией перевернула все вверх дном.

– Чего улыбаешься? – поразилась Мирта Шиловски. – Вас тут чуть не убили, а он…

– Да просто Мальвику вспомнил, ведь она тоже «непроницаемая».

Теперь уже расплылись в улыбках и брат с сестрой Шиловски, и Бабу, и Такос Однорукий. Полковнику ведь тоже довелось пару раз общаться со взбалмошной и непредсказуемой девчонкой. Но именно он хмыкнул первым, подняв вверх указательный палец:

– Это непоседливое чудо обладает такими талантами и настойчивостью, что для нее вряд ли есть что-то невозможное. И если человек, подобный ей, встанет на преступный путь, то справиться с ним будет сложно.

Мирта довольно хихикнула и с гордостью за свою лучшую подругу и названую сестру утвердительно закивала:

– Да! Такая, как она, даже нашего героя может задушить голыми руками.

– Ой, – отмахнулся Кремон. – Так уж и задушить! – И тут же вспомнил о своем задании: – Кстати! Из Каменной Радуги еще ничего не пришло? Мы ведь дали от имени королевы заказ на перепись всего таинственного и интересного, связанного с Каррангаррами.

Алехандро Шиловски развел руками:

– Пока ничего не было. И мне кажется, что они там нашли слишком много данных и просто не в силах все переписать и правильно отобрать действительно интересующие нас факты, упоминания и ссылки.

– Может быть. Но надо сегодня же отправить послание и потребовать немедленно выслать то, что они уже отыскали. Нет у нас времени на ожидание, а просмотреть и изучить материалы придется. А ну как всплывет на свет самая важная деталь?

– Хорошо бы, – мечтательно протянула Мирта. – Но я бы все-таки отвлекла Мальвику от…

Неожиданный резкий стук в дверь прервал рассуждения баронетты на полуслове, и в приемную влетел первый заместитель Брига Лазана. Извинившись перед остальными, он что-то скороговоркой нашептал своему асдижону, справедливо полагая, что тот уже сам распорядится дальнейшей судьбой полученной информации. Бриг внимательно выслушал, тяжело вздохнул и повернулся к замершим товарищам:

– Ну вот, оказывается, во всем виноват один из «непроницаемых». Только что при попытке бегства из дворца с западной стены сорвался некий Моренью, придворный декоратор, и разбился насмерть. Хотите со мной пройти на место происшествия?

– Конечно! – воскликнули присутствующие хором и гурьбой устремились за асдижоном и его заместителем.

Западная стена, впрочем, как и остальные, поражала своей высотой и неприступными башнями. Само собой, разбившийся не имел ни малейших шансов выжить. Тем более что его заметили лишь в тот момент, когда он нелепо взмахнул руками, сорвавшись с узенького, почти незаметного карниза, идущего вокруг одной из башен, и упал на узкую полоску скального грунта, отделяющую стену от глубокого рва с водой. Пока бежали вниз, пока вызывали медиков Эль-Митоланов, спасать умирающего было поздно.

Кремон и его помощники принялись изучать место побега, а тело коварного Моренью тем временем подняли прямо на стену, потому как через ров до ближайших ворот транспортировать его было бы намного трудней. Вокруг тут же собралась группа из дознавателей, врачей и нескольких командиров дворцовой гвардии. К ним и присоединились, тщательно осмотрев стену, члены отряда.

– Так что же, никаких улик на теле и одежде не обнаружили? – спросил Бриг Лазан у двоих дознавателей, которые раздели погибшего декоратора и теперь тщательно осматривали окровавленную одежду.

– Увы, господин асдижон, пока ничего.

– Кто производит обыск в комнате Моренью? – поинтересовался командир гвардии.

Прозвучавшие имена удовлетворили старших по чину, но тут Невменяемый задал совершенно неожиданный вопрос:

– А что насчет опьянения или наркотического дурмана?

Врачи переглянулись, и самый солидный и старый среди них обстоятельно пояснил:

– Я сразу же провел забор крови на алкоголь, но предварительный анализ дал отрицательный результат. То же самое могу сказать и о наркотическом дурмане. Разве что потом, после более тщательного исследования, всплывут новые факты.

Затем врач внимательно посмотрел на молодого колдуна и, прищурившись, прямо спросил:

– А вы, собственно, кто такой? Никогда вас раньше во дворце не видел.

Открывшего было рот асдижона опередил барон Тулич, стоявший рядом:

– Так ведь это же мой подопечный, Кремон Невменяемый. Я тебе о нем рассказывал.

Лицо старого врача озарила радостная улыбка, и он первым протянул руку для рукопожатия. А Шеслан Тулич продолжил, представляя теперь уже своего коллегу:

– А это главное местное светило медицины, мой коллега, личный лейб-врач ее величества граф Салив Паперре.

– Ваша светлость! – склонил голову Кремон. – Очень рад познакомиться.

Похоже, старик не любил, когда его хвалят и величают, потому что тут же решительно заявил:

– Вовсе никакое не светило, а просто врач. И не надо меня всякими титулами величать, они только мешают в общении. Прошу всегда обращаться ко мне просто по имени: Салив. Договорились?

– Но… – Молодой колдун хотел выказать уважение и напомнить о разнице в возрасте, но лейб-врач только крепче сжал его руку:

– Никаких «но»! Тем более что и мне хотелось бы чаще с вами общаться в простой, дружественной атмосфере. Я давно упрашиваю Шеслана позволить мне помочь ему в работе, но этот Эль-Митолан такой скрытный, такой скрытный… Давно обещал нас познакомить, да все как-то не выходило.

– Вот и познакомились, – просто ответил Кремон и перевел взгляд на лежащее у их ног тело. – Хотя обстоятельства…

– Ну что сделаешь, – философски вздохнул Салив Паперре. – Врачи и герои всегда идут рядом со смертью. И кстати, насколько я понял, скорее всего, именно этот человек и замешан в покушении на вас?

– Очень может быть, – ответил за Невменяемого асдижон. – Иначе зачем ему тогда пытаться сбежать из оцепленного дворца? Хотя все-таки странно… непохож он на преступника. Да ведь и вы его знали?

– Увы! И весьма часто с ним встречался! – Лейб-медик пожал плечами. – Но никогда не замечал за ним ничего предосудительного. А вот мастером по отделке он был просто отменным…

– Ладно, потом пришлете мне подробный отчет об исследовании тела.

– Хорошо. Наверняка уже сегодня к вечеру он будет готов.

Все вернулись в апартаменты Кремона задумчивые и тихие. После долгого молчания Такос Однорукий озвучил главный вопрос:

– Следуя логике, получается, что все концы обрублены? Ведь вряд ли этот декоратор единственный злоумышленник, исполнитель и главный организатор в одном лице. Скорее, он пешка в чьих-то умелых и страшных руках.

– Да наверняка не было у него личных причин для убийства.

– И самое важное, – напомнил Алехандро, – при нем не нашли ничего магического. А как он в таком случае отпер дверь? Как преодолел внешний контур? Как заметил смертельную Пелену в спальне? Я уже не говорю о звуковых иллюзиях. Простой человек этого сделать не мог.

– Ну не стоит утверждать так безапелляционно, – стал рассуждать полковник погранвойск. – При определенной экипировке, должном опыте и благоприятном стечении обстоятельств подобные трюки может проделать и не Эль-Митолан. Вот только этот Моренью ну никак не похож на такого опытного, умелого и отчаянного диверсанта. Вот у тебя, Бриг, среди егерей нашелся бы такой проныра, чтобы все это смог устроить?

Асдижон саркастически хмыкнул:

– Никогда. Хотя… Ну ладно, расплести и сделать прорыв в охранном контуре можно, хотя только на одно это не магу надо около часа. Потом открыть дверь, потом распознать Полог Закипания, что само по себе уникально. Затем мастерски развесить Лиловую Сеть, которой самому пораниться – раз плюнуть. А под конец еще и заготовленный блок со звуковыми иллюзиями задействовать? Нет, это уже слишком для простого человека. Более того, не каждый Эль-Митолан справится с подобным заданием. А обычных людей для такого задания должно быть как минимум трое. Ведь правда?

Невменяемый согласно кивнул и шумно выдохнул:

– Меня волнует другое. Кто мне скажет: куда этот Моренью шел по западной стене?

Все недоуменно переглянулись, а Бабу напомнил:

– Говорили, что он хотел спрыгнуть в ров с водой с другой стороны башни. Там, где зона видимости со стен сужается до нескольких метров.

– Сомневаюсь. Ведь чуть дальше, в предполагаемом месте прыжка, скальная полоска у основания стены достигает метров десяти. И как можно перепрыгнуть такое расстояние? Да еще отталкиваться, стоя на узком и неудобном карнизе?

– Действительно, – напрягся Бриг. – Там и с хорошего разгона не перепрыгнешь, если левитацию не использовать.

– А может, он пытался добраться к одной из башенных бойниц? – высказала предположение Мирта. – И уже там или укрыться до темноты, или использовать припрятанную веревку и по ней спуститься вниз?

– Да нет там таких отверстий, – возразил асдижон. – Бойницы сделаны с таким расчетом, что в них сможет протиснуться разве что ребенок.

– Тогда у него был шанс вскарабкаться на самую вершину башни и уже оттуда…

– Дорогая моя, – неосторожно перебил ее асдижон и тут же сообразил: такое обращение может означать для остальных, что отношения между ним и Миртой зашли уже довольно далеко. – К-хм… То есть… я хочу напомнить, что стены башни совершенно гладкие и без специального снаряжения туда не взобраться. А на трупе ничего не нашли. Так что…

– Все равно его поступок выглядит полным нонсенсом, – заявил Кремон. – Если уж этот декоратор именно тот ловкий малый, который устроил нам тревожную побудку, то для него выбраться из дворца не представляло малейшего труда. Во всяком случае, он не пошел бы на такой глупый и неподготовленный побег. Так что, Бриг, придется вам искать дальше с еще большим рвением.

– Куда денемся, будем искать…

И асдижон с озабоченным видом убежал по своим делам.

Но лишь только дверь за ним мягко прикрылась, все вздрогнули от нового стука.

Из-за ночного покушением и последовавших за ним событий все совершенно забыли о вчерашнем обещании архивариуса доставить древний артефакт с таинственным изображением. Поэтому когда в приемную просунулся молодцеватый помощник вечно сонного делопроизводителя, никто поначалу не понял, о чем идет речь:

– Вам эту шапку сюда доставить или вы прогуляетесь в кабинет Эль-Митолана Ламье Пугающего?

У него на пути уже возвышался Бабу:

– Какую шапку, любезный?

Но Кремон быстро вспомнил, в чем дело, и живо вскочил на ноги. Гораздо приятней находиться в движении, чем сидя разгадывать неразрешимые загадки и предаваться мрачным мыслям:

– Конечно, прогуляемся! Показывайте дорогу.

И опять свита Невменяемого в полном составе устремилась за ним через весь дворец в противоположное крыло огромного комплекса, потратив на это больше времени, чем обычно. По коридорам и галереям продолжалось активное движение, а весь дворец был разбит дополнительными постами гвардейцев на несколько секторов. Пересекая их, каждый раз приходилось ждать, пока зарегистрируют время прохождения всех членов группы.

Когда наконец шумная орава ввалилась в кабинет архивариуса, тот втянул голову в плечи и взгляд его испуганно забегал по разложенным всюду многочисленным папкам. Он остро пожалел, что дал им право выбора – лучше бы помощник сразу отнес этот артефакт в приемную к Невменяемому. Здесь, в своем царстве делопроизводства и архивов, он выглядел на удивление подвижным, напряженным и отнюдь не сонным:

– Только осторожно! Ничего не трогайте! Не зацепите ту полку! Бабу, лучше вообще стой и не шевелись!

– Но как же мы рассмотрим таинственный шлем? – Кремон протянул руку к тускло поблескивающему предмету, который напоминал половинку большого эллипса, срезанного снизу.

– Да забирайте его себе на здоровье! – замахал руками Пугающий. – Тем более что королева со своими техническими советниками уже осмотрела вещицу и сразу потеряла к ней интерес.

– Неужели так и отдадите без единого комментария? – удивился Кремон, крутя шлем в руках. – Например, что в переводе означает сия надпись?

– Увы, это никому не известные письмена! Одни из самых древних. Таких я видел несколько, но разгадать мы их не в силах по причине их крайней малочисленности.

Невменяемый вместе с Одноруким так и впились взглядами в короткую вязь неизвестного письма. Замычали, захмыкали, а потом оба с уверенностью подтвердили:

– Оно!

– Однозначно!

– Тогда можем вас обрадовать, – обратился молодой колдун к архивариусу. – В Энормии почти завершена расшифровка огромной книги с такими письменами. Мы перерисуем эту надпись и добавим в наш запрос, который мы хотели отправить сегодня. Мне кажется, перевод не заставит себя ждать.

– Звучит обнадеживающе, – мотнул головой Ламье Пугающий. – Если у вас получится, то мы вам еще десяток подобных надписей насобираем и будем настоятельно просить о переводе. Ну а пока можете поломать голову над предназначением этого шлема.

И он чуть ли не силой вытолкал всю компанию из своего кабинета, а затем бросился поправлять громоздящиеся на столах стопки документов, груды папок и бухгалтерских книг. Конечно, он видел, что никто из недавних гостей ни к чему не притронулся. Но… ведь могли же!

Глава 21
Следы уводят в никуда

Несколько часов вся группа занималась мозговым штурмом, пытаясь отгадать: для чего шлем предназначен? Да и вообще шлем ли это?

Во-первых, предмет был слишком мал, чтобы надеть его на голову не то что взрослому человеку, но и ребенку старше десяти лет. Хотя снаружи он выглядел огромным, но внутренние стенки были чуть не в ладонь толщиной. Поэтому в итоге решили придерживаться выдвинутой бароном Туличем идеи, что сей предмет предназначен именно для таинственных зверьков. Ведь неспроста рисунок одного из этих существ был тщательно выгравирован на гладком твердом покрытии верхней, выпуклой части. Кроме того, внутри шлема отчетливо виднелись углубления, которые кроме как для ушей больше ни для чего не подходили.

Во-вторых, судя по всему, это устройство (или что бы это ни было) при надевании полностью закрывало глаза. И какой тогда в нем толк? Если шлем не предохраняет, то для чего он тогда служит?

Предположения высказывались самые разнообразные: пыточный инвентарь, лечебный аппарат, спортивный снаряд, ночной горшок. Кто-то предложил просто раскурочить шлем и рассмотреть его начинку, поскольку внутреннее покрытие выглядело сравнительно хрупким, в отличие от наружного. Но Кремон категорически возразил против этого:

– Сломать легче всего. Но ведь после физического насилия эта штука точно умрет навсегда. Давайте дождемся перевода надписи, может, она прояснит ситуацию.

На том и порешили, и через некоторое время Такос Однорукий вместе с бароном Туличем отправились передать в Энормию два сообщения: одно в Каменную Радугу – прислать все собранные на данный момент материалы, а другое Тормену Звездному – перевести непонятные знаки.

Когда компания собралась идти ужинать, новый стук возвестил о прибытии королевского герольда:

– Ее величество срочно требует к себе господина Невменяемого. И настоятельно рекомендует не принимать пищу.

Кремона охватило неприятное предчувствие:

– Ну вот, опять голодать заставляют!

Он уже надеялся, что сегодня обещанного испытания не будет, но, видимо, Дарина Вторая считала иначе. Ведь в противном случае запрета принимать пищу не поступило бы.

Барон Тулич тоже обеспокоился и со всей строгостью и авторитетом заявил:

– Я иду с тобой!

Королевский герольд оказался ревностным служакой, с характером. Он пояснил, четко выделяя каждое слово:

– Господин Невменяемый вызывается один! Без сопровождения. Приказано также добавить, что если ему понадобится доктор, то ее величество сами осознают сей момент и вызовут кого сочтут нужным.

Молодой колдун успокаивающе придержал готового вспылить профессора медицины за локоть:

– Да ерунда! Меня больше беспокоит предстоящее воздержание от еды.

Так и получилось. Едва Невменяемый переступил порог кабинета королевы, как она строго спросила:

– После обеда ничего не ели?

– Нет, ничего.

– А обедали плотно?

– Да как обычно…

– Плохо, – вздохнула владычица Спегото. – Желудок лучше иметь пустой…

– Так у меня он совершенно пустой! – обрадованно воскликнул Кремон. – Слышно даже, как урчит от голода.

– Да? – Сидящая в кресле для посетителей принцесса сочувственно улыбнулась: – Любишь ты похвастаться.

– Нисколько!

– Ладно, садись. – Элиза указала на кресло возле себя и повернулась к матери: – Может, пусть он все-таки до завтра поголодает? Время еще есть.

– Как же! – возмутилась королева. – Завтра у нас три церемонии, бал. Ведь прибывает султан Онтара, его сыновья приехали уже сегодня. Послезавтра торжественный обед, опять бал и прочая суета. Затем надо будет собраться всего за один день и отправиться совместно с султаном и нашей объединенной свитой в ежегодное путешествие к озеру Слез. Неизвестно, сколько там пробуду на совещаниях с правителями Чингалии и Морского королевства. А если произойдет еще парочка таких чрезвычайных происшествий, как сегодня, то нам и ночей не хватит для управления государством.

Все трое понимающе вздохнули, и Дарина Вторая продолжила уже совершенно спокойным голосом:

– Конечно, ты могла бы и сама справиться, но ведь у тебя нет опыта оказания первой помощи. Тогда как у меня его предостаточно… К тому же мать с бабушкой очень часто мне рассказывали о пережитом, а ты даже слушать не хочешь.

Элиза содрогнулась и призналась жалобным голосом:

– Да мне к этому саркофагу до сих пор подходить страшно!

– Вот видишь! Так что давай, доченька, отмучаемся сегодня.

Внимательно прислушивающийся к разговору Кремон деликатно поинтересовался:

– Ваше величество, если именно вы собираетесь мучиться, то почему я должен оставаться голодным?

– Скоро поймешь. – Взгляд королевы заледенел и голос стал более торжественным. – То, что тебе предстоит испытать, одновременно и жуткая боль, и великая честь. И чести этой удостаиваются лишь самые достойные в нашем королевстве. Сразу хочу предупредить: бывали случаи, когда слабые особи при этом умирали. Только единицы разумных, не принадлежащих к нашему королевскому роду, умудрились пройти это испытание и лишь один простой человек – дважды. Потому что никто и никогда не желал повторения этого испытания.

В повисшей паузе Невменяемый почувствовал себя немного неуверенно под двумя перекрещенными на нем взглядами.

– А кто умирал и почему? – выдавил он с неожиданной робостью.

– Кто? – переспросила королева и тяжело вздохнула. – Как правило, умирали принцессы, которые готовились стать старшими наследницами. В нашем роду нет Эль-Митоланов, и женские организмы довольно слабы по сравнению с мужскими, да еще и без магической поддержки. Но и мужчины умирали… Конечно, они не были колдунами, но все десять Эль-Митоланов, прошедших испытание, выжили лишь благодаря своей магической силе. Ну а поскольку ты один из самых сильных, то запросто выживешь.

– Вы меня пугаете, ваше величество, – признался молодой колдун. – Если это так страшно и опасно, то почему королевы подвергают такому риску жизнь своих дочерей?

– Правильный вопрос! – похвально кивнула королева. – И мне кажется, ты вполне заслужил права узнать ответ. Дело в том, что, не пройдя этого испытания, ни одна принцесса не сможет раздвигать волны озера Печали. Тайная комната управления водами ее просто не послушается. Да и традиция сказывается: ведь недаром Спетою управляли, управляют и будут вечно управлять только женщины. Наша королевская гордость не позволяет расценивать это испытание иначе чем вызов самой истории. Ни одна наследница не дрогнула и не отказалась в тот момент, когда ей предстояло обрести новую часть предстоящего могущества. Через муки и страдания женщины нашего рода всегда доказывали и будут с гордостью доказывать в будущем свое право на трон.

Невменяемый вспомнил о легендах передачи власти в Спегото только по женской линии и с удивлением воскликнул:

– А мужчины тогда как же?

– Даже если они проходят испытание, воды им не подчиняются.

– Зачем же они тогда мучаются?

– Ты еще спрашиваешь! Ведь ты сам мужчина, бросивший вызов и пытающийся подчинить себе мир. Ты сам знаешь зачем: чтобы познать великие тайны мироздания! Причем на это решаются не только маги. Например, мой муж был единственным среди мужчин, который прошел это испытание дважды. Мало того, он собирался проделать это и в третий раз, вернувшись из путешествия.

Дарина Вторая с такой гордостью произнесла эти слова, что Кремон сдержал вполне естественный вопрос «Зачем?», а вместо этого спросил:

– А из женщин?

– Моя мать и моя бабушка. Отчаянные были женщины, мы с дочерью им не ровня.

Элиза Майве состроила капризную гримаску и воскликнула с укором:

– Мама!

– Что? – Владычица Спегото угрожающе прищурила глаза. – Хочешь опровергнуть мои слова? Пройдешь повторное испытание раньше господина Невменяемого?

– Ну при чем здесь повторное? – вскинулась принцесса. – Можно подумать, что вся доблесть заключается только в этом!

– Тем не менее это стоит гораздо большего волевого усилия, чем бесцельно носиться по ущельям и совать голову в каждое подозрительное отверстие.

Заметив, что начинается давний спор, Невменяемый постарался вернуть беседу в прежнее русло:

– А каков будет итог этого испытания для меня?

– На короткий миг ты увидишь все Каррангарры с невероятной высоты, а потом перед тобой возникнут схемы входов и выходов огромных тоннелей, которые древние построили под горами. И ты поймешь, что Утерянный Путь – это всего лишь мизерный участок гигантских транспортных артерий.

– Хм! Весьма интересно… Только ради этого стоило согласиться. Но вы сказали лишь о коротком миге, а что еще будет в тех видениях?

Теперь стала отвечать наследница престола.

– Вот остальное и есть самое страшное, – сказала она, содрогнувшись. – После этих спокойных фрагментов в твои мозги ворвутся несущиеся навстречу камни, вращающиеся сполохи и небо с землей будут меняться местами. Потом начнется мельтешение, от которого глаза застит красная пелена, потом ты почувствуешь, что кувыркаешься, твое тело будет сотрясаться в жутких конвульсиях и ты потеряешь всякую ориентацию в пространстве. Остановить испытание никто не силах, саркофаг откроется сам, когда все закончится. И только тогда ты наконец вывалишься из него и исторгнешь из себя остатки пищи. Вот потому перед процедурой не рекомендуется ни завтракать, ни обедать. После таких кульбитов внутренних ощущений, навязанных неведомой силой, некоторые испытуемые так и не приходят в сознание и умирают в диких судорогах и конвульсиях.

– Но разве нельзя просто закрыть глаза?

– Видения возникают у тебя в мозгу.

– А насколько сильным бывает ощущение вращения организма?

– Помнишь детские забавы – если пуговицу накрутить на нитку, а потом нитку натянуть, пуговица начинает бешено вращаться. Так вот, в видениях тебя будет вращать намного быстрей.

– Очень странно, что нельзя это остановить… Почему бы не попробовать открыть это чудо древности до окончания процедуры или просто взломать?

– Еще чего! Ведь только когда испытание пройдено полностью, мы можем управлять водами озера.

– Время не ждет! – напомнила королева и встала. – Господин Невменяемый, вы готовы?

Хоть предстоящее событие и пугало Кремона, но ведь никто из Эль-Митоланов не погиб, а значит, и ему стыдно идти на попятную. Поэтому он ответил твердо и без раздумий:

– Готов, ваше величество.

– Тогда следуйте за нами.

Она пошла впереди, а принцесса, ободряюще улыбнувшись молодому колдуну, пожала ему руку, и они вместе поспешили за королевой. Втроем они прошли по темному коридору, который вывел их в неприветливое помещение с голыми стенами. Там находилось большое низкое ложе, несколько кресел да странной формы сооружение. На саркофаг оно походило очень мало, скорее, на огромное яйцо, сделанное из прочной стали. Женщина встали по сторонам этого сооружения, наблюдая за тем, как Кремон несколько раз обошел его по кругу, ощупывая руками и едва не принюхиваясь к темной, прохладной поверхности:

– Чудный, совершенно незнакомый материал! Однозначно это металл. Сколько же ему лет? Вот это артефакт, да еще и действующий! Ваше величество, Спегото – действительно великое королевство. Во всем мире не сыскать такого чуда! Но как же он включается?

Дарина Вторая молча нажала на участок, отличавшийся от остальных сильной потертостью. Огромное яйцо тихо загудело, потом раздался громкий щелчок, и с одной стороны появилась узкая щель, в которую боком мог протиснуться средней упитанности человек. Гигант вроде Бабу застрял бы обязательно.

– Что надо делать?

Обе женщины с сомнением пробежались взглядами по фигуре Невменяемого, и королева скомандовала:

– Раздевайся до трусов.

Возле такого древнего артефакта и в присутствии двоих первых людей королевства было не до стыдливости. Поэтому Кремон быстро разоблачился и даже сделал насколько резких взмахов руками, быстро вгоняя себя в боевой транс.

– А вот это зря, – скривилась принцесса. – Лучше наоборот – как можно дольше оставаться спокойным и равнодушным.

Ее мать приглашающе повела рукой:

– Протискивайся внутрь правым боком и усаживайся в то углубление. Так, отлично. Чего застрял? Выпусти воздух из груди, выдохни! Ага, проскользнул-таки. Сел? Теперь просовывай руки в те дыры. Нащупал рукоятки? Держись за них крепче и… да пребудет с тобой выдержка и удача!

В последний момент Невменяемый запаниковал, с щемящим чувством клаустрофобии поглядывая на узкую щель, в которую он с таким трудом протиснулся: